Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Часть III. Глава 9. Слишком много новостей

Саша пришел в себя в больничном крыле и попытался нашарить на тумбочке очки. Нащупав, наконец, их — и чуть не своротив с тумбочки какую–то банку — Саша нацепил очки, сел и понял, что у него дико кружится голова.

— Ох, мать его налево, — простонал он, и на его голос из своей комнатки вышла мадам Помфри.

— Пришли в себя, мистер Поттер? Просто прекрасно, — проворчала она, подавая Саше большую кружку горячего шоколада. — Я как чувствовала, что добром эта история с дементорами не кончится!

— Что случилось? — тупо переспросил Саша, перебивая причитания медсестры.

— Дементоры, вот что случилось, мистер Поттер! — воскликнула она, всплеснув руками. — Дементоры охраняют школу. Да от них самих нужно всех охранять! Я говорила, я предупреждала, что добром это не кончится.

— Мадам Помфри, — Саша осторожно откашлялся, привлекая к себе внимание, — а со мной–то что случилось?

Мадам Помфри уже открыла рот и хотела было в красках описать Саше несомненно вопиющий инцидент, как дверь больничного крыла со стуком распахнулась и на пороге показался Дамблдор в сопровождении белой, как простынь, МакГонагалл.

— Мистер Поттер, — МакГонагалл с видимым облегчением выдохнула. — Вы пришли в себя. Просто прекрасно.

— Минерва, — мадам Помфри бросилась к ней, — Минерва, если бы не вы, мальчик…

Она не договорила и всхлипнула. Да и сама МакГонагалл промокала слезы клетчатым платком.

— Поппи, я и сама не могу представить этого. Если бы я не решила заглянуть к Помоне, могло бы произойти непоправимое.

— Да что произошло, в самом–то деле? — Саша чувствовал, что еще чуть–чуть, и он потеряет самообладание, а этого допустить было нельзя.

— Альбус, объясните ему, — МакГонагалл приложила к глазам свой платок и отошла от Сашиной кровати.

— Мистер Поттер, — Дамблдор смотрел на Сашу поверх своих очков–половинок, — дементор собирался применить к вам Поцелуй.

— Простите, — Саша понизил голос почти до шепота и постоянно оглядывался на причитающих МакГонагалл и Помфри, — но что значит этот Поцелуй и почему из–за него все так переполошились?

— Видите ли, мистер Поттер, Поцелуй Дементора — это своеобразная процедура казни, которая применяется только к самым страшным преступникам, — тон у директора был невеселый, — во время него дементор высасывает из человека его душу.

— Душу? — переспросил Саша. — Но ведь мою душу нельзя… Или можно?

Дамблдор грустно посмотрел на него поверх очков и покачал головой. То ли от того, что Дамблдор был заметно озадачен, то ли от затянувшегося молчания Сашу прошиб холодный пот.

— Быть того не может, — медленно проговорил Александр.

— Зайдите ко мне в кабинет как только мадам Помфри сочтет вас достаточно здоровым для того, чтобы покинуть больничное крыло, — тихо сказал директор и повернулся к нему спиной. — Пойдемте, Минерва. Нас ждет праздничный ужин. Распорядитесь, чтобы мистеру Поттеру доставили его порцию.

МакГонагалл кивнула и торопливо зашагала за Дамблдором. Саша же уселся поудобнее и принялся ждать, пока ему принесут еду. Слова директора о том, что дементоры, оказывается, способны выпить его душу, не на шутку взволновали Сашу. От такого волнения у него даже желудок заворчал. Ну или же Саша просто пропустил обед и был голоден.

— Выпей это, — мадам Помфри протянула ему стакан, и Саша уловил резкий аромат, совершенно не похожий на запах горячего шоколада, которым его пичкали после прошлой встречи с дементором.

— Что это? — на всякий случай поинтересовался он.

— Бодроперцовое зелье. Ты еще и простыл вдобавок.

— Я не простыл, — возразил Саша.

— Я слышала, ты кашлял. Пей, — мадам Помфри еще настойчивее ткнула ему стакан, и Саша не стал разубеждать медсестру. Он залпом осушил стакан и поморщился. Зелье мало того что было противным на вкус, так от него еще и из ушей потянулись тонкие струйки пара. Саша прокашлялся и вернул мадам Помфри стакан. Глаза ужасно слезились, Саша снял очки и принялся тереть глаза. Когда жжение в глазах наконец стихло, он надел очки и обнаружил на тумбочке тарелку с едой. Кто и когда успел принести ее, Саша не заметил и не понял. По крайней мере, это не был кто–то из его однокурсников — любой бы остался поболтать. Ворчание желудка намекало на то, что подумать о таинственном возникновении тарелки можно и после ужина, поэтому Саша схватил вилку и принялся за еду.

После достаточно плотного ужина Саше пришлось выпить огромную кружку горячего шоколада — на этом настояла мадам Помфри. После всего съеденного и выпитого совершенно ни о чем не хотелось думать: ни о том, кто принес тарелку, ни о дементоре, ни о том, почему директор так взволнован произошедшим инцидентом. Саша завернулся в теплое одеяло, устроился поудобнее и уснул.

Утро пришло в больничное крыло довольно поздно по Сашиным меркам. Проснувшись, Саша лежал, не шевелясь, пока школьные часы не начали отбивать удары. Насчитав девять, Александр потянулся, сел и взял с тумбочки очки. Надев их, он с удивлением обнаружил, что на тумбочке уже стоит тарелка с завтраком. На сей раз к блинчикам полагался малиновый джем, и его Саша нашел более чем достойным. Стоило Саше приступить к завтраку, как мадам Помфри вышла из своей комнатки, очевидно, услышав, что ее пациент проснулся. Саша уже видеть не мог горячий шоколад, но кружку честно принял и принялся пить ароматный напиток, заедая его блинчиками. Мадам Помфри тем временем чересчур пристально рассматривала его, как будто пытаясь увидеть признаки недомогания. Но Саша был бодр и здоров, так что школьной медсестре пришлось его отпустить.

Выйдя из больничного крыла, Саша первым делом направился в кабинет к Дамблдору. За то время, пока он шел к директору, сложилось впечатление, что школа охвачена паникой. Все ходили словно пришибленные, а троица понурых первокурсников с Рейвенкло с громким визгом бросилась врассыпную, едва завидев, что Саша идет навстречу.

— Идиоты малолетние, — буркнул Саша, у которого от визга заложило правое ухо. Врочем, он не мог не заметить, что не только первокурсники, но и студенты постарше косятся на него с явной опаской либо же с неодобрением. Чем он им не угодил, Саша понять не мог.

— Я к профессору Дамблдору, но я опять не знаю пароля, — сказал Саша горгулье, которая охраняла вход в кабинет директора.

— У директора посетитель, — холодно каркнула горгулья.

— Ладно, подождем, — кивнул Саша и прислонился к стене справа от горгульи.

Прошло долгих десять минут, прежде чем горгулья пришла в движение, выпуская из кабинета того, кто успел раньше Саши завладеть вниманием Дамблдора.

— Доброе утро, профессор Люпин, — вежливо проговорил Саша. Люпин выглядел еще более нездоровым, чем обычно: под глазами залегли тени, лицо было бледным, а руки заметно дрожали.

— Гарри, — профессор вцепился в Сашино плечо, — я слышал о вчерашнем. Как ты? Ты не пострадал? Сильно испугался?

— Нормально вроде. Испугался, конечно. Точнее, сначала не испугался, а вот когда директор рассказал, что дементор собирался сделать, — Саша выразительно замолчал и отметил, что Люпина всего передернуло.

— Не думай об этом, Гарри. Постарайся не думать об этом.

— Да, сэр, — Саша кивнул.

— Гарри, — раздался с лестницы голос Дамблдора, и Люпин с Сашей резко повернулись.

— Уже иду, — Саша поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы. — Спасибо за беспокойство, сэр. Всего доброго.

Люпин молча кивнул и закутался поплотнее в мантию, так что со стороны могло показаться, что профессор нечеловечески замерз. Саша подумал, что, вероятно, Люпин действительно приболел и его знобит. Он хотел было предложить профессору заглянуть к мадам Помфри за Бодроперцовым зельем, но вовремя себя одернул. «Не маленький же он, в самом деле. Взрослый дядька, сам может разобраться, куда ему идти и чем лечиться».

— Дорогой мой Александр, — проговорил директор, как только дверь кабинета за ним и Сашей закрылась, — мы с вами попали в пренеприятнейшую историю из–за побега Блэка и дементоров.

— Я так и понял, — Саша пару раз кивнул. — Но почему вы вчера были так напуганы? Вы ведь говорили, что я защищен магией перемещения, и ничто не может…

— Ничто, — согласился директор, — кроме Поцелуя дементора. Дементоры способны извлекать душу из тела, и с вашей душой могут проделать ровно то же самое. Это не смерть, это намного страшнее, чем смерть.

— Но ведь тогда я вернусь домой, — неуверенно протянул Саша. — Раньше срока, конечно, да и условие не выполню, но вернусь. Или нет?

— Молодой человек, — раздался со стороны стеллажей знакомый скрипучий голос, — а вот здесь вы заблуждаетесь. Душа Гарри Поттера — настоящего, разумеется — до момента выполнения условия находится где–то в другом месте. Если дементор высосет вашу душу, и вы не исправите всех ошибок, душа мистера Поттера в свое тело попасть не сможет, поскольку не исправлены ошибки. И ваша душа — а вы здесь являетесь именно чужеродной душой — тоже не сможет вернуться в свое тело.

— То есть я останусь внутри дементора? — брезгливо сморщился Саша.

— Навечно, — скрипнула Шляпа. — Как и мистер Поттер, который всю вечность проведет там, где он сейчас.

Саша не мог и слова вымолвить. До этого разговора он думал, что нет в магическом мире, таком нелепом и смешном, силы, которая могла бы ему всерьез навредить.

— Но почему дементор хотел применить Поцелуй? — спросил он, чувствуя, как в горле растет ком. — Я ведь не преступник, я даже школьного правила ни одного не нарушил.

— Видимо, дементоры почувствовали, что тело мистера Поттера занимает чужая душа, и решили от нее избавиться, — медленно проговорила Шляпа, — и теперь, вероятнее всего, дементоры объявят на вас негласную охоту.

— Видите, друг мой, в какой ловушке мы с вами очутились, — Дамблдор грустно вздохнул, — я не могу убрать дементоров из школы, пока Блэк не будет пойман, ведь я не могу подвергать жизни студентов такой опасности. Но в то же время я не могу подвергать опасности и вашу жизнь.

— А что мне–то делать? — спросил Саша, и в голосе его открыто звучали панические нотки.

— Сторониться дементоров, — Дамблдор задумчиво посмотрел в окно. — Это наибольшее, что я вам могу предложить.

— А как же Хогсмид? Я так выкручивался, чтобы достать разрешение, и все зря что ли?

— Выходит, что Хогсмид вам пока что противопоказан. Либо же вам стоит постоянно быть в толпе, где дементорам сложнее будет различить ваши чувства среди чувств других. Но такой путь опасен, действуя так, вы подвергнете опасности своих друзей. Запомните, дементоры не ведают ни жалости, ни сострадания.

— Я понял, — Саша кивнул. — Можно идти?

Дамблдор сделал широкий жест рукой, и Саша вышел из кабинета, тихо притворив тяжелую дверь.

У входа в гостиную Сашу ждал сюрприз. Портрета Полной Дамы не было, зато на ее месте красовался маленький рыцарь на пухленьком пони, при чем последний флегматично жевал нарисованную траву.

— Попробуй пройти, жалкий трус! — вскричал рыцарь, соскакивая со своего пони и обнажая меч. То ли меч был для нарисованного рыцаря тяжел, то ли доспехи, но рыцарь растянулся посреди полянки, пытаясь встать.

— Гарри! — окликнули Сашу. По коридору к нему бежали Невилл, Дин и Симус. — Гарри, как ты?

— Нормально, — хмыкнул Саша. — Что это за больной? И где Полная Дама?

— А, ты ведь не знаешь, — протянул Невилл и повернулся к рыцарю. — Победа и честь.

— Проходите, юные сэры, — рыцарь опустил забрало, и проход в башню открылся.

— Так где Полная Дама? — повторил Саша вопрос, и снова был прерван налетевшей на него рыжей молнией.

— Гарри! — Джинни повисла на нем и разрыдалась. — Мы все так волновались!

— Я бы повременила с дружескими объятьями, — раздался рядом голос Гермионы, и Джинни покорно отпустила Сашу и отступила на два шага, утирая слезы.

— Да, повременила бы, и не смотрите на меня так! А что, если слухи правдивы? Нужна какая–то проверка, — Гермиона выглядела решительно.

— Какие слухи? Какая проверка? Птичка, тебя кто–то стукнул «Историей магии» и теперь ты бредишь? — Саша сморщился.

— Пожалуй, это все–таки он, — хохотнул Рон, стоявший у Гермионы за спиной. — Блэк бы просто тебя вырубил.

— Какой Блэк? Какие слухи? Что произошло? — Саша уже не сдерживался.

— Гарри, этим вечером Блэк был в замке. Он пытался пробраться в башню Гриффиндора, пока все были на праздничном ужине, — пояснил Рон.

— Говорят, у него был нож, потому что он порезал холст Полной Дамы, а сама она очень испугалась и убежала, — подхватил Симус.

— А с утра все почему–то стали думать, что ты — это не ты, а Сириус Блэк под оборотным зельем, — заключил Дин. — И все потому что на тебя напал дементор, и тебя не было на ужине, а ведь как раз во время ужина Блэк пытался прорваться в башню.

— Феерические кретины, — выдохнул Саша и плюхнулся в ближайшее кресло. Ему нужно было переварить всю ту информацию, что свалилась на него с момента пробуждения.