База 211. Том первый

Глава 7

27 июля 2048 года. Понедельник. Екатеринбург. Офис компании «Экклезиаст».

Высокое офисное здание, воплощение будущего, которое, казалось, целиком построено из стекла. Оно имело форму буквы «С», полукругом охватывая небольшую площадь с миниатюрным парком, в середине которого имелся даже фонтан. Выйдя из такси, Влад из-под руки смотрел на высотку, прикрываясь от яркого утреннего солнца, выглядывающего из-за здания. На фронтоне высотки имелся логотип. Диск алого солнца (ну, или это было просто красный круг) и стилизованное изображение птицы, в виде «галочки» или буквы «V».

Владислав, с сумкой на плече, не торопясь пересек площадь, двигаясь ко входу. Из образа обычного человека, то есть быдла, он решил не выходить и сейчас был одет, как чуть-чуть поднявшийся над общим уровнем офисный планктон. То есть джинсы, рубашка. Разумеется без галстука. И да, это была проверка. Небольшая и простенькая. Такие обычно и срабатывают. Сейчас и поглядим, как у них тут дело поставлено.

Автоматические двери, конечно, полностью стеклянные, разошлись в стороны, впуская его внутрь. Перед Владом раскинулось огромное фойе, посередине которого имелась шайба ресепшена. Три молодые девушки стояли за стойкой. Одна постарше, две помоложе. Влад двинулся к ним, по пути осматриваясь. Точнее озираясь, надо же играть образ.

— Доброе утро, Владислав Алексеевич, — поздоровалась с мужчиной девушка постарше.

А улыбки у них хорошо поставлены. Было полное ощущение, что его тут словно ждут, как будто он вернулся в такое место, которое часто посещал. Одна из девушек вышла из-за стойки.

— Позвольте, Мария проводит вас, Владислав Алексеевич, — продолжала улыбаться главная из девушек.

На ее груди имелась голографическая рамочка, где было написано имя «София». Влад, конечно, окинул ее оценивающим взглядом. И молча кивнул, так как сейчас должен слегка оробеть.

— Прошу вас, Владислав Алексеевич, — Мария сделала приглашающий жест.

Улыбнуться тоже не забыла. Интересные у них тут порядки, хорошо ставят работу. Улыбки дам, как уже говорилось, не вызывают ощущения натянутости. Влад тоже улыбнулся в ответ, вроде как вынуждено, держа при этом на лице хмурое выражение.

Мария двинулась вперед. Влад пошел следом, разумеется, смотря на обтянутую юбкой-колоколом попку. Ага, и ходить их тоже учили. Причем не вульгарной походкой от бедра, а нормально. То есть так, чтобы никакого обучения не было заметно. Пластику ставили, а не внешний эффект.

Они дошли до лифта, Мария нажала на сенспанель и двери практически сразу разъехались, приглашая их войти в сверкающую хромом комнату. Влад слегка приподнял бровь, когда девушка приложила руку к сенсорной панели и по ее ладони пробежала зеленая полоска сканера. А затем лифт двинулся вних, а не как ожидалось, вверх.

Ехали (к счастью) недолго. Кабина остановилась, двери разъехались. Перед лифтом оказался молодой парень в хорошем костюме. Мария сделала приглашающий жест.

— Прошу, Владислав Алексеевич, — произнесла она мелодичным красивым голосом.

Мужчина улыбнулся и прошел мимо нее.

— Здравствуйте, Владислав Алексеевич, — произнес встречающий, под звук смыкающихся дверей. — Прошу за мной.

И развернулся. Влад, хмыкнув, двинул за ним.

Интересное место. Простые светло-серые панели на стенах. Одинаковые белые двери. Никаких табличек, только номера. Слева четные, справа нечетные. На полу какое-то покрытие, напоминает резину, поэтому шаги почти не слышны.

Они дошли до двери с номером «тридцать один». Парень зашел первый, Влад за ним. За дверью обнаружилась небольшая комната, посередине которое стоял простой офисный стол и два одинаковых кресла. Одно за столом, другое перед ним.

— Меня зовут Марат Астафьев, — лишенным выразительности голосом произнес парень, сев за стол и сделав приглашающий жест. — Я проведу процедуру допуска. Вы ее уже проходили, так что это будет вам не ново.

Влад присел на кресло, поставил сумку рядом. Астафьев тем временем развернул голоэкран и на Владе оказалась световая сетка.

— Процедура допуска специалиста, — заговорил парень. — Уровень «А».

— Принято, процедура допуска специалиста, — в комнате прозвучал приятный, но механический женский голос. — Уровень «А». Произвожу идентификацию.

Несколько мгновений тишины. Астафьев терпеливо ждал. Ждал и Влад. Собственно, а что еще оставалось делать?

— Идентификация пройдена. Специалист Свеев Владислав Алексеевич. Голосовое подтверждение.

— Свеев Владислав Алексеевич, — тут же заговорил Влад.

— Голосовое подтверждение пройдено. Допуск «А» присвоен.

Астафьев свернул голоэкран.

— И все? — слегка удивился Владислав. — В прошлый раз я подписывал документы.

— В прошлый раз вы были наняты, как сторонний специалист, — все также, без эмоций, пояснил парень. — Сейчас вам просто был повышен уровень допуска.

Владислав не стал уточнять, что он был уволен. Не из-за опаски, а потому что и так все понятно. Поэтому, когда Астафьев поднялся, встал и он, подхватывая сумку…

…Небольшой зал для совещаний был почти пуст. В самом конце длинного стола, вдоль которого стояли кресла, сидела девушка, а вокруг нее были разбросаны листы бумаги. С рисунками. Влад подошел ближе к художнице, которая, как всегда, если увлекалась, не замечала вокруг ничего. Он посмотрел на один из рисунков.

— Тебе не кажется, что в твоей этой манге как-то слишком много… Влад наморщил лоб, вспоминая слово. — Как его… Этти.

Надежда подняла голову. Она была одета в джинсы, футболку. То есть, по ее мнению, в крайне строгую одежду.

— И ты здесь, старый извращенец, — произнесла она.

— Я тоже рад тебя видеть, — мягко улыбнулся мужчина.

И тут Надя его удивила. Она встала и обняла его. Влад, помедлив, опустил руку ей на спину.

— Это ничего не значит, — буркнула девушка, отстраняясь и снова садясь на кресло.

— Конечно, — усмехнулся Влад.

Он сел рядом, бросив сумку на соседнее кресло. Помещение было насквозь утилитарным. Молочного цвета панели, нейтральный серый цвет пола. Стол… Светло-коричневый. Черные офисные кресла.

— Тут еще кто-нибудь есть? — спросил Влад.

— Заходил какой-то дедан, — бросила Надя.

В этот момент дверь открылась. И в комнату вошел мужчина. В сером пиджаке и одновременно в черных джинсах. Рубашка… Слегка не свежая, галстука нет. Широкие плечи, вообще крепкий такой и абсолютно лысый товарищ. Из образа бандита выходила борода эспаньолка и чуть не варяжские усы. Какой интересный человек.

— Добрый день, — произнес Влад. — Меня зовут Владислав Алексеевич.

Мужчина изучающе оглядел Владислава. Потом его взгляд остановился на Надежде и рисунках на столе.

— Климент Алексеевич Жуковский… — голос у мужчины оказался мощным, командирским.

Он снова посмотрел на рисунки.

— Рискну предположить Климент Алексеевич, — заговорил Владислав. — Вы, вероятно, преподаватель?

— Хм, — мужчина слегка сузил взгляд. — И преподаватель тоже. Как вы догадались?

— Видимо, вы привыкли представляться, — ответил Влад и пояснил. — Пауза после имени. И привыкли говорить на широкую аудиторию.

Климент Алексеевич прошел к ним и присел на кресле, через два места от Владислава и Надежды. И не спросил, что тут за рисунки такие. Такт. Да и сел аккуратно, а не развалился…

…Вскоре люди начали приходить один за другим. Пришли две женщины за тридцать. Они молча сели с другой стороны стола. Судя по доносящимся негромким словам, иностранки. А если быть точнее, немки. За ними вошел невысокого роста худой мужчина, в модном фиолетовом пиджаке с узкими лацканами, в безукоризненно белой рубашке. Тоже иностранец, дежурно улыбнулся и что-то произнес, кажется, по-французски. Сел за три кресла от Жуковского. Почти сразу же за французом вошел мужчина, в обычном сером деловом костюме, который, судя по тому, как он сидел, носился не часто. Мужчина был довольно высокого роста, на голове глубокие залысины. Взгляд тяжеловат.

Следом за ними вошли Дарья и тот старик… Котов.

— Добрый день, — улыбнулась Дарья.

Котов слегка вскинул брови, увидев присутствующих. Он сел за общий стол, а Дарья пошла за отдельный, где полагалось сидеть секретарю.

«Интересно, Марго решилась или нет?» — подумал Влад…

И тут в помещение вошла означенная особа, с задумчивым видом. Увидев Свеева она сначала затормозила, а потом решительно двинула в его сторону. Влад убрал сумку, чтобы женщина села рядом.

— Ты куда меня сосватал? — шепотом спросила Марго, наклонившись к нему.

— Будет интересно, — слегка улыбнулся Владислав.

— Главное, чтобы не слишком, — со значением заметила Маргарита.

— Да не все ли равно? — слегка улыбнулся Влад.

Тут Маргарита увидела Надежду. И на ее лице отразился вопрос. Она помрачнела лицом, окинула взглядом сидящих за столом людей.

— Да, интересно, — пробормотала она…

Невысокий азиат в хорошем костюме. Какой-то парень, в синем костюме, который имел не до конца разглаженные складки, оставшиеся после долгого лежания на прилавке. И сидел этот костюмчик так, будто его просто набросили. Парень явно стушевался, увидев столь представительное общество. После того, как он занял кресло, Дарья поднялась и подошла к месту во главе стола.

— Добрый день, — заговорила женщина. — Меня зовут Швецова Дарья Николаевна. Я являюсь заместителем главы по общим вопросам. Позвольте представить вас друг другу. И для начала представлю второго зама, Свеев Владислав Алексеевич. Он будет координатором нашей группы.

Все промолчали. Надежда скрипела карандашом, не обращая внимание на происходящее. Влад же поднял руку, когда озвучивали его имя. И на нем скрестились внимательные взгляды.

— Жуковский Климент Алексеевич, — мужчина кивнул. — Кандидат исторических наук, преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета. Приглашен в качестве специалиста по военной истории.

Азиат, сидящий напротив Влада, оказался специалистом по информационным сетям. Иори Исидо. Глава группы таких же специалистов. Француза звали Пьер Мерье. Ученый-магнитолог. А тот молодой парень оказался, неожиданно, уфологом. Роман Комлев. Когда его представляли, он смотрел в стол. Остальные, когда озвучили его специальность, посмотрели снисходительно.

После этого в комнату вошел еще один человек, которого Владислав прекрасно знал. Николаев. Мужчина прошел к столу и тоже присел. Представлен Альберт Петрович был, вот неожиданность, военным специалистом.

Немка постарше и, честно говоря, пострашнее, была заявлена геологом. С опытом работы в Арктике, Антарктиде. Луиза Юлиана Остхофф. Сидящую рядом с ней соотечественницу звали Софи Лиис Кауфман. Кстати, довольно симпатична женщина, особенно для европейки. И в частности, для немки. Она здесь находилась в качестве биолога.

Имелся еще один историк. Тот второй лысый, в сером костюме. Николай Петрович Перов. Историк, археолог. Преподаватель тож. Только из Москвы. Хм, как-то не очень дружелюбно два историка переглядываются. Вот и первая точка напряжения.

Котов оказался океанологом. За ним представили Маргариту, а затем Надежду. И специальность Нади вызвала оживление. Да и вообще ее поведение. Она все продолжала рисовать, не обращая никакого внимания на реальность.

— Хм, Дарья Николаевна, — заговорил Перов, хмурясь. — Не поясните, как это понимать «специалист по прогнозам»?

— Думаю, это вам лучше объяснит Владислав Алексеевич, — технично перекинула стрелки Дарья.

Влад укоризненно посмотрел на нее. Женщина слегка лукаво улыбнулась в ответ. Ну, что же. Владислав поднялся, неторопливо прошел во главу стола. Это, кстати, то же самое, как использовать в разговоре какие-либо напитки, для обдумывания ответа. Его же замом тут объявили. Вот он и должен вещать именно с капитанского места.

— Первое, попрошу покинуть помещение лиц, у которых допуск ниже уровня «В», — с расстановкой произнес Влад… для того, чтобы оценить еще раз присутствующих.

Никто не дернулся. На Владиславе скрестились любопытные взгляды. Кстати, уровень «В» — это был его уровень, когда он работал в «Треат». А этой фразой он достиг еще и того, что его сейчас воспринимают всерьез. Вон, какие серьезные лица.

«Геолог, работавший в Антарктиде. Археолог. Военный историк. Психолог, увлекающийся Антарктидой. Круглые очки. Экспедиции».

Факты выстроились перед внутренним взором в цепочку. Влад вздохнул.

— Дарья, покажите пожалуйста портрет мужчины в очках, — произнес Владислав.

Дарья чуть заметно приподняла бровь… Переглянулась с Николаевым. И пошла к столу секретаря. Вскоре над длинным столом повисло изображение, портрет, который нарисовала Надежда. Та, кстати, тоже кинула быстрый взгляд на свою работу… И вернулась к рисованию.

— Кто-то знает этого человека? — спросил Владислав.

«Так, Роман знает. Но молчит. Привычка?» — отметил Влад напрягшееся лицо Комлева.

На лицах обоих историков задумчивый интерес. Немкам параллельно, лишь вежливое внимание. А нет, Кауфман вдруг сощурилась.

— Максимилиан Генрих фон Таубе, — заговорил Котов. — Ученый этнограф. Участник экспедиции Беллинсгаузена к Антарктиде. Очень удачный рисунок, где вы его нашли?

— А также участник экспедиции Эриха фон Дригальского, — подхватил Влад. — Дарья.

Женщина сделала серьезное лицо и опять посмотрела на Николаева. На этот раз Влад заметил, как то согласно прикрыл глаза. И вскоре черно-белое фото появилось над столом.

— И что? — негромко произнес Перов, смотря на фото.

— Обратите внимание на тени, — произнес Владислав. — Вы не находите странным, что теней больше, чем людей в кадре?

«Ну, кто из историков возмутиться?»

— Очередная охота на ведьм? — с разочарованием произнес Перов. — Для этого меня пригласили? Вы, молодой человек, слишком доверяете…

— Экспедиция Роберта Скотта, — прервал излияния мужчины Влад. — Здесь не надо считать тени. Искомый человек стоит прямо в кадре.

Дарья уже сама вывела фото, о котором говорил Владислав (А они готовились).

— Обратите внимание, человек на том рисунке и человек на этом фото… — заговорил Влад.

— Знаете, если речь идет об этих… мифах, я бы хотел откланяться, — с раздражением произнес Перов. — У меня достаточно нормальной работы, чтобы я участвовал в этом фарсе. Между экспедицией Беллинсгаузена и Скоттом почти сто лет!

«Отлично, стрелки с Жуковского переведены».

— Вы знаете, — заговорил сам Жуковский. — Тут я соглашусь с коллегой. Вы не открыли Америку. Эти фото и эта мистификация уже давно были разобраны и, я думаю, не нуждаются в дополнительном пояснении. Источники, приведенные вами, являются нарративными. Эти фото вполне свободно можно было подделать тогда, а сейчас это могу сделать даже я, на вполне профессиональном уровне.

— Тогда остальные фото вам показывать нет смысла? — спросил Влад.

Котов откинулся тем временем на кресле, с легкой иронией смотря на обоих историков. Перов же принял позу скептика, то есть сложил руки на груди. Жуковский смотрел с любопытством, но и он был настроен критически, на его губах скользила легкая улыбка. Влад же в этот момент двинулся вокруг стола. Под недоумевающие взгляды, он дошел до Надежды.

— Я возьму? — спросил он у нее.

Девушка молча подвинула ему рисунок, который рисовала все это время (и который Влад уже успел оценить). Надя села прямо, положила ногу на ногу и мрачным взглядом обвела присутствующих. Владислав же, посмотрев на рисунок, кинул взгляд туда, где стоял, хмыкнул. И сел на свое место.

— Молодой человек, — раздражение Перова было уже весьма велико. — Если вы решили пошутить, то выбрали весьма неподходящее для этого время и место.

— Минуту, Николай Петрович, — спокойно и веско произнес Влад. — Всего одна минута и вы все поймете.

Он показал на проекцию часов, которая находилась прямо перед местом во главе стола. Сейчас там было время «10:44».

В комнате повисло молчание. Все невольно перевели взгляд на часы. Вот цифра минут сменилась на пятерку. Тут же Перов, поморщившись, набрал в грудь воздуха для проповеди.

— Добрый день всем! — в комнату буквально ворвался довольно высокий мужчина, с длинными волосами.

На нем был хороший костюм, галстука демократично не было. Он подошел к столу, окинул взглядом присутствующих. Это был тот самый типаж мужчины, который нравятся женщинам. Волевой подбородок, голубые глаза, четко очерченные скулы, прямой нос. И в этот момент Влад поднялся, взял лист с рисунком и перевернул его.

— Этот рисунок, что вы видели, Андрей Иванович, — произнес Владислав, смотря на Котова. — Нарисован тем же автором. До этого Надежда никогда не видела Таубэ и вообще не интересуется этой тематикой.

В этот момент по листу пробежала зеленая полоска сканера. И вскоре рисунок появился над столом в виде голографического изображения.

Изображена была та самая комната, в которой они находились. И все присутствующие были четко показаны. В том числе и пришедший последним… Бекасов Феликс Романович. Глава корпорации «Синяя Птица». Он, при виде изображения, слегка приподнял брови.

— Спасибо, Владислав Алексеевич, — произнес Бекасов. — Вижу, вы хорошо подготовили мне почву.

На рисунке, на часах стоящих перед ним, были цифры «10:45»…

… — Итак, Владислав Алексеевич уже начал, — заговорил Бекасов после паузы, во время которой побеседовал с Дарьей.

И грамотный ход. Он дал всем оценить рисунок Нади. На лицах присутствующих все еще пробегало задумчивое недоумение.

— Как вы, наверное, уже поняли, — продолжил Феликс Романович. — Речь пойдет об Антарктиде. А если быть точнее, об одном объекте на этом материке.

— Феликс Романович, — произнес Влад, опережая возмущения. — Признаться, когда я понял, о чем идет речь, я был… скажем так, в некотором смущении. Уж очень сильно все это походило на очередную утку.

— И у меня была точно такая же реакция Владислав Алексеевич! — жизнерадостно заговорил Бекасов. — Моя деятельность не допускает использование информации из разряда баек. Я думаю, все здесь сталкивались с таким и критически это воспринимали. И я тоже до недавнего времени думал аналогично.

На Бекасове была рубашка молочного цвета. Конечно, дорогая. Рубашка облегала подтянутый торс. Длинные пальцы, без колец. Ухоженные ногти. На рукавах рубашки поблескивают золотые запонки. Чисто выбрит, что сейчас уже не модно. Сейчас все ходят с трехдневной щетиной, даже высшие должностные лица. Волосы ухоженные, стянуты в хвост… с кажущейся легкой небрежностью. В общем, это образ. Образ, тщательно подобранный, что одновременно он не был пафосным и дешевым. Чтобы можно было общаться с кем угодно.

— Дарья Николаевна, — уступил право рассказа Бекасов.

Ну да, ему докладывать как-то неуместно. Он тут главный.

— Этот проект был начат около семи лет назад — заговорила Дарья. — На основании нескольких существенных находок…

Жест в сторону Котова.

— Было сделано предположение, что в 1944 году, подводными лодками фашисткой Германии, на базу с кодом «двести одиннадцать» были перевезены несколько реликвий.

Над столом появились несколько фотографий. Подводные лодки, выходящие из порта. Лица капитанов. Групповые фото команд.

— История известная. Это были лодки из так называемого «Конвоя фюрера». По некоторым сведениям, в период с 1939 по 1945 года на базу в Антарктиде были перевезены сотни людей, в том числе военнопленных. Также были вывезены некоторые производства, вместе со специалистами.

Перов очень хочет сейчас высказаться. Очень. На его лице буквально застыло презрительное выражение, он нетерпеливо постукивает пальцами по столу… Но не решается. Потому что во главе стола сейчас стоит не безвестный Владислав Свеев, а миллиардер Бекасов, которые буквально давит авторитетом.

— Наш интерес начался в тот момент, — продолжала Дарья. — Когда были найдены показания контр-адмирала ВМС США Ричарда Бёрда. А конкретно, о том, что 30 декабря 1946 года, гидросамолет «PBM Marine» был сбит неизвестными истребителями. Выжившие члены экипажа доложили, что самолеты были советские. 16 января 1947 года, в вахтенном журнале эсминца «Гендерсон» было записано, что были замечены три неизвестных корабля, неизвестных очертаний, предположительно — эсминцы.

В этот момент Влад закашлял.

— Простите, — произнес он.

— Дарья Николаевна, — заговорил Перов. — Все это, не более чем красивая история.

— История, которая подтверждается документами, — Дарья сделала жест (на ее пальцах были специальные кольца, для управления проектором).

Над столом появились документы. Написанные по-русски.

— Это акт приемки головного корабля проекта 45, — Дарья сделала еще пас и рядом с первым изображением появились еще два. — Еще два акта. Та же серия. Это эсминцы «Высокий», «Важный» и «Внушительный». Первые корабли ВМС СССР оборудованные противокорабельными ракетами.

— Позвольте! — решительно влез Жуковский. — Вот это точно вымысел! Ни о каких ракетах в это время речи быть не могло!

— Разумеется, Климент Алексеевич, — спокойно ответила Дарья. — Это не современные ракеты. Скорее более скоростные торпеды, которые небольшую часть пути преодолевали по воздуху. Тем не менее, на то время это было очень серьезное вооружение, которому мало что могли противопоставить даже военные корабли. Единственным недостатком системы «Рапира», была долгая перезарядка. Речь идет о получасе, что в линейном бою гарантированная смерть.

— Это система так и не была принята на вооружение, — заметил Жуковский.

— Как и корабли проекта 45, Климент Алексеевич, — показала на акты Дарья и документы исчезли.

А вместо них появился еще один документ. Судя по оформлению приказ. И он нес гриф.

— Приказ о создании особой эскадры, — прокомментировала Дарья. — Как вы видите, эсминцы проекта 45 здесь указаны. Как и три подводные лодки. А также НИС «Слава», который предполагалось использовать как штабное судно.

— Корабль, — тут же поправил Жуковский. — Суда военными не бывают.

— Спасибо, Климент Алексеевич, — поблагодарила Дарья не моргнув глазом.

— И наличие приказа еще не означает, что данная флотилия существовала на самом деле, — продолжил мужчина. — И что она оперировала в Антарктиде.

— Тогда, я думаю, вас убедит доклад капитана первого ранга Валдаева Семена Григорьевича, — произнесла Дарья и вывела на проектор еще один документ.

На нем убористым почерком было выведено в шапке, что документ составлен от лица командира Особой Эскадры капитана первого ранга Валдаева С. Г.

— Здесь описан ход столкновения с американцами, — Дарья повела пальцем и на изображении подчеркнулась красным строка в документе. — Вот здесь описание применения не принятого на вооружение комплекса «Рапира». Говорится о низкой точности изделия. О том, что из трех выпущенных ракет цели достигла только одна. Собственно, из-за этого комплекс не был принят на вооружение, Климент Алексеевич.

— Ну, а как же летающие тарелки? — подал голос Владислав. — Есть же свидетельства, что они были.

— А вот это и есть та самая информационная завеса, — заговорил Бекасов. — Строго по заветам Геббельса. Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят. Это же самое относится к вбросу о том, что Бёрд якобы пропадал. А потом был так напуган, что вывалил журналистам свое опасение насчет опасности со стороны неизвестных врагов. На самом деле, все как всегда, насквозь практично. Военные корабли СССР и США столкнулись у берегов Антарктиды. И это логично. Американцы имели показания двух капитанов немецких подлодок. СССР карты Антарктиды с промерами глубин. И те и другие имели возможности, чтобы все проверить. Бёрд никуда не пропадал, а скорее всего, летал на встречу с нашими. Также есть свидетельства о том, что командование эскадры заранее, еще в момент прихода в Антарктиду, было предупреждено о том, что в данной области их присутствие нежелательно. Но американцы, под эйфорию обладания атомной бомбой все-таки полезли. С закономерным итогом.

— Если все уже ясно, — произнес Владислав. — То…

Он обвел жестом помещение.

— Мы имеем доступ к документам, которые касаются советской экспедиции в 1946 году, — ответил Бекасов. — База двести одиннадцать была найдена. Но пустая. Ни людей, ни сложного оборудования, которое там должно было быть. Часть базы была погребена подо льдом. Впрочем, раскопки также не пролили свет. Единственная зацепка, подводная лодка, которая, предположительно, побывала последней на этой базе. Андрей Иванович, не продолжите?

Котов вздохнул.

— Собственно, мы шли по этому же пути, — заговорил он. — Но, понятно, доступа к американским данным у нас не было. То фото, лодка в доке, было найдено нами на той самой базе. И мы начали искать именно ее. Достоверных сведений о том, что она погибла, мы не имели. Одно место якобы гибели удалось проверить. Это была не та лодка. Потом на долгое время эту зацепку мы не могли разрабатывать. Ресурсы у нас были не те…

Котов развел руками, как бы извиняясь.

— А двадцать… хотя уже двадцать пять почти лет назад, один дайвер-блогер совершая погружение, случайно заснял некий объект, — Андрей Иванович невесело улыбнулся. — Этот мальчик даже не понял, что именно попало в кадр. Через два дня видео удалили. Но…

Тут Котов посмотрел на Владислава.

— Свеев уже увидел это видео, — продолжил Андрей Иванович. — И он сразу понял, что это немецкая подлодка. Не афишируя своего интереса, мы подняли записи, проверяя, имеются ли данные о гибели лодки Кригсмарине в этом районе. Это было довольно далеко от обычных театров, поэтому вряд лодка попала туда случайно. В общем, если короче, это оказалась та самая лодка, которую мы искали. U-465.

— Быть может, я внесу некоторый диссонанс в эту атмосферу загадочности, — заговорил Перов. — Возможно, все было так, как вы рассказываете. Военные корабли СССР в Антарктиде… В момент, когда надо было поднимать страну из руин. Допустим. Эскадра у берегов Антрактиды… вдали от каких-либо баз. Эсминцы того времени, это не атомные подлодки, они не могут просто болтаться где-то, им нужны базы снабжения. Но допустим. Я так и не понял, что здесь делаю я, раз все уже известно?

— Возможно это из-за того перевода, что вы получили, Николай Петрович? — слегка насмешливо произнес Бекасов.

«Так, он придавил его, надо обыграть это»

— Мне кажется, — заговорил Владислав. — Что Николай Петрович не тот человек, который бедствует. Судя по мимике, положению рук и осанке, сейчас, Феликс Романович, Николай Петрович склонен вернуть полученные деньги и не участвовать в этом проекте.

Перов слегка недоуменно посмотрен на Свеева, на свои руки, сложенные на груди.

— А еще, судя по уровню допуска и зная методику работы… этой организации, я позволю себе предположить, Феликс Романович, что здесь собраны не просто специалисты, а профессионалы, — Владислав намеренно выпрямился, давай сигнал, что и он себя считает профи. — А значит проблема такова, что, во-первых, ее уже пытались решить, но не получилось. Во-вторых, требуется копать не столько глубже, сколько шире. Потому что вы…

Влад остро посмотрел на Бекасова. Тот слегка сощурился.

— Обладая ресурсами, связями и так далее, не смогли найти решения, — припечатал Владислав.

— К чему вы ведете, господин Свеев? — сухо поинтересовался Бекасов.

— О, как человек меркантильный, я веду к тому, что хотелось бы получить вознаграждение, соразмерное поставленной задаче, — произнес Влад. — Потому что даже я, человек не сильно сведущий в исторических моментах, испытываю острое ощущение… притянутости фактов к нужному результату. Например, насколько я знаю, база 211 уже давно исследована вдоль и поперек. Даже видео есть. Я готов удовлетворять чей-то мистификаторский порыв, но хотелось бы, чтобы затраченное на это время было достаточно компенсировано.

Бекасов обвел взглядом людей, сидящих перед ним. Потом хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

— Хорошо, — спокойно произнес он. — Разумно. Что же.

Он повел головой, словно шея затекла.

— Я достаточно тщеславный человек, — негромко произнес Бекасов. — И имею достаточно средств, чтобы удовлетворить свои прихоти. Дарья.

Дама кивнул, сделала несколько жестов, как бы перебирая что-то в воздухе пальцами. И над столом появилось изображение… Наконечника копья. Сидящий рядом в Владом Жуковский нахмурился.

— Копье сотника Лонгина, — заговорил Бекасов. — Также известное, как Копье Судьбы или Копье Христа. Думаю, эта история вам известна, чтобы ее еще раз повторять. Господин Жуковский не даст мне соврать, что выставленный в Вене наконечник, очень точная реплика.

Климент Алексеевич согласно кивнул.

— А раз там копия, — продолжал Бекасов. — То я бы хотел найти подлинник. Совершенно точно известно, что копье и остальные реликвии, вывезенные немцами, на базе 211 найдены не были. Ни СССР, ни американцами. И раз уж Владислав Алексеевич поставил вопрос на ребро, то я отвечу, что требуется от вас. Мне нужны другие варианты. Те, которые были упущены, возможно, напрасно отброшены. Мне нужны зацепки, где может находится копье. Мне нужны люди, которые могут что-то знать. Один такой человек…

Над столом появилось трехмерное фото. Мужчина, с азиатскими чертами лица, но явно имеющий и европейские корни. Примерно около пятидесяти лет, взгляд тяжелый, пронзительный. Мимические морщины выдают волевого и властного человека. Тонкие губы. Сухощавый, даже можно сказать, высушенный.

«Хм, интересно» — Влад отметил, что Иори Исидо вдруг отвердел лицом.

— Хизэо Танимото, — пояснил Бекасов. — Глава корпорации «NTT». И наш основной конкурент в поиске выше названного артефакта.

Фотография исчезла. Бекасов же оглядел присутствующих.

— Кому-то покажется мое желание блажью богатого самодура, — холодно произнес он. — Кто-то будет искать в этом скрытый смысл. Я отвечу так. Еще ни одно дело, которое я начинал, не закончилось провалом. И обладание Копьем Лонгина для меня имеет вполне практический смысл. Такой, что я готов потратить значительные ресурсы для его поиска. Вам будет предоставлена любая информация, которая нам доступна. А доступно нам, поверьте, очень многое. Я не буду возражать, если в процессе поисков вы вынесете что-то для себя. Но то, что я хочу поручить вам, имеет приоритет. После вам будут предоставлена возможность разработки собственных проектов.

«Да, видно, что мотивировать людей это товарищ умеет, любит и… цинично этим пользуется».

Копье Лонгина.

(в скобках замечания Свеева при прочтении)

Копье Лонгина (Копье Судьбы, Копье Христа) — одно из Орудий Страстей, пика, которую римский солдат ( легионер все же, наверное, раз римский ) Лонгин ( не факт, что это было имя именно этого легионера, есть вариант, что его звали Гай Кассий, а прозвище приписали позже ) вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на кресте. Как и все Орудия Страстей, копье считается одной из величайших реликвий христианства.

В Новом Завете эпизод прободения тела Христа копьем содержится только в Евангелии от Иоанна (Ин. 19, 31–37).

В апокрифической литературе самое раннее упоминание этого эпизода встречается в Евангелии от Никодима (предположительно IV в.). Пронзивший тело Иисуса римский солдат (не, тогда либо римский, либо солдат, видать автор сильно в теме разбирался) назван в этом апокрифе по имени: сотник (может все-таки центурион?) Лонгин.

Согласно Евангелию от Иоанна, Лонгин пронзил копьем уже мертвого Иисуса, после чего «истекла кровь и вода» (грамотно вписали нужные, и самое главное, доступные ингредиенты).

Августин в «Толковании на Евангелие от Иоанна» (XIX, 34) пишет, что подобно тому, как из ребра спящего Адама была сотворена его невеста, Ева, из раны в боку спящего смертным сном Христа была создана его невеста, Церковь. По Августину, вода и кровь — символы святых таинств Крещения и Евхаристии (в воспоминание этого перед совершением Евхаристии в Латинской церкви во время оффертория, а на Востоке — во время проскомидии в вино добавляется вода). В трактате «О Граде Божием» (XV, 26) Августин соотносит рану в боку Иисуса с дверью Ноева ковчега, сделанной, по божественному указанию, «с боку его» (Быт. 6, 16) — «через эту дверь входят все, приходящие к Нему, поскольку из нее истекли таинства».

(да, главное иметь цель. И найти бойкого писателя. И объяснить можно все. Главное делать это попроще, чтобы люди поняли).

Одно из самых ранних изображений сцены распятия — миниатюра из Евангелия Рабулы, иллюминированной сирийской рукописи VI в., — включает и имя солдата (рука-лицо), надписанное над его головой по-гречески: Лонгин.

Существует ряд средневековых легенд, в которых рассказывается о предыстории копья, прежде чем оно попало в руки Лонгина. По тому же принципу была создана предыстория другого орудия Страстей — Животворящего Креста.

Согласно им, изначально оно принадлежало Финеесу, внуку Аарона и третьему по счету первосвященнику Иудеи. Он приказал отковать это копье в качестве символа магических сил крови израильтян, как избранного народа ( Интересно да? Избранный народ… Что-то это напоминает ) Затем с этим копьем бросился в атаку на укрепленный Иерихон Иисус Навин и стены укрепленной крепости пали перед ним. Упоминали также, что именно это копье Саул бросил в юного Давида в бессилии и ревности к будущей славе. Другим владельцем копья был Ирод Великий.

Легенды также рассказывают о судьбе копья после Распятия Христова, называя в его числе следующих владельцев:

им владел Константин Великий в битве у моста Милвиус;

им владел король готов Теодорих I, который благодаря ему победил орды Атиллы в 451 г. при Труа;

им владел Аларих;

император Юстиниан;

Карл Мартелл сражался им при Пуатье в 732 г.;

им владел Карл Великий. Его вера в силу талисмана была такой сильной, что он постоянно держал его рядом с собой.

Затем копье стало упоминаться как собственность императоров Священной Римской империи, что заставляет предполагать, что с какого-то времени речь идет о реальном предмете, экспонирующемся в наши дни в Вене, или же о нескольких копьях, выдаваемых за одно.

В рассказе о победе Генриха I Птицелова в Унструтском сражении упоминается могущественное копье-талисман в его руках. Первый известный владелец собственно венской реликвии — Оттон I, в хронике о короновании которого оно и упоминается. Затем копье фигурирует в описании сражения у города Леха (955 г.).

Копье Лонгина фигурирует и в рассказе о гибели императора Фридриха I Барбароссы, утонувшего во время Второго крестового похода (1190 г.). Существует предание, что незадолго до его гибели копье выпало из руки императора.

Как считалось, Копье Судьбы награждало владельца способностью утверждать добро, добиваться побед и совершать сверхчеловеческие поступки: «Тот, кто объявит его своим и откроет его тайну, возьмет судьбу мира в свои руки для свершения Добра и Зла».

(В общем, ничего нового. Молодое христианство нуждалось в символах. Заметьте, что-то нет во владельцах крестьян. Все сплошь правители. А любой правитель нуждается в легендировании своего статуса и статуса своих потомков. То есть да, это были именно те люди, которые прям непрерывно творили добро).

В различных церквях мира хранится несколько реликвий, которые считаются Копьем Лонгина, либо его фрагментом. С целью установления возраста, наиболее соответствующего евангельскому времени, ученые нередко проводят экспертизы.

(да-да, а кто проверяет самих ученых?)

Ватиканское копье хранится в базилике Святого Петра в Риме, куда попало в XVIII в. из Парижа, где оно хранилось, как считается, со времен Крестовых походов. Оно отождествляется с копьем, хранившимся в Константинополе, а прежде в Иерусалиме по крайней мере с V в.

Армянское копье находится в сокровищнице Эчмиадзина (новое название Вагаршапат). Там оно хранится с XIII в.; до этого находилось в Гегардаванке (Армения), куда было привезено, как считается, апостолом Фаддеем. (Гегардаванк дословно переводится как «монастырь копья».) Армянские верующие утверждают, что учеными Великобритании доказано ( отличный довод, прямо вот сразу убеждает!), что лишь армянское копье является настоящим и относящимся к I в. н. э.( Еще бы верующие (!) говорили обратное!)

Краковское копье после исследования оказалось копией венского копья.

Венское копье ведет свою историю со времен Оттона I (912–973). Оно характеризуется вкраплением металла, считающегося гвоздем с распятия ( просто нет слов ). Копье вместе с другими атрибутами императорской власти ( а вот с этим трудно поспорить, что это атрибут власти ) с конца XVIII в. хранится в палате сокровищ Венского дворца. В 1938 г., после аншлюза Австрии, обербургомистр В. Либель перенес из Венского дворца атрибуты императорской власти, которые выставлялись в течение года в церкви Святой Катарины.

Обстоятельства перевоза атрибутов императорской власти из Вены в Нюрнберг и их возвращение Австрии генералом Джорджем Паттоном обросли многочисленными легендами. Благодаря этому копье является важной составной частью современной мифологии, возникшей вокруг замка Вевельсбург.

С Хофбургским музеем в Вене косвенно связана одна из самых трагических страниц в истории XX в. Именно здесь Копье Судьбы впервые увидел молодой Гитлер. Об этой встрече он позднее написал в своей «Майн Кампф». «Вначале я не обращал внимания на то, что говорит гид, считая присутствие групп рядом с собой вторжением в интимное течение моих мрачных мыслей. Но вдруг я услышал слова: „Тот, кто откроет тайну Копья, возьмет судьбу мира в свои руки для совершения Добра или Зла“».(доктор Геббельс отработал на все сто, просто безупречный миф).

На следующее утро он буквально примчался в музей задолго до его открытия. Когда будущий фюрер, наконец, попал в зал, где хранилось копье, произошло страшное и роковое для него событие. «Воздух стал удушливым, и я едва был в силах дышать. Обжигающая атмосфера музейного зала, казалось, расплывается перед глазами. Я стоял один перед колеблющейся фигурой сверхчеловека. С почтительной опаской я предложил ему свою душу, чтобы она стала инструментом его воли». Фактически это признание Адольфа Шикльгрубера ( который никогда не был Шикльгрубером, ну с тем, что автор «знаток» уже разобрались ) в том, что в зале Хофбургского музея он продал душу дьяволу.

(Ну, а вот эта интерпретация уже явно вставлена позже. И бъется прям сразу. Возле христианской реликвии дьявол? А почему именно он? Сверхчеловек же. То есть что-то выше человеческого понимания. А это мог быть, как дьявол, так и ангел. Так и вообще инопланетянин. Кроме того, что это скорее всего просто еще одна байка, то есть конечно, легенда. Так красивее звучит).

Сегодня в каждом православном храме есть свое литургическое копие. Им священник вынимает частицы из евхаристической просфоры. Первоначально, как на католическом Западе, так и на православном Востоке, в Константинополе, Святое Копье почиталось прежде всего как один из символов императорской власти. При древнем понимании империи как всемирной державы оно легко могло превратиться в знак господства над миром. Так и произошло с венским экземпляром. Но, может быть, есть особый, глубокий смысл в том, что окончательным местом хранения настоящего (так, повторяем, считают) копья стал тихий древний Эчмиадзин — религиозная столица Армении, никак не связанная с теми или иными миродержавными амбициями.

(Да просто это копье было не заявлено, как символ. Вот и лежит себе тихо в Армении)

Маргариту куда-то увела Дарья. Жуковский и Перов, после ухода Бекасова, тоже предпочли на сегодня закончить. Остальные тоже как-то рассосались. Почти все. Остались только Надежда и Роман Комлев. И сейчас они находились в этакой кафешке, то есть в большой кухне, где имелось все необходимое для легкого перекуса. Или даже полноценного обеда, просто его нужно было немного подождать. Чем Влад и занялся, выразив свое желание немолодой женщине, стоявшей за стойкой. Прихватив кофе, мужчина присел за один из четырех столов. Где к нему вскоре присоединилась Надя. Просто вошла, осмотрелась и молча прошла к столу и села рядом.

Вслед за ней в столовую заглянул Роман. Он остановился в дверях, окинул хмурым взглядом помещение… И прошел до кофейного автомата. Слегка прихрамывая. Да, новая обувь — это то еще испытание.

— Роман Викторович! — с теплом произнес Владислав.

После этого парень уже не мог просто сесть за другой стол. Ему надо было или что-то сказать в оправдание, например, что нужно ответить на сообщение… Влад улыбнулся ему, как давнему знакомому. И его поза была максимально в этот момент открыта.

— Роман Викторович, если хотите, тут можно заказать и обед, — махнул рукой Влад в сторону женщины за стойкой. — Я вот что-то проголодался, пока все эти разговоры шли.

Парень с сомнением посмотрел на женщину. Та стояла с совершенно спокойным лицом. И теперь ему нужно было сбежать, чтобы ничего не заказывать.

«А мне нужно с тобой поговорить, товарищ»

— Надя, тебе принести чего-нибудь? — спросил Влад.

А Надежда посмотрела на него. Слегка склонила голову набок, словно впервые рассматривала. И, как будто это был ее стаканчик, подтянула к себе кофе Влада. Мужчина только бровь поднял, на это действие. Впрочем, оно его не удивило.

Владислав хмыкнул, потом не спеша поднялся (не надо сейчас делать резких действий), подошел к автомату. То есть, он подошел к Комлеву.

— Любите зеленый чай? — как бы слегка удивляясь, спросил он, увидев выбор Комлева.

— Это просто привычка, — буркнул парень.

— Вы сталкивались раньше с такими людьми? — негромко (можно сказать, даже интимно) произнес Влад, нажимая на кнопку автомата.

— Что? — не понял Комлев.

— Роман Викторович, — слегка укоризненно произнес Влад. — Как вы видите, я давно работаю с Надеждой. И такими же людьми, как она. Вы единственный не удивились.

Свеев показал подбородком в сторону выхода.

— Значит, уже сталкивались с подобным, — продолжил Владислав. — И это хорошо.

Комлев искоса посмотрел на Свеева. В этот момент пискнул аппарат, сообщая о готовности, и Роман вытащил свой стакан. Автомат мелодично пиликнул, начиная работать с заказом Влада. А Роман посмотрел уже на Надежду, которая сидела и пила кофе, держа стаканчик, как белка орех, двумя руками.

— Да, — помрачнел Комлев. — Хорошо…

— Вы же узнали того человека? — спросил Влад. — В очках?

Роман посмотрел на Владислава каким-то странным взглядом, будто опасался чего-то. И даже губу слегка прикусил (то есть, боится рассказывать. Рефлекторное движение).

— Да я просто где-то видел его, вот и все, — ответил он, отведя взгляд и даже стакан уведя в сторону.

И встал полубоком. То есть явно врет. И не умеет этого делать. Влад слегка улыбнулся, чуть наклонился, чтобы достать стаканчик из кофемашины (это он по привычке так называл. А на самом деле, в этом аппарате можно было даже газировки налить)…

… Бекасов стоял за спиной оператора. Такая у него была привычка, поэтому стул ему даже не предлагали. И наблюдал Феликс Романович за сценкой в столовой, которая была выведена оператором, сидящим в кресле перед целым рядом голографических мониторов, на специальный большой голоэкран. Рядом с Бекасовым стояла Дарья.

— Свеева перевести в подготовительную группу, — произнес Феликс Романович, смотря, как Влад обрабатывает Комлева.

Вот он пригласил его за стол, как бы невзначай, в процессе разговора. То есть достаточно раскачал собеседника, для ослабления критического восприятия. (Кстати, в той же группе находились бывшие подопечные Свеева в «Треат»).

— Слишком, — произнес странную фразу Бекасов. — Его нельзя выпускать из виду.

— Изолировать? — спросила Дарья.

— Изолировать, значит лишить его инструментов, — ответил Феликс Романович. — И это не тот человек, который будет просто сидеть. Вместо работы он станет искать способ выйти из этого положения.

Тут Бекасов поднял правую руку, на которой был комм. Изображения он не включил, а поднятием руки просто активировал голосовой канал.

— Хорошо, — произнес он, видимо в ответ на слова собеседника. — Максимально аккуратно. Нам нужно, чтобы он все донес в точности.

Мужчина опустил руку и продолжил наблюдать за разговором в столовой. Оператор, совсем молодой парень, слегка покосился на главу корпорации.

— Прекрасно, — вдруг слегка улыбнулся Бекасов. — Проповеднику он точно понравится.

Часом позже. Токио. Около пяти вечера. Штаб-квартира корпорации ' NTT'.

Довольно высокий худой японец, в строгом черном костюме, стоял возле окна и курил. Курение, было единственной вредной привычкой Хизэо Танимото (или правильно говорить, Танимото Хизэо). Привычкой, с которой он никогда не боролся. Впрочем, те сигареты, которые он сейчас курил, по минимуму наносили вред здоровью. Они состояли из высококачественного табака, а фильтры для них стоили как хороший обед в не самом дешевом ресторане.

На тихий вызов, он махнул рукой, на пальцах которой имелись управляющие кольца.

— Господин, — раздался в кабинете грубый хрипловатый мужской голос.

При этом в динамиках еще и проскакивали шипящие звуки, как у аналогового прибора какого-нибудь. А еще собеседник главы корпорации говорил по-русски. Впрочем, языковой барьер для прекрасно говорящего по-русски Танимото не был проблемой.

— Кто? — коротко спросил глава «NTT».

— Свеев, Перов, Остхофф, — так же лаконично ответил его собеседник. — Замечен Исидо.

— А он упорен, — вздохнул Танимото.

И поморщился.

— Наблюдайте, — произнес он. — Устранять только при уверенности, что не будете опознаны. Даже нет. Устранять не надо. Теперь внимание к ним будет плотным. Только наблюдение.

— Да, господин, — сухо ответили на другой стороне и в динамике щелкнуло.

Танимото докурил сигарету, смотря на город. Перед ним было не стекло, хотя было полное ощущение, что это оно. Но это был большой экран, на который выводилось изображение с наружных камер. Там, за стеной, шел дождь.

Утилизатор, стилизованный под китайскую вазу, принял окурок. И тут же Танимото подкурил новую сигарету. Кстати, запаха табака в кабинете не было. Весь дым тут же вытягивался.

— Да, — вдруг заговорил мужчина. — Жду. Пусть войдет.

Недокуренная сигарета влетела в вазу. Танимото повернулся и не спеша подошел к своему столу. Огромный письменный стол не выглядел таковым на в большом кабинете. Глава сел в свое кресло.

Миловидная японка заглянула в кабинет, увидела босса на месте и вошла, одновременно отступая в сторону. За ней в кабинет вошел европеец, причем в возрасте. На вид мужчине было около пятидесяти. Невысокого роста, худощавый. Чисто выбрит, светло-серый отлично сидящий костюм из явно дорогой ткани. В общем-то приятную наружность (даже несколько слащавую, явно этот мужчина пользуется успехом у женщин) несколько портило надменное выражение лица.

— Господин Ушаков, — губы Танимото тронула улыбка.

— Танимото-сан, — спокойно ответил гость. — Даже интересно, зачем я вам понадобился…

Екатеринбург. Офис компании «Экклезиаст».

Надя вела себя несколько странно… Ну, странно для ее обычного состояния «ежика». Сейчас она спала, прижавшись к Владу и положив голову ему на плечо. А находились они на диване в комнате, выделенной для нее, в том же здании, только этажом ниже. Да-да, тут имелись еще подземные этажи, причем тот, на котором они находились сейчас, был не последний.

Девушка дернулась, открыла глаза, несколько мгновений не двигалась. А потом резко села.

— Не вздумай ничего вообразить, — за девушку произнес Свеев.

Надежда недоуменно посмотрела на мужчину.

— Как ты сюда попал? — спросила она.

— Стреляли, — усмехнулся Влад, вспомнив один древний-древний фильм, который любил смотреть отец.

— Чего? — наморщила лоб Надя.

— Это неважно, — опять усмехнулся мужчина.

— Опять твои нафталиновые шутки? — сощурилась девушка.

— О, какие слова-то мы знаем! — рассмеялся Владислав.

Надя вздохнула.

— Дядя Олег умер, — тихо произнесла она.

Влад резко стал серьезным. Он вспомнил свой последний разговор с Довжаном. В комнате повисла тягостная тишина.

— Ладно, пойду я, — произнес Владислав и встал с дивана.

— Не могу нарисовать, — вдруг заговорила Надя, когда мужчина повернулся к ней спиной. — Тебя не могу нарисовать. Хочу просто лицо. Но получается только где-то. Любого могу, а ты не выходишь. Не похоже получается.

Шаги за спиной и в спину Влада вжимается девушка, крепко прихватив его за талию.

— Почему Маргарита? — спросила она. — Почему эта… акула?

— Надь, — тихо заговорил Владислав. — Мы уже это обсуждали. Ты мне в дочери годишься.

— У тебя нет детей, — спокойно, но уверенно произнесла девушка.

Влад вздохнул.

— Ты меня поняла, — мягко сказал мужчина. — Я из другого поколения. Нет, я не отрицаю, девушка ты красивая…

— Заткнись, а? — пробурчала Надежда. — Мои мозги давно уже съехали, так что бесполезно меня заговаривать.

Надя отпустила Свеева. А потом дошла до чемодана, самого натурального старомодного чемодан, лежащего на полу. Она в нем рисунки хранила. Щелкнули замки, девушка, сидя на корточках, откинула крышку. И вытащила лист бумаги.

— На, — подала она рисунок Владу.

Тот несколько мгновений смотрел на девушку.

— Надь, ну реально, посмотри на меня, — произнес он. — Зачем тебе это?

Он показал на себя. И тут девушка улыбнулась. Причем хитро так… и зловеще.

— Корабль, — произнесла она. — Я подожду.

Теперь Влад наморщил лоб в недоумении.

— Что это? — спросил он, показывая на рисунок.

— Возьми и посмотри, — бросила Надежда, кидая рисунок прямо на пол.

Она захлопнула чемодан, а потом стянула с себя футболку, оставшись в одном лифчике.

— Фух, думала задохнусь! Как же вы старики любите поумничать! — девушка плюхнулась на диван, вытягивая ноги.

Влад хмыкнул, а потом подошел к рисунку, присел рядом с ним, поднял лист и, не вставая с корточек, принялся его рассматривать.

— Хм, — произнес он и огляделся, отмечая детали.

Просто дело было в том, что он сейчас глядел на самого себя, рассматривающего вот этот самый рисунок, как если бы смотрел сверху. Влад даже вверх поглядел. И да, про смысл спрашивать бесполезно.

— Занятно, — произнес Свеев, вставая.

— А все-таки ты извращенец, Свеев, — заговорила в этот момент Надежда, причем Владу на мгновение показалось, что с ним разговаривает Марго.

Он даже мотнул головой. Но нет, на диване сидела юная девушка… Полуголая.

— И приспособленец, — невесело улыбнулась Надя. — Искать встреч только с теми, кто точно не будет ничего требовать…

— Это называется отношения без обязательств, — произнес Владислав. — И это не приспособление, а просто трусость.

Надежда на мгновение задумалась, а потом кивнула.

— Или так, — согласилась она.

— Вот поэтому лучше не надо, — сказал Влад, шагнув к столу и положив на столешницу рисунок. — Я обыкновенный эгоист. Если ты ждешь от меня каких подвигов, то я тебя разочарую.

— Ну да, и поэтому ты пришел к птице, — насмешливо спросила Надежда.

«Птице? А, ну да, логотип».

— Просто денег надо, — ответил Влад.

— Иди уже! — сделала рукой прогоняющий жест Надя. — Денег надо ему…

Когда Владислав ушел, девушка некоторое время полежала на диване, смотря в потолок. А потом встала, подошла к чемодану. Некоторое время кусала нижнюю губу, словно опасаясь открывать.

Щелкнули замки, Надежда медленно подняла крышку. В ней, в крышке, в кармашке лежал свернутый лист. Надя вытащила его, развернула. Некоторое время внимательно его изучала, словно видела в первый раз.

Сюжет рисунка был несколько необычен. Двое мужчин сидят в надувной лодке. Лодка летит по волнам, в сторону скалистого берега. Или не скалистого… а ледяного. Оба одеты в теплую одежду, с меховыми оторочками на капюшонах. У Нади, при взгляде на этот рисунок, каждый раз делалось нехорошо в груди, будто что-то сжималось.

Надежда свернула рисунок, сунула его обратно в кармашек, осторожно, словно боясь сломать, закрыла чемодан. А потом резко поднялась и, расстегивая на ходу джинсы, двинула в сторону душевой комнаты.

Зайдя туда, она, прыгая на одной ноге, а потом на другой, стянула штаны, не глядя бросила их в угол… И остановилась возле большого зеркала, глядя на себя. Провела ладошкой по плоскому животу, нахмурилась, сосредоточив внимание на груди, которой почти не было.

— В следующий раз смогу, — пообещала она себе… в который уже раз.

Она решительно тряхнула головой и открыла дверь в, собственно, душ.

Все хорошо, если вовремя и в нужном объеме. Поэтому Влад, давя желание узнать еще что-нибудь, просто вошел в лифт. На подтверждение, пришедшее на комм, он ответил, что хочет поехать вверх.

Да, а лет десять назад он бы не успокоился. Сейчас бы буквально ел информацию. Но, видимо, это уже привычка, а точнее, опыт. После определенного предела мозг просто не воспринимает новое, а впадает в прострацию. Проверено на десятках экзаменов и подтверждениях квалификации. Так что домой, пора домой. Отдохнуть, уже ведь не мальчик так допоздна работать. Влад зевнул.

Лифт остановился, мужчина шагнул из него в холл. А на ресепшене уже были другие, точнее, другая девушка. Ну, да, время то уже начало десятого, видимо, ночная смена. Интересно, ночная смена в офисном здании… То есть, тут работают по ночам, причем на регулярной основе, раз требуется дежурный администратор ночью.

— Владислав Алексеевич, — произнесла девушка, с бейджиком «Юля» на груди. — Вызвать машину?

— Эм, — Влад слегка удивился. — Да, было бы неплохо.

— Одну минуту, — вежливо улыбнулась девушка и обратилась к терминалу, стоящему перед ней. — Позвольте проводить вас.

— Да я и сам до выхода-то дойду, — слегка улыбнулся Влад.

— Простите, но машина ожидает вас на стоянке, — ответила Юля и показала вниз.

— А вот как, — приятно удивился Владислав. — Тогда конечно.

Девушка вышла из-за стойки и пошла впереди.

— Можно вопрос, — произнес Свеев. — А много сейчас людей здесь работает?

Девушка подняла руку, что-то посмотрела на комме.

— Сто двенадцать человек, Владислав Алексеевич, — ответила Юля, причем ее интонация изменилась.

Она отвечала… Как начальнику.

— Из них сорок девять сменный персонал, — продолжала девушка. — Двадцать шесть постоянно проживают. Остальные находятся здесь по другим причинам.

— Понятно, — кивнул Влад.

И буквально заставил себя прекратить спрашивать. Да и прокачивать эту девушку тоже. Во-первых, это не его дело, для этого тут наверняка есть соответствующие люди. А во-вторых, опять же хватит забивать голову информацией…

…Влад почему-то ожидал такси. Но оказалось, что его повезут на обычной машине. Ну, как обычной. Недешевой. Причем с водителем.

— Приятного вечера, Владислав Алексеевич, — попрощалась Юля, которая довела его до самой машины и даже дверь открыла.

— Да, спасибо, Юля, — кивнул Влад… невольно подыграв девушке, которая, почему-то, вела себя так, словно провожала непосредственное руководство.

— Добрый вечер, Владислав Алексеевич, — это уже поздоровался водитель.

— Да, добрый, — ответил Влад. — Мне на Зеленую, дом тридцать два.

Водитель молча кивнул. Машина, еле слышно заурчав мотором, плавно тронулась. Проехав по длинному подземному выезду, они подъехали к шлагбауму. Причем… полосатую балку страховали внизу металлические столбики. Они полминуты примерно постояли, а потом шлагбаум поднялся, выпуская транспорт. Когда они проезжали створ ворот, то по машине пробежала узкая красная полоска. А тут, похоже, о вреде паранойи не догадываются…

…Самое интересное ждало Влада дома. Когда машина заехала в гараж, к авто подошли двое крепких мужчин, в деловых костюмах с галстуками. Причем один остался чуть на отдалении, а второй, собственно, открыл дверь.

— Добрый вечер, Владислав Алексеевич, — нейтрально-профессиональным тоном сказал мужчина.

— Хм, да, — ответил Влад, чуть нахмурившись.

А потом его, как какого-нибудь олигарха, проводили до самой двери… Над которой Влад заметил небольшую темную коробочку… А когда он встал у двери, по нему пробежала красная узкая полоска света. И тут же, индикатор на замке сделался зеленым.

«Забавно» — подумал Владислав, давя чувство некоторой неловкости.

К счастью, охранники остались снаружи. Зато когда Влад зашел в комнату, то увидел на окне жалюзи. В смысле, новые жалюзи. А под ними… Металлизированная сетка.

— Владик, куда мы попали? — негромко произнес Свеев.