Александр Н. и месть волшебного мира

Глава 2. Попал

Заклинание сильно ударило Сашу по лицу и срикошетило в Волдеморта. Раздался жуткий крик, и, кажется, рухнула стена.

«Нихрена они не умеют строить, — пронеслось в голове у Саши, — об армированной кладке слышали, идиоты? Блин, умел бы говорить, рассказал бы вам, как по–человечески дом построить. Все, нафиг, не поеду я в ваш долбанный Хогвартс, устроюсь тут на строительный факультет, научу идиотов–англичан строить по–человечески».

На улице раздался рев мотоцикла, через минуту в комнату влетел перепуганный Сириус.

— Еш твою медь, дорогой крестный, ну наконец–то, — заорал от радости Саша, — давай, сажай меня на мотоцикл и погнали отсюда нафиг, я промерз уже до чертиков!

Сириус подхватил ребенка на руки и прижал к себе. По лицу мужчины текли слезы.

— Жив! Слава Мерлину, жив! Но как? Лили… Джеймс… Мерлин, за что? Зачем?

— Сириус, мать твою, — закричал Саша, — ты взрослый мужик, кончай реветь и погнали отсюда! Я ж, типа, детский организм и простыну сейчас к чертовой бабушке!

— Не плачь, малыш, не плачь, — утешал его Сириус, — все будет хорошо. Да кому я вру? Не будет все хорошо!

На первом этаже раздались чьи–то шаги.

— Блэк, ты что ли? — в дверях стоял огромный мужик.

— О! Еще один нарисовался, — заверещал Александр, — вы тут охренели все или как? Я‑то живой, но с такими темпами скоро получу воспаление легких и сдохну!

— Хагрид, — проговорил Сириус, — я заберу Гарри?

— Сириус, дружище, — Хагрид протянул руки к Саше — Гарри, — Дамблдор велел мальца к тетке отправить.

— Так чего ты стоишь! — Вскричал Сириус, — Бери мой мотоцикл и езжай куда надо! Он же замерз!

Двое мужчин с ребенком выскочили на улицу. Хагрид залез на мотоцикл, прижимая к груди сверток из одеял, в котором лежал Саша — Гарри.

— Вот эта кнопка заставляет его летать, — показал Сириус, — так быстрее будет.

«Е-мое, Сириус, — восхитился Саша, — ну ты Кулибин! Блин, найду, как попасть домой, тебя с собой возьму. Поможешь мне мой «Юпитер» в порядок привести».

За спинами мужчин с громким треском рухнуло перекрытие дома.

— Газуй! — закричал Сириус.

Хагрид ударил по педали, и мотоцикл завелся. Они понеслись по узкой улочке поселка, вызывая возмущенные крики разбуженных соседей. Сириус остался возле дома, опустился на колени перед входными дверями и зарыдал.

Перед трассой Хагрид нажал заветную кнопку, и мотоцикл взмыл в небо. «Красота–то какая, — вспомнилась Саше фраза из старого фильма, — лепотааа». Парень минут десять понаблюдал пейзажи ночной Англии с высоты птичьего полета и уснул. Проснулся он от легкого толчка в момент приземления мотоцикла. Хагрид слез с транспортного средства и подошел к двоим людям, стоящим посреди темной улицы.

«О, опять этот дед, — подумал Саша, — и тетка с ним какая–то. На деканшу нашу бывшую похожа». Саша решил не подавать вида, что проснулся, и спокойно лежал с закрытыми глазами в ворохе одеял. Впрочем, парень на секунду приоткрыл один глаз и отметил, что фонари на улице не горят.

«По ходу, ошибался я насчет Англии, — разочарованно подумал Саша, — тоже с уличным освещением проблемы. Блин, хоть в одной стране живут по–человечески?»

Троица над свертком о чем–то тихо поговорила, затем Саша почувствовал, как Хагрид наклонился над ним и поцеловал.

«Фу, блин, волосы, — чуть не дернулся Саша, — что за мода у этих волшебников отращивать длинные патлы? Хотя, может они из волос силу магическую черпают? Ну да, наверное. Вон, какая бородища у деда с непроизносимой фамилией!»

Внезапно стало светло и тихо. Саша обнаружил, что лежит просто на крыльце одного из домов. В руке было зажато письмо. Парень попытался его вскрыть, но ничего не получилось. Кроме того, на улице вдруг зажглись все фонари.

«Блин, где этот дед? И тетка эта преподского вида? — оглянулся Саша, насколько позволяли одеяла. — А перебои с уличным освещением, небось, их рук дело. Тоже мне, Юстас — Алексу. Вы ж меня вроде к родственничкам приперли? А чего в дверь не позвонили? Тут же холодно, мать вашу. Не май месяц на дворе!»

Безрезультатно поорав пару минут, Саша смирился со своей участью и уснул, закутавшись посильнее в одеяла.

Наутро над его головой раздался пронзительный крик.

— Вернон! Господи, Вернон! Тут ребенок!

«Молодец, блин, — раздраженно подумал Саша, — я уж думал, примерзну к этому порогу».

— Вернон, тут письмо! — продолжала кричать худосочная тетка.

— Ну, чего еще, — за спиной тетки возник огромный мужик.

«Блин, да он Хагриду конкуренцию составить может, — подумал Саша, — эй, дядя, вы вообще слышали в своей этой Англии про здоровое питание?»

— Петунья, солнышко, нам хватит одного ребенка, — ласково проговорил мужик, — давай сдадим этого в приют?

— Это мой племянник, — тетка по имени Петунья потрясла перед носом у муженька письмом.

— А, сын твоей безголовой сестрицы? Тогда тем более в приют.

«Ну, спасибо тебе, дед, — мысленно обратился Саша к Дамблдору, — это, говоришь, родственнички мои? Ну–ну».

— Вернон, так нельзя, — ласково проговорила Петунья, — он всего лишь ребенок, нельзя так жестоко себя с ним вести. Вдруг у него нет этого, — тетка замялась, — уродства?

— Держи карман шире, уродства у него нет, — проворчал Вернон, — а это по–твоему что?

Палец мужика уперся в лоб Саши.

— Мать твою, ты охренел? Больно вообще–то, — моментально отреагировал Саша.

— Вернон, он плачет, — проговорила Петунья.

— Ладно, хорошо, пусть остается. Может хоть из этого получится нормальный человек?

— Вернон, конечно, его же будем воспитывать мы, — мягко напирала тетка.

— Ладно, черт с ним, пускай живет. Я поеду в город, сделаю ему документы. Как, говоришь, его звать?

— Гарри Поттер, — с видимым неудовольствием произнесла Петунья

— Александр Петрович я, мать вашу! Одни уроды не поняли, так может хоть до вас дойдет! — заорал Саша.

— Гарри так Гарри, — пробасил Вернон и вышел. Где–то наверху заорал ребенок.

«Ну точно, — вспомнил Саша ненавистный фильм, — у меня ж типа брательник есть. Он меня типа должен лупить, а я типа должен не сопротивляться. Нет, дружище, не на того нарвался. Это добренький дурачок Гарри Поттер молчал бы, а я тебе покажу сладкую жизнь».

Вот так и началась жизнь Саши — Гарри в доме Дурслей. Когда Саша немного подрос — научился нормально ходить и членораздельно говорить — его переселили в чулан под лестницей. Тетя Петунья была еще ничего: если ей не особо попадаться на глаза, то жизнь была вполне сносной. Она в принципе не забывала кормить Сашу и даже купила где–то на распродаже старые очки. Зрение и впрямь было ни к черту, Саша слишком очевидно щурился, чтобы рассмотреть мир вокруг себя. Впрочем, на очки в тот же день уселся жирный братец Дадли, за что Саша получил нагоняй.

— Ты не умеешь следить за своими вещами! — орал Вернон так, что с потолка сыпалась штукатурка, — и не смей больше жаловаться на Дадли! То, что твои бестолковые папаша с мамашей разбились на машине и оставили тебя сиротой еще не значит, что в этом доме с тобой будут носиться как с писаной торбой!

Саша кивнул и ушел в чулан.

— Ну, ты и гонишь, дядя, — бормотал парень, заматывая очки найденным в чулане скотчем, — тебе ж этот дед в письме четко написал, что с Лили и Джеймсом случилось. Хотя, письмо–то не тебе было, а тетке. Ты, наверное, и читать не умеешь, только жрать.

На следующий день выяснилось, что пришла пора готовиться к школе. Саша уже мысленно ликовал: он в свое время даже в институте успел поучиться, чего уж говорить о начальных классах.

Тетя Петунья сводила мальчиков в парикмахерскую. Точнее, в две разных парикмахерских. Дадли стригли в красивом салоне, где было чисто, уютно и ровными рядами стояли всякие пахучие баночки. Сашу же засунули в какой–то полуподвал, где над ним целый час щелкал ножницами стремный мужик, который вонял перегаром и еле держался на ногах. Однако уже вечером в доме номер четыре по Тисовой улице разразился скандал.

— И за что мы только отдали деньги? — кричала тетя Петунья, глядя на Сашину прическу. Парень посмотрел в зеркало и пожал плечами. Ничего особо и не изменилось.

— Ах ты, нахал, еще и плечами пожимаешь? — закричала тетя еще сильнее.

«Блин, вот при чем тут я? — мысленно спросил Саша, — меня стриг какой–то алкаш, и то фиг поймешь, отстриг он хоть чего–то или нет».

Саше прилетела жуткая затрещина, и в следующий миг тетка уже тащила его за ухо на кухню.

— Все, меня это достало, — объявила Петунья и схватила ножницы для разделки птицы, — одну прядь оставлю, чтоб твой шрам жуткий прикрыть, а остальное срежу. Как по мне, лысина и то лучше этого ужаса.

Через пятнадцать минут Саша посмотрел в зеркало и подавил в себе острое желание разреветься. На голове была самая модная прическа гопников: полностью лысая голова и челочка, прикрывающая лоб.

— Твою мать, — горестно протянул Саша.

— Ого! — раздался за спиной голос Дадли, — Слышишь, уродец, ты хоть не вздумай никому сказать в школе, что ты мой родственник, а то я тебя побью

— Ага, обязательно, — прошипел Саша сквозь зубы, — приду в школу с плакатиком «Я брат этой жирной свиньи».

— Что ты сказал? — Дадли угрожающе подступил к родственнику и упер руки в огромные бока.

— Ой, все, беги, пожалуйся папочке.

В следующий момент Саша получил удар под дых. Жизнь в чулане явно не пошла парню на пользу, сил у него было не много. Драться с Дадли в доме было бессмысленно, поэтому Саша гордо вскинул голову и прошагал в чулан. Закрыв дверь, парень опустился на матрас.

— Ну вот, блин, только хотел стать нормальным человеком, так на тебе — одна подстригла «под гопничка», другой навалять обещает. Ну и семейка, мать вашу. Интересно, где сейчас этот дед и Сириус. Дед как дед, болт с ним, чего меня Сириус не заберет из этой припадочной семейки? — Саша в отчаянии схватился за голову и тут же ощутил пальцами лысину, — е-мое, может, типа заболеть, пока волосы обратно не отрастут? Вроде не вариант, тетушка не особо сердобольная.

Внезапно в голову Саше ударила шальная мысль.

— Эй, — тихо пробормотал парень, — я ж типа крутой волшебник? Может, попробовать волосы себе отрастить обратно?

Саша уселся на кровати и напрягся, пытаясь заставить волосы отрастать снова. Через пять минут кожа головы невыносимо зачесалась. Саша потрогал макушку и обнаружил, что коротенькие волосы у него все–таки появились.

— Ладно, поверю на первый раз, — проворчал парень и напрягся снова, — давайте, короче, отрастите, как было.

Наутро тетю Петунью чуть не схватил инфаркт.

Саша на время забыл о магии, пытаясь приспособиться к новой школе. То ли обноски Дадли так негативно влияли на его репутацию, то ли сам Дадли умудрился настроить класс против собственного родственника, но факт оставался фактом: друзей, приятелей и даже просто собеседников у Саши не было.

«Ой, да пошли вы все в пень, — мысленно распрощался Саша с иллюзиями об общении, — малолетки тупые. Зато я учусь лучше вас».

Учился Саша действительно хорошо. Программа младших классов была легкой для бывшего студента строительного факультета. Приходилось, правда, бороться с желанием решать банальные примеры с помощью интегралов, но это были мелочи по сравнению с теми испытаниями, которым подвергал его Дадли. Каждая перемена превращалась в игру в догонялки. Причем с явными нарушениями правил и регламента: убегал один Саша, а догоняла его целая ватага мальчишек. Одна из таких игр проходила на свежем воздухе. Саша забежал за школьную столовую и только остановился перевести дыхание, как из–за угла появился Дадли со своей свитой.

«Блин, а я ж типа маг, — внезапно вспомнил Саша о своем особом положении в мире, — может обрушить кирпич на голову одного из этих поросят? Глядишь, и успокоятся». Оценив обстановку, парень понял, что не судьба: столовая была построена из Сашиного обожаемого железобетона. «А плиту я не потяну, нет?» — вспыхнула мысль в голове, но парень тут же ее отбросил. Свора мальчишек была уже близко, и Саше оставалось только бежать поскорее. И он побежал. Впереди замаячили мусорные баки, которые было решено перепрыгнуть.

«Эх, была б у меня хоть какая–никакая метелочка, улетел бы от этих уродов и платочком бы не помахал на прощание», — подумал Саша, отталкиваясь от земли для прыжка. В следующий момент парень больно врезался в трубу на крыше столовой.

— Спасибо, дорогие мои суперспособности, — проворчал Саша, — очень вовремя. Теперь проблем не оберешься.

Проблемы пришли в виде классной руководительницы и письма Дурслям. Поднялся жуткий скандал и Сашу на неделю закрыли в его чулане. Парень очень сильно хотел открыть двери с помощью своих способностей и сбежать куда подальше из этого дома, но, видимо, способности приходили в случайном порядке. Более того, Дурсли начали запирать чулан снаружи. Саша честно пытался открыть двери с помощью своих способностей. По три часа в день он сидел на своем матрасе и медитировал на замок, пытаясь заставить его открыться, но не преуспел. Через полгода медитаций, основным результатом которых была головная боль, Саша забросил это дело.

И вот, в одно ужасно похожее на все остальные, утро тетя Петунья как всегда закричала:

— Подъем! Вставай! Поднимайся!