Академия Кроувилл. Наваждение для декана

Глава 72

— Куда мы поедем? — с любопытством спросила я, усаживаясь в черный экипаж.

— В мой… то есть наш дом, — муж сел рядом со мной на заднее сиденье и ослабил галстук. — Ты хотела, чтобы мы были только вдвоем, значит, так и будет!

— Дом? — ахнула я, потрясенно глядя на него. — Наш? Настоящий дом?

Патрик тепло улыбнулся в ответ, ласково сжимая мою ладонь.

— Ты думала, что я живу в академии? — иронично спросил он, приподняв бровь. — А вот и нет, я там поселился лишь из-за тебя! До твоего появления мне и в голову не приходило оставаться там ночевать. Если только в самых крайних случаях.

Я смущенно улыбнулась в ответ и посмотрела в темное окно за его плечом. Городские огни скрылись, и замелькали деревья, а значит, мы выехали из города. Интересно, где же находится этот наш дом? И какой он будет?

Патрик улыбнулся, взял мою ладонь и поднес к губам, легко касаясь поцелуем. Кожу закололо крохотными искорками, и голова немного закружилась.

— Приехали! — громогласно возвестил шофер, вырывая меня из сладкого дурмана.

Муж помог мне справиться с платьем и выйти наружу.

— Дом? — потрясенно переспросила я. — Да это настоящий домище!

Напротив возвышалось двухэтажное здание из серого мерцающего кирпича. Над массивным крыльцом горел магический фонарь, в окнах виден мягкий свет, кусты вокруг аккуратно пострижены, а клумбы с цветами наверняка были предметом зависти всех соседей.

Патрик загадочно улыбнулся, глядя, как я восхищенно оглядываюсь, и поманил меня за собой.

Дверь открылась бесшумно, и я, замирая от восторга, переступила порог, оказавшись в большом холле со строгой, мужской обстановкой.

— Я покажу тебе дом чуть позже, — мягким голосом пообещал муж, увлекая меня за собой. — Сначала ты увидишь кое-что другое.

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, он завел меня в просторную комнату с камином, где весело плескались языки пламени. Рядом стояло глубокое кресло с подставкой для ног и небольшой журнальный столик. Должно быть, по вечерам тут очень уютно читать перед сном.

На невысоком подиуме стояла широкая кровать, чуть дальше нее — круглый стол, накрытый для двух человек.

Тяжелые гардины были отдернуты, и через широкую балконную дверь была видна полная луна.

— Это твоя спальня? — еле слышно спросила я, разглядывая книги на полках высокого стеллажа.

— И твоя, — голос с бархатной хрипотцой прокатился по плечам, и мурашки толпой пробежали по позвоночнику.

Патрик бесшумно оказался сзади меня, медленно откинул с моего плеча пряди волос и коснулся губами шеи.

Сердце ускорилось, и руки задрожали от… предвкушения или неизвестности?

— Нас ждет праздничный ужин, — проговорил муж, и его руки скользнули на мою талию, прижимая к себе покрепче. — У меня есть разноцветные магические заряды, если захочешь, то можем устроить салют. А еще я могу отнести тебя наверх, к звездам. Что выберешь первым?

— Это какой-то волшебный сон, — прошептала я, откидывая голову ему на грудь и прикрывая глаза. — Мне до сих пор не верится, что все это происходит на самом деле! Боюсь, что вот-вот проснусь, и мне снова придется идти на стадион, и строгий декан опять будет мной недоволен.

Горячие губы неторопливо прокладывали дорожку из поцелуев от шеи до виска, пробуждая внутри меня какое-то странное приятное ожидание чего-то тайного и пока неизведанного.

— А строгий декан, — хмыкнул Патрик, разворачивая меня к себе, — только и думал о том, как бы ему не свихнуться от желания зацеловать студентку до умопомрачения!

— Серьезно? — я приложила ладони к пылающим щекам и невольно улыбнулась. — Ты знаешь, что я жутко тебя боялась? Ты был такой строгий, неприступный, холодный и требовательный, что было страшно даже пикнуть не по уставу!

Патрик сделал шаг вперед, удерживая меня за талию и вынуждая отступить назад.

— А ты была такой милой и забавной, и так смешно морщила нос, когда злилась, — прошептал он, глядя на меня потемневшими глазами. — Такая красивая и чертовски желанная…

Я продолжала отступать под его напором, пока не уперлась в высокую кровать, почти рухнув на нее от неожиданности.

Сердце гулко застучало, когда муж рывком сдернул с себя пиджак, бросив его куда-то позади себя.

— А сейчас ты здесь, — хрипло заговорил он, медленно освобождаясь от галстука, — со мной.

Как будто в розовом тумане я наблюдала, как крошечные пуговицы медленно выскальзывали из петель рубашки, которая вскоре отправилась к пиджаку.

От вида его могучего торса во рту пересохло, и я невольно прикусила губу, глядя на гладкую кожу, под которой перекатывались напряженные мускулы. Я догадывалась, что он отлично сложен, но совсем не ожидала, что настолько!

Его руки снова притянули меня к себе, и ловкие пальцы пробежали по спине расстегивая маленькие крючки на платье. Не успела я ничего сообразить, как воздушная ткань скользнула с плеч вниз, оставляя меня в короткой тонкой сорочке и укладываясь вокруг ног пышным облаком.

Кровь зашумела в ушах, и я тихо выдохнула, стараясь унять бешеный пульс. Конечно, я понимала, к чему все идет, а академии для сирот девочки часто хихикали, краснея и зачитывая вслух отрывки из дешевых любовных романов. Но одно дело — слушать, и совсем другое — принимать непосредственное участие!

— Ты дрожишь, — выдохнул Патрик, осторожно укладывая меня на роскошную мягкую кровать. — Почему?

Он навис надо мной, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Я просто… — начала я срывающимся голосом, боясь признаться. — Я никогда не…

Жадный поцелуй захватил мои губы в сладостный капкан, не давая возможности говорить и даже думать. Тело пронзило огненным желанием стать ближе, и я потянулась к мужу, прижимаясь изо всех сил, обхватывая его за шею.

Нетерпеливые руки пробрались под сорочку, обжигая огненными прикосновениями живот, сминая тонкую кружевную ткань панталончиков. Горячая ладонь легла на грудь, дерзко сжимая, и я тихо застонала, вздрагивая от острых чувственных ощущений, разливающихся по телу.

— Сладкая, нежная, — шепнул муж, освобождая меня от сорочки, — как же я хочу тебя, ты себе представить не можешь!

Кожа загоралась под настойчивыми поцелуями, заставляя выгибаться навстречу. Его руки блуждали по моему телу, бесстыдно проникая в самые чувствительные места, заставляя задыхаться и жалобно хныкать, умоляя о продолжении.

Пламя бушевало внутри, захватывая каждую клеточку, разворачиваясь по огненной спирали внутри живота, требуя освобождения и сводя с ума.

— Пожалуйста, — прошептала я, прижимаясь к мужу дрожащим телом. — Я так больше не могу!

Едва уловимое ликование мелькнуло в напряженном взгляде Патрика прежде, чем он хищно обхватил губами розовую вершинку груди, вынуждая обмякнуть и захлебнуться стоном.

Горячая влажная дорожка из поцелуев поднялась к шее, и между ног уперлось что-то большое и твердое. Сладостный дурман словно сдуло ветром, и я испуганно выдохнула, глядя в потемневшее от страсти лицо мужа.

— Я люблю тебя, — простонал он сквозь зубы, опуская голову на мое плечо. — Безумно люблю!

Он обхватил меня за талию одной рукой, удерживая, и резко подался вперед, заставив закричать от внезапной острой боли. Дыхание перехватило, и я зажмурилась, стараясь расслабиться, чтобы унять внезапную дрожь.

Патрик медленно задвигался, и от этого чувственного касания, перед глазами вспыхнули звезды. Тело откликнулось на заданный ритм, мир куда-то пропал, исчез, оставив только яростный огонь внутри, пожирающий нас без остатка.

Напряжение достигло пика, когда чувственная судорога прокатилась от макушки до кончиков пальцев, вырывая из горла протяжный стон. Я содрогнулась, хватаясь за широкие плечи мужа, который дернулся в последний раз и замер, тяжело дыша.

— Я тоже… — прошептала я едва слышно, — тоже тебя люблю!