Академия над бездной. Оседлать шторм

Глава 13

Звук рога прошил лагерь, как удар раскаленного клинка. Он прокатился по земле, отозвался вибрацией в кольях палаток, в натянутых канатах, в костях, пробираясь внутрь и заставляя сердце сбиваться с ритма. Слишком протяжный, слишком резкий, слишком живой, чтобы быть учебным.

Где-то рядом с треском рухнул ящик. Кто-то закричал, не разобрать — приказ или просто страх. По проходам между палатками хлынули люди: на ходу застегивали броню, затягивали ремни, хватали оружие, роняли сумки, поднимали их снова. Магические фонари вспыхнули ярче, переходя в тревожный густо-красный свет, превращая лагерь в пульсирующий организм.

— К периметру!

— Медики — в южный сектор!

— Пехота — третий вал! Быстро!

Голоса наслаивались, перекрывали друг друга, но хаос уже начинал обретать форму. Мы с Мариусом вскочили одновременно, будто кто-то дернул за одну нить, и рванули к выходу из ряда палаток. Элара, бежавшая рядом, вцепилась в ремень сумки, проверяя склянки почти вслепую. Давид уже на ходу выводил в воздухе первые знаки, собирая под ногами уплотняющийся слой земли, чтобы толпа не смяла нас и не утащила под сапоги.

— Отряд семь! — проревел сержант Гром, вынырнув из общего хаоса как ядро урагана. — Сбор! Немедленно!

Лагерь больше не напоминал организованный военный механизм. Больше походил на муравейник, в который ткнули раскаленным прутом. Все двигались, кричали, что-то тащили, но в этом хаосе уже проступал порядок: бойцы выстраивались цепями, маги занимали узлы обороны, драконьи площадки ожили вспышками древней магии.

Где-то над плато прокатился первый гулкий, вибрирующий рык, от него внутри дернулось что-то первобытное. Небольшие группы тварей подошли слишком близко к западному периметру, проверяли оборону. И их нужно было зачистить.

На такие задания не отправляли легионы, не поднимали драконов, не собирали командование. Отправляли пехоту. И, как выразился сержант Гром, «пару магических рук сверху, чтобы быстрее и чище». Этими «руками» оказались мы.

— Радуйтесь, щенки, — буркнул он, когда выстраивал колонну у ворот. — Почти прогулка. Осмотреть участок старой дороги, проверить три контрольные точки, выжечь остаточные скопления, если найдете. Основные силы рядом. Сигнальные кристаллы у всех. Заблудиться тут сложнее, чем умереть от скуки.

— Умеет вдохновлять, — пробормотала я Эларе.

Та нервно улыбнулась, затягивая ремни на сумке. Нас прикрепили к отряду пехоты. Двадцать человек. Закаленные, молчаливые, без героизма в глазах. Только расчет и усталость.

Командир коротко обозначил маршрут. Старая дорога, когда-то торговая. Сейчас — серый шрам на выжженной земле.

Преддверие встречало нас тишиной. Не пустотой звуков, а чем-то куда более плотным, почти осязаемым, будто само пространство здесь утратило привычку дышать. Под сапогами хрустела спекшаяся корка почвы, треск расходился слишком далеко, отражаясь от искривленных стволов. В воздухе висел металлический привкус, царапающий горло. Иногда попадались следы: обугленные остовы повозок, почерневшие камни, высохшие пятна маслянистого мха, похожие на застывшие ожоги.

Первые две точки оказались чистыми. Слишком чистыми. Даже падальщики сюда не совались. Третья находилась в низине, между скрюченными, будто выломанными изнутри деревьями. И там мы нашли гнездо.

Сначала зашевелился мох. Он пузырился, вспучивался, расходился, выпуская наружу существ, больше похожих на комки плоти, опутанные жилками света. Они передвигались скачками, цеплялись за корни, вздрагивали, издавая сухие щелкающие звуки.

— Контакт, — коротко бросил командир.

Пехота сомкнулась мгновенно. Щиты встали стеной. Копья и клинки ушли вперед. Мы вплелись в строй.

Одна из тварей рванулась первой, раскрывая пасть, усыпанную прозрачными, как стекло, отростками. Элара выбросила ладонь, и из земли выстрелили корни, оплетая существо, ломая движения, вжимая в почву. Давид стянул землю под ним, превращая ее в вязкую ловушку. Мариус ударил следом — плотной огненной дугой, прожигая тело насквозь. Существо взорвалось с чавкающим хлопком, осыпая землю серыми ошметками.

Из-под корней полезли новые. Они неслись волнами, цеплялись за щиты, разрывались под клинками, плевались энергетическими сгустками, которые звенели в воздухе, как сорвавшиеся струны. Один такой сгусток ушел в сторону пехотинца, и я шагнула, раскрывая пустоту. Магия ударила внутрь меня ледяным шквалом, с хрустом рассыпалась, погасла, не долетев до цели.

— Слева! — выкрикнул кто-то.

Из тени между деревьями вырвалась тварь крупнее остальных. Низкая, широкая, с наростами, похожими на броневые пластины. Она двигалась рывками, будто пространство под ней спотыкалось. Один взмах — и щит бойца разлетелся осколками. Второй — и существо врезалось в строй.

Мариус ушел в сторону, обводя дугу, собирая тепло, и ударил в сочленение пластин. Тварь завизжала. Элара бросила корни ей под лапы. Давид поднял гребень земли, ломая опору. Я поймала ее ответный выброс, почувствовала, как пустота внутри меня на мгновение захлебывается чужим давлением, и вывернула его обратно.

Тварь рухнула. Копья добили. Гнездо погасло так же внезапно, как и ожило. Грязно. Эффективно. Слаженно. Мы стояли среди парящих ошметков, тяжелого запаха гари и чего-то сладковато-гнилого, пока бойцы проверяли периметр.

— Контрольная чистая, — ушло по кристаллу.

— Принято. Возвращайтесь.

Мы начали разворачиваться. И тогда земля дрогнула. Не толчком, а как если бы под нами что-то медленно перевернулось. Амулет на груди обжег холодом.

— Стойте, — тихо сказала я, не уверенная, что это означает. Поздно.

Почва вспучилась, лопнула, и из нее вырвались темные вязкие потоки. Не тела. Не формы. Как дыхание самой мглы. Они неслись волнами, хлестали, ломались, втягивались обратно. Троих солдат снесло сразу, будто их просто стерли с поверхности. Воздух взорвался криками. Команды перекрывали друг друга. Щиты вспыхивали, трещали, осыпались.

— Назад! К линии! — проревел командир.

Пехота отходила, выстраивая полукруг. Маги тянули периметр. Мы оказались на фланге, слишком далеко от центра. Из-за искривленных стволов хлынули новые существа, выше, плотнее, с костяными выростами, из которых били жилы света.

Один из зарядов рванул прямо в нашу сторону. Я шагнула, раскрывая пустоту, и мир на миг захлебнулся чужой энергией. Давид поднял вал. Элара бросила корни. Мариус ударил следом, прожигая проход.

— Сигнальные кристаллы! — выкрикнула Элара.

Я увидела впереди, как пространство складывается внутрь себя. Маги основной группы били широко, не выбирая целей. Огненная стена. Каменный гребень. Магический разрыв.

Твари отхлынули. Земля между нами и основной группой лопнула тьмой. Не щит. Пустота. Черная трещина, из которой тянуло холодом и давлением, от которого ныли зубы.

— Назад! Все назад! — доносилось сквозь гул.

Солдаты отходили. Маги закрывали. Мы бежали. Почва под ногами плыла как живая. Я обернулась и увидела, как линия защиты смыкается. Как щит захлопывается. Как фигуры с той стороны растворяются в свете.

— Нет… — вырвалось у меня.

Мы ударились в купол почти одновременно. Плотный. Боевой. Слепой. С той стороны — голоса, свет, команды. С этой — серый туман, низина и далекое шевеление. Связной кристалл треснул в ладони и погас. Несколько секунд никто не говорил.

— Они… ушли, — наконец недоверчиво выдохнула Элара.

— Они думают, что мы вышли, — сказал Давид.

Мариус медленно огляделся. Низина. Лес. Изломанная земля. Далеко — темные пятна, шевеление. Не орда, но достаточно.

— Они не бросят нас, — сказала я, скорее себе.

— Они не знают, что мы здесь, — ответил Мариус.

И это прозвучало страшнее всего.