Апокрифы Древней Руси. Тексты и исследования

Изначала ненавидящий людей злой наставник дьявол, борющийся с хотящими жить благоверно во Христе, ставит князем и царем [такого человека, который] как дикий зверь одерживает верх над проповедниками истинной веры. И был в то время князь, родом персианин, по имени Дадиян[286], топарх[287] Тавроликий[288], Персармернии[289] и еще Палестинской земли. [Он] послал в Диосполь[290] и Галилею[291], собственные свои владения, приказание: «пусть все приносят жертву мерзким идолам». Был муж некий в Диосполе, синклит[292], по имени Герои[293]. [Он] был язычник и всегда приносил жертву мерзким идолам. [Его] жена — Полихрония[294], христианка, непрестанно молящаяся Богу и жертвы и гимны [молитвенные песнопения] втайне воссылающая Христу Богу, [но] не открывающая своего христианства из-за гнева властелина. Тогда [Полихрония] зачала от идолослужителя, и [они] родили святого отрока и мученика Христова Георгия. Рожденный же святой отрок, воспитанный в благой вере и целомудрии, был склонен своей матерью сподобиться святого крещения, втайне от отца своего, святыми мужами: епископом и попом. И [он] служил Господу Богу нашему Иисусу Христу с матерью своею. Отец же его, Герон, упросил царя и поставил кумира. В один же из дней сказал ему [Георгию] отец его: «Чадо, пойдем в храм великих богов и принеси им со мною жертву и кадило, пусть [они] тебе жизнь дадут, [они] же тебе сотворили тело и благородство это». Ибо не знал [отец], что [Георгий] — христианин. Услышав же эти слова от своего отца, Георгий, вздохнув, сказал: «[Я] не могу пойти в храм богов твоих и жертвы им принести. Не соблазняйся, отче, не слушай демона, но послушай меня, [и] я тебе укажу Бога истинного живогр, ему же поклонимся и спасены будем, Он же сотворил небо и землю, море и все, что в них. И дает [Он] жизнь всякой твари, [которые] творят волю Его, ибо [так] учат книги пророческие. А эти боги, которые не сотворили [ни] неба, ни земли, пусть погибнут, [ибо они] идолы и руками сотворены: говоришь им — не слышат, подашь им знак — и не видят, падают — и не встают. Из сего разумей, отче, что и нам помочь не могут. Но послушай меня, отче, да избежим соблазна идольского, да спасет нас Иисус Христос, Бог наш. И знай это, отче, что Павел был некогда гонитель церквам. [И] снизошла на него благодать, и стал апостолом, и хорошим исповедником, и учителем, [после того] как возлюбил Христа».

Сказал же [Георгию] отец его: «Увы мне, чадо мое сладкое! Кто тебя научил ереси этой? Не знаешь ли, какая эта глупость — невежст-венные христиане, [которые] в жестоких муках умирают? Пойдем же, чадо, и принесем им [кумирам] жертву и кадило. Тебе же жизнь давшие [пусть] пощадят тебя, пусть не предадут тебя смерти, разгневавшись. И [ты] не сведешшь от скорби по тебе в ад меня, старика, и мать твою». Бог же — человеколюбец, желая воистину показать человеколюбие свое и желая в благоразумие обратить [Герона], в ту [же] ночь сделал [так, что Герои почувствовал, будто его] огнем жгли лютым. Наутро же следующего дня [Герон] позвал сына своего Георгия и сказал: «Чадо мое сладкое! [Ты] хорошо мне рассказал о вере христианской, [хотел] мне показать Бога их [христиан], и не послушал [я] тебя. Сейчас же горю в огне этом. Постарайся же и скажи христианам, пусть умолят Бога своего, да избавлюсь [я] от беды и огня сего страшного, ибо велик Бог их [христиан], который мне это явил во сне». Святой же Георгий сказал: «Если веруешь в Господа нашего Иисуса Христа всем сердцем своим и всею душою своею, [то] не только от огня этого избавит тебя, но и от всех грехов твоих, которые ты сотворил от юности твоей, и жизни вечной удостоит тебя». Отец же его [Георгия] воскликнул громко:» [Верую в Бога, [которого] чтут христиане!» И наполнился Георгий радостью великой от обращения отца своего. Взглянув на небо, [он] сказал: «Благодарим тебя, Господи Иисусе Христе, ныне и всегда, ибо не отдалил [Ты] милость свою от избегающих Тебя, но находишься вблизи [от тех, кто] далек [от Тебя] и мудрости Твоей». [Георгий] же быстро пошел и призвал праведного мужа [священника], [который], придя, сотворил молитву над ним [Героном], и тотчас отступил от него [Герона] огонь. Наставили [подготовили к принятию веры] его [Герона] и крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа. [Герон] удостоился Святого причастия, прожил 15 дней и так окончил жизнь свою, веруя в Христа.

Георгий же преисполнился Духа Святого и веры и все идолы отца своего и [те], которые были золотые и серебряные, сокрушив и все богатство раздав нищим, поспешил к матери своей, лишь только это сделал. Синклит же некий, по имени Селиван, увидев разорение храмов и сокрушение суетных идолов и мерзких богов, преисполнился великой жалости. Взяв жреца языческого, пришел к царю Дадияну, говоря: «Усердно просим тебя, царь! Георгий, сын Герона-схоластика[295], ради учения галилейского богов наших сокрушил, и храмы разорил, и жреца прогнал». Царь же Дадиян велел привести святого Георгия в судилище, где, сев, сатрапам[296] пришедшим — Транквилину[297], и Магнентию, и Феогнию — и всем стоящим перед собой велел им мучить [Георгия]. И, взглянув на мученика, как лев свирепый, сказал ему: «Какой ты веры, или какой земли, или как твое имя?» Георгий сказал с достоинством: «Первое имя — христианин, человеческим же именем называюсь Георгий, родом из Каппадокии[298], сын же Геронтия-синклита. И родила меня и воспитала Палестинская страна». Царь же сказал: «Отец твой где живет?» Георгий сказал: «В Вышнем Иерусалиме[299], отошел уже к небесному царю». Царь же сказал: «К какому войску ты причислен?»

Георгий сказал: «А на земле я не воин пленному царю, но воин небесному царю, который помогает мне против врага». Царь же сказал: «Злая голова, [ты] достоин многих мук. Как смел ты ослушаться моего повеления, и храмы разорил, и богов сокрушил, и жреца прогнал, и всех золотых богов и серебряных раздал нищим? Приблизься и принеси жертву им [богам] перед всеми и избавишься от мук тех». Георгий сказал: «Я, царь, как раньше сказал, христианин, и на Бога моего уповаю, и повелениями твоими пренебрегаю. И храмы, как [ты] говоришь, разорил, и жреца прогнал. Пусть многие души человеческие не соблазнятся, но познают Бога живого, истинного творца неба и земли, и тому поклонятся, и пусть не чтут демонов идольских». Царь же сказал: 'Теорий, вижу, что ты очень мудр». Георгий сказал: «Эта мудрость[300] не от меня, но от Бога моего, который мне дает ее от щедрости своей, завершая высшее проявление добрых дел, добро-деяния и славы небесной, [которые] есть ветви цветные, существующие у нее [мудрости], Божью славу, и веру крепкую, и честь содержащие. [Они] небесному царству наследники бывают». Тогда царь сказал ему: «Георгий, отстань от ереси той и принеси жертву богам, пусть душа твоя не впадет в соблазн». Георгий сказал: «Царь неправедный, в ответ тебе, разжигаемому отцом твоим дьяволом, [ты] принуждаешь меня принести жертву несуществующим богам, но я хочу жертву принести Богу моему». Увидев же, что его оскорбили, [царь] велел стеречь его [Георгия]. Было уже время обеда. Вошел Георгий в темницу, распевая такой псалом: «Зачем волнуются народы и племена замышляют неосуществимое?[301] Господь же есть свет, спаситель мой, [тогда] кого мне бояться?» И, закончив псалом, сказал: «Аминь». На следующее утро велел царь привести [Георгия]. Георгий же, когда его вели, пел: «Боже, Боже мой, услышь! Господи, не оставь уповающих на Тебя». Когда Георгий предстал перед [царем], сказал царь Георгию: «[Если] не откажешься от невежества того и не принесешь [жертву] богам, то лишишься жизни». Георгий сказал: «Беззаконник, отверженный от истины! Ведь я же сказал тебе, я — христианин, не принесу жертву идолам, не поклонюсь им». И разгневался [царь], велел бить его [Георгия], растянув, четырьмя жилами сырыми. Мученик же, взглянув на небо, сказал: «Боже мой! Помоги мне, Господи, поспеши на помощь мне». И это сказал, [и] не чувствовал мук. Опять же велел [царь] бросить его [Георгия] в колодец, куда вставляется медный чан, и шестом медным с зарубками на конце бить [Георгия] по голове. Святой же, когда его били по голове, говорил: «Господи Иисусе Христе! Укрепи меня терпеть муки эти ради Тебя». Слуги же изнемогли. Увидев же жестокий змей Дадиан, что не причинили [вреда] ему [Георгию] муки, велел сделать колесо, и вбить в него острые полосы железа и ножи острые, и положить на них мученика. Когда же пришел святой, и, увидев колесо, испугался, и сказал [себе]: «Георгий! Понимаешь, какой жребий выпал тебе. Я вижу, что Господь наш Иисус Христос, вечный царь, укрепит тебя и везде поможет тебе. Ныне же неужели боишься? И пусть [не] скажет враг твой, [что ты боишься], — я [Георгий] укрепился против него». И, посмотрев на небо, стал молиться, говоря:

«Владыко Господи неба, и земли, и всей твари, помощник тем, кто имеет страх перед Тобой. Сделай [так, чтобы я стал] истинным мучеником Твоим, и пусть прославится имя Твое во веки веков. Аминь». И когда закончил молитву, возлег на колесо и забылся святой. И вот ангелы служат ему. Царь же, это увидев и подумав, [что] умер [Георгий], воскликнул к стоящим перед ним: «Видите, как ничтожен бог галилейский, а боги наши сильны. Почему не пришел Христос избавить его от колеса?» Так сказал мучитель. И раздался глас с небес: «Раб мой Георгий! Не бойся, очнись от сна своего, мужайся и крепись!» Когда же раздался голос, [обращенный] к мученику, и тотчас колесо распалось. А мученик встал, крича: «Видите, велик Бог христианский, а ничтожны боги эллинские». Разгневался же царь, повелел принести вола медного и возложить на него мученика, подложить под него [мученика] усохшие сучья и по шесть мужей бить его [мученика] по хребту батогами. После того как он претерпит эту муку, повелел подвесить его и раскаленными прутьями бить по всему телу его. Мученик же Христов терпел, молясь. И вдруг прутья отпали от него. Опять же [царь] повелел возложить его [Георгия] на сковороду железную чревом, а огонь горящий еще усилить и палицами сырыми бить [Георгия] по хребту. И уксус смешать с солью, лить [его] на струпья и куском сукна тереть. Мученик же терпел, молясь и говоря: «Господи! Помоги мне, ибо страх охватывает меня». Был же глас к нему: «Георгий! Крепись, ибо Я с тобой». Опять же повелел царь перепилить его [Георгия] пилою. Пила же отупела, и слуги изнемогли. И ничего им не удалось достичь. Повелел царь принести котел, и влить в него масло, и раскалить [котел], и положить в него мученика. Георгий же, взглянув на небо, сказал: «Господи, Ты послал росу небесную на трех отроков в печь. Помоги мне и посрами дьявола». Сотворилось Христово знамение: [вода] была свергнута в котел, и тотчас котел остыл и огонь погас. И все видящие [это] удивились. И многие уверовали в Господа. И опять повелел мучитель разварить сало, серу и смолу и кипящим [составом] обливать [Георгия]. И шлем раскаленный возложить на голову его, и свечами поджигать ребра ему, опалять [свечами] проповедника и говорить: «Повиновением храму не должны пренебрегать, честным же богам не досаждайте». Христов же мученик, взглянув на небо, сказал: «Господи Иисусе Христе, окажи мне милость и избавь меня от мук этих». И это сказал и не стал чувствовать мук. Царь увидев, что ничего ему не делается, начал ему [Георгию] говорить кроткие слова: «Георгий, клянусь богом Солнца и милостивыми богами! Милую тебя, как свое чадо. Но послушай меня, как отца своего, дающего тебе добрый совет. Пойди и принеси жертву богам бессмертным, и сделаю тебя вторым [человеком] в царствии моем». Георгий сказал: «Ныне кротко [ты говоришь], ты убедил меня, принесу жертву им [богам]. Но, слышишь, царь, солнце уже на заходе, и не могу принести жертву, но вели: пусть затворят меня в темнице, утром принесу жертву им [богам]». Царь же рад был и сказал ему: «Я на муку тебя не предам, но раны, которые ты получил [в результате мучений], принеси мне, как своему отцу. Ныне же войди во внутреннюю мою палату и там ночуй». Когда он [Георгий] вошел [в палату] и когда был вечер, преклонил колени, молился всю ночь, говоря: «Кто Бог великий, как не Бог наш, Ты Бог, творящий чудеса». И еще говорил: «На тебя, Господи, уповал». И, закончив молитву, сказал: «Аминь». На следующее утро сказал скопец царю: «Георгий, — учитель галилейский, всю ночь не спал, призывал богов своих». Царица же увидеть хотела [Георгия], и позвала мученика, и сказала ему: «Скажи мне, что это за слова, которые ты говорил в эту ночь и что я слышала эти разные [слова]. Научи меня, что есть Бог твой, которого ты призываешь на помощь». Георгий сказал: «Бог мой велик. Он же сотворил небо, и землю, и море, и человека, и всю тварь; слепым зрение дает, хромым — [возможность] ходить. Заблуждающихся наставляет на истину». Царица сказала: «Также мне говорят, что Бог христианский есть человек». Георгий сказал: «Послушай, царица, [ты спрашиваешь], как придет Бог на землю и [в каком виде] людям явится? [Так] Давид говорит: сидящим на херувимах явился Ефрему. [Бог Ефрему сказал]: Собери войско и спасешь [народ]». Моисей сказал: Снизойдет [Бог], как дождь на руно. Аввакум сказал: Услышал о тебе [Господи] — и убоялся, познал дела твои — и удивился». Царица сказала: «Что есть дождь, и кто есть руно, и кто слышал — и испугался, и кто увидел — и удивился?» Георгий сказал: «Руно есть девственница, а дождь есть Христос, сошедший с небес. Дождь же — Слово Божье и вселилось в чрево Девы Марии, изошло же без вреда [Деве Марии]. И явился человеком, и да спасет человека». Пришел святой, [и] сказал ему царь: «Пойдем в храм великих богов и принесем им жертву, как ты обещал». Сказал Георгий: «Иду и принесу им жертву». Царь же повелел известить [всех], [чтобы] всем собраться [и увидеть], как Георгий хочет принести жертву Аполлону[302]. [Георгий] же пришел в храм [и] сказал: «Спасайтесь от меня, боги эллинские, ибо я с великим гневом пришел к вам». И снял пояс свой, [и] вскочил в храм. И набросил [пояс] на шею Ираклию[303], и, сбросив [кумира], [обратил] его в пыль. Видевшие же погибель богов жрецы привели его [Георгия] к царю. Рассказали случившееся. Сказал же мучитель: «Треверте[304] окаянный! Не обещался ли ты принести жертву богам? Так зачем смел ты сотворить такое? Почему ты не принес жертву им? Не знаешь, что смерть твоя во власти моей». Теорий сказал: «Окаянный! Почему они себе не могут помочь? Скажи, что [они] сделают, когда придет Господь судить живых и мертвых?» Царь же повелел, заковав, посадить [Георгия] в темницу. И пришел [царь] к царице, и сказал: «Горе мне, Александра! Изнемог я от народа христианского, особенно же от губителя этого». Царица сказала: «Отстань от рода христианского, ибо Бог их велик, и я в Него верую». Тогда воскликнул царь: «Горе, мне Александра! И ты обманута». И взял ее за волосы, и вывел ее. И сказал всё [тем], которые стояли там. Тогда повесили ее на кол [копье], и не было голоса от нее. И повелел [царь] принести мялку и измельчить ей [царице] сосцы. Она же изнемогла от той муки. Взглянув на мученика, сказала [царица]: «Помолись за меня, ибо изнемогла от мук этих, веруя словам твоим». Георгий сказал: «Потерпи немного и обретешь бессмертие». Царь же, видев терпение ее, повелел обезглавить ее. Она же [царица] сказала мученику: «Святой Георгий! Что я [должна] сделать, ибо я не христианка». Он же сказал: «Иди, Александра. Крестишься своей кровью». Она же сказала: «Истинный Бог, которого я познала через Георгия, упокой душу мою в Царствии Твоем». И [когда] это сказала и исповедовалась, ей отсекли голову, месяца апреля в 15-й день, час же был шестой. Царь же сказал мученику: «Георгий! Вот ты царицу погубил, теперь берегись меня». Георгий сказал: «Вот перед тобою стою, делай что хочешь: телом владеешь, а душою — Бог один». Сидя же, царь приказал, сказав [так]: «Георгий — учитель галилейский — противится повелению царя и не поклонился неповинным богам, [поэтому] будет наказан». Он же [Георгий] выслушал это приказание, желая пострадать до конца и [обрести] венец [мученика]. Мать же его, видев, как [Георгий] приказание [царя] принял, взглянув на небо, сказала: «Боже, прими жертву Авраама, [который] Исаака, сына своего, [отдал] на жертвоприношение, также прими сына моего, Георгия, в Царствии Твоем». И так, помолившись, сказала: «Молись за меня, чадо, пусть [я] прежде тебя умру». Царь же, слышав ее, мученику говорящую, призвал ее и сказал: «Как твое имя?» Она же сказала: «Полихрония; христиане мы, как и сын мой». Царь же сказал ей: «Ты ли научила [Георгия] оскорблять богов и не поклоняться им». Она же сказала: «Мы Богу Вышнему служим, а не бесов чтим». Царь же сказал: «Полихрония! Откажись от невежества того и принеси жертву богам, ибо окаянный твой сын мечу будет предан». Полихрония сказала: «Раньше [я] сказала, [что] христианка, а дьяволам не приношу жертву, но тело свое приношу к Господу Иисусу Христу». Царь же, разгневавшись, повелел, растянув ее, бить жилами сырыми, и, опять подвесив, колоть ее, и свечами поджигать ребра ее, и в сапоги железные раскаленные обуть ее. Мученица же, страдая, призывала Христа и предала дух свой. Взяли христиане тело ее [и] погребли. Мученик же Христов, увидя мать свою, прежде него умершую, и народ, вокруг стоящий, и взглянув на небо, молился [и] говорил: «Господи Боже неба и земли! Послушай голоса молитв моих, дай мне и пусть будет [так, если кто] в страхе, или в беде, или в притеснении призовет Тебя, Отца небесного, именем раба твоего Георгия, пусть спасен будет. Тебе же слава вечно. Аминь».

Был к нему [Георгию] голос, говорящий: «Георгий, раб мой! Услышал молитву твою, приди. Умирая мученической смертью, обретешь бессмертие». И, повернувшись, Георгий сказал палачу: «Подойди, закончи приказанное». И подошел палач, и отсек голову ему [Георгию], и тотчас небо сделалось облачным, и землетрясение [было] великое, и молнии, и туча великая. И взяли христиане тело [Георгия], положили его с Полихронией в честном месте в Диосполе. Умер же святой Георгий месяца апреля в 23-й день в восьмой час с именем царствующего Господа нашего Иисуса Христа. Ему же слава ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

КОММЕНТАРИИ

«Георгиево мучение» — один из наиболее широко распространенных в славянской литературе агиографических памятников. А.И. Кирпичников выделил три редакции жития-мартирия, указав при этом, что история текста и взаимоотношение редакций требуют дополнительного изучения. Список XVI в. из Синодальной библиотеки № 321, взятый для перевода, согласно классификации А.И. Кирпичникова, относится к третьему варианту легенды о Георгии, где мучителем святого выступает персидский царь Дадиан (в тексте: «князь, родом персианин, по имени Дадиян»(Дадиан)), указываются родители Георгия: отец Герои и мать Полихрония, а местом мучения является город Диосполь. Этот апокриф и сюжетно близкий к нему второй вариант (по А.И. Кирпичникову) были внесены в списки запрещенных книг (см.: Кирпичников А.И. Св. Георгий и Егорий Храбрый. СПб., 1897).

В Синодальном списке № 321 имеются непонятные места. Часть из них можно исправить, привлекая список Торжественника XIV в. из собр. А.И. Хлудова, № 195 (см.: Веселовский А.Н. Разыскания в области русских духовных стихов. II: Св. Георгий в легенде, песне и обряде // Записки императорской Академии наук. Т. 37. Кн. 1. Приложение № 3. СПб., 1880. С. 63; Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. I: XI—первая половина XIV в. Л., 1987. С. 144-146).

Великомученик Георгий (?—303), уроженец Каппадокии, казненный Диоклетианом, — один из самых почитаемых святых-воинов в Византии и в Древней Руси. Его почитание на Руси утвердилось с именем Победоносец. Образ святого Георгия стал частью герба Москвы.