Анархизм, его теория и практика

5. Анархизм и «всеобщее счастье», «свобода», «равенство» и «власть»

Сделает ли анархизм человечество счастливым?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить, что счастье для человека—то, что доставляет ему удовлетворение в данный момент. Одному доставляет удовлетворение хорошая пища, умная книга, другому — ленивое лежание или основательная хандра. Один счастлив своим счастьем, другой — своим несчастием. Всякое удовольствие — даже удовольствие от неудовольствия — имеет свою интенсивность и длительность, естественных границ которых ему нельзя переходить для того, чтобы не превратиться с свою противоположность. Известное количество часов непрерывной музыки — удовольствие, но неделя беспрерывной музыки — мука. Один обед — удовольствие, три обеда зараз — болезнь. Однообразие — враг удовлетворения и счастья разнообразие, разносторонность непременные условия счастья. Другими словами, счастье заключается в вечной погоне за счастьем, в беспрерывном искании все новых и новых точек приложения своих сил и прогресс, прогресс без конца. „Счастье“ выражаясь словами французского философа Гюйо, заключается в «экстенсивном и интенсивном развитии личности».

Если все это так, то анархизм меньше всего способен дать человеку определенное реальное счастье. Единственное, что он может дать — это возможность вечной погони за ним. В анархическом строе, как и теперь, человек вечно будет недоволен, вечно будет искать, почувствует себя счастливым на мгновенье, чтобы потом тяготиться прошлым и настоящим счастьем и искать нового.

Тоже и с вопросом о свободе и равенстве. Свободен тот, кто внутренне преодолел страх перед внешним авторитетом и силой и может повиноваться лишь велениям своей совести и разума. Безусловной свободы не существует уже потому, что нельзя человеку освободиться из рамок своей земной природы, часто несовершенной с точки зрения тех или иных хозяйственных или культурных целей. Человек пока не свободен, чтобы летать и сделать излишними железные дороги. Человек не свободен, чтобы не есть и т. п. В незрелом возрасте человек всецело подчинен влиянию окружающей его среды до тех пор, пока критическое самосознание возьмет в нем верх над внешним авторитетом. Человечески свободен только мудрец; мудрость же зависит не от политико-социального строя, хотя бы он был и анархическим, а исключительно от индивидуального развития всякого отдельного человека.

Точно также и равенство. В природе равенства не существует. Карлик не равен великану и стройный юноша не равен горбуну. Люди не равны по полу и по возрасту, нет также равенства, в телесном развитии и умственных способностях. Единственное равенство, которое дает анархизм, это — равенство в праве пользования общей землей и культурным наследием прошлых поколений, если данное лицо захочет ими пользоваться. Таким образом и способность стать равным с лучшими людьми данной эпохи не может быть обеспечена анархическим строем, а может быть выработана лишь индивидуальными усилиями каждого человека.

Анархизм никого не обманывает. Он не может обещать ни счастья вообще, ни ни свободы, ни равенства, потому что все эти хорошие вещи зависят от духовной и физической самодеятельности людей, а не от того или иного социально-политического строя. Отличие анархизма от всякого иного строя жизни будет заключаться лишь в том, что, тогда как всякий иной строй в той или иной мере мешает индивидуальному развитию людей, анархический строй нисколько ему не мешает.

Анархизм не может также задаваться невозможной задачей уничтожить какую бы то ни было человеческую власть. Малые дети естественно находятся под властью родителей или других взрослых людей; менее умный находится под естественной властью более умного. Раз нельзя декретировать ни внутренней свободы, ни воли к равенству, то нельзя устранить и факта естественной власти человека над человеком. Единственное, от чего анархизм освобождает человечество, это от власти в смысле насилия. Раз ребенок стал взрослым, зрелым человеком, он естественно не слушается никого, кроме своего разума. Тот, кто заблуждался, но прозрел, естественно становится самостоятельным и перестает находиться под духовною властью мудреца. При анархизме остается естественная власть (не насилия, а душевного влияния), но совершенно уничтожается насильственная власть, санкционированная или не санкционированная политической или социальной силой, уполномоченной подчинять своей власти путем насилия. — Нет полиции, юстиции и войска, значит — нет политической власти; нет частной собственности на землю и на средства производства, значит — нет экономической власти. Остается только власть моральная или интеллектуальная.