Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 29

Всё пошло через пятую точку почти сразу. Как обычно, идеальный план испортил казус исполнителя.

Увидев, что кортеж Эскобара замер, и замер при этом не на минуточку, а минут на пять, если не больше, один из наблюдателей подумал, что опытный бандит просто-напросто почувствовал засаду. Как старый умудренный жизнью волк чувствует капкан.

Поэтому, полностью отбросив указания Вилмера, наблюдатель приказал начать атаку, стартуя с использования Супербазук. Да, они не знали где именно там сидит наркобарон, но даже половина кортежа, выведенная из строя — это уже более чем прилично.

И поначалу все шло как по маслу. Оба гранатометчика попали, разом ополовинив охрану Эскобара. Затем снайпер подстрелил ещё двоих, и дело явно покатилось к завершению. Чего, правда, подручный Вилмера не ожидал, так это выставленной дымовой завесы, перекрывшей обзор. Поэтому он, будучи пулеметчиком, начал вести огонь на подавление, по сектору, предполагая, что Эскобар со вторым пассажиром может попробовать прорваться внутрь ТЦ.

При этом по рации он уже дал сигнал ребятам внутри, так что скоро на сцене появится сразу несколько опытных стрелков, и песенка цели будет спета.

Вот только наблюдатель не учел, что Хесус сможет понять, откуда ведет огонь снайпер — после чего фургон нашпиговали пулями в три ствола. И, почти сразу после этого, на выстреле подловили гранатометчика — тот, получив пулю в грудь, ракету выпустил куда-то в небо и, хотя ещё пока был жив, остался явно небоеспособен.

Второй сменил гранатомет на М-16 — просто потому, что ракет Вилмер достал только три штуки и все три они уже потратили. Но вести огонь оставшийся невредимым гранатометчик, по большому счету, не мог — каждый из выживших охранников Эскобара стрелком был превосходным, и потому первая же попытка высунуться оказалась встречена меткой очередью, лишь чудом его не убившей и не ранившей.

Именно в этот момент оба пассажира рванули к ТЦ, а позицию пулеметчика стало обстреливать сразу трое охранников. Впрочем, он чувствовал себя в относительной безопасности, так что дал по бегущим очередь, не особенно боясь свистящих мимо него пуль.

Один из убегающих упал. Причем по характеру падения наблюдатель сразу понял, что попал минимум один раз. Больше он ничего понять не успел: Хесус, не будучи под обстрелом, смог прицелиться получше — и результатом стала пуля в черепе стрелка. Сложный выстрел на несколько сотен метров из оружия с не самым длинным стволом.

— Минус пулемет, — хрипло проговорил он партнерам.

Луис, их водитель, был ранен, но новость встретил с улыбкой.

— Я за Патроном, — громко бросил Хесус. — Прикройте.

И рванул за боссом, в этот момент затаскивающим подстреленного Густаво в здание через витрину.

Краем глаза Хесус увидел движение и сходу ушел в перекат, ныряя за всё ту же тумбу.

Вовремя: показавшаяся на паркинге парочка явно была «не за них», и открыла автоматический огонь почти сразу.

Работали четко, короткими очередями, и Хесус уже понимал, что если что-то не сделать, то они сначала грохнут его, а потом и Патрона. И семью Патрона. Телохранитель уже почти рискнул вывалиться из позиции «над трупом», чтобы сделать хоть что-то.

Но Эскобар его опередил. Двое, обходящие громадную клумбу, неосторожно подставили фланг. Они толи не знали про Пабло в здании ТЦ, толи забыли, толи не приняли в расчёт. В любом случае, это стало для них смертельной ошибкой: первый получил пулю из Питона в грудь, под углом, и рухнул на брусчатку мгновенно.

Второй среагировал, приседая за припаркованный автомобиль…вот только ему это не помогло: 357-й «магнум» в своё время создавался как раз для того, чтобы дырявить машины. И три выстрела быстрым темпом сикарио достали: одна из пуль влетела в плечо, швырнув его на землю. Что-то сделать он не успел: Пабло метко всадил ещё одну прямо в голову.

На секунду воцарилась тишина, заполненная вонью сгоревшего пороха и дыма полыхающих машин. Воцарилась, чтобы смениться оглушительным взрывом: в игру вступил парень с подствольником.

Граната вошла четко в район бензобака машины, стоявшей позади второго «Носорога». «Форд» рванул, и два телохранителя Эскобара, ведущие огонь по гранатометчику у Джипов, потеряли боеспособность. Пабло не видел, живы они ли нет, но стрельба с их стороны прекратилась.

Фактически, ситуация стремительно катилась к критической: Густаво был ранен, из охраны на ногах остались лишь Хесус и Иван, водитель эскобаровского Носорога. А из ТЦ появилось ещё трое с автоматами. Плюс оставался стрелок с подствольником и залегший гранатометчик.

Рана Густаво выглядела паршиво: ранило его в спину, в правую лопатку.

Надо было уходить самому, но бросить кузена Пабло попросту не мог, это было выше его сил.

— Держись, Hermano, я тебя вытащу, — прорычал он, добивая барабан револьвера патронами.

Хесус не мог поднять головы: сближающиеся в этот раз явно были попрофессиональнее, и очень грамотно распределили сектора обстрела. Ивана тоже зажимали, и такими темпами, еще метров пятнадцать-двадцать и сикариос пустят в ход гранаты. После чего — всё.

— Суки, млять, — выругался на русском Пабло. Надо было что-то делать, но в голове было пусто.

В зеркале заднего вида стоявшего недалеко старого Фольксвагена он видел, как приближаются убийцы, и совершенно ничего не мог придумать. Даже в ТЦ он уйти уже не мог — пространство внутри простреливалось с улицы, через витрины.

Видимо, придётся рисковать — попробовать высунуться и открыть огонь на подавление из пистолета Густаво. Это даст несколько секунд выигрыша…но вот потом… Или лучше «поработать» Питоном — мощные патроны, бьющие сквозь автомобили, могут помочь… Да, пожалуй, лучше продолжать использовать револьвер, оставив пистолет Густаво в качестве козыря.

Но это было близко к самоубийству: про фланг сикариос не забывали, в отличие от своих коллег, и свои шансы Пабло честно оценивал, как невысокие. В самом лучшем случае.

Зеркало «Жука» показало, что в руках у одного из убийц появилась граната. И достать его со своей позиции Эскобар не мог никак. А Хесус и Иван в принципе не имели возможности сделать хоть что-то… Совершенно безвыходная ситуация.

Рядом тихо стонал-хрипел Густаво, воняло жженой резиной и порохом, визжали рикошеты от обстреливаемого Носорога, а из кофейни у входа в ТЦ доносился визг какой-то женщины. Стремительно темнеющее небо, наливающееся дождем, словно в дешевом фильме подчеркивало отвратительность ситуации. Разве только напряженной музыки не хватало.

— Dominus pascit me, et nihil mihi deerit, — Пабло негромко, под нос, начал на латыни читать знаменитый 22-ой Псалом. — Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

С последними словами он лег на землю и резко выкатился на открытое пространство.

И именно в этот момент из ТЦ в спину размахивающемуся гранатой боевика начали стрелять. Чем-то маломощным, но этого хватило для того, чтобы отвлечь противников.

Растерянность сикариос длилась не более секунды, но Эскобар смог воспользоваться шансом. Так быстро из револьвера он не стрелял ни в одной из своих четырех жизней: сначала тяжелая пуля сбила с ног мужчину с гранатой, потом — дальнего от него бойца, в которого ушло сразу три. И лишь седой вислоусый мужик умудрился каким-то звериным прыжком уйти, отпрыгнув-откатившись за клумбу — аналог той, за которой скрывался Хесус. И уйдя, выдал длинную, на весь магазин очередь в кофейню, откуда в них стреляли.

А затем ещё и добавил гранатой.

Видимо, убийца был ранен — потому что американская М67, похожая на бейсбольный мяч, пошла как-то криво и рванула у окна кофейни, а не внутри.

Визг тормозов где-то в стороне привлек внимание Пабло, выцеливающего клумбу. У него в Питоне оставался только один патрон, поэтому он оперативно вытащил из-за пояса Густавовский Р7. 9×19 — это не.357-ой «магнум», но сильно лучше, чем ничего.

Но если к нападавшим подвалило ещё одно подкрепление…

На его счастье, это оказались свои. Два Субурбана выпустили из своего чрева аж восьмерых бойцов, оперативно раздавивших сопротивление противника в районе Джипов. Дикие тренировки сказывались: трое попеременно давили противника длинными очередями, а двое, с дробовиками бегом сблизились…и едва парень высунулся, как получил сразу несколько выстрелов из 300-ой Беретты.

Оставался седой…который оказался самым шустрым. Ещё одна длинная очередь, ещё одна граната — и рывок внутрь торгового центра. На полпути он развернулся и побежал спиной вперёд, одновременно довольно прицельно выдавая короткие очереди.

Широкий пиджак на мужчине был окрашен кровью: в него попал тот, кто стрелял из торгового центра, но это явно не так, чтобы сильно ему мешало. И внутрь здания он вбежать сумел.

Пабло хотелось орать и топать ногами, но усилием воли он сохранял спокойствие. Подлетевшего к нему Хесуса и, секундой позже, Ивана, он отправил на эвакуацию кузена. Прошло всего пару минут, как его ранили и Эскобар надеялся, что как с Мигелем — не будет. Тем более что и больница имелась тут буквально в двух шагах.

Подбежавших к нему новоприбывших он узнал — это были ребята с виллы. Как они здесь оказались тоже стало понятно буквально с полуслова: Мария собралась прогуляться по новому центру с девчонками. Уточнив, что остальная часть охраны на скорости уматывала на виллу вместе с охраняемыми же, он троих бойцов отправил в погоню за седым, хотя внутренне понимал, что те его, скорее всего, не достанут. Ещё пару ребят отправил проверить, как остальные его охранники — вдруг, кто-то выжил, хотя в этом имелись вполне обоснованные сомнения.

Ну и с оставшимися отправился в кофейню — ему хотелось понять, кто же это такой смелый ему помог, фактически спасая из безвыходного положения…

— Патрон, вы точно в порядке? — в ушах слегка звенело после грохота перестрелки и относительно близких взрывов, так что Пабло даже не сразу понял, что один из охранников обращается именно к нему.

— А с чего…

Только после этого Пабло понял, что штаны порваны и заляпаны, а правая нога нормально так болит. Закатав штанину, он увидел очень глубокий порез, сочащийся кровью.

— Царапина, позже разберемся, — и похромал к кофейне.

На душе было неспокойно. Вспомнилось, как он лежал в отеле, в Англии, под градом пуль, как получил осколок после взрыва. И как он тогда размышлял на тему «сколько я в таком режиме протяну». И вот пожалуйста — чуть больше полугода спустя очередное покушение. И на сей раз они были прям вот очень близки. Не окажись тут неизвестного — пока — героя, открывшего огонь в самый нужный момент, сейчас бы газетчики уже наверное составляли бы некролог…

Под ногами хрустело битое стекло. Красивые бетонные клумбы были посечены пулями и осколками, а изящную дверь в кофейню, сделанную в виде красиво переплетенной кованой решетки, попросту погнуло.

Осторожно заглянув в помещение, Пабло увидел тело, лежащее у стены, под окном. Видимо, где-то отсюда человек и открыл стрельбу. Чуть в стороне наметанный глас увидел маленький пистолетик…

— Лина? Лина! — осознание пришло неожиданно, молнией вскипятив кровь.

Пабло в два шага оказался рядом с лежащей навзничь девушкой. В этот момент он не чувствовал ничего, кроме дикого, первозданного ужаса.

— Нет-нет-нет-нет, только не смей умирать, Солнышко, даже не вздумай!

Под девушкой была лужа крови. Осторожно её перевернув (и внутренне замирая при этом от страха) Пабло увидел ранение. В живот.

Так, это плохо — но это не легкие, не сердце и, судя по всему, не печень. И она дышала. Дышала!

Почему без сознания, Пабло тоже мгновенно понял, по ссадине на виске. Видимо, неудачно упала, врезавшись в стол.

— Патрон, — в кофейню зашел один из охранников. — Там сеньора Гавириа увозят, скорые подъехали.

— Тащи сюда врача, живо, — Пабло пытался сохранять спокойствие, но что-то, видимо, на лице всё-таки отразилось, потому что боец испарился так быстро, будто телепортировался.

— Лина, только живи. Поняла, nena? Даже не думай умирать, — бормотал Пабло.

Внутри него поднималась знакомая волна. В ушах уже стучало, а мир вокруг краснел. Ярость и нечто очень, очень тёмное стремительно набирало массу где-то глубоко внутри.

— Эль Патрон, доктор Борхе, — в кофейне появился врач. Белый халат, усталые глаза, небольшой чемоданчик.

— Отойдите, пожалуйста, — мужчина присел рядом и поднял веко всё ещё бессознательной Варгас. Посветил фонариком, послушал сердцебиение, проверил рот и язык. Кивнул.

— Увозим.

— Я еду с вами, — безапелляционно заявил Эскобар.

Учитывая, что за его поясом было воткнуто сразу два пистолета, врач и не подумал возражать.

— Конечно, сеньор.

— Ты, — повернулся к охраннику Пабло. — Собирай парней, едете за нами.

— Вам так-то самому помощь нужна, — кивнул доктор на кровь на порванной штанине Эскобара.

— Переживу, — буркнул последний, наблюдая, как его ребята аккуратно выносят Варгас из здания.

Всё тот же телохранитель подал бутылку воды. Пабло сделал глоток, а остальное вылил на руки и на лицо, умываясь на ходу. Чувствовал он себя отвратительно: физически и, в большей степени, морально.

Его жизнь спасла молодая девчонка, фактически подставившаяся под пули…ради него. За него. Из-за него.

И он сделает всё, что в его силах, чтобы она не пожалела об этом решении. Чтобы она была счастлива. И чтобы те, кто всё это организовал — умерли. И на этот раз он их не зарежет. Не застрелит. Не повесит. На этот раз он сделает с ними такое, что на том свете черти уважительно похлопают его по плечу.

Он найдет каждого — и того седого, если он всё же сбежал. И того, кто стоит за ним. И всех, кто в этом участвовал. И отомстит.

Пабло смотрел, как врач крутится вокруг девушки. Повязка, капельницы. Физраствор, кровь…

«Пусть, кто бы это не придумал, молится всем известным ему богам, чтобы Лина выжила. Потому что если нет… — Пабло всмотрелся в её бледное лицо, — … я уроню небо на землю».