Азбука вины

Ъ

«В коробье у меня кабалы на промышленных людей, да закладная на ясыря — якуцкую жёнку именем Бычия, да пищаль винтовка добрая. Ещё шубенко пупчатое, покрыто зипуном вишнёвым. А что останетца, — так трогательно наказывал землепроходец Михайла Захаров, — то разделить в четыре монастыря: Троице живоначальной и Сергию чюдотворцу, архимариту и келарю еже о Христе з братнею. А они бы положили к Солекамской на Пыскорь в монастырь 20 рублёв, и в Соловецкий монастырь 20 рублёв, и Кирилу и Афанасию в монастырь 15 рублёв, и Николе в Ныром в Чердынь 5 рублев, и ещё Егорию на городище 5 рублёв. А роду и племени в мой живот никому не вступатца, — предупреждал умирающий, — потому что роду нет ближнего, одна мать жива осталась. И буде мать моя всё ещё жива, взять её в монастырь к Троице Сергию. И где изустная паметь выляжет, тут по ней суд и правеж».

Сибирь. Семнадцатый век.

Ледяная пустыня, холод, снега.

Траурные лиственницы по горизонту.

Пробежит олешек, оставит след, рассеется, как дым, тучка.