Беременная от врага

Глава 22

Андрей

Наступил день пятницы.

Кажется, время тянулось нескончаемо долго. Чуть не рехнулся, заваливая себя различной работой, но все равно не сумел справиться с собственными чувствами, накрывавшими меня мощной незримой волной.

Я думал, что задохнусь от обуревавших эмоций, которые неустанно преследовали меня, где бы не находился.

Как ни пытался отвлечься от мыслей о Римме, она не выходила из головы.

Эта девушка напоминала мне алую розу, едва распустившуюся в саду. Она для меня была намного прекрасней, чем остальные цветы.

Ее вид, аромат сводили с ума. Я желал любоваться ею издалека, наблюдая, как она радуется каждым прожитым днем. Видеть, как с ее уст не сходит улыбка, которой нет чудесней на свете.

Я желал быть рядом, чтобы оберегать ее от всех бед. Не подпускать тех, кто мог причинить вред.

Хотелось лицезреть этот изумительный своей первозданной красотой цветочек, который заслуживает, чтобы его холили и лелеяли. А в итоге я стану тем, кто растопчет его…

Я сидел в своем кабинете и судорожно сжимал в руке ручку, которая с жутким звуком клацнула и разломалась по полам. Я взглянул на две разъединенные части, которые недавно были одним целым и нахмурился. Ведь мне совсем скоро придется также сломать не одну, а несколько жизней.

Я отбросил от себя поломанную ручку, скинув остатки со стола, чтобы не видеть их больше. Встал из-за стола и подошел к окну. Спрятал руки в карманы брюк и задумался.

Что, если Римма никак не связана с Уманским? Вдруг это банальное совпадение? Ее отчество совпадало с именем этого господина, но вполне возможно, что это судьба издевается над ним. Сколько раз она будет презрительно усмехаться и дразнить его, подбрасывая разнообразные уловки, чтобы он повелся на них?

Нужно все досконально проверить, иначе выйдет глупая ситуация. Мало того, что выставит себя дураком, пытаясь навредить ничем неповинной девушке, так еще попросту время потеряет, стремясь зацепить собственного врага идиотскими способами. А тот посмеется над ним и в который раз пошлет на три веселых буквы.

Нет, нельзя опростоволоситься. Только холодный просчет и только. Главное, не торопиться, когда заветная цель так близка.

Буду молиться, чтобы Римма не оказалась дочерью моего злейшего врага. Она не заслуживает того, что с ней произойдет, окажись по иронии судьбы связанной с господином Уманским. Лишь Анна Михайловна способна или развеять сомнения, или наоборот, подтвердить догадки.

Сегодня. Все встанет на свои места именно сегодня.

— Эй, красавица, куда торопимся? Неужели соскучилась по моим объятиям? — С радостью проговорил я, когда поймал Римму, выскочившей из здания и оказавшейся в кольце моих рук. — Несколько дней, что мы не виделись, заставили тебя порхать по ступенькам, словно бабочка?

— Да уж, «бабочка», скажешь тоже. — Весело рассмеялась Римма, обвив руками мою шею и повиснув, едва касаясь своими ножками земли. Она была худенькой, и казалось, я невесомое облачко держу. — В данный момент напоминаю летающую корову, запнувшуюся о невидимое препятствие. И, если бы не ты, то кубарем скатилась бы.

— Разве ты корова? — Окинул оценивающим взглядом я Римму, будто и впрямь детально изучал ее фигурку, выискивая изъяны. — Скорее всего, ты единорожка — красивое мифическое создание. Это если уж ты заговорила о парнокопытных…

— Ладно, твоя попытка облагородить мою неуклюжесть зачтена. — Хихикнула Римма, чуть толкнув меня ладошкой в грудь. Затем, возможно, в каком-то порыве, она подняла руку вверх и легонько провела по моей щеке. Я дернулся от ее прикосновения, как от удара, а не от только что проявленной ласки.

У меня сильно закололо в области груди с левой стороны, где по-прежнему покоилась Риммина вторая рука.

Сомнения закрались в душу. Может, стоит остановиться? Что, если плюнуть на все и наслаждаться спокойной жизнью, не стремясь отомстить за прошлую боль? Возможно же, нам стать с Риммой настоящей парой, перестав разыгрывать мнимых возлюбленных? Если отбросить былые обиды и начать с чистого листа вместе с ней, не оглядываясь ни на что? Она достойна быть любимой. Заслуживает каждый день испытывать счастье, а не разочарование.

Я смотрел на Римму и не мог оторвать взгляда. Она так чиста душой…

Лена. Моя сестра — тоже была чиста! Никто не подумал о ней. Она была глупенькой маленькой девочкой, которую уничтожили. Сначала один негодяй мучал ее, играясь, как с куклой на потеху, затем второй подключился — бессердечный гад, плевать хотевший на то, что своими действиями рушит чужую жизнь!

Решение пришло, само собой.

— Ну, что, идем? Боюсь, замерзнешь. И даже я не смогу согреть тебя, если сам окоченею. — Заговорил я, нарушая романтичный момент. После отстранился от Риммы, не обращая внимания на ее разочарованный вздох, и подтолкнул к своему автомобилю. — Давай, поторопимся. Тебе же сегодня на именины ехать, забыла? Если будем тут стоять, то не сможем в уютной обстановке насладиться обществом друг друга. К тому же, простудишься.

— Ты прав. Не спорю. Но иногда так хочется наплевать на все и делать то, что нравится. — Римма послушно шла со мной к машине, опираясь о мою руку.

— Тебе нравится болеть? — Улыбнулся я, видя, как Римма закатила глаза, мысленно противясь моему занудству. — Поверь, я не стану навещать тебя, если появится хоть один признак болезни. Честное слово. Даже на вкусняшки не надейся. Не привезу.

— Ааа, так вот, значит, как можно от тебя избавиться?! — Протянула Римма, приняв задумчивый вид. — Только и всего?!

— Ну, да. Если хочешь, чтобы я держался от тебя подальше, тогда придется всегда болеть. — Пожал плечами я, надеясь на ее здравомыслие и то, что она так делать не будет. — Кому захочется целовать сопливую девушку?!

— Да, ну, тебя! — Отмахнулась Римма, усаживаясь в автомобиль.

Посмеиваясь я отправился к месту водителя. Чуть постоял возле машины, собираясь с духом и морально готовясь к следующим действиям. Затем, как ни в чем не бывало, залез в салон.

Римма без умолку болтала о самом разном, начиная от работы и заканчивая обычными жизненными историями. Наверное, ей не с кем было всем этим поделиться, поэтому накопившуюся информацию говорила мне. При других обстоятельствах я бы слушал ее внимательно, но сейчас лишь вполуха, чтобы создать видимость участия в беседе.

Когда доехали до знакомого здания, пришлось Римме прервать речь, больше похожую на монолог. Я изредка произносил реплики, которые можно было назвать общими фразами — «на отцепись».

— Анна Михайловна дома? — Поинтересовался я.

— Да. Она почти никуда не выходит. Разве что пройдется до ближайшего магазина. Кондитерская — мамина маленькая радость. — Улыбнулась Римма, глядя на миниатюрное здание, именуемое ее домом.

«Маленькая радость. — Мысленно повторил я. — Причем не одна. Какая вторая — я знаю».

Мы выбрались из автомобиля.

Дошли с Риммой к дому молча. Затем она открыла ключам дверь, и мы прошли внутрь.

— О, долгожданный гость пожаловал! — Залепетала Анна Михайловна, вплывшая в холл, как только захлопнулась входная дверь. — Рада вас видеть, Андрей! Давно не захаживали. Думала, дорогу позабыли к нам. — Последнюю фразу женщина произносила одновременно с недовольным взглядом, брошенным на дочь. Мысленно отчитала ее за то, что ранее меня не приглашала. Именно так я понял.

Анна Михайловна подошла ко мне плывущей походкой и подставила руку для приветствия. Я пожал и быстро выпустил женскую ладошку, чтобы дама ничего лишнего не подумала.

Через некоторое время мы втроем сидели в гостиной и мило разговаривали. В этот раз я более активно вел беседу, иначе мое молчание восприняли бы за отчуждение.

Прошло пару часов. После чего Римма спохватилась и устремилась в свою комнату переодеваться. Она торопливо оделась в симпатичное коротенькое кремовое платьице, которое ранее не доводилось видеть на ней. Наряд подчеркивал достоинства стройной девичьей фигурки, так и просившую прикоснуться. Но я сдержался. Тем более присутствие Анны Михайловны препятствовало этому.

Римма, прихватив с собой подарок, выбранный для именинницы, устремилась на выход. Мне пришлось последовать за ней. Одев верхнюю одежду, и попрощавшись с Анной Михайловной, мы с Риммой вышли на улицу.

— Я на это время заказала такси, так что оно уже в пути. — Заявила Римма, поправляя пальто.

— Предусмотрительно. — Хмыкнул я. — До сколько праздновать будете? До утра?

— Что ты! Нет, конечно. Завтра на работу. Немного побуду у знакомой и обратно. — Рассудительно сказала Римма, следя за приближающейся машиной. Затем повернулась ко мне и произнесла: — Было замечательно. Даже мама не воспользовалась случаем, чтобы сказать какую-то колкость.

— Наверное, на сегодняшний вечер не припасла ничего остроумного. Или накапливает на следующий раз. — Предположил я.

— Ох, потом отыграется сполна. Боюсь представить. — Невесело рассмеялась Римма, после чего приблизилась ко мне и чмокнула в губы. Да так, что едва почувствовал прикосновение. Показалось, будто легкий ветерок дотронулся до моих уст. В принципе на страсть я не рассчитывал. Да и сейчас она ни к чему. — До встречи!

— Пока. — Кивнул я на прощание. — Славно повеселиться!

Римма развернулась и направилась к такси. Минута, и она уже отъезжала до дома.

Я оглянулся на здание, стоявшее позади себя. Что ж, теперь перейдем к следующему этапу.

Я съездил в магазин, и вернулся к дому Громовых. Нужно действовать быстро. Римма долго не задержится в гостях. Нельзя попасть впросак.

С собой нес коробку с разнообразными кондитерскими вкусностями. Также прихватил дорогущий напиток, который наверняка оценит Анна Михайловна.

Я подошел к дому и нажал на звонок.

Немного потоптавшись на пороге, услышал щелканье замка, затем открылась дверь.

Анна Михайловна не успела переодеться в домашнюю одежду. Все еще была в том же платье, в котором встречала меня с Риммой.

Женщина удивленно посмотрела на меня и вслух произнесла:

— Андрей? Вы… что-то забыли?

— Я могу войти?

— Да, проходите. — Анна Михайловна отошла в сторону, пропуская меня в дом. Я прошел, не заставляя просить себя дважды. — Так все же, чем могу быть полезна?

Женщина затворила дверь, при этом не спускала взгляд с провизии, которую я держал в руке. Я видел, как у нее загорелись глаза. Должно быть давно не пробовала столь дорогих продуктов.

Тем более для лучшего понимания стоимости моих презентов, я ценники не стал отклеивать. Напротив, оставил, как есть. Благо, они находились на видном месте, и Анна Михайловна могла с легкостью рассмотреть цену, если уж так не сумеет распознать действительно нечто стоящее, привезенное мною в ее дом.

— Хотел бы порадовать вас очень вкусными сладостями. К тому же, кое-что еще у меня припасено. — Заявил я, указав на этикетку элитного напитка.

— Дорогой, вы случайно не ошиблись? Я не Римма. С чего бы вам меня угощать? — Рассмеялась Анна Михайловна, но ближе подошла, чтобы пробежать глазами по этикетке.

— А почему бы и нет? Вы — мать девушки, которая мне нравится. Я думаю, ничего страшного не произойдет, если немного побалую вас, как возможную будущую свекровь. — Ляпнул первое, что пришло в голову. Захотелось прямо сказать, без увиливаний. Да и что-то мне подсказывало, Анна Михайловна вряд ли сейчас слушала меня.

И я не прогадал. Все ранее сказанные слова дама пропустила мимо ушей. В данный момент на уме у нее была вовсе не дочь. Впрочем, как и обычно.

— Ох, да, ладно! Быть того не может! — Всплеснула руками Анна Михайловна, уставившись на бутылку. — Этот же напиток был одним из самых моих любимых, когда я… ах, неважно. Надо же, как вы угадали! — Женщина наконец оторвала взгляд от фляги, и задорно засмеявшись, шутливо погрозила пальчиком: — Скажите, у вас в роду не было экстрасенсов? С первого раза так метко попасть с выбором не каждому дано.

— Я всего лишь предположил, что у вас прекрасный вкус. Только и всего. — Улыбаясь, пожал плечами я. Затем отложив на рядом стоящий комод подарки, снял с себя верхнюю одежду. Хотел повесить одежду, но Анна Михайловна перехватила инициативу.

— Позвольте мне поухаживать за вами. Не хочу, чтобы подумали, будто я невежда. — Женщина быстренько развесила мою одежду и указала на гостиную, где мы сравнительно недавно были вместе с ней и ее дочерью. — Проходите-проходите. Что в коридоре топтаться? В гостиной уютней все-таки. Заходите, я сбегаю на кухню за посудой.

Анна Михайловна отправилась в заданном направлении, я же, захватив с собой подарки, проследовал в гостиную.

Едва я успел сесть на диван, как Анна Михайловна тут же появилась, неся в руках необходимые приборы. Ее скорость просто поразительна. Как и стремление поскорее отведать то, что я привез.

Прошло немного времени, но Анна Михайловна, уже была навеселе.

У нее было лишь одно желание — поскорее насытиться.

Дама совершенно позабыла о том, чтобы детальнее расспросить цель моего визита. Если другого человека мое первоначальное объяснение не устроило бы, то, кажется, Анну Михайловну ничего не смущало.

У нее даже странностей не вызвал тот факт, что пьет лишь она. Хоть в моем бокале был налит напиток, но я к нему не притронулся.

Хотел ли я споить госпожу Громову? Да. Анна Михайловна же ничего не заподозрила.

Мой план удался. Как все просто. Даже легче, чем мог себе предположить.

— Ох, Андрей, вы думаете, что я раньше не замечала вашей симпатии к моей дочери? — Пьяно отозвалась Анна Михайловна, наклонившись ко мне и обдав неприятным запахом алкоголя. — Я все вижу. А она — нет. К сожалению, Римма не унаследовала от меня способность видеть дальше своего носа. Вся в папочку!

Разговор набирал нужные мне обороты. Поверить своему счастью я не мог. Как так-то? Даже придумывать хитростей не пришлось, чтобы направить беседу в нужное русло.

— Отец Риммы был недальновидным человеком? — Как бы между прочим произнес я, стараясь не спугнуть даму, которая могла по-всякому среагировать на мои слова.

— Еще каким. Правда, не тогда, когда дело касалось работы. Там ему не было равных. — Захихикала Анна Михайловна. Дама, удерживая полный бокал с напитком, хотела элегантно облокотиться о спинку дивана, но вместо этого резко подалась назад и немного пролила жидкости на платье. — Уф, какая я неуклюжая. — Грустно проговорила женщина и стала ладонью стряхивать с материи капли.

— Возьмите. — Предложил я, передавая Анне Михайловне чистую бумажную салфетку.

— Да ладно уж. Платье старое, давно хотела выбросить. — Отмахнулась женщина, и сделала внушительный глоток из бокала. — Этот наряд остался из моей прошлой жизни. Я хранила его. Дооолго. Доставала по особенным случаям, которых было немного, но от времени уберечь ничто невозможно. Все равно ткань испортилась. Состарилась. Как бы я не пыталась остановить этот процесс. Перешивала не единожды.

— А что за «прошлая жизнь»? — Спросил я Анну Михайловну о том, что меня больше всего волновало.

— Ооо, та жизнь, которая связывала меня с НИМ. — Произнесла женщина так, будто я должен был понять сразу о ком она говорит. Заметив мое молчание, она нахмурилась и фыркнула: — Да с отцом Риммы. Жуткий трудоголик. Но благодаря его трудолюбию я могла хоть каждый час менять подобные платья, не боясь испачкать. — Потом Анна Михайловна засмеялась, прикрыв ладошкой рот: — Представляешь, он был таким умным мужчиной, который мог в одиночку руководить грооомадной компанией, а вот за собственной женой проследить не сумел. — Произнесла дама, перейдя со мной на «ты», но я не придал этому значения. Женщина же вновь залилась смехом. — Забавно. Всегда был в курсе событий, творящихся на собственном предприятии, зато то, что происходил под носом, в его семье, не замечал. Пока я сама ему не сказала.

— Это как, расскажете? — Осторожно попросил я.

— Пока мой муж проводил большую часть своего времени на работе, я — кисла дома. — Поморщилась Анна Михайловна, вспоминая тот период. — Мне тааак было скучно. Хотела волком завыть. Потом нашла отраду в постоянных вечеринках, где познакомилась с одним очень привлекательным молодым человеком. Когда увидела его, то влюбилась по уши. Подобного чувства не испытала даже с собственным мужем в день нашего знакомства. Да и после мы лишь отдалилась. Жила с ним из-за удобства. А вот с моим настоящим возлюбленным было все иначе. Без него не представляла и дня. Непередаваемо ощущение. С ним как раз в итоге и сбежала от мужа, оставив тому прощальную записку.

— Значит, муж до последнего не осознавал, что вы полюбили другого мужчину? — Задал я очередной вопрос.

— Пфф, нет, конечно. Его ничего, кроме работы не интересовало. — Фыркнула Анна Михайловна. — Он думал, я всегда буду рядом с ним, поскольку не захочу менять привычный образ жизни. Муж был убежден, что не променяю богатство на что-то другое. Но я променяла.

— Бросили все и убежали с… любимым? — Удивился я.

— Не все бросила. Разумеется, я внушительную сумму прихватила с собой. Нам же нужно было с моим милым обеспечить себя. — Ответила Анна Михайловна. — Хотя я, зная запросы любимого, ждала что рано или поздно эти деньги у нас закончатся. И момент настал. Но не из-за отсутствия средств нам пришлось расстаться. Моя беременность — вот причина.

— Римма? — Уточнил я, хотя и так было понятно.

— Естественно, она. — Закатила глаза женщина. — Уже с самого начала доставляла мне неудобства. Узнав про нее, мой любимый исчез. Он забрал оставшиеся деньги и испарился. Я его не осуждаю, ему же надо было на что-то жить.

— А вы? Вернулись к мужу? — Прозвучал вопрос от меня.

— Да. К кому же еще? Мне больше податься было не к кому. — Пожала плечами Анна Михайловна. — А муж меня не принял обратно. Представляешь? Даже ребенка не признал. Его ребенка! Он ведь так хотел семью! Детей. Много ребятишек. А тут, посмотрите-ка. В позу встал — не мой малыш и все! Гад. Дал денег, чтобы отделаться от меня, а потом подал на развод. — Женщина снова отпила из бокала, затем добавила: — Сам во всем виноват! Нечего было доводить меня своей занятостью. Я ведь живой человек. А он…

Анна Михайловна начала всхлипывать. Я пододвинулся к ней и, достав из внутреннего кармана пиджака платок, протянул ей. Она, не выруская бокал из одной руки, второй взяла платочек и промокнула уголки глаз.

— Что-то я расчувствовалась. Воспоминание о НЕМ всегда выводят на негативные эмоции. — произнесла Анна Михайловна, немного успокаиваясь.

— Кто же этот загадочный ваш муж и отец Риммы? — Ухмыльнулся я.

— Ничего и не загадочный. — Отбросила платок Анна Михайловна на диван. — Он всегда вращался в самых богатых и значимых кругах. — Я сделал непонимающий вид, и дама добавила: — Уманский Павел.

Я сглотнул застрявший комок в горле. Все-таки ошибки не было. Отцом Риммы оказался именно этот человек. Ее сходство с Уманским заметно.

— Выходит, Павел Дмитриевич. — Подытожил я, произнеся его имя вслух, и мысленно чертыхнулся. Потерял бдительность. Привык, что Анна Михайловна на своей волне, и вот, проговорился.

— Ты его знаешь? — Сузила глаза женщина.

— Слышал. Однажды. Владелец одной крупной компании. Больше ничего неизвестно. — Попытался изловчиться я.

— Ну, и черт с ним. — Махнула рукой Анна Михайловна. — Лучше налей-ка мне еще. — С этими словами потрясла около моего носа пустым бокалом.

Я выполнил то, что женщина просила. Она с жадностью налегла на очередную порцию.

Я смотрел с жалостью на даму, залпом опрокидывающей в себя жидкость. Я раскаивался о своем поступке, но иначе поступить не мог. К тому же, еще не конец.

Я выведал нужную информацию, оставалось лишь закрепить победу.

— Анна… — Начал я, отрывая даму от ее занятия. Она взглянула на меня расплывчатым взглядом и нахмурилась. Видимо, пыталась сосредоточиться на том, что я говорю, но получалось не очень. — Предлагаю разнообразить наш вечер. — Затем кивнул за спину дамы: — Может, сыграем?

И, о, чудо! До Анны Михайловны дошел смысл сказанного. Она мило улыбнулась, поставила бокал на стол и, встав с дивана, нетвердой походкой направилась к предмету, лежащему на серванте. К коробке, которая станет погибелью ее дочери.