Ассистент дьявола

Глава 21

Обсуждение мы перенесли в любимый офис.

И вот я стояла перед боссом в его кабинете, когда он попивал купленный мною в «Старбаксе» кортадо и что-то просматривал в планшете.

— В пятницу у моей матери будет день рождения. Такой уж у нее характер, что она распланировала весь день поминутно. И, конечно же, не потрудилась поинтересоваться, назначены ли у меня дела, поставив перед фактом, что мы должны провести этот день вместе, — положив локоть на подлокотник кресла, свободной рукой Земской разгладил глубокую складку между его надвинутых густых бровей. — Тем не менее, в пятницу я должен быть в Санкт-Петербурге, поэтому вместе меня ты будешь сопровождать ее.

— Но до конца месяца у вас не намечались рабочие поездки… — пробормотала я вдумчиво и застыла. — Постойте, что вы сейчас сказали? Сопровождать вашу маму? Куда именно? Почему я?

— Я внес коррективы в расписание, — отхлебнув напиток, босс поставил стакан на край стола, затем переложил планшет в другую руку, и пальцами освободившейся принялся печатать на компьютерной клавиатуре. — Вернусь из Питера в субботу вечером. В воскресенье утром мы с тобой вылетаем в Таллин — на встречу с деловым партнером касательно инвестиционного проекта в крупнейший строительный комплекс Эстонии. Документы я отправлю тебе факсом чуть позже. Займешься их тщательной подготовкой.

Нахмурившись, Владислав Валерьевич отложил все предметы и откинулся на спинку кресла, постукивая подушечкой указательного пальца по левому виску.

— На чем я прервался? Ах, да, моя мать.

— Почему вы не предупредили меня об этом заранее? — я была вынуждена снова перебить его.

— О чем?

— О командировке.

Мужчина послал мне красноречивый взгляд и не менее выразительным тоном изрек:

— Кажется, ты была увлечена своими играми, или я не прав?

Я поджала губы, не имея встречных обвинительных аргументов.

— Итак, вы желаете, чтобы пятничный день, — между прочим, который так же являлся и моим днем рождения, но босс вряд ли помнил о такой незначительной вещи, — я провела с вашей матерью?

Это… довольно странно. Очень-очень странно.

— Не совсем день. Только вечер. Она собиралась таскать меня по различным мероприятиям, на которые у меня нет времени, — утомленным голосом разъяснил мужчина.

— Простите, возможно, это не мое дело, но не грубо ли вы поступаете по отношению к ней? Я знаю, что работа для вас значит очень многое, — и это мягко сказано. Мой босс — трудоголик до мозга костей. — Но… она ваш близкий человек. Своим отказом вы сильно обидите ее чувства и…

Стоило его глазам превратиться в узкие щелочки, как я тут же проглотила остаток предложения.

— Верно… Верно то, что это не вашего ума дело, Радова. Да и к тому же, вы не представляете, какой гиперактивной она способна быть. Я более чем убежден в том, что вы станете думать иначе, когда проведете в ее компании больше получаса. Впрочем, у вас такая возможность как раз таки появится. На вечере того австралийца… гм, — он напряг память, выуживая из ее недр необходимое ему имя. Обнаружив в сознании то, что искал, Земской щелкнул пальцами. — Точно. Адриано как-его-там. Кондитер. Мама без ума от него. Она пришла в восторг, когда узнала, что он приезжает в Москву в рамках турне. Я потратил немало усилий и затрат, чтобы достать для нее пропуск. Точнее для нас, но поскольку я ее фанатства не разделяю и считаю неразумным тратить время на что-то столь бессмысленное…

На минуту я перестала соображать.

Сначала я не поверила своим ушам, когда Земской озвучил заключающие детали моего так называемого наказания. Затем… когда ему пришлось повторить еще два раза, чтобы я все хорошенечко уяснила и запомнила, — хм, на самом деле, мало, что изменилось. Я по-прежнему неподвижно стояла перед боссом, безучастно моргая ресницами. Улыбка рвалась на лицо, но я сжала кулаки до боли так, что косточки побели, сдерживая малейшее проявление радости от внимательных и страстно горящих глаз мужчины. Приказала себе терпеть, чтобы не вызвать подозрений. Было бы странно, если бы я вдруг начала неистово ликовать, в то время как начальник с уверенным тоном пускался в подробности вещей, которые, по его мнению, могли доставить мне огромный дискомфорт.

Но он пребывал в глубочайшем заблуждении.

Потому что я была без ума от своего «наказания».

Владислав Валерьевич. Глупенький вы мой.

Да после того, как моего слуха коснулось упоминание об Адриано Зумбо, я выпала из реальности. Такие понятия, как моя скромная персона и мастер-класс австралийского кондитера, объединенные в одном ключе, выбили из колеи мой мыслительный механизм. И совершенно не пугало непосредственное участие мамы босса, что в принципе должно было заставить мои поджилки трястись в мандраже, и ее, как он выразился, гиперактивность.

Когда паук плел паутинку для очередной мухи, он не подозревал, что будущая жертва почувствует себя в его сетях, как на гамаке во время райского курорта.

***

Наверное, первое и по-настоящему мощное волнение, пронесшееся по моему телу от макушки головы до кончиков пальцев ног волной неукротимого лихорадочного жара, я ощутила на парковке у ресторана «Bistrot», в котором менее чем через полчаса должно было начаться мероприятие с кондитерским гением. До того же момента, когда автомобиль Владислава Валерьевича представительского класса затормозил в нескольких метрах от главного входа, я испытывала лишь предпосылки к первородной панике, проникнувшей в каждую клеточку моего естества.

Теребя нежно-бежевый клатч в тон струящемуся платью с ненавязчивым цветочным принтом длиной до середины бедра, я ругала себя за то, что постоянно дотрагивалась до волос, то и дело поправляя аккуратные локоны, хотя, уверена, моя прическа выглядела безупречно. Ничего не могла поделать с пошаливающими нервами и найти рукам покой.

Я добросовестно и со всей ответственностью подошла к собственному внешнему виду и, не щадя сил, потратила вчерашний вечер на наведение беспорядка в гардеробе, переворошив его в поисках чего-то путного. Но разведывательная операция в тернии кипы одежды ради идеального наряда для сегодняшнего события провалилась с треском. Поэтому я отправилась в любимый бутик этим днем, когда ехала за тридевять земель ради нового костюма босса (нужно было забрать его из ателье).

До недавних пор я целиком радовалась выбору милого платья, однако Земской, как только увидел меня в нем, нацепил на лицо самую кислую мину из всех, что когда-либо примерял в моем присутствии, что способствовало зарождению во мне некоторых сомнений. Так и хотелось влепить ему отменную пощечину, чтобы больше не корчил язвительные гримасы. Но я сдерживалась. Как-никак, у него находился мой пропуск в гастрономический эдем, и он вот-вот собирался вручить его мне.

Кстати, я была права, думая, что босс не помнил о моем дне рождения, или вообще не знал — пропустил эту незначительную дату, когда знакомился с моим резюме. Ну и ладно. В конце концов, сам того не осознавая, Владислав Валерьевич преподнес мне неожиданно лучший подарок, какой я в жизни не рассчитывала получить от человека вроде него.

Заглушив мотор, мужчина в пятьсот семьдесят восьмой раз бросил в мою сторону многозначительный взгляд и достал из внутреннего кармана пиджака пригласительное. Я уставилась на бумажный прямоугольник с каллиграфией, как на самый лакомый в мире кусочек, и нетерпеливо заерзала на сидении.

Жду не дождусь, когда увижу Адриано и смогу попробовать его шедевры! Буквально из рук в уста.

— Держи, — без прежнего энтузиазма Земской протянул мне пропуск.

Я старалась принять ценный дар осторожно, — даже расплылась в скромно улыбке, — не выхватывая из его раскрытой ладони, словно какая-то одичавшая. Он и без того смотрел так, словно я создана для комнаты с белыми мягкими стенами.

— Вы не встретитесь с вашей мамой? — ласково полюбопытствовала я, прижимая к груди билет.

Никому не отдам.

Нахмурившись, Владислав Валерьевич встряхнул кистью и взглянул на циферблат выглянувших из-под рукава часов.

— Уже опаздываю, — произнес он косвенный отрицательный ответ, но в стальном голосе робко проскользнула нотка сожаления.

— Мне что-нибудь ей передать?

Прислонившись затылком к спинке сидения, босс виновато вздохнул.

— Нет. Я уже предупредил ее, что ты составишь ей компанию вместо меня.

Я медленно кивнула.

И все же.

Почему бы женщине не пойти со своим супругом, или знакомыми? Опять же, в первую очередь, окажись я в похожей ситуации, то отдала бы предпочтение видеть в роли сопровождения кого-то, кто мне мало-мальски, но все-таки близок. Я же приходилась маме босса совершенно чужим человеком. Что она подумает обо мне? И что — о сыне, раз вверил мне быть для нее компанией?

— Как вы представили меня Ангелине Васильевне?

Земской пристально посмотрел на меня.

— Как свою ассистентку.

Да, действительно, глупый задала вопрос…

— Нужно было сказать иначе? — негромко вопросил он.

— Нет, нет, все в порядке, разумеется, — усмехнувшись, я заправила за ухо прядь волос и разорвала наш зрительный контакт. — Надеюсь, она не сильно расстроилась. Хотя на ее месте я бы злилась, и еще как!

Я отрывисто и натянуто рассмеялась, но вскоре заставила себя замолкнуть, потому что босс моего нервного веселья не разделил и сохранил хладнокровное молчание.

Уфф. Что-то жарковато стало в салоне.

— Где нам с ней встретиться?

Встрепенувшись, Земской повернул ключ зажигания в замке.

— Она в дороге. Скоро будет. Жди у входа. Как она выглядит — тебе уже известно.

Его односложные ответы почему-то сильнее вогнали меня в краску.

— Поняла.

Взявшись за ручку дверцы, я покинула автомобиль. Спину обдуло пламенем. Я чувствовала на себе взгляд Владислава Валерьевича, и это оказывало обратное действие на скорость моих движений, делая их черепашьими.

Я обернулась, когда захлопывала за собой дверцу, и глазами наткнулась на директора. Неловкая пауза, возникшая между нами, сдавливала меня словно в тисках.

Стоит ли сказать ему что-нибудь, или уйти, не раскрывая рта, будет наиболее верным решением?

— Лика? — от звука его бархатистого сиповатого тембра я покрылась щекочущими прохладными мурашками.

— Да?

Задержав на секунду дыхание, Земской приподнял один уголок губ в улыбке.

— С днем рождения.

Прежде чем я успела что-либо вымолвить в ответ, босс уехал.

И пяти минут не прошло с момента, как «Мерседес» Владислава Валерьевича скрылся из поля моего зрения, и вдруг мой телефон завибрировал в сумочке, сигнализируя о том, что поступила смс-ка.

«Не вздумай ни с кем знакомиться!!!

Особенно с мужчинами.

Это — важнейшее правило сегодняшнего вечера для тебя. Заруби на носу, Радова.

Так же не отходи от моей мамы ни на шаг. Веди себя достойным образом»

Во-первых, директор впервые использовал восклицательный знак… вернее три восклицательных знака, обращаясь ко мне. Крошечное, казалось бы, изменение в его манере ведения текстовых переговоров со мной породило всплеск эмоций. Я напрягла извилины, воображая, каким было его лицо, когда он писал мне данное сообщение. Земской всегда ставил точки. Бесстрастные, угрожающие точки.

Во-вторых, меня обуяло возмущение. Какого же он обо мне мнения?! Я сюда не мужиков кадрить пришла, естественно!

Я норовила осуществить три цели. Первостепенные и эгоистичные: заполнить желудок потрясающими десертами и создать счастливые воспоминания на всю оставшуюся жизнь. Последняя задача заключалась в просьбе босса касаемо его родительницы. Я не переставала надеяться, что между нами не возникнет разногласий. В конце концов, мы были объединены любовью к творчеству австралийского кондитера.

Стиснув зубы, я перебрала пальцами по воздуху и запорхала подушечками по сенсорной клавиатуре, печатая ответ с горячностью и неудержимостью. Но желание зубоскалить рассеялось с порывом летнего вечернего ветерка так же стремительно, как и вспыхнуло во мне.

Тому поспособствовала мысль, что Земской поздравил меня с днем рождения. Мелочь, а приятно.

Я с нелепейшей на свете улыбкой провожала взглядом его машину и не контролировала этот процесс — имею в виду, свою улыбку. Тепло густой и сладкой негой разливалось по телу изнутри, всколыхнув во мне что-то ранее недосягаемое.

Я была сбита с толку собственными эмоциями. Меня не пронизывала подобная радость и трепет, когда я получила порцию поздравлений от мамы, папы и Дэна, друзей и коллег.

Мой младший братишка, к слову, отличился. В прочем, как и всегда. Вместо пожеланий всего наилучшего он отправил мне двадцать семь смайликов веселых коричневых кучек… в виде одной большой кучки.

Моим вниманием завладел белый автомобиль, подъехавший к парадному входу. Из притязательного «БМВ» со стороны водительского кресла показалась светловолосая макушка. Вскоре я увидела женщину, которую назвать чьей-то матерью у меня не повернулся бы язык. Ее красивое лицо с правильными и аккуратными чертами лица в реальности выглядело более привлекательным, чем на фотографии, которую мне подсунул Земской.

Ух-ты. Его мама, что б меня, просто шикарна.

Стильно уложенные русые волосы, лимонное и подчеркивающее стройность силуэта платье-футляр в тон туфлям-лодочкам на довольно-таки приличной шпильке, строгий набор аксессуаров и пронзительный взгляд притягивали, словно магнитом, взгляды прохожих и ожидающих встречи с Адриано гостей. Я с натяжкой дала бы ей сорок, что как минимум на десять-пятнадцать лет рознилось с истинным возрастом. Желаю себе выглядеть так же, когда настанет пора.

Ничтожные клочки моей бравады обратились в пыль. Я должна подойти к ней, ведь она не знает, как выглядит сопровождающий ее человек, то есть я. Аура этой женщины была впечатляюще мощной, ощутимой с расстояния и точно чеснок от вампиров — оберегало от трусливых слабых личностей.

— А-ангелина Васильевна! — неуловимо заикнувшись и позвав ее по имени, я побудила интерес к своей персоне.

Женщина остановилась, чтобы пробежаться по мне взглядом, но это действие не основывалось на намерении принизить что-то в моем внешнем виде.

Зуб даю, она почувствовала мою скованность, однако я справилась с мимолетным оцепенением и быстрой походкой направилась к ней.

— Вы ассистентка Влада? — без вступительного приветствия поставленным требовательным тоном конкретизировала мать босса.

— Да, так и есть. Здравствуйте, мне очень приятно познакомиться с вами, — вложив все искреннее радушие в улыбку, я протянула женщине руку.

Она смерила мою подрагивающую ладонь сомнительным взором.

— Давайте на чистоту, Анжелика, — вздохнув с усталостью, Ангелина Васильевна перевесила сумочку от «Chanel» с одного локтя на другой. — У вас что-то с моим сыном? Спите друг с другом? — вопросы сыпались без стеснения и метко в лоб.

Я не готовилась к подобному и, главное, открытому проявлению родительского любопытства, но где-то в глубине души ожидала их.

Она продолжила, оставив меня без возможности оправдаться.

— Не хочется рушить ваши воздушные замки, но Влад…

— Вы все не так поняли, — я взяла на себя смелость, чтобы перебить ее, и принялась размахивать перед собой согнутыми руками, в такт судорожно мотая головой. — Я не состою ни в каких отношениях с Владиславом Валерьевичем. У нас все сугубо по-деловому, — ну, почти… — Вам не нужно беспокоиться об этом.

— Правда? — может, мне почудилось, но голос Ангелины Васильевны немного смягчился.

Я задергала подбородком, кивая, будто китайский болванчик.

— В таком случае, я извиняюсь за выпад в вашу сторону, Анжелика, — женщина дотронулась до моей кисти и улыбнулась.

Мы медленным шагом отправились к ресторану.

— Понимаете, когда я услышала, что после долгой разлуки вместо сына мне придется увидеть какую-то девицу, я пришла в негодование. Подумала, что это было проделкой его очередной любовницы, желающей заполучить расположение Влада с моей помощью. Знаете, такое уже происходило, причем весьма бездарно, — тут ее тонкие очерченные губы, обведенные коралловой помадой, расплылись в коварной улыбке. Она лукаво взглянула на меня. — Но эту девушку, кем бы она ни была, я планировала разочаровать.

Поправив восхитительное удлиненное каре, женщина с толикой горечи усмехнулась.

— Надеюсь, я не напугала вас, Анжелика?

— Нет, нет, все в порядке.

Я прониклась сочувствием к Ангелине Васильевне, представляя, с какими «особами» ей приходится иметь дело время от времени. Если уж они на работу к Земскому являются, закатывая незабываемые спектакли со слезами, соплями, визгливыми криками и швырянием предметов, то что говорить о его семье… Я более чем уверена, что хотя бы раз кто-то из многочисленных бывших босса сталкерила за ним, поджидая у дома.

Жутко.

— Итак. Если вы не девушка моего сына, то у меня остается один вариант того, почему сложилось так, что вы оказались здесь. Вы чем-то насолили Владу, и в качестве наказания он сбагрил вас ко мне.

Моя челюсть внезапно стала весить тонну и отпала.

Какая проницательность!

Ангелина Васильевна безрадостно рассмеялась.

— Верно. Для него я скорее проблема. Вечно ворчит, что я его слишком опекаю. Возможно, так и было бы, если бы он мне позволял заботиться о себе. Мой сын часто перегибает палку. Упрямее осла.

Я отвернула голову под видом, что мне нужно прокашляться, но на самом деле выпустила пару смешков.

— В день рождения собственной матери мог бы хоть раз отменить все свои дела! — она возмущенно фыркнула. — Мне так жаль, что он обременил вас тем, что должен был выполнить сам. Бизнесмен из него хороший, но как сын этот молодой человек частенько меня огорчает. Наверное, в отца своего пошел, который нашел рыбалку более привлекательной, чем возможность сходить со мной куда-нибудь. В мой день рождения. Я нечасто прошу уделить мне чуточку времени. Чувствую себя унизительно, Анжелика, ведь два самых дорогих мне человека сбежали от меня, как от чумы. Обидеться бы на них, но знаю себя: долго не продержусь. Люблю их.

Вряд ли моя душевная попытка поддержать женщину будет эффективной, но мне захотелось подбодрить ее настолько, что я решила озвучить свое мнение.

— Я полагаю, они многое теряют.

— Вы так думаете? — с сомнением вопросила Ангелина Васильевна.

— Могу я быть с вами откровенной? — мое сердце забилось чаще, и я прикусила губу.

В знак согласия в ее глазах заискрились озорные огоньки.

— Владислав Валерьевич поручил мне позаботиться о том, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Я испытывала огромную неуверенность перед встречей с вами, боялась, что между нами не завяжется диалог, и вечер пройдет в напряжении. Но сейчас понимаю, что напрасно опасалась и получу массу хороших впечатлений. С вами. Я отброшу в сторону указание директора и, руководствуясь собственным желанием, приложу усилия, чтобы мы насладились встречей с Адриано.

Чуть склонив голову влево, Ангелина Васильевна расплылась в широкой улыбке, а после утянула меня в благодарные объятия.

— Вы такая милая девушка, Анжелика. Я очень тронута.

Я придержала для нее дверь, когда мы входили внутрь. Нас встретила молодая администраторша, попросила наши пригласительные и вежливо указала путь к летней веранде ресторана, где будет проводиться мастер-класс. Меньше всего я хотела опоздать и пропустить даже секунду мероприятия, поэтому немного ускорила шаг. Ангелина Васильевна не отставала, оглядываясь по сторонам.

И вот, наконец, настал момент Х.

Собралось немало гостей, жаждущих увидеть божественного кондитера. Дворик, увитый цветами нежных оттенков под тканевым белоснежным навесом, освободили. Оставили несколько круглых столиков для гостей с легкими закусками, напитками, и один большой (путем совмещения маленьких) разместили по центру. Постепенно его заставляли различными десертами, от которых у меня рот наполнился слюной.

Свежие вкусности всевозможных форм, изящные, пестрые, восхитительные. Дизайн каждого отдельного блюда проработан до малейших деталей. Сложность гастрономических конструкций потрясала воображение. Без преуменьшения гений своих творений, австралиец так же представил популярнейшие работы. Изысканный крокембуш, разноцветные башни из макарун, муссовый тарт с маракуйей, миниатюрное пирожное «Кармель» из карамельного бисквита. Шоколадные фонтаны, кексы. Голова кружилась от изобилия сладостей. Но в груди все замерло, содрогнулось и взорвалось в экзальтации, когда взглядом я проделала дорожку к знаменитому кулинарному произведению «Ангельский торт». Восемь слоев нежнейшей ванили и бесконечное, бесконечное блаженство.

С Ангелиной Васильевной мы дегустировали пряности, делились друг с другом восторгом и болтали о «вишенке» на торте сегодняшнего банкета. А когда Адриано явился публике, кажется, я перестала отдавать отчет своим мыслям и с головой погрузилась в волшебство атмосферы.

Прекрасная компания.

Прекрасный вечер.

Сейчас я счастлива!