Анархизм, его теория и практика

10. Вопрос о терроре

Раз мы убедились, что и для борьбы с царящим современным злом и для достижения анархического строя одинаково важны прежде всего внутренний духовный подъем и культурное возрождение людей, то мы понимаем, что всякие террористические акты против отдельных лиц и насильственные акты одной части населения против другой — не могут сами по себе привести к цели, и надо стараться не о них, а об культурной работе в указанном выше направлении.

Террористические акты — дело темперамента и малосознательных инстинктов. Они имеют место при всяком народном движении, как консервативном, так и либеральном или социалистическом. Террор до сих пор был свойственен анархизму в гораздо меньшей степени, чем всякой другой политико-социальной системе. Наиболее сильна террористическая агитация как раз в консервативных и правительственных кругах. Крушеван и „Московские Ведомости Плеве и Трепов со своими жандармами куда более активны, чем „Боевая дружина социалистов-революционеров“ или какие бы то ни было отдельные анархисты.

Путем террора можно усмирять, мстить, но не убеждать и возрождать к новой жизни. Вот отчего террор является постоянным образом действия всяких правительств по преимуществу; прогрессивные же партии пользуются террором главным образом как средством самозащиты.

Самый страшный для современного мира вид террора есть террор из отчаяния и злобы. Я не знаю в этом смысле более поучительного примера, чем бомба Эмиля Анри, брошенная в кафе „Терминус“ в Париже, в толпу праздноболтающей и прохлаждающейся публики.

Эмиль Анри как бы говорил: „Я силен душой и телом; я имею право на жизнь, как и вы... Но вы забрали всю землю, все орудия труда, приставили к ним суд, полицию и войско и обрекаете меня на голодную смерть! Так знайте же, что я не умру безропотно... Мой удел — смерть, но кому-нибудь из вас я тоже принесу ее. Я мщу!..“

Всякий беспристрастный психолог поймет, что Эмиль Анри субъективно прав и что он — не один. Это — в потенции — всякий обреченный на голод и холод человек. Пока человек невежествен и не понимает, что политическая власть и частная собственность на землю и орудия производства — есть преступление, он гибнет безропотно, а как только он это понял, он становится борцом-мучеником, подобно Бакунину или Элизэ Реклю, или, подобно Эмилю Анри... мстит.

Террор из самозащиты, мести и отчаяния исчезнет только вместе с террором правительств и капиталистов. Это — один из видов криминализма, несовместимый с культурой. Как средством для установления нового строя им предлагают пользоваться только политические недоучки, полные революционного жара, но страдающие полным отсутствием революционного смысла.