Ад

Грон уже несколько минут пытался выпроводить Драконицу из предоставленных покоев, но она была неумолима. Рыжие волосы окружали спину и полную грудь, лишь подчеркивая молочную кожу. Зеленые глаза сверкали как тысячи алмазов в обрамлении пушистых ресниц. Красивая, но не та.

Перед глазами мужчины все время вставал образ милой хрупкой адептки, чьи щеки наливались румянцем, а радужка хранила в себе миллионы аметистов. Ее невинный взгляд пленил, а сила духа будоражила. Представлял, как выгибалось тело под нескромными ласками, как бархатная кожа покрывалась мурашками под кончиками пальцев.

Дыхание рвалось. Хотелось очутиться в эти минуты рядом с ней. Что делала она эти три дня? Чем занималась? Достигла ли успехов в развитии Тьмы? Петра, Петра, Петра… Любые мысли скатывались к ней, все сны обитали вокруг нее, а душа рвалась каждый раз, словно могла в секунды сократить расстояние.

– Я могу сделать вам массаж… – усиливала напор Драконица.

– Вы не служанка, Грэлиан. Будьте любезны, покиньте покои. Не вынуждайте меня применять силу, – слишком спокойно произнес Грон.

– Но я ведь тоже обладаю магией. – Оглаживала плечи, в то время как Лорд эль Свьен сидел в кресле.

– Я сильнее, и поверьте, не хочу демонстрировать это. Грэлиан, я не заключу с вами брак, как бы того ни хотелось вам или вашему отцу.

– Но вы ведь не знаете, от чего отказываетесь…

– И даже знать не желаю.

– Вы испытаете истинную любовь.

– Никто не может испытывать это чувство к двоим одновременно.

– Так ваше сердце уже занято?

– Это не ваше дело, Грэлиан. Ступайте спать. Я уверен, что вы еще встретите свою судьбу.

– Тем не менее я рада, что вы встретили вашу.

Вот и признался. Глупо отрицать то, что гложет сердце, да только толку от этого, как от поездки в Драконьи Хребты. Не раздеваясь, мужчина улегся на кровать, хлопком гася кристаллы. Темнота успокаивала. Без Кристофа было тяжело, но Грон заставил его вернуться в Академию, чтобы тот мог приглядывать за Петрицией. Что-то не давало мужчине покоя, и очень давно. Еще три дня пути, и он, наконец, сможет встретиться с Петрой и объясниться. Знал, что слова обидели. Хотел все исправить, донести, объяснить. Слишком молода, чтобы понять всю серьезность жизни, но попытка стоит того.

– Кто здесь? – легкий шелест разрезал тишину, а за ним со стороны балкона последовал и стук.

Поднявшись с кровати, Грон приготовил сферу огня, чтобы в случае чего испепелить нежданного гостя, если у того плохие намерения. Дверь приоткрылась, а за ней появился силуэт в капюшоне. Стянув ткань, Мануэлла эль Свьен улыбнулась сыну и беспрепятственно вошла в комнату.

– Почему ты крадешься, словно воровка? Отчего не спишь?

– Я хочу помочь тебе, сынок. Потому и делаю это в тайне. Собирайся и в путь. Арно заждался момента, когда мы сможем с ним полетать.

– Арно?

– Мой Перевертыш. Я подарила тебе его брата. Кстати, почему ты не прилетел на нем?

– Я передарил его. Я ведь говорил, что не могу принять такой подарок.

– Кому же, позволь узнать?

– Одной из адепток Академии. Она заботится о нем намного лучше, чем мог бы я.

– И он принял ее?

Грон не понимал, почему у матери эта информация вызвала ужас и волнение.

– Да. И, к слову, лучше, чем меня. Я готов, отправляемся?

Темно-зеленый Дракон держался когтями за широкие перила балкона. Его огромные красные глаза наблюдали за Гроном с неким прищуром, будто существо пыталось понять, не несет ли незнакомец опасность.

– Арно, это мой сын – Грон. Милый, дай ему обнюхать себя, чтобы он запомнил твой запах.

Полет на Драконе-Перевертыше занял долгие двое суток. Грон не мог провести их Тропой Тьмы, так как его мать не обладала этим даром, и такой переход мог нести в себе опасность. В свое время тропа поглотила многих.

Снег падал рваными хлопьями, покрывая пустующие земли северной границы. Темнота поглощала все вокруг, но официальный переход подсвечивался двумя высокими фонарями. Открыв каменные ворота сплетением стихий, Грон подкинул в воздух несколько светлячков, чтобы видеть путь к замку. Стража, состоящая из инфицированных, разбегалась по разные стороны при виде огнедышащего огромного Дракона. Небесная птица разрывала препятствия играючи и в итоге совершенно легко и непринужденно приземлилась на центральной площади, прямо перед входом в старинный замок.

Мануэлла эль Свьен вышагивала статно и гордо, подавая себя как истинную Леди. В глубоком незамерзающем рве плескались знаменитые Лионские рыбы, но ни их кровожадный вид, ни излишняя активность даму не пугали. В главном зале их уже ждала всполошенная знать и тот, кого Грону хотелось придушить своими руками. Иодий Вишер – Глава Северной стаи – смотрел на незваных гостей свысока, будто они были мелким, но очень уж надоедливым зудом.

– Как вы смели заявиться в мои владения без данного на то разрешения? – прогрохотало среди темных серых стен.

– Точно так же, как ваши псы заявляются на наши земли, только лишь с разницей того, что мы никого не убивали по пути, – воинственно ответил Грон.

– Кто это у нас? Прихвостень Императора Киролии?

– Неважно кто, а важно что! Договор между Киролией и Лионией с этого момента считаю недействительным за отсутствием собственной подписи в документах, – ответила Королева, подходя почти вплотную к скалящимся псам.

– А вы, простите, кто? – вопросил один из мужчин. – Ваше лицо мне кажется знакомым.

– Императрица Киролии Мануэлла эль Свьен. На этом разговор считаю завершенным, ибо время дорого. Все следующие ваши попытки заявиться на территорию Кирольской Империи будут расцениваться как военные действия. Всего доброго.

– Подписываюсь под каждым словом, – улыбнулся Грон, помахивая рукой на прощанье.

Так же беспрепятственно незваные гости покинули Лионию, да вот только уже не видели, в какой ярости разносил все вокруг предводитель Северной Стаи, и не слышали, какими фразами он их проклинал. Известие о том, что Императрица Киролии живее всех живых стало нежданным ударом для Иодия Вишер. Его тщательно выстроенные планы рушились, но не все… Козырь в рукаве он все же имел, потому что слишком многое поставлено на кон.

– Ничего… Я еще поквитаюсь с тобой, мальчишка…

А темно-зеленый Дракон все летел, унося Королеву обратно в закрытые земли, где ее уже поджидал негодующий Король.

Первым делом Грон отправился во Дворец. Как бы ему ни хотелось поскорее вернуться в Академию Равенства, рассказать о замечательных новостях Совету Лордов он был обязан. Легкая победа окрыляла его и делала путь быстрым и незначительным. Ворвавшись в главный кабинет, где по обычаю собирались все Лорды Тьмы, а также будущий правитель, Грон эль Свьен не смог сдержать торжествующей улыбки.

– С договором покончено! – громко и четко произнес он, вводя друзей и подчиненных в ступор. – Я не шучу, господа, договор признан недействительным!

– Но как тебе удалось? – первым опомнился Пракир.

– Это неважно, друзья. Важен лишь сам факт! Поздравляю тебя, брат мой. Теперь ты свободен от обязательств.

– Мне не верится…

– Ты не веришь собственному брату?

– Сам факт… Мне не верится, что ты нашел способ и я действительно свободен.

– Но так и есть!

– Тогда это нужно срочно отметить! – Эрвин поднялся из-за длинного прямоугольного стола и от всей души обнял брата.

– Простите, но это уже без меня. Меня не было почти неделю, и только Драконы знают, что творится в Академии.

– Стоит твоя Академия и не падает… – недовольно пробурчал Пракир, но Грон не придал этому значения.

– Тогда я пойду с тобой! – Эрвин встал рядом, готовясь к переходу.

– Зачем же? – насторожился Грон.

– Я хотел бы еще раз увидеться с Петрой. Ты знаешь, что произошло. Я желаю это исправить, – отвечая, Эрвин косился на примолкших Лордов.

– Я уже говорил тебе, на территорию Академии путь для тебя закрыт.

– Я был неправ и признаю это. Дай же шанс все исправить! Или ты боишься соперничества?

Будущий правитель прекрасно знал, на что стоит давить в разговоре с братом, но в этот раз его уловка не удалась.

– Да ладно! Маленькая птичка и тебя поймала на свой хвост? – горько рассмеялся Пракир, заставив Грона все-таки заметить его подавленное состояние.

– Что с тобой, друг? Что случилось? Я о чем-то не знаю?

– Нет-нет, со мной все хорошо, а вот с вами… Гонитесь как ненормальные за девчонкой, а сами совершенно не знаете ее.

– Пракир! – осадил мужчину Шевон.

– Пракир да Пракир… Ведут себя, как в детстве, будто снова не поделили игрушку. Если тем для разговоров больше нет, я с вами прощаюсь. Адепты поди заждались… – с этими словами мужчина растворился во Тьме, оставляя после себя шлейф из недоговоренностей и горечи.

Грон так и не понял, чего именно добивался его друг, но выяснять не стал. Слишком торопился попасть в учебное заведение да отвязаться от неугомонного брата. Младший Лорд эль Свьен уже признал Петрицию своей, и оставалось лишь донести этот факт до нее. Жаль, что все не может встать на свои места по щелчку пальцев. Жаль, что им предстоит трудный разговор.

– Грон, ты не уйдешь просто так! – вспылил Эрвин, когда увидел поднимающиеся клубы Тьмы.

– Да ну вас!

– Грон!

Настроение Лорда Директора неминуемо испортилось. И как такая прекрасная ночь могла перерасти в такое поганое утро? Рассвет не прощает оплошностей, а потому лучше все закончить сегодня. Определенно, это утро могло стать самым худшим в его жизни.

Невероятно противный звук, повторяющийся из утра в утро, оглушил обитателей Академии Равенства. Петриция с трудом разлепила припухшие от слез веки и поплелась в ванную первая, пока Малиса прикрывала голову подушкой, все еще пытаясь бороться с кошмаром всех адептов. Наивная, Куратор эль Свьен отлеживаться не позволит, даже если метеорит упадет на Киролию.

Белоснежный нетронутый настил быстро заполнился следами ботинок. Эта ежедневная гонка казалась нескончаемой. На двадцатом круге силы закончились, но выработанное упорство не давало Петре упасть. Ариана уже давно сидела на снегу. Рядом с ней лежали Илона и Малиса, не заботясь о том, что могут заболеть. Близняшки бежали впереди, да причем с такой скоростью, словно их нес сам ветер. Писа же плелась последней, давно позабыв о том, что нужно бегать, а не идти.

День шел своим чередом, сменяясь вереницей занятий. Аудитории, коридоры, кабинеты – все жило независимо от того, присутствовал ли Лорд эль Свьен в Академии или нет. Да только сердце одной юной адептки было неспокойным. Одновременно желала увидеть его и боялась этой встречи. А что, если Лорд эль Борнид уже рассказал ему о поцелуе, преподнеся все с выгодной для себя стороны? За что въелся на нее этот мужчина?

Переживания утомляли, угнетали, испытывали нервы на прочность. Хотелось закрыться от всего мира, убежать от возникших проблем. Признаться самой? Рассказать первой? Боялась, что может разрушить дружбу. Не хотела становиться причиной раздора. Не знала, какими словами объяснить то, что произошло. Пракир вызывал у девушки страх. Шла на занятие, а сама до дрожи в руках просила у Всевышнего помощи. Лишь бы очередной урок провел Тирен! Лишь бы Пракир больше никогда не являлся сюда! Лишь бы Грон понял ее правильно…

Поляна пустовала. Даже Дрон сегодня бросил ее в одиночестве, возжелав остаться в теплой нагретой постели. Еще бы, ведь ночи напролет он бороздил небесные просторы, купаясь в ледяных воздушных потоках. Даже обед не прельщал этого пушистого хомяка. Лишь бы не пожрал ничей скот в своих вылазках.

Задумавшись, Петриция пропустила момент, когда перестала быть на поляне одна. Руки коснулись ее плеч, а губы обожгли чувствительное место за ушком. Отпрянув в испуге, Петра вызвала сгустки Тьмы и развернулась, готовясь к защите, но, увидев, кто стоит перед ней, не смогла сдержать слез облегчения. Теплые родные объятия – все, чего не хватало в эти долгие дни.

– Почему ты плачешь, Петра? Кто обидел тебя? – пальцы гуляли по щекам, а губы прикасались к влажным векам.

Молчала, пытаясь сформулировать фразу. Не раз представляла, как признается ему, расскажет о поцелуе, но в нужный момент все слова будто вылетели из головы.

– Ну же, Петра! Что случилось? – нетерпение разъедало Грона.

– Я просто… скучала…

Не смогла. Не смогла взять на себя грех и стать причиной разлада. Ценила дружбу и не собиралась вторгаться в ту жизнь, которая была у мужчины до нее. Только не так. Не считала себя приоритетом его жизни, а потому промолчала, давая Пракиру эль Борнид первый и последний, незаслуженный, единственный шанс.