Ассистент дьявола

Глава 8

Если бы мне дали возможность оценить масштаб трагедии, заснятой на камеру мобильного телефона мной же, я бы смело и безоговорочно поставила десять из десяти. Денис как в воду глядел, когда подсказал опуститься на что-нибудь. Только включив видео, я ощутила появление кома в горле размером с волейбольный мяч и стремительное приближение инфаркта. Замерла с широко распахнутыми глазами у экрана ноутбука, что называется «конкретно зависла».

Терпимо было наблюдать первые пятнадцать секунд трясущихся фрагментов — что ж, я во всей красе продемонстрировала свои фиговые способности к съемке. Всего ролик длился почти четыре минуты, и это никоим случаем не радовало.

Мы с Земским находились в баре, где изначально я отдыхала с Мариной. Возникло такое ощущение, будто я едва могла держать телефон в руке. Мне пришлось наклонять голову влево и вправо, вверх тормашками для того, чтобы уследить за действиями, так как я постоянно меняла положение сотового устройства.

Я и Владислав Валерьевич болтали. Продолжительно и неофициально. К сложившемуся впечатлению подвело то, какую позу принимал начальник, расположившись за столиком напротив меня. Он сидел, откинувшись назад и облокотившись рукой о спинку стула. В ходе беседы молодой и привлекательный глава крупной компании расстегнул сверкавшие запонки-клипсы в манжетах изумрудной рубашки и с намеком на улыбку смотрел перед собой, дружелюбно внимая к моим словам и отвечая.

Правда, невозможно было разобрать и слова, так как Мистер Монтажер, с торжествующей язвительностью хихикавший где-то позади в настоящем времени, сделал эффект ускорения, и наши с боссом голоса звучали как у бурундучков из фильма «Элвин и бурундуки».

На десятой секунде я уловила промелькнувшую ухмылку, растянувшуюся на расслабленном выразительно-красивом лице мужчины с видео. Хотя нет. Улыбка все же длилась чуть дольше, чем усмешка, поэтому я посчитала, что Земской смеялся. Он умел это делать, и звучал звонко и прекрасно даже по-бурундучьи.

Честно признаться, я ожидала иного расклада: ну точно не благоприятного общения с элементами моего писклявого (из-за монтажа) и брызжущего смеха, следовавшего за репликами неожиданного компаньона.

Если мне не изменяла память, Земской собирался поговорить по душам, на что все в целом и было похоже. Тем не менее, существовали многочисленные «но», и первенствовало мое намерение быть с этим человеком откровенной до конца в своих суждениях о нем, не бояться высказать ему правду-матку в лицо и с достойно окончить диалог… Ведь так?

И почему Владислав Валерьевич был не против того, что я запечатлела нас (хотя пока что технически только его) на камеру? Вот уж сомневаюсь, будто он пренебрег тем, как я дергала рукой с телефоном чуть ли не перед его носом! Мой начальник не принадлежал к числу людей, которые могли бы спокойно закрыть на подобное глаза и сохранять невозмутимость.

Может, он был достаточно пьян для того, чтобы допустить мою пьяную дерзость? Ведь иначе субботним утром я проснулась бы не в его квартире, а кое-где похуже, обвиненная в незаконной съемке и вторжении в чужую частную жизнь.

Да, наверняка.

Ах. Земской превосходно смотрелся в кадре. Даже в проклятой ускоренной перемотке.

По-моему, не существовало ни единого места в мире, где бы он выглядел непривлекательно.

И… что за дурацкая музыка играла фоном? Какой-то ремикс с участием Тейлор Свифт и, кажется, Кэти Перри. В любой другой ситуации мне бы, возможно, даже понравилось. Но в нынешнем курьезе песня раздражала — меня, и очевидно добавила бы несколько оттенков комичности посторонним зрителям, которых, к великому счастью, не имелось. Брат же в преддверии, по всей видимости, настоящего веселья надрывался от истерического смеха на диване.

Прикусив губу, я молилась, чтобы причиной приступа эмоционального взрыва Дэна стала его плоское чувство юмора, и глазам моим не предстояло взирать ни на что постыдное.

Но как только видео преодолело рубеж семнадцати секунд, возникло дрожащее изображение бульвара с неторопливыми прохожими, а затем оно резко сменилось на глупое и ликующее над чем-то лицо Земского крупным планом.

— Внимание, мотор, — хохотнув, сказал он, приблизив телефон к себе еще на пару сантиметров. — Дубль первый.

Босс перенаправил камеру и сфокусировал ее на девушке, стянувшей с ног туфли и отбросившей их на газон. Шатаясь, эта ненормальная встала посреди бульвара и, запрокинув голову, начала во весь голос и явно фальшивя петь:

Прохожие то хихикали, то безразлично проходили мимо, либо с осуждением и пренебрежением косились. Кое-кто сделал остановку в своем маршруте, чтобы заснять поющую идиотку на телефон. Ею была я, разумеется.

Я ткнула курсором на значок внизу экрана по центру, поставив видео на паузу, и испустила громоздкий сиплый вздох.

Нет, не могу. Не хочу смотреть дальше.

Боже, какой стыд!

С какого перепуга мне в голову взбрело горланить Киркорова в людном месте?! Почему Владислав Валерьевич забавлялся вместо того чтобы схватить меня за шкирку и не дать мне опозориться на всю Москву?!

Проклятье!

А если ролики с моим «представлением» уже мелькали в сети?!

— Рано хнычешь, Лика, — не поленился и внес свою ложку дегтя Денис. — Это же только цветочки! Эээх, — он заткнулся на пару секунд. — Есть в доме корвалол, или что-нибудь вроде него? Цвет лица у тебя, гм, слегка бледноватый.

Я не ощущала себя побледневшей. Угодившей в ловушку зазора? Да. Заживо сгораемой изнутри от чувства сокрушенной совести? Да, да и еще раз да! Возможно, отрывок с дивным исполнением песни и блуждал на просторах интернета; возможно, в ближайшем будущем те, кто видел этот кошмар, о нем благополучно позабудут. Но не я.

Я буду неоднократно вспоминать, и терзаться воспоминаниями о том, что когда-то вела себя неподобающим образом при многочисленных свидетелях.

Прижавшись ладонями к щекам, я свесила голову, но через несколько мгновений вздернула ее. Я не буду тряпкой. Я не буду тряпкой. Я не буду тряпкой. Я досмотрю до конца.

С сомнительной решимостью я сняла видео с паузы.

Следующие десять секунд принесли мне небольшое утешение и вытолкнули из моих искусанных губ несколько отрывистых смешков. Я была не единственной фигурой, пропагандирующей нетрезвую бестолковость той ночью. Компанию мне преданно составлял мой босс.

Ох-охо! Да, детка!

Педантичный, как столетний изюм, Владислав Валерьевич усердно пытался повторить знаменитую лунную походку Майкла Джексона. На Красной площади. В окружении бодрствующих туристов и местных жителей. Зеваки кучками столпились вокруг и трафаретно наблюдали за танцем через свои гаджеты. Кто-то одолжил Земскому черную шляпу… Он надел ее таким образом, что почти полностью закрыл лицо и держал голову низко опущенной.

Босс спотыкался и, в конце концов, запнувшись каблуком туфли, упал на задницу. Я, выступая в роли его личного оператора и главного среди прочих, ринулась ему на помощь, а когда склонилась над мужчиной, то и сама не сумела удержать равновесия. Плюхнулась на начальника. Дэн убрал фоновую музыку, когда мы сквозь безудержный истерический смех пытались подняться на ноги. На удивление, нам это быстро удалось, а после…

Я всучила кому-то свой телефон и принялась танцевать с Владиславом Валерьевичем. Встав друг напротив друга, мы хаотично зашевелились. Наши движения напомнили мне твист Умы Турман и Джона Траволты из знаменитого голливудского фильма «Криминальное чтиво».

Да.

Точно.

Денис не потрудился поставить саундтрек к танцу из киноленты девяностых годов.

— Меня раздирают сомнения, что круче: оригинал, или ваша версия, — бодро прокомментировал брат, шоркая по квартире.

— Рада, что тебе весело, — мрачно пробормотала я.

— Да не страдай ты так, — легковесно бросил Дэн, и я завидовала искренней беспечности в его тоне. — Это, — рукой он указал на ноутбук, — называется молодостью. Будет что вспомнить, когда состаришься и сморщишься.

Я покачала головой.

— Я проголодался. В квартире найдется чем-нибудь перекусить? Шарлотку не предлагай. Я на нее смотреть уже не могу.

Когда Дэн не дождался от меня ответа (я была вовлечена с головой в зрелище набирающего обороты позора), он что-то недовольно пробубнил и скрылся на кухне. Затем оттуда посыпались укоризненные замечания об отсутствии какой-либо еды и обиженное фырканье.

Это трудом укладывалось в моей голове.

Въевшийся под кожу образ холодного ворчливого начальника раскрошился, как песочное печенье. С необъяснимым волнительным трепетом в груди я смотрела на Земского по ту сторону экрана. Игривого… еще более сексуального и обаятельного. Мое сердце за минувшие секунды пропустило несколько ударов. Ему невероятно шла улыбка. Неподдельная, искрометная и немного кокетливая. Сложно представить Владислава Владимировича без его вседневной маски угрюмости на лице.

Возникло желание защипать себя до смерти, чтобы разубедиться в способности босса быть кем-то иным, кроме как заносчивым засранцем, к которому я привыкла.

Я бы могла без памяти влюбиться в мужчину, каким был Земской той ночью, если бы не знала другую, подавляющую сторону его личности.

К концу видеоролика изменилась локация.

Мы с Владиславом Валерьевичем находились у него дома.

Давившись шоком, я с широко распахнутыми глазами взирала на мелькавшие кадры с двумя безумными взрослыми людьми, которые играли в карты на раздевание. Судя по всему, он остался в победителях. Земской заснял, как я, обнажившись до трусиков, выскочила на его балкон и, раскинув руки, начала прыгать. К облегчению, босс мог наблюдать только мою спину. И задницу. А так же ноги. Проклятье.

Пока я скакала, словно счастливое дитя, Владислав Валерьевич направился в мою сторону, умудрившись что-то разбить по пути. Мужчина подошел почти вплотную и, господь всемогущий, наклонился к моей шее.

Я развернулась к нему, испуганно прикрыв руками выразительно вздымавшуюся грудь.

Владислав Валерьевич дотронулся ладонью до моего покрасневшего лица, оттянув подушечкой большого пальца нижнюю губу и погладив ямку на подбородке. Я позволила ему опустить руку к своему плечу, скользящим движением пробежаться по выпирающей ключице, рисуя витиеватые узоры на моей коже, и убрать от груди мои собственные руки.

Земской со сдавленным низким стоном прижал меня к своему телу, и мы поцеловались.

Телефон выпал из ладони мужчины, и камера мобильного устремилась в ночное беззвездное небо, поэтому я лишилась шанса выяснить, что происходило дальше.

Вот же хрень!

Я непроизвольно облизнула кончиком языка губы, которые вмиг стали горячими и пульсирующими. Неужели их касался рот Владислава Валерьевича? Как это было? Сладко, жадно, страстно и пламенно? Что последовало за поцелуем?

И, черт возьми, не об этом мне стоило с придыханием думать сейчас!

Как же я умудрилась так опростоволоситься и замутить интрижку с боссом?

— Вы с тем мужиком немного не недотянули до рейтинга «18+». Самого процесса не было предъявлено, — хмыкнув, подметил брат. Он что-то жевал, нерасторопно маяча неподалеку.

Это было сказано в попытке подбодрить, или лишний раз уколоть?

В любом случае, наша с боссом игра не прекратилась. После коротенького кусочка с поцелуем в мини-фильме мы вернулись к карточной игре. В одежде. Значит ли это, что между нами не произошло интимной близости? Телефон на этот раз присутствовал в моих руках, и я направляла камеру на Владислава Валерьевича. Он сидел на краю журнального столика в штанах, бездумно дергал конец галстука, свободно повязанного на его крепкой шее. К слову, на начальнике больше нечего не было надето.

Прежде чем я успела что-либо осознать, мой палец дернулся к клавише пробела, и видео остановилось. Созерцая идеальное мускулистое тело, я со смятением поймала себя на мысли, что если бы не нахождение в квартире Дэна, то уже облизывала бы экран, как изголодавшаяся львица, в поле зрения которой попал аппетитный кусок мяса.

Прокашлявшись, я продолжила просмотр, надеясь, что брат не обратил внимания на мое восторженное и одновременно конфуженное выражение лица.

— Давай, ты знаешь, что должен сказать, — сладкозвучно и неторопливо произнесла моя пьяная версия из видеоролика, обратившись к Земскому.

Тот запрокинул голову, проведя ладонью по волосам. Он выглядел раздраженным и смущающимся.

— Я жду, — подавшись вперед, я выхватила из рук мужчины галстук и начала медленно наматывать на свой кулак.

Между нами становилось все меньше свободного пространства.

Внезапно выпрямившись, Владислав Валерьевич впился поверх камеры хмельным взглядом и напряг челюсть.

— Я полное дерьмо в покере, а ты — карточная богиня, — выдавил он без особого воодушевления. — Довольна?

— Хороший мальчик, — промурлыкала другая я и ласково потрепала мужчину по шевелюре.

Земской схватил меня за кисть, сжав пальцы у основания ладони, и рывком притянул к себе.

— Пойдем в спальню, — раздался его пронизывающий гортанный шепот. — Или мне взять тебя прямо здесь?

— Мы еще не закончили с твоей платой за проигрыш, — тем же томным шепотом ответила я.

— Чего ты хочешь? — с нетерпеливой резкостью спросил он.

Экран ноутбука внезапно почернел. Я не шевелилась около минуты, кусая ногти и ожидая продолжения, но его так и не последовало.

— Это все? — недоуменно уточнила я у брата.

— Ага. Как видишь.

— Но…

О чем я попросила босса?

Мы же все-таки не переспали?

Ооох.

Я уронила голову на стол и поморщилась от удара лбом.

— Что собираешься делать с моим шедевром? — полюбопытствовал Денис.

— А что с таким делают в подобных случаях? Избавляются, как от пятна страшного позора, — глухо пробурчала я.

Для начала, разумеется, мне необходимо переварить запечатленные события ночи с пятницу на субботу.

— Тогда зачем все нужно было начинать?

Без малейшего понятия.

Я просто… напилась в зюзю и не отдавала отчет собственным действиям. А Владислав Валерьевич не предотвратил рождения сего ужаса, потому что был не в лучшем состоянии, чем я.

После затянувшегося молчания Денис пролил на мое измученное сознание свет:

— Ты мыслишь продуктивнее, когда пьяна, оказывается. А сейчас соберись и не тупи, систр. Видео — идеальный шантаж. Вей из этого мужика веревки, сколько влезет. Чуется мне, он не какой-нибудь простолюдин из спального района и дорожит своей репутацией, поэтому как миленький пойдет у тебя на поводу. Наверняка по этой причине ты снимала ваши похождения.

Я горько рассмеялась, хотя предложение Дэна звучало гениально просто и весьма соблазнительно. Но в реальности же мне было страшно и на миллиметр приблизиться к воплощению фантазии, в которой я имела преимущество перед тираном-начальником и оттого могла крутить и вертеть им по своему велению за все те придирки и надменное отношение.

— Если бы это произошло так же легко, как и прозвучало… — испустила я страдальческий вздох.

— Ну, так не усложняй ничего. Странные отношения у вас с ним, однако. То вы жметесь друг к другу, то ты шантажировать его хочешь…

— Да не собираюсь я никого шантажировать!

Точнее не могу. Кишка тонка.

— Зря, зря.

Что творилось в моей голове, когда я затевала заблаговременно провальную авантюру?

— …Так или иначе, ничего не прокатит, — озвучила завершительную часть рассуждения.

— В тебе нет ни капли азарта, — разочарованно произнесенной фразой подытожил Дэн.