Академия над бездной. Оседлать шторм

Глава 25

— Давид! — Элару почти не было слышно за ревом.

— Держу!

Пространство вокруг нас выгнулось. Магия Давида прошила воздух ледяными иглами, едва удерживая крохотный пузырь безопасности. Но мгла давила снаружи тоннами, скреблась, как живая.

Кайден не летел — он падал камнем. Крылья прижаты к бокам, чешуя режет вихрь. Я кожей чувствовала, как по его пластинам в сантиметре от моих ног скрежещут чужие когти. Что-то липкое, вонючее мазало по бокам дракона. Кайден огрызался огнем. Вспышка! Еще одна! Белое пламя не жгло — оно выбивало куски серой плоти, освобождая путь на доли секунды.

Мариус вдруг дернулся и сложился пополам, как от удара в живот.

— Мариус! — Я вцепилась в его плечо. Его зрачки затопили радужку. Пустой, остекленевший взгляд в никуда.

— Он… видит… меня… — вытолкнул он вместе с хрипом.

Внизу шевельнулась тень. Та фигура, что казалась изваянием, начала разворачиваться. Огромные ломаные крылья из черного дыма распороли туман, сын Морены не сводил с нас пустого взгляда. И тогда до меня дошло: он не просто смотрел, он узнал.

Земля под ним лопнула. Мгла выстрелила вверх десятками жгутов.

— СЛЕВА! — рявкнул Давид.

Кайден заложил такой вираж, что суставы затрещали. Огромное щупальце мазнуло по воздуху там, где мгновение назад была моя голова. Серебристый дракон сверху полосовал стаю теней, но главный удар шел в нас. Пульсирующая черная струна между грудью Мариуса и обелиском натянулась до звона. Обелиск за спиной врага вспыхнул мертвым, высасывающим свет сиянием.

— Он тянет тебя! — закричала Элара.

— Да… я заметил… — выдавил Мариус с горьким смешком. — Лиза. Если я сорвусь…

— Не смей.

— Если…

— Я прыгну следом. — Я сжала его пальцы так, что хрустнули косточки.

Он криво усмехнулся:

— Худший план в моей жизни.

Кайден резко распахнул крылья. Удар воздушной волны был такой силы, что мглу разорвало в клочья. Мы зависли прямо над воронкой, прямо над ним. Теперь я видела все. Слишком высокое, неестественно вытянутое тело. Кожа как застывший пепел. Рваные крылья-плащи, стелющиеся по трещинам в земле. И глаза. Два колодца холодного, мертвого серебра.

Он смотрел на меня, не на Мариуса. В ту же секунду пустота в моей груди разверзлась бездонной пропастью. Чужой голос пророс внутри черепа, вытесняя мысли:

«Наконец-то она прислала мне тебя».

Холод прошил позвоночник. Мариус был лишь приманкой, это существо ждало меня. Я судорожно глотнула воздух, но легкие будто заполнились битым стеклом. Он не шептал, прорастал внутри, пуская корни в мозг, подавляя волю.

«Она долго тянула время… — Ленивый тяжелый рокот, от которого вибрировали зубы. — Но даже Морена не может откладывать долги вечно».

Черная земля внизу лопнула с пушечным выстрелом, из разломов обелиска хлынула нефтяная гуща мглы, пожирая остатки света.

— Лиза! Что происходит⁈ — Давид рванул меня за плечо, его пальцы больно впились, но я была не здесь. Меня держал взгляд. Сын Морены стоял в эпицентре шторма, и его крылья разворачивались, как два траурных знамени, накрывая полмира.

«Ближе, — приказал голос. — Я хочу видеть, что она оставила вместо себя».

— Нет… — Мой собственный голос казался чужим.

Но тело предало. Нога сама скользнула по чешуе Кайдена. Сердце сбоило, вырываясь из грудной клетки. Он тянул не меня — крюком зацепил пустоту внутри и выдирал ее вместе с нервами. Мариус хрипло выдохнул, его лицо превратилось в белую маску. Похоже, тянули не только меня.

Обелиск детонировал темным светом. Исполинский столб черноты ударил в зенит, и нить, связывающая Мариуса с этой дрянью, превратилась в стальной трос. Его рвануло вперед с такой силой, что хрустнули позвонки.

— МАРИУС! — Элара вцепилась в его пояс, но ее просто потащило следом по скользкой чешуе.

Сын Морены медленно, почти торжественно поднял ладонь. Мариуса сорвало со спины дракона. В последний миг я успела выбросить руку и мертвой хваткой вцепиться в его запястье. Рывок едва не вывернул мне плечо. Мы оба соскользнули, зависнув над ревущей бездной воронки.

Кайден взревел, сражаясь с потоками мглы, которые хлестали по крыльям, как плети, но ничем помочь нам не мог. Он пытался пробиться в наши мысли, что-то сообщить, но ни я, ни Мариус не слышали ничего, кроме твари, тянувшей нас к себе. Что-то кричала Элара, выбрасывая каскады ледяных искр, пытаясь «пришить» нас к реальности. Тщетно.

Мариус висел над пропастью. Его пальцы дрожали в моих, лицо посерело, в уголках губ запеклась кровь.

— Лиза… — прохрипел он. Каким-то чудом я его услышала или прочла по губам, по взгляду.

— Не смей отпускать! Слышишь⁈

— Если я сорвусь…

— Заткнись, Мариус! Заткнись и держись!

Он усмехнулся. В этом оскале было столько боли и обреченности, что мне захотелось закричать.

— Я серьезно. Ты должна отпустить.

Внизу сын Морены наблюдал за нашей агонией, как энтомолог за бьющейся на иголке мухой. В его серебряных глазах не было злобы, лишь скука.

«Бессмысленно, — прошелестел мрак в моей голове. — Зачем цепляться за мусор? Приманка выполнила свою роль, теперь ты моя».

Мгла хлестнула по крылу дракона. Кайден дернулся, теряя высоту. Мои пальцы соскользнули по ладони Мариуса. Еще сантиметр — и все.

— Лиза… — выдохнул он, и я увидела, что он готов разжать пальцы сам.

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Не страх и не отчаяние. Ярость — чистая, черная, первородная. Моя пустота не просто открылась, она сорвалась с цепи. Я перестала сопротивляться и просто вывернула себя наизнанку. Тьма в моей груди рванула наружу ответным ударом.

Мир вздрогнул. На мгновение замерло все: ревущий Кайден, тени в небе, сам воздух. Мгла вокруг нас испуганно отхлынула, словно встретила хищника покрупнее. Я посмотрела вниз, прямо в серебряные зеркала его глаз. Пустота во мне больше не пугала.

— Ты ошибся, — прошептала я, и мой голос перекрыл рев бури. — Ты ждал жертву? Пришли охотники.