Англо-американский истеблишмент [калибрятина]

«Больше всего я молюсь о том, чтобы люди, вместе с которыми я участвовал в великой борьбе, оставались верными великой идее имперского единства. Доживем ли мы когда-нибудь до того, чтобы увидеть ее реализацию? Независимо от того, добьемся ли мы успеха или потерпим неудачу, я всегда буду непоколебим в этой

вере, хотя я предпочел бы работать тихо и незаметно, формируя мнения, а не заниматься управлением... Когда мы, называющие себя империалистами, говорим о Британской империи, то представляем себе группу государств, независимо решающих свои местные проблемы, но объединенных для защиты общих интересов и развития единой цивилизации; объединены они не в союз, ибо союзы могут быть заключены и расторгнуты и никогда не бывают прочными более чем номинально, а в устойчивую взаимозависимую систему. Доминионы в том виде, в каком они существуют сегодня, являются, как мы полностью признаем, лишь сырьем для такого союза. Наш идеал все еще далек, но мы отрицаем, что он призрачен или недостижим... Путь долог, препятствий много, цель может быть не достигнута на протяжении моей жизни. Возможно, на протяжении жизни любого человека в этой комнате. Вы не можете ускорить медленное развитие столь великой идеи никаким форсирующим процессом. Но кое-что вы можете сделать — постоянно держать ее в поле зрения, не упускать возможности работать на нее, сопротивляться изо всех сил любой политике, которая уводит от нее. Я знаю, что служение этой идее требует редчайшего сочетания качеств, объединения непрестанного усердия с бесконечным терпением. Но подумайте о величии награды: огромная привилегия внести свой вклад в реализацию одной из самых благородных концепций, когда-либо возникавших в политическом воображении человечества».

В течение первых двух лет «Детский сад» работал над созданием административной, судебной, образовательной и экономической систем Южной Африки. К 190S году они уже работали на Союз. В качестве первых шагов был организован Межколониальный совет, который связал Трансвааль и Колонию Оранжевой реки, объеди- йены железные дороги Центральной и Южной Африки и создан таможенный союз. Как мы уже видели, «Детский сад» полностью контролировал первые два пункта из трех; кроме того, они дер; жали под своим контролем администрацию Трансвааля. Это было

важно, потому что золотые и алмазные рудники наделили эту колонию решающей экономической силой в Южной Африке, а контроль над этой силой дал «Детскому саду» рычаг, с помощью которого можно было заставить другие государства присоединиться к союзу.

В 1906 году Кертис, Доусон, Хиченс, Бранд и Керр при поддержке Фидема и Малкольма отправились к лорду Селборну и попросили у него разрешения работать на Союз. Они убедили доктора Старра Джеймсона, в то время премьер-министра Капской колонии, написать Селборну в поддержку этого проекта. Когда разрешение было получено, Кертис подал в отставку со своего поста в Йоханнесбурге и начал с помощью Керра создавать по всей Южной Африке «Общества в поддержку более тесного союза» (Closer Union Societies) в качестве органов пропаганды. Доусон, как редактор, контролировал «Йоханнесбург Стар». В лондонской «Таймс» стратегически важные посты занимали Монипенни, Эмери, Бэзил Уильямс и Григг, контролируя все, что касалось новостей из Южной Африки. Последний был главой имперского отдела. Фабиан Уэр публиковал статьи различных членов группы Милнера в своей газете Morning Post. В Южной Африке от Эйба Бейли было получено 5000 фунтов стерлингов на основание ежемесячного издания для дальнейшего развития дела Союза. Эта газета The State редактировалась Филипом Керром и Б. К. Лонгом и стала предшественницей The Round Table, также редактировавшейся Керром и финансировавшейся Бейли. Бейли был не только основным спонсором деятельности «Детского сада» по развитию союза в Южной Африке, но и первым финансовым спонсором газеты The Round Table в 1910 году и Королевского института международных отношений в 1919 году. Он спонсировал их в течение всей своей жизни и завещал после смерти, которая произошла в 1940 году, выплачивать газете The Round Table 1000 фунтов стерлингов в год в течение неопределенного срока. В 1928 году он начал выдавать Королевскому институту 5 000 фунтов стерлингов в год. Как и его близкие соратники Родс и Бейт, он оставил часть

своего огромного состояния на нужды империи в виде трастового фонда. В фонде Бейли было 250000 фунтов стерлингов.

В 1906 году в рамках проекта объединения Южной Африки Кертис составил меморандум о необходимости более тесного взаимодействия южноафриканских территорий, основывая свои аргументы главным образом на необходимости дальнейшего объединения железных дорог и таможни. Этот документ, с добавлением раздела, написанного Керром о железнодорожных тарифах, и нескольких абзацев от Селборна, был издан вместе со знаменитой «Депешей о Федерации Селборна» («Selborne Federation Dispatch») от 7 января 1907 года под названием «Синяя книга Империи» («Imperial Blue Book») в 1907 году. Она была переиздана издательством Oxford University Press в 1925 году с предисловием Бэзила Уильямса, посвященным «Детскому саду». Центральный комитет обществ в поддержку более тесного союза, который был не чем иным, как «Детским садом», составил полный и подробный отчет о политических институтах в связанных областях. Этот труд назывался «The Government of South Africa» («Правительство Южной Африки») и был издан анонимно в пяти частях, а затем переиздан в двух томах. Каждому делегату Национального съезда в Дурбане в 1908 году был разослан экземпляр вместе с другой анонимной работой (под редакцией Б. К. Лонга) под названием «The Framework of Union» («Структура Союза»). Вторая работа содержала копии конституций пяти главных федераций мира (США, Канады, Германии, Швейцарии и Австралии). Кертис также был одним из главных авторов проекта будущей конституции, представленного трансваальской делегацией Национальному съезду. Этот проект с изменениями стал Конституцией Южно-Африканского союза в 1910 году. Трансваальская команда, состоявшая из различных делегаций, жила в одном доме вместе с группой экспертов-советников; эти обстоятельства связывают с «Детским садом».

После того как съезд принял конституцию Союза, встала необходимость ее принятия имперским парламентом и различ- ними государствами Южной Африки. В обоих случаях «Детский сад» играл важную роль: в Англии благодаря своему контролю над «Таймс» и «Морнинг Пост», а также другими источниками информации, а в Южной Африке благодаря экономическому давлению Трансвааля. В Натале, единственном государстве, который вынес этот вопрос на референдум, «Детский сад» включился в интенсивную пропагандистскую кампанию, финоансировавшуюся деньгами из Трансвааля. Об этой борьбе в Натале Бранд, с его обычной скрытностью по всем вопросам, связанным с «Детским садом», просто говорит: «Поэтому был проведен референдум. Вопреки всеобщему ожиданию, он показал, что подавляющее больший- ство за союз, — ясное свидетельство здравого смысла народа колонии»⁴⁰. Бранд, как секретарь трансваальской делегации на съезде, знал гораздо больше!

Такая же секретность сохранялась и в отношении всего съезда. Никаких записей о его работе не велось, но, по словам Уорсфолда, его резолюции были составлены Брандом и Дунканом.

На протяжении всей этой деятельности «Детский сад» получал мощную поддержку от человека, который к тому времени стал членом группы Милнера, а позднее приобрел международную известность, главным образом благодаря этому членству. Это был Ян X. Смэтс.

Смэтс учился в Англии, в Кембриджском университете и в Миддл-Темпле. К 1895 году он уже был адвокатом в Кейптауне. Отсутствие успеха в этой профессии, несомненно, оказало некоторое влияние на его превращение в коварного оппортуниста в дальнейшем. Но, несмотря на весь свой оппортунизм, он оставался верным идеалу, который разделял с Родсом и Милнером, —

идеалу объединенной Южной Африки. Все его действия с тех пор, как бы они ни казались на первый взгляд направленными в другую сторону, были устремлены к конечной цели: объединению Южной Африки в рамках Британской Империи, а также к тому, что он будет доминирующей фигурой в этом союзе, что для него было почти столь же важно. Смэтс и Милнер расходились главным образом в этом последнем пункте, ибо если Милнер был бескорыстным, то к Смэтсу этот эпитет вряд ли можно было бы применить. В остальном эти двое казались очень похожими. Они оба мечтали об объединенной Южной Африке, а в дальнейшем объединенной Британской Империи, и были чрезвычайно схожи в своей холодной строгости, безличном интеллектуализме и энергичной дисциплине (применяемой к себе даже больше, чем к другим). Несмотря на одинаковые цели в отношении Империи, Смэтс и Милнер не были близкими друзьями.

С другой стороны, Смэтс и Родс прекрасно ладили друг с другом. Еще в 1895 году неудачливый кейптаунский адвокат был послан великим империалистом в Кимберли, чтобы выступить в его защиту. Но после рейда Джеймсона Смэтс стал одним из самых громких критиков Родса и британцев. Эти нападки создали Смэтсу репутацию англофоба, что сразу же принесло ему значительную прибыль. Отправившись в Трансвааль (где он еще больше прославился благодаря бескомпромиссной поддержке президента Крюгера), он в возрасте двадцати восьми лет был возведен на должность государственного прокурора (1898). На этом посту, а позднее в качестве министра по делам колоний, он принял тактику, которая неуклонно вела к войне (принуждая английских переселенцев платить налоги, отказывая им в праве голоса, арестовывая редакторов их газет, таких как Монипенни и пр.). На Блумфонтейнской конференции 1899 года в спорах между Крюгером и Милнером все советы Смэтса первому были направлены на уступки Милнеру, однако именно Смэтс составил ультиматум

от 9 октября, который привел к началу войны. Во время войны он был одним из самых известных бурских генералов, однако, когда начались переговоры о мире, именно он выдвинул предложение принять британские условия без промедления. После достижения мира Смэтс отказался от приглашения Милнера служить в Законодательном совете Трансвааля, вместо этого посвятив себя яростным и часто несправедливым нападкам на Милнера и «Детский сад», но как только в 1906 году самоуправление было получено, он стал колониальным секретарем и министром образования и работал в самом тесном сотрудничестве с «Детским садом» над достижением идеала объединенной Южной Африки.

На самом деле этих действиях нет ничего загадочного или парадоксального. С самого начала Смэтс мечтал о блестящей карьере в объединенной Южной Африке в рамках единой Британской империи, а если это возможно, единого мира. Никакая сцена не была бы слишком большой для этого молодого амбициозного деятеля, но его устремления, за исключением собственной личной роли, мало чем отличались от амбиций Милнера или Родса. Однако, будучи очень умным человеком, Смэтс знал, что он не получит признания ни в мире, ни в Британской империи, если сначала не проявит себя в Южной Африке. А это требовало, чтобы при демократическом строе (который ему не нравился) он выглядел скорее пробурским, чем пробританским. Таким образом, Смэтс был сторонником буров по всем заметным и несущественным вопросам, но пробританским по всем неприметным, но важным темам (таким как язык, отделение, оборона и т.д.).

На национальном съезде (1908-1909) именно Смэтс возглавлял трансваальскую делегацию и успешно продвигал проекты, подготовленные «Детским садом». Там он установил личные связи и со временем, благодаря членству в группе Милнера и неоспоримым способностям, сумел сыграть запланированную им роль в Империи и мире. Он стал самым ярким примером утверждения группы Милнера

о том, что в рамках единой империи каждый человек получает свободу и наилучшие возможности для саморазвития⁴¹.

В новом правительстве, сформированном после создания Южно-Африканского Союза, Смэтс получил три из девяти должностей министров (природные ресурсы, оборона и внутренние дела). В 1912 году он отказался от двух из них (природные ресурсы и внутренние дела) в обмен на должность министра финансов, которую сохранял до начала войны. Будучи министром обороны (1910-1920) и премьер-министром (1919-1924), он командовал британскими войсками в Восточной Африке (1916-1917), а также являлся южноафриканским представителем и одним из главных членов Имперского военного кабинета (1917-1918). На мирной конференции в Париже он был полномочным представителем и выполнял очень важную работу в сотрудничестве с другими членами группы Милнера,

действуя негласно. В 1921 году он отправился с секретной миссией в Ирландию, договорился о перемирии и начал переговоры между Ллойдом Джорджем и ирландскими лидерами. В послевоенный период его влияние на южноафриканскую политику снизилось, но он продолжал играть важную роль в группе Милнера и в тех вопросах (таких как Империя), в которых эта группа была наиболее заинтересована. С приближением Второй мировой войны он снова занял доминирующее положение в политике. Он был министром юстиции до начала войны (1933-1939), а затем стал премьер-министром, сохранив портфели министров иностранных дел и обороны (1939-1948). На протяжении всей политической жизни его главным помощником был Патрик Дункан, который перешел к нему непосредственно от Милнера.

Находясь в Южной Африке, Милнер присоединил к группе не только Смэтса. Он привез из Индии двух чиновников, которые должны были помочь «Детскому саду» в формировании государственного аппарата Трансвааля. Это были Джеймс С. Местон (позже лорд Местон, 1865-1943) и Уильям С. Маррис (позже сэр Уильям, 1873-1945). Оба непродолжительное время учились в Оке- форде, готовясь к гражданской службе в Индии. Местон обучался в «Баллиоле» (после окончания Абердинского университета) в то время, когда Милнер еще был тесно связан с колледжем (примерно в 1884), а Тойнби, наставник кандидатов на государственную службу в Индии, уже скончался. Вероятно, именно таким образом Милнер познакомился с Местоном, а потому пригласил именно его в Южную Африку в 1903 году. До этого времени карьера Местона на индийской гражданской службе была довольно рутинной, за восемнадцать лет службы он достиг должности финансового секретаря Соединенных провинций.

Маррис, младший коллега Местона по индийской гражданской службе, был уроженцем Новой Зеландии и после учебы в Кентерберийском колледже в своей собственной стране отправился

в колледж «Крайст-Чёрч», Оксфорд, чтобы подготовиться к работе на Индию. Он сдал необходимые экзамены и был назначен помощником судьи в Соединенных провинциях. С этого поста он отправился в Южную Африку, чтобы вступить в «Детский сад», через два года после того, как это сделал Местон.

В Южной Африке Местон получил должность советника Капской колонии и Трансвааля по реформе гражданской службы (1904-1906). С тех пор он всегда был членом группы Милнера, консультируя главным образом по вопросам Индии. По возвращении из Южной Африки он был назначен секретарем Финансового департамента правительства Индии (1906-1912). Два года спустя он стал членом Совета генерал-губернатора, а в следующем году — членом Императорского законодательного совета. В 1912 году Местон получил пост вице-губернатора Соединенных Провинций, на котором прослужил пять лет. В этот период он работал в очень тесном сотрудничестве с Лайонелом Кертисом, обдумывая будущие реформы, которые в конечном итоге были сформулированы в Акте об управлении Индией 1919 года. В 1917 году Местон отправился в Лондон, чтобы представлять Индию в Имперском военном кабинете и принять участие в имперской конференции того же года. Вернувшись в Индию, он снова стал членом Финансового совета генерал-губернатора и работал вплоть до своей отставки в 1919 году. Затем он вернулся в Англию и, получив титул барона Местона из Агры и Дуноттара, продолжал выполнять функции главного советника по делам Индии в группе Милнера. Он был включен в советы директоров нескольких десятков корпораций, на которые группа имела влияние. В некоторых из них он заседал вместе с другими членами группы. Можно упомянуть такие компании, как English Electric Company (совместно с Хиченсом), Galloway Water Power Company (совместно с Брандом) и British Portland Cement Manufacturers Association (совместно с третьим лордом Селбор- ном). Он был одним из главных членов Королевского института

международных отношений с момента его основания, являлся председателем его исполнительного комитета в 1919-1926 гг. и входил в совет в течение 1926-1943 гг. (с небольшими перерывами).

Маррис, сменивший Местона в Трансваале в 1906 году, был на восемь лет младше него (родился в 1873), вероятно по этой причине был гораздо теснее связан с «Детским садом» и стал, если это возможно, еще более приближенным членом группы Милнера. Он был уполномоченным по делам государственной службы Трансвааля и заместителем председателя Комитета по Центральным южноафриканским железным дорогам. Маррис не возвращался в Индию в течение нескольких лет, вместо этого отправившись с Кертисом в мировое турне по Канаде, Австралии и Новой Зеландии для организации групп «Круглого стола» (1911). Именно он убедил Кертиса, а через него и группу Милнера, что Индии следует позволить продвигаться по пути самоуправления быстрее, чем предполагалось.

Вернувшись в Индию в 1912 году, Маррис стал членом Королевского исполнительного комитета, а затем секретарем Министерства внутренних дел Правительства Индии. В 1916 году он стал генеральным инспектором полиции Соединенных провинций, а в следующем — сосекретарем правительства Индии. Все это время он помогал Кертису разрабатывать планы будущих реформ, а после принятия акта в 1919 году отвечал за их реализацию, занимая посты комиссара по реформам и министра внутренних дел правительства Индии (1919-1921). В то же время он был посвящен в рыцари. После недолгого пребывания на посту губернатора Ассама (1921-1922) он стал губернатором Соединенных Провинций (1922-1928) и членом Совета Индии (1928-1929). Отойдя от активного участия в делах Индии, он начал карьеру руководителя учебных заведений, что принесло ему дополнительные почести. Он был директором Армстронг- колледжа в 1929-1937 годах, ректором и проректором Даремского университета (1929-1937), начальником Королевского сельскохозяйственного колледжа в Сайренсестере (1937-1945).

Сын Марриса, Адам Д. Маррис, родившийся в тот год, когда его отец отправился в Трансвааль, также был членом группы Милнера. Окончив Винчестерскую школу и Тринити-колледж в Оке- форде, он пошел работать в фирму Lazard Brothers. Нет никаких сомнений, что эта должность была получена благодаря отношениям его отца с Брандом, в то время работавшим управляющим в Lazard. Молодой Маррис проработал в банковской фирме десять лет, но с началом войны на год перешел в Министерство экономической войны. Затем он присоединился к группе «Все души», которая взяла под свой полный контроль британское посольство в Вашингтоне, и работал сначала в качестве первого секретаря, а затем советника посольства (1940-1945). После войны он был представителем Министерства иностранных дел Великобритании в Чрезвычайном экономическом комитете для Европы, где выступал в качестве генерального секретаря. В 1946 году он вернулся в компанию Lazard Brothers.

Старший Маррис привел в группу Милнера еще одного служащего госаппарата Индии, приобретшего с годами большое значение, Малкольма Хейли (с 1936 года лорда Хейли). Хейли, который был на год старше Марриса, в 1895 году вместе с ним сдавал экзамены на государственную службу в Индии и впоследствии пошел по его стопам. Он был секретарем правительства Пенджаба в 1907 году, заместителем секретаря правительства Индии в 1908 году, членом Королевского комитета в Дели в 1912 году и главным комиссаром этого города в течение следующих восьми лет. В это же время он консультировал Кертиса по реформам в Индии (1916). После войны Хейли был членом Исполнительного совета вице-короля в департаментах финансов и внутренних дел (1919-1924), губернатором Пенджаба (1924-1928) и Соединенных Провинций (1928-1930, 1931-1934). Пребывая на последней должности, он стал одним из ближайших советников барона Ирвина (лорда Галифакса), когда тот был вице-королем (1926-1936). После того как Хейли покинул

службу в Индии в 1934 году, он использовался группой Милнера во многих важных областях, особенно в вопросах, касавшихся Африки. Поскольку подобная эксплуатация в совершенстве иллюстрирует функционирование группы Милнера в последние годы, ее можно считать типичным случаем.

Как уже говорилось, деньгами Родса после его смерти в 1902 году распоряжалась группа Милнера. В 1929 году группа пригласила генерала Смэтса читать лекции о Родсе в Оксфорде. В этих лекциях Смэтс высказал предположение о том, что необходимо детально изучать Африку и ее ресурсы. Королевский институт международных отношений принял это предложение и создал комитет, председателем которого был назначен лорд Лотиан. Этот комитет воспользовался услугами уходящего в отставку губернатора Соединенных Провинций, который возглавил исследование. Таким образом сэр Малкольм Хейли стал руководителем проекта и главным редактором знаменитого труда «African Survey» («Африканское исследование»), опубликованного в 1938 году Королевским институтом международных отношений на средства, полученные от Корпорации Карнеги из Нью-Йорка. Таким образом, след группы Милнера прослеживается в этой работе от ее первого замысла до окончательного воплощения, хотя широкая публика, не знающая о существовании этого объединения, никогда бы этого не осознала.

Хейли также был членом совета Королевского института международных отношений, членом Постоянной мандатной комиссии Лиги Наций (1935-1939), председателем Школы восточных и африканских исследований (1941-1945), председателем Международного африканского института, президентом Королевского центральноазиатского общества, председателем Комитета колониальных исследований, членом ученого совета Лондонского университета, приглашенным членом Наффилд-колледжа Оксфорда (1939-1947), главой экономической миссии в Бельгийском Конго (1941), лектором в Оксфорде (1941) и пр., и пр.

Наряду со всеми этими важными постами лорд Хейли находил время писать на те темы, которые больше всего интересовали группу Милнера. Среди его работ можно упомянуть: «Britain and Her Dependencies» («Британия и подчиненные ей страны»), «The Future of Colonial Peoples» («Будущее колониальных народов»), а также «Great Britain, India, and The Colonial Dependencies in The Post-War World» («Великобритания, Индия и зависимые колонии в послевоенном мире»). Все три опубликованы в 1943 году.

Создание Южно-Африканского Союза в 1910 году не означало прекращения работы группы «Детский сад». Напротив, она решила повторить в Империи то, что только что совершила в Южной Африке. Вдохновителем этого нового проекта также был Милнер, исполнителем — вновь «Детский сад», методы — теми же самыми (группы «Круглый стол», заменившие «Общества в поддержку более тесного союза» и газета The Round Table, заменившая The State). Но, как и бывает обычно, чем масштабнее задача, тем больше требуется кадров и средств. Новые сотрудники пришли в основном из колледжей «Новый» и «Все души»; дополнительные средства поступили от Сесила Родса, его помощников и всех остальных членов «Всех душ». Прежние источники финансирования (такие как Эйб Бейли) и влияния (такие как «Таймс») оставались верны группе и продолжали помогать в этой второй великой битве. Как писал Джон Бакен в своей автобиографии: «Верность Милнеру и его вероучению стала крепким цементом, который еще долго держался после того, как закончилась наша южноафриканская служба, поскольку на смену ״Детскому саду“ пришла компания ,Круглый стол“ в Англии». Или, если нужны иные компетентные свидетельства, то лорды Оксфорд и Асквит писали о Милнере после его смерти: «Его личность была настолько впечатляющей, что он основал школу для способных молодых людей, которые признавали его своим главным политическим лидером как при его жизни, так и после... Он был экспансионистом, до некоторой степени протекционистом

со склонностью к полусоциалистическим настроениям в социальных и промышленных вопросах»⁴².

Пожалуй, более убедительными, чем слова Бакена или Асквита, являются признания самой группы. Газета The Round Table в своем сентябрьском номере за 1935 год отметила свою двадцатипятилетнюю годовщину, опубликовав краткую историю группы. Этот очерк, хотя и далеко не полный и не упоминающий каких-либо имен, представляет неопровержимые доказательства существования и важности группы Милнера. В нем говорится, в частности:

«На конец 1913 года задачи группы ״Круглый стол“ делились на две части. Во-первых, она публиковала ежеквартальный обзор... Во-вторых, она представляла собой совокупность людей, объединившихся в поддержку принципов свободы и совместно

исследовавших, как их можно сохранить и расширить в условиях существовавшего тогда мира. Призывая готовиться к борьбе с гер- майской опасностью (что она делала с самого начала), группа не только и даже не столько заботилась о спасении британцев. Она была озабочена отстаиванием того, что стала называть ״принци- пом содружества“ в борьбе против деспотического государства... Основными принципами группы оставались свобода и самоуправление, и она требовала, чтобы внутри империи этот принцип соблюдался и пропагандировался повсеместно. По этой причине она осудила послевоенную попытку безжалостно подавить стремление ирландцев добиться самоуправления в связи с тем, что в течение столетия сосуществования достигнуть согласия с ними не удалось. Это сыграло свою роль в подписании англо-ирландского договора и создании доминиона. Группа боролась за идеал Содружества в Индии всеми возможными способами. Она связывала его с механизмом двоевластия, который представлялся в то время наиболее конструктивным способом предотвратить увековечивание несменяемой исполнительной власти и предоставить индийцам возможность практического обучения самоуправлению — этот механизм был изложен в докладе Монтегю-Челмсфорда и Акте об управлении Индией... Группа ״Круглый стол“, поддерживая правовую формулировку свободы наций в форме автономии доминионов, никогда не упускала из виду высший идеал единого взаимозависимого Содружества. Цель передачи власти состоит не в том, чтобы даровать максимально возможную свободу, а в том, чтобы подготовить основу для сохранения этой свободы — безусловное верховенство права... Федеративный союз — единственная гарантия свободы как личности, так и нации... Принцип анонимности никогда не нарушался, и он остается не только средством получения материала из источников, которые в противном случае были бы недоступны, но и гарантией того, что как мнения, так и факты, представленные в статьях, анализируются несколькими людьми...

Незаметно формат исследования поменялся в соответствии с изменившимися обстоятельствами... Но основные принципы остаются неизменными. Группы, находящиеся в четырех заморских доминионах, все еще собирают материал и формируют свои взгляды, образно говоря, ״за круглым столом“. Некоторые из членов участвовали в этой работе в течение четверти века. А в Англии группа друзей, когда-то собравшихся вместе в Южной Африке, все еще управляет судьбами и излагает свои мысли на страницах издания, основанного ими. Хотя неумолимая судьба и забрала некоторых из их числа, были привлечены другие, привнесшие иные точки зрения и молодую кровь».

ГЛАВА 5

ГРУППА МИЛНЕРА, РОДС И ОКСФОРД (1901-1925)

По мнению многих авторов, Милнер надеялся на новое политическое назначение после возвращения из Африки, но лишился этой возможности после выборов 1906 года, в результате которых консерваторов у власти сменили либералы. Известно, что он десять лет не участвовал в политической жизни, но, насколько я знаю, нет никаких свидетельств того, что это противоречило его собственному желанию. В своей прощальной речи в марте 1905 года, произнесенной задолго до победы либералов на выборах, Милнер заявил, ссылаясь на «великую идею имперского единства»: не привлекая к себе внимание общественности⁴³.

После 1905 года Милнеру нечего было делать на государственной службе, однако сильнейший кризис 1915-1918 гг. подстегнул принять активное участие в работе всех, кто был на это способен. Если он хотел высказать свое мнение, то занимал положенное ему место в Палате лордов, а выступления в других местах давались ему легко, даже слишком легко. После 1905 года программа по созданию союза в Южной Африке продвигалась вперед темпами, превосходящими его самые оптимистичные надежды. Он посчитал, что добьется большего, не осуществляя прямое управление, а спокойно выстраивая сложную сеть пропаганды и покровительства у себя дома. В основании этой структуры находились Родс и его последователи, колледжи «Новый» и «Все души».

Сам Милнер не принадлежал ни к одной политической партии и относился к партийной политике с отвращением еще задолго до 1905 года. Его друг Эдмунд Гаррет писал в 1905 году: «Родс и Милнер причисляют себя к той великой несформировавшейся партии, которая не является ни проправительственной, ни оппозиционной, но разделяет мнения по поводу внешней и внутренней политики то одной стороны, то другой; партии, для которой империализм и ״положение народа“ Карлайла представляются одним и тем же, связанным с правильным воспитанием, размещением, распределением, координацией и подготовкой к войне и миру людей этого содружества; партии, которая, по-видимому, не имеет ни названия, ни официального лидера, ни даже газеты, но которой, как я полагаю, отдадут свои души и голоса большинство жителей Британии и еще большая часть британцев,

находящихся за границей»⁴⁴. Не может быть никаких сомнений в том, что именно так Милнер и считал. Он надеялся дать этой ^сформировавшейся партии «душу и голос», и намеревался сделать это, не привязываясь к партийной политике. Когда ему предложили должность президента организации по имперской федерации, он отказался от нее, но написал секретарю, г-ну Ф. X. Конгдону, следующее:

«Лично у меня нет никаких политических интересов, достойных упоминания, кроме поддержки империи, и я смотрю в будущее с тревогой. Партийные системы метрополии и колоний, как мне кажется, работают на разрыв связей, и это противоречит желанию нашего народа с обеих сторон. Это печальный пример того, как плохие политические порядки, расхваливаемые из года в год как лучшие в мире, не только наносят ущерб интересам, но и фактически идут в разрез с желаниями людей. Я не вижу никакого иного средства защиты в нынешних обстоятельствах, кроме формирования могущественной группы людей (а она должна быть очень могущественной), в любое время и при любых обстоятельствах голосующей и работающей, невзирая ни на какие другие обстоятельства, против людей или партий, которые ведут двойную игру в отношении национального единства. Вы можете быть уверены, что со своей стороны я всегда буду так поступать...»⁴⁵.

Милнер, с отвращением относившийся к партийной политике и парламентской системе, а также подчеркивавший важность управления социальным благосостоянием, национального единства и имперской федерации, являлся одним из первых представителей того, что Джеймс Бернем назвал «революцией управляющих»: растущей группы управленцев, действующих закулисно и вне контроля общественного мнения, которые стремятся добиться того, что считают благом для народа. Такая точка зрения стала частью идеологии группы Милнера, хотя и не самых красноречивых ее членов, таких как Лайонел Кертис, который продолжал рассматривать демократию как благо само по себе.

Антипатия Милнера к демократии, практиковавшейся на то время в партийной и парламентской системе, была очевидна. В письме от 1902 года к своему старому другу сэру Клинтону Докинзу, который, также как и Милнер, был членом группы Тойнби (1879-1884), он писал: «Меня постоянно поражают две вещи. Одна из них — это здравость британской нации в целом, контрастирующая с прогнившей партийной политикой». Примерно в то же время он писал другому старому коллеге по Баллиолу, Джорджу Паркину: «Меня сильно удивляют две вещи: во-первых, что сердце нации здраво, а во-вторых, что наша конституция и методы устарели и плохи, и по-настоящему разумные настроения народа не находят путей реализации». Два года спустя он писал другу Родса, сэру Льюису Мичеллу: «Представительное правительство без сомнения имеет свои достоинства, но воздействие представительных собраний, организованных по партийной системе, на систему управления — ״правительство“ в истинном смысле этого слова — почти всегда неудовлетворительно».⁴⁶

Испытывая подобные чувства, Милнер с облегчением отказался от обязанностей государственного служащего и посвятил себя не частным делам, а проблемам тайного общества, связанным с «ассоциацией помощников». Чтобы прокормить себя в этот период, Милнер стал доверенным советником нескольких международных финансистов из финансового района Лондона. Возможно, он получил доступ к этому прибыльному занятию благодаря лорду Эшеру, который только что завершил столь же хорошо оплачиваемое сотрудничество с сэром Эрнестом Касселем.

Наиболее важная работа Милнера в этот период была сосредоточена на управлении Фондом Родса и возникшими в связи с этим и членством в Новом колледже контактами с Оксфордским университетом.

Когда Милнер вернулся из Африки в 1905 году, Фонд Родса уже действовал, а фактическое управление стипендиями находилось в руках Джорджа Паркина, которого Милнер уволил с должности директора Колледжа Верхней Канады. Он занимал этот пост в течение восемнадцати лет (1902-1920). Через год после его вступления в должность был назначен оксфордский секретарь попечительского совета, который занимался местными делами во время длительных отлучек Паркина. Это место досталось Фрэнсису Уайли (сэру Фрэнсису с 1929), члену и наставнику колледжа Бра- сенос, который был выбран под влиянием лорда Розбери,

сыновей которого он обучал⁴⁷. Реальный контроль над фондом находится в руках группы Милнера с 1902 года и по настоящее время. Милнер был единственным действительно активным попечителем, он контролировал работников, управлявших фондом. Секретарями попечительского совета до 1929 года были Джордж Паркин (1902-1920), Джеффри Доусон (1921-1922), Эдвард Григг (1922-1925) и лорд Лотиан (1925-1940) — все они несомненно были ставленниками Милнера. В самом совете попечителей в тот же период состояли лорд Розбери, лорд Милнер, лорд Грей, доктор Джеймсон, Альфред Бейт, Льюис Мичелл, Б. Ф. Хоксли, Отто Бейт, Редьярд Киплинг, Леопольд Эмери, Стэнли Болдуин, Джеффри Доусон, X. А. Л. Фишер, Сотерн Холланд и сэр Эдвард Пикок. Пикок был преподавателем английского языка и заведующим в Колледже Верхней Канады в течение семи лет, в течение которых Паркин был директором этого учреждения (1895-1902), и стал международным финансистом, как только Паркин получил должность секретаря Фонда Родса. Очевидно, он представлял не Фонд Родса, а интересы могущественной и загадочной фигуры Эдварда Роджерса Вуда из Торонто. Вуд и Пикок имели тесные отношения с канадской ветвью группы Милнера, то есть с Э. Д. Глейзбруком, Паркиным и семейством Масси, но неясно, представляли ли они интересы группы Милнера. Пикок работал сначала с корпорацией Dominion Securities Corporation of London (1902-1915), а затем c Baring Brothers в качестве специалиста по коммунальным предприятиям в Мексике, Испании и Бразилии (1915-1924). В 1929 году он был назначен генеральным казначеем герцогства Корнуолл, а в 1934 году был посвящен в рыцари. Он был директором Банка Англии в 1921-1946 годах, управляющим директором Baring Brothers с 1926 года, директором Vickers-Armstrong

с 1929 года, а также директором многих всемирно известных корпораций, таких как Canadian Pacific Railway, Hudson Bay Company и Sun Life Assurance Society. Он был экспертом на Генуэзской конференции в 1922 году и представителем британского казначейства в Вашингтоне во время Второй мировой войны.

Если мы посмотрим на список попечителей Фонда Родса, то поймем, что группа Милнера всегда имела там полный контроль. Если исключить пять первоначальных попечителей, мы увидим, что пять новых членов были из группы Милнера, три — из клики Родса и три представляли внешний мир. В 1930-х годах правление длительный период состояло из Эмери, Болдуина, Доусона, Фишера, Холланда и Пикока, а Лотиан был секретарем. Шестеро из этих семерых состояли в группе Милнера, четверо входили во внутренний круг.

Несколько похожая ситуация сложилась и в отношении фонда Бейта Beit Railway Fund. Хотя Альфред Бейт родился в Германии, он стал британским подданным и полностью разделял идеи Родса и Милнера о будущей роли Британской империи. Будучи близким другом этих людей и лорда Розбери, он был особенно озабочен необходимостью связать между собой британские владения в Африке усовершенствованными транспортными системами (включая железную дорогу Кейптаун-Каир). В связи с этим он оставил 1 200000 фунтов стерлингов в железнодорожном фонде на развитие транспорта и другие улучшения в Африке. За год до смерти (1906) группа Милнера убедила его учредить должности профессора и лектора по колониальной истории в Оксфорде. Предоставленные деньги приносили доход, значительно превышающий потребности этих двух должностей, а излишки использовались для реализации других «империалистических» целей. Кроме того, Бейт давал деньги Бодлианской библиотеке Оксфорда на книги по колониальной истории. В 1929 году, когда был открыт Дом Родса, эти и другие книги по данному предмету были перенесены из

Бодлианской библиотеки туда, а профессору им. Бейта был предоставлен кабинет и лекционный зал. С 1905 года пост профессора им. Бейта занимали только два человека: Хью Эдвард Эгертон в 1905-1920 гг. и Реджинальд Коупленд (сэр Реджинальд с 1944) с 1920 года. Эгертон, член блока Сесила и группы «Круглый стол», учился в Оксфорде в одно время с Милнером, его отец был членом Палаты общин и заместителем министра иностранных дел. Первоначально он был личным секретарем своего двоюродного брата Эдварда Стенхоупа, министра колоний и военного министра в первом правительстве лорда Солсбери. В 1886 году Эгер- тон стал членом управляющего комитета только что созданного Бюро информации об эмигрантах (Emigrants Information Office). Он занимал эту должность в течение двадцати лет, в этот период он вошел в группу Милнера, отчасти из-за деятельности на благо Южной Африки, и особенно «Британской Южно-Африканской компании», стимулируя эмиграцию на их территории, но также и благодаря своей книге «Short History of British Colonial Policy» («Краткая история британской колониальной политики»), опубликованной в 1897 году. Благодаря этим контактам и книге он получил только что созданный пост профессора им. Бейта в 1905 году, а вместе с ним членство во «Всех душах». В своей профессиональной деятельности он всегда поддерживал цели группы Милнера, в том числе в публикациях «Federations and Unions within The British Empire» («Федерации и союзы в рамках Британской империи», 1911) и «British Colonial Policy in The Twentieth Century» («Британская колониальная политика в XX веке», 1922). Его книга «Canadian Constitutional Development» («Канадское конституционное развитие»), а также записи лорда Дарема, изданные сэром Чарльзом Лукасом, стали основными источниками информации для группы Милнера при проведении процесса федерации Канады. Он написал биографию Джозефа Чемберлена в «Национальном биографическом словаре», в то время как его собственная биография

в том же сборнике была написана Реджинальдом Коуплендом. Он оставался членом группы Милнера до самой своей смерти в 1927 г., хотя в 1920 году уступил свой профессорский пост Реджинальду Коупленду. Коупленда, который был членом группы Милнера со времени учебы в Новом колледже (1903-1907) и стал членом внутреннего круга еще в 1914 году, обсудим позднее. Начиная с 1917 года он являлся одним из самых важных лиц в Британии, формировавших британскую имперскую политику.

Фонд Бейта и должности имени Бейта в Оксфорде с самого начала контролировались группой Милнера через совет попечителей первого и избирательную комиссию второго. Они прочно связаны с Фондом Родса и Колледжем всех душ. Например, комиссия, избиравшая на должность профессора им. Бейта в 1910 году, состояла из ректора Оксфорда, королевского профессора современной истории, профессора современной истории им. Чичеле, министра по делам колоний, виконта Милнера, X. А. Л. Фишера и Леопольда Эмери. Контролируя «Все души» и две профессорские должности (официально финансировавшиеся «Всеми душами»), группа Милнера могла влиять на пять из семи избирателей. В последние годы большинство членов избирательного совета неизменно контролировались «Всеми душами» и/или группой Милнера. Например, в 1940 году в состав совета входили, помимо трех членов, состоявших там в силу занимаемой должности, два члена «Всех душ», попечитель Родса и X. А. Л. Фишер.

Подобным же образом контролировалась и должность лектора им. Бейта по колониальной истории. В 1910 году избирательная комиссия состояла из семи членов: четырех в силу занимаемой должности (ректор, королевский профессор истории, профессор истории им. Чичеле, профессор им. Бейта) и трех остальных (А. Л. Смит, Х.А.Л. Фишер и Леопольд Эмери). В 1930 году совет состоял из ректора, профессора им. Бейта, X. А. Л. Фишера, Ф.М. Поуика и трех стипендиатов «Всех душ». В результате лекции, как правило,

читали лица, близкие к группе Милнера, как это видно из следующего списка сотрудников:

У. Л. Грант (1906-1910)

Д. Манро (1910-1912)

Л. Кертис(1912-1913)

Р. Коупленд (1913-1918)

Е.М. Вронг (1919-1924)

К. Н. Белл (1924-1927)

У.П. Моррелл (1927-1930)

В.Т. Харлоу (1930-1935)

К. С. Уир(1935-1940)

Не пытаясь подробно описывать всех этих людей, отметим, что четверо из них были членами «Всех душ», а из остальных один был зятем Джорджа Паркина, второй — зятем А. Л. Смита, а третий — библиотекарем Дома Родса, а позднее исполняющим обязанности редактора газеты The Round Table.

В течение всего периода после 1905 года группа Милнера стабильно укрепляла свои отношения с колледжами Новый, Все души и в некоторой степени с Баллиолом. Благодаря Фишеру и Милнеру в группу вошли два преподавателя и один стипендиат из Нового колледжа. Это были Альфред Циммерн, Роберт С. Райт (1874-1936) и Реджинальд Коупленд.

Альфред Циммерн (сэр Альфред с 1936) учился в Новом колледже вместе с Керром, Григгом, Брандом, Кертисом, Малкольмом и Уолдорфом Астором (позже лордом Астором) в 1898-1902 годах. В период 1903-1909 годов он работал там лектором, научным сотруц- ником и наставником и обучал многих будущих членов группы Милнера, наиболее выдающимся из которых был Реджинальд Коупленд. Его уроки и книга «The Greek Commonwealth» («Греческое содружество», 1911) оказали значительное влияние на мышление внутреннего круга группы Милнера, как можно видеть, например, в трудах Лайонела Кертиса. В период до 1921 года он был

близок к этому внутреннему ядру и фактически может считаться его членом. В 1921 году он не согласился с политикой внутреннего круга по отношению к Лиге наций и Германии, так как ядро хотело ослабить первое и укрепить второе, в то время как Циммерн придерживался совершенно противоположного мнения. Однако он оставался в группе и был ее самым способным и одним из самых смелых членов. Поскольку его деятельность будет часто упоминаться в ходе этого исследования, сейчас необходимо лишь указать занимавшиеся им должности. Он был инспектором по кадрам Совета по образованию (1912-1915); главным помощником лорда Роберта Сесила в Департаменте политической разведки Министерства иностранных дел (1918-1919); профессором международной политики им. Уилсона в Университетском колледже Уэльса в Аберистуите (1919-1921); профессором политических наук в Корнелле (1922-1923); заместителем директора и главным администратором Института интеллектуального сотрудничества Лиги наций (1926-1930); профессором международных отношений им. Монтегю Бертона в Оксфорде (1930-1944); заместителем директора научно-исследовательского департамента Министерства иностранных дел (1943-1945); советником в Министерстве образования (1945); директором Женевской школы международных исследований (1925-1939); советником и главным организатором ЮНЕСКО (1946); приглашенным профессором Тринити-колледжа в Хартфорде, штат Коннектикут (с 1947).

Еще одним стипендиатом Нового колледжа, присоединившимся к группе Милнера, был Р. С. Райт (1874-1936). Он был гораздо менее значимым членом, чем Циммерн, и работал с группой в департаменте торговой разведки Военного министерства в 19151918 годах. Именно он сформировал в группе Милнера мнение, особенно хорошо описанное в трудах Лайонела Кертиса, что союз с Шотландией следует считать образцом для подражания при работе с Ирландией. Он был близким другом А. В. Дайси, стипендиата

«Всех душ», и написал вместе с ним «Thoughts on The Union between England and Scotland» («Мысли о союзе между Англией и Шотландией», 1920), а совместно с К. X. Фертом, еще одним членом «Всех душ», написал «Acts and Ordinances of The Interregnum, 1642-1660» («Акты и постановления периода 1642-1660 гг.», 1911). Он покинул Новый колледж в 1913 году, став профессором шотландской истории в Университете Глазго (1913-1929), а пять лет спустя — королевским историографом Шотландии (1919-1929). Первоначально близкий к внутреннему кругу группы Милнера, он отошел от дел после 1913 года.

Реджинальд Коупленд (сэр Реджинальд с 1944) вошел во внутренний круг группы Милнера незадолго до того, как оттуда ушел Райт. Он был студентом Циммерна в Новом колледже (1903-1907), а сразу же после окончания учебы стал стипендиатом и лектором по древней истории в Тринити-колледже Оксфорда и проработал там семь лет. В дальнейшем он занимал следующие должности: лектор по колониальной истории им. Бейта (1913-1918), профессор колониальной истории им. Бейта (с 1920), стипендиат «Всех душ» (с 1920) и стипендиат Наффилд-колледжа (с 1939). Он также был редактором The Round Table после ухода лорда Лотиана (1917-1919) и вновь в начале Второй мировой войны (1939-1941). Однако наиболее важная его деятельность была закулисной. Он был членом Королевской комиссии по высшим гражданским службам в Индии (1923), советником бирманской конференции «Круглый стол» в 1931 году, членом комиссии Пиля по Палестине (1936-1937) и миссии сэра Стаффорда Криппса в Индии (1942). Считается, что он был главным автором доклада Пиля 1937 года, который рекомендовал раздел Палестины и ограничение иммиграции евреев в этот район — два принципа, которые лежали в основе британской политики до 1949 года. На самом деле схема раздела согласно докладу Пиля, которая дала бы Трансиордании выход к Средиземному морю через южную часть Палестины, стала предметом ожесточенных споров в 1948 году.

Коупленд был плодовитым писателем. Помимо многочисленных исторических трудов, он написал много книг, отражавших основные темы дискуссий в самом узком кругу группы Милнера. Среди них можно упомянуть лекцию «Freedom and Unity» («Свобода и единство») в Патнском колледже Индии в 1924 году, «The American Revolution and The British Empire» («Американская революция и Британская империя», 1930), «The Empire in These Days» («Империя в наши дни», 1935), «The Cripps Mission» («Миссия Криппса», 1942) и «Report on The Constitutional Problem in India» («Доклад по конституционной проблеме в Индии», 3 части, 1942-1943).

Отношения группы Милнера со «Всеми душами» также укрепились после возвращения Милнера в Англию в 1905 году и особенно после возвращения «Детского сада» в Англию в 19091911 годах. Однако власть группы Милнера во «Всех душах» была, по-видимому, недостаточно сильной для того, чтобы выбрать своего ректора после смерти Энсона в 1914 году, поскольку его преемник, Фрэнсис У. Пембер, бывший помощник юрисконсульта Министерства иностранных дел и член «Всех душ» с 1884 года, принадлежал скорее к блоку Сесила, чем к группе Милнера. Однако Пембер не сопротивлялся проникновению группы Милнера во «Все души», и в результате оба его преемника на посту ректора, У. Г. С. Адамс (1933-1945) и Б. X. Самнер (1945-?) были членами группы Милнера.

В общем, перемещение людей происходило не из группы Милнера во «Все души», а в обратном направлении. Фактически «Все души» стали основным вербовочным агентством для группы Милнера, также как до 1903 года служили блоку Сесила. Тесные контакты с Оксфордом и со «Всеми душами» помогали внутреннему кругу этой группы замечать способных молодых студентов. Они допускались во «Все души» и сразу же получали возможность проявить себя в общественной деятельности, а также в литературе или преподавании, что позволяло испытать их способности и верность

идеалам группы Милнера. Если они проходили эту проверку, то их постепенно допускали в крупные проекты группы, такие как Королевский институт международных отношений, «Таймс», «Круглый стол» или даже иностранные или колониальные ведомства. Насколько мне известно, ни один из этих людей, завербованных через «Все души», никогда не входил во внутренний круг группы Милнера, по крайней мере до 1939 года. В него по-прежнему входили в основном лишь те, кто находился в Южной Африке в период до 1909 года. Единственными людьми, которые не были в Южной Африке, но все же вошли во внутреннее ядро группы Милнера, были, по-видимому, Коупленд, лорд Астор, леди Астор, Арнольд Тойнби и X. В. Ходсон. Но могут быть и другие, ибо постороннему человеку трудно быть уверенным в чем-либо, когда речь идет о столь секретном деле.

Из членов «Всех душ», попавших как минимум во внешний круг группы Милнера, стоит упомянуть следующие имена:

Имя

Год рождения

Колледж

«Все души»

У.Д. С. Адамс

1874

Баллиол (1896-1900)

1910-,ректор 1933-1945

К. Н. Белл

1884

Баллиол (1903-1906)

1907-1914

И. Берлин

1909

Корпус-Кристи

(1928-1932)

1932-1939

Г. Б. Батлер

1883

Балл иол (1902-1905)

1905-1912

Р.Д’О. Батлер

Баллиол (1935-1938)

1938-

Ф. Кларк

Баллиол (1905-1908)

1908-1915

П.Э. Корбетт

1892

Баллиол (1919-1920)

1920-1928

Имя

Год рождения

Колледж

«Все души» *

С. Р. М. Ф, Краттвелл

Куинз (1906-1910)

1911-1918

X. У. К. Дэвис

1874

Баллиол (1891-1895)

1895-1902

Г. К. Фабер

1889

Крайст-Чёрч

(1908-1913)

1919-

Д. Г. Фостер

Новый (1922-1925)

1924-

М.Л. Гвайер

1878

Крайст-Чёрч

(1897-1901)

1902-1916

У. К. Хэнкок

1898

Баллиол

1924-1930,

(1922-19230

1944-

К. Р. С. Харрис

1896

Корпус-Кристи, (1918-1923)

1921-1936

X. В. Ходсон

1906

Баллиол (1925-1928)

1928-1935

К. С. Макартни

1896

Тринити-колледж

Кембридж

1936-

Р. М, Макине

1904

Крайст-Чёрч

(1922-1925)

1925-1932

Д. Морли

1938

Линкольн (1856-1859)

1904-1911

К.Д. Рэдклифф

1899

Новый (1919-1922)

1922-1937

Д. А. Солтер

1881

Брасенос (1899-1904)

1932-

Д. Б. Сомервелл

1889

Магдален (1907-1911)

1912-

А.Х.Д.Р. Стил-

1876

Баллиол

1900-1907

Мейтленд

(1896-1900)

Б. X. Самнер

1893

Баллиол (1912-1916)

1919-1926, ректор 1945-

Л.Ф. Р. Уильямс

1890

Университетский

(1909-1912)

1914-1921

Э.Л. Вудворд

1890

Корпус-Кристи

(1908-1911)

1911-1944

Из этих двадцати пяти человек четверо были членами Баллиол-- колледжа в те периоды, когда не входили во «Все души» (Белл, Дэвис, Самнер и Вудворд).

В настоящее время нет нужды много говорить обо всех этих людях, но некоторые из них должны быть упомянуты. Остальные будут описаны позже.

Уильям Джордж Стюарт Адамс был лектором по экономике в Чикагском и Манчестерском университетах и руководителем отдела по статистике и разведке Министерства сельского хозяйства до того, как был избран во «Все души» в 1910 году. Затем он был профессором политической теории и институтов (1912-1933), членом Комитета по консультированию Кабинета министров Ирландии (1911), сотрудником Министерства военного снабжения (1915), секретарем Ллойда Джорджа (1916-1919), редактором отчетов Кабинета военного времени (1917-1918) и членом Комитета по приему на государственную службу (1918).

Преподобный Кеннет Норман Белл читал лекции по истории в Университете Торонто во время своего пребывания во «Всех душах» (1907-1914), был директором издательства G. Bell and Sons, преподавателем и стипендиатом Баллиола (1919-1941), лектором по колониальной истории им. Бейта (1924-1927) и членом комитета по надзору за отбором кандидатов на административную службу в колониях. Редактировал вместе с У. П. Морреллом «Select Documents in British Colonial History, 1830-1860» («Избранные документы по британской колониальной истории, 1830-1860», 1928).

Гарольд Бересфорд Батлер (сэр Гарольд с 1946) во время своего членства во «Всех душах» был государственным служащим, главным образом в Министерстве внутренних дел, и секретарем британской делегации на Международной конференции по аэронавигации в Париже. Впоследствии он работал в Департаменте внешней торговли Министерства иностранных дел (19141917) и в Министерстве труда (1917-1919), в комиссии по труду

Парижской мирной конференции и на Международной конференции труда в Вашингтоне (1919). Позднее он стал заместителем директора (1920-1932) и директором (1932-1938) Международной организации труда Лиги Наций. С 1939 года был ректором Наф- филдского колледжа (1939-1943) и советником по связям с общественностью в британском посольстве в Вашингтоне (1942-1946). Он написал ряд книг, в том числе историю межвоенного периода под названием «The Lost Peace» («Потерянный мир», 1941).

X. У. К. Дэвис, знаменитый историк, специализировавшийся на средневековье, стал членом «Всех душ» сразу же после окончания Баллиол-колледжа в 1895 году и был стипендиатом Баллиола в течение девятнадцати лет, а затем отказался от членства в последнем, чтобы стать профессором истории в Манчестерском университете (1921-1925). В период работы в Оксфорде он был лектором в Новом колледже (1897-1899), лектором по зарубежной истории им. Чичеле (1913), редактором оксфордских брошюр о войне (19141915), одним из организаторов отдела военной торговой разведки Министерства иностранных дел (1915), исполняющим обязанности директора департамента внешней торговли при сэре Артуре Стил- Мейтленде (1917-1919), экспертом на Парижской мирной конференции (1918-1919) и редактором «Национального биографического словаря» (1920-1928). В 1925 году он вернулся из Манчестера в Оке- форд, сменив сэра Чарльза Ферта на должности королевского профессора современной истории, стал членом Ориель-колледжа, хранителем Бодлианской библиотеки и был назначен Международной организацией труда (то есть Гарольдом Батлером) британским представителем в европейском комитете по фабричному законодательству. Редактировал доклад этого комитета. Помимо очень ценных исследований в области средневековой истории, Дэвис также написал «The History of The Blockade» («История блокады», 1920) и разделы знаменитой «History of The Peace Conference» («История мирной конференции») под редакцией Гарольда Темперли (также входившего в группу Милнера).

Сэр Морис Линфорд Гвайер был членом «Всех душ» в течение четырнадцати лет после окончания колледжа Крайст-Чёрч (19021916). За это время он был принят в коллегию адвокатов, практиковал юриспруденцию, был лектором по международному частному праву в Оксфорде (1912-1915) и адвокатом Insurance Commissioners (1902-1916). В дальнейшем он работал юрисконсультом Министерства судоходства (1917-1919) и Министерства здравоохранения (1919-1926), затем генеральным прокурором и адвокатом казначейства (1926-1933), первым парламентским советником казначейства (1934-1937) и верховным судьей Индии (1937-1943). Он был первым британским делегатом на Гаагской конференции по кодификации международного права (1930) и членом следственного комитета Индии (1932), а также редактировал более поздние издания «Law of Contract and Law and Custom of The Constitution» («Договорное право, конституционные законы и обычаи») Энсона.

Уильям Кит Хэнкок из Австралии, выпускник Баллиола, стал членом общества «Все души» в 1924 году. Он был профессором истории в Аделаиде в 1924-1933 годах, профессором современной истории в Бирмингеме в 1934-1944 годах, а затем профессором экономической истории в Оксфорде. Написал трехтомный труд «Survey of British Commonwealth Affairs» («Обзор проблем Британского Содружества»), опубликованный издательством Chatham House в 1937-1942 годах.

Джон Морли (лорд Морли из Блэкберна) был скорее членом блока Сесила, чем группы Милнера, но в одном отношении разделял мнение группы, а не блока: он настойчиво говорил о нецелесообразности применения силы и принуждения внутри империи, особенно резко в отношении Ирландии. Он был близким другом лорда Солсбери, лорда Эшера и Джозефа Чемберлена, а также приятелем Милнера, поскольку они вместе работали в Pall Mall Gazette в 1882-1883 годах. У него были тесные личные и семейные связи с X. А. Л. Фишером, первые возникли благодаря совместному отпуску

в 1892 году, а вторые — в связи с пожизненной дружбой Морли с дядей Фишера, Лесли Стивеном. Вероятно, именно благодаря его влиянию в 1904 году Морли стал членом «Всех душ». В 1894 году, когда Гладстон отошел от руководства Либеральной партией, Морли воспользовался своим влиянием, чтобы освободившееся место получил лорд Розбери. Он был министром по делам Индии в 19051910 годах, проводя в этот период знаменитые реформы Морли- Минто. Для этого он привлек ряд членов группы Милнера и «Всех душ». Сам законопроект был внесен через Палату общин членом «Всех душ» Томасом Р. Бьюкененом (1846-1911), который специально для этого был переведен с должности финансового секретаря Военного министерства при Холдейне на пост заместителя министра в Министерстве по делам Индии (1908-1909)⁴⁸.

Джеймс Артур Солтер (сэр Артур с 1922 родился в Оке- форде и жил там до тех пор, пока не окончил Брасенос-колледж в 1904 году. В том же году он поступил на службу в транспортное управление Адмиралтейства и проработал в этой области практически четырнадцать лет. В 1917 году он стал директором отдела реквизиции судов, а затем секретарем и председателем Союзного совета по морскому транспорту. Он был принят в члены Высшего экономического совета в 1919 году и стал генеральным секретарем Комиссии по репарациям почти на три года (1920-1922). Он был директором экономико-финансового отдела Лиги Наций в 19191922 годах и снова в 1922-1931 годах. В начале 1930-х годов совершил несколько поездок в Индию и Китай и работал в различных комитетах, занимавшихся железнодорожными вопросами. Он был профессором политической теории и институтов им. Гладстоуна в 1934-1944 годах, членом парламента от Оксфордского университета после 1937 года, парламентским секретарем Министерства судоходства в 1939-1941 годах, главой Британской миссии по

торговому судоходству в Америке в 1941-1943 годах, первым заместителем генерального директора Администрации ООН по вопросам помощи и восстановления в 1944 году и канцлером герцогства Ланкастерского в 1945 году.

Дональд Б. Сомервелл (сэр Дональд с 1933) был членом «Всех душ» с тех пор, как окончил Магдален-колледж в 1911 году, хотя получил степень в области естественных наук. В 1931 году он вошел в парламент в качестве юниониста и почти сразу же начал правительственную карьеру. Он был генеральным стряпчим (19331936), генеральным прокурором (1936-1945) и министром внутренних дел (1945 г.), прежде чем стать судьей апелляционного суда в 1946 году. Его брат, Д.К. Сомервелл, редактировал однотомное издание книги Тойнби «А Study of History» («Исследование истории») для Chatham House.

Сэр Артур Рамзи Стил-Мейтленд был стипендиатом «Всех душ» в течение семи лет после окончания Баллиол-колледжа в 1900 году. В 1906 году он баллотироваться в парламент, но потерпел неудачу, однако четыре года спустя был избран как консерватор от Бирмингема. Он был парламентским заместителем секретаря по делам колоний (1915-1917), парламентским заместителем секретаря в Министерстве иностранных дел и парламентским секретарем Совета по торговле в должности главы Министерства внешней торговли (1917-1919), а также министром труда (1924-1929).

Бенедикт X. Самнер был членом Колледжа всех душ в течение шести лет (1919-1928) и Баллиола в течение двадцати (1925-1944), а в 1945 году стал ректором первого. Во время Первой мировой войны он работал в военной разведке, а затем в составе британской делегации на Мирной конференции. Во время Второй мировой войны он был прикреплен к Министерству иностранных дел (1939-1942). Он был специалистом по русским вопросам, и это, вероятно, сыграло важную роль в 1945 году, когда его выбрали ректором «Всех душ».

Лоренс Ф. Р. Уильямс после окончания Баллиол-колледжа (1913-1914) уехал в Канаду и стал преподавателем средневековой истории в Королевском университете. Став членом «Всех душ» в 1914 году, он сразу же отправился в Индию и получил должность профессора индийской истории в Университете Аллахабада. В1918и1919 годах он работал над конституционными реформами, связанными с Актом об управлении Индией 1919 года, тесно сотрудничая с сэром Уильямом Маррисом. Затем он был директором Центрального бюро информации в течение шести лет (19201926) и секретарем канцлера Палаты князей в течение четырех лет (1926-1930). В этот период он также был секретарем индийской делегации на Имперской конференции 1923 года, политическим секретарем Махараджи Патиалы, заместителем делегата Ассамблеи Лиги Наций (1925), членом Законодательного собрания (1924-1925), содиректором Специальной организации Палаты индийских князей (1929-1931), советником делегации индийских штатов на конференции «Круглый стол» 1930-1931 годов и делегатом конференции «Круглый стол» 1932 года. В 1930-е годы он был директором Восточной службы Би-би-си (под руководством X. А. Л. Фишера), а в первые дни Второй мировой войны стал советником по ближневосточным делам в Министерстве информации. С 1944 года работал в редакционном отделе газеты «Таймс». Он оставил весьма обширные письменные материалы, большая их часть была опубликована в качестве официальных или парламентских документов. Среди них «Отчеты о моральном и материальном прогрессе Индии за 1917-1925 годы» («Moral and Material Progress Reports of India for 1917-1925»), официальный «Отчет о работе администрации лорда Челмсфорда» («Report on Lord Chelmsford’s Administration») и официальная «История путешествия принца Уэльского» («History of The Tour of The Prince of Wales»). Кроме того, он написал «Лекции по работе с историческим материалом» («Lectures on The Handling of Historical Material», 1917), «Историю

аббатства св. Альбана» («History of The Abbey of St. Alban», 1917), а также полдюжины книг и брошюр об Индии.

Эрнест Ллевеллин Вудворд, последний член «Всех душ», о котором мы здесь упомянем, был влиятельной фигурой. Отучившись в Оксфорде в течение семи лет (1908-1915), он отправился в британский экспедиционный корпус на три года, а затем был избран членом «Всех душ», и оставался им до тех пор, пока не перешел в Баллиол-колледж в середине 1940-х гг. Он также был преподавателем и лектором в Новом колледже, путешествующим стипендиатом Родса (1931), а в 1944 году сменил сэра Альфреда Циммерна на посту профессора международных отношений им. Монтегю Бертона. Когда после Второй мировой войны было принято решение опубликовать обширную подборку документов по британской внешней политике 1919-1939 годов, Вудворд был назначен главным редактором и сразу же начал работать с самим Роханом Д’Оли Батлером, который был членом «Всех душ» с тех пор, как покинул Баллиол-колледж в 1938 году.

Вудворд был членом совета Королевского института международных отношений в середине 1930-х годов, а чуть позже — казначеем «Всех душ». Он написал ряд исторических работ, из которых наиболее известны том XIII «Оксфордской истории Великобритании» («Эпоха реформ», 1938), «Three Studies in European Conservatism» («Три исследования по европейскому консерватизму», 1929), а также «Great Britain and The German Navy» («Великобритания и германский флот», 1935).

Эти двадцать пять человек являлись основными членами «Всех душ» в период до 1939 года, связанными с группой Милнера и не обсуждавшимися ранее. В этот же период также укрепились связи с колледжами Новый и Баллиол. Налаживание контактов с первым через таких людей, как X. А. Л. Фишер, уже было описано. Несколько схожие, но менее близкие отношения были установлены с Баллиолом, особенно после того, как А. Л. Смит стал главой этого

колледжа в 1916 году. Смит, как мы уже отмечали, был современником и хорошим другом Милнера в Баллиоле и разделял его (и Тойнби) идеи о необходимости мотивирования рабочего класса и сохранения империи. Его связи с Фишером и «Всеми душами» были очень близкими. Он был хорошим другом лорда Брасси, о семейных связях которого с семействами Розбери и Брандов, а также с блоком Сесила уже упоминалось. С помощью А. Л. Смита Брасси реорганизовал финансовую структуру Фонда Баллиола в 1904 году. Он был, как мы уже продемонстрировали, близким соратником Милнера, участвуя в реализации его тайных планов с помощью тесных личных контактов до 1897 года и частых переписок после. Нет никаких сомнений в том, что А. Л. Смит также принимал участие в этом конфиденциальном общении. Он сотрудничал с группой «Круглый стол» после 1910 года, будучи особенно полезным благодаря своему положению в Оксфорде, придавая вес агитации Милнера среди рабочих классов. Об этом будет сказано позже. Дочь А. Л. Смита Мэри вышла замуж за члена «Всех душ» Ф. Т. Баррингтон-Уорда, чей старший брат Р. М. Баррингтон-Уорд был помощником редактора «Таймс» в 1927-1941 годах и сменил Доусона на посту редактора в 1941 году. Сын Смита, А. Л.Ф. Смит, был избран во «Все души» в 1904 году, служил советником по вопросам образования правительства Ирака в 1920-1931 годах и ректором Эдинбургской академии с 1931 по 1945 год.

А. Л. Смит был главой Баллиола с 1916 года и до самой своей смерти в 1924 году. Его биографический очерк в «Национальном биографическом словаре» был написан К. Н. Беллом из «Всех душ».

То, насколько сильное влияние группа Милнера и блок Сесила оказывали на Баллиол в двадцатом веке, можно понять, ознакомившись со списком лиц, которые были стипендиатами или почетными стипендиатами этого колледжа:

Архиепископ Ланг К. Н. Белл

Лорд Асквит X. У. К. Дэвис

Лорд Брасси

Д. X. Хофмейр

Лорд Керзон

Винсент Масси

Лорд Эрнл

Ф. У. Пембер

Лорд Грей из Фалл од она

А. Л. Смит

Лорд Лансдаун

Б. X. Самнер

Лорд Милнер

А. Д. Тойнби

Леопольд Эмери

Э.. Вудворд

Из этих восемнадцати человек девять были членами «Всех душ», а семь точно принадлежали к группе Милнера.

Кроме того, существовала тесная связь между группой Милнера и Новым колледжем. В следующем списке приводятся имена восьми членов группы Милнера, которые также были стипендиатами или почетными стипендиатами Нового колледжа в 1900-1947 годах:

Лотиан

Лорд Милнер

Исайя Берлин

X. А. Л. Фишер

Сэр Сэмюэль Хор (лорд Темплвуц)

Гилберт Марри

У. Г. А. Ормсби-Гор (Лорд Харлек)

Сэр Альфред Циммерн

Если бы мы хотели добавить имена членов блока Сесила, то дописали бы лорда Дэвида Сесила, лорда Квиксвуда (лорда Хью Сесила) и епископа А. К. Хедлама.

При просмотре этих списков становится ясно, что почти все важные члены группы Милнера числились в одном из трех колледжей: «Баллиол», «Новый» или «Все души». Действительно, между ними установились тесные связи, между первыми двумя на уровне студентов, а последний занял собственное уникальное положение. Все три были в значительной степени подчинены группе Милнера, при этом они, в свою очередь, по большей части доминировали в интеллектуальной жизни Оксфорда в области права, истории и связей

с общественностью. Они были близки к тому, чтобы управлять всем университетом в административных вопросах. Взаимоотношения между этими тремя группами можно проиллюстрировать соотношением количества стипендиатов «Всех душ», пришедших из двух остальных указанных колледжей, и числа людей, пришедших из других восемнадцати колледжей Оксфорда или из внешнего мира. Из ста сорока девяти стипендиатов «Колледжа всех душ» в двадцатом веке сорок восемь поступили из «Баллиола», а тридцать — из «Нового», несмотря на то, что «Крайст-Чёрч» был больше, а колледжи «Тринити», «Магдален», «Брасенос», «Святого Иоанна» и «Университетский» были почти такими же большими. Лишь тридцать два человека поступили из этих пяти крупных колледжей, в то время как по меньшей мере пятнадцать стипендиатов получили образование за пределами Оксфорда.

Масштаб влияния блока Сесила и группы Милнера на Оке- форд в двадцатом веке можно осознать, взглянув на список ректоров университета, управлявших им в течение столетия⁴⁹: Солсбери (1869-1903) Лорд Гошен (1903-1907) Лорд Керзон (1907-1925) Лорд Милнер (1925)

Лорд Джордж Кейв (1925-1928)

Лорд Грей из Фаллодона (1928-1933)

Лорд Галифакс (1933-)

Влияние группы Милнера в Оксфорде было достаточным для того, чтобы она получила контроль над «Национальным биографическим словарем», когда эта работа была передана университету в 1917 году. До 1938 года этим занимались X. У. К. Дэвис и его протеже Д. Р. X. Уивер. Первый был введен в круг посвященных, потому что был стипендиатом Колледжа всех душ, а затем — Бал- лиола (1895-1921). В этой связи он, естественно, был знаком с Уивером (который был членом Тринити-колледжа с 1913 по 1938 гг.) и привел его в отдел военной торговой разведки, когда организовал его при содействии Сесила и Милнера в 1915 году. В 1921 году Дэвис стал редактором «Национального биографического словаря» под тем же покровительством и вскоре попросил Уивера присоединиться к нему. Они подготовили приложение к словарю за 19121921 гг. После смерти Дэвиса в 1928 году Уивер стал редактором и выпустил приложение за 1922-1930 гг.⁵⁰ Он продолжал работать до тех пор, пока не стал президентом Тринити-колледжа в 1938 году. Уивер написал очерк о Дэвисе для словаря, а также большую работу под названием «Henry William Carless Davis, a Memoir and a Selection of His Historical Papers» («Генри Уильям Карлесс Дэвис, мемуары и избранные работы по истории»), опубликованную в 1933 году.

Контроль над «Национальным биографическим словарем» объясняет, каким образом группа Милнера смогла взять в свои

руки написание биографий собственных членов в этом ценном труде. Мы уже обращали внимание на этот факт в данной книге. По-видимому, единственным примером, когда биографический очерк о члене группы Милнера или блока Сесила был написан не другим членом этих групп, стал случай лорда Филимора, статья о котором была написана лордом Сэнки. В связи с этим очерк о Филиморе не стал хвалебным от начала до конца, как в случае с другими членами этих групп.

Влияние группы Милнера в академических кругах отнюдь не исчерпывается только что проведенным кратким обзором Оке- форда. В самом Оксфорде эта группа приобретает все большее влияние в Наффилд-колледже, в то время как за его пределами она, по-видимому, серьезно влияет на профессоров международных отношений им. Стивенсона в Лондоне, профессоров имперской истории им. Родса в Лондоне, колледж Биркбека в Лондоне, профессоров истории им. Георга V в Кейптаунском университете и профессоров международной политики им. Уилсона в Университетском колледже Уэльса в Аберистуите. Некоторые из них полностью контролируются, в то время как другие находятся под влиянием в той или иной степени. В Канаде группа оказывает существенное, если не решающее влияние на Университет Торонто и Колледж Верхней Канады. В Торонто очень велико влияние Глейзбрука-Масси, а в настоящее время директором Колледжа Верхней Канады является У. Л. Грант, зять Джорджа Паркина и бывший лектор им. Бейта из Оксфорда. Винсент Масси — заведующий этого учреждения.

ГЛАВА 6

«ТАЙМС»

Помимо науки группа Милнера занималась журналистской деятельностью, стремясь формировать общественное мнение в требуемых направлениях. Один из самых ранних и немногочисленных случаев, когда объединение предстало в глазах общественности единой группой, произошел в 1905 году, когда Милнер вернулся из Африки. В то время группа опубликовала книгу «Empire and The Century» («Империя и столетие»), состоявшую из пятидесяти статей, посвященных различным проблемам империи. Большая часть была написана членами группы Милнера, несмотря на то, что многие из них все еще находились в Африке вместе с лордом Селборном. Книга была издана под общей редакцией Чарльза С. Голдмана, друга Джона Бьюкена и автора книги «With General French and The Cavalry in South Africa» («В Южной Африке с генералом Френчем и кавалерией»). Среди авторов статей были У. Ф. Монипенни, Бернард Холланд, Джон Бьюкенен, Генри Берченоу, Р. Б. Холдейн, Бишоп Лэнг, Л. С. Эмери, Эвелин Сесил, Джордж Паркин, Эдмунд Гаррет, Джеффри Доусон, Э. Б. Саргант (один из воспитанников «Детского сада»), Лайонел Филлипс, Валентайн Хироль, сэр Фредерик и леди Лугард.

В этой книге много показательных статей, некоторые уже упоминались. Вслед за ней в 1916 году вышел еще один том под названием «The Empire and The Future» («Империя и будущее»). Это издание состояло из серии лекций, прочитанных в Королевском колледже Лондонского университета в 1915 году при поддержке Короневского колониального института. Лекции читали члены группы Милнера, включая А. Л. Смита, Х.А.Л. Фишера, Филипа Керра и Джорджа Р. Паркина⁵¹.

Подобный цикл лекций о британских владениях был прочитан в Бирмингемском университете в 1910-1911 гг. такими учеными, как Альфред Литтелтон, Генри Берченоу и Уильям Хели-Хатчинсон. Они были опубликованы сэром Уильямом Эшли в книге под названием «The British Dominions» («Британские доминионы»).

Однако эти усилия были слишком слабы, слишком публичны и не доходили до нужных лиц. Поэтому основные усилия группы Милнера были направлены на более плодотворные и анонимные мероприятия, проводившиеся с помощью изданий «Таймс» и «Круглый стол». Группа Милнера не владела «Таймс» до 1922 года, но явно контролировала ее, по крайней мере, еще в 1912 году. Да и до этого газета была наводнена членами внутреннего круга. На самом

деле «Таймс», похоже, контролировалась блоком Сесила с 1884 года и была захвачена группой Милнера точно так же, как «Все души», тихо и без борьбы. Зачинателем этого процесса, по-видимому, был Джордж Э. Бакл (1854-1935), выпускник Нового колледжа Оксфорда в 1876 году, член «Всех Душ» с 1877 года и редактор «Таймс» с 1884 по 1912 гг.⁵² Главные члены группы Милнера, работавшие на издание, уже упоминались. Эмери был связан с газетой с 1899 по 1909 год. В этот период он редактировал и написал большую часть «Истории Южноафриканской войны от ״Таймс“». Лорду Эшеру предложили пост директора в 1908 году. Григг был штатным писателем в 19031905 годах и главой имперского отдела в 1908-1913 ггх. Б. К. Лонг возглавлял отдел доминионов в 1913-1921 гг. и иностранный отдел

в 1920-1921 гг. Монипенни был помощником редактора как до, так и после англо-бурской войны (1894-1899,1903-1908) и членом совета директоров после создания корпорации (1908-1912). Доусон выполнял функции главного корреспондента газеты в Южной Африке в период работы Селборна (1905-1910), в то время как Бэзил Уильямс был репортером, освещавшим Национальный съезд (1908-1909 гг.). Когда в 1911 году стало ясно, что Бакл скоро уйдет в отставку, Доусона пригласили в редакцию для выполнения различных поручений, а год спустя он стал редактором. Его кандидатуру предложил и настоятельно рекомендовал Бакл⁵³. Доусон занимал эту должность с 1912 по 1941 год, за исключением трех лет (1919-1922). Этот трехлетний период имеет значение, поскольку он продемонстрировал группе Милнера, что они не могут по-прежнему контролировать «Таймс», не приобретая прав собственности. Блок Сесила контролировал издание с 1884 по 1912 год, не владея газетой, и группа Милнера делала то же самое в период 1912-1919 годов, но затем Доусон поссорился с лордом Нортклиффом (который был основным владельцем в 1908-1922) и покинул кресло редактора. Как только в 1922 году газета была приобретена Асторами, а значит, группой Милнера, Доусон был восстановлен на своем посту и занимал его в течение следующих двадцати лет. Искусный ход, который позволил приобрести «Таймс» у Хармсворта в 1922 году, был, несомненно, продуман Брандом. В течение трех лет, на которые Доусон покинул пост редактора, эту должность занимал один из известных иностранных корреспондентов того времени, Г. У. Стид.

В 1944 году вместо Доусона редактором стал Р.М. Баррингтон- Уорд, чей брат был членом «Всех душ» и зятем А. Л. Смита. Лоуренс Рашбрук Уильямс, который после своего членства во «Всех душах» (1914-1921) активно занимался вопросами Индии, начал работать в редакции в 1944 году. Дуглас Джей, окончивший Новый колледж

в 1930 году и бывший членом «Всех душ» в 1930-1937 годах, работал в «Таймс» в 1929-1933 годах и в «Экономист» в 1933-1937 годах. Он стал членом парламента от лейбористов в 1946 году, после того как совершил неслыханный поступок, перейдя из «Всех душ» сразу в отдел городских новостей «Дейли Геральд», издания лейбористской партии (1937-1941). Другой интересной фигурой среди сотрудников «Таймс» в более поздний период был Чарльз Р.С. Харрис, который являлся членом «Всех душ» в течение пятнадцати лет (1921-1936) после окончания колледжа Корпус-Кристи. Он был ведущим писателем издания в течение десяти лет (1925-1935), одновременно работая на The Economist (1932-1935), а также редактором журнала The Nineteenth Century and After (1930-1935). В 1935 году он оставил все три должности, чтобы на четыре года уехать в Аргентину и стать генеральным директором железнодорожной компании Buenos Aires Great Southern and Western Railways. Во время Второй мировой войны год проработал в Министерстве экономической войны, два года — в Министерстве иностранных дел и год (1942-1943) — в финансовом департаменте Военного министерства. Затем был назначен подполковником в военное правительство на территории оккупированной Сицилии и закончил войну в качестве члена Союзной контрольной комиссии в Италии. Работы Харриса охватывают широкий круг тем, которые посчитали бы радикальными везде, но не в группе Милнера. Признанный авторитет по теме Дунса Скота, он написал две книги об этом философе, а также главу «Философия» в труде «The Legacy of The Middle Ages» («Наследие Средневековья»), а в 1935 году написал «Germany’s Foreign Indebtedness» («Внешние долги Германии») для Королевского института международных отношений.

Литературную разносторонность Харриса, а также приход большого количества собратьев «Всех душ» в штат «Таймс» можно без сомнений связать с деятельностью лорда Бранда. Он не только привел в газету многих членов группы, но и привлек туда Асторов. Бранд и Уолдорф Астор вместе учились в Новом колледже, когда

началась англо-бурская война. Они женились на сестрах, дочерях Чизвелла Дабни Лэнгхорна из Виргинии. Очевидно, Уолдорфа в группу Милнера в 1917 году привел Бранд, хотя движение в этом направлении началось значительно раньше. Астор был консервативным членом парламента с 1910 по 1919 год, покинув нижнюю палату, чтобы занять место своего отца в Палате лордов. Освободившееся место в Палате общин затем занимали его жена Нэнси Астор (19191945) и сын Майкл Лэнгхорн Астор (1945-). В 1918 году лорд Астор стал парламентским секретарем Ллойд Джорджа; позже он занимал ту же должность в Министерстве продовольствия (1918-1919) и в Министерстве здравоохранения (1919-1921). Он был британским делегатом в Ассамблее Лиги Наций в 1931 году, председателем комитета Лиги по питанию (1936-1937) и совета Королевского института международных отношений (с 1935 года). С помощью разных людей он написал три книги по проблемам сельского хозяйства: «Land and Life» («Земля и жизнь», 1932), «The Planning of Agriculture» («Планирование в сельском хозяйстве», 1933) и «British Agriculture» («Британское сельское хозяйство», 1938). Оба его сына окончили Новый колледж Оксфорда, и оба они были членами парламента, старший в 1935-1945 годах, а младший с 1945 года. Старший служил секретарем лорда Литтона в комиссии Лиги Наций по расследованию маньчжурского эпизода (1932) и парламентским личным секретарем сэра Сэмюэля Хора, когда тот был первым лордом Адмиралтейства и министром внутренних дел (1936-1939).

Важность лорда Астора для «Таймс» заключается в том, что он и его брат стали главными владельцами в 1922 году, выкупив долю Хармсворта. В результате брат, полковник Джон Джейкоб Астор, стал председателем правления издательской компании The Times Publishing Company в 1922 году, а Бранд был руководителем совета директоров в течение многих лет до 1944 года. Полковник Астор, который поступил в Новый колледж в 1937 году в возрасте пятидесяти одного года, был военным помощником вице

короля Индии (лорда Хардинга) в 1911-1914 годах, членом парламента с 1922 по 1945 год и директором банков Hambros’ и Barclay’s.

Эта связь между группой Милнера и «Таймс» имела наибольшее значение в период до 1945 года, особенно перед мюнхенским кризисом. Лорд Астор стал одной из наиболее важных фигур в группе после смерти основателя в 1925 году, однако «Таймс» никогда не была ее мозговым центром. Сердце ее находилось в группе «Круглый стол» до 1920 года и во «Всех душах» после. Лорд Астор приобрел большое влияние в более поздний период, особенно после 1930 года.

Недавно «Таймс» опубликовала первые три тома своей четырехтомной истории. Хотя нет никаких указаний на авторство, есть свидетельства, что авторы тесно сотрудничали со «Всеми душами» и группой Милнера. Например, Гарольд Темперли и Кит Фейлинг читали корректуры первых двух томов, а Э. Л. Вудворд — третьего.

В то время как члены группы Милнера поступали на службу в «Таймс», чтобы контролировать ее, относительно немногие работники издательства смогли стать членами группы. Единственные, кто приходит на ум, — это сэр Артур Уиллерт и леди Лугард⁵⁴.

Артур Уиллерт (сэр Артур с 1919) поступил в Баллиол в 1901 году, но получил диплом лишь в 1928 году. С 1906 по 1910 год он работал в штабе «Таймс» в Париже, Берлине и Вашингтоне, а затем служил главным корреспондентом в Вашингтоне в течение десяти лет (1910-1920). В этот период он также был секретарем британской военной миссии в Вашингтоне (1917-1918) и вашингтонским представителем Министерства информации. Это привлекло к нему внимание группы Милнера, вероятно, благодаря

Бранду, ив 1921 году он приступил к работе в Министерстве иностранных дел в качестве главы отдела новостей. В течение следующих пятнадцати лет он был членом британских делегаций на Вашингтонской конференции 1922 года, Лондонской экономической конференции 1924 года, Лондонской военно-морской конференции 1930 года, Всемирной конференции по разоружению 19321934 годов и в Лиге Наций в 1929-1934 годах. Ушел в отставку из Министерства иностранных дел в 1935 году, но вернулся к активной общественной деятельности на время Второй мировой войны и стал главой южного отдела Министерства информации (19391945). В 1937 году в сотрудничестве с X. В. Ходсоном (бывшим на тот момент редактором «Круглого стола») и Б. К. Лонгом (из «Детского сада») написал книгу под названием «The Empire in The World» («Империя в мире»). Ранее из-под его пера вышли труды «Aspects of British Foreign Policy» («Аспекты британской внешней политики», 1928) и «The Frontiers of England» («Границы Англии», 1935).

Вторым человеком, пришедшим в группу Милнера из «Таймс», была леди Лугард (бывшая Флора Шоу), которая, работая там, вероятно, была членом тайного общества Родса, и, похоже, перешла из общества в группу. Она и ее муж имели большое влияние в группе, хотя ни один из них не был членом внутреннего круга.

Фредерик Лугард (сэр Фредерик после 1901 и лорд Лугард после 1928) был офицером регулярной британской армии, служил в Афганистане, Судане и Бирме в 1879-1887 годах. В 1888 году он возглавил успешную экспедицию против работорговцев на озере Ньяса, а затем работал в компаниях British East African Company, Royal Niger Company и British West Charterland, проводя экспедиции вглубь Африки (1889-1897). В 1897 году правительство Солсбери назначило его комиссаром Ее Величества во внутренних районах Нигерии и Лагоса и командующим западноафриканскими пограничными войсками, которые он организовал. Впоследствии он был верховным комиссаром Северной Нигерии (1900-1906)

и губернатором Гонконга (1907-1912), а также губернатором, а затем генерал-губернатором Нигерии (1912-1919). Он написал работы «Our East African Empire» («Наша восточноафриканская империя», 1893) и «The Dual Mandate in British Tropical Africa» («Двойной мандат в британской тропической Африке», 1922), а также множество статей, в том числе о Западной Африке, для сборника «Империя и столетие». Помогал лордам Лотиану и Хейли при планировании исследования Африки в 1934-1937 годах, являлся британским членом постоянной мандатной комиссии Лиги Наций с 1922 по 1936 гг., стал одной из наиболее влиятельных фигур в Королевском институте международных отношений и вообще считается изобретателем британской системы «непрямого управления» в колониях.

Флора Шоу, которая вышла замуж за сэра Фредерика Лугарда в 1902 году, когда ему было сорок четыре, а ей пятьдесят, была назначена главой колониального отдела «Таймс» в 1890 году по предложению сэра Роберта Джорджа Уиндема Герберта, постоянного заместителя министра по делам колоний. Сэр Роберт, чья бабушка была урожденной Уиндем, а дедушка — графом Карнарвоном, был членом «Всех душ» с 1854 по 1905 гг. Таким образом, он был избран на следующий год после лорда Солсбери. Он начал свою политическую карьеру в качестве личного секретаря Гладстона и был постоянным заместителем министра в течение двадцати одного года (1871-1892,1900). Впоследствии он был генеральным агентом Тасмании (1893-1896), старшим шерифом Лондона, председателем Тарифной комиссии и советником султана Джохора, подчинившегося правительству Солсбери-Бальфура.

Когда мисс Шоу была рекомендована «Таймс» в качестве главы колониального отдела, она уже была близкой подругой Моберли Белла, управляющего «Таймс», а также агентом и близким другом Стеда и Сесила Родса. Рассказ о том, как она пришла работать в «Таймс», изложенный в официальной истории этой газеты, сам по себе прост: Белл хотел найти главу отдела, поэтому написал сэру

Роберту Герберту и получил в ответ имя Флоры Шоу. Белл обратился к мисс Шоу «как совершенно незнакомый человек» и попросил ее написать тестовую статью. Она написала текст о финансах Египта, который так понравился Беллу, что ее назначили главой колониального отдела. Эта история была описана в третьем томе «Истории ״Таймс“», опубликованном в 1947 году. Вскоре после этого появилась биография Флоры Шоу, написанная дочерью Моберли Белла и основанная на его личных документах. В этой книге была изложена совершенно иная история.

Флора Шоу, как и большинство членов той части блока Сесила, которая перешла в группу Милнера, была ученицей Джона Раскина и ярой труженицей в среде угнетенных масс лондонских трущоб. Благодаря Раскину она стала писать для У. Т. Стеда в «Пэлл-мэлл газетт» в 1886 году, а через три года познакомилась с Сесилом Родсом. В 1888 году она отправилась в Египет в качестве корреспондента все той же газеты и стала там близкой подругой Моберли Белла, корреспондента «Таймс». Белл работал там с 1865 года и стал близким другом Ивлина Бэринга (лорда Кромера), британского агента в Египте. Изучив финансовое положение страны, он опубликовал книгу на данную тему в 1887 году. Дружба мисс Шоу с семейством Белл была настолько тесной, что она практически стала его членом, и дети звали её тетей Флорой.

В 1890 году, когда Белл переехал в Лондон и стал управляющим «Таймс», Бэринг попытался убедить руководство назначить мисс Шоу египетским корреспондентом вместо Белла. Но этого сделано не было. Вместо этого Флора вернулась в Лондон, и Белл представил ее Баклу. Когда Бакл сказал мисс Шоу, что ему нужен руководитель колониального отдела газеты, она предложила ему посоветоваться с сэром Робертом Гербертом. С этого момента история идентична той, что описана в книге «История ״Таймс“». Но любому, кто располагает только что упомянутой информацией, ясно, что рекомендация сэра Роберта Герберта, просьба о написании

статьи и, вероятно, сама статья о египетских финансах были заранее согласованы Моберли Беллом и «тетей Флорой».

В «Истории ״Таймс“» о столь тесных связях мисс Шоу с Беллом, Баклом и Гербертом не упоминается. Все это, однако, ярко демонстрирует методы группы Милнера. Неясно, какова была цель этой сложной схемы. Мисс Моберли Белл, очевидно, считает, что это было сделано для того, чтобы обмануть Бакла. Гораздо более вероятно, что это было придумано для того, чтобы ввести в заблуждение главных владельцев «Таймс», Джона Уолтера III и его сына Артура Ф. Уолтера.

Мисс Шоу, приступив к работе в «Таймс», уже была открытой сторонницей лорда Солсбери и политики активного продвижения идеи империи, особенно в Южной Африке. Она пользовалась доверием Министерства по делам колоний и Родса настолько, насколько это возможно. Она познакомилась с Сесилом в 1889 году по рекомендации Стеда, бывшего его близким другом и сторонником на тот момент. В 1892 году Моберли Белл отправил мисс Шоу в Южную Африку с заданием установить две линии связи с этим районом. Одна из них должна была быть известна «Таймс» и служить для обсуждения рутинных вопросов, по второй, известной только ей, нужно было доставлять конфиденциальные материалы на свой личный адрес. Расходы по обоим каналам оплачивались «Таймс», но сведения о секретной линии связи не должны были появляться в отчетах для руководства⁵⁵.

С этого времени мисс Шоу поддерживала тайную связь с Сесилом Родсом. Общение было настолько близким, что Родс рассказал ей о заговоре за несколько месяцев до рейда Джеймсона. А о приблизительной дате начала наступления он уведомил ее за две недели. Она даже несколько раз говорила об ускорении исполнения плана, а однажды предложила конкретную дату проведения. В своих новостных статьях мисс Шоу поддерживала британцев в Трансваале вплоть до преувеличения трудностей

их существования под властью буров и фальсификации данных⁵⁶. Именно «Таймс» опубликовала в качестве эксклюзивного материала знаменитое (и поддельное) письмо «женщин и детей» от 20 декабря 1895 года, которое представляло собой призыв о помощи от якобы преследуемых в Трансваале британцев к ожидающим войскам доктора Джеймсона, но на самом деле было состряпано самим доктором 20 ноября и отправлено мисс Шоу месяцем позже. Это письмо было опубликовано в «Таймс», как только стало известно о рейде. Издание упорно защищало и оправдывало и рейд, и Джеймсона. После того как такая политика стала довольно спорной, то есть после того, как затея провалилась и ее пришлось дезавуировать, «Таймс» была спасена от необходимости отказываться от своих слов «телеграммой Крюгера», в которой германский кайзер поздравлял буров с успешным подавлением нападения. «Таймс» набросилась на эту «телеграмму» с таким рвением, что Джеймсон практически отошел на второй план, а инцидент принял размеры международного кризиса. Официальная история издания гласит: «״Таймс“ была настолько возмущена оскорбительным вмешательством кайзера в дела Британской империи, что не сумела разглядеть преступный характер поступка Джеймсона». «Чуть позже, — говорится в том же отчете,— 7 января было объявлено об отставке Родса с поста премьер-министра, и редактор счел более удобным посвятить свою передовую статью знакомой теме германского вмешательства, нежели последствиям рейда»⁵⁷. Все это делалось по прямому указанию Родса с ведома и одобрения руководства «Таймс». На самом деле мисс Шоу была посредником между Родсом, «Таймс» и Министерством по делам колоний (под управлением Джозефа Чемберлена). До конца ноября 1895 года инструкции от Родса приходили к ней через агента в Лондоне, доктора Резерфорда Харриса,

но, когда доктор и Альфред Бейт вернулись в Южную Африку, чтобы принять участие в намечающемся рейде, он дал мисс Шоу секретный код «Британской Южно-Африканской компании» и телеграфный адрес TELEMONES LONDON, так что она смогла связываться с Родсом напрямую. Доктор Харрис уведомил Родса телеграммой от 4 ноября 1895 года: «Если вы можете телеграфировать курс, который следует принять ״Таймс“ в отношении Трансвааля, Флора готова действовать».

10 декабря 1895 года мисс Шоу телеграфировала Родсу: «Можете ли Вы сообщить, когда начнете действовать, мы хотим при первой же возможности отправить запечатанные инструкции представителям ״Таймс“ в европейских столицах; очень важно использовать их влияние в вашу пользу».

Использование слова «мы» в этом послании раз и навсегда лишает мисс Шоу оснований для защиты, в которой она опиралась на то, что все ее действия были совершены под личную ответственность, а не в качестве главы отдела «Таймс». В ответ на эту просьбу Родс ответил на следующий день: «Мы думаем о новом годе».

Этот ответ поверг мисс Шоу в «глубокую депрессию», и на следующий день (12 декабря) она отправила Родсу следующую телеграмму: «Отсрочка опасна, сочувствие сейчас полное, но будет зависеть от действий до того, как европейские державы со временем начнут протестовать, что, поскольку европейская ситуация считается серьезной, может парализовать правительство».

Через пять дней пришла еще одна телеграмма, в которой говорилось: «Чемберлен выступит в случае вмешательства европейских держав, но есть особые основания полагать, что вы должны еде- лать это немедленно».

К этим весьма компрометирующим сообщениям можно добавить еще два. В телеграмме от 30 декабря 1895 года, отправленной после того, как Родс узнал, что рейд Джеймсона начался, а мисс Шоу была проинформирована об этом секретным кодом: «Передайте

Чемберлену, что я справлюсь, если он меня поддержит, но он не должен посылать телеграмму, как в случае с верховным комиссаром в Южной Африке. Сегодня важно то, что я выиграю, и Южная Африка будет принадлежать Англии».

А на следующий день, когда исход рейда был уже под сомнением, так как англичане в Трансваале не восстали против буров, вероятно, в связи с тем, что с ними обращались отнюдь не так плохо, как мисс Шоу описывала миру в течение нескольких месяцев на страницах «Таймс», Родс телеграфировал в Лондон: «Если вы не заставите Чемберлена приказать верховному комиссару немедленно отправиться в Йоханнесбург, позиции будут потеряны. Верховный комиссар получит великолепный прием и все еще может повернуть положение дел в пользу Англии, но должен быть немедленно проинструктирован телеграммой. Инструкции должны быть конкретными, так как он слаб и не возьмет на себя никакой ответственности»⁵⁸.

Когда мы понимаем, что ожидаемое восстание англичан в Трансваале финансировалось и вооружалось боеприпасами из фондов «Британской Южно-Африканской компании», становится ясно, что между переворотом Гитлера в Австрии в марте 1938 года и попыткой переворота Родса и Джеймсона в Южной Африке сорока двумя годами ранее можно провести параллель. Рейд Джеймсона, если бы можно было рассказать всю историю целиком, продемонстрировал бы собой прекрасный пример махинаций тайного общества Родса. Другим примером, почти столь же хорошим, стала бы совершенно нераскрытая история о том, как тайное общество скрывало эти действия во время расследования, проводившегося специальным парламентским комитетом. Опасность этого расследования была так велика, что даже лорд Ротшильд был вынужден служить посыльным. С самого начала было очевидно,

что основным свидетелем будет Сесил Родс, а главной опасностью станет обвинение Джозефа Чемберлена, который явно знал о заговоре. Милнер, Гаррет, Стед и Эшер обсудили возможные варианты защиты и не пришли ни к какому выводу, поскольку Стед хотел признать, что Чемберлен был вовлечен в планы, но не знал о самом рейде. Под этим Стед подразумевал, что Чемберлен и Родс предвидели возможность восстания в Трансваале и исключительно в качестве меры предосторожности подготовили войска, чтобы они могли отправиться в Йоханнесбург для восстановления порядка. Другие отказались принять эту стратегию и настаивали на преимуществах полного отрицания. Разница во мнениях, вероятно, возникла из-за того, что Стед не знал, что предполагаемые повстанцы в Йоханнесбурге были вооружены и финансировались Родсом, возглавлялись братом Родса и Эйбом Бейли и заранее написали послание «женщин и детей» в сотрудничестве с Джеймсоном. Эти факты, если бы они были раскрыты комитету, доказали бы, что этот рейд на самом деле был запланированным налетом. Событие 31 декабря 1895 года, которое расследовал комитет, было первым, а не вторым только потому, что заговорщики в Йоханнесбурге не смогли восстать по графику. Это явствует из биографии Гаррета (под авторством Эдварда Кука), где утверждается, что тот ожидал получить известие о революции в Йоханнесбурге в любой момент 30 декабря 1895 года.⁵⁹

Трудности, с которыми столкнулись заговорщики в Лондоне при подготовке линии защиты перед специальным комитетом, были ослож- йены еще и тем, что они не могли связаться с Родсом, который вместе с Гарретом добирался домой из Южной Африки. Как только судно причалило, Бретт (лорд Эшер) отправил им навстречу Нэта Ротшильда с посланием Родсу от Чемберлена. Когда Нэт вернулся, Бретт позвонил Стеду, и они обсудили план защиты. Стед уже видел Родса и дал ему совет. На следующий день (5 февраля 1896) Бретт встретился с Родсом и узнал, что тот готов во всем признаться. Бретт попытался отговорить его. Как он записал в своем дневнике: «Я указал ему на одно обстоятельство, о котором он, по-видимому, не подумал, а именно на то, что мистер Чемберлен занимает должность государственного секретаря. Ему явно не терпелось прийти на помощь, и не стоило обременять его или связывать ему руки. Мне показалось благоразумным попытаться узнать, каким образом Чемберлен намеревается завоевать доверие. Я сказал, что постараюсь это выяснить. Уходя, он сказал: ״Хотел бы я, чтобы у нас было тайное общество“». Бретт пошел к Чемберлену, который отказался выслушать признание Родса, чтобы не пришлось возбуждать против него дело, подобное тому, что уже было заведено против Джеймсона. Поэтому было принято мнение большинства — отрицание всего. Эта стратегия оказалась успешной благодаря снисходительности членов

специального комитета⁶⁰. Бретт оценил это. Он писал Стеду 19 февраля 1897 года: «Сегодня утром я приехал с Милнером из Виндзора. У него сложная задача, и он должен начать все с самого начала. Комитет оставит в покое лишь немногих из старой команды. Увы. Родс стал вызывающим жалость объектом. Харкорт жалел его, слишком жалел, чтобы настаивать на своем вопросе. Почему Родс пытался хитрить после всего, что мы ему рассказали?»⁶¹.

Ясно, что специальный комитет не предпринял никаких серьезных усилий, чтобы раскрыть реальные отношения между заговорщиками, «Таймс» и правительством Солсбери. Когда свидетели отказывались предъявлять документы или отвечать на вопросы, он не настаивал, и целые области расследования были исключены из рассмотрения.

Одной из таких областей, и, вероятно, самой важной, была внутренняя политика и управление «Таймс». В результате, когда Кэмпбелл-Баннерман, лидер оппозиции, спросил, является ли использование корреспондентов «Таймс» для получения информации и пропаганды определенной политики в зарубежных странах обычной практикой, мисс Шоу ответила, что ей разрешено не отвечать на вопросы об управлении изданием. Теперь, благодаря публикации официальной истории «Таймс», мы знаем, что все действия Флора Шоу осуществляла в сотрудничестве с управляющим, Моберли Беллом⁶². Самые важные телеграммы Родсу, подписанные мисс Шоу, на

самом деле были составлены Беллом. В «Истории ״Таймс“» говорится: «Белл пошел на риск, позволив мисс Шоу заверить руководство в том, что Родс поддерживает заговор, который должен был привести к разногласиям внутри страны, если бы ему это удалось, и, вероятно, к судебному преследованию, если бы он потерпел неудачу. Заговор провалился, и в результате было возбуждено уголовное дело. Единственная возможность спасения для Белла заключалась в готовности мисс Шоу взять на себя личную ответственность за телеграммы и в ее способности убедить комитет в этом». И, как показывают свидетельства того же источника, чтобы убедить комитет по расследованию, мисс Шоу была вынуждена пойти на лжесвидетельство, хотя представители обеих сторон (за исключением Лабушера) прилагали все усилия, чтобы скрыть реальные факты, одновременно организуя представление для публики.

Прежде чем продолжить обсуждение мисс Шоу и рейда Джеймсона, стоит привести показания одного не очень надежного свидетеля, Уилфрида Скавена Бланта, члена этой социальной группы по происхождению и воспитанию и родственника Уиндемов, но фанатичного антиимпериалиста, который всю свою жизнь восхвалял арабов, подражал им и критиковал поведение Британии в Индии, Египте и Ирландии. В своем дневнике, датированном 25 апреля 1896 года, он пишет: «[Джордж Уиндем] часто встречался с Джеймсоном, который ему нравился, и с людьми, которые управляли трансваальским бизнесом, с дюжиной из них, а также с Баклом, редактором ״Таймс“, и с мисс Флорой Шоу, очень умной женщиной средних лет, которая, как он сказал мне по секрету, на самом деле является главной движущей силой во всем этом деле и возглавляет все их частные встречи»⁶³. Схожий вывод был сделан У.Т. Стедом в брошюре под названием «Joseph

Chamberlain: Conspirator or Statesman» («Джозеф Чемберлен: заговорщик или государственный деятель»), которую он опубликовал в 1900 году в журнале Review of Reviews. Он был убежден, что мисс Шоу является посредником между Родсом, «Таймс» и Министерством по делам колоний. А Стед был ближайшим доверенным лицом Родса в Англии.

В результате такой огласки ценность мисс Шоу для «Таймс», несомненно, снизилась, и она оставила свою должность после замужества в 1902 году. Однако она переписывалась с Милнером вплоть до 1899 года, а в декабре 1901 года совершила поездку в Южную Африку для «Таймс», во время которой долго беседовала с Милнером, Монипенни и членами «Детского сада». После отставки она продолжала рецензировать книги для литературного приложения «Таймс», написала статью о зависимости тропических стран для книги «Империя и столетие», две главы из «Истории южноафриканской войны» под редакцией Эмери и биографический очерк Сесила Родса для одиннадцатого издания «Британской энциклопедии».

Третьим представителем этого же типа людей был Валентайн Хироль (сэр Валентайн после 1912). Получив образование в Сорбонне, он служил клерком в Министерстве иностранных дел в 1872-1876 годах, а затем путешествовал по всему миру, но главным образом по Ближнему Востоку, в течение шестнадцати лет (1876-1892). В 1892 году он стал корреспондентом «Таймс» в Берлине и в течение следующих четырех лет исполнял роль второго британского посла, имея свободный доступ в Министерство иностранных дел в Берлине и действуя как канал неофициальной связи между правительствами Лондона и Берлина. После 1895 года он начал занимать все более антигерманскую позицию, как и все члены блока Сесила и группы Милнера, именно он активнее всех участвовал в раздувании скандала вокруг «телеграммы Крюгера». Он зашел так далеко, что объявил в «Таймс», что использование немцами эпизода с Джеймсоном — это часть долгосрочного проекта по изгнанию Британии из Южной Африки и что следующим шагом в этом процессе должна будет стать

отправка немецкого экспедиционного корпуса в залив Делагоа в португальской Анголе. В результате Хироль обнаружил, что двери Министерства иностранных дел для него закрыты, и, пробыв еще один год в Берлине, перебрался в Лондон, чтобы возглавить иностранный отдел «Таймс». Он занимал этот пост в течение пятнадцати лет (1897-1912), на протяжении которых являлся одной из самых влиятельных фигур во внешней и имперской политике Великобритании. Проводимая им политика заключалась в поддержке англо-японской войны, англо-японского союза, англо-французского соглашения, англорусского соглашения 1907 года, реформ Морли-Минто в Индии и все возрастающего сопротивления Германии. Когда он вышел в отставку в 1912 году, то был посвящен Асквитом в рыцари за важный вклад в реформы Морли-Минто 1909 года и стал членом Королевской комиссии по гражданским службам в Индии (1912-1914). Он оставался в Индии в течение практически всей Первой мировой войны и совершил семнадцать путешествий в эту страну за свою жизнь. В 1916 году он стал одним из пяти главных советников Лайонела Кертиса в подготовительной работе над Актом об управлении Индией 1919 года (остальными четырьмя были лорд Челмсфорд, Местон, Маррис и Хейли). Позже Хироль писал статьи для «Круглого стола» и был членом британской делегации на Парижской мирной конференции.

Во время длительных отъездов из Лондона его на посту руководителя иностранного отдела подменял Леопольд Эмери. Предполагалось, что Эмери станет преемником Хироля, но он начал политическую карьеру в 1910 году, поэтому должность была йена- долго передана Дадли Дизраэли Грэму. Грэм, бывший сокурсник многих воспитанников «Детского сада» в Новом колледже, служил иностранным корреспондентом «Таймс» в течение десяти лет (1897-1907) и помощником Хироля в течение пяти (19071912), прежде чем стал преемником Григга в имперском отделе и Хироля в иностранном, таким образом объединив их. Он ушел из «Таймс» в 1914 году, получив должность редактора «Дейли

Телеграф» в Сиднее, Австралия, и впоследствии стал очень важной фигурой в печатных изданиях Австралии.

Этот отчет, отнюдь не полный, ясно демонстрирует, что группа Милнера неявно контролировала «Таймс» с 1912 года, если не раньше, и напрямую с 1922 года. Важность этого должна быть очевидна. «Таймс», несмотря на очень ограниченный тираж (всего около 35 000 экземпляров в начале века, 50000 в начале Первой мировой войны и 187 000 в 1936 году), была самой авторитетной газетой в Англии. Причина этого неизвестна общественности, хотя сам факт общепризнан. Все дело в тесных связях между газетой и Министерством иностранных дел. Эти отношения, как мы пытаемся продемонстрировать, стали результатом того, что группа Милнера контролировала оба учреждения.

Влияние осуществлялось не путем прямого воздействия на общественное мнение, так как группа Милнера никогда не намеревалась изменять события с помощью каких-либо инструментов массовой пропаганды, а скорее надеялась формировать мнения небольшой группы «важных людей», которые, в свою очередь, могли влиять на более широкие круги лиц. Это была основа, на которой была построена сама группа Милнера, идея, стоявшая за стипендиями Родса, «Круглым столом» и Королевским институтом международных отношений. На основании этой концепции пытались контролировать колледжи «Все души», «Новый» и «Баллиол», а через них и Оксфордский университет, «Таймс» управляли по тому же принципу. Не предпринималось никаких усилий для увеличения тиража, ибо для этого необходимо было бы изменить тон газеты, что уменьшило бы ее влияние на элиту, на которую она так долго была направлена. Эта теория «элитарности» была принята группой Милнера и «Таймс», равно как и Родсом. Историк «Таймс» признает это и, описывая уход Белла, Хироля и Бакла, говорит: «Это справедливая критика ״братии“ за то, что они не осознали, что привыкли оценивать новости в соответствии с требованиями и интересами правящего класса, слишком узко для двадцатого века». Именно по

этому вопросу «братия» спорила с Нортклиффом в период 19081912 гг., а Доусон — в 1919 году. Хотя новый владелец с 1908 года заявлял всем, что не будет пытаться превратить «Таймс» в популярную газету, он, как описано в «Истории ״Таймс“», был неспособен судить о достоинствах издания иначе, чем по размеру тиража. После того как на посту главного владельца его сменил Астор, а Доусон вновь занял кресло редактора, на вооружение вновь была принята прежняя точка зрения. «Таймс» должна была оставаться газетой для влиятельных людей, а не для масс. Однако степень ее авторитетности никогда не сможет оценить человек, который изучает лишь само издание. Ее влиятельность определялась по большей части тем, что она представляла собой одну из нескольких ветвей единой группы, группы Милнера. Благодаря взаимодействию этих ветвей, каждая из которых притворялась автономной силой, их влияние умножалось в процессе взаимного усиления. Их единодушное мнение внешний мир принимал за выражение истины, хотя на самом деле оно было результатом существования единой группы. Таким образом государственный деятель (член группы) мог формировать политику. Примерно в одно и то же время Королевский институт международных отношений публикует исследование на нужную тему, а член «Всех Душ» и совета Оксфорда (участник группы), публикует книгу по этому же вопросу (вероятно, в издательстве, таком как G. Bell and Sons или Faber and Faber, связанном с группой). Политика государственного деятеля подвергается критическому анализу, и «Таймс» окончательно утверждает его в качестве «лидера», в то время как обе книги рецензируются в литературном приложении (в одном обзоре). И политика «лидера», и рецензия анонимны, но созданы членами группы. И, наконец, примерно в это же время в газете «Круглый стол» выходит анонимная статья, решительно выступающая за ту же политику. Совокупный эффект такой тактики, даже если каждый ход воздействует лишь на небольшое число влиятельных людей, неизбежно будет велик. В случае необходимости эта стратегия может быть

реализована и более полно, если секретарь попечительского совета Фонда Родса отправится в Америку для проведения серии «неформальных бесед» с бывшими учеными Родса, в то время как видного государственного деятеля в отставке (возможно, бывшего вице-короля Индии) убедят сказать несколько слов при открытии мемориальной доски во «Всех душах» или в Новом колледже в честь какого-нибудь почившего декана. По любопытному совпадению и «неформальные дискуссии» в Америке, и вступительная речь в Оксфорде будут затрагивать одну и ту же актуальную тему.

К политике или книгам, не одобренным группой, могла применяться аналогичная методика, но в негативном ключе. Как минимум, резкая передовица или неприязненное книжное обозрение, сопровождаемые удушающим молчанием и пренебрежением. Это нелегко продемонстрировать из-за политики анонимности, которой придерживаются писатели и рецензенты в «Таймс», «Круглом столе» и литературном приложении, однако было найдено достаточно примеров, подтверждающих это утверждение. Когда в 1922 году была опубликована книга Д. А. Фаррера «England under Edward VII» («Англия при Эдуарде VII»), в которой утверждалось, что в плохих англо-германских отношениях до 1909 года виновна в том числе и британская пресса, особенно «Таймс», литературное приложение отдало ее на рецензирование Д. У. Хэдламу-Морли. А когда барон фон Экардштейн, находившийся во время англо-бурской войны в немецком посольстве в Лондоне, опубликовал свои мемуары в 1920 году, тот же журнал передал книгу для рецензирования Хиролю, хотя тот был заинтересованной стороной и критиковался в произведении в нескольких местах. Оба этих отзыва были анонимными.

Мы не пытаемся утверждать, что группа Милнера когда-либо фальсифицировала или даже скрывала доказательства (хотя это обвинение можно было бы выдвинуть против «Таймс»). Скорее она распространяла свою точку зрения, интерпретируя доказательства и отбирая подходящие. Таким образом она влияла на политику, что

порой приводило к катастрофическим результатам. Группа в целом состояла из разумных людей, которые искренне и, как правило, глубоко верили в то, что проповедовали, и знали, что их труды предназначены для небольшого меньшинства таких же понимающих людей, как и они сами. В таких условиях нет смысла искажать или скрывать доказательства. Это дискредитировало бы ресурсы, которые они контролировали. Раскрывая достоверные факты настолько полно, насколько это возможно в соответствии с желаемой интерпретацией, они были способны представить картину, которая оставалась бы убедительной в течение длительного времени.