— Слушаю, — выдавила я, — я всегда вас слушаю, вы же знаете.
Главное, держать себя в руках и не подавать вида, что я его узнала. Может, тогда я смогу спастись сама и спасти декана.
— То-то же, — процедил Коллекционер сквозь зубы. — Не выношу непослушания!
Он снова посмотрел на меня немигающим взглядом. Лицо Рауфа, такое знакомое и родное, выглядело, как маска, и это было жутко.
В груди все сжалось, и я судорожно выдохнула, стараясь смотреть на дорогу. Чем дольше я смогу делать вид, что ни о чем не догадываюсь, тем больше шансов выяснить, где убежище этого психа.
Скорей всего, он направляется именно туда, вряд ли расправится со мной в лесу, рядом с академией! Ему нужно укромное место, где никто не сможет помешать.
— А долго нам еще ехать, господин декан? — язык во рту еле ворочался, и я с силой ущипнула себя на руку, чтобы сохранять хладнокровие.
— Не очень, — отозвался Коллекционер. — Скоро уже приедем, и тебя ждет большой сюрприз!
Рот его открылся, и изнутри раздалось мерзкое хихиканье. Тошнота стала сильнее, и я с усилием сглотнула комок в горле, стараясь дышать равномерно.
— Ректор с магистром тоже там будут? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Они же обычно помогали вам во всем.
— Я им потом все расскажу, — буркнул Коллекционер, — когда придет их время.
Тревога вопила в голове уже почти басом, требуя от меня каких-то действий. Энергия плескалась в ладонях, но применить я ее не решалась, чтобы не навредить декану.
Коллекционер все продумал: в этот раз он выбрал того, кому я доверяю безоговорочно. Вот только он не знает, что на мне маячок, который я активирую сразу же, когда мы приедем на место. И в этот раз я буду бороться до конца, не позволю себя запугать!
Экипаж выехал из леса и помчался по окружной дороге, которая огибала Греймун.
— Кстати, как вам сегодняшняя тренировка? — как можно беззаботней проговорила я. — Мне кажется, что мне надо поработать над скоростью и техникой броска. Что скажете?
— Просто помолчи, — прошипел он сквозь зубы. — Ты отвлекаешь, я не могу делать несколько дел сразу!
— Извините, — я вздохнула с притворным сожалением, скромно потупив глаза. — Только не назначайте отработок, я больше не буду!
Коллекционер усмехнулся и покрепче вцепился в руль. Видимо, непросто одновременно контролировать чужое тело, вести экипаж и слушать мою болтовню!
Я скосила глаза на зеркальце заднего вида со своей стороны, ожидая увидеть удаляющийся лес. Но вместо этого там отражалась пустынная дорога, уходящая за горизонт.
Странно, мы не могли так далеко уехать! Да и нас обогнали несколько экипажей, а они должны были сначала отразиться в зеркале! Что-то тут не так. Очередной трюк Коллекционера?
Я украдкой покосилась на него, чувствуя, как сердце тоскливо сжимается.
Из его груди вдруг послышался болезненный стон, руки резко вывернули руль, и экипаж завилял по дороге. Меня откинуло на дверь, и я едва успела вцепиться в сиденье обеими руками.
— Алиса! — простонал Рауф сквозь зубы. — Беги скорей, убегай!
— Без вас — не могу! — выкрикнула я. — Боритесь!
Вспыхнувшая надежда в груди угасла, когда Коллекционер перехватил власть над телом декана и мерзко засмеялся, выравнивая экипаж на дороге.
— Пошептались, голубки? — ехидно спросил он, уже не скрывая огней в глазах. — Да ладно тебе, не притворяйся, я давно понял, что ты меня узнала!
— Зачем ты устроил этот цирк? — сдавленно спросила я, чувствуя подступающую истерику и нашаривая на двери ручку. — Ты все равно не сможешь забрать мой дар, я его контролирую!
— А вот для этого, доченька, — издевательски ответил он, хватая меня за руку и подтягивая к себе, — я и арендовал твоего ненаглядного декана! Ты же не хочешь, чтобы я свернул ему шею, верно?
— Не смей! — прошипела я, стараясь вырваться из ледяного захвата. — Только попробуй ему навредить, и я развею тебя по ветру, как жалкую бумажку!
Он размахнулся и с силой ударил меня по губам. В голове зазвенело, и теплая струйка потекла по подбородку, капая на грудь и оставляя красные пятна.
Я всхлипнула, отодвигаясь подальше и сжимаясь в комок.
— Будешь дерзить отцу — еще получишь, — глухо проговорил Коллекционер, почти не шевеля губами. — Никакого воспитания!
— Чего ты хочешь? — прошептала я.
— Расклад такой, дорогая, — ехидно протянул он, дернув головой, как кукла на шарнирах. — Ты добровольно передаешь мне свой дар, а я отпускаю твоего ненаглядного декана, и будет он жить долго и счастливо, но уже без тебя. Возражения есть?