Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Часть III. Глава 18. Встреча века

Утро было морозным и солнечным. Саша проснулся рано, когда все еще спали, и повернулся на другой бок, к надежде еще чуток вздремнуть, но сна не было ни в одном глазу. Он взял с тумбочки очки и спустил ноги с кровати. Босые ступни коснулись чего–то теплого и мягкого, а с пола донеслось недовольное ворчание.

— Прости, парень, — Саша поднял с пола Живоглота, который с момента разоблачения Петтигрю завел привычку через день спать в спальне мальчиков. Рон утверждал, что кот таким образом пытается загладить свою вину — каким образом кот был виноват, что Ронова крыса оказалась человеком, было до конца непонятно, но никто особо не вникал — и раз по пятнадцать за ночь с недовольным ворчанием сбрасывал его со своего одеяла. В итоге кот окончательно разочаровался в идее поладить с Роном и перебазировался под Сашину кровать, где иногда устраивал игрища с носками. Саша усадил кота на свою кровать и принялся снимать с его усов комки пыли, которые тот неизвестно где умудрился найти. Кот довольно урчал и щурился, когда блики солнца, отраженные от снега на карнизе, попадали ему в глаза.

Саша чувствовал, что волнуется. Ему было радостно думать о предстоящей встрече с Сириусом, который, возможно, был самым родным существом. Он не знал, о чем говорить с ним, но думал, что Сириус сам найдет тему. А еще Саше безумно хотелось пригласить Сириуса на матч с Рейвенкло, к которому они с командой так старательно готовились. После того, как осенью Слизерин с треском продул Хаффлпаффу, а в первые же выходные после каникул провалился — правда, с не слишком громким треском — на игре с Рейвенкло, Вуд дошел до помешательства, понимая, что их команда вполне может стать фаворитом сезона и снова получить кубок. Из–за этого — а также из–за того, что Саша теперь мог тренироваться в любую свободную минуту, не опасаясь дементоров — Вуд довел число тренировок до пяти в неделю, и Саша на пару с близнецами учинили ему грандиозный скандал, выторговывая себе поход в Хогсмид. Вспомнив бурю, которая разразилась в гостиной предыдущим вечером, Саша даже поморщился.

— Вам лишь бы сладости и развлечения! — кричал Вуд так, что портреты зажимали уши. — Все уйдут в Хогсмид, и у нас будет уникальная возможность отработать новую тактику без посторонних глаз.

— Вуд, мы и так все отрабатываем без посторонних глаз, — проворчала Анджелина. — Летаем дотемна. Вон, Кэти чуть в лес не улетела.

На последней тренировке Кэти действительно взяла уверенный курс на Запретный лес, не разобравшись в темноте, куда лететь. Хорошо, что Фред вовремя заметил это и схватил ее за прутья метлы, иначе команда бы долго искала свою охотницу.

Рон всхрапнул особенно громко, и кот под Сашиной рукой опасливо дернулся.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Саша, сгреб кота под мышку и пошел в гостиную. Стоило ему спуститься, как камин весело вспыхнул и затрещал. Судя по часам, висевшим над каминной полкой, до завтрака оставалось еще полтора часа, и Саша удобно устроился в кресле, подмяв теплого мягкого кота под бок, и открыл учебник по нумерологии, чтобы как–то скоротать время.

Гермиона показалась на лестнице первой. Она спустилась в гостиную и почесала за ушком Живоглота, который даже покинул насиженное место под Сашиным боком.

— Эй, куда, — недовольно буркнул Саша, не отрываясь от книги. — Теплый кусок меха, иди сюда.

— Доброе утро, Гарри, — рассмеялась Гермиона.

— А, это ты. Привет, — он закрыл книгу, отметив закладкой страницу, на которой остановился. — Он меня грел.

— Волнуешься? — без обиняков спросила Гермиона.

— Ну, есть немного.

— Думаю, будет лучше, если мы не будем тащиться за тобой на эту встречу. Вам столько нужно друг другу сказать, а Рон как всегда что–то лишнее вставит.

— Да, наверное. Я тоже об этом думал, — кивнул Саша, а мысленно добавил: «Только не знал, как от вас отвязаться».

— Только не знал, как нам об этом сказать? — с улыбкой закончила за него Гермиона, и Саша кивнул.

— Вроде того. Нет, я, конечно, вас потом познакомлю. Но первая встреча, я думаю, должна пройти без, — он замялся, подбирая слово, — без третьих лиц. И вообще, как думаешь, можно мне пригласить Сириуса на матч с Рейвенкло. Наверное, он был бы рад видеть, как я летаю.

«Конечно, был бы рад, — продолжил он мысленно, — побежит, теряя ботинки. Хоть что–то сложится, как они с Джеймсом мечтали».

— Думаю, он был бы счастлив, — Гермиона присела на подлокотник возле него. — Тем более, он был другом твоего отца…

— Грейнджер? — Саша приподнял бровь.

— Ах, ну да. Другом Джеймса. И ему, наверняка, будет приятно думать, что к тебе перешли его таланты.

— И не говори, Грейнджер, — вздохнул Саша. — Я вот вспоминаю тот год, что провел в доме у Поттеров. Сириус тогда подарил мне игрушечную метлу. Она не особо высоко летала, но они с Джемсом представляли, как приедут ко мне на игру. Они, понимаешь, были нечеловечески уверены, что я буду в школьной сборной.

— Ох, — Гермиона утерла с глаз выступившие слезы. — Тогда почему ты, зная это, помня это, еще сомневаешься, звать ли Сириуса на игру?

— Действительно, глупость спросил. Вот как раз на игре и познакомитесь. Он же будет с вами на трибунах, — Саша улыбнулся, и Грейнджер кивнула.

— Пойдем завтракать, — предложила она, и Саша поднялся из кресла.

— Я вообще думал Джинни дождаться еще, — пожал он плечами, снимая со свитера шерсть Живоглота.

— А я уже здесь, — раздался с лестницы звонкий голосок. Джинни стояла на верхней ступеньке и улыбалась

.

— Доброе утро, — Саша непроизвольно улыбнулся в ответ, когда луч солнца мазнул по ее волосам, на которых тут же заплясали огненные блики. — Тебе что–то купить в Хогсмиде?

— Нет, спасибо, Гарри, — Джинни чуть покраснела. — Правда, не надо. У меня еще перья не закончились.

— Тогда куплю то, что посчитаю нужным, — хохотнул Саша, окончательно вогнав Джинни в краску.

До Хогсмида Саша все–таки дошел с Роном и Гермионой, а там пришлось применять чудеса изворотливости, потому что Рон никак не желал понимать, почему Саша хочет встретиться с Сириусом в одиночку.

— Рон, как же ты не понимаешь? — вздохнула Гермиона, воздев очи к небу. — Это же крестный Гарри, им нужно много о чем поговорить. Мы там будем только мешать.

— Как мы можем мешать? — удивился Рон. — Мы же друзья.

— Рон, да пойми же ты, — простонала Гермиона. — Есть некоторые ситуации, в которых мы будем явно лишними. Вдруг Сириус не захочет при нас разговаривать. Или решит, что Гарри привел подмогу, потому что не доверяет ему. И при посторонних он не будет до конца честен и открыт с Гарри.

— Мы не посторонние, мы друзья, — упрямо повторил Рон.

— Рон, ты знаешь, что такое чувство такта? — одернула его Грейнджер. — И вообще, Гарри хочет идти один. Ведь так, Гарри?

— Рон, прости, но первое общение должно состояться наедине, мне кажется. Я вас обязательно познакомлю, честно. Просто сегодня мы, скорее всего, будем беседовать о моих родителях.

Рон насупился и замолчал.

— Рон, успокойся, пожалуйста, — проговорила Гермиона, которая, казалось, готова была расплакаться. — Если хочешь, сходим в «Сладкое королевство». Или в «Зонко». Или посмотрим сов.

Рон молчал.

— Я даже не пойду в книжный.

— Рон, подумай, это серьезная жертва, — хохотнул Саша. — Кстати, Гермиона, если тебя все же занесет в книжный, прикупи «Расширенный словарь рун». Хотя бы один на двоих. Я тебе свою долю отдам.

— Хорошо, постараюсь, — кивнула Гермиона и снова повернулась к Рону.

Они уже вошли в Хогсмид, и теперь нужно было расходиться. Рон с Гермионой направлялись в центральную часть деревеньки, где уже делали покупки их соученики, а Саша, махнув им рукой, свернул вправо и побрел окольными путями к «Кабаньей голове», где — он надеялся — его уже ждал Сириус.

«Кабанья голова» была маленьким и, определенно, не самым чистым трактирчиком со скрипучей дверью. Открыв дверь, Саша первым делом чихнул от того количества пыли, которая витала в воздухе. Взгляд его уткнулся в барную стойку, на которой в беспорядке столпились мутные стаканы, рядом лежала засаленная тряпка, а за самой стойкой стоял трактирщик, чья одежда пестрела масляными пятнами, и вполголоса переговаривался с высоким стройным мужчиной. Собеседник трактирщика был его полной противоположностью: аккуратно причесанные темные волосы, новенькая, словно только из–под палочки кудесницы, мантия, начищенные до блеска ботинки.

— Мальчик, ты что здесь забыл? — неприветливо гаркнул трактирщик, едва заприметив Сашу. Тот уже открыл было рот, желая сказать, что у него тут запланирована встреча, но тут повернул голову его собеседник.

— Мерлин милостивый, — выдохнул он, — Гарри.

— Сириус? — на всякий случай уточнил Саша, но в этом нужды не было. Он узнал это лицо, которое рассматривал каждый вечер на газетном листе, будто стремясь заучить его наизусть, до черточки, до морщинки, до самых незначительных мелочей.

— Мерлин милостивый, — повторил Сириус, и в глазах его блеснули слезы. — Такой же. Совершенно такой же. Идеальная копия.

Он медленно двинулся к Саше, который уже окончательно растерял все предубеждения о беглых уголовниках, и теперь неуверенно сделал шаг навстречу крестному.

— Усядьтесь вы уже, — трактирщик протер тряпкой ближайший стол, насквозь пропитавшийся каким–то пойлом и заросший хорошим слоем воска от свечей. Сириус незамедлительно уселся за стол и жестом пригласил Сашу.

— Не стесняйся, Гарри, — добродушно проговорил он. — Расскажи мне все. Как ты жил? Как твои дядя с тетей к тебе относились? Как твоя учеба? Мерлин, Гарри, рассказывай все, что угодно!

— Ну, я, — Саша замялся, — я нормально, в общем–то. Тетя с дядей ворчат, конечно, куда без этого, но не сказал бы, что бедствую. В школе нормально, вроде пока все предметы мне даются. Ну, такое что–то.

— Точная копия, — проговорил Сириус, будто бы Сашин рассказ был как минимум описанием полета до Луны и обратно. — Такой же беззаботный, как Джеймс. Вечный оптимист. Всегда «Все в порядке», да, Гарри? А что не в порядке, то пойдем и победим, угадал?

Саша рассмеялся.

— Ну а что поделать, если и ходили, и побеждали.

— Ты серьезно? — Сириус явно был удивлен. И тут Сашу прорвало. Он говорил о первом курсе, о событиях вокруг философского камня, о том, как Рон с Гермионой подозревали во всех смертных грехах Снейпа, а Саша им не верил, как они с младшим Малфоем пробирались по подземельям, разгадывая загадки. Говорил о втором курсе, когда чудище Слизерина чуть не угробило половину школы. Ну и, разумеется, о последних событиях. О разоблачении Петтигрю с помощью чудесной карты, о его позорном бегстве и о том, как министр хлопал себя по бокам в поисках палочки.

— Одно только жаль, — подытожил Саша, тяжело вздохнув, — пес куда–то убежал. Хорошая была псинка, умная.

Тут настал черед Сириуса смеяться и хлопать себя по бокам.

— Гарри, дорогой мой крестник. Черный пес, который встретил тебя и того маленького жирного мопса в парке, тот пес, которого ты встретил в Хогсмиде, на квиддичном матче и которого кормил у замка, это, — Сириус достал палочку, — это был я.

Он не издал ни звука, но так же, как и Петтигрю принялся изменяться. Чуть уменьшился, вытянулся, и вот перед Сашей уже стоял старый знакомец. Вот только и пес изменился. Вместо побитой облезлой дворняги перед Сашей стоял холеный красавец с мощными лапами и лоснящейся шерстью.

— Круто, — выдохнул Саша, и пес снова начал меняться. Через минуту Сириус снова стоял перед ним в человеческом облике. Отряхнув мантию и небрежно отбросив прядь волос, он вернулся за стол и широко улыбнулся.

— Это называется…

— Анимагия, да. Мы проходили анимагов. Профессор Люпин болел, и его подменял профессор Снейп. Делали сравнение анимагов и оборотней.

— Профессор Люпин? — Сириус улыбнулся. — Профессор Снейп? Да, мы не молодеем. Давно ли они были Лунатиком и Нюнчиком.

— Лунатик? — Саша вцепился в столешницу. — Бродяга, Лунатик, Сохатый и Хвост с той карты. Значит, профессор Люпин — один из ее составителей.

— А я второй, — подмигнул Сириус. — В школе меня звали Бродягой. Хвост — это Петтигрю, и я мечтаю поймать эту крысу за ее длинный хвост.

— А Сохатый?

— Сохатый, — Сириус грустно вздохнул и приложился к бутылке сливочного пива, которую трактирщик весьма кстати поставил на стол. — Сохатый — это Джеймс. Твой отец.

Саша кивнул и тоже отхлебнул сливочного пива.

— Так как ты сбежал? — Саша решил сменить тему, чтобы сейчас воссоединение родственных душ не превратилось в поминки.

— О, это просто. Многие сходят с ума в Азкабане. Ты сталкивался с дементорами, правда ведь?

Саша тяжело кивнул.

— Они не видят и не слышат, зато прекрасно реагируют на состояние души. На человеческие мысли. Многие заключенные со временем теряют ясность ума, их мысли становятся все примитивнее и примитивнее. Я же превращался в собаку. Они чувствовали, что мысли становятся проще, и не обращали на меня никакого внимания. Когда я отощал настолько, что смог пролезть между прутьями решетки, я убежал.

— Круто, — восхищенно улыбнулся Саша. — А меня научишь? А то у меня небольшие проблемы с дементорами. Видимо, из–за всех моих переживаний, я для них слишком уж лакомый кусок. Они тут разве что охоту на меня не открыли.

— Видел тогда, — кивнул Сириус, — правда, я тогда решил, что это из–за меня.

— Ну так что, научишь превращаться? — Саша поедал Сириуса жадно горящим взглядом.

— Эх, дружище, если у тебя проблемы с дементорами, то надо потолковать с Лун… то есть, с Рем… ох, прости, с профессором Люпином. У него есть в арсенале заклятия, отгоняющие дементоров.

— Это хорошо, — кивнул Саша, — поговорю с ним. Но в зверя превращаться очень уж хочется научиться.

Сириус одним махом влил в себя бутылку сливочного пива и посмотрел на Сашу.

— Попробуем, — махнул он рукой, — за попытку по шее не получишь. В конце концов, потом можешь сходить и зарегистрироваться.

— А ты зарегистрирован?

Вместо ответа на вопрос Сириус принялся заинтересованно рассматривать потолок.

— Сириус, надо, — строго проговорил Саша, — тем более что история твоего побега может заинтересовать Министерство. Вдруг в следующий раз сбежит кто–то и впрямь опасный? Например, если Петтигрю поймают.

— Ты прав, — кивнул Сириус, — и не смотри на меня так! А то я словно опять возвращаюсь в школьные годы, и твоя мама отчитывает меня за провинность.

Саша непонимающе посмотрел на крестного.

— Лили была старостой. Ох, сколько раз она распекала нас за шалости, — Сириус мечтательно закатил глаза и откинулся на спинку стула. — А что, дружище, не прогуляться ли нам по Хогсмиду? Интересно, помнят ли меня в «Зонко»?

— Думаю, помнят, — улыбнулся Саша и тоже допил свое сливочное пиво.

— Ну, тогда у нас большая программа! — Сириус хлопнул в ладони. — Грандиозная прогулка по Хогсмиду, а потом — если ты, конечно, позволишь — я схожу с тобой в школу. Очень уж хочется поздороваться со всеми.

— Конечно не против, — Саша просиял. — И еще. У меня к тебе будет маленькая просьба. У нас скоро игра. С Рейвенкло. Я ловец. Ты придешь?

Вместо ответа Сириус вскочил с места и обнял Сашу так, что у того аж ребра хрустнули.