Ад

Неслась стремительно, разрывая пространство трясущимися пальцами. Тропа закончилась резко, выплюнула ее посреди чужой гостиной, оставляя ежиться от холода. Холод этот не имел ничего общего с тем, что весна еще не пришла. Он, скорее, был душевным, разделяющим одиночество. Задавливал пустыми мыслями.

Ноги казались свинцовыми. Ступала тихо, чтобы не нарушить покой этого дома. Не хотела обнаружения, несмотря на то, что шла сюда целенаправленно. Здесь чувствовала защиту. Знала, что никто не задаст вопросов.

Укладываясь на диван, подложила под голову круглую декоративную подушку. Она была не такой удобной, как та, что ждала в комнате в Академии Тьмы, но могла хоть как-то возместить комфорт. Не хватало одеяла или пледа. Хотелось зажечь камин, да только тем самым могла привлечь лишнее внимание. В темноте чувствовала себя уютно и не ждала света. Свет – это эмоции. От них сейчас желала отключиться.

– Эх, ты… Там Грон Империю в пух и прах разносит. Нашла, где прятаться… – Пракир погладил спящую девушку по волосам и, поминая Всевышнего, поднял ее на руки.

В маленькую подушечку вцепилась словно клещами, но так и не проснулась. Поднимался по ступеням тихо. Сейчас уже был спокоен, но часом раньше страшно желал отшлепать и ее, и Тирена, да так, чтобы неделю сидеть не смогли. За долгую жизнь научился быстро брать эмоции под контроль, только эта девчушка все чаще нарушала устоявшееся равновесие, как и врывалась без приглашения в его размеренное существование.

Уложив на собственную кровать, накрыл теплым одеялом. Такая молодая внешне, но какой огонь горел в ее глазах, когда появилась в кабинете посреди совещания. Сильная духом, смелая, отчаянная, но еще такая юная. Мог бы и сейчас воспользоваться случаем. Так заманчиво… Раздеть, лечь рядом, а наутро рассказать красочную историю о том, как горела в нескромных ласках, отдаваясь на волю чувств. Соблазн был так велик. Никогда не чурался грязной игры, используя любые методы, но… Что-то останавливало.

И нет, совсем не совесть. Совесть у этого мужчины давно ушла в спячку, понимая безнадежность своего бытия. Что-то другое, что заставляло задумываться о неправильности таких логичных с его стороны действий. Спала, даже не догадываясь, на каком он сейчас распутье. Возведя очи к темному потолку, шепотом выругался, но все же решил покинуть комнату, чтобы разместиться этой ночью на ночлег в спальне родителей. Сделав шаг, обернулся на сонный голос:

– Посиди со мной… Пожалуйста.

Хотелось прямо сейчас удариться лбом о какую-нибудь твердую поверхность. Не спала, а значит, видела его замершую статую напротив кровати. И откуда взялись такие сложности на его голову?

– Хорошо, – ответил совсем тихо, направляясь к креслу, что стояло у окна. – Почему не спишь?

– Я сплю.

– Но ведь я же с тобой разговариваю? – чувствовал себя последним идиотом, с силой сжимая подлокотники пальцами.

– А я навряд ли об этом завтра вспомню.

– И чего же ты хочешь? Сказку для маленькой девочки? – язвил специально, но ее не пронимало.

– Правду для большой. Почему ты до сих пор не рассказал Грону обо мне? – даже глаз не открывала, задавая совсем не те вопросы, которые бы он сейчас хотел слышать.

– Я знаю, почему ты прячешься. Мозаика в моей голове сложилась. Ты делаешь это не ради забавы, а из-за необходимости. Вопрос исчерпан?

– Что ты сделал с Тиреном?

– Я хотел бы поговорить об этом завтра.

– Но я ведь слушаю тебя сейчас.

Молчал, отсчитывая секунды в голове. Не знал, какая реакция последует за его словами. Боялся выглядеть в ее глазах беспринципным монстром, но куда еще хуже?

– Я стер ему память обо всем, что было связано с ней. Он слишком привязался к девчонке.

– Ты поступил правильно. Это слишком большая боль – потерять того, кто тебе дорог. А как же в Академии?

Не рассчитывал на такой ответ, а потому даже замер от удивления. Она похвалила его за преступление против памяти человека. Кажется, неуловимо портил ее.

– Ксена совсем недавно попала в Академию Тьмы и еще ни с кем не успела сдружиться, кроме Тирена. Он всегда помогает новичкам устроиться на новом месте.

– Твой брат хороший человек.

– Это точно, только я не такой, Петра. Помни об этом. – С этими словами Пракир пошел к дверям, чтобы наконец-то избавиться от искушения.

– Ты просто боишься быть таким, потому что не хочешь чувствовать боль. Внутри нас всегда борются добро и зло. Ты не злой, Пракир. Ты просто боишься быть добрым.

Темное утро встретило Петру головной болью и ворохом мыслей. Они никуда не делись за ночь, но более-менее улеглись в голове, больше не являя собой запутанный клубок. Помнила все до самого последнего слова. Все действия и эмоции. Смерть человека давила, вынуждая чувствовать себя отвратительно. Пусть и не было ее вины, не от ее руки погибла девушка, но звенящая мысль о том, что все могло сложиться по-другому, не давала покоя.

Присев на кровати, решила не беспокоить домочадцев своим присутствием, да и не могла сейчас находиться рядом с Тиреном и спокойно смотреть ему в глаза. Подавленное состояние выдало бы ее с головой, а так подставлять Пракира ей не хотелось. Мужчина, к слову, тоже не входил в список тех, кого она желала лицезреть этим утром. Между ними остро чувствовались сложности, а размышлять еще и об этом она была не в состоянии. В душе пугалась того, что их отношения налаживались. За все прошлые поступки должна была ненавидеть, но не могла. Отчего-то понимала и принимала и каждый поступок, и каждую фразу. Боялась оправдывать, хотя и в оправданиях он не нуждался.

Сейчас должна была явиться в Академию Равенства, но сидела на месте, оттягивая время перехода. Встреча с Гроном не сулила ничего хорошего. Была обижена на него и за обвинения, и за грубость, и даже за друга, которого он не смог поставить на место. Шевон вчера знатно попортил ей нервы. Не понимала, за что этот человек ее ненавидел, почему придирался по каждому поводу и был категорически против ее присутствия в рядах Лордов Тьмы. Точно знала, что с Гроном выяснять отношения пока не готова. Эмоции еще не улеглись как следует, а значит, время не пришло…

Тьма заклубилась, поднимая черные вихри. Растворяясь в чернильном дыме, Петра успела увидеть, как бесшумно отворяется дверь в спальню. Не верила своим глазам, но Пракир стоял на пороге с подносом в руках, на котором расположились завтрак и нежная аметистовая роза. Так и ушла, запечатлев в памяти его спокойный взгляд. Вопросы «что было бы» сыпались как из рога изобилия…

Попав в комнату общежития, механически прошла в душ. Прохладная вода смывала прошлый день, заряжая силами на новый. Лить слезы больше не хотелось…

Когда Петриция вернулась в спальню, Малиса уже поднялась.

– Ты рано встала. А почему меня не разбудила? Я не слышала, как ты вчера вернулась.

– Ты ведь любишь поспать подольше. Как я могла лишить лучшую подругу кусочка счастья?

– Не переводи тему, – строго возразила Мали, размахивая указательным пальцем.

– Я действительно вернулась поздно. Помогала разбирать архивы в библиотеке.

Подруги продолжали думать, что Петра все время возится в этом кладезе знаний. Кристоф прикрывал ее, спокойно заговаривая зубы всем тем, кто являлся туда за девушкой. Понимала, что долго так не может продолжаться, но и сама пока не была готова раскрыться полностью. Слишком ценное поставлено на карту – собственная жизнь.

– Что происходит с тобой, Петра? Мы ведь видим, что что-то не так. После возвращения ты стала другой. – Подруга смотрела пристально, не собираясь сдаваться в этот раз.

После тяжелого вздоха, который моментально повторил вечно голодный Дрон, намекающий на завтрак, она все же ответила правду.

– Я немного запуталась в том, кто я, но со мной все в порядке.

– Ты – это ты. Ты всегда всем говоришь, что ты в порядке! Но мы ведь видим, что тебе нужна помощь!

– Я в порядке, ясно? – огрызнулась, повысив тон, но тут же хотела извиниться, а подруга уже скрылась за дверью ванной комнаты. – Обидела Малису, представляешь? – спросила она у Дракона, восседающего на шкафу. – Мало мне проблем…

– Есь, и нет побъем, – поучительно заметил питомец, на лету превращаясь в пушистого красноглазого хомяка.

– Если бы все было так просто…