База 211. Том первый

Глава 14

23 августа 2048 года. Остров Рам-Ки. База. Палатка для обработки информации.

По предположению Мерье, накануне произошел сильнейший электромагнитный шторм. Как только восстановили связь, француз немедленно обратился к спутниковым данным. И после только ругался. Ни один из российских спутников, в тот момент висевших над Багамами, не обладал аппаратурой нужного ему разрешения. А доступ с другим спутниками оказался невозможен. Француз очень виртуозно, по-русски и на родном языке, прошелся по политикам. Это было интересное зрелище, когда идет поток французских слов и в них пролетают такие русские обороты, что военные брови вскидывали.

Почти вся микроэлектроника приказала долго жить. Половина машин отказалась заводиться, по той же причине. Только военные образцы выжили в этой эпопее. В порту случилось то же самое. Осталось работоспособной та электроника, которая в момент инцидента не работала.

— Яхта «Спрей», — докладывала Дарья. — Считается пропавшей с… тысяча девятьсот девятого года. Последний владелец и он же единственный пассажир — Джошуа Слокам. Первый человек, который смог в одиночку обогнуть земной шар на парусном судне.

Она жестом показала в сторону экрана, висевшего за ней. Там была черно-белая картинка.

— Это же какой-то бред, — сказала Щукина, поморщившись.

Без макияжа девушка выглядела не так эффектно. И дождь, не самый хороший способ помыть волосы. Сейчас ее обычно красиво обрамляющие лицо пряди висели сосульками. И это явно не добавляло девушке настроения.

— Диана… — Владислав нарочно сделал паузу, чтобы было понятно, что он хотел добавить отчество.

Щукина ожидаемо нахмурилась.

— А вас не смущает, что до этого вы были на корабле, который проболтался в море двадцать пять лет? — с иронией добавил Свеев. — И после этого выглядит так, словно только что сошел со стапелей?

— Но здесь-то вообще полторы сотни! — как-то зло процедила Щукина. — Это вообще ни в какие рамки не лезет.

— Есть теория, — вдруг встрял в разговор, обычно молчащий Комлев. — Что время — это такое же измерение, как высота или ширина.

— Теория четырехмерного мира? — сощурился Мерье. — Это не более чем гипотеза.

— Тогда как вы иначе объясните то, что произошло? — сделал жест в сторону моря Роман. — Какая наука сможет разъяснить, что здесь делает яхта, пропавшая в начале двадцатого века?

— Объяснение может быть совершенно тривиальным, — спокойно заговорил Котов. — Не единожды, такие мистические истории, на деле оказываются банальным совпадением. Эта яхта называется «Спрей». Но мы еще не получили никаких доказательств, что это именно та яхта.

— А «Пилигрим» именно тот? — Комлев как-то враз успокоился. — Яхта, ладно. Но подменить НИС…

— И по «Пилигриму» пока тоже ничего не ясно, Роман, — успокаивающим тоном произнес Котов. — Не надо торопиться. Теории мы всегда успеем выдвинуть. Кстати, об этом. Когда планируется следующий заход?

— Как только на это даст разрешение Николаев, — ответил Владислав. — И я думаю, он его не даст, пока стоит этот туман.

Остров и вправду, с самого утра окутало плотным белым смогом. Между палатками, кроме шуток, натянули веревки, так как уже на расстоянии пяти шагов было ничего не видно.

— Какое-то проклятое место! — пробурчала Щукина. — То ливень, то туман!

— В этих местах бури случаются раз в шесть, а то и раз в четыре дня, — прокомментировал Котов. — Здесь на дне больше трехсот кораблей и самолетов. Причем, трагедии случаются до сих пор. Очень коварные воды.

— Диана, вы не будете против, если мы с вами посетим новый объект для исследований? — спросил Свеев.

— Зачем? — озадаченно произнесла девушка. — Мы же вроде «Пилигрим» исследуем?

— Кто знает, может мы найдем подсказки на яхте, — произнес Владислав. — Тем более, она небольшая, мы быстро управимся.

— Да мне все равно — пожала плечами Щукина. — Яхта, так яхта.

— Отлично, — кивнул Владислав. — Ну, а по «Пилигриму» будем делать то, что планировали. Андрей Иванович, на вас батискафы. Вам нужна будет с ними помощь?

— У вас есть еще кто-то, кто погружался на них? — спросил Котов.

«А старик стал язвить. Тоже устал ждать».

— Ренат Рустамович, все также, — продолжил Владислав. — Посмотрите то место, где нашли провода. Алена Викторовна пойдет с вами, раз я у вас госпожу Щукину забрал. Виктор, выясните по тому блоку, про который вы говорили…

… Ничего так не приводит в чувство, как обыденность, занудство и прочие скучные моменты. Влад видел, что люди устали. Не физически, эмоционально. Все-таки одним махом выпасть из двадцать первого века, в эпоху, когда нахождение на отдаленном острове, являлось серьезной проблемой, это стало испытанием даже для вояк. А ведь «легионеры» были явно не новички. Однако и они вначале растерялись, когда все электронное сдохло и приказы нужно было передавать по старинке, то есть личным переговорным устройством — ртом…

— А сегодня, господа, отдыхать, — закончил Владислав. — И не шляться по окрестностям, Роман, а находиться в своей комнате и не нервировать бойцов. У них тоже были тяжелые сутки. Могут нагрубить.

— Тогда мне надо доступ к сети, — произнес Комлев. — Хочу кое-что проверить.

— Пока ничем не могу помочь, Роман, — развел руками Свеев. — Мой комм пока такой же просто красивый браслетик, как и ваш. Только здесь.

Он показал в сторону подчиненных Иори.

— Меня это устроит, — парень тут же поднялся.

«Парадокс, но именно он, простой парень… окончивший физфак в Новосибирске, оказался наиболее психологически устойчив к творящемуся здесь» — Влад проводил взглядом Комлева…

…Мерье явно хотел о чем-то поговорить. Поэтому Владислав тоже задержался. Француз его ожиданий не обманул.

— Вы хотели о чем-то поговорить, Пьер? — спросил Влад, когда остальные покинули палатку.

Туман, кстати, все еще держался. Фигуры людей сразу же скрылись в молочной мути.

— Да, — кивнул Мерье. — Это касаться… м-м…

Мужчина задумался, потирая лоб.

— Эта экспедиция, — произнес он медленно. — Я и Андрэ…

Француз мотнул головой в сторону выхода.

— Мы должен… Он и я, идти тоже, — Пьер посмотрел на Владислава. — Но Андрэ, я знать, попасть авария. Меня задержать в ЮАР. На семь… как это, неделя. Oui. Виза. Насколько я знать, другого… combien difficile… как я, не быть. Мало времени для этого. Но приборы быть. Сейчас они vieux… как это, не последние, но работать должен. Я долг изучить!

— Я понял вас, Пьер, — кивнул Владислав. — Вы хотите использовать приборы, которые должны быть на «Пилигриме»?

— Очень желать, — Мерье был крайне серьезен. — Что-то происходить… происходит.

В этот момент в палатку вошел один из бойцов. Она пошарил взглядом, окидывая внутренность палатки и уверенно двинул к Свееву.

— Владислав Алексеевич, — произнес военный. — Вас просят придти в штабную палатку. Сейчас.

— Пьер, я вас поддерживаю, — кивнул французу Владислав. — Перед выходом поговорим, куда вам надо будет попасть, хорошо? Иду.

Последнее слово Влад сказал бойцу. Тот кивнул и, развернувшись, вышел из палатки.

Палатки стояли рядом. Поэтому Влад, выйдя наружу, уверенно двинулся по памяти. Надо было пройти всего с десяток метров.

«Наверное, Николаев не утерпел и послал людей на яхту. Винить его в этом трудно. Какое-то непонятное судно дефилирует в охраняемой зоне. Да еще и явно неуправляемое».

Яхта, как узнал Влад, наскочила на риф, недалеко от «Пилигрима». Но удачно, не затонула. Пока было возможно, за ней наблюдали, но никаких признаков активности на ней замечено не было. То есть да, еще одна загадка. Как будто предыдущей было мало.

«Не понял»

Влад остановился. Он явно вышел с утоптанной уже территории базы. Трава стала гуще. Да и незаметно было, что тут кто-то ходил.

— Да ладно, — озадаченно произнес Владислав, оглядываясь.

Он четко повернул направо, выходя из палатки системщиков. Промазать мимо штабной — это надо было очень постараться. Да и прошел он те самые шагов двадцать. Мужчина повернулся назад, смотря на землю. И тут трава. Мокрая. То его след было отлично виден. Немного подумав, Влад пошел обратно по следам. И через те же двадцать шагов остановился. Потому что так и не дошел. Ни до чего. Вокруг была лишь белая муть.

«Море. Оно шумело».

Владислав прислушался. Что-то шумело недалеко, но явно не море. А скорее, кроны под ветром. В груди у Влада похолодело. Сейчас он вспомнил, что у него при себе нет ровным счетом никаких устройств связи. Комм остался лежать в комнате, да и не работал он. А брать рацию, гуляя по базе, это уже совсем параноить надо.

«А ведь, братец, страшно» — пришла отстраненная мысль.

Единственной привязкой к местности были его же следы. Точнее, примятая трава. Сколько там было шагов? Кто их считал… Влад постоял, подумал. И прошел еще немного назад. И в тот момент, когда он уже собирался остановиться, впереди из полумрака донеслись звуки. Конкретно речь и почему по-английски. А потом вдруг проступила темная тень, ставшая стенкой палатки.

«Боже мой» — отстраненно как-то подумал Владислав.

(Естественно, в этот момент в голове у Свеева пронеслись совсем другие слова)

По стенке, Влад дошел до торца. Открыл дверь и обвел недоуменным взглядом обстановку. Это была цель его похода — штабная палатка.

— Владислав Алексеевич, — произнес Николаев. — Однако, вы несколько подзадержались.

Влад, нахмурившись, зашел внутрь.

— Немного сбился в тумане, — ответил он.

— Видимо, сбились не немного, — холодно произнес Альберт Петрович. — Уже час как вас жду.

«Час?» — Влад на автомате поднял левую руку, чтобы посмотреть время.

И натолкнулся на пустое запястье. А потом очистил голову от мыслей.

— Что-то случилось? — Николаев насторожился.

— Сейчас это неважно, — произнес Влад, выговаривая каждую букву. — Скажите, у нас сейчас есть связь?

Альберт Петрович смерил Свеева пристальным взглядом.

— Только между точками на острове, — ответил Николаев. — Вовне… Это как посмотреть.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Владислав.

Оба мужчины были внешне спокойны. Слишком спокойны, это Влад отметил, как специалист.

…Это только кажется, что у подготовленного человека крепче психика. Она не крепче, она закаленнее. Опытнее. Чем больше опыта, тем больше ситуаций мозг заносит в привычные явления. Оторопь, удивление и крайняя форма восприятия — шок, это реакция мозга на внешние раздражители, которые не вписываются в рамки. Шок — это как перезагрузка у компьютера, защитный механизм от перегрузок. Опытный мозг не более устойчив к перегрузкам, он знает, как сбросить напряжение. Себе и тем… хм, мозгам, которые его окружают.

Вот и Николаев стал более раздражителен. Нормальная реакция военного. Вон Олег (оператор «Сферы»), сидит с прямой спиной и суровым выражением лица. Альберт наверняка его «застроил», то есть применил древний действенный метод всех воинов. «Не знаешь, что делать, действуй по уставу».

— Лейтенант, — сухо скомандовал Николаев (а до этого обращался к Олегу по имени). — Включи записи.

— Так точно, — отрывисто ответил оператор.

— I do not know where we are! — раздалась в палатке английская речь, с трудом различаемая через помехи. — We probably went astray after the last turn! I'm sure we are on Keys, and I don't know how to get to Fort Lauderdale!

(Я не знаю, где мы1 Мы, наверное, сбились с курса после последнего поворота! Я уверен, мы на Кис, и я не знаю, как попасть в Форт- Лодердейл!)

— Мы слушаем эти переговоры уже два часа, — произнес Николаев, когда запись завершилась. — Сами связаться не можем.

— Какие-то американцы? — предположил Владислав.

Альберт Петрович ответил не сразу. Он встал со стула, подошел к голографической проекции. Которая, к слову, была статичной. То есть это была лишь карта местности, а не отображение реального положения дел.

— We flew over the island! We do not see the coast! I repeat! We do not see the coast! — вдруг выдали динамики чей-то явно взволнованный голос.

(Мы пролетели над островом! Берега не видим! Повторяю! Берега не видим!)

И опять его было трудно разобрать из-за помех.

— This is Port Everglades. Call yourself. I repeat, this is the Port Everglades. Call yourself, — ответили тому, кто говорил про остров.

(Это Порт-Эверглейдс. Назовите себя. Повторяю, это Порт-Эверглейдс. Назовите себя).

Английский Владислав знал довольно хорошо. В свое время это было обязательным условием допуска к работе. Никто не мог ответить, зачем психологу, который будет работать в обычной школе нужен английский, но спрашивали очень серьезно. Поэтому, говоримое он пусть и с некоторым трудом, но понимал. Как, впрочем, и Николаев, который еще больше помрачнел.

— Альберт Петрович, — заговорил Свеев. — Лейтенант Рыков имеет достаточный уровень допуска?

Николаев довольно резко повернулся в сторону Владислава. На его лице промелькнуло облегчение.

— Естественно, — ответил он.

— Все эти переговоры необходимо будет записать, — сухо продолжил Свеев. — Также необходимо собрать все возможные данные. Такие как влажность, направление и сила ветра. В общем, все возможные, которые могут зафиксировать приборы.

Альберт покатал желваки. С прищуром посмотрел на Влада.

— А также, Альберт Петрович, — продолжил Владислав. — Как только видимость улучшиться хотя бы немного, нужно будет попасть на «Пилигрим».

— Зачем? — все-таки Николаев был на грани.

Конечно, вряд ли бы он зарыдал, но вот то, что начал бы эвакуацию, не исключено.

— Я сделаю вид, что не услышал этого вопроса, — процедил Свеев, в лучших традициях особистов.

— This link is nineteen! MT-28! Fort Lauderdale! I turned on the beacon! Does anyone see us ⁈ My compass doesn't work! I can't understand where we are! — снова раздался в тишине палатки словно слегка задыхающийся голос.

(Это звено девятнадцать! МТ-28! Форт-Лодердейл! Я включил радиомаяк! Нас кто-нибудь видит⁈ У меня не работает компас! Я не могу понять, где мы!)

Все верно, в моменты, когда грозит опасность, мозг начинает работать очень интенсивно, в кровь выбрасывается «боевой» коктейль и человек начинает очень часто дышать, чтобы насытить мышцы и мозг кислородом для активных действий

— MT-28, this is the Port Everglades. We do not see you! I repeat, we do not see you!

(МТ-28, это Порт-Эверглейдс. Мы вас не видим! Повторяю, мы вас не видим!)

Отвечали первому уже с явным беспокойством.

— Damn fog! I do not see anything! (Чертов туман! Я ничего не вижу!) — в эфире появился еще чей-то голос.

— Gotta fly west! (Надо лететь на запад!) — вмешался еще один голос. — Turn Taylor! (Поворачиваем, Тейлор!)

— Belay! Do you see where the west is ⁉ (Отставить! Ты видишь, где запад⁉) — прикрикнул самый первый.

— Link 19, this is the Port Everglades, do you have working compasses? (Звено 19, это Порт-Эверглейдс, у вас есть исправные компасы?) — более чистый и сильный голос вмешался в беседу.

— The sun is on the left, we go west (Солнце слева, мы движемся на запад) — голос первого человека был еле слышен, но зато помехи стали не такие сильные.

И в этот момент радио словно выключили. Пошло ровное, еле слышное шипение.

— Именно это вы искали, Владислав Алексеевич? — ровным и теперь по-настоящему спокойным голосом, поинтересовался Николаев.

— Вот только без приключений, — ответил Свеев, слегка поморщившись.

— Так не бывает, — с наставительным тоном ответил Альберт Петрович.

— К сожалению, — нахмурился Владислав. — Ладно. Мне надо идти.

— Держитесь за веревку, Владислав Алексеевич, — ирония в голосе Николаева была практически не заметна.

Но она была.

А вот что делать тому, кто может успокоить всех? Владислав отчетливо понимал, он и сам находиться в шаге от того, чтобы не удариться в панику. Уже появились характерные признаки. Он постоянно сдерживался, чтобы не начать оглядываться. Он сделал над собой нешуточное усилие, чтобы снова шагнуть в туман, даже держась за веревку. Тело покалывало, руки сделались слегка влажными. Его начало потряхивать, то есть сейчас по его жилам гуляет натурально гремучая смесь.

Можно сколько угодно считать себя нордическим и стойким, но в какой-то момент произойдет та самая перезагрузка. И в этот момент человек не контролирует свои действия, так как управление отключается. И идет опора на базовые инстинкты. И надо противопоставить этому другой, не менее базовый инстинкт. Например, самосохранение. Если проще, то нужен реальный враг, которого можно крушить и убивать. Или… Да.

Луиза вскинула брови, когда открыла дверь и увидела мрачного Свеева. А мужчина молча тут же вошел в комнату. Остхофф закрыла дверь… И оказалась натурально в тисках объятий. Мужчина прижал ее спиной к себе и уже потащил вниз тренировочные штаны, которые Луиза носила вместо домашней одежды. Жадные руки пробрались под футболку, стиснули полушария грудей. И никаких поцелуев, Влад действовал напористо, даже несколько грубо. Луиза, честно говоря, находясь в некоторой растерянности, даже понять не успела, когда оказалась лежащей грудью на столе. И только ахнула, когда он вошел в нее…

… Он натурально драл ее. Луиза еще никогда не чувствовала себя именно так. Самкой. Самкой, которую имеет сильный самец. Даже раньше со Свеевым все было более привычно. А сейчас он словно… Женщина крепко зажмурилась, прикусывая губу. Наслаждение настигло ее, прокатилось волной по телу, вытягивая его в струну. А Свеев все продолжал насаживать ее, потом рыкнул и двинул бедрами так, что Луиза уперлась головой в стену…

…- Ну, и что это было? — спросила Луиза… с удовольствием растянувшись на стуле.

— Небольшой сеанс психологической разгрузки, — ответил Свеев, уже приведший себя в порядок.

То есть убрав… инструмент и застегнув ширинку. А вот Остхофф пришлось использовать салфетки, перед тем как штаны обратно натянуть.

— Свеев, а ты не боишься, что после… — Луиза показала на себя и изобразила руками, будто мяч перед животом держит.

— Мы взрослые и обеспеченные люди, — спокойно ответил Влад.

Луиза даже слегка оторопела от такого ответа.

— Я тебе дать обеспеченного! — с гневом произнесла она. — Ты что, совсем тут рехнуться?

У нее даже стал акцент немецкий более заметным. Прямо таки залязгало. А Владислав усмехнулся ее словам, как хорошей шутке.

— Знаешь, я думаю, что мы одновременно зря и не зря сюда полезли, — произнес мужчина.

— Ты это о чем? — недоуменно свела брови Луиза.

— Да есть тут… пища для размышлений, — ответил Владислав. — Ладно, мне надо идти.

— То есть ты пришел, трахнул меня и пошел? — сделала суровое лицо Остхофф.

— Ага, — просто ответил Влад. — И не надо говорить, что тебе это не понравилось.

— Scheißkerl, — процедила Луиза.

— И ты мне тоже нравишься, feuriges Mädchen, — с ухмылкой ответил мужчина, вставая.

Подойдя к женщине, он поцеловал ее в губы. В ответку его укусили. За губу. Нижнюю. Довольно больно.

— Как-нибудь повторим? — усмехнулся Владислав.

В абсолютно непроницаемо белом тумане, в полной тишине, на волнах переваливалось довольно большое судно. Его ходовая рубка и вообще все помещения были пусты. Иногда раздавалось негромкое металлическое позвякивание. На борту судна чернело буквами название:

«CYCLOPS»

Конец первого тома