Ассистент дьявола

Глава 6

Как перестать дрожать, словно осиновый лист на пробирающем до мозга костей ноябрьском ветру? Захваченная врасплох смятением, я беспокойно ерзала на стуле, но какую бы позу ни подобрала, не испытывала удобства. В груди творилось нечто кошмарное. Сердце, превратившись в маленького яростного боксера в груди, отбивало грохочущие молниеносные удары. Я притихла, вобрала в себя щедрую порцию воздуха, на медленном прерывистом выдохе испустила его со слабым свистом и насторожила слух.

С приглушенным хлопком закрывшейся двери раздался металлический звон, волной эха прокатившись по комнатам. Я предположила, что вошедший в дом человек положил ключи на тумбу в прихожей. Затем он разулся, что-то низко и раздумчиво промычал. И, наконец, возобновил движение. Его размеренные мягкие шаги слышались все громче и отчетливее.

Кто бы там ни был, он направлялся в мою сторону.

Ход моих мыслей безжалостно прервала показавшаяся в арочном проеме высокая фигура. Волосы мужчины пребывали в небрежной укладке. Русые волнистые пряди спадали на высокий лоб и едва достигали ресниц. Я опустила взгляд ниже, для более детального изучения профиля, но уже спустя мгновение мечтала закрыть глаза и не открывать их до тех пор, пока бы не развеялся мираж в виде Земского.

Вернувшийся хозяин квартиры повернул голову в моем направлении.

Я замерла, ошарашено вытаращила глаза на него и ощутила невероятно огромное, распирающее изнутри желание выкрикнуть какое-нибудь ругательство.

На то имелись причины. В приоритете, конечно же, стояла та, где я с невыразимой горечью столкнулась с худшим опасением. Я в квартире своего босса! Меня сбило с толка и то, в каком виде я застала Владислава Валерьевича, красовавшегося на работе всегда безукоризненно строго и по-деловому. Он и сейчас выглядел аккуратно и потрясающе, только уже в светлых хлопковых штанах и пуловере сливочного оттенка. Отсутствие дресс-кода, безусловно, шло ему.

Осуществилось мое потаенное крошечное желание, и не придется ждать до морковкиного заговенья.

— Надо же, кто проснулся, — безбурно пробормотал Владислав Валерьевич.

Вытащив из карманов брюк ладони, он прошествовал к холодильнику. Когда проходил мимо, не бросил на меня и мимолетного взгляда, а я не могла оторвать своего от величавых широких плеч, обтянутых тканью кофты. Достав коробку с соком, он наполнил оранжевой жидкостью стеклянный стакан и неторопливо обернулся.

— Как спалось в моей постели? — прислонившись поясницей к столешнице, поинтересовался он будничным тоном.

Последние его слова разлили обжигающее тепло на моем лице. Оно спустилось к шее и горячим дыханием обдало ключицы.

— В-влад-дислав Ва-алерьев-вич, — бессознательно заикаясь, произнесла я, но почти тут же мой лепет перебили.

— А как же Владик, Владюська, Вла-а-аденька? — скрестив руки на груди и хмыкнув, поинтересовался Земской.

Должно быть, вся Москва услышала, с каким грохотом отвисла моя челюсть.

— Я… я вас так называла? — ужаснулась я.

— Я многого наслушался ночью, — он почесал подбородок и пожал плечами. — Так что… к чему после всего эти условности, правда?

У меня сердце екнуло в груди.

— После чего — после всего? — уточнила я боязливо и скрестила пальцы за спиной.

Пожалуйста, пусть его ответ исключит из себя слово «секс», или «переспали».

— Что, совсем ничего не помнишь? — наигранно изумился мужчина, издевательски растянув губы в усмешке. — Лично я эту ночь я буду вспоминать еще о-о-очень долго. Она нас так с тобой сблизила.

Обычно становилось ясно, когда он язвил, однако сейчас я, правда, не понимала, с чем имела дело, и незнание самым жутким образом бесило.

Я открыла рот с целью озвучивания раздраженного упрека и последующего пылкого рявканья, но вовремя себя остановила, потому что босс от начала и до конца заслуженно глумился надо мной. Я справедливо снискала все будущие саркастические замечания. Да и Владислав Валерьевич выглядел подозрительно удовлетворенным, как будто уже успел сочинить для меня несколько эпиграмм, и в скором времени я удостоюсь чести выслушать их.

— Между нами ничего не было, надеюсь? — осторожно поинтересовалась я, с трудом совладав с обуревающими эмоциями.

— Даже не знаю, как тебе сказать, — вздохнул Земской, делая глоток сока.

Да все ты знаешь, черт тебя дери!

— Пожалуйста, вы… — я запнулась и провела рукой по волосам. Спокойствие, Лика, только спокойствие. — Я приношу свои извинения за переписку, — опустив взгляд к полу, проговорила сквозь зубы. — За все… сказанное в ваш адрес.

— Вот как? Ты, значит, извиняешься?

Я подняла голову, послав мужчине несмелый взгляд.

— Да. Мне очень жаль.

Отчасти.

Я буду сожалеть, если потеряю свою работу.

— Уверяю, что менее чем двенадцать часов назад ты была иного мнения, — пояснил Земской, — и изо всех сил пыталась доказать мне, что я истинное чудовище.

Я прикусила нижнюю губу, метая взгляд из стороны в сторону.

— Мне нужна моя работа, Владислав Валерьевич, — ватным голосом промолвила я, пытаясь воззвать к его великодушию, если оно у него, конечно же, имелось. Опыт предрекал мне крах, однако я все же попыталась. — Тому, какие неудобства я доставила своей выходкой, нет оправданий, но… Прошу вас, давайте забудем этот инцидент?

— Разве ты и так ничего не помнишь? — карикатурно подметил Земской.

Я стиснула трясущиеся от гнева кулаки.

— Вы знаете, что я имею в виду.

Он коротко рассмеялся, запрокинув голову.

— Ты, наверное, права, — успокоившись, босс провел большим пальцем по нижней губе и окинул меня с ног до головы беглым взглядом. — Я бы тоже пожелал все забыть, но, к великому сожалению, не это выше возможностей моего разума. Обременительно жить с такими воспоминаниями, поэтому, сама понимаешь, одним «простите, мне очень жаль» не отделаешься.

— Чего вы хотите?

— Документы Ахметова. Переделай их. Начинать можешь прямо сейчас.

Я собиралась услышать несколько другого формата ответ, подумав о котором дольше пяти секунд стыдливо зарделась.

— Сейчас? Здесь? — чувствуя себя идиоткой, переспросила я.

Владислав Валерьевич осушил стакан, поставил его в раковину и оттолкнулся от столешницы.

— Разумеется.

Я облизнула пересохшие губы.

— Может, я лучше займусь этим у себя дома?

— А если тебя занесет в очередной бар, и история повторится? — парировал мужчина.

Я сердито вздохнула. Мне было непривычно, оттого и некомфортно, что он отмел в сторону формальное обращение и свободно разговаривал со мной на «ты».

— Не занесет. Не переживайте, — проворчала я.

— И все же, мне будет гораздо спокойнее контролировать процесс твоей работы над ошибками, — подытожил Владислав Валерьевич тоном, не подразумевающим дальнейшие возражения.

Это нечестно!

Нахождение в неформальной обстановке, тем более у него дома, на протяжении всего дня после ночи, которую алкоголь стер из моей памяти, сведет меня с ума! Я и без того полным ходом неслась в объятия смирительной рубашки, и если не прекратить творящийся беспредел, если не вернуться в зону комфорта (это означало любое место, исключающее наличие присутствия начальника, тем более так сногсшибательно выглядящего), то точно можно распрощаться со здравым смыслом.

Плюс ко всему, Земской сейчас разительно отличался от того жуткого тирана, которого я ненавидела всеми фибрами души. Нет, он по-прежнему был в чем-то дико несносным. Тем не менее, его взгляд, его жесты, тембр голоса отличались некомфортным лукавством, словно мы, не побоюсь этого слова, приходились друг другу хорошими друзьями, и он, как обязывали товарищеские узы, искренне потешался надо мной, но без злого умысла, не с целью унизить и обидеть.

Поэтому я смертельно желала вспомнить подробности минувшей ночи.

Что между нами все-таки было?