Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 4

Впрочем, стоило Пабло пообещать Олбрайт жизнь, как она престала даже и думать о сопротивлении, и сходу вывалила на Эскобара и пару доверенных людей огромное количество информации. Последней было так много, что всего за несколько дней Пабло узнал и понял о внутривашингтонских раскладах больше, чем когда-либо. Неудивительно, ведь откуда бы ему иметь о них представление? Ни в одной из его прежних жизней доступа к подобной информации у него не имелось. А вот теперь…теперь надо было придумать, как можно всё вот это использовать.

Идей хватало: начиная с дискредитации того же сенатора Чарли Уилсона. Вообще, люди Пабло уже работали над этой задачей, но новая информация лишней точно не станет. Зацепить большим скандалом не одного только Уилсона, но и парочку его коллег — что могло быть приятнее. Уже представлялись заголовки американских газет, что-то из серии «Разгул наркоманов в Сенате!»

Конечно, Пабло осознавал, что все эти его игры — это огромный риск. Но, как уже не раз бывало в новой жизни, темная сторона требовала крови. Это не говоря о его сербской части, которая сейчас, когда Пабло смотрел на обессиленную резко постаревшую женщину, вообще испытывала мрачное удовлетворение.

А вот русская часть души согласна с последним не была. Что-то внутри протестовало против убийства чиновницы, пока не сделавшей ему лично ничего плохого. Впрочем, Эскобар никогда не отличался миролюбием. Уж не к своим врагам точно…

— Пожалуйста, — Олбрайт прекрасно понимала, к чему всё идёт. Первые робкие проблески надежды, что её оставят в живых, очень быстро ушли в небытие. Но она всё ещё думала, что какой-то шанс есть…пока её не притащили в новую, третью комнату, в которой она ещё не бывала. — Прошу, не надо.

Из её глаз безостановочно лились слёзы, на которые Эскобар смотрел всё так же холодно, как и раньше. В руке его был новенький Смит-и-Вессон, только что поданный одним из братьев. Мелькнувшая со стороны его русской части жалость была немедленно задавлена: перед внутренним взором всплыла картинка с мертвой Бояной, которую он доставал из развалин в девяносто девятом.

— Пожалуйста, прошу, вы же обещали…

— Я соврал, — договорить Мадлен не успела, Пабло поднял руку и выпустил в неё весь барабан. Где-то в груди поднялось ликование, а подсознание зашептало: «Так будет с каждым. С каждым!»

Олбрайт рухнула, словно марионетка, которой отрезали нити. 357-й «магнум» на таком расстоянии превратил её внутренности в месиво, убив практически мгновенно.

— В крематорий, — спокойно кивнул Эскобар, возвращая револьвер телохранителю и на автомате футболкой стирая с рукоятки отпечатки пальцев.

«Будто кто-то будет хоть что-нибудь здесь расследовать», — мелькнула мысль.

В ушах звенело — берушами Пабло не озаботился, и в замкнутом помещении грохот выстрелов оглушал.

Последнее время, после смерти Мигеля, рядом с ним всё чаще оставались братья: Хосе и Хесус. Да, они не то, чтобы выросли рядом с Пабло, но были в «лос Паблос» уже давно, практически с самого начала, да и, опять же, они рядом сражались, а это поневоле сближает. Сейчас в роли охранника выступал Хесус, безропотно принявший оружие и убравший его за пояс. После, уже после того, как эль Патрон вышел, он, вместе с ещё одним охранником уронил тело Олбрайт на каталку и повёз сжигать.

Будучи довольно практичным человеком — в основном — Эскобар не собирался давать газетчикам жареного материала, а полицейским — мотивации в виде массовых захоронений а-ля мексиканские картели двадцатого века. Так что жертв попросту сжигали в специально выстроенных в колумбийских джунглях крематориях. Порой, правда, тела выбрасывали в океан. Люди — враги Эскобара — должны были исчезать бесследно.

Почему? Ну хотя бы потому, что «нет тела — нет дела». Страсть к публичности «наказаний» легко сменилась на рациональное поведение. Потому что тот факт, что террористические методы не работают или, в лучшем случае, работают «так себе», Пабло прояснил для себя ещё в своей первой жизни.

Сработает ли его новый подход, где он будет демонстративно «не лезть» в политику? Где он максимально «бело» наращивает богатство и влияние? Большой вопрос…но попробовать стоило.

Главное — быть поаккуратнее. В его прошлой жизни он заигрался, возомнил себя слишком важным и неуязвимым и проиграл. Уже во второй половине восьмидесятых он постоянно жил в бегах, скрываясь и не имея возможности нормально пользоваться всем своим накопленным богатством. И для чего оно всё было? Чтобы сотни миллионов или даже миллиарды долларов были сожраны крысами или испорчены плесенью в неизвестных никому тайниках?

Последнее немного угнетало Пабло. Осознание, сколько он мог тогда сделать — и сколько он не сделал, потратив жизнь на совершенно бесполезную борьбу и кучу смертей совершенно невинных людей. Да и закопанных по джунглям денег, могущих принести родной стране что-то хорошее, тоже хватало… Что же, видимо, в том числе и поэтому он получил свой второй шанс, верно? А не для того, что пристреливать каких-то малопонятных баб из Штатов…

Откуда-то из глубины сознания снова поднялось что-то очень темное, но в этот раз как-то удивительно легко ушло обратно — Пабло только и начал перебирать свои четки. Последнее время он обратил внимание, что становится всё больше от них зависимым. Конечно, поневоле станешь религиозным, пережив такой опыт. Но после смерти Мигеля молитвы оказались тем якорем, что помог ему не свалиться в крушение всего направо и налево и не наделать глупостей. Дорогих глупостей.

После года с лишним адской работы почти без выходных настало время отдохнуть — с семьей. Пара-тройка недель или даже месяц ничего уже не изменят, все процессы в целом запущены и, что называется, «едут», так что можно, в кои веки, выдохнуть. Ну и заодно побыть подальше от Колумбии. А если вдруг все же он для чего-то понадобится, есть телефон…

Уже через два дня они с женой отправятся в путешествие, подобное тому, что он устраивал и в той жизни — парой лет позже, правда. Диснейленд, статуя Свободы, Белый Дом, Ниагарский водопад и Великие Озера…А потом Европа. Когда у тебя личный самолет и фактически безлимитный денежный поток, то вопрос комфортности путешествия и его длительности вообще не стоит.

Выйдя из здания, спрятанного под густыми кронами, Пабло сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и потянулся. Светило Солнце, красиво пробиваясь лучами через листву. Именно такие моменты хочется запечатлеть — умиротворение, прекрасная картинка и ожидание скорого…отпуска?

— Эль Патрон, — Хосе подошел неслышно. Армейские ботинки, штаны-карго защитного цвета и американский бронежилет М69 на голое тело, вкупе с длинноствольной М16 за спиной делали его похожим больше на американского рейнджера в джунглях Вьетнама, чем на гвардейца колумбийского наркобарона. На его фоне Пабло в белых кроссовках, серых льняных брюках и футболке-поло выглядел чужеродно. — Там пилот спрашивает…

— Да, — не дал договорить подчиненному Пабло, — пусть готовится к вылету. Здесь мы закончили. И пусть взлетку освобождают.

Небольшая база в здесь, в Амазонской части Колумбии была сделана со всем искусством. Имелась и приличная полоса для самолётов. Вот только видно её не было вообще — на ней вразнобой стояли небольшие домики. Любой, увидевший картинку с воздуха решил бы, что это просто ещё одна деревня.

А фактически, домики только выглядели капитально, будучи на самом деле сверхлегкими каркасникам, установленными на платформы и рельсы. В нужный момент слой травы — спрятанный на платформах же — отъезжал в сторонку, за ним отъезжали домики, и вуаля: взлетно-посадочная полоса. Помимо домиков были еще и деревья с кустарниками — на слое с травой.

Подобным приёмом Пабло пользовался ещё в той жизни, когда прятал свою крупнейшую нарколабораторию. В какой-то момент тогда его искали уже просто все — и армия, и ЦРУ, и УБН, и созданные Кали мстители. И над лабораторией летали постоянно, зная, что где-то в районе есть скрытая ВПП. Но никому и в голову не приходило, что её можно прятать вот так…

Помимо небольшого аэродрома у него здесь была и серьёзная лаборатория — настоящий мини-завод по производству кокаина и экстази. Здесь же проводились и эксперименты: от методов безопасного окрашивания порошка и маскировки его под кофе (цемент, муку — список продолжался долго) и до попыток создания новых «продуктов».

Здесь же была одна из баз, на которых тренировались отряды личной армии Патрона. Настоящее маленькое, мало кому известное, царство.

Пабло улыбнулся. Темное облако в голове рассеивалось, уступая место привычному уже жизнерадостному спокойствию.

— Хесус, — второй брат возник рядом немедленно. — Давай сюда Кольт. И пусть принесут патронов побольше.

Эскобар требовательно протянул руку, в которую охранник, увешанный оружием как новогодняя ёлка игрушками, вложил индивидуальной работы Кольт Питон. Подарок Густаво на день рождения: анатомические накладки на рукоять из слоновьей кости, шестидюймовый хромированный ствол…

Следующие пятнадцать минут, пока готовили самолет, Пабло развлекался стрельбой по импровизированным целям. Тяжелый агрегат лягался, но пули посылал точно и довольно далеко, как для короткоствольного оружия. Неудивительно, что американцы так любят с таким охотиться на не самых крупных зверей…

Правда, сам Пабло револьверы не то, чтобы не любил, просто полуавтоматы ему нравились больше. Хотя он уважал первые за мощь и надежность. Но подарок кузена вообще приходилось регулярно носить с собой на таких вот выездах. Спасибо ещё, что некоторой вкус у Гавириа имелся, и что клоунский «золотой пистолет» он заказывать и дарить не стал.

Сейчас, разбивая пулей камень почти в пятидесяти метрах, он вдруг подумал, что вот такое оружие — самое то для каких-нибудь там штурмовиков. Надежное, валит с ног одним выстрелом, очень маневренное и компактное, особенно по сравнению с винтовкой или дробовиком…Выстрелов только маловато. Но, с другой стороны, палить очередями приходится далеко не всегда. Учитывая мощность, позволявшую легко останавливать автомобили — а 357-ой «магнум» в том числе и с прицелом на это проектировался — подумать про использование в каких-нибудь «акциях» будет не лишним…

Вспомнился ролик из далеко будущего, где какой-то американец (Микульчик? Миколайчик? — Эскобар вспомнить не смог) палил из револьвера быстрее, чем из полуавтомата, причем стрелял точно, а перезаряжал вообще с какой-то невиданной скоростью. И не только «357-ым магнумом», но и ещё более мощными патронами. При этом заметность того же Питона и даже самого маленького автомата несопоставима. Не зря некоторые спецназы револьверы вполне себе используют — те же французы, например.

В руке появился блокнот, любимая авторучка, и вопрос закупки сотни-другой револьверов оказался в списке дел. В конце концов, копеечные же затраты.

— Эль Патрон, — Хесус махнул рукой в сторону взлетки. — Всё готово, можно лететь.

Хмыкнув, Пабло убрал оружие в кобуру и протянул её телохранителю, после чего неторопливо отправился к самолету. Триста десятая Цессна в красно-желтых цветах как раз закончила предполетный ритуал.

Одна из многочисленных покупок Пабло последнего времени. Эскобар вообще активнейшим образом наращивал «транспортную составляющую» своей компании: одних только маленьких самолетов у него уже было несколько десятков, и он всерьёз замахивался на создание действительно крупной авиакомпании, в том числе для того, что поддержать свои усилия по созданию многочисленных туристических кластеров — как в Колумбии, так и на тех же Багамах.

Растянувшись в кресле, Пабло посматривал в иллюминатор и любовался колумбийскими красотами. Вот пошли ровные квадратики полей — его полей. Огромные куски земли, скупаемые и обрабатываемые за наличные деньги. А рядом с полями часто можно было увидеть полностью перестроенные на деньги «Эль Патрона» деревни.

Вспомнилось, как в той еще жизни после одного из наводнений государственные чиновники — вполне себе обоснованно — выясняли кто и как пострадал, вычисляли размер компенсаций, собирались планировать восстановление…А он — точнее, его люди — просто приехали на место, посмотрели, и повезли стройматериалы и помощь. Понятное дело, что на фоне пусть и правильно с точки зрения закона действующих, но, прямо скажем, не быстрых чиновников «эль Патрон» выглядел кем-то с небес…

В нынешней своей жизни Пабло десятикратно масштабировал этот подход, порою даже и не дожидаясь каких-либо стихийных бедствий. «Acciones, no palabras». «Действия, не слова». Лозунг его будущей партии. Неудивительно, что всего-то за год с небольшим любой честный опрос в стране показал бы просто бешеный рост популярности молодого бизнесмена. И на сей раз не только в Медельине и родной Антиокии.

Пользоваться этой популярностью Эскобар пока не планировал. Выборы в парламент — в которых он участвовал в той жизни — будут еще нескоро. И в них он участвовать, пожалуй, не станет. Несколько «его людей» — да, будут. А он — нет. А вот ещё через четыре года…

Поневоле, конечно, мелькнула мысль, что он так-то гораздо разумнее подошел к собственной репутации в этот раз и мог бы и залететь в кресло настоящего (а не «замещающего» — как в тот раз) сенатора. С некоторой долей вероятности даже президентом мог бы стать. Вот только…рано, это всё было рано. Для колумбийских элит он — выскочка. И ничего он с этим не сделает, если не хочет залить страну кровью в масштабах как бы не больших, чем тогда. Мало стать президентом: у тебя должна быть команда и целая куча верных людей. И далеко не всегда это можно решить деньгами…

Именно кадровому вопросу он уделяет как бы не самую большую часть своего времени, готовясь. А несколько лет спустя, при текущем росте популярности, он выиграет выборы не на ниточке и «если повезёт», а триумфально. Если, конечно, решит, что оно того стоит вообще.

Вот только до этого времени надо бы дожить. Не самая простая задача, учитывая, сколько уже врагов — реальных и потенциальных — он успел нажить за прошедший год. А уж если американцы узнают правду…мало не покажется.

Впрочем, он позаботился, чтобы жена и сын спокойно прожили состоятельную жизнь, даже если его убьют, а все счета арестуют. Одних только ячеек и кладов с золотыми монетами и наличными долларами он заготовил достаточно, чтобы на этот счёт не переживать. Даже если всё рухнет, они без куска хлеба с маслом не останутся.

Так что останавливаться он не будет. Сначала, правда, отдохнёт, а потом подумает о делах на предстоящий год. Которых, конечно, хватает: спасти президента Панамы и не дать Мануэлю Норьега прийти к власти; устроить хаос в американской политике с десятком громких скандалов одновременно; оживить вялотекущую возню ИРА с англичанами, добавив в их и без того непростые разборки крови… И, наконец, подумать о том, чтобы слетать в космос — осуществить мечту из прошлой жизни. Мечта, которая в этой реальности выглядит довольно доступной, благо, что Советский Союз ему должен. И стоит ему добиться такого успеха, как это выведет его на совершенно новый политический уровень не только в Колумбии, но в и в Южной Америке в целом — особенно учитывая его усилия в создании собственного образа…

Небольшой самолет летел через половину страны, отвозя своего хозяина в личное поместье. Впереди был бурный год. Или, скорее, десятилетие.