Ад

Глава 11

Пять месяцев прошли единым потоком, пронеслись размытой вереницей одинаковых дней. Грон эль Свьен не изгнал ее из рядов Лордов Тьмы и даже пытался наладить их отношения, но на особое внимание Петра больше не велась. Все чаще на территории Академии Равенства начал появляться Пракир. Как ни странно, эти простые беседы стали самой лучшей частью дня. С ним не скрывалась, не зажималась, не думала о том, что можно говорить, а чего нельзя. Меж ними не было тайн. Не понимала, когда этот мужчина стал ближе, чем все остальные, но уже не могла без его присутствия в своей жизни, натурально впадая в зависимость.

Неустанно язвил. Его поведение далеко отличалось от нормального, но оттого он и прельщал Петру. Пракир не врал, не носил маски, был самим собой. Она знала, чего от него ожидать, видела его плохие стороны. Не удивилась, если бы увидела и самые ужасные.

Тирен после того злополучного дня являлся часто, но девушка находила отговорки, чтобы не проводить с ним занятия, да и время вообще. Не могла смотреть ему в глаза, улыбаться наигранно. При виде него хотелось плакать, а сердце сжималось от таящейся боли. Он не помнил ни о чем, но Петре стереть въевшиеся в память ужасные картины не удавалось. Визиты парня стали реже со временем, а в последнюю их встречу он и вовсе не сдержался, выговаривая о наболевшем.

– Петра, я устал от попыток пробиться через толстую стену! Я не понимаю, почему ты так навязчиво избегаешь меня! Что я сделал?

– Не кричи на меня!

– Я пытаюсь докричаться до твоей совести! Что происходит, Дракон тебя пожри?

– Ничего не происходит! Я просто устала!

– Ты устала от меня? Замечательно! Тогда мне точно здесь нечего делать!

– Почему ты все переворачиваешь? Я ни слова не сказала о том, что устала от тебя!

– А мне и не нужно слов! Твои поступки сами говорят за себя!

– Ну и проваливай тогда отсюда! Мне никто не нужен!

Клубы Тьмы скрыли Тирена в своем нутре, а Петра опустилась на колени, оплакивая собственную глупость. Все вокруг давило, сдавливало в тиски, оглушало свирепыми волнами эмоций. Хотелось раствориться в мире без остатка, освободиться от всех проблем, войти в пустоту, где не нужно думать, чувствовать, жить…

Безумно уставала, заполняя все свободное время учебой, библиотекой и войной, но не желала изменить этот водоворот хоть как-то. Гнала от себя мысли, эмоции и чувства, выплескивая все на северной границе. Кидалась в бой первая. Лишь бы не разбираться с реальностью, что душила, не давая дышать. Убивала с особым отчаянием, выпуская Тьму и стихии. Лорды Тьмы смотрели на нее настороженно, но не решались задавать вопросы. Пракир – потому что не нуждался в ответах. Грон – потому что не получал эти ответы. А Тирен – потому что был слишком обижен на девушку. Остальные же не считали нужным настраивать хоть какие-то отношения с Петрой, соглашаясь с мнением Шевона. Этот женоненавистник мог внести разлад, если хотел.

Никуда не делась и подготовка к экзаменам. Зачитывалась ночами, тренировалась в закрытом кабинете библиотеки, работала со стихиями в поле. Все больше походила на привидение, становясь тенью самой себя. Кристоф и Габриэлла поддерживали ее, находясь рядом почти постоянно. Рассказывали о своей любви, когда нужно было чем-то заполнять тишину. Именно от них Петриция узнала, что они были нареченными Судьбой – идеальной парой, половинками целого. Когда-то клялись друг другу на Тьме, что их любовь будет жить вечно и даже смерть не сможет разлучить их… Так и получилось. Тьма приняла клятву, рождая новых своих детей.

– Иди на экзамен, милая. Мы знаем, что у тебя все получится. – Мама смотрела на нее с нежностью и дикой любовью во взгляде.

Кристоф парил совсем рядом, обнимая Габриэллу, даря ей заботу даже сейчас.

– Мы с тобой, – добавил Крис, улыбаясь мягко.

Любовалась этой парой, мечтая, что когда-нибудь и она сможет любить так же неистово и всепоглощающе. Хотела, чтобы ее семья была именно такой. Чтобы Кристоф был ее отцом. Тогда бы и судьба могла повернуться совсем другой стороной. Жаль, что в жизни все всегда совершенно не так, как того хочется.

Выходя из здания Академии, встретилась с няней. Она стояла у самого входа, и у Петры не возникло сомнений по поводу того, кого она ожидает. Лето уже читалось в каждой зеленой травинке, в каждом молодом листике, в запахах тепла. Солнце пригревало лучами, обещая лишь самое хорошее. Всего три месяца, и это солнце увидит свободу. – Я лишь хотела пожелать тебе удачи.

Крепкие объятия стали причиной сырости на щеках. Ощущала огромную поддержку, которая рождала из глубин души невероятные силы.

– Спасибо. Я обязательно пройду.

– Не сомневаюсь, моя маленькая Леди. Но прошу тебя, не принимай близко к сердцу злые языки. Зависть нельзя поощрять.

– Обещаю, что не буду.

Прямая тропинка вела на тренировочное поле. Ротозеи уже скапливались на трибунах, громко обсуждая предстоящее зрелище. Первокурсники жались в сторонке, отгораживаясь невидимым барьером. Петра знала, что сейчас они чувствуют страх, который и она испытывала ровно год назад. Как быстро летит время. За эти два года девушка выросла в собственных глазах, окрепла, напиталась знаниями. Та маленькая девочка, что верила в чудо, исчезла, освобождая место для повзрослевшей Петры, которая больше не строила иллюзий.

– Добрый день, Гори Сей, – поздоровался Грон, останавливаясь рядом с испытывающими волнение адептами.

– Добрый, – ответила просто, стараясь не смотреть в глаза.

Не желала возрождать те чувства, что залегли на дно души. Слишком тяжело испытывать их вновь. Слишком больно поверить в то, что у них может быть общее будущее.

– Волнуешься? – спросил будто между прочим.

– Нет. Я уверена в своих силах.

– Волноваться – это нормально… – словно и не слышал ее.

– Я уверена в своих силах, Лорд Директор. Позвольте, я первая пройду экзамен.

– Мне кажется, что ты спешишь.

– Возможно, это вы желаете оттянуть момент? – задав вопрос, не собиралась слушать ответ.

Прошла прямо к лестнице, что вела на платформу, на которой расположилась «Чаша Стихий». Ждала, когда Грон эль Свьен закончит свою речь, но мужчина не стал разглагольствовать слишком долго.

– Поздравляю тех, кого допустили до экзамена по предмету «Подчинение силы». Гори Петриция Сей, прошу, – указал он рукой на квадратный подиум перед чашей.

Поднявшись по ступеням, Петра встала прямо под чашей, ожидая, когда яркая субстанция польется через край и окутает ее светящимся коконом. Всего один глубокий вдох и медленный выдох. Закрыла глаза, ощущая, как силы ложатся слоями. Всего несколько секунд, и тело сжалось под напором стихий.

В собственной тюрьме не слышала ничего из того, что происходило снаружи. Представляла, как охают и ахают адепты, узрев все пять слоев, включая чернильно-черную Тьму. Чувствовала, что Тьма расположилась ближе всех. За ней следовал огонь, потом земля, воздух и вода. Легче всего пройти испытание – начать с внутреннего слоя, но, чтобы действительно взять под контроль стихии, нужно было добраться до внешнего. Им Петра и занялась.

Адепты видели, как синий слой уплотнился, превращаясь местами в живые воронки, а потом и вовсе растворился, являя голубой кокон. С ним девушка расправилась в мгновение ока. Зеленый слой преобразовался в тонкие извилистые ветки с маленькими листочками. Выгибаясь, растение исчезло прямо в подиуме. Красный кокон горел неистово и завораживающе. Вокруг все молчали, боясь сделать даже вдох. Любой шорох казался непозволительно громким. Страстное пламя взвилось высоко вверх, разрушая защитный купол подиума, выжигая в нем дыры, но так же быстро упало, оставляя на деревянной поверхности черный выжженный круг.

Адепты были под впечатлением от увиденного. Четыре стихии даровались не каждому, и лишь единицы избранных на всю Кирольскую Империю могли похвастаться ими. Но больше всего восклицаний раздалось тогда, когда на подиуме открылась Тьма. Те, кто поторопились и зааплодировали раньше времени, думая, что все завершено, резко оборвали свои действия.

Черный кокон был самым густым и словно живым. Страх прокатился по трибунам. Чернильные щупальца резко выбросились в стороны, вынуждая неподготовленную публику в ужасе закричать. Вырисовывая на подиуме невообразимые узоры, Тьма постепенно открывала участки одежды и тела, превращаясь в огромные рваные крылья за спиной девушки. Раскинув руки в стороны, впитала податливую силу в ладони и кончики пальцев и, наконец-то, открыла глаза.

– Вы прошли испытание. Поздравляю, – улыбался Грон, помогая Петре спуститься.

Промолчала в ответ, не желая ничего говорить. После мощнейшего неконтролируемого выброса прошлой весной Петриция жаждала поскорее доказать себе, что владеет собой полностью. Больше никто и ничто не сможет вывести ее из себя, ломая контроль. Магия – это не часть жизни, а сама жизнь во плоти.

Каждый день продолжала ходить на поле, хоть никто и не приходил заниматься. Иногда дурачилась с Дроном, пытаясь попасть стихийными сгустками в его раскрытую пасть. Дракончику ничего не угрожало – ел все, что прилетало, только увеличивая свою магию да нагло прося еще.

Бывало, создавала движущиеся образы из Тьмы, чтобы тренировать меткость. Устраивала полосы препятствий, но именно сегодня, в последний учебный день, хотела просто отдохнуть. Ощущала какое-то странное недоверие. Будто бежала, гналась, мчалась, а потом резко остановилась и осмотрелась вокруг. Глядишь мельком – все обычное, привычное, а вот так заостришь внимание – совершенно другой мир.

Присев на траву, долго и вдумчиво рассматривала лес, что высокой зеленой стеной расположился напротив. Лес как лес, а под солнцем – словно в объятиях золота. И трава как трава, только кажется более сочной… Возможно, все воспринималось по-другому – детальнее, четче – оттого, что Петра решилась покинуть эти стены как минимум на лето.

Не желала больше оставаться затворницей в Академии, пусть рядом и будут находиться нянечка, Кристоф, мама и Дрон. Хотелось найти какое-то уютное место – маленький домик на берегу реки. Няня бы пекла пирожки и вела долгие вечерние разговоры, а Петра приходила бы после службы и помогала ей обустраивать сад. Там бы обязательно росли кустами розы… синие розы… или аметистовые…

– Так и знал, что найду тебя здесь. – Пракир присел рядом, нисколько не стесняясь близости. – Как прошел экзамен?

– Сдала, – просто ответила Петра, продолжая рассматривать пейзаж, достойный кисти художника.

– Я и не сомневался.

Так непривычно. Тот, кто должен был поддержать, укрепить веру в себя, поделился лишь своей неуверенностью, а Пракир… Лорд эль Борнид не имел сомнений, точно зная, насколько Петра сильна.

– Во мне? – уточнила на всякий случай.

– В своих преподавательских навыках, – ответил этот негодяй с серьезным лицом.

Смотрела в его глаза пытливо, пытаясь найти искорки смеха, и вот плотину прорвало. Веселился от души, необузданно и дико, и девушка не смогла не улыбнуться в ответ, а потом и вовсе присоединилась к этому бессовестному мужчине. Отсмеявшись, Пракир чуть приобнял ее за плечо, вынуждая прижаться сильнее. С ним чувствовала себя легкой, беззаботной и защищенной. Так и сидели, пока он не решился разорвать тишину.

– Не хочешь рассказать мне, что с тобой происходит?

– Не могу, прости. Это личное.

– Мне казалось, что между нами нет тайн.

– Это и не тайна. Просто я боюсь…

– Боишься чего, птичка?

– Мой день рождения близится с немыслимой скоростью, а значит, мне нужно будет встретиться с отцом лицом к лицу. Это неприятно – выяснять отношения и делить имущество.

– Ну, могу с уверенностью заявить, что буду рядом, когда этот фееричный момент настанет.

– Станешь моей группой поддержки?

– Нееет… Танцевать со сферами в руках точно не буду. Не люблю «Фаерболл». Слишком громкая игра для моего дряхлого организма.

Улыбалась, точно зная, что смешил намеренно. Хотел поднять настроение, и ему это удалось.

– Если честно… Просто очень хочется дать твоему отцу в морду. Еще со времен знакомства с Габриэллой руки чешутся.

– Нееет… – повторила она его же интонацию. – Ты этого не сделаешь… – даже головой помотала из стороны в сторону, подтверждая свои слова.

– Вот увидишь, птичка. Кстати, тут есть кое-кто, кто очень хочет с тобой повидаться. – Мужчина кивнул себе за спину и поднялся с земли.