Беременная от врага

Глава 33

Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя, как на совершенно иного человека. На мне было надето такое платье, которое мне приходилось видеть лишь на страницах глянцевых журналов.

Цвет наряда красный. Подобную расцветку я старалась избегать. Она слишком яркая была. Я, как человек, не любящий привлекать внимание, не особо приемлю сверхкрасочные тона. У Исаева любит красный является любимым цветом или же хочет, чтобы взгляды присутствующих на празднике были прикованы ко мне. Чувствую отсидеться в сторонке не получится. Кто-нибудь заинтересуется моей персоной и, возможно, втянет в беседу. А я не знаю, что говорить и как вести среди чужих людей. Причем в большом количестве.

Исаев ничего мне не объяснил. Как всегда. Он бесцеремонно вломился в мой дом и без предисловий сунул под нос купленные им вещи. На переодевание выделил немного времени. И обещал, если задержусь на минуту, то с удовольствием поработает моим личным стилистом.

Как я могу разыгрывать влюбленную девушку при таком отношении? Постоянно приходится идти у него на поводу. Докатилась до того, что одеваюсь по его наводке, а сам он караулит меня за дверью.

Ох уж это платье… Если спереди все сделано скромно, и даже присутствуют длинные рукава, то сзади — голая спина совершенно меня смущала. Я еще ни на одном мероприятии привселюдно не оголялась на столько. К тому же, Исаев не позволил мне хоть как-то прикрыться волосами. Он нанял мастера, который приехал на дом и сделал мне высокую прическу, открывающую подобное безобразие.

Ужас. Весь вечер сгорать со стыда.

Ну, по крайней мере, Андрей не заставил прохаживаться в купальнике. Хотя у него власть надо мной имеется. Может додуматься и до такого. Единственное спасает сейчас это то, что идем на праздник в честь его отца, а не какую-нибудь гавайскую вечеринку.

— Я знал, что тебе это платье понравится. — Прозвучал насмешливый голос того, кто намеренно ставит меня в неловкое положение. Ему наверняка приносит удовольствие расшатывать мои нервы. — Ну, что, ты так недобро смотришь? Скажи еще я не смог угодить тебе.

— Да, как можно такое сказать? Конечно, все просто замечательно, и я от радости закипаю до красноты. — Мне хотелось прибить Исаева, чтобы наконец-то позабыть о проблемах. Если бы не он, то горя практически не знала. Но с другой стороны, прикончив его, меня точно посадят. А сидеть вечность в тюрьме плохая перспектива. Я повернулась к зеркалу и еще раз окинула взглядом отражение: — Давай закажем другой наряд? В нем я чувствую некомфортно. Не в своей тарелке.

— Привыкнешь. Подобное платье станет не единственным. — Уверенно заявил Андрей, и приблизившись ко мне, встал за спиной. — Я хочу, чтобы ты радовала мой глаз, а не пряталась за балахонами.

— Но Андрей… — Попыталась возразить ему.

— Не обсуждается. Моя девушка должна быть красивой. — Безапелляционно заявил Исаев. — Ты достаточно времени побыла серой мышкой, пора бы уже превратиться в роскошную девушку. Хватит невзрачности. — Андрей положил руки на мои плечи и чуть оттянул назад. — Расправься. Не сутулься. Покажи себя во всей красе. Тебе есть что продемонстрировать.

Я отставила подальше раздражение. С этим человеком невозможно договориться. Он делает так как считает нужным. Ничьи доводы его не интересуют.

— Который час? Нам не пора? — Спросила я, останавливая нестерпимое желание спорить. — Может поторопимся?

— Нравится, когда ты не тратишь время на препирания. — Ухмыльнулся Андрей, довольный моей сговорчивостью, а у меня внутри все клокотало. Бунтарство негодующее фыркало, но поделать ничего не удавалось. — Нам, действительно, нужно выезжать прямо сейчас. Негоже сыну именинника явиться самым последним.

Анна Михайловна решила остаться дома, пожаловавшись на начавшуюся мигрень. Странно, что это произошло прямо перед отъездом. Раньше мама выглядела бодрой, веселой и никакой речи не шло о головной боли. Да даже, если случилась данная неприятность, я полагала, что мама не откажется от участия в празднестве, ее ничто не остановит от возможности вкусить множество разнообразных блюд и отведать изысканных напитков. Что ж, в случае чего аптечка в мамином распоряжении. Думаю, уж с мигренью она в состоянии самостоятельно справиться.

После финальных штрихов с моим образом и вместе с Андреем уже сидели в машине по пути в особняк его родителей. Пусть все пройдет хорошо. В кой-то веке.

— Здравствуйте, мои дорогие! Проходите. — Поприветствовала меня с Андреем его мать — Вероника Александровна. — Отец несколько раз спрашивал, где же сын со своей ненаглядной подевались? В нетерпении ждет вас. Скорее идите к нему.

Вероника Александровна указала туда, где можем отыскать именинника, а сама осталась в холле встречать остальных гостей, заходивших, кажется, без конца.

— А, какой ты подарок Сергею Григорьевичу выбрал? — Шепнула я на ухо Андрею, который и словом не обмолвился об этом. Прямо-таки ходячая таинственность.

— Ну, тут подарок, скорее всего, для двоих для отца и мамы. — Удосужился поделиться со мной информацией Андрей. — От нас будет билет в Турцию. Отцу придется оторваться от дел, а мама наконец приятно проведет время с мужем, который обычно весь в работе. Придется его отправить в путешествие, иначе сам не решится бросить компанию. У него есть отличные заместители, которые справятся без него. Главное, маме проследить, чтобы он с собой не захватил ноутбук. Следует на какой-то период отца ограничить от стремления контролировать рабочий процесс.

— Да, было бы не очень хорошо, работать дистанционно на отдыхе, когда твоя жена лежит рядом в шезлонге и загорает. — Согласилась я, приближаясь под руку с Андреем к Сергею Григорьевичу.

— О, а вот и вы. Рад видеть. Как раз подоспели к столу. Скоро будут подавать. — Обрадовался нашему появлению Сергей Григорьевич. Я сама была положительно настроена на и на него, и на его жену. Милые люди, которые излучают приятную энергию. Чего не скажешь о их сыне.

— Привет, пап. Мы с Риммой удачно подгадали с визитом. Теперь нам точно достанется много вкусных блюд, которые свезли со всего города. Я прав? — Проговорил Андрей, крепко пожимая руку отца.

— Да, верно. Не поскупились. Уверен, голодными от нас не уйдете. — Рассмеялся Сергей Григорьевич.

Затем мы начали незатейливую беседу. Обговаривали самые обыденные темы. Хорошо, что ничего серьезного. Поскольку не могла сконцентрироваться. При разговоре ладонь Андрея покоилась на моей голой спине. Отчего мурашки маршировали по всему телу от прикосновения рядом стоящего мужчины. Ах, мои ноги начали предательски дрожать. Дурацкое платье! Как жаль, что длина наряда позволяла заметить ноги, норовившие подогнуться. Еще немного и я готова была рухнуть на пол.

Но этого не произошло. Андрей все-таки убрал руку.

Я исподтишка взглянула на него и не смогла прочесть эмоций на его лице. Он по-прежнему с отцом перебрасывался шутливыми высказываниями. Казалось, моего состояния не заметил.

Для меня непонятна реакция на Андрея. Я должна его ненавидеть. Он — мой враг, втянувший мою маму и меня в неприятную ситуацию. На деле мне приходиться сходить с ума от одного лишь касания.

Дольше поразмышлять не дали. Позвали к столу. Ничего другого не оставалось, как подчиниться.

Гости поглощали еду. Весело болтали. Периодически произносили тосты в честь виновника торжества. Все было бы хорошо, если бы внимание присутствующих внезапно не сконцентрировалось на нашей с Исаевым паре.

— Андрей, что же ты не представишь нам свою спутницу? — Полюбопытствовал один из гостей.

— Действительно, как можно так долго прятать от нас свою суженую? — Рассмеялась незнакомая дама на вид чуть за пятьдесят. Она смотрела на меня с не меньшим интересом, чем остальные. — Сереж, мы возмущены, что твой сын и словом не обмолвился о своей невесте.

— Невесте? — Удивленно кто-то воскликнул. — Свадьба, наверное, не за горами? Просим подробностей!

— Андрей, ну-ка, успокой любопытство наших гостей. — Заулыбался Сергей Григорьевич. — Мне самому интересны твои с Риммой планы. Давай, в этот раз не увиливай.

— Господа, не буду вас больше томить. Расскажу все, как на духу, чтобы не возникало никаких домыслов и догадок. — Андрей поднялся со своего места и обратился к окружающим. — Пользуюсь случаем представляю всем вам, Римму. Эта прекрасная девушка целиком и полностью завладела помыслами, а главное — стала полноправной хозяйкой моего сердца. Уверен, наш союз совсем скоро сможем закрепить узами брака.

— Ну, сын, если все, как ты сказал, то это будет лучшим подарком на мой День Рожденье. Что может быть прекраснее, нежели счастье собственного ребенка? — Воодушевленно воскликнул Сергей Григорьевич, также встав со стула и подняв высоко бокал. Затем обратился ко мне: — Дорогая, надеюсь, в скором будущем называть тебя своей дочерью, которую я когда-то потерял. Ты хорошая девушка. Пусть сын от тебя никогда не отступится, а ты, родной мой, береги это чудесную девушку. Не упусти ее. Выпьем же за благополучение Андрея и Риммы!

Гости ринулись наперебой желать счастья. Звонко зацокали хрустальные бокалы, встречаясь друг с другом. Вокруг царила радостная атмосфера. А я с приклеенной глупой улыбкой хотела одного. Катапультироваться со стула куда-нибудь далеко. Желательно за Тихоокеанский рубеж.

Тем временем около дома Громовых.

— Этот дом. — Молодой мужчина за рулем указал на маленькое непримечательное здание. — Они живут здесь. Ошибки быть не может.

Второй мужчина, сидящий на заднем пассажирском сиденье, вгляделся в домик и непроизвольно вздохнул. Да уж, негусто. Отказаться от богатства, чтобы потом оказаться в таком захолустье? И ради кого? Смазливого сопляка, не представляющего из себя ничего? И кто в итоге выиграл? Где тот проходимец сейчас? Хотя известно, где. Захотел встать на пути, вот и закончил жизнь не самым радостным образом.

Ладно, хрен с ним.

Другое дело, если все правда, и Анна обрекла его ребенка на нищету. А ведь он сам изначально не поверил ей… Но, кто осудит? Имел право не поверить той, что гуляла направо и налево.

Раз так вышло, придется расставить все по своим местам.

— Я один пойду к ней. Столько времени прошло, есть что сказать. Должен разузнать подробности. — С этими словами Уманский Павел Дмитриевич вышел из машины.

— Да кто ж там трезвонит неустанно, не дает отдохнуть?! Иду-иду! — Возмущенно прокричала Анна Михайловна, направляясь к входной двери и поправляя на ходу халат. В гневе прошептала: — Хватит названивать. Чтоб у тебя палец отсох. В следующее мгновение отворилась дверь. — Ну, чего надо-то?

Стоящий напротив мужчина медленно окинул взглядом вышедшую навстречу женщину.

Ох, кто бы мог подумать, что после стольких лет его сердце екнет жуткой болью? Он думал, увидев ее, у него не дрогнет ни один мускул. Ошибся. Конечно, красота, которой эта дама обладала в молодости, с годами померкла, но она до сих пор была достаточно привлекательной. Если бы не кривилась от негодования, то стала бы еще лучше.

— Здравствуй, Аня. Как давно не виделись. Даже сложно представить, сколько времени прошло. — Улыбнулся Павел Дмитриевич, положив ладонь на дверную ручку, чтобы у женщины не возникло желания немедленно захлопнуть перед его носом.

— Паша? — Удивленно произнесла Анна Михайловна после того, как с минуту исследовала пришедшего к ней мужчину.

Постояв немного в тишине, женщина прикрыла глаза и стала медленно сползать вниз. Еще чуть и она бы беспамятства свалилась, если бы не быстрая реакция Павла Дмитриевича. Он сделал выпад вперед и подхватил на руки Анну, которую когда-то любил всем сердцем.

— Что за бред вообще происходит, можешь, объяснить? — В гневе воскликнула я, выйдя с Андреем на веранду. — Зачем было нужно при всех говорить пафосные речь о том, что я твоя невеста и чуть ли не завтра с тобой поженимся? Похоже, ты заигрался окончательно.

— Мне нужно было во всеуслышание сказать, что ты моя любовница? — Насмешлив проговорил Андрей, заставив меня залиться краской. — Нас не связывают подобного рода отношения. Следовательно, статус невесты для тебя самый почетный.

— Спасибо, услужил. — Я отвернулась от Исаева, подставив лицо слегка подувшему ветерку. Он должен остудить мои полыхающие щеки. Единственное упоминание о том, что я могу оказаться в качестве любовницы Андрея заставляло меня нервничать. — Я бы предпочла назваться просто твоей девушкой и все. Ни к чему было делать громогласных заявлений. Тем более я не собираюсь замуж. В ближайшее время. Ни за тебя, ни за кого бы то ни было.

— Не зарекайся. Все может случиться так, что ты и не представить. — Андрей оперся локтем о перила и посмотрел на меня с лукавой улыбкой. — В принципе я не против жениться на достойной девушке. А ты кажешься мне именно такой. Ничего отрицательного в тебе не заметил, сколько бы не всматривался. Даже удивительно. Неужели в тебе нет недостатков?

— Есть. Один. В виде тебя. — Ответила я. — Никак не удается найти способ отделаться.

— Без меня тебе скучно жилось бы. — Пожал плечами Андрей, прикидываясь глупышом, не осознававшим серьезность очередной нелепости, в которую мы влипли по его вине. — А так, каждый день приключения.

— Андрей, давай, поговорим начистоту. — Подошла ближе к мужчине, забыв обо всякой осторожности. — Я хочу покончить с фарсом. Ты и моя мама заварили огромную порцию невкусной каши. Я не желаю ею питаться вечно. Иными словами, предлагаю немедленно решить вопрос касаемо сделки.

— Не терпится воплотить в жизнь условия договора? — Засмеялся Андрей, склонив голову набок и насмешливо глядя, как я снова оказываюсь не в своей тарелке. Но иного выхода нет. Придется выслушивать подобного рода высказывания. — Правда, можно немного подкорректировать несколько пунктов. Я женюсь на тебе и подаришь мне законного наследника. Что скажешь?

— Я думаю, ты с ума сошел. — Нахмурилась я, с каждым разом все чаще задумываясь о здравомыслии Исаева. — На протяжении долгого времени я пыталась воззвать к твоему рассудку, но выходит, тут тяжелый случай. Вдобавок ко всему, ты усложняешь ситуацию в целом.

— Римма, да сколько раз уже говорить, тебе не удастся отделаться от меня! — Андрей оттолкнулся от перил и навис, из-за чего мне пришлось задрать голову, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза. — Мне нужна ты. Целиком и полностью. Как еще перефразировать, чтобы наконец дошло? — Он выдержал паузу. — Но то, как ты родишь ребенка — в браке или нет, решай сама. В договоре указан срок твоего присутствия со мной — год. Знай, это всего лишь условность. Я хорошо продумал каждую деталь, и заранее просчитал твои действия. Ты не сумеешь уйти от меня после рождения малыша. Во-первых, не оставишь собственного ребенка. Во-вторых, не заберешь с собой, так как денег нет, чтобы прокормить. — Затем он оскалился, как кровожадный зверь, почуявший поблизости запах крови. Наклонился ко мне еще ближе и прошептал: — Я же, если захочу, то сам заставлю тебя уйти от меня после того, как оплатишь долг. И, чтобы без претензий, готов буду выплатить отступные за малыша.

— Да, как ты смеешь, говорить все эти гадости?! — Вспылила я, едва не отвесив подлецу звонкую пощечину, которую бы услышали гости, находящиеся в доме. И плевать на неприятности, последовавшие за этим. — Как смеешь, управлять судьбами других людей? Кто дал тебе такое право?

— Крики лишь усугубят твое положение. — Андрей положил одну руку на мою талию, притягивая к себе, а вторую — на затылок, зарываясь ладонью в волосы и ломая конструкцию высокой прически. Некоторые локоны, удерживаемые заколками, на выдержали натиска этого наглого дикаря, и печально упали на спину и плечи. — Советую попридержать язычок, иначе мне придется лично о нем позаботиться.

— Еще одна глупость с твоей стороны, я за себя не ручаюсь. — Угрожающим тоном проговорила я. — Я буду вынуждена применить против тебя запрещенный прием, а, какой именно, лучше не знать.

— Да? Ну, что ж, я рисковый парень и с удовольствием проверю, какую ловушку задумала. — Его коварная полуулыбка змея-искусителя раздражала неописуемо. Дальнейшие действия Андрея также не смогли бы меня особо порадовать. Я в этом не сомневалась. И, действительно, уже в следующий миг гадкий мужчина склонился и накрыл мои уста своими губами, которые я ненавидела, как и все остальное, касающееся Исаева.

Я видела, как у Андрея из глаз полетели искры.

Конечно, его яростный взгляд на меня никакого впечатления не произвел.

Была бы возможность, повторила бы свое действие много-много раз. А так, его счастье, что отделается лишь единичным ударом по самому чувствительному месту мужчин.

Да-да, стукнула коленкой по той части тела, что так бережет все мужское население Планеты.

В тот момент меня захлестнула волна негодования от слов и поведения Андрея. Не сумела вовремя сдержаться и не ответить на наглость, хамство, бестактность… Да еще много каких нехороших синонимов напрашивается в адрес Исаева.

Я наплевала на собственную безопасность и поступила так, как считала нужным. Пусть позже буду раскаиваться за содеянное, но сейчас и намека нет на сожаление.

— Ах, ты маленькая… — Промычал в гневе Андрей, не сводя с меня глаз, сверкающих молниями. Он согнулся вдвое и в таком положении вряд ли представлял угрозу.

— В данную минуту ты ниже меня ростом, так что тут еще вопрос, кто из нас маленький. — Глумливо проговорила я с ехидной улыбочкой.

— Андрей, Римма, вот вы где! — Вошла на веранду Вероника Александровна. — Я вас везде ищу. — Она взглянула на согнутого сына. — Дорогой, ты что-то потерял? Потом найдешь. Идемте скорее в зал, наш именинник будет задувать праздничный торт! Изделие гигантское, вы удивитесь.

Андрей кое-как разогнулся. Сделал пару глубоких вздохов и кинув напоследок на меня негодующий взгляд, последовал за матерью. Я присоединилась к небольшой процессии.

— Ань, вставай. Я знаю, ты пришла в себя. — Павел Дмитриевич сидел на диване рядом с лежащей дамой, недавно упавшей в обморок. Мужчина подозревал, что она сымитировала свое состояние лишь бы потянуть время. — Не претворяйся, будто спишь. Я давно понял, какую игру ты затеяла.

— Ой, да что ты понимаешь в этой жизни, Паша. — Негодующе проворчала Анна Михайловна, но покорно открыла глаза и приняла сидячее положение. — Я, действительно, не ожидала встретить тебя. Спустя столько лет. К тому же, на пороге этого дома. А тут заявился, как снег на голову. И спрашивается, зачем? Оставался бы там, где был и не пытался бы встретиться со мной.

— Умеешь ты показать гостеприимство человеку, который когда-то являлся частью твоей жизни. — Печально улыбнулся Павел Дмитриевич, окидывая взглядом Анну Михайловну.

Ох, как же он любил эту женщину. Готов был бриллиантами вымостить дорожку, по которой ступали ее чудесные ножки.

Что же его так покорило в ней?

Красота, веселость, неуемная жажда жизни, оптимизм, стремление что-либо делать, а не сидеть на месте — неугомонный энерджайзер, не иначе.

Увы, позже она стала вести лишь праздный образ и проматывать его деньги. Либо в одиночку, либо с чьей-то помощью.

— Вот именно, ключевое слово «являлся». — Донеслись до сознания Павла Дмитриевича слова Анны Михайловны. — И не частью, а всего лишь частичкой. Давай называть вещи своими именами. И без пафоса.

— Жаль, не сразу сообразил, что ты со мной вовсе не по любви. Тогда бы и разговоров никаких не было. — Заметил Павел Дмитриевич.

— Тогда бы у меня не было возможности узнать, что такое роскошь. — Парировала Анна Михайловна. — Какой девушке из простой семьи не захочется не только вкусить сладости богатой жизни, но и выйти за одного из самых богатых людей в стране?

— Странно, что твой цинизм и корыстные мотивы отошли на второй план, когда на пути возник негодяй, заманивший тебя в собственные сети. — Вскинул бровь Павел Дмитриевич. — Предпочла именно его, нежели то богатство, к которому всегда стремилась.

— Паш, зачем ты здесь? Неужели пришел, чтобы читать мне нотации о делах минувших дней? — Сложила перед собой руки Анна Михайловна и вопросительно взглянула на бывшего мужа. — Давай, скажи, что я была глупа, раз променяла тебя со всеми удобствами на обычного прохвоста.

— Честно говоря. Вертелись на языке подобные слова, но ты произнесла их вслух, поэтому повторяться не хочу. — Пожал плечами Павел Дмитриевич, сделавшийся серьезным. — Больше всего сейчас меня интересует твой ребенок.

— Прошу прощения? — Глаза Анны Михайловны округлились.

— Не делай вид, что не понимаешь о чем я говорю. — Закатил глаза Павел Дмитриевич. — Когда ты вернулась от своего любовника, то оказалась беременной. Ты говорила, что этот ребенок был моим, но я так разозлился и не поверил тебе. Я думал, ты понесла от того негодяя.

— Тем не менее после развода дал денег, чтобы я вместе с малышом не померла с голоду. Великодушно с твоей стороны. — Сказала Анна Михайловна так, из-за чего было неясно, то ли она шутит, то ли и впрямь благодарит.

— Да, если бы я наверняка знал, что ты беременна от меня, думаешь, отпустил бы? — Возмущенно воскликнул Павел Дмитриевич. — Что скрывать, простил бы даже измену. Ты прекрасно осознавала, насколько мне важны дети. Тем более совместные с тобой. — Мужчина, немного отдышавшись, продолжил: — Я любил до безумия. Был счастлив, когда ты согласилась стать моей женой. Мы жили, словно в раю. — Горько засмеялся. — Но потом все изменилось. Как жаль, что чудес не бывает.

— Да ладно тебе, Паш. — Улыбнулась Анна Михайловна. — Долго ли тосковал по мне? Нашел себе другую и зажил припеваючи.

— Да, я во второй раз женился, чтобы заглушить ту боль, оставленную тобой. — Ответил Павел Дмитриевич. — И завести детей, о которых так мечтал.

— И как успехи? — С любопытством взглянула на мужчину Анна Михайловна.

— Я женат на прекрасной женщине. У нее от первого брака есть дочь, но общих детей не удалось родить. — Тихо проговорил Павел Дмитриевич, отведя глаза в сторону. Ему было тяжело осознавать, что не получилось осуществить мечту. Во второй раз. — Когда я узнал, что у меня, возможно, есть ребенок. Родной. Меня окрылила эта новость. Тебе лишь остается опровергнуть или подтвердить информацию. — Мужчина перевел взгляд на Анну Михайловну и затаив дыхание ждал ответа.

Женщина отклонилась на диван и прикрыла глаза.

Утаивать не было смысла. Нужно сказать все, как есть. Рано или поздно правда откроется.

— Это твой ребенок, Паша. — Прошептала Анна Михайловна, но Павел Дмитриевич расслышал ее. — Молодой человек, с которым я сбежала… был недееспособным, как мужчина.

— Недееспособным? — Повторил Павел Дмитриевич за бывшей женой. Затем не выдержал и рассмеялся, заставив Анну Михайловну удивленно посмотреть в его сторону. — Дааа, Ань, ты просчиталась. Надо же бросить меня и променять на смазливого красавца, который в итоге оказался не просто подлым человеком, так еще и… не мужчиной вовсе.

— И не стыдно тебе веселиться спустя столько времени? Причем смеешься не по самому приятному поводу. — Решила Анна Михайловна призвать Павла Дмитриевича к морали. Хотя сама не единожды могла позволить себе подобного рода высказывания в отношении совершенно неповинных людей. Взять к пример собственную дочь. Женщина постоянно отпускает в адрес родного человека нехорошие слова, но при этом ничуть не раскаивается. Так может ли она других осуждать? — В общем, неважно, что было когда-то. Одно знай. Ребенок твой и точка. Больше ни с кем у меня ничего не было ни после тебя, ни после… того неудачного случая с Петей.

— Теперь-то он для тебя «неудачный». — Покачал головой Павел Дмитриевич, унявший приступ веселья. — Твоя прошлая игра с лже-любовником не стоила свеч. К тому же, ты обрекла нашего с тобой ребенка на бедное существование. Ну, вот, как тебя простить за все, что ты сделала?

— Ага, хочешь на меня переложить ответственность? Не получится! Ты ведь меня лично выгнал из дома. Твое состояние аффекта или что там у тебя было? Помутнение рассудка, побудившее прогнать беременную женщину, не оправдывают плохой поступок. — Выпалила Анна Михайловна на одном дыхании. — А сейчас заявляешься ко мне в дом и требуешь раскаяния? Оно тебе надо? Как-то облегчит душевное состояние?

— Ты права. Твои раскаяния меня не волнуют. — Подтвердил Павел Дмитриевич.

— Замечательно. Тогда уже не должно быть дела и до МОЕГО ребенка. У тебя есть законная жена, с ней и сидел бы. Нечего расхаживать по домам других женщин и интересоваться их жизнью. — Возмутилась Анна Михайловна, пытаясь за атакой слов прикрыть собственные грешки. Но выходило так себе. — Вообще, как ты нашел меня? И потом, неизвестно сколько у тебя на самом деле в запасе дам по всему городу живет. Может, я не одна такая.

— Не суди по себе, Ань. Я наоборот всегда хотел провести всю жизнь с единственной женщиной, конкретно с тобой, а ты в миг разрушила мои мечты. — Сказал Павел Дмитриевич, не дав Анне Михайловне продолжить свой диалог. Также выставил вперед руку, предотвращая попытки опровергнуть его слова. — А нашел тебя с помощью проверенных людей, способных отыскать кого угодно. Если раньше я не видел в этом необходимость, то сейчас представился случай. — Павел Дмитриевич выждал, чтобы дать Анне Михайловне переварить информацию. — Значит, та девушка, которая обитает здесь с тобой это моя дочь?

— Какой ты догадливый, Паша. — Фыркнула Анна Михайловна, бросая негодующий взгляд на бывшего мужа. — У меня нет денег, чтобы закупиться нормальной едой, поэтому было бы удивительно, если бы я рядом держала прислугу. Кем еще может быть девушка, которую ты видел?

— Я хочу с ней познакомиться. — Прямо сказал Павел Дмитриевич, не принимая в расчет сарказм дамы. — И, чем быстрее, тем лучше.

— Ты решил заявить о своих отцовских правах? — Рассмеялась Анна Михайловна, испепеляя взглядом мужчину. — Вроде бы не дожил до того возраста, чтобы тебе стакан воды подавать. Или, что, твоя нынешняя семья не собирается за тобой ухаживать? Хм, не беда. У тебя точно водятся деньги, позволяющие нанять слуг. Нечего доставать мою дочь.

— Ты прямо-таки образцовая мать, как послушаю, да? — Усмехнулся Павел Дмитриевич. — И, как ты дочери помогаешь? Неужели работаешь? Помню, ты никогда не стремилась к труду. Разве есть перемены? Я все же склонен считать, что люди не меняются.

— Да, я не работаю. Но поступаю правильно! Дочь должна мне теперь помогать. За те годы, что я на нее потратила. — Уверенно заявила Анна Михайловна, 100 % непоколебима в своем мнении. — Мне пришлось много средств вложить, чтобы нам было где жить и не умереть с голоду. Также постоянно требовались расходы на лечение, одежду, учебу… да по пальцам не пересчитаешь, сколько всего необходимого мне понадобилось, чтобы выжить.

— Ань, ты мне изменила, убежала с каким-то недоумком, но несмотря на это я дал тебе приличную сумму. Потом еще шли отчисления не один месяц. Большинству людей хватило бы этих денег на долгую безбедную жизнь. — Поправил Павел Дмитриевич женщину, принижающую помощь бывшего мужа. — То, что ты неразумно тратила — другой вопрос.

— Да какая разница… — Протяжно вздохнула Анна Михайловна.

— Вот именно. Поэтому помолчи и послушай меня. — Павел Дмитриевич посерьезнел. — Я хотел бы лично поговорить с… — Вопросительно посмотрел на даму, сидящую напротив.

— Римма. Ее зовут Римма. — Добавила Анна Михайловна.

— Да, с Риммой хочу поговорить и предупредить. Я узнал неприятную новость. Оказывается, ее планирует использовать в корыстных целях один негодяй, которому ты непонятно зачем рассказала о том, что Римма является моим ребенком. — Помолчал, задумавшись. — Честно говоря, у меня есть сомнения на этот счет. Мне нужно наверняка знать, что ты правду говоришь о нашем с Риммой родстве. Следует провести анализ, который расставит все по местам. Ну, а пока что девушке стоит быть предельно осторожной. Видимо, она сама еще не подозревает с кем общается. Мой человек ее видел в обществе того подлеца, пудрящего ей мозги. Бедняжка.

— Она в курсе. — Ответила Анна Михайловна. — Долго рассказывать. Просто Римма должна быть рядом с Андреем Исаевым, пока не выплатит ему долг. Мой долг, который я проиграла ему в карты.

— Что? Ты с ума сошла, Аня? — Опешил Павел Дмитриевич от услышанных слов. — Азартные игры предпочла собственной дочери?

— Ну, я тогда напилась. Плохо соображала. Вот и попала в нехорошую историю. — Неубедительно оправдалась Анна Михайловна.

— В кого ты превратилась. — Протянул Павел Дмитриевич, отказываясь верить в то, что говорит эта женщина. — Как ты могла столько всего натворить? Теперь Римма оказалась в лапах чудовища, не понимаешь?

— Да что он ей сделает?! Римма побудет с ним какое-то время, надоест ему, он и отпустит ее. — Наивно предположила Анна Михайловна. — Дочь — тихоня, никому неинтересная. Зря Исаев с ней связался.

— Зато ты вся из себя такая яркая и услужливая. Просто-таки магнит для проходимцев. — Покачал головой Павел Дмитриевич, поднимаясь с дивана. — Пока без понятия, что конкретно задумал этот негодяй, но обязательно вычислю. Держи мою визитную карточку. — Мужчина из внутреннего кармана верхней одежды достал пластик. — Позвони, когда Римма объявится. Я должен с ней пообщаться. Даже, если потом выяснится, что она не моя дочь, все равно ей не следует страдать из-за меня. Из-за того, кто может не иметь с ней ничего общего.