Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 8

Лондон встречал дождём и довольно сильным ветром. На посадке в Хитроу даже пришлось немножко поволноваться — боковым ветром трясло самолет немилосердно, раскачивая его из стороны в сторону.

Впрочем, пилот довольно уверенно со своей задачей справился, хотя идеальной посадку назвать не получилось бы при всём желании — уж больно жестким вышло касание взлетно-посадочной полосы. Мария, не особенно любящая летать, побледнела и вцепилась в руку супруга, пытаясь, правда, «удержать лицо» и не показать, что ей страшно. А вот Хуан радостно смеялся, воспринимая происходящее как веселое приключение.

— Всё хорошо, родная, — прошептал Пабло Марии.

Коснувшись губами её щеки, Пабло отстегнул ремень безопасности и встал. Потянулся, добившись приятного чувства в спине. Да, путешествие на личном самолете сильно отличается по комфорту от обычной рейсовой истории (даже в первом классе), но это не значило, что тело не затекало.

Сменив легкие сандалии на кожаные ботинки на толстой подошве, натянув бежевую кашемировую водолазку «под горло» и набросив рыжеватое полупальто из шерсти викуньи, Пабло дождался, когда жена оденет сына, и, не торопясь, прошел к выходу.

Внизу, у оперативно поданного трапа стояло два идентичных черных Роллс-Ройса: «Серебряный дух» 1979 года. Оба — бронированные.

Хосе, вышедший из самолета первым, раскрыл огромный зонт, так что семейство Эскобара спустилось к машинам в относительной сухости. Впрочем, от мерзости холодного влажного воздуха и порывов ветра зонт защитить не мог. От такой погоды просто моментально портилось настроение.

Но всё же, попав внутрь роскошного седана и после того, как Хосе захлопнул с глухим звуком тяжеленную дверь, Пабло улыбнулся.

— Ну, вот мы и добрались до старушки Англии, любимая.

— Я заметила, — улыбнулась Мария, уже отошедшая от переживаний.

Хуан ничего не сказал, сидя между родителями — только настойчиво щупал кожаную обивку салона, словно выискивал недочеты.

На пассажирское кресло рядом с водителем плюхнулся Хосе, впустив в салон немного сырости.

— Готовы, босс. Хесус вместе с парнями, будут впереди.

— Тогда поехали, — кивнул Пабло.

Водитель шутовски отдал честь, и тронулся с места. Парой секунд спустя за ними поехала и вторая машина, на выезде из аэропорта ускорившаяся и обогнавшая автомобиль четы Гавириа.

За рулем обоих авто находились колумбийцы — люди из Лос Паблос, отправленные в Лондон почти год назад. Пабло создавал ячейки своей организации в Европе уже довольно давно, и служба безопасности была первой, наверное, единицей, которую он «запускал» в каждую новую страну. Во второй машине компанию Хесусу и водителю составляли два телохранителя.

— А куда мы едем, дорогой? — поинтересовалась Мария, внимательно рассматривая улицы, по которым нёсся Роллс-Ройс.

— В наше местное жилище, — пожал плечами Эскобар. — Отель Лэнгхэм. В Рице не было устраивающих меня мест, так что я выбрал самое лучшее из доступного.

— А там будет королева? — пробормотал засыпающий Хуан.

— Сомневаюсь, — Пабло погладил сына по голове. — Ты пока поспи.

— Я не хочу спать, — ребёнок уже всем телом навалился на мать и практически видел сны. Вполне себе типичная картина.

— Конечно, львёнок, конечно, — улыбнулся Эскобар.

Помолчали минуту, дожидаясь, пока Хуан заснёт поглубже.

— Нам долго ехать? — Мария, в изумрудно-зеленом брючном костюме, такого же цвета берете и длинной кожаной куртке была чудо как хороша, заставляя сердце Пабло биться сильнее.

— Час где-то, сеньора, от силы час двадцать, — ответил шофер.

— Спасибо, — Мария сняла берет и начала стаскивать с себя куртку. В машине было тепло, и долго сидеть в верхней одежде не хотелось.

Пабло пальто снимать не стал, просто распахнул.

— Завтра отдыхаем. Максимум, сходим Гайд-парк посмотрим и Кенсингтонский дворец.

— Ты с нами будешь?

— Конечно, любимая.

— Весь день? — в Канаде Эскобар на встречи не ходил, только созванивался со своими людьми. И Марии это ну очень понравилось.

— Куда мне…на небольшую встречу в Сити надо будет съездить, но это уже вечером и ненадолго.

Остаток пути провели в молчании.

За окном мелькали картины Лондона, далекого от той картины «столицы мира», которая здесь образуется какие-то двадцать лет спустя. Присутствие мигрантов ещё не ощущалось, на дорогах виднелось огромное количество автомобилей британских марок. Пока ещё это была самобытная европейская столица и не более того.

«Интересно, — Пабло, прислонив лоб к прохладному стеклу, подумал о своих планах. — Станет ли Лондон тем, чем он стал, в этот раз? Или мои действия как-то ему в этом помешают?».

От одной мысли о том, что он задумал, по коже побежали мурашки, и на секунду возникло чувство падения в пропасть…Масштабная помощь ИРА, а затем операция под их флагом во время Фолклендского конфликта — это точно несёт в себе потенциал абсолютного изменения мира. Ведь одно дело возня в их медвежьем углу, а другое — вот это вот всё практически в самом центре «Свободного мира»…

Риски были огромными, но после того, как он фактически организовал убийство Бжезинского и лично отправил на тот свет Олбрайт, останавливаться казалось чем-то глупым. В конце концов, почему бы не поотвлекать англичан реально серьёзными проблемами у них дома, под шумок получая нужные плюшки. Ведь именно так действовали большую часть истории сами англосаксы, так что в том, чтобы отплатить им той же монетой, Эскобар не видел ничего плохого. Его дело — Колумбия. Если смотреть шире — Южная и Латинская Америки. А про стабильность британского государства пусть болит голова у Тэтчер, королевы и многочисленных силовиков из самых разных «МИ» и прочих Скотлэнд-Ярдов.

Вообще, проникновение в Европу со стороны Лос Паблос велось довольно активно. Конечно, оно и близко не стояло рядом с тем, что творилось в Соединённых Штатах, но Пабло был уверен, что достижение сравнимого уровня — всего лишь вопрос времени. А это значило ещё больше денег, еще больше влияния, ещё больше побед для родной страны. К сожалению, это так же означало и увеличенное количество проблем.

Собственно, именно из-за последнего сами операции изначально выстраивались Эскобаром так, чтобы можно было «отсекать» ненужные ветки, подбрасывая местным правоохранительным органам видимость успешности их борьбы. Дело непростое и рискованное, потому что нужно очень много людей использовать, что называется, «в тёмную». А такой подход всегда несёт серьёзную вероятность провала.

Поэтому часть операций придётся — поневоле — сбрасывать на существующие «организации». Ирландские банды, итальянская и корсиканская мафии, банда «Блэк», состоящая из выходцев с карибских островов… Ну вот как с якудза в Японии.

Пабло скривился. От одних только размышлений о многочисленных деталях механизма его империи заболела голова. На секунду захотелось всё бросить, и остаться «простым колумбийским бизнесменом», сосредоточившись на внутренних делах родной страны.

Вот только об этом надо было думать раньше. Сейчас спрыгнуть с того поезда, что он разогнал за прошедший год своими действиями, не выйдет. Точнее как, попытаться можно — но, вероятнее всего, для него и его семьи исход будет печальным. И не для этого высшие силы возвращали его в прошлое.

«Хотя, — усмешка тронула губы Пабло, разматывающего четки, — кто его знает, зачем мне дали все эти знания о тех жизнях…»

Год назад он не так, чтобы прямо-таки задумывался об этом — ему просто хотелось залить всё вокруг кровью, отмстив за ещё не случившееся. А сейчас…сейчас он собирался изменить мир и не умереть. И отомстить гораздо большему количеству людей, чем он планировал изначально.

Въехали в центр, где Лондон тоже выглядел не лучшим образом. До своего пика развития ему было ещё очень и очень далеко. Ещё не было тут такой концентрации капиталов, «убывших» из арабских стран и Восточной Европы. Лондон был ещё пока далёк от своей роли мирового финансового центра — тем более что Тэтчер еще пока не создала систему, позволявшую американским банкирам обходить ограничения закона Гласса — Стигола. Ведь именно Уолл-стрит, совокупно с развалом социалистической системы, превратил Лондонский Сити в просто «Сити».

Конечно, долго всё это не продлилось — в 99-ом Билл Клинтон закон отменил (ещё бы, он к этому моменту вообще перестал работать, совершенно и абсолютно), а ещё через десяток лет начался общемировой кризис, официально стартовавший с падения «Леман Бразерс». Бесконечный рост долгов, потом Брекзит и бесконечное количество ошибок бесконечно меняющихся премьеров и правительств — что консерваторов, что лейбористов…Но всё же Лондон успел поблистать — в очередной, в общем-то, раз.

Сейчас город был совсем другим. Британия являлась развитой страной: с приличным ВПК, производством шикарных реактивных двигателей, автомобилей и много чем ещё. Да и «британские ученые» пока не стали нарицательным понятием. И то, что Англия еще не вошла в «пост-индустриальную» эру, было заметно. Промышленных зданий хватало, но обращало на себя внимание число заброшенных или выглядящих таковыми, каких-то грязноватых складов и закопчённых котельных. Через пару десятилетий на местах всего этого построят жилые кварталы в рамках процессов джентрификации. Но «стильные, модные, молодежные» кварталы пробудут таковыми недолго, начав стремительно ветшать и превращаться в гетто, следуя за тонущим кораблём британской экономики.

«Посмотрим, не получится ли пустить вас на дно ещё раньше», — Пабло дернул уголком рта, словно сопротивлялся желанию показать зубы во внезапной вспышке мстительной радости. И было от чего радоваться.

Поток порошка и таблеток на острова рос гораздо быстрее, чем ожидалось в самых смелых предположениях. При этом фактическая конкуренция на островах хоть и имелась, но так, в следовых количествах, так что маржинальность, и без того в наркобизнесе запредельная, била рекорд за рекордом.

Естественно, что сопротивляться долларовым (или, точнее, фунтовым) денежным знакам казалось задачей попросту невозможной, а потому здешние поставки начали откусывать заметный уже кусок от идущего в Штаты траффика. И это, с точки зрения Пабло, было прекрасно, ведь так достигалось сразу несколько целей: от ещё более заметного роста доходов картеля и до создания у американцев ощущения успеха в их «войне с наркотиками». Последнее легко объяснялось: организованный Пабло массовый мор конкурентов совместно с перенаправлением потоков в Европу и частично Японию обеспечили резкое сокращение доступности порошка на улицах в США. Что, кстати, давало ещё один плюс: цены удерживались на приятном уровне. Так, если в той истории они при резком росте объемов начали понятным образом резко же снижаться, обвалившись до 20, а где-то и до 14 тысяч долларов за килограмм «товара», то сейчас удешевление случилось, но и близко не такое. И именно Британия, «проглотившая» уже больше сотни тонн порошка, несла за это значимую долю ответственности.

Останавливаться Эскобар не собирался. Да, накопление не очищенной налички ускорилось, но теперь, когда Пабло принял принципиальное решение относительно своего вмешательства в глобальную политику, имелось просто бесконечное количество мест для её использования.

Так, одни только ирландцы получат от него десятки миллионов — как в прямом, так и в косвенном виде. Пропаганда, рекрутинг и обучение бойцов, помощь семьям погибших и арестованных, взятки, покупка оружия, транспорта и всякой разной недвижимости… Пабло вполне серьёзно ожидал усиления ИРА в разы, если не на порядок, в течение буквально пары лет. Тем более что он и не думал стесняться в средствах: провокации под видом англичан были делом решенным. Это заметно осложнит ситуацию на Зеленом Острове и, по идее, приведёт к очень сильному нагреванию обстановки. К моменту Фолклендской войны потенциал конфликта вырастет достаточно, чтобы буквально взорвать британское общество и британскую же политику.

Не меньшие суммы Пабло тратил на создание маршрутов транспортировки нелегалов на территорию Штатов. Конечно, до безумия конца десятых — начала двадцатых годов двадцать первого века ему было как до Луны, счет иммигрантов шел на тысячи или десятки тысяч. Соревноваться с Демократической партией из той жизни, завозящей себе «избирателей» миллионами, он не мог. Но свой вклад, конечно, внесёт.

И, что очень важно, спрятать среди этого бесконечного потока своих людей оказывалось не то, что просто, а очень просто. Сотни агентов лос Паблос растворялись на территории Америки, создавая всё более сложную сеть ячеек, готовых выполнять буквально всё, что им прикажет Эскобар. И не было штата, где за прошедший год не появилось щупальце организации Пабло.

— Мы прибыли, сеньор, — голос водителя вырвал Эскобара из раздумий.

Дождь за окном усилился, превратившись из мерзкой мороси в не менее мерзкий ливень. Учитывая околонулевую температуру за окном, выходить из автомобиля не хотелось вовсе.

Впрочем, на этот счет у него были специально обученные люди.

Хосе мгновенно оказался снаружи, с раскрытым огромным зонтом. Чуть дальше, из второго Роллс-Ройса разве только не выпрыгнул Хесус, также несущий зонт и направившийся к двери со стороны Марии. Два других бойца рассредоточились — один направился к входу в отель, второй оказался чуть в стороне, у столба, прикрываясь с одной сторону машиной, с другой стороны зданием.

Конечно, четырех бойцов, из которых вооружены были только двое — ну и водители ещё, конечно, — могло бы и не хватить, пойди что-нибудь не так. Но Эскобар понимал, что защититься от реально продуманной атаки он не сможет — свою армию сюда не притащить — и принимал меры скорее общего характера, больше для спокойствия жены, чем своего.

Уже войдя в фойе — предупредительно распахнутая швейцаром дверь вызвала у Эскобара вежливый кивок — Пабло подумал, что очень устал и надо бы последовать примеру сына и лечь спать. В конце концов, «La almohada es un buen consejero» — «подушка — хороший советчик». Или, используя русский аналог: «утро вечера мудренее».

Вопрос с номером — или, точнее, номерами — Пабло решил очень быстро. Чопорные англичане на стойке администрации, «подогретые» купюрой в полсотни фунтов, сделали все быстро и четко, Эскобару не пришлось ждать вообще.

Собственно, супруга с ребенком, слпровождаемые Хесусом отправились отдыхать, ну а Пабло решил всё же повременить и прошествовал в местный ресторанчик, выпить горячего глинтвейна. Мерзкая погода мгновенно перестаёт быть таковой, когда ты сидишь в кресле у окна, с исходящей приятным паром кружкой.

— Главное, — усмехнулся себе Пабло, — на улицу не выходить.

В голове лениво перекатывались мысли обо всем сразу. В основном, правда, скорее о личном, чем о бизнесе. Вспоминалась Варгас, занявшая заметное место в сердце. Девушка оказалась более чем умной и не требовала большего, наслаждаясь их текущими отношениями и с удовольствием принимая от Эскобара подарки.

Она прекрасно понимала, что из семьи он не уйдет и довольствовалась тем, что получала. Немало, честно говоря: дорогая машина, драгоценности, жильё, резкий карьерный взлёт… Правда, шло это всё с одним нюансом в комплекте: если враги Эскобара узнают про их отношения, то резко вырастает вероятность серьёзно пострадать. Об этом Лина, однако, старалась особенно не думать, хотя и стала носить с собой газовый балончик и миниатюрный пистолет.

— Какая неожиданная и приятная встреча, сеньор, — голос, раздавшийся с откуда-то сбоку, вырвал Пабло из его размышлений.

Подняв голову, он встретился взглядом с тем, кого здесь встретить совершенно не ожидал.

Роберто Суарес Гомес, боливийский наркокороль, стоял у столика Эскобара, протягивая руку.