Ассистент дьявола

Глава 17

Бог редко отвечает на мои молитвы. Он занят несчастьями других людей, но в этот раз отозвался на мой отчаянный мысленный позыв, отправив в кабинет секретаршу Земского. Хвала небесам!

Мы с Владиславом Валерьевичем не слышали, как женщина скромно постучала в дверь и приоткрыла ее, так как были поглощены тем, что вели яростную зрительную борьбу.

— Анжелика Викторовна? Ой… простите. Зайду позже.

Я незамедлительно отдернулась от босса, словно между нами шарахнула молния и пронзила землю до самого ядра.

— Нет-нет! Владислав Валерьевич уже уходит, — я подняла голову, посмотрела на него и микроскопически дернула подбородком на дверь, чтобы только он заметил. Хотелось еще показать ему язык, но… я все-таки уже взрослая девушка. — Вы что-то хотели? — нацепив на лицо радушную улыбку, я развернулась к женщине.

Краем глаза подсматривала за перемещением начальника по кабинету.

— Да. Владислав Валерьевич, вы должны просмотреть и подписать эти документы, — пояснила женщина и немного приподняла папку, которую держала в руках.

— Жанна Леонидовна, — ласково обратился к ней Земской, — забыл вас предупредить, что сегодня и завтра всеми делами компании занимается Анжелика Викторовна. Подписывает документы, проводит встречи, презентации, — он начал загибать пальцы, при этом безжалостно глядя на меня. — И далее по списку.

Секретарша растерянно моргнула и взглянула на меня с безмолвным вопросом.

— Вы куда-то уезжаете? — уточнила она у мужчины.

— Не совсем.

— Ох… Хорошо. Тогда я оставлю документы Анжелике Викторовне?

— Да, пожалуйста.

Жанна Леонидовна со скованной улыбкой вручила мне папку.

— Кстати, Владислав Валерьевич, — своей фразой она поймала босса, когда он собирался выйти из кабинета. — Сегодня утром во время вашего отсутствия курьер доставил приглашения.

Земской, похоже, понятия не имел, о чем шла речь.

— Какие приглашения? Куда?

— Не помните? Не так давно вы просили меня связаться с представителем одного австралийского кондитера и уточнить дату прибытия в Москву во время его мирового турне…

Австралийский кондитер? Приглашения?

Я чувствовала себя чуть более сбитой с толка, чем Владислав Валерьевич.

Озадаченно насупившись, он усердно вспоминал подробности, но пока что безуспешно.

Обычно всеми делами сотрудничества с кем-либо босс просил заниматься меня, но я впервые слышала о том, что рассказала Жанна Леонидовна.

— Седьмого июня состоится эксклюзивный мастер-класс Адриано Зумбо в ресторане «Bistrot». Начало в семь часов вечера.

Мне понадобилось все мое усилие воли, чтобы не застонать в голос.

Я подписана на инстаграм Адриано. Я его огромная фанатка. Он — повелитель сладостей. Десертный бог создает невероятные шедевры и… Я понятия не имела, что у него был организован мировой тур в этом году! С тех пор, как я устроилась в «ZEM-GROUP», к сожалению, прекратила следить с прежней тщательностью за деятельностью Адриано.

Сколько веков ты проспала, Лика?!

Если бы знала о его предстоящем путешествии, то непременно бы вымолила у судьбы шанс попасть на встречу с кулинарным кумиром.

Наверное, с той же поразительностью меня удивило и заинтересованность босса в Адриано. Мне никогда бы и в голову не пришло, что Земской является поклонником австралийца.

Когда он успел добыть приглашения?

И как назло попросил заняться решением этого вопроса Жанну Леонидовну, а не меня!

Зачем Владиславу Валерьевичу два пропуска?

Изучит картотеку своих пассий и пойдет с кем-то из них?

Это же в конце недели…

Почему… ну почему я не набралась терпения и не повременила с шантажом?! Прямо сейчас я бы променяла душу за вероятность попасть на мастер-класс самого Адриано Зумбо! Ведь там наверняка можно будет вкусить творения из рук непревзойденного мастера… с пылу с жару. Ооох. Сейчас затоплю здесь все в слюнях…

Это величайшая в истории вселенной несправедливость!

Лучше бы Земскому унести ноги из моего кабинета как можно скорее.

Я уже стискивала кулаки и скрежетала зубами, безошибочно вонзившись исподлобным негодующим взглядом в него. Обнаружив переменившееся на моем лице выражение в страшную гримасу мегеры, босс сглотнул и вновь затеребил узел галстука, словно в попытке избавиться от удавки.

Но его душила не веревка, а я. Астральными руками.

— Пойдемте, Жанна Леонидовна, — подстегнул секретаршу Земской. — У Анжелики Викторовны еще горы дел.

Обескураженная женщина кивнула и покинула мой кабинет вслед за боссом.

Почему я чувствовала себя так, словно меня предали?

Владислав Валерьевич всего лишь достал приглашения на встречу с моим любимым кондитером… понятия не имея, что этим самым крадет мою маленькую заветную мечту.

После того, как они с Жанной Леонидовной ушли, я зашла на страничку инстаграма Адриано и завистливо вздохнула. Сейчас он путешествовал по Южной Америке, выкладывал красочные фотографии местных достопримечательностей и снимки с проведенных уже встреч с поклонниками. Через пару дней австралиец сделает остановку в Париже и затем уже махнет в Россию. Так же я выяснила, что на предстоящий мастер-класс в Москве распроданы все билеты, поэтому я не попаду на него, даже если бы у меня были деньги. Стоимость одного пропуска просто заоблачная! Но оно бы того стоило.

Может, еще не поздно выменять один пригласительный у Земского на отмену его двухдневного рабства?

Не-е-т.

Я же твердо решила отомстить ему!

Меня не соблазнить скорым прибытием Адриано Зумбо. Ну уж нетушки.

Накоплю денег и уеду в Австралию. В следующем году… Или через год. Посмотрим.

Тем не менее, знание того, что ненавистный босс попадет на встречу с Адриано, а я — нет, придало мне уверенности в намерении отбросить в сторону малейшую жалость. Не видать Владиславу Валерьевичу от меня поблажек. И пусть больше не полагается на свое альтер-эго непревзойденного альфа-самца, чтобы выбить меня из колеи.

***

Я и не предполагала, что могу быть такой потрясающей стервой.

Сказать по правде, до последнего меня одолевали сомнения в том, что я справлюсь с задачей вывести Земского из себя и преждевременно сдуюсь. Все-таки у него больше опыта в доведения человека до безрассудного гнева. Вернее, он в этом беспредельно гениален.

По большей части я использовала тактику зеркальной атаки. «Возвращала» с крутой подачи то, что когда-то причиняло боль и раздражение мне.

В качестве разогрева я раскритиковала его привычку часто запускать пальцы в волосы.

— Я думаю, у вас проблемы.

Он, естественно, ничего не понял.

— О чем вы, Анжелика Викторовна?

— Вы все время трогаете свою голову. Страдаете от перхоти? Смените шампунь. Или, возможно, у вас завелись вши? Пожалуйста, как можно скорее обратитесь к дерматологу. Наверняка это заставляет вас страдать.

Сам по себе упрек, может, и не был столь оскорбителен, как то, что я начала нарочито высказываться во время внутреннего совещания в окружении поверженных в шок работников. Кто-то зашелся в кашле и с панически округленными глазами уставился на меня, приписав в ряды самоубийц.

Пра-а-авильно.

Ни один из присутствующих не подозревал, что я, вроде как, могла себе позволить немножечко и безнаказанно похулиганить.

Клянусь зефирками, я заметила, как босс немного покраснел, оборачиваясь к подчиненным.

Владислав Валерьевич уставился на меня с убийственной смесью шока и бешенства во взгляде.

Наклонившись ко мне, Земской прошипел:

— Что вы… такое несете?! — и добавил тише, злее: — Рехнулась, Радова?

Я улыбнулась ему.

— Я проявляю заботу о своем подчиненном, — с завуалированной иронией ответила я.

— Анжелика… Викторовна, — по слогам выцеживал мужчина, с помощью осипшего голоса пересчитывая мне косточки. Ох, как горели его глаза! — Будьте добры, не отвлекайтесь.

— Да, прошу прощения, — прикрыв ладонью рот, я повернулась к коллегам. — На чем мы остановились?

Как-то во время аналогичного собрания Владислав Валерьевич отчитал меня за неправильную, по его мнению, длину юбки. Якобы я надела вещь слишком короткую, которая идеально подошла бы для посещения сельского ночного клуба. Правда, над замечанием босса хихикали, а не смотрели на него, как на умалишенного. Земской прервал совещание, чтобы страстно зачитать мне лекцию о неподобающем виде. Он мог поступить иначе: отвести меня в сторонку, притвориться человеком, а не свиньей, и деликатно указать мне на ошибку. Но ему нужно было выделиться и опозорить меня перед столькими людьми…

Остаток собрания босс поглядывал на меня с опаской, но он прекратил тормошить свою великолепную шевелюру, которой никогда не суждено познакомиться со вшами и перхотью.

«Не взбредет ли в ее дурную голову идея отчебучить что-нибудь еще?» — предполагаю, такие мысли посещали его.

«Не беспокойтесь об этом… на данный момент» — сардонической улыбкой отвечала я ему.

Как и ожидалось, одной конфузной ситуации было недостаточно, чтобы хорошенечко разозлить босса. Когда сотрудники разбрелись по своим рабочим местам, и мы с Владиславом Валерьевичем остались наедине в его кабинете, он не подавал признаков того, что хотел повалить меня на стол и тихонечко придушить.

Мне потребовались месяцы, чтобы окончательно свихнуться от желания отомстить Земскому и начать действовать. К великому сожалению, я была ограничена во времени и имела в расположении менее сорока восьми часов, чтобы свершить вендетту.

***

Босс держался крепким орешком, давил улыбки и послушно выполнял мои капризы. К его картинному удивлению я весьма неплохо справлялась с делами компании и сделала даже больше, чем от меня требовалось. К примеру, организовала немедленную починку кондиционера в архиве.

Наш архивариус Мария Валентиновна — женщина в возрасте и до того скромная, что терзалась духотой в помещении на протяжении нескольких дней, боясь потревожить Важную Задницу по имени Владислав Валерьевич. Естественно, он знать об этом ничего не знал, так как не фигурировал там частым гостем. Но под моим чутким руководством Земской немедленно позвонил в службу ремонта, и к четырем часам дня вопрос с кондиционером был решен. Мария Витальевна — довольна. Я — довольна. Владислав Валерьевич после моего уместного замечания, что нужно хотя бы иногда обращать внимание на проблемы сотрудников, заворчал и поспешил скрыться с глаз моих долой.

Так же в отделе инспекторов произошла поломка санузла. На тленных правах начальницы Земского я заставила его опуститься до уровня простых смертных и наладить контакт с нашим сантехником. Геннадий Геннадьевич дяденька милый, веселый, любит пофлиртовать с молоденькими сотрудницами, частенько угощает конфетками, да только обладает пристрастием к алкоголю, поэтому нередко его обнаруживают мирно похрапывающим в своей коморке.

Владислав Валерьевич после того, как посетил сантехника, вернулся бледнее поганки. Немного позднее, когда я проходила мимо его кабинета, ощутила аромат валерьянки. О чем они говорили между собой — тайна, покрытая мраком. Тем не менее, труды Земского увенчались успехом, и Геннадий Геннадьевич устранил проблему в отделе инспекторов.

Бедняга-директор схватился за сердце, когда я случайно подслушала тревожный разговор Жанны Леонидовны с кем-то по телефону. Она с грустью повествовала о том, что у младшей дочери в четверг будет выпускной в детском саду, но у женщины нет возможности посетить мероприятие, так как на этот день расписание Владислава Валерьевича планировалось загруженным. Я не могла не вмешаться и договорилась с Жанной Леонидовной, чтобы она не переживала и уходила с работы тогда, когда ей потребуется.

— Вы многое на себя берете, Анжелика Викторовна, — негодовал Владислав Валерьевич.

Я скрестила руки на груди.

— Вы собственноручно наделили меня должными полномочиями, это во-первых. А во-вторых, неужели так сложно пойти Жанне Леонидовне навстречу? Она терпит вас… то есть, работает с вами гораздо дольше, чем я. Поистине великая женщина! Если она уйдет на два часа пораньше — поверьте, планета не прекратит вращаться вокруг Солнца.

— Это вы так думаете, — с ребячливой обидой заважничал босс и удалился в свой кабинет, громко хлопнув дверью напоследок.

Нет. На самом деле, Земской не такой гавнюк, чтобы никуда не отпускать своих сотрудников, если те просили. И бесился он по одной лишь причине, что в течение дня я методично подводила его к состоянию безрассудного гнева. К вечеру он реагировал пылко на каждое мое слово, уже не пытаясь скрыть огромного сожаления о том, что разрешил мне «поиграть в начальницу».

А я что? Я вошла во вкус и веселилась по полной.

Последней каплей в бездонной чаше терпения Владислава Валерьевича стало то, что я придралась к его манере написания буквы «е», но не смогла вовремя затормозить. Как следствие я с доскональной тонкостью прошлась по каллиграфическому аккуратному почерку, ухитрившись найти, а точнее высосать из пальца тысячу и одну неточность, после чего даже Земской засомневался в собственной и неоспоримой безупречности.

Я старалась, не покладая рук, при каждом упреке выглядеть убедительной, пусть многое рождалось на пустом месте. Под воздействием ажиотажа я была не в состоянии мирно сидеть на месте, кружила и кружила вокруг Владислава Валерьевича, словно акула. Мой несчастный босс смотрел на меня так, будто из прически у меня торчали красные милые рожки.

И, — вуаля! — по завершению рабочего дня он пыхтел, как паровоз.

Из его ноздрей клубилось жаркое драконье пламя. Без слов я читала в глазах мужчины искреннее желание избавиться от меня.

Торжественно заявляю, что Владислав Валерьевич был доведен мною до белого каленья.