Имперская конференция 1911 года имеет мало общего с нашей историей, хотя вступительная речь Асквита могла быть написана в кабинете «Круглого стола». Действительно, ее с одобрением цитирует Лайонел Кертис в своей книге «Проблема содружества» («The Problem of the Commonwealth»), опубликованной пять лет спустя. Асквит указывал, что империя покоится на трех китах:
а) господство закона в понимании Дайси,
б) местная автономия и
в) забота об интересах и судьбах других подданных, которые еще не достигли «полного самоуправления».
Затем он указал на два принципа централизации и распада применительно к империям из раннего викторианского периода, и заявил: «Ни одна из этих теорий не имеет сегодня ни малейшей поддержки ни у себя дома, ни в какой-либо части нашей самоуправляемой империи... Будь то в Соединенном Королевстве или в любом из великих сообществ, которые вы представляете, каждый из нас является и намерен оставаться хозяином в своем собственном доме.
Здесь, у себя дома и во всех доминионах, это представляет собой жизненную силу нашего государства». Так говорил Асквит, и даже ультра-федералист Кертис был согласен. Он также одобрил, когда Асквит отклонил предложение сэра Джона Уорда о создании Имперского совета, хотя, несомненно, из совершенно иных побуждений.
На конференции 1911 года иностранные члены впервые были посвящены в тайны высокой политики из-за германской угрозы. За исключением этого момента, принесшего свои дивиденды в 1914 году, конференция прошла в общем и целом безрезультатно.
Конференция 1915 года не состоялась из-за войны, но как только Милнер вошел в правительство в декабре 1915 года, аргумент «Круглого стола» о том, что войну следует использовать как средство консолидации империи, а не как предлог для ее отсрочки, был принят на вооружение. В 1915 году «Круглый стол» впервые начал агитировать за немедленное проведение Имперской конференции с участием Индии. Как только Милнер вошел в кабинет министров в декабре 1915 года, он разослал телеграммы в доминионы и в Индию, приглашая их представителей. Именно он также создал Имперский военный кабинет, добавив представителей доминионов в Британский военный кабинет. Эти события были предсказаны и одобрены «Круглым столом». В июньском номере за 1917 год в большой статье под названием «Новые изменения в конституции империи» («New Developments in the Constitution of the Empire») утверждалось: «В недалеком будущем мы проведем Имперскую конференцию, цель которой будет заключаться в том, чтобы рассмотреть, какие дальнейшие шаги могут быть предприняты для преобразования империи-государства, в котором основные обязанности и бремя общих дел возлагаются на Соединенное Королевство и контролируются им, в содружество равных наций, проводящее свою внешнюю политику и решающее общие задачи с помощью постоянных консультаций и согласованных действий... Решение на сегодняшний день лежит вне восстановления федерации какого-либо
рода после войны... Очевидно, однако, что структурой, с помощью которой будет функционировать улучшенная имперская система, станет главным образом вновь созданный имперский кабинет. Он будет отличаться в некоторых важных аспектах от Имперской конференции. Собираться он будет ежегодно, а не раз в четыре года. Речь пойдет, в частности, о внешней политике, которую на имперской конференции еще никогда не обсуждали... Его действия, следовательно, будут секретными... Он также будет состоять из наиболее важных британских министров, заседающих вместе с иностранными, а не только из государственного секретаря по делам колоний, как это, как правило, происходило до сих пор».
Как хорошо известно, Имперский военный кабинет заседал четырнадцать раз в 1917 году, был созван в 1918 году и собрался в Париже в 1918-1919 гг. в виде делегации Британской империи на Мирной конференции. Параллельно с этим в 1917 году прошла Имперская военная конференция в Лондоне под руководством министра по делам колоний, где обсуждались невоенные проблемы. На заседаниях прежнего органа было решено в будущем проводить ежегодные совещания и предложить доминионам учредить в Лондоне посты министров-резидентов для проведения постоянных консультаций. На совещании в 1917 году была составлена знаменитая имперская резолюция, которая исключала федерализацию как решение имперской проблемы и признавала полное равенство доминионов и Соединенного Королевства под властью одного короля. Эти нововведения Милнер не только считал приемлемыми, но и, по-видимому, в значительной степени разработал их. 9 июля 1919 года он опубликовал официальное заявление, содержавшее предложения: «Единственная возможность продолжения существования Британской империи — это абсолютно равноправное партнерство Соединенного Королевства и доминионов. Я говорю это без всяких оговорок». Когда Милнер умер в мае 1925 года, в некрологе «Таймс» об этой части его жизни было сообщено следующее: «На внеочередном
совещании Военного кабинета, в котором приняли участие премьер-министры доминионов, и которое, начиная с 20 марта, стало называться Имперским военным кабинетом... Милнер был более озабочен, чем любой другой британский государственный деятель. Концепция Имперского военного кабинета и фактическое предложение ввести премьеров доминионов в состав кабинета Соединенного Королевства принадлежали ему. А когда благодаря тому, что мистер Ллойд Джордж с готовностью принял это предложение, концепция Милнера была реализована, она оказалась не только решением проблемы имперского административного единства в его тогдашней переходной, но самой важной фазе, но и постоянным и далеко идущим этапом конституционной эволюции империи. Они вновь собрались в 1918 году и продолжили работу в качестве делегации Британской империи на мирных переговорах в Версале в 1919 году. Таким образом, благодаря Милнеру империя получила общий исполнительный орган в момент наибольшей необходимости. Ибо Имперский военный кабинет мог и делал это, предпринимая действия исполнительной власти, и его решения связывали империю в единое целое»93.
Именно Милнер настоял на проведении Имперской конференции в 1921 году и организовал ее, выступая в качестве министра по делам колоний, хотя по состоянию здоровья был вынужден уйти в отставку до ее начала. Именно в этот период, будучи министром, Милнер при содействии Эмери разработал план новой «диархи- ческой» конституции Мальты, предоставил Египту полную свободу, поручил Кертису работу над ирландской проблемой и дал разрешение Канаде назначить собственного посланника93 в
Соединенных Штатах, впрочем, на должность никого не назначали до 1926 года, а затем взяли зятя ближайшего сотрудника Милнера из Фонда Родса.
Имперские конференции 1921 и 1923 гг. по большей части контролировались блоком Сесила, по крайней мере, в том, что касалось делегации Соединенного Королевства. Трое из пяти ее представителей в 1921 году были членами этого сообщества (Бальфур, Керзон и Остин Чемберлен), остальными двумя были Ллойд Джордж и Уинстон Черчилль. Из членов остальных пяти делегаций только Смэтс из Южной Африки имеет для нас значение. Среди секретарей делегации Соединенного Королевства можно отметить присутствие Хэнки и Григга.
На Имперской конференции 1923 года ситуация была аналогичной. Трое из четырех делегатов от Соединенного Королевства входили в блок Сесила (лорд Солсбери, Керзон и герцог Девонширский), четвертым был премьер-министр Болдуин. Смэтс снова возглавил южноафриканскую делегацию. Группой секретарей руководил Хэнки, а отдельной группой индийских секретарей — Л. Ф. Раш- брук Уильямс. Последний, о котором мы уже упоминали, был связан с группой Милнера с тех пор, как был избран членом «Всех душ» в 1914 году, проделал большую работу по подготовке Акта об управлении Индией 1919 года и работал под руководством Мар- риса над реализацией этого закона после его вступления в силу. Его дальнейшая карьера связывала его с различными частями обширной сети группы Милнера, о чем свидетельствует тот факт, что он был делегатом Ассамблеи Лиги наций в 1925 году, министром иностранных дел штата Патиала в 1925-1931 гг., членом Индийской конференции «Круглого стола» в 1920-1932 гг., значимой фигурой в британской радиовещательной корпорации ВВС и Министерстве информации. Ничто не указывает на то, что мистер Лэтем (позже сэр Джон) был членом группы Милнера, но в более поздние годы его сын Ричард точно являлся таковым. Сэр Джон, по-видимому,
впервые вступил в контакт с группой Милнера в 1919 году, когда он, профессор права Университета Мельбурна, был членом австралийской делегации на Парижской мирной конференции и, находясь там, стал помощником секретаря британской делегации. В 1922 году в возрасте сорока пяти лет он стал австралийским членом парламента и был им в течение двенадцати лет. В течение этого короткого периода он являлся генеральным прокурором в 1925-1929 гг., министром промышленности в 1928-1929 гг., лидером оппозиции в 1929-1931 гг., заместителем лидера большинства в 19311932 гг. и заместителем премьер-министра, генеральным прокурором и министром промышленности в 1932-1934 гг. Кроме того, он был британским секретарем Союзной комиссии по делам Чехословакии в 1919 году, первым президентом Союза Лиги наций, австралийским делегатом в Лиге наций в 1926 и 1932 гг., австралийским представителем на Всемирной конференции по разоружению в 1932 году, ректором Университета Мельбурна в 1939-1941 гг., австралийским министром по делам Японии в 1940-1941 гг. и вице-президентом в период 1932-1944 гг., а ныне является членом редакции «Таймс».
На этих двух конференциях различные члены блока Сесила и группы Милнера приглашались для консультаций по вопросам, входившим в их компетенцию. Из этих лиц можно упомянуть имена Г. А. Л. Фишера, сэра Айру Кроу, сэра Сесила Херста, Роберта Сесила, Леопольда Эмери, Сэмюэля Хора и сэра Фабиана Уэра (из «Детского сада»).
Общепризнано, что Имперская конференция 1926 года была одной из важнейших в послевоенный период. Вновь двое из пяти членов делегации Соединенного Королевства входили в блок Сесила или группу Милнера (Бальфур, Остин Чемберлен и Леопольд Эмери), а остальными двумя были Болдуин и Черчилль. Хэнки, как обычно, был секретарем конференции. Остальные семь делегаций не имеют отношения к нашему расследованию, кроме того, что Винсент Масси был советником канадцев, а Джон Грейг Лэтем —
членом Австралийского Красного Креста в 1944 году. С 1934 года он является главным судьей Австралии. Блестяще, хотя и запоздало продвигаясь по карьерной лестнице, сэр Джон вступил в контакт с группой Милнера, и это, несомненно, помогло его сыну Ричарду в начале пути. Ричард Лэтем был стипендиатом Родса в Оксфорде до 1933 года и членом «Всех душ» с 1935 года. Он написал дополнительную юридическую главу к книге У. К. Хэнкока «Survey of British Commonwealth Affairs» («Обзор проблем Британского Содружества») и был одним из главных советников К. К. Уира при написании его знаменитого труда «The Statute of Westminister and Dominion Status» («Вестминстерский статут и статус доминионов», 1938 г.). К несчастью, Ричард Лэтем умер несколько лет спустя, когда ему было всего лишь немногим более тридцати. Книга профессора Уира свидетельствует о том, что сэр Джон Лэтам, хотя и был в то время представителем оппозиции, стал одной из ключевых фигур при принятии Австралией Вестминстерского статута.
Новый статус доминионов, провозглашенный в докладе конференции, впоследствии ставший известным как «Декларация Бальфура», был одобрен группой Милнера в публикациях «Круглого стола» и «Таймс». В выпуске второго издания от 22 ноября 1926 года читателям сообщили, что «Декларация» просто описала империю такой, какая она есть, не имея в виду ничего действительно нового, за исключением устранения нескольких анахронизмов. В заключении статьи говорилось: «Во всех ее различных положениях едва ли найдется утверждение или определение, которое выбивалось бы из привычной практики».
Имперская конференция 1930 года проводилась лейбористским правительством, и среди ее главных делегатов не было членов блока Сесила или группы Милнера. Сэр Морис Хэнки, однако, был секретарем конференции, а среди ее главных советников были Морис Гвайер и Г. Д. Хендерсон. Оба они являлись членами «Всех душ» и, вероятно, были близки к группе Милнера.
Имперская конференция 1937 года проходила в период, когда группа Милнера находилась на пике своего могущества. Из восьми членов делегации Соединенного Королевства пятеро были из группы (лорд Галифакс, сэр Джон Саймон, Малкольм Макдональд, У. Г. А. Ормсби-Гор и сэр Сэмюэл Хор). Среди других были Болдуин, Невилл Чемберлен и Д. Рамзи Макдональд. Кроме того, главой индийской делегации был маркиз Шетланд из блока Сесила. Сэр Морис Хэнки был секретарем конференции, а среди советников были сэр Дональд Сомервелл (из «Всех душ» и группы Милнера), Винсент Масси, сэр Фабиан Уэр и маркиз Хартингтон.
В дополнение к Имперским конференциям, где влияние группы Милнера было, вероятно, более серьезным, чем кажется исходя из состава делегаций, группа оказывала влияние и на управление содружеством, особенно в периоды ее наибольшего могущества — с 1924 по 1929 гг. и с 1935 по 1939 гг. Об этом свидетельствует тот факт, что должность министра по делам колоний в течение семи лет из десятилетнего периода с 1919 по 1929 гг. и пяти из девяти лет с 1931 по 1940 гг. занимал член группы, в то время как министром по делам доминионов в течение восьми из четырнадцати лет с момента создания должности в 1925 году до начала войны в 1939 году (хотя в течение двух лет из указанных у власти находилась лейбористская партия) также являлся член группы.
Колониальные секретари, упоминавшиеся нами: Лорд Милнер (1919-1921), Леопольд Эмери (1924-1929), Малкольм Макдональд (1935), У. Г. А. Ормсби-Гор (1936-1938), Малкольм Макдональд (1938-1940).
Секретари доминионов, упоминавшиеся нами: Эмери (19251929), Малкольм Макдональд (1935-1938, 1938-1939).
Менее значимые должности в Министерстве по делам колоний занимали не сильно уж далекие от группы Милнера люди. В 1916-1921 гг. постоянным заместителем министра был сэр Джордж Фиддес из «Детского сада». Кроме того, Джеймс Мастертон-Смит,
который ранее был личным секретарем Бальфура, являлся постоянным заместителем министра после Фиддеса в 1921-1925 гг., а Джон Маффи, который служил секретарем у лорда Челмсфорда, в то время как последний был вице-королем в 1916-1921 гг., с 1933 по 1937 гг. служил постоянным заместителем министра. Должность парламентского заместителя министра занимали лорд Селборн в 1895-1900 гг., сэр Артур Стил-Мейтленд в 1915-1917 гг., Эмери в 1919-1921 гг., Эдвард Вуд (лорд Галифакс) в 1921-1922 гг., Орм- сби-Гор в 1922-1924 и 1924-1929 гг. и лорд Дафферин (брат лорда Блэквуда из «Детского сада») с 1937 по 1940 гг.
Большинство из этих людей (вероятно, все, кроме Мастертон- Смита, Маффи и лорда Дафферина) входили в группу Милнера. Самым влиятельным, конечно, был Леопольд Эмери, о котором мы уже рассказывали как о главном политическом ставленнике Милнера. Мы еще не говорили о том, что Малкольм Макдональд был членом группы, и остановимся на том, что он был ее представителем или, по крайней мере, действовал согласно ее указаниям с 1931 или 1932 года и далее, никогда не становясь членом внутреннего круга. Доказательства, указывающие на эту связь, будут рассмотрены в дальнейшем.
В связи с этим необходимо сказать несколько слов об Ормсби- Горе (лорде Харлеке с 1938), который был членом блока Сесила по брачной связи и группы Милнера в связи с усыновлением. Окончив Итон (1930), он поступил в Нью-колледж в то же время, что и Филип Керр и Реджинальд Коупленд. В 1938 году он получил ученую степень, а в 1936 году стал стипендиатом Нью-колледжа. Будучи членом парламента от консервативной партии с 1910 до 1938 гг., он провел начало Первой мировой войны в военной разведке, главным обра- 30м в Египте. В 1913 году женился на леди Беатрис Сесил, дочери четвертого маркиза Солсбери, а четыре года спустя стал парламентским личным секретарем лорда Милнера, а также помощником министра Военного кабинета (сотрудничавшим на последнем
посту с Хэнки, Керром, У. Г. С. Адамсом и Эмери из группы Милнера). В 1918 году Ормсби-Гор отправился с миссией в Палестину и был с британской делегацией на Парижской мирной конференции в качестве эксперта по Ближнему Востоку. Он был заместителем министра по делам колоний у герцога Девонширского в 1922-1924 гг. и у Леопольда Эмери в 1924-1929 гг., став министром по делам колоний в 1936-1938 гг. В перерыве между этими должностями служил министром почты и связи в 1931 году и первым уполномоченным по делам в 1931-1936 гг. Он был членом Постоянной мандатной комиссии (1921-1923) и миссии Министерства колоний в Британской Вест-Индии (1921-1922), а в 1924 году стал председателем Восточноафриканской парламентской комиссии. В 1941-1944 гг. служил верховным комиссаром Южной Африки и трех местных протекторатов. Работал директором банков Midland Bank и Standard Bank of South Africa. А также был одним из основателей и членом совета Королевского института международных отношений и входил в комитет лорда Лотиана по исследованию Африки.
Группа Милнера также оказала влияние на дела содружества благодаря большой и качественно проделанной работе по популяризации. Она осуществлялась с помощью различных периодических изданий, контролировавшихся группой, таких как «Круглый стол», «Таймс», «Международная жизнь» и другие; книг, издававшихся Королевским институтом международных отношений и отдельными членами группы; академической и университетской деятельности таких людей, как профессора Коупленд, Циммерн, Харлоу и другие; публичных и частных дискуссионных встреч, спонсировавшихся группами «Круглый стол» по всему содружеству, Институтом международных отношений повсюду, Институтом тихоокеанских отношений (ИПР), Советом по международным отношениям, Институтом политики Уильямстауна, группой по стипендиям Родса; трех неофициальных конференций по отношениям Британского Содружества, проводившихся группой с 1933 года.
Некоторые из этих организаций и видов деятельности уже упоминались. Последнее будет обсуждаться в этой главе. Все остальное будет описано в главе 10.
Три неофициальные конференции по отношениям Британского Содружества прошли в Торонто (1933), в Сиднее (1938) и в Лондоне (1945). Они были инициированы и контролировались группой Милнера, действовавшей через различные Институты международных отношений в надежде, что они поспособствуют более тесному сплочению содружества, склоняя мнение видных лиц в доминионах в этом направлении. План был разработан членами Института тихоокеанских отношений Британской империи на встрече в Киото в 1929 году. Среди членов от Великобритании были лорд Роберт Сесил, сэр Герберт Сэмюэл, сэр Дональд Сомервелл, сэр Джон Пауэр, П.Д. Ноэль-Бейкер, Г. М. Гаторн-Харди, X. В. Ходсон, X. В. Керр,
А.Д. Тойнби, Д.У. Уилер-Беннетт и А. Е. Циммерн. Из них двое были из блока Сесила, а пятеро — из группы Милнера. Дискуссия была продолжена на шанхайской встрече Института тихоокеанских отношений в 1931 году, а комитет под руководством Роберта Сесила составил повестку дня неофициальной конференции. Этот комитет принял окончательное решение на заседании в Чатем- Хаусе в июле 1932 года и опубликовал в качестве предварительной работы книгу под названием «Consultation and Cooperation in the British Commonwealth» («Консультации и сотрудничество в Британском Содружестве»).
Конференция состоялась в Университете Торонто 11-21 сентября 1933 года, и в ней приняли участие сорок три делегата и тридцать три секретаря, а командировочные расходы покрывались за счет гранта Корпорации Карнеги. Делегация Соединенного Королевства состояла из одиннадцати названных выше имен, а также Р. К. М. Арнольда в качестве личного секретаря лорда Сесила и Д. П. Маклая (знаменитого судостроителя) — личного секретаря сэра Герберта Сэмюэля. В состав австралийской делегации из шести
человек входили профессор А. X. Чартерис, профессор Эрнест Скотт, А. Смитис (стипендиат Родса в 1929), Альфред Стерлинг (бакалавр из Оксфорда), У. Д. В. Виндиер, и Ричард Лэтем (стипендиат Родса в 1933). Канадская делегация состояла из Н. У. Роуэлла, сэра Роберта Бордена, Луи Котэ, Джона У. Дефо, сэра Роберта Фалконера, сэра Джозефа Флавеля, У. Сэнфорда Эванса, Винсента Масси, Рене Л. Морина, Д. С. Вудсворта, У. М. Биркса, Чарльза Д. Берчелла, Брука Клакстона, Перси Э. Корбетта, У. П.М. Кеннеди, Д. Д. Макдоннелла (попечителя Фонда Родса в Канаде) и Э. Д. Тарра. Секретарем делегации был Джордж Паркин Глейзбрук (Баллиол, 1924). Большинство из этих людей были влиятельными, но нам нужно лишь указать, что по крайней мере четверо из них, включая секретаря, были членами группы Милнера (Масси, Корбетт, Флавель, Глейз- брук). Новозеландская делегация состояла из трех членов, одним из которых был У. Дауни Стюарт, а южноафриканская — из пяти, включая Ф. С. Малана и профессора Эрика А. Уокера. Секретариат конференции возглавлял И. С. Макадам из Королевского института международных отношений. Секретарем делегации Соединенного Королевства был Г. В. Ходсон. Таким образом, получается, что восемь из сорока трех делегатов, а также секретари делегаций Канады и Соединенного Королевства являлись членами группы Милнера.
Участники конференции были поделены на четыре комиссии, каждая из которых имела председателя и докладчика. Кроме того, первая из них (по внешней политике) была поделена на два подкомитета. Председателями четырех комиссий были Роберт Сесил, Винсент Масси, Ф. С. Малан и У. Дауни Стюарт. Таким образом, из группы Милнера было двое из четырех. Докладчиками (включая два подкомитета) были А. Л. Циммерн, X. В. Ходсон, П. Э. Корбетт, Э. А. Уокер, П. Д. Ноэль-Бейкер, Д. Б. Сомервелл и А. X. Чартерис. Следовательно, в группу Милнера входили четыре из семи докладчиков, а, возможно, и больше (поскольку Уокер тоже, возможно, был членом группы).
Дискуссии на конференции были секретными, пресса допущена не была, а в опубликованных «Тезисах» под редакцией Д. Тойнби все высказывания были представлены в виде косвенной речи и значительно сокращены, имена ораторов не указаны. Конференция вынесла ряд рекомендаций, в том числе следующие:
1) верховным комиссарам доминионов в Лондоне следует предоставить дипломатический статус с прямым доступом к Министерству иностранных дел;
2) низшие чины министерств иностранных дел доминионов должны пройти обучение в Министерстве иностранных дел в Лондоне;
3) необходимо наладить обмен дипломатическими прёдста- вителями между доминионами;
4) требуется создать трибуналы содружества для урегулирования правовых споров между доминионами;
5) необходимо осуществлять поддержку коллективной безопасности и Лиги наций;
6) требуется реализовывать программу сотрудничества с Соединенными Штатами.
Вторая неофициальная конференция по отношениям с Британским Содружеством состоялась около Сиднея, Австралия, 3-17 сентября 1938 года. Расходы покрывались за счет грантов Корпорации Карнеги и попечителей Фонда Родса. Решение о проведении второй конференции было принято британскими членами на йосемитском совещании Института тихоокеанских отношений в 1936 году. Комитет под руководством виконта Сэмюэля собрался в Чатем- Хаусе в июне 1937 года и составил план и повестку дня. Выбор делегатов был оставлен на усмотрение различных институтов международных отношений. Из Соединенного Королевства прибыли лорд Лотиан (председатель), Лайонел Кертис, У. К. Хэнкок, Хью А. Уиндем, А. Л. Циммерн, Норман Бентвич, Эрнест Бевин,
А. Казалет, А. М. Фрейзер, сэр Джон Бернетт-Стюарт, мисс Грейс
Хадоу, сэр Говард Келли, сэр Фредерик Минтер, сэр Джон Пратт и Джеймс Уокер. По крайней мере пятеро из пятнадцати, включая председателя, являлись членами группы Милнера. Из Австралии прибыл тридцать один член, в том числе Т Р. Бавин (председатель делегации), К. X. Бейли (стипендиат Фонда Родса) и А. X. Чарте- рис. Из Канады приехали пятнадцать человек, включая Э. Д. Тарра (председателя делегации) и П. Э. Корбетта. Из Индии прибыло четверо. Из Ирландии — пять человек. Из Новой Зеландии прибыло четырнадцать человек, председателем был У. Дауни Стюарт. Из Южной Африки приехали шестеро, в том числе П. ван дер Бил (председатель) и Г. Р. Хофмейр (давний член «Детского сада» Милнера в Трансваале).
Из девяноста делегатов девять были членами группы Милнера, и еще трое — вероятно. Это небольшая доля, но позволявшая контролировать проведение конференции. Председателями трех наиболее важных делегаций были представители группы Милнера (Эглстон, Дауни Стюарт и Лотиан), председателем самой конференции стал Бавин. Секретарем конференции был Макадам, вел записи Ходсон, а секретарем комитета по печати являлся Лайонел Винсент Масси (внук Джорджа Паркина). Материалы конференции с введением Бавина были изданы под редакцией Ходсона и опубликованы Королевским институтом международных отношений. И вновь не было никаких указаний на то, кому из ораторов принадлежали конкретные слова.
Третья неофициальная конференция по отношениям с Британским Содружеством была похожа на другие, хотя в связи с чрезвычайным военным положением количество участников было ограничено лицами, которые уже находились в Лондоне. В качестве справочного материала были подготовлены шестьдесят две книги и статьи, многие из которых в настоящее время опубликованы. Среди них была «World War; Its Cause and Сиге» («Мировая война, ее причина и избавление от нее») Лайонела Кертиса. Комитет
по подготовке и повестке дня под председательством лорда Астора собрался в Нью-Йорке в январе 1944 года. Делегации представителей не Соединенного Королевства, а других регионов, состояли из лиц, несших военную службу в Лондоне, либеральной смеси стипендиатов Родса из доминионов. Председателями различных делегаций были профессор К.Х. Бейли из Австралии, Э. Д. Тарр из Канады, сэр Сардар Э. Сингх из Индии, У. П. Моррелл (о котором мы уже упоминали как о лекторе Бейта, стипендиате Фонда Родса и соредакторе преподобного К. Н. Белла из «Всех душ»), профессор
С. X. Франкель из Южной Африки и лорд Хейли из Соединенного Королевства. Были также наблюдатели от Бирмы и Южной Родезии. Из пятидесяти трех делегатов шестнадцать были из Соединенного Королевства. Среди них были лорд Хейли, Лайонел Кертис, В.Т. Харлоу, сэр Фредерик Уайт, А. Г. Б. Фишер, Джон Коутмен, мисс Кэтлин Кортни, виконт Хинчингбрук, А. Крич Джонс, сэр Уолтер Лейтон, сэр Генри Прайс, мисс Хизер Харви и другие. Из пятидесяти трех человек членами группы Милнера были всего лишь пять или шесть. Со вступительной речью выступил лорд Роберт Сесил, а материалы конференции были опубликованы под редакцией Роберта Фроста, научного секретаря Королевского института международных отношений и автора имперских разделов «The History of the Times» («История Times»).
В действиях группы Милнера по отношению к делам содружества можно заметить двойственное отношение. Оно демонстрирует искреннее общественное признание существующих конституционных и политических отношений Великобритании и доминионов в сочетании с сильным тайным стремлением к созданию более тесного союза в какой-либо форме. Понимание того, что укрепление связей политически невозможно в демократическую эпоху, когда большинство людей, особенно в доминионах, отвергают любые попытки связать различные части империи вместе, помогает объяснить подобный дуализм. Члены группы, как указывал «Круглый стол» в 1919 году,
не были убеждены в эффективности или осуществимости любой программы отношений с доминионами, основанной исключительно на сотрудничестве без какой-либо организационной основы, но публично группа тут же всем сердцем приняла все события, которые разрушили одну за другой правовые и институциональные связи, связывавшие доминионы с метрополией. В одной области за другой: в обороне, экономическом сотрудничестве, сохранении сырья, военных захоронениях, интеллектуальном сотрудничестве, мерах здравоохранения и т.д. — группа горячо приветствовала усилия по созданию новых институциональных связей между автономными частями содружества. Однако все это время она признавала, что подобные нововведения не могут утолить страстное желание, горевшее в коллективном сердце группы. Только когда Вторая мировая война вступила в свою вторую, более обнадеживающую фазу, группа вновь начала выступать с предложениями об укреплении отношений содружества на более постоянной основе. Все они делались в робкой и осторожной манере, публично обозначались как пробные попытки и обычно предварялись занимательным утверждением, что предложение является результатом личных и весьма несовершенных идей самого оратора. Практика «размышления вслух», как называл это Смэтс, распространялась среди членов группы со скоростью эпидемии. Таким образом от этих праздных рассуждений можно было бы легко отречься, если бы они упали на бесплодную почву, и даже человека, от которого исходили эти идеи, вряд ли можно было бы привлечь к ответственности за «размышления вслух». Все предложения высказывались по одной и той же схеме:
1) раздумья о великом кризисе, который пережило содружество в 1940-1942 годах;
2) указание на то, что он потребовал некоторой реорганизации содружества с тем, чтобы избежать повторения;
3) высокая оценка существующей структуры содружества и решительное заявление о том, что независимость и
автономия его членов близки сердцу оратора и что ничто из того, что он предлагает, не должно восприниматься как подразумевающее желание ущемить эту независимость י хоть в малейшей степени;
4) само предложение. Никогда не упоминалось о логической несовместимости четырех частей схемы, и если бы на это указал какой-нибудь критик, то, несомненно, оправдание состояло бы в том, что англичане скорее практичны, чем логичны, — объяснение, за которым прячутся многие из британцев, не только лишь члены группы Милнера.
Мы приведем три примера предложений группы Милнера по реформе содружества во второй половине недавней войны. Они исходили от генерала Смэтса, лорда Галифакса и сэра Эдварда Григга. Все они были убеждены, что Британское Содружество в послевоенном мире станет значительно слабее и потребует внутренней реорганизации, чтобы занять свое место в качестве балансирующей силы между двумя великими державами, Соединенными Штатами и Советским Союзом. Смэтс в статье в американском еженедельнике «Лайф» от 28 декабря 1942 года и в речи перед британским отделением Имперской парламентской ассоциации в Лондоне от 25 ноября 1943 года говорил намеренно неопределенно, но надеялся использовать тесную связь между Соединенным Королевством и зависимыми колониями как средство сближения самоуправляющихся доминионов с Соединенным Королевством путем объединения доминионов с колониями в региональные блоки. Этот план имел определенные преимущества, хотя в 1916 году Лайонел Кертис отверг его как непрактичный. Если бы региональные блоки могли быть сформированы путем разделения Британского Содружества на четыре или пять географических групп с тесной связью доминиона и колоний в каждом регионе, и если бы это можно было сделать без ослабления отношений между Соединенным Королевством и колониями, это укрепило бы связи между Великобританией
и доминионами. Эта цель была откровенно признана Смэтсом. Он также предложил включить федеративную Западную Европу в региональный блок Соединенного Королевства.
Предложение сэра Эдварда Григга, сделанное им в книге «Британское Содружество», появилось также в 1943 году. Оно было очень похоже на рекомендацию Смэтса, даже выражения использовались те же. Например, оба говорили о необходимости покончить с «двойственной империей», одна часть которой следовала курсу централизации, а другая -децентрализации. Это выражение было заимствовано у лорда Милнера (и приписывается этому источнику сэром Эдвардом) и относилось к различию между зависимыми и автономными частями содружества. Сэр Эдвард выступал за создание пяти региональных блоков, причем Западная Европа, связанная военным союзом с Великобританией, должна была быть в одном из них. Он представлял себе создание регионального совета («подобно миниатюрной имперской конференции») и совместной парламентской ассамблеи в трех из этих регионов без каких- либо потерь суверенитета со стороны кого бы то ни было. Члены совета представляли бы законодательные органы, а не правительства; ассамблея состояла бы из членов, избранных от существующих национальных парламентов в соответствующем соотношении; каждый регион имел бы постоянный секретариат для выполнения согласованных решений. Как эта сложная организация согласовалась бы с сохранением неограниченного национального суверенитета, не указывалось.
Предложение лорда Галифакса, сделанное в речи перед Советом торговли Торонто 24 января 1944 года, было несколько иным, хотя у него явно была та же цель и то же мысленное представление мировой ситуации на тот момент. Он предположил, что Великобритания не сможет сохранить свое положение державы, столь же великой, как и Соединенные Штаты и Россия, используя силы одного лишь Соединенного Королевства. Поэтому он выступал за
Создание содружества разработку некоего способа координации внешней политики и мер обороны, с помощью которого доминионы могли бы участвовать и в том, и в другом, а другим державам можно было бы предложить единый фронт.
То, что эти пробные попытки Смэтса, Григга и Галифакса являлись не результатом их личных мнений, а беспорядка мыслей внутри группы Милнера, было очевидно из одновременных предложений, появившихся в редакционных статьях «Таймс» на первой неделе декабря 1943 года и в выпуске «Круглого стола» за тот же месяц. В передовицах от 26 и 29 января 1944 года «Виннипег фри пресс» — газеты, в которой часто демонстрировалась осведомленность о существовании группы Милнера, — было указано на этот поток предложений по восстановлению империи и сказано: «В связи с предыдущими заявлениями речь Галифакса дает убедительные доказательства того, что в Соединенном Королевстве существует мощное движение за содружество, которое будет говорить единым голосом. И следует отметить, что лорд Галифакс считает, что это изменение в структуре содружества будет рассмотрено на следующей Имперской конференции первым делом... Во всех этих речах и статьях отчетливо слышится страх. Ораторы одержимы мыслью о власти как о единственной силе, которая имеет значение. Мир должен управляться государствами-гигантами... Трагично, что искренняя и влиятельная группа общественных деятелей Англии в лице лорда Галифакса и фельдмаршала Смэтса так реагирует на проблему поддержания мира».
Эти предложения были встречены бурными протестами, которые достигли осуждения неоправданной силы, особенно в Канаде. Они были отвергнуты в Южной Африке, Маккензи Кингом и другими представителями Канады, названы «изоляционистскими» канадской партией CCF, единогласно осуждены Квебекской ассамблеей и отвергнуты премьер-министром Черчиллем. Предложения были встречены холодно везде, кроме Новой Зеландии и Австралии,
где страх перед Японией оказывал серьезное влияние на общественное мнение, и Великобритании, где влияние группы Милнера было очень велико. В Южной Африке благоприятными были только отзывы The Cape Times, а в Канаде небольшую группу сторонников возглавила The Vancouver Province. В результате группа Милнера вновь отвергла идею движения к более тесному союзу. Она продолжала играть с идеей Григга о региональных блоках внутри содружества, но столкнулась в этом вопросе с почти неразрешимой проблемой. Если бы в Африке был создан региональный блок, туземцы африканских колониальных районов столкнулись бы с беспощадным произволом южноафриканских буров, и пришлось бы отказаться от обещаний улучшения благосостояния коренных народов, которые группа внесла в «Белую книгу» («White Paper») по Кении 1923 года, от противостояния влиянию буров в трех протекторатах Южной Африки, от реализации действий в пользу улучшения условий жизни туземцев, закрепленных в «Африканском обзоре» («The African Survey») 1938 года, и от частых заявлений «Круглого стола» о первостепенной важности защиты прав коренных жителей. Это было крайне маловероятно, невозможность отказа от подобных действий была на самом деле особо подчеркнута самим Григгом в его книге94.
Группа Милнера сама по себе была одной из главных сил в Британии, усиливавших децентрализующее влияние в частях империи, находившихся на самоуправлении. Это воздействие было наиболее значительным в отношении Индии, Палестины, Ирландии и Египта, каждый из этих регионов отдалялся от Великобритании в результате процессов, в реализации которых группа Милнера была главным действующим фактором. Первый из них настолько
значим, что будет обсуждаться в отдельной главе, но здесь следует сказать несколько слов о трех других.
Группа Милнера относительно мало занималась делами Палестины, за исключением раннего периода (1915-1919), более позднего (Доклад Пиля 1937) и того факта, что британское влияние на Постоянную мандатную комиссию всегда осуществлялось через одного из членов группы.
Идея создания мандатной системы для территорий, отобранных у вражеских держав в результате войны, возникла, несомненно, во внутреннем круге группы Милнера. Впервые она была предложена Джорджем Луи Биром в докладе, представленном правительству Соединенных Штатов 1 января 1918 года, и Лайонелом Кертисом в статье под названием «Windows of Freedom» («Окна свободы») в «Круглом столе» за декабрь 1918 года. Бир был членом группы «Круглый стол» примерно с 1912 года и стал, по сути, первым членом, не являвшимся британским подданным. О том, что он был членом группы, говорилось в некрологе, опубликованном в «Круглом столе» за сентябрь 1920 года. Впервые Бир привлек внимание группы серией своих англофильских исследований по Британской империи в XVIII веке, которые он опубликовал после 1893 года. Будучи не только англофилом, но и германофобом, он намеревался, если верить «Круглому столу», «опровергнуть ложь о британской колониальной политике, которую можно найти в учебниках, используемых в американских начальных школах». Когда группа «Круглый стол» начала изучать причины американской революции примерно в 1911 году, они написали Биру, и в результате завязались тесные и дружественные отношения. Он много лет писал доклады о Соединенных Штатах в «Круглом столе», и его влияние отчетливо проявляется в «Содружестве наций» Кертиса. Он дал намек о существовании группы в статье, которую написал для Political Science Quarterly в июне 1915 года о Милнере. Бир указывал: «Он является интеллектуальным лидером самой прогрессивной школы имперского мышления во всей
империи». Бир выступал за американское вмешательство в войну против Германии в период 1914-1917 гг., был главным экспертом по колониальным вопросам в «Расследовании» («Inquiry») полковника Хауза, изучавшего планы мирного урегулирования, выступал в качестве американского эксперта по колониальным вопросам на Мирной конференции в Париже. Группа Милнера смогла назначить его главой Мандатного департамента Лиги наций, как только он был создан. Он был одним из основателей Королевского института международных отношений в Лондоне и его американского отделения — Совета по международным отношениям. Вместе с лордом Юстасом Перси он составил план «Истории Мирной конференции» («History of the Peace Conference»), которую написал Гарольд Темперли.
Предложение Кертиса о мандатной системе было опубликовано в «Круглом столе» после обсуждения с Керром и другими членами внутреннего круга. Смэтс познакомился с ним до того, как тот был напечатан, и использовал его в качестве основы для своего меморандума, опубликованного в декабре 1918 года под названием «Лига наций: практическое предложение» («The League of Nations: A Practical Suggestion»). В нем предлагалась конституция лиги, состоявшая из двадцати одной статьи. Первые девять из них касались вопроса о мандатах. Заключительная часть о мандатах (статья 22) была составлена Смэтсом и Керром (согласно Темперли) и вынесена Смэтсом на Комиссию лиги на Мирной конференции. Сами мандаты предоставлялись на условиях, предложенных лордом Милнером. Поскольку считалось, что все это должно проводиться на международной основе, проекты Милнера не приняли сразу, а представили международному комитету из пяти членов, собравшемуся в Лондоне. В этом комитете Милнер был председателем и единственным британским членом, и ему удалось добиться принятия его проектов95.
Выполнение условий мандатов находилось под контролем Постоянной мандатной комиссии, в состав которой входили девять (в дальнейшем десять) членов. Британский представитель этой комиссии всегда являлся членом группы Милнера, как видно из следующего списка:
Ормсби-Гор (февраль 1921 — июль 1923) Лорд Лугард (июль 1923 — июль 1936) Лорд Хейли (сентябрь 1936 — март 1939) Лорд Хэнки (май 1939 — сентябрь 1939) Лорд Хейли (сентябрь 1939)
Таким образом, мандатная система была создана группой Милнера и в значительной степени контролировалась ею же. Это относится как к Палестине, так и к другим мандатам. Палестина, однако, занимала особое положение из-за Декларации Бальфура 1917 года, в которой говорилось, что Британия благосклонно отнесется к созданию национального государства для евреев. Этот документ, известный как Декларация Бальфура, должен называться скорее «Декларацией Милнера», поскольку тот был фактическим составителем и, по-видимому, ее главным защитником в Военном кабинете. Этот факт не обнародовался до 21 июля 1937 года. В то время Ормсби-Гор, выступая от имени правительства в Палате общин, сказал: «Проект, первоначально предложенный лордом Бальфуром, не стал окончательным и не был принят Военным
кабинетом. Конкретный вариант, одобренный кабинетом военного времени, а затем союзными правительствами и Соединенными Штатами... и, наконец, воплощенный в виде мандата, был составлен лордом Милнером. Окончательный проект должен был быть опубликован под именем министра иностранных дел, но фактическим составителем был лорд Милнер». Милнер упомянул об этом факте в типичной для него уклончивой и скромной манере в Палате лордов 27 июня 1923 года, сказав: «Я был участником Декларации Бальфура». В то время в Военном кабинете он получил серьезную поддержку от генерала Смэтса.
После того как мандат был утвержден в тех же формулировках, что предложил Милнер, группа больше практически не принимала участия в управлении Палестиной. Ни один из различных верховных комиссаров не был членом группы, и ни в одну из множества комиссий, занимавшихся этой проблемой, не входили члены группы вплоть до создания Комиссии Пиля в 1936 году. Реджинальд Коупленд был одним из шести членов Комиссии Пиля и, по неофициальной информации, главным автором ее доклада. Несмотря на отсутствие прямого взаимодействия в этой области, группа Милнера оказывала определенное влияние на вопросы касательно Палестины в силу своей власти в советах Консервативной партии и потому, что управление регионом осуществлялось Министерством по делам колоний, где влияние группы Милнера было значительным.
Общая позиция группы не была ни проарабской, ни просионистской, хотя и склонялась, если об этом вообще можно говорить, скорее к последней, чем к первой. Члены группы никогда не были антисемитами, об этом не было найдено ни малейшего свидетельства. На самом деле они очень сочувствовали евреям и их законным стремлениям преодолеть свою злую судьбу, но это чувство, надо признаться, было довольно неконкретным и отстраненным, и в своей личной жизни они не имели реального контакта с евреями или какой-либо живой оценки лучших качеств этих людей. Их
отношение к антисемитизму было в целом абстрактным и теоретическим. С другой стороны, как и у большинства англичан высшего сословия, их чувства к арабам были несколько более личными. Многие члены группы бывали в арабских странах, находили свои личные отношения с арабами приятными и симпатизировали им. Однако это притяжение никогда не склоняло их к тому проарабскому романтизму, который демонстрировали такие люди, как У. С. Блант или Т. Э. Лоуренс. Нежелание группы Милнера защищать евреев в Палестине основывалось на более теоретических соображениях, главным образом на двух:
!)чувстве, что было бы несправедливо позволить шумному меньшинству сионистов прийти в регион и либо вытеснить арабов из него, либо ухудшить их экономическое и социальное положение; и
2 )ощущении, что это приведет к отчуждению арабов от западной, и особенно британской культуры, и что это произойдет еще скорее, если евреи получат контроль над средиземноморским побережьем от Египта до Сирии.
Как ни странно, почти не существует свидетельств того, что группа Милнера руководствовалась стратегическими или экономическими соображениями в принципе. Таким образом, широко распространенные обвинения в том, что Британия не поддержала евреев в Палестине из-за антисемитизма или стратегических и эко- комических соображений, не подтверждаются никакими доказательствами, когда речь заходит о группе Милнера. Это может быть справедливо и в отношении других слоев британского общества, и, безусловно, верно, когда речь заходит о Лейбористской партии Великобритании, антисемитизм которой кажется очевидным фактом.
В Палестине, как и в Индии, и, вероятно, в Ирландии, политика группы Милнера, по-видимому, была продиктована собственными намерениями, отдаляя противоборствующие стороны, поощряя экстремизм и ослабляя британское влияние на обе стороны. В конечном
счете, эта политика была проарабской, а в Индии — промусуль- майской, и в обоих случаях она способствовала бескомпромиссному обструкционизму, которого можно было бы избежать, если бы Британия просто применяла принципы, которым была предана.
Об отношении группы Милнера к арабам и евреям можно судить по некоторым цитатам членов. На Мирной конференции 1919 года, обсуждая достоинства евреев и арабов, Смэтс сказал: «У них нет привлекательных манер арабов. Они не согревают сердца любезным подчинением. Они выдвигают требования. Они — озлобленный, непокорный маленький народ и, подобно бурам, нетерпеливы к руководству и губительно неуживчивы в отношениях между собой. Они видят Бога в образе восточного властелина». Несколько лет спустя Джон Дав в письме к Бранду задался вопросом, почему среди англичан, особенно «касты государственных школ», так много проарабских настроений, и приписал это хорошим манерам арабов, полученным благодаря жизни в пустыне, и их любви к спорту, особенно верховой езде и стрельбе, которые были близки сердцам мальчиков из государственных школ. Чуть позже, в другом письме, тоже написанном из Палестины, Дав заявил, что весь арабский мир должен быть объединен в одно государство, и что Сирия и Палестина должны стать его парадной дверью, чтобы избежать сходства с Южной Африкой, где бухта Делагоа находится в чужих руках. Арабский мир, объяснял он, нуждается в этой западной двери, потому что мы пытаемся привить арабам западные ценности, а без нее они будут вынуждены обратиться на восток и к Индии, которую ненавидят. И в заключение писал: «Если араб связан со средиземноморьем, как настаивает Т. Э. Лоуренс, мы не должны мешать ему вернуться туда. Если наш собственный излюбленный прием решения бед человечества повсюду — насаждение западной цивилизации — проверен, то какой смысл заставлять людей, которые хотят прямого контакта с нами, проникать в свою страну и покидать ее через черный ход, который, как и Персидский залив, открывается только на
Восток? Это, конечно, препятствует развитию, если на самом деле не останавливает его. Я полагаю, что разделение не должно быть постоянным, но это не означает, что стадия дружеской опеки обязательно плоха для арабов. Напротив, передовые народы могут дать очень многое, чтобы стимулировать отсталых, если они делают это с проницательностью и сочувствием. Прежде всего, это не должна быть помощь, которая убивает индивидуальность... Лично я не вижу ни малейшего вреда в том, чтобы евреи приехали в Палестину на разумных условиях. Они такие же двоюродные братья арабов, как и финикийцы, и если это принесет капитал и рабочую силу, которые позволят развить промышленность, то усилит более крупный регион, который когда-нибудь включит Палестину. Но они должны быть довольны тем, что являются частью этой потенциальной географической единицы. Им не нужно бояться поглощения, потому что у них есть все, что можно получить от Арабской федерации. Это дает им гораздо большее поле для деятельности».
Отношение группы Милнера к проблеме сионизма ясно продемонстрировал сам лорд Милнер в речи, произнесенной в Палате лордов 27 июня 1923 года. Выразив свое искреннее согласие с политикой британского правительства, вытекавшей из его действий и заявлений, таких как Декларация Бальфура и «Белая книга» (Cmd. 1700) 1922 года, он добавил: «Я не говорю о политике, которую отстаивают крайние сионисты, это совсем другое... Я полагаю, что мы должны неуклонно придерживаться собственной интерпретации Декларации Бальфура, что позволит наблюдать серьезный экономический прогресс Палестины и последовательное снижение остроты нынешней [арабской] агитации, силу которой было бы глупо отрицать, но которая, как я полагаю, в значительной степени обусловлена искусственными стимулами и в очень большой степени стимулируется извне. Я думаю, в массе арабского населения будет очень трудно обнаружить свидетельства какого-либо реального и общего недовольства условиями, в которых они живут... В этой
стране достаточно места для значительного количества иммигрантов, которые не причинят никакого вреда проживающему там арабскому населению, и на самом деле во многих отношениях это приведет к их крайней выгоде... В Палестине живет около 700000 человек, и там есть место для нескольких миллионов... Я являюсь и всегда был решительным сторонником проарабской политики, которая впервые была провозглашена в этой стране в ходе войны. Я верю в независимость арабских стран, которой они обязаны нам и которую могут сохранить только с нашей помощью. Я с нетерпением жду создания Арабской Федерации... Я убежден, что арабы совершат большую ошибку... заявив, что Палестина является частью Арабской Федерации подобно другим странам Ближнего Востока, которые населены в основном арабами».
Затем он сказал, что, по его мнению, Палестине потребуется постоянный мандат, и при этом условии она сможет стать домом для евреев и принять столько иммигрантов, сколько сумеет поддержать экономически, но при этом «никогда не должна стать еврейским государством».
Это была точка зрения группы Милнера, и британское правительство разделяло ее до 1939 года. Как и мнение группы по другим вопросам, она была по существу справедливой, компромиссной и благонамеренной. Они были вынуждены отказаться от нее из-за обструкционизма арабов, намерения сионистов получить политический контроль над своим национальным домом, если они его приобретут, негативного воздействия на евреев и арабов мировой депрессии после 1929 года и потребности европейских евреев бежать от Гитлера после 1933 года. Группа Милнера не одобряла усилий лейбористского правительства в 1929-1931 гг. по ограничению прав евреев в Палестине. Они энергично протестовали против знаменитой «Белой книги» 1930 года (Cmd. 3692), которая считалась антисионистской. Болдуин, Остин Чемберлен и Леопольд Эмери высказали свое недовольство этим документом в письме в «Таймс»
от 30 октября 1930 года. Смэтс направил телеграмму с протестом премьер-министру, а сэр Джон Саймон в письме в «Таймс» заявил, что это является нарушением мандата. Семь лет спустя в докладе Комиссии Пиля говорилось, что «Белая книга» «демонстрирует явную нечуткость к чувствам евреев». В результате этого давления Рамзи Макдональд написал письмо доктору Вейдману с более умеренным толкованием документа.
Как и следовало ожидать, учитывая позицию Реджинальда Коупленда в Комиссии Пиля, доклад был встречен группой Милнера с большим энтузиазмом. Он представлял собой научное исследование условий жизни в Палестине, которое обычно встречается в любом документе, если с ним имеет дело группа Милнера. Впервые в правительственном документе цели евреев и арабов в Палестине были объявлены неразрешимо противоречивыми, а существующий мандат нереализуемым. Поэтому в докладе рекомендовалось разделить Палестину на еврейское государство, арабское и нейтральный анклав на территории святых мест. Это предложение было принято британским правительством в «Белой книге» (Cmd. 5513), изданной Ормсби-Гором, который также защищал его перед Постоянной мандатной комиссией Лиги Наций. В Палате лордов его сторонником был лорд Лугард, но недавно он ушел в отставку и больше не является британским членом комиссии. Его также поддержали лорд Дафферин и архиепископ Лэнг. Предложение одобрить политику правительства, изложенную в «Белой книге» (Cmd. 5513), было внесено в Палату общин Ормсби-Гором. Первая речь в поддержку этого предложения, которое было принято без разделения, прозвучала из уст Леопольда Эмери.
Речь Эмери в поддержку этого движения чрезвычайно интересна и на самом деле демонстрирует прогресс под давлением неопровержимых фактов с точки зрения, описанной лордом Милнером в 1923 году. Он заявил: «Как бы ни было жалко, мы упустили ситуацию в Палестине, как потеряли ее и в Ирландии, из-за
отсутствия искренней веры в себя и конституционной неспособности отдельного британца, да и всей страны в целом, видеть точку зрения другого человека и поддаваться ее влиянию даже в ущерб последовательной политике». По словам Эмери, идея раздела возникла у Комиссии Пиля только после того, как она покинула Палестину и доклад был уже написан. Таким образом, комиссия не смогла заслушать никаких прямых свидетельств по этой теме или провести детальное исследование вопроса о том, как следует проводить разделение. Он сказал: «Из 396 страниц доклада почти все первые 368, включая главы 7-19 целиком, представляют собой более ранний доклад совершенно иного характера. В этом предыдущем докладе предусматривалось продолжение реализации мандата в его существующем виде... Во всех главах, на которые я ссылался, текст составлен с предположением, что мандат продолжает существовать, но местами, в конце некоторых глав, в совершенно очевидно добавленном последнем абзаце, появляется что-то в этом роде: ״Вся остальная часть главы — это то, что можно было бы рассматривать, если бы на самом деле мы не собирались проводить совершенно иную политику“. Эти последние пункты, очевидно, были добавлены секретарем или тем, кто помогал составлять доклад, ведь самый главный и важный вывод был сделан лишь в самом конце».
Поскольку группа Милнера поддержала раздел Палестины, как это было ранее в Ирландии и позднее — в Индии, нет ничего удивительного в том, что Коупленд добавил дополнительные пункты после того, как комиссия вернулась в Англию и у него появилась возможность обсудить этот вопрос с другими членами внутреннего круга. На самом деле замечания Эмери, вероятно, основывались на знаниях, а не на внутренних текстовых свидетельствах, и были направлены на принятие предложения с учетом того, что оно одобряет принцип разделения и не более того, а детали будут рассмотрены другой комиссией позднее. Это, собственно, и было сделано.
Речь Эмери интересна также своим дружеским обращением к евреям. Он сказал, что в прошлом арабы получили сто процентов того, что им было обещано, в то время как евреи оказались жертвами «несправедливой сделки», несмотря на то, что имели гораздо большую потребность в стране и могли бы наилучшим образом использовать землю.
Для проведения политики раздела в марте 1938 года правительство назначило новую королевскую комиссию из четырех членов. Этот орган, известный как Комиссия Вудхеда, не имел в своем составе ни членов группы Милнера, ни блока Сесила, и его доклад (Cmd. 5854) отверг разделение как нецелесообразное на том основании, что любой приемлемый метод раздела на два государства приведет к созданию еврейского государства с ежегодным финансовым профицитом и арабского с ежегодным дефицитом. Этот вывод был принят правительством в другой «Белой книге» (Cmd. 5893 от 1938). В качестве альтернативы правительство созвало конференцию «Круглого стола» для евреев и арабов из Палестины вместе с представителями других арабских государств. Все это время арабы все больше ожесточались, они отказывались принять Доклад Пиля, бойкотировали Комиссию Вудхеда и, наконец, начали открытую гражданскую войну. В таких условиях заседания «Круглого стола» в Лондоне в феврале-марте 1939 года не смогли привести ни к какому результату. В арабскую делегацию входили лидеры, которые должны были быть освобождены из тюрьмы, чтобы приехать, и которые отказались участвовать в одной конференции с евреями. Компромиссные предложения, сделанные правительством, были отвергнуты обеими сторонами.
После того, как конференция закончилась, правительство выпустило новое программное заявление (Cmd. 6019 от мая 1939). Это был резкий разворот от предыдущих утверждений и, очевидно, поворот в пользу арабов. В нем устанавливался лимит иммиграции евреев (включая нелегальную) в Палестину на уровне 75 000 человек
на все последующие пять лет, а арабам давалось право вето на иммиграцию после окончания пятилетнего периода. По сути, основа еврейской иммиграции была смещена с прежнего критерия эко- комических возможностей Палестины на политическую составляющую. Это послужило для арабов приглашением усилить свою агитацию и нанесло решительный удар по евреям, так как в целом признавалось, что еврейская иммиграция усиливала экономические последствия как для евреев, так и для арабов.
Мнения членов группы Милнера по этому вопросу разделились. В целом они продолжали верить, что правильным решением проблемы станет разделение Палестины в рамках федерализации арабских государств. «Круглый стол» предложил эту программу в марте 1939 года и повторно в июне того же года. Но в вопросе о безотлагательной и конкретной политике группа не смогла прийти к общему мнению. Весьма маловероятно, что этот раскол возник из-за сионизма. Это было, скорее, отражением более фундаментального разделения мнений внутри группы, между теми, кто, подобно Эмери и Солтеру, отказался от политики умиротворения в марте 1939 года, и теми, кто, подобно Асторам и Лотиану, продолжал настаивать на ее проведении в модифицированной форме.
Изменение политики правительства привело к прениям в Палате общин. Эти дебаты и последовавшее за ними разделение выявили раскол внутри группы Милнера. Политика «Белой книги» была осуждена Эмери как предательство евреев и мандата, как последний шаг на пути лишения евреев надежд, начавшемся в 1922 году, как принципиальная уступка арабским террористам, как недействительная без одобрения Лиги наций и как неосуществимая, потому что евреи хотели и могли сопротивляться ей. Речи перед правительством Малкольма Макдональда и Р. А. Батлера были слабы и неубедительны. В вопросе разделения правительство получило одобрение 268 участников «Белой книги» против 179, где майор Астор, Нэнси Астор, Хор, Саймон, Малкольм Макдональд
и сэр Дональд Сомервелл были в большинстве, а Эмери, Ноэль- Бейкер и Артур Солтер — в меньшинстве. В тот же день аналогичное предложение было одобрено в Палате лордов.
Правительство сразу же приступило к осуществлению политики «Белой книги», не дожидаясь одобрения Постоянной мандатной комиссии. В июле 1939 года начали распространяться слухи, что этот орган не одобрял проведение подобной политики, и в Палате общин начали задавать вопросы, но Макдональд уклонился от ответа, отказался предоставить информацию, которой обладал, и объявил, что правительство вынесет этот вопрос на рассмотрение Совета лиги. Поскольку заседание совета было отменено из-за начала войны, этого сделать не удалось, но в течение недели после объявления были обнародованы протоколы Постоянной мандатной комиссии. Они показали, что комиссия единогласно приняла решение о том, что политика «Белой книги» противоречит общепринятым толкованиям мандата, и голосованием 4-3, что «Белая книга» несовместима с мандатом при любом возможном толковании. При этом последнем голосовании Хэнки на своем первом заседании комиссии голосовал в меньшинстве.
В результате обнародования этой информации значительная часть палаты представителей выразила обеспокоенность своевольными действиями правительства и уклончивыми ответами министра по делам колоний в июле 1939 года. В марте 1940 года Ноэль-Бейкер внес предложение о резолюции порицания по этому вопросу. Предложение не привело к расколу, но Эмери вновь выразил свои возражения против новой политики и приглашения представителей арабских государств на неудачную конференцию «Круглого стола» 1939 года. Присутствие агентов муфтия на «Круглом столе» он назвал «капитуляцией».
К этому времени группа Милнера серьезно разделилась во мнениях по другим вопросам, помимо Палестины. Но не прошло и двух месяцев после этих дебатов, как она опять объединилась
в вопросе о тотальной войне против Германии, и Эмери вновь занял место в кабинете в качестве государственного секретаря по делам Индии. Палестинский вопрос утратил свое значение и не возникал до тех пор, пока в 1945 году к власти не пришло лейбористское правительство. С этого момента члены группы Милнера вновь объединились, возражая против антиеврейской политики правительства и в целом следуя линии, которую Эмери наметил еще в 1939 году. На самом деле именно он вел большую часть переговоров в 19461949 гг., однако это не является предметом нашего рассмотрения.
В ирландских делах группа Милнера принимала гораздо более деятельное участие, чем в проблемах Палестины, хотя и лишь в течение короткого периода с 1917 по 1925 гг. С 1887 и вплоть до 1917 года вопрос Ирландии был одной из самых насущных забот блока Сесила. Племянник лорда Солсбери был главным секретарем Ирландии в 1887-1891 гг., второй занимал этот пост в 1895-1900 гг., а личный секретарь и протеже первого занимал его в 1900-1905 гг. Блок Сесила всегда был противником движения за независимость Ирландии (гомруля), и когда в 1912-1914 гг. либеральное правительство предприняло шаги, чтобы предоставить ей эту независимость, сэр Эдвард Карсон взял на себя инициативу в противодействии этому. Карсон был порождением блока Сесила, этот факт был признан Бальфуром в 1929 году, когда он сказал своей племяннице: «Я сделал Карсона». Бальфур встретил Карсона, простого дублинского адвоката, в 1887 году, когда отправился в Ирландию в качестве генерального секретаря. Он сделал Карсона одним из своих главных прокуроров в 1887 году, членом парламента от Дублинского университета в 1892 году и генеральным стряпчим в своем собственном правительстве в 1900-1906 гг. Когда Акт о правительстве Ирландии 1914 года был готов к принятию, Карсон создал частную армию, известную как Ольстерские добровольцы, дал им оружие, контрабандой ввезенное из Германии, и организовал заговор, чтобы захватить контроль над Белфастом по сигналу из него. Этот сигнал, в виде кодовой
телеграммы, был уже написан в 1914 году и практически отправлен Карсоном, когда он получил известие от Асквита о том, что война с Германией неизбежна. В связи с этим восстание было отменено, а дата вступления в силу закона о самоуправлении была перенесена специальным актом парламента на срок через шесть месяцев после подписания мирного договора.
О телеграмме 1914 года Карсон рассказал Лайонелу Кертису в личной беседе после начала войны. Отношение Кертиса было совершенно иным, он совершенно не одобрял заговор. Это указывает на различие во взглядах на проблему Ирландии между группой Милнера и блоком Сесила. Последний был готов выступить против гомруля даже до такой степени, что потворствовал бы незаконным действиям; первая, напротив, выступала за самоуправление, поскольку считала, что Ирландия будет помогать врагам Британии при каждом кризисе и покинет содружество при первой же возможности, если ей не будет предоставлена свобода самоуправления.
Отношение группы Милнера к ирландскому вопросу было сформулировано в ретроспективной статье сентябрьского номера «Круглого стола» за 1935 год следующими словами: «Основополагающим принципом ״Круглого стола“ всегда оставалась свобода — ״главенство личности в управлении“. А это требует, чтобы внутри империи данный принцип соблюдался повсеместно, в том числе государственными институтами. По этой причине ״Круглый стол“ осудил послевоенную попытку подавить стремление ирландцев добиться национального самоуправления безжалостным насилием, хотя в течение столетия пребывания в союзе ирландское согласие так и не было завоевано, как политику, противоречащую британским традициям и несовместимую с принципами Британского Содружества, и сыграл свою роль в подписании Англо-ирландского договора и урегулировании проблем доминионов».
Роль, которую группа сыграла в решении ирландского вопроса, была значительно серьезнее, чем можно было бы описать в этом
кратком отрывке, но они не могли начать действовать до тех пор, пока группа в Британии, выступавшая за силовое подавление, и группа в Ирландии, ратовавшая за отделение, не пришли совместными усилиями к осознанию преимуществ компромисса.
Эти преимущества были отмечены группой, особенно Лайонелом Кертисом, который приступил к своей двухлетней работе в качестве редактора «Круглого стола» сразу после своей успешной работы над заключением Акта об управлении Индией 1919 года. В мартовском номере 1920 года, например, он обсудил и одобрил проект, о котором впервые объявил Ллойд Джордж в декабре 1919 года, о том, чтобы отделить Северную и Южную Ирландию и предоставить самоуправление им обеим как автономным частям Великобритании. На самом деле это было не что иное, как применение принципа деволюции, привлекательность которого для группы Милнера уже упоминалась.
Урегулирование ирландского вопроса в период 19201923 годов можно считать в значительной степени достижением группы Милнера. Большую часть этого периода шурин Эмери, Хамар Гринвуд (виконт Гринвуд с 1937 года), служил государственным секретарем Ирландии. Он на самом деле стал последним человеком, занимавшим эту должность до того, как она была упразднена в конце 1922 года. Кертис был советником по вопросам Ирландии в Министерстве по делам колоний в 1921-1924 гг., а Смэтс и Фитэм подключались в нужные моменты.
Решение ирландской проблемы в ключе, аналогичном тому, за который выступал «Круглый стол», было закреплено в Акте о правительстве Ирландии от декабря 1920 года. Разработанный X. А. Л. Фишером и проведенный им через Палату общин, он был принят во втором чтении 348 голосами против 94. В большинство входили Эмери, Нэнси Астор, Остин Чемберлен, X. А. Л. Фишер, Хамар Гринвуд, Сэмюэл Хор, Г.Р. Лейн-Фокс (шурин лорда Галифакса) и Э. Ф. Л. Вуд (лорд Галифакс). В меньшинстве были лорд
Роберт Сесил и лорд Уолмер (сын лорда Селборна). В палате лордов законопроект приняли 164 голосами против 75. В большинство входили лорды Керзон, Литтон, Онслоу (шурин лорда Галифакса), Гошен, Хэмпден (брат Роберта Бранда), Хардинг, Милнер, Десборо, Эрнл, Местон, Монсон, Филимор, Ридделл и Уэмисс. В меньшинстве были лорды Линлитгоу, Бошан (тесть Сэмюэля Хора), Мидлтон, Брайс, Эмптхилл (шурин Сэмюэля Хора) и Леконфилд (брат Хью Уиндема).
Акт 1920 года так и не вступил в силу, потому что экстремисты с обеих сторон еще не насытились кровью. Это произошло к июню 1921 года. Первое движение в этом направлении, по словам У. К. Хэнкока, «можно сказать, началось еще в октябре 1920 года, когда ״Таймс“ опубликовала предложения о перемирии и переговорах между полномочными представителями обеих сторон». Тот же автор перечисляет десять голосов, заявивших протест против британских методов силового подавления. Трое из них принадлежали членам группы Милнера («Таймс», «Круглый стол» и сэр Джон Саймон). Он цитирует «Круглый стол»: «Если Британское Содружество может быть сохранено только такими средствами, это превратится в отказ от принципа, за который оно выступало96». Сходные аргументы использовались ирландскими лидерами, которыми управлял Ян Смэтс.
Смэтс уехал из Южной Африки в Англию в конце мая 1921 года, чтобы присутствовать на Имперской конференции того года, которая должна была открыться в понедельник. Он прибыл в Англию в субботу и отправился в Оксфорд, чтобы остановиться у друзей из группы Милнера. Вечером он присутствовал на ужине Родса, а это значит, что он виделся с различными членами группы. На следующий день он был вызван королем в Виндзорский замок
и немедленно уехал. Король сказал Смэтсу, что собирается выступить с речью на открытии нового ольстерского парламента. Он попросил Смэтса записать предложения для этой речи. Тот остался ночевать в замке, составил речь и передал ее личному секретарю короля. Продолжение лучше всего можно передать словами самого Смэтса, приведенными во втором томе биографии С. Г. Миллина: «На следующий день Ллойд Джордж пригласил меня на заседание комитета кабинета, чтобы высказать свое мнение о речи короля. И чем же оказалась эта речь? Машинописной копией черновика, который я сам написал накануне вечером. Когда я пришел, они работали над ним. Ничего не было сказано о том, что я автор. Они с невинным видом советовались со мной, а я также невинно отвечал им. Только представьте себе ситуацию. Ну, они немного смягчили тон, внесли несколько незначительных изменений, но по существу речь, которую король произнес на следующей неделе в Белфасте, была той, которую я подготовил»97. Излишне говорить, что эта речь была примирительной.
Вскоре после этого Том Кейсмент, брат сэра Роджера Кейс- мента, казненного англичанами в 1916 году, начал переговоры между Смэтсом и ирландскими лидерами в Дублине. Том Кейсмент был старым другом Смэтса, поскольку в 1914 году являлся британским консулом в бухте Делагоа, а в 1916-1917 гг. служил вместе со Смэтсом в Восточной Африке. В результате Смэтс отправился в Ирландию в июне 1921 года под вымышленным именем и прибыл в укрытие повстанцев. Он пытался убедить их, что в статусе доминиона в Британском Содружестве им будет житься лучше, чем в качестве республики, приводя в пример ненадежное положение Трансвааля до 1895 года в отличие от его счастливого состояния после 1909 года. В заключение он сказал: «Не заблуждайтесь, у вас будет больше привилегий, власти, мира и безопасности в братстве
равных наций, чем в маленькой, нервной республике, которая будет вынуждена все время полагаться на добрую волю и, возможно, помощь иностранцев. Что это за независимость такая? По сравнению с реальной независимостью это призрачное подобие». Смэтс чувствовал, что его доводы оказывают влияние на Артура Гриффита и некоторых других, но де Валера оставался подозрительным, а Эрскин Чайлдерс был «безусловно враждебен». Тем не менее ирландцы решили начать переговоры с Лондоном, Смэтс пообещал устроить перемирие. Оно вступило в силу 11 июля 1921 года, а через три дня началась конференция.
Ирландская конференция 1921 года проходила в два этапа: неделя в июле и серия заседаний с 11 октября по 6 декабря 1921 года. Секретарем был Лайонел Кертис, который ушел с поста редактора «Круглого стола» и оставался главным советником по вопросам Ирландии в Министерстве по делам колоний в течение следующих трех лет. В результате конференции представители ирландских умеренных сил провели переговоры по статьям соглашения от 6 декабря 1921 года. Де Валера не согласился войти в состав ирландской делегации на второй сессии конференции и отказался принять статус доминиона, хотя Смэтс умолял его сделать это в письме, опубликованном в «Таймс» 15 августа.
В результате Соглашения от декабря 1921 года и Закона о свободном государстве Ирландии от марта 1922 года Южная Ирландия стала независимым доминионом в составе Британского Содружества. Его граница с Северной Ирландией должна была быть установлена Пограничной комиссией в составе трех членов, представлявших три заинтересованные стороны. Ричард Фитэм из группы Милнера был британским представителем, а также председателем комиссии.
На последующем восстании де Валеры и ирландских республиканцев против правительства свободного государства и окончательной победе подробно останавливаться не будем. Подобное развитие событий группа Милнера была бессильна предотвратить.
Они продолжали верить, что ирландцы, как и другие, будут связаны с Британией невидимыми узами, если все видимые будут уничтожены. Основа этой необыкновенной веры, как бы она ни была достойна восхищения, коренилась в глубоко христианском мировоззрении и, подобно умиротворению Гитлера, самоуправлению Индии или Вестминстерскому статуту, проистекала из Нагорной проповеди. К сожалению, подобная христианская тактика была крайне опасна в нехристианском мире, и в этом отношении ирландцы несильно отличались от Гитлера.
В этом мире группа Милнера не могла получить вознаграждение за уступки Ирландии. Это стало ясно во время Второй мировой войны, когда неспособность англичан использовать ирландские военно-морские базы против немецких подводных лодок привела к фатальным последствиям для многих доблестных британских моряков. Эти базы оставались британскими в результате соглашения 1922 года, но были отданы ирландцам 25 апреля 1938 года, как раз тогда, когда гитлеровская угроза стала как никогда острой. «Круглый стол» в июне 1938 года приветствовал эту капитуляцию, заявив: «Защита ирландского побережья, на чем тщетно настаивал Джон Редмонд в 1914 году, должна быть в первую очередь делом ирландцев».
По мере того как официальные связи между Ирландией и Великобританией постепенно разрывались, группа прилагала все больше усилий для продолжения неофициальных отношений, таких как связи через Ирландский институт международных отношений и неофициальную конференцию по связям с Британским Содружеством 1938 года, членами которой были и ирландцы.
На отношения Британии с Египтом также повлияла деятельность группы Милнера. Не будем останавливаться на этом подробно. Достаточно сказать, что Египетская декларация 1922 года стала результатом личных переговоров лорда Милнера в Египте в качестве министра по делам колоний. На этом посту его постоянным
заместителем был сэр Джордж Фиддес из «Детского сада», парламентским заместителем — Эмери, а главным советником в Египте стал М. С. О. Уолронд, также член «Детского сада».
Не вдаваясь в подробное описание обширного влияния, которое члены группы Милнера оказали на другие части содружества (особенно на тропическую Африку), подчеркнем, что, какими бы неудовлетворительными ни были отношения содружества с труппой сейчас, она, тем не менее, стала одним из главных создателей существующей системы. Это станет еще яснее, когда мы рассмотрим ее влияние на историю Индии.
ГЛАВА 10
КОРОЛЕВСКИЙ институт МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Королевский институт международных отношений (КИМО) это не что иное, как группа Милнера, «только в более крупных масштабах». Он был основан ею, всегда находился под ее контролем и по сей день представляет собой группу Милнера в самом широком понимании. Это официально признанный плод деятельности организации «Круглый стол», а та, в свою очередь, — движения «Тесный союз» («Closer Union»), организованного в Южной Африке в 1907 году. Все три организации были сформированы одной и той же небольшой группой лиц, получили первоначальную финансовую поддержку от сэра Эйба Бейли, использовали одни и те же методы разработки и распространения своих идей (так называемый метод «Круглого стола»: дискуссионные группы плюс журнал). Это сходство неслучайно. Новая организация должна была способствовать расширению сферы влияния группы Милнера, по планам «Круглый стол» должен был воздействовать на интеллектуальных лидеров, а КИМО — на более широкие круги общественности.
Настоящим основателем Института был Лайонел Кертис, хотя этот факт скрывался в течение многих лет, для широкой публики он был лишь одним из многих. Однако в последние годы о том факте, что Кертис являлся реальным основателем института, неоднократно публично заявлялось его членами и самим институтом, этого никогда не отрицали. Достаточно одного примера. В ежегодном отчете КИМО за 1942-1943 гг. мы читаем следующее: «Когда во время Парижской мирной конференции 1919 года Лайонелу Кертису пришла в голову идея о создании института, те, кто вместе с ним положили начало этой организации, представляли собой группу относительно молодых мужчин и женщин».
Об организации института договорились на совместной конференции британских и американских экспертов в отеле Majestic 30 мая 1919 года. По предложению лорда Роберта Сесила роль председателя была возложена на генерала Таскера Блисса из американской делегации. Мы уже говорили, что практически все эксперты британской делегации на Мирной конференции были из группы Милнера или блока Сесила. Американская группа экспертов Inquiry была почти полностью укомплектована людьми из учреждений (включая университеты), контролировавшихся j.P. Morgan and Company. Это не было случайностью. Более того, группа Милнера всегда имела очень тесные связи с ассоциированными компаниями Д.П. Моргана и с различными отделениями Фонда Карнеги. Эти отношения, демонстрирующие собой проявления тесно связанной сети международного финансового капитализма, вероятно, берут свое начало от финансовых холдингов, контролировавшихся группой Милнера через Фонд Родса. Термин «международный финансист» можно с полной справедливостью применить к нескольким членам внутреннего круга группы Милнера, таким как Бранд, Хиченс и, прежде всего, сам Милнер.
На встрече в отеле Majestic в составе британской группы присутствовали Лайонел Кертис, Филип Керр, лорд Роберт Сесил, Лорд Юстас Перси, сэр Айра Кроу, сэр Сесил Херст, Д. У. Хэдлэм-Морли,
Джеффри Доусон, Гарольд Темперли и Г. М. Гаторн-Харди. Было решено основать постоянную организацию для изучения международных дел и начать с написания истории Мирной конференции. Был создан комитет, контролировавший процесс создания этой работы. В нем лорд Местон был председателем, Лайонел Кертис — секретарем, а финансировался он за счет подарка в размере 2000 фунтов стерлингов от Томаса У. Ламонта из J.P. Morgan and Company. Гарольд Темперли был выбран в качестве редактора. История была опубликована в шести томах в 1920-1924 годах под эгидой КИМО.
Британская организация была создана комитетом, председателем которого был лорд Роберт Сесил, почетным секретарем — Лайонел Кертис, а членами лорд Юстас Перси, Д. А. К. Тилли (позже сэр Джон), Филип Ноэль-Бейкер, Клемент Джонс, Гарольд Темперли, А. Л. Смит (одноклассник Милнера и глава Баллиола), Джордж У. Протеро и Джеффри Доусон. Эта группа составила устав и список вероятных будущих членов. Лайонел Кертис и Гаторн-Харди подготовили документы.
Приведенное выше описание основано на официальной истории КИМО, опубликованной самим институтом в 1937 году и написанной Стивеном Кинг-Холлом. Оно не согласуется в деталях (комитеты и названия) с информацией из других источников, не менее авторитетных, таких как журнал института или предисловие к «Истории мирной конференции» («History of the Peace Conference») Темперли. Последний, например, утверждает, что члены были выбраны комитетом, состоявшим из лорда Роберта Сесила, сэра Валентайна Хироля и сэра Сесила Херста. На самом деле все эти расхождения возможны, поскольку институт был образован неформально, друзьями, а членство в комитетах и распределение полномочий между ними не имели большого значения. Мистер Кинг-Холл рассказывал, например, о том, как в 1919 году он был приглашен в институт Филиппом Керром (лордом Лотианом), хотя это имя не значится ни в одном комитете по приему в члены. Во всяком случае, ясно одно: институт был создан
блоком Сесила и группой Милнера, действовавшими совместно, но решения принимались членами последней.
Вначале институт состоял из совета с председателем и двумя почетными секретарями, а также небольшой группы наемных работников. Тойнби, племянник старого друга Милнера в Баллиоле, был самым важным из сотрудников на зарплате. В 1920 году количество членов института составляло около 300, в 1922 году — 714, в 1929-177, в 1936-2414. За все время сменилось три председателя совета: лорд Местон в 1920-1926 гг., генерал-майор сэр Нил Малкольм в 19261935 гг. и лорд Астор с 1935 года по настоящее время. Все они — члены группы Милнера, о генерале Малькольме мы еще не говорили.
Генерал Малкольм из Итона и Сандхерста женился на сестре Дугала Малкольма, члена «Детского сада» Милнера в 1907 году, когда служил капитаном британской армии. К 1916 году он был подполковником, а через два года — генерал-майором. В 1919-1921 гг. он служил в британской военной миссии в Берлине, а в 1921-1924 гг. командовал в Малайе, выйдя в отставку в 1924 году. Он был верховным комиссаром по делам немецких беженцев (группа Милнера принимала активное участие в этом проекте) в 1936-1938 гг. и был связан с рядом промышленных и коммерческих фирм, включая Британскую компанию Северного Борнео, в которой он был президентом, а Дугал Малкольм — вице-президентом. Не следует полагать, что генерал добился успеха лишь благодаря своим связям с группой Милнера, поскольку его старший брат, сэр Ян Малкольм, был важным членом блока Сесила задолго до того, как сэр Нилл присоединился к группе. Сэр Ян, который учился в Итоне и Нью-колледже, был помощником личного секретаря лорда Солсбери в 1895-1900 гг., парламентским личным секретарем главного секретаря по делам Ирландии (Джорджа Уиндема) в 1901-1903 гг., а также личным секретарем Бальфура в Соединенных Штатах в 1917 году и на Мирной конференции в 1919 году. Он написал очерк об Уолтере Лонге из блока Сесила (лорде Лонге из Рексолла) для «Национального биографического словаря».
Лайонел Кертис и Г. М. Гаторн-Харди были двумя почетными секретарями института с самого основания. Эти двое, особенно второй, осуществляли большую часть активной работы по управлению организацией. В 1926 году в докладе совета КИМО говорилось: «Можно без преувеличения сказать, что само существование института связано с теми, кто работал в качестве почетных служащих». Нагрузка на Кертиса и Гаторн-Харди к 1926 году стала настолько большой, что сэр Отто Бейт из Фонда Родса, группы Милнера и British South Africa Company выделил 1000 фунтов стерлингов на 1926 и 1927 годы для организации секретарской помощи. Бурдийон взял на себя задачу оказания этой помощи в марте 1926 года. Он был секретарем Фитэма в Ирландской пограничной комиссии в 1924-1925 гг. и членом британской делегации на Мирной конференции 1919 года. С 1943 года он работает в исследовательском отделе Министерства иностранных дел.
Главным руководящим органом института является совет, первоначально именовавшийся исполнительным комитетом. Ранее в него обычно входило двадцать пять — тридцать членов, из которых чуть менее половины как правило являлись представителями группы Милнера. В 1923 году были избраны пять членов, в том числе лорд Местон, Хэдлэм-Морли и миссис Альфред Литтелтон. В следующем году были избраны семь человек, включая Уилсона Харриса, Филиппа Керра и сэра Нила Малкольма. И далее в подобном ключе. В 1936 году по меньшей мере одиннадцать из двадцати шести членов совета были членами группы Милнера. Среди них были лорд Астор (председатель), Л. Кертис, Г.М. Гаторн- Харди, лорд Хейли, Г. Д. Хендерсон, Стивен Кинг-Холл, миссис Альфред Литтелтон, сэр Нил Малкольм, лорд Местон, сэр Артур Солтер, Д.У. Уилер-Беннетт, Э.Л. Вудворд и сэр Альфред Цим- мерн. Среди прочих были А. В. Александер, сэр Джон Пауэр, сэр Норман Энджелл, Клемент Джонс, лорд Литтон, Гарольд Николсон, лорд Снелл и К. К. Уэбстер. Другими членами совета в разное время были Э.Х. Карр, Гарольд Батлер, Г.Н. Кларк, Джеффри
Кроутер, X. В. Ходсон, Хью Уиндем, Г. В. А. Ормсби-Гор, Уолтер Лейтон, Остин Чемберлен, Малкольм Макдональд (избранный в 1933) и многие другие члены группы.
Основные направления деятельности КИМО включали проведение дискуссионных совещаний, организацию исследовательских групп, спонсирование исследований, а также публикацию информации и материалов на их основе. На первой встрече сэр Морис Хэнки прочитал доклад «Дипломатия на конференции» («Diplomacy by Conference»), в котором описывался процесс возникновения Лиги Наций из Имперских конференций. Он был опубликован в «Круглом столе». Полных отчетов о заседаниях до осени 1921 года не существует, но начиная с этого времени важнейшие выступления каждого заседания и краткое изложение замечаний с места публиковались в «Журнале» (Journal). На первом из них Д. Г. Хогарт выступил с речью на тему «Арабские государства», а лорд Челмсфордом был председателем. Стэнли Рид, Хироль и Местон говорили с места. Две недели спустя Фишер выступил с речью «Вторая ассамблея Лиги Наций», лорд Роберт Сесил занимал кресло председателя. Говорили и Темперли, и Уилсон Харрис. В ноябре Филип Керр был главным выступающим в течение двух вечеров, посвященных тому, «Как тихоокеанские проблемы будут представлены на Вашингтонской конференции». В конце того же месяца А. Д. Тойнби говорил о «Греко-турецком вопросе» при председателе сэре Артуре Эвансе, а в начале декабря его тесть Гилберт Марри выступал с речью о «Самоопределении», кресло председателя занимал лорд Самнер. В январе 1922 года Хаим Вейцман говорил о «Сионизме»; в феврале Хироль выступал с речью о «Египте»; в апреле Уолтер Т. Лейтон говорил о «Финансовых достижениях Лиги Наций», председателем был лорд Роберт Сесил. В июне Уилсон Харрис выступил с речью о «Генуэзской конференции», а Роберт X. Бранд был председателем. В октябре Ормсби-Гор говорил о «Мандатах», председателем был лорд Лугард.
Две недели спустя сэр Артур Стил-Мейтленд выступил с речью на тему «Лига наций», председательствовал X. А. Л. Фишер. В марте 1923 года Гарольд Батлер выступил с докладом о «Международном бюро труда», председателем был Г. Н. Барнс. Две недели спустя Филип Керр выступил на тему «Политическая ситуация в Соединенных Штатах», председательствовал Артур Бальфур. В октябре 1923 года Эдвард Ф.Л. Вуд (лорд Галифакс) выступил с речью о «Лиге Наций». В ноябре 1924 года Э. Р. Пикок (протеже Паркина) говорил о «Мексике», в кресле председателя был лорд Юстас Перси. В октябре 1925 года Леопольд Эмери выступил с речью о «Лиге наций», Роберт Сесил был председателем, а в мае 1926 года X. А. Л. Фишер выступил на ту же тему при председательстве Нила Малкольма. В ноябре 1925 года Поль Манту выступил с речью о «Процедуре Лиги», председателем был Бранд. В июне 1923 года Эдвард Григг говорил о «Египте», а Д. Г. Хогарт был в кресле председателя. В 1933-1934 гг. выступали Ормсби-Гор, Оливер Литтелтоц, Эдвард Григг, Дональд Сомервелл, Тойнби, Циммерн, Р. У. Сетон-Уотсон и лорд Лотиан. В 1938-1939 гг. список включал имена Уилсона Харриса, К. А. Макартни, Тойнби, лорда Хейли, А. Г. Б. Фишера, Гарольда Батлера, Кертиса, лорда Лотиана, Циммерна, Лайонела Хиченса и лорда Галифакса. Это довольно краткое описание демонстрирует, как много членов группы Милнера присутствовало на встречах. Это не означает, что группа монополизировала собрания или даже выступала на больший- стве из них. Заседания обычно проводились раз в неделю с октября по июнь каждого года, и, вероятно, члены группы выступали или председательствовали не более чем на четверти из них. Это, однако, составляет гораздо больший процент, чем их количество в институте, поскольку, когда там насчитывалось 2500 членов, из группы Милнера было не более 100 человек.
Материалы заседаний обычно печатались в сокращенном виде в «Журнале» института. Сначала это периодическое издание было
доступно только членам, но с января 1927 года оно открыто для публичной подписки. Первый номер был таким же анонимным, как и у «Круглого стола»: ни списка редакторов, ни адреса, ни подписи под вступительной редакционной статьей, представлявшей новый журнал. Однако в статьях были указаны имена выступавших. Когда он поступил в открытую продажу в январе 1927 года, на обложку было добавлено название института. Со временем он получил название «Международная жизнь» (International Affairs). Первым редактором, как станет известно из более позднего выпуска, был Гаторн-Харди. В январе 1932 года во главе издания была поставлена редакционная коллегия. Она состояла из Местона, Гаторна-Харди и Циммерна. Этот совет оставался у руля до тех пор, пока война не вынудила приостановить публикацию в конце 1939 года. Когда в 1944 году она была возобновлена в Канаде, в редакционную коллегию вошли Хью Уиндем, Джеффри Кроутер и X. А. Р. Гибб. Уиндем по-прежнему оставался председателем правления, но после войны состав совета несколько изменился. В 1948 году в нем было шесть членов, из которых трое являлись сотрудниками института, один был зятем сотрудника, пятый — профессором-арабистом в Оксфорде, последним был председатель, Хью Уиндем. В 1949 году к ним присоединился Адам Маррис.
В дополнение к «Истории мирной конференции» и журналу «Международная жизнь» институт публикует ежегодный «Обзор международной жизни» (Survey of International Affairs). Авторами являются либо члены группы, либо сотрудники института. Главными из них были Тойнби; его вторая жена, В. М. Боултер; Роберт Д. Стопфорд98, один из последователей Р. Г. Бранда, писавший раздел о репарациях каждый год; Г. В. Ходсон, который занимался эко-
комическими разделами в 1930-1938 гг.; А. Г. Б. Фишер, писавший эти разделы после Ходсона. «Обзор» включал приложение с документами, но с 1928 года они начали публиковаться отдельным изданием, обычно под редакцией Д. У. Уилера-Беннетта. Он стал членом группы Милнера и института при объединении. В 1924 году он основал службу по работе с документами, которую назвал Информационной службой по международным делам (Information Service on International Affairs), а в последующие годы публиковал ряд ценных сборников документов и другой информации по вопросам разоружения, безопасности, Международного суда, репараций и т.д., а также периодическое издание под названием «Вестник международных новостей» (Bulletin of International News). В 1927 году он стал почетным информационным секретарем КИМО, а в 1930 году институт выкупил его службу за 3 500 фунтов стерлингов и сделал ее информационным отделом института, оставив его руководителем. Когда в 1944 году возобновилась ежегодная публикация издания «Документы по международным отношениям» (Documents on International Affairs), его руководителем стала Моника Кертис (которая, возможно, связана с Лайонелом Кертисом), в то время как Уилер-Беннетт занимался другими делами. В 1938-1939 гг. он был приглашенным профессором по международным отношениям в Университете Вирджинии, в 1939-1944 гг. находился в Соединенных Штатах и занимал различные пропагандистские должности в Британской библиотеке информации, а также возглавлял Британскую миссию информационной войны в Нью-Йорке в течение двух лет. С 1946 года он, как представитель Британии, занимался редактированием около двадцати томов трофейных документов немецкого МИДА. А также читал лекции по международным отношениям в Нью-колледже, связи с которым у него появились, очевидно, благодаря группе Милнера.
С 1925 года «Обзор международной жизни», а также исследовательская кафедра международной истории в Лондонском университете финансируются за счет пожертвования в размере 20 000 фунтов стерлингов, предоставленного сэром Дэниелом Стивенсоном. Арнольд Д. Тойнби занимал как профессорскую, так и редакторскую должности с момента их основания. Он также получал вознаграждение за счет других грантов института. Когда был опубликован первый том «Обзора», охватывающий 1920-1923 гг., в Чатем-Хаусе 17 ноября 1925 года состоялся круглый стол, посвященный его критике. Хэд- лэм-Морли выступал в роли председателя, а главными ораторами были Кертис, Уиндем, Гаторн-Харди, Гилберт Марри и сам Тойнби.
Поскольку «Обзор» не охватывал дела Британского Содружества, кроме как в общих чертах, был создан проект параллельного исследования отношений с Британским Содружеством. Он финансировался за счет гранта Корпорации Карнеги в Нью-Йорке. Задача была возложена на УК. Хэнкока, члена «Всех душ» с 1924 года и профессора экономической истории им. Чичеле, проживающего во «Всех душах» с 1944 года. В 1940-1942 гг. он выпустил три тома «Обзора» с дополнительной юридической главой в первом томе, написанной Р. Т. Э. Лэтемом из «Всех душ» и группой Милнера.
Создание кафедры международной истории им. Стивенсона в Лондоне, контролировавшейся КИМО, подало группе идею создания аналогичных кафедр по исследованию других тем. В 1936 году сэр Генри Прайс пожертвовал кафедре международной экономики в Чатем-Хаусе 20000 фунтов стерлингов на семь лет. Ею управлял Аллан Г. Б. Фишер из Австралии.
В 1947 году там была учреждена еще одна кафедра: профессорство им. Эйба Бейли по связям с Содружеством. Ее возглавил Николас Мансерг, который ранее написал несколько статей по делам Ирландии, а затем опубликовал небольшую книгу по отношениям Содружества.
По условиям фонда институт имел право голоса при избрании профессоров на кафедру международной политики им. Уильсона
в Университетском колледже Уэльса в Аберистуите. В результате с момента ее основания должность занимали исключительно члены группы. Вот их список, имеющий важное значение:
А. Э. Циммерн (1919-1921).
К. К. Уэбстер (1922-1932)
Д.Д. Грин (1932-1934)
Д. Ф. Вранек, исполняющий обязанности (1934-1936)
Э. X. Карр (с 1936 по настоящее время)
Три имени нам уже знакомы. Что касается остальных, Иржи Вранек был секретарем Международного института по интеллектуальному сотрудничеству (будет обсуждаться вскоре). Джером Грин являлся представителем международного банковского бизнеса, близким к группе Милнера. Первоначально он был партнером Д. Д. Рокфеллера, но в 1917 году перешел в международную банковскую фирму Lee, Higginson, and Company из Бостона. В 1918 году стал американским секретарем Совета морского транспорта союзников в Лондоне (генеральным секретарем которого был Артур Солтер). Он поселился в Тойнби-Холле и установил отношения с группой Милнера. В 1919 году был секретарем комиссии по репарациям Мирной конференции (должность, на которой в 1920-1922 гг. его преемником стал Артур Солтер). В 1929-1932 гг. являлся председателем Тихоокеанского совета Института тихоокеанских отношений (Institute of Pacific Relations). Это мы обсудим чуть позже. Грин был попечителем и секретарем Фонда Рокфеллера (1913-1917), а также попечителем Рокфеллеровского университета и Совета по всеобщему образованию им. Рокфеллера (Rockefeller General Education Board) в 1912-1939 гг.
Исследовательские группы КИМО возникли благодаря ветре- чам группы «Круглый стол». Стивен Кинг-Холл назвал их «неофициальными королевскими комиссиями, уполномоченными советом Чатем-Хауса исследовать конкретные проблемы». Эти исследовательские группы, как правило, состояли из лиц, не являвшихся членами группы Милнера, их доклады часто публиковались институтом.
В 1932 году Фонд Рокфеллера выделил институту грант в размере 8000 фунтов стерлингов в год на пять лет для развития метода исследования в группах. В 1937 году этот срок был продлен еще на пять лет.
В 1923 году у Лайонела Кертиса появился друг канадец, полковник Р. У. Леонард, который настолько заинтересовался работой института, что купил для него дом лорда Киннэрда на Сент-Джеймс- сквер, 10. Так как в этом здании когда-то жил Уильям Питт, оно было названо «Чатем-Хаус», обозначение, которое теперь обычно применяется к самому институту. Единственное условие, связанное с подарком, заключалось в том, что институт должен был собирать такие пожертвования, чтобы выделять по крайней мере 10000 фунтов в год на содержание здания. Поскольку там не было подходящего зала для собраний, сэр Джон Пауэр, почетный казначей, дал 10000 фунтов стерлингов, чтобы построить его в задней части. Само здание было отремонтировано и обставлено под присмотром миссис Альфред Литтелтон, которая, как и ее покойный муж, но в отличие от сына Оливера, была членом группы Милнера.
Получение Чатем-Хауса в дар вызвало серьезный кризис в институте, так как группа во главе с профессором А. Ф. Поллардом (членом «Всех душ», но не группы Милнера) выступила против принятия подарка из-за финансовых обязательств, связанных с ним. Кертис предпринял попытку мобилизовать группу Милнера и заставить оппозицию сложить оружие. Этот эпизод упоминается в письме Джона Дава Бранду от 9 октября 1923 года.
Эта история раскрывает тему финансовых ресурсов, имевшихся в распоряжении института и группы Милнера в целом. К сожалению, мы не можем рассмотреть этот вопрос здесь, но очевидно, что обществу с такими связями, как группа Милнера, не составляло труда финансировать КИМО. Как правило, средства поступали от различных фондов, банков и промышленных концернов, с которыми она была связана. Первое пожертвование, всего 200 фунтов, поступило в 1919 году от Эйба Бейли. В последующие годы он продолжал
финансирование и в 1928 году начал предоставлять 5000 фунтов стерлингов в год бессрочно при условии, что институт никогда не будет принимать членов, не являющихся британскими подданными. Когда сэр Эйб умер в 1940 году, в ежегодном отчете совета было сообщено: «В связи с кончиной сэра Бейли совет и все члены Чатем-Хауса оплакивают потерю своего самого щедрого основателя». Все эти годы сэр Эйб оплачивал и другие расходы. Например, когда институт в ноябре 1935 года организовал обед в честь генерала Смэтса. Все это он делал как ученик лорда Милнера, принципы имперской политики которого всегда разделял.
Среди других меценатов можно назвать следующих. В 1926 году попечители Фонда Карнеги Великобритании (Хиченс и Джанет Кортни) дали 3000 фунтов на книги; Банк Англии пожертвовал 600 фунтов; Д.Д. Рокфеллер подарил 3000 фунтов. В 1929 году около десятка крупных банков и корпораций пообещали институту ежегодные гранты. В советы директоров большинства из них входили один или несколько членов группы Милнера. Среди них были Anglo- Iranian Oil Company; Bank of England; Barclay’s Bank; Baring Brothers; British American Tobacco Company; British South Africa Company; Central Mining and Investment Corporation; Erlangers, Ltd; Ford Motor Company; Hambros’ Bank; Imperial Chemical Industries; Lazard Brothers; Lever Brothers; Lloyd’s; Lloyd’s Bank; Mercantile and General Insurance Company; Midland Bank; Reuters; Rothschild and Sons; Stem Brothers; Vickers-Armstrong; Westminster Bank и Whitehall Securities Corporation.
С 1939 года основными спонсорами института стали семья Астор и сэр Генри Прайс. В 1942 году последний дал 50000 фунтов стерлингов на покупку дома по соседству с Чатем-Хаусом для расширения библиотеки (руководителем которой был Э. Л. Вудворд). В том же году лорд Астор, который давал 2 000 фунтов в год с 1937 года, пообещал 3000 фунтов в год в течение семи лет на создание Мемориального фонда лорда Лотиана для улучшения отношений Соединенных Штатов с Великобританией. В это же
время каждый из четырех сыновей лорда Астора обещал выплачивать 1000 фунтов в год в течение семи лет в общий фонд института.
Чатем-Хаус установил тесные связи с рядом других подобных учреждений, особенно в доминионах. Кроме того, была создана параллельная организация, считавшаяся филиалом в Нью-Йорке. Этот Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations) не был основан американской группой, которая присутствовала на встрече в отеле Majestic в 1919 году, однако был взят ею под практически полный контроль сразу же после основания в том же году. Эта группа состояла из экспертов американской делегации на Мирной конференции, которые были наиболее тесно связаны с J.P. Morgan and Company. Банк Моргана никогда не предпринимал никаких серьезных действий, чтобы скрыть свою позицию в отношении Совета по международным отношениям. Список должностных лиц и членов совета директоров печатался в каждом номере журнала Foreign Affairs и всегда был полон имен единомышленников, партнеров и сотрудников J.P. Morgan and Company. Как утверждал Стивен Кинг-Холл, КИМО согласился считать Совет по международным отношениям своим американским филиалом. Отношения между ними всегда были очень близкими. Например, публикации одного доступны по сниженным ценам для членов другого; они часто посылают друг другу книги в дар (совет, например, передал институту семидеся- ™пятитомное издание «Международные отношения Соединенных Штатов» («Foreign Relations of the United States») в 1933 году); служащие этих двух организаций тесно контактируют друг с другом (например, во время войны Тойнби оставил рукопись томов 7-9 труда «Исследование истории» («А Study of History») в хранилище совета).
Чатем-Хаус создавал филиалы в различных доминионах, но это был медленный процесс. Каждый раз институт доминиона формировался вокруг ядра, состоявшего из членов группы «Круглый стол» в этом регионе. Самые первые были созданы в Канаде и Австралии в 1927 году. Этот вопрос обсуждался в 1933 году на первой
неофициальной конференции по отношениям с Британским содружеством (Торонто), где было принято решение распространить систему на Новую Зеландию, Южную Африку, Индию и Ньюфаундленд. Институт в последнем регионе был основан Циммерном во время его визита туда в том же году. Остальные были созданы в 1934-1936 гг.
Как мы уже говорили, руководителями институтов международных отношений в доминионах были члены группы Милнера и их близкие соратники. В Канаде, например, Роберт Л. Борден был первым президентом (1927-1931), Н.У. Роуэлл — вторым, сэр Джозеф Флавель и Винсент Масси являлись вице-президентами, Глейзбрук — почетным секретарем, а Перси Корбетт — одним из самых важных членов. Из них первые три были единомышленниками и соратниками группы Милнера (особенно Бранда) в период Первой мировой войны, последние четыре были ее членами. Когда в 1936 году был создан индийский институт, это было сделано в доме вице-короля на собрании, созванном лордом Уиллингдоном (двоюродным братом Бранда). Роберт Сесил прислал сообщение, которое было зачитано Стивеном Кинг-Холлом. Сэр Морис Гвайер из «Всех душ» стал членом совета. В Южной Африке Б. К. Лонг из «Детского сада» считался одним из самых важных членов. В австралийском институте сэр Томас Бавин был президентом в 1934-1941 годах, а Ф. У. Эглстон — одним из его главных основателей и вице-президентом в течение многих лет. У. Дауни Стюарт был президентом Института международных отношений Новой Зеландии с 1935 года. Естественно, группа Милнера не монополизировала членство или руководящие позиции в этих новых институтах больше, чем в Лондоне, поскольку это шло бы в разрез с главной целью, которой они хотели достичь при их создании, а именно — распространить свое влияние на более широкие круги.
Различные институты международных отношений были тесно связаны с отделениями Института тихоокеанских отношений. Изначально он был основан в г. Атлантик-Сити в сентябре 1924 года как
частная организация для изучения проблем Тихоокеанского бассейна. В его состав входили представители восьми стран, имевших интересы в этом регионе. Представители Соединенного Королевства и трех британских доминионов были тесно связаны с группой Милнера. Первоначально каждая страна имела свое отделение, но к 1939 году в четырех британских регионах местный Институт тихоокеанских отношений слился с местным Институтом международных отношений. Еще до этого оба института в каждой стране имели практически взаимозаменяемых служащих, среди которых доминировали члены группы Милнера. В Соединенных Штатах Институт тихоокеанских отношений никогда не сливался с Советом по международным отношениям, но на оба оказывали сильное влияние единомышленники Д. П. Моргана и других международных банкиров. Главной фигурой в Институте тихоокеанских отношений Соединенных Штатов в течение многих лет оставался Джером Д. Грин, бостонский банкир, близкий к Рокфеллеру и Моргану, бессменный секретарь Гарвардского университета.
Институты тихоокеанских отношений проводили совместные совещания, аналогичные неофициальным конференциям по отношениям с Британским Содружеством, и группы делегатов от британских организаций-членов были сходны. Эти встречи проводились каждые два года, сначала в Гонолулу в 1925 году, затем вновь в Гонолулу (1927), в Киото (1929), в Шанхае (1931), в Банфе (1933) и в Йосемити (1936). Ф. У. Эглстон из Австралии, член группы Милнера, был председателем большинства первых встреч. В периоды между заседаниями центральным и бессменным органом, созданным в 1927 году, был Тихоокеанский совет. В 1930 году по крайней мере пять из семи его членов были представителями группы Милнера, как видно из следующего списка:
Тихоокеанский совет (1930)
Джером Д. Грин из Соединенных Штатов
Ф. У. Эглстон из Австралии
Н. У. Роуэлл из Канады
Д. 3. Т. Юи из Китая
Лайонел Кертис из Соединенного Королевства
И. Нитобе из Японии
Сэр Джеймс Аллен из Новой Зеландии
О том, насколько связи между всеми этими организациями были тесными, можно понять из инспекционной поездки, которую Лайонел Кертис и Ивисон С. Макадам (секретарь Чатем-Хауса, преемник Ф. Б. Бурдийона с 1929) совершили в 1938 году. Они не только посетили Институты международных отношений Австралии, Новой Зеландии и Канады, но и приняли участие в принстонском заседании Тихоокеанского совета Института тихоокеанских отношений. Затем они расстались, Кертис отправился в Нью-Йорк, чтобы выступить на обеде Совета по международным отношениям и посетить Фонд Карнеги, а Макадам отправился в Вашингтон, в Фонд Карнеги и Брукингский институт.
Через Лигу наций, где влияние группы Милнера было очень велико, КИМО смог распространить свое интеллектуальное влияние на страны за пределами Содружества. Это осуществлялось, например, через Организацию по интеллектуальному сотрудничеству Лиги Наций. Она состояла из двух основных частей: Международного комитета по интеллектуальному сотрудничеству, являвшегося консультативным органом, и Международного института по интеллектуальному сотрудничеству, представлявшего собой исполнительный орган комитета со штаб-квартирой в Париже. Международный комитет насчитывал около двадцати членов из разных стран; Гилберт Марри был главным основателем и председателем с 1928 года и до его роспуска в 1945 году. Международный институт был создан французским правительством и передан Лиге Наций (1926). Его директором всегда был француз, но с 1926 по 1930 год заместителем являлся Альфред Циммерн, который и был руководителем по
сути. Совет директоров состоял из шести человек, Гилберт Марри был одним из них с 1926 года.
Интересно отметить, что с 1931 по 1939 год индийским представителем в Международном комитете по интеллектуальному сотрудничеству был Сарвепалли Радхакришнан. В 1931 году он был профессором философии в Калькуттском университете. Вызывает интерес его дальнейшая карьера. Он был посвящен в рыцари в 1931 году, стал профессором восточных религий и этики им. Сполдинга в Оксфорде в 1936 году и членом «Всех душ» в 1944 году.
Начиная с 1928 года профессор Циммерн организовывал ежегодные круглые столы в Берлине под эгидой Международного института по интеллектуальному сотрудничеству. Они назывались Международными научно-исследовательскими конференциями и были посвящены попыткам выяснить точки зрения различных наций на международные проблемы. В состав членов научных конференций входили двадцать пять организаций. Двадцать из них представляли собой координационные комитеты, созданные для этой цели в двадцати различных странах. Остальными пятью были следующие международные организации: Академия международного права в Гааге; Европейский центр Фонда Карнеги за международный мир; Женевская школа международных исследований; Высший институт международных исследований в Женеве; Институт тихоокеанских отношений. В двух из них преобладало влияние группы Милнера и ее ближайших союзников. Кроме того, группа оказывала решающее воздействие на Координационные комитеты Британского Содружества, особенно Британский координационный комитет по международным исследованиям. Члены этого комитета были назначены четырьмя организациями, три из которых контролировались группой Милнера. Это были:
1) КИМО,
2) Лондонская школа экономики и политических наук,
3) факультет международной политики в Университетском колледже Уэльса, Аберистуит и
4) кафедра международных отношений им. Монтегю Бертона в Оксфорде.
Мы уже указывали, что последняя кафедра в значительной степени контролировалась группой Милнера, поскольку ее члены всегда имели перевес в совете, избиравшем руководство. По־види- мому, этого нельзя было обеспечить с помощью первоначальной структуры, и потому в середине 1930-х годов она была изменена. После этого в совет вошли семь членов:
1) ректор Оксфорда в силу должности;
2) глава Баллиола в силу должности;
3) виконт Сесил Челвуд;
4) Гилберт Марри, бессрочно;
5) Б. X. Самнер;
6) сэр Артур Солтер;
7) сэр Д. Фишер Уильямс из Нью-колледжа.
Таким образом, по крайней мере четверо из этого совета были членами группы. В 1947 году избирательный совет на должность профессора им. Монтегю Бертона состоял из Р. М. Баррингтон- Уорда (редактора «Таймс»), мисс Агнес Хэдлэм-Морли (дочери сэра Джеймса Хэдлэма-Морли из группы), сэра Артура Солтера, Р. К. К. Энсора и еще одного участника, который должен был назначаться колледжем Баллиол. Именно этот совет, по-видимому, назначил мисс Хэдлэм-Морли профессором им. Монтегю Бертона, когда Э. Л. Вудворд ушел в отставку в 1947 году. Как видно, влияние группы Милнера было превалирующим, и лишь один из пяти членов (Энсор) явно не являлся ее членом.
КИМО имел право назначать в Координационный комитет трех человек. Двое из них обычно являлись представителями группы Милнера. В 1933 году, например, этими тремя были лорд Местон, Клемент Джонс и Тойнби.
Заседания Международных научно-исследовательских конференций были организованы таким же образом, как и на других
встречах, проходивших под контролем группы Милнера, например, на неофициальных конференциях по отношениям с Британским содружеством. И материалы публиковались Институтом по интеллектуальному сотрудничеству аналогично материалам только что упомянутых конференций, за исключением того, что многочисленные докладчики назывались по именам. Чтобы продемонстрировать примеры работы Международных научно-исследовательских конференций, можно упомянуть, что на четвертой и пятой сессиях (Копенгаген в 1931 и Милан в 1932) они рассматривали проблему «Государства и экономической жизни», на седьмой и восьмой (Париж в 1934 и Лондон в 1935) — вопрос «Коллективной безопасности», на девятой и десятой (Мадрид в 1936 и Париж в 1937) — проблему «Преподавания международных отношений в высших учебных заведениях».
На всех этих конференциях группа Милнера играла важную роль. Они могли бы взять британские делегации на этих ветре- чах под свой полный контроль, если бы захотели, но, с типичной для группы Милнера скромностью, они не делали никаких попыток к этому. Их влияние особенно ярко проявилось на лондонской встрече 1935 года. Тридцать девять делегатов из четырнадцати стран собрались в Чатем-Хаусе, чтобы обсудить проблему коллективной безопасности. От Великобритании было десять делегатов. В их число входили доктор Хью Далтон, профессор X. Лаутерпахт, капитан Лидделл Харт, лорд Литтон, профессор А. Д. Макнейр, профессор К. А. У. Мэннинг, доктор Д. Дэвид Митрани, контр-адмирал X. Г. Тёрс- филд, Арнольд Тойнби и профессор К. К. Уэбстер. Кроме того, двух делегатов направила Женевская школа международных исследований: Д. X. Ричардсона и А. Е. Циммерна. Британская делегация представила на конференции три меморандума. Первый, исследование «Санкции», был подготовлен КИМО и опубликован в дальнейшем. Второй — «Британское мнение о коллективной безопасности», был создан Британским координационным комитетом. Третий, сборник
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги