База 211. Том первый

Глава 12

21 августа 2048 года. База возле корабля. Десять часов утра

Погода испортилась резко. Тучи набежали с такой скоростью, словно их включили. И тут же пошел мелкий, но частый дождь. Земля на территории базы мгновенно превратилась в липкую грязь. Естественно, Николаев при таких условиях никого никуда не выпустил.

Надежда вообще отказалась покидать комнату. Причем, комнату Влада. Она обосновалась у Свеева, как у себя. И при этом она выставила условие, что и Владислав не должен менять комнату.

Оставалось только работать с информацией и следить за мировыми новостями. В последних все чаще мелькали поводы. Выдавалось дикое предположение, а потом постепенно снижался градус идиотии. Работали грамотно, сначала делался вброс, а потом «эксперты», снисходительно улыбаясь, говорили «что не все так страшно, но…». «Синяя Птица» же ушла в глухую оборону. Комментарии не давались, прикормленные блогеры как будто не замечали нарастающего хайпа, вообще-то теряя деньги. Но, видимо, деньги им компенсировали, раз мальчики и девочки дружно улыбаясь в камеру, рассуждали, например, о проблемах подростков, последних киберчемпионатах и показывали красивые места… и тела. Между тем, это был самый грамотный ход со стороны Бекасова. Нет реакции и противник не знает, где лучшие направления для удара. И приходится работать по всем направлениям, тем самым тратя ресурсы… И показывая уже свои слабые места.

— У них нет выбора, — произнес Влад, смотря очередной «наброс» о том, что «Синяя Птица» все больше использует роботизированную технику, тем самым лишая людей рабочих мест. — И не было. Это как в боксе. Если открылся, то нужно попытаться ударить как можно сильнее. Потому что иначе противник тебя совершенно точно завалит.

Сидел он в палатке для операторов дронов. Здесь же был установлен пульт комплекса «Сфера». Последняя разработка ВПК, которая могла снимать данные с любых источников и проецировать картину на голографическую модель местности.

Пришел сюда Свеев по причине того, что был обнаружен какой-то неизвестный корабль, который болтался на самой границе дальности сенсоров. И вот уже час мужчина сидел здесь, наблюдая красную точку на голографической карте.

— Заметьте, идут попытки раскачать ситуацию внутри страны, — продолжал Владислав. — И тут же какие-то нападки по официальным каналам. Пятерней не бьют. А наши противники именно это и делают.

— Опять пропал, — произнес оператор «Сферы», молодой подтянутый парень. — Возможно, они просто заблудились?

— И связь всю выключили, да? — мрачно прокомментировал Николаев. — И спутниковое позиционирование?

— Тут, я видел, на таких посудинах плавают, — произнес Владислав. — Я такие… хм, суда, только в кино видел. Старом кино.

— Сейчас Сушку поднимем, посмотрим, что там болтается, — сказал Альберт Петрович. — Ольга, долго еще?

— Тест не идет, — несколько раздраженно ответила одна из женщин-операторов (а тут все операторы были женского пола, грамотно). — Уже третий раз пробуем. По блоку связи ошибка. Сейчас поменяют, снова попробуем.

— Со спутника не глянуть? — поинтересовался Владислав.

— Уже, — мрачно ответил Николаев. — Одна муть. В такую погоду можно авианосец не рассмотреть.

— Снова появился! — это оператор «Сферы».

— И уже ближе, — Николаев нахмурился еще больше, смотря на проекцию, где мигала красная точка. — Олег, передай на батарею, чтобы готовились. Не нравится мне все это.

— Мы можем и настолько жестко действовать? — поинтересовался Владислав.

— Это Багамы, — ответил Николаев. — Сюда даже янки не суются, потому что можно получить ракету в борт.

— А вот я бы побеседовал с теми людьми, которые находятся на этом судне, — как невзначай произнес Влад. — Может нас проверяют.

Николаев покосился на Свеева, который сидел на стуле и смотрел новости на своем комме.

— Возможно, пытаются сделать повод, Альберт Петрович, — добавил Владислав. — Если это «случайно» заблудившиеся путешественники, то там наверняка будут граждане США. Готовые к тому, что их судно уничтожат.

Николаев вздохнул. С мрачным выражением лица.

— Оля, в бога душу, что там с дроном? — бросил он.

— Блок меняют, — спокойно ответила женщина.

Альберт Петрович поиграл желваками.

— Политика, — с брезгливостью произнес он.

Дождь снаружи еще больше разошелся. Когда в палатку зашел один из военных, в дождевике, то Влад увидел за его спиной пока не закрылась дверь, что льет буквально стеной.

— Сильнее пошел, может скоро кончиться? — предположил Свеев.

— Да в этих… местах, так может и целый день лить, — отозвался Николаев. — Ну, что там?

Этот вопрос адресовался Тагиру Савинову, как оказалось, это он пришел. Невысокий коренастый кавказец, встряхнулся, словно собака и произнес.

— Берег обвалился, — ответил он. — Не проехать. В лес не полезли.

— Хорошо, что не полезли, — Николаев поморщился. — Там бы вы и остались. Как дождь закончиться, попробуете проехать другой дорогой. Олег, так и нет связи?

— Только телеметрия с «Гранита», — ответил оператор «Сферы». — Порт молчит.

Странные тут все-таки грозы. Молнии вон сверкают, а грома нет. Влад нахмурился с неудовольствием, когда воспроизведение очередного ролика остановилось.

— Похоже, Альберт Пет… — начал было, Свеев.

И в этот момент погас свет. Как и голографическая проекция. Оставшийся без работы Олег, как-то обиженно огляделся в воцарившемся полумраке.

— Забавно, — произнес Владислав, комм которого тоже затух.

Он потряс рукой, на которой был надет прибор. Который, вообще-то, только по факту нахождения на руке мог продержаться включенным пару часов с разряженной батареей. Но комм потух, полностью. Сверкнула очередная молния, высветив лица людей своим мертвенно-белым светом.

— Сигнал, — лишенным обертонов голосом приказал Николаев. — Два красных.

Савинов, стоящий перед ним, молча кивнул и метнулся на улицу.

— Владислав, могу я попросить вас собрать вашу группу? — холод в голосе Альберта Петровича был просто таки арктический.

Свеев молча встал и пошел к выходу. По пути он подхватил свой дождевик, висящий на вешалке возле входа. Когда Влад вышел на улицу, то в серое небо, шипя, взмыли две алых точки, вспухнув в небе неуместно красивыми звездами.

Идти было тяжело. Ноги вязли в хлябях. Когда Владислав, наконец, подошел к домику, на базе уже засуетились.

— Мы видели сигнал, — встретил Свеева вопрос от Луизы.

Лицо женщины было напряженным.

— Все верно, Луиза, — произнес Владислав. — Собирайте вещи.

И прошел в дом. Остхофф же, не задавая больше вопросов, прошла к себе.

— Что происходит? — это уже вопрос от Софи, которая стояла в дверях своей комнаты. — Почему нет света?

Девушка была ощутимо не в себе. Влад остановился рядом с ней.

— Софи, посмотрите на меня, — мужчина чуть наклонился, чтобы его лицо была на одном уровне с лицом девушки. — Вам не нужно ни о чем думать. Собирайте вещи, эвакуация, согласно плана.

— А почему? — порывисто спросила Софи.

— Потому что господин Николаев, — Влад подпустил в голос раздражения. — Очень любит перестраховываться. И нас, как ценных специалистов, перемещают в более безопасное, по его мнению, место.

Владислав вздохнул, со скукой на лице.

— Собирайтесь, покатаемся, — произнес он. — Не думаю, что это надолго.

— Хорошо, — озадаченно произнесла девушка.

Влад слегка улыбнулся.

— Софи, вы красивая девушка, — сказал он. — Смотрите, тут очень много молодых и горячих мужчин. Наденьте брюки.

Софи, которая сейчас была в домашних коротких шортиках, слегка смутилась. И кивнула. Влад прошел дальше, зашел в свою комнату. И слегка приподнял брови. Его вещи и сумка Надежды уже стояли у двери.

— Скидала, — сухо произнесла Надя, кивая на сумку Влада. — Так что без нотаций…

… Екатеринбург. Здание компании «Экклезиаст». Около полуночи

— Феликс Романович, — заговорил в ухе главы корпорации динамик гарнитуры. — Утрачена связь с объектом «Викинг».

Бекасов, стоящий у окна в своем кабинете, вздохнул, смотря на ночной город.

— Панель, — громко произнес он и перед ним появился голоэкран.

Мужчина протянул руку, что-то сделал и появилась картинка со спутника. Над островом крутилась белая воронка.

— Как давно нет связи? — спросил он.

— Три минуты, — ответил ему собеседник. — Визуальный контакт также пока невозможно установить.

— Вижу, — сухо произнес Бекасов. — Обеспечьте постоянный мониторинг. Остальное пока по прежнему протоколу.

— Обеспечить мониторинг, — повторили в динамике. — Протокол прежний.

Щелчок известил Бекасова, что связь прервалась. Но тут же снова раздался мелодичный сигнал вызова.

— Феликс Романович, — теперь голос был чуть хрипловатый. — Наблюдаются массовые сбои дорожных систем по всей Европе.

— Логично, — ответил Бекасов. — Если мы не реагируем, то они все сами за нас сделают. Намекните нашим партнерам, что играть нужно честно. Задействуйте «Проповедника»…

Глава посмотрел на картинку, все еще находящуюся перед ним.

— И отработайте протокол «Изоляция», — добавил он…

… 21 августа 2048 года. Остров Рам-Ки. Около полудня

Ни одна машина не завелась. Всех гражданских, в результате, отвели пешком, под проливным дождем, к стоянке лодок, в бухточке рядом с «Пилигримом». Там хотя бы имелся навес, где можно было скинуть враз ставшими тяжелыми дождевики.

«Двадцать первый век. А чего мы добились? — иронизировал про себя Владислав. — Лишь навес сделан не из железа, а из пластика».

Военные все предусмотрели. Здесь, под навесом, среди кучи коробок и паллетов, сложенных посередине, нашелся даже генератор. Вот только он также не показывал признаков жизни, сколько боец не жал на кнопку запуска.

— Ну, что же, — заговорил Владислав, когда военные оставили их в покое. — Давайте обсудим происходящее.

А него посмотрели с удивлением. Народ кутался в одеяла (специальные такие, блестящие, как у горноспасателей) и очевидно, как-то не горел желанием что либо обсуждать.

— Господин Мерье, — тем не менее продолжил Свеев. — Я думаю, это больше по вашей части.

— Вы так считать? — удивился француз. — Владислав, мы уже долго рядом, говорите меня имя.

— Хорошо, Пьер, — кивнул Влад. — Ну, сами посудите. Не работают электроприборы. Какое известное вам явление, может вызвать такой эффект?

— Радиация, — ответил француз. — Но если она такой интенсивности, то вскоре мы все это заметим.

— На «Пилигриме» замеряли фон, — заметил Владислав. — Как и на базе. Резкое повышение отметили бы.

— А при чем сюда корабель? — удивился француз.

— При том, что на нем наблюдается такая же картина, — заговорил Котов. — Я вас правильно понял, Владислав?

— Совершенно верно, Андрей Иванович, — уже совершенно серьезно ответил Свеев. — Пьер, вы же работали здесь с приборами. Вы что-то заметили?

Француз задумался.

— Серьезно не смотреть, — ответил он. — Нет. Как это… Уровень немного вверх, но в пределах.

— В некоторых магнитных аномалиях, — заговорил Комлев. — Приборы не работают. Иногда, особенно точная аппаратура, выходит из строя насовсем.

— А мы и находимся в таком месте, — подхватил Свеев. — Которое давно славиться странными и необъяснимыми происшествиями. И именно по части магнитных явлений. Достаточно вспомнить звено девятнадцать.

Комментариев не последовало.

— Климента Алексеевича с Николаем Петровичем не хватает, — усмехнулся Влад. — Они бы сейчас мои теории бы разбили в пух и прах.

— Я знать эту историю, — произнес Мерье. — Но она достаточно… м-м… фантастика…

— Тем не менее, — Владислав, который до этого стоял, смотря на море, подошел и сел на какой-то ящик. — Обстоятельства были следующие…

Звено 19 — звено из пяти торпедоносцев-бомбардировщиков «Эвенджер», совершавшее 5 декабря 1945 года учебно-тренировочный полёт, завершившийся потерей при невыясненных обстоятельствах всех пяти машин, а также отправленного на их поиски спасательного гидросамолета PBM-5 Мартин «Маринер». Это лётное происшествие считается одним из самых странных и необычных не только в истории авиации флота США, но и в истории всей мировой авиации. Данный инцидент часто упоминается в связи с феноменом Бермудского треугольника.

5 декабря 1945 года в рамках вылета № 19 звено из четырёх торпедоносцев «Эвенджер» под управлением пилотов корпуса морской пехоты США и авиации флота, проходивших программу переподготовки на этот тип самолета, ведомое пятым торпедоносцем, который пилотировал лётчик-инструктор корпуса морской пехоты лейтенант Чарльз Кэролл Тейлор, должно было выполнить обычное упражнение из курса программы переподготовки. Типовое «навигационное упражнение № 1» предполагало полёт над океаном по маршруту с двумя поворотами и учебное бомбометание.

Звено, вылетев с базы морской авиации в Форт-Лодердейле, должно было следовать курсом 91 (практически строго на восток) на 56 миль, где в районе группы островков (рифов) Хен энд Чикенс Шоулз произвести практическое бомбометание, после чего следовать тем же курсом еще 67 миль, затем лечь на курс 346 и пересечь остров Большая Багама, пролетев этим курсом 73 мили, лечь на обратный курс 241 и вернуться на базу, находящуюся в 120 милях от последней навигационной точки. Этот маршрут был совершенно стандартным, типовым, все его точки имели характерные визуальные навигационные ориентиры, сводившие к минимуму вероятность ошибки. Этот и ему подобные маршруты в районе Багамских островов систематически использовались для учебных полётов пилотов морской авиации на протяжении всей Второй мировой войны. Расчетная продолжительность полёта по маршруту составляла 2 часа, при этом навигационный запас топлива на торпедоносцах был стандартным — на 5½ часов полёта. Метеопрогноз по всему маршруту на всё время полёта был благоприятный.

Самолёты вылетели с базы ВМС в Форт-Лодердейле в 14:10. Звено вёл один из пилотов, проходивших обучение; лейтенант Тейлор занял место позади и наблюдал за правильностью выполнения навигационного задания.

Для того, чтобы выяснить, что происходило с самолётами после этого, следственная комиссия изучила журналы радиосвязи и опросила радистов, слышавших сообщения с самолётов звена и переговоры пилотов между собой. Сведения о содержании этих записей противоречивы. Здесь приведена хронология по публикации Морского исторического центра, написанной, по утверждению автора, на основе официальных документов, и книге И. А. Муромова «100 великих авиакатастроф».

В источниках не приводится данных о каких-либо докладах Тейлора о ходе полёта до возникновения проблем или о прохождении навигационных точек маршрута, но утверждается, что из переговоров между пилотами можно сделать вывод, что бомбометание было выполнено успешно.

В 15:40 (по другим данным — примерно в 16:00) старший инструктор лейтенант Роберт Ф. Фокс, выполнявший полёт над Форт-Лодердейлом, услышал как кто-то вызывает по радио «Пауэрса» (без позывных). Неизвестный несколько раз спросил Пауэрса о показаниях его компасов, через некоторое время он (по другим данным, Пауэрс) сказал: «Я не знаю, где мы. Должно быть, мы заблудились после последнего поворота». После того, как Фокс установил с ними связь, выяснилось, что Пауэрса вызывал лейтенант Тейлор. Тейлор сообщил Фоксу, что он находится «над Кис» («I am sure I'm in the Keys»), имея в виду архипелаг Флорида-Кис, и пытается найти Форт-Лодердейл, но у него вышли из строя оба компаса. Связь велась на частоте 4805 кГц и была неустойчивой. Фокс посоветовал развернуть самолёты так, чтобы солнце оказалось слева, и лететь в этом направлении.

В 16:10 о возникших проблемах стало известно базе в Форт-Лодердейле и, примерно в то же время, базе подразделения спасательных операций в Порт-Эверглейдс.

В 16:25 с самолётами звена удалось выйти на связь спасательному подразделению в Порт-Эверглейдс. Тейлор говорит, что они только что пролетели над небольшим островом и не видят никакой другой суши, затем сообщает, что он включил аварийный радиомаяк и спрашивает, не видит ли его кто-нибудь на локаторе. Порт-Эверглейдс предлагает Тейлору передать командование пилоту самолёта с исправными приборами.

В 16:31 Порт-Эверглейдс слышит сообщение Тейлора: «Один из пилотов считает, что если мы будем идти курсом 270, то достигнем берега».

В 16:45 Тейлор сообщает базе: «Мы будем держать курс 030 в течение 45 минут, затем повернём на север, чтобы убедиться, что мы не над Мексиканским заливом». Широковещательные радиостанции на Кубе создают помехи для связи на частоте 4805 кГц, поэтому Тейлора просят перейти на аварийную частоту 3000 кГц. Тейлор отвечает, что не может этого сделать, так как должен поддерживать связь с остальными самолётами («I must keep my planes intact»).

В 17:00 Тейлор отдаёт команду самолётам звена повернуть на курс 090 (на восток) на 10 минут. Примерно в это время на берегу слышат восклицания, предположительно, двух лётчиков звена: «Если бы мы полетели на запад, были бы уже дома», «Черт побери, курс на запад».

В 17:15 Тейлор сообщает в Порт-Эверглейдс: «Слышу вас очень слабо. Сейчас летим курсом двести семьдесят градусов». Затем сообщает, что они намерены лететь этим курсом «пока не кончится горючее или пока не достигнут берега». Связь с самолётами неустойчивая.

В 17:30 Тейлор спросил пилотов: — Что это слева? Судно? — Ответ разобрать нельзя.

В 17:50 с помощью радиопеленгации определено примерное положение самолётов — в радиусе 100 миль от точки с координатами 29°15' с. ш. 79°00' з. д.

В 17:54 Тейлора опять просят перейти на частоту 3000 кГц, он отвечает, что не может этого сделать, чтобы не терять связи с остальными самолётами звена.

В 18:04 Тейлор передаёт: «курс 270 градусов, мы недостаточно долго шли на восток (Holding course 270 degrees we didn't go far enough east)… можем, также, развернуться и лететь на восток».

В 18:20 Тейлор командует: «Всем самолётам держаться рядом… если не покажется берег, нам придётся приводниться… Когда у кого-нибудь останется меньше 10 галлонов, все вместе снижаемся».

В 19:04 на берегу в центре управления полётами в Майами в последний раз слышат, как один из пилотов звена вызывает лейтенанта Тейлора по его позывному.

Около 20:00 топливо кончается, самолёты вынуждены приводниться, после чего связь пропадает и больше о судьбе пилотов никто ничего не слышал.

— Это было бы хорошей мистической историей для любителей уфологии, — Свеев криво усмехнулся. — Если бы это произошло не здесь. И если бы мы сейчас не находились в таком вот положении.

Он постукал по мертвому экрану своего комма. И тут Мерье поднялся, скидывая с себя одеяло. Получилось это у него одновременно и пафосно, и забавно.

— Генератор не может не работать, — сказал он. — Законы физики не отменять даже радиация.

И тут мужчина усмехнулся.

— Мы привыкать, что все работать с кнопка, — он подошел к генератору. — Андрей. Помнить, как дергать?

Котов кивнул, на его лице промелькнуло ностальгическое выражение.

— Надо веревка, — деловито произнес француз…

…Когда генератор затарахтел, Пьер, вытерев со лба пот, разогнулся.

— Не может, не работать, — произнес он. — Смотреть.

На звук работающего двигателя, немедленно подтянулись военные.

— Мы слишком долго быть в мире, где все просто, — произнес француз. — Нажал — работать. Даже армия уже жить, как… Цивилизация. Очень легко. Видеть, Владислав? Электричество быть.

— Семен! Тащи пускач! — крикнул тем временем один из бойцов.

Ливень к этому времени стих, но сменился какой-то буквально водяной пылью. Да, уже не как под душе лило, но эта водяная взвесь стала буквально пробираться под одежду, делая ее влажной и холодной. Военные приволокли тем временем, зарядные стаканы для радиостанций. Не носимых, а больших спутниковых «кирпичей».

— Возможно, «Пилигрим» попал в подобную ситуацию? — произнес Комлев.

— Остается вопрос, как он переместился из Южной Атлантики сюда, — заметил Котов.

В этот момент Надежда, которая все это время сидела молча, чуть не до бровей закутавшись в одеяло, выпростала руку и подтянула к себе свою сумку. Вжикнула молния и на свет появился сложенный лист. Все удивленно воззрились на девушку, Влад же подошел к ней, взял лист.

— Не успела, — буркнула Надежда. — Дождь.

Пятеро новых участников команды, с удивлением смотрели на это представление. Свеев же развернул лист.

— Смотрите! — вдруг раздался крик.

Все повернулись в сторону источника звука. Кричал один из бойцов. И показывал он в сторону моря. И как раз в этот момент, словно по заказу, через облака пробился свет. И все увидели, что на волнах переваливается… небольшой корабль. Яхта? Два косых паруса…

Влад кинул взгляд на рисунок Нади, который держал в руках. А потом аккуратно сложил его и убрал в карман брюк.