Бескрайний архипелаг. Книга VII

Глава 19

Не перестаю благодарить судьбу за навык кровавого фантома. Пока экипаж тянет паруса и правит курс к Штиру, я сижу дома, грею руки о кружку чая и слушаю, как за окном просыпается Оплот. В любой момент могу проверить что там и как, вернувшись на корабль. Но уходить не спешил. Калиэста ещё ночью предупредила, что Янис искал меня с таким видом, будто небо треснуло. Он клятвенно обещал явиться с рассветом. Потому я устроился за столом, прихлёбывал листовой чай с лёгкой горчинкой и наблюдал.

Калиэста собирала сына в детский сад. Первый раз. Она то укладывала вещи, то доставала их снова, перебирала цветные карандаши, проверяла ланч-бокс, разглаживала сменку ладонью. Квентин стоял рядом и с нарочитой серьёзностью следил за каждым её жестом. Торжественный момент для всех нас.

Я знал, что там ждёт первенца: письмо, счёт, карты Архипелага, азы выживания. Суровый набор для крох, которые ещё недавно спотыкались о порог. Группа набралась крупная, в неё входили в основном шустрые грызлинги с вечно растрёпанными ушами.

Уголки губ сами поползли вверх. Жизнь не спрашивает разрешения, просто несётся вперёд, и дети растут вместе с ней.

ТУК-ТУК-ТУК.

А вот и он. Я поставил кружку на стол и пошёл открывать.

Яниса узнал сразу, но пару секунд всё равно разглядывал. На нём красовалась зелёная казула. Ткань грубовата, но крой говорил о новом сане яснее любых слов. Теперь он уже не дьякон, а священник. На лице смешались торжественность и похмельная бравада.

— Доброго утра, Янис. С чем пожаловал?

Он переступил порог и расправил плечи.

— Мир тебе, начальник. Базар-то короткий. Силы высшие меня к вам в упряжку вписали. Катим в богомерзкий океанид вместе! Ты при власти, я при кресте. Не суетись — всё будет чётко, как чечётка.

От него пахло так, что я невольно отступил на полшага. Не перегар даже. Амбре. Плотное, выдержанное, с нотками фруктового вина и ещё чего-то, опознать что у меня не хватило желания.

Я прокашлялся.

— Хотел бы взять тебя, но минимальный порог для экипажа — двухсотый уровень. Чужую жизнь на себя вешать не хочу, а жизнь духовного лица — тем паче. К тому же алкоголя на борту не держим, — я взял паузу. — Говорят, в тех водах твари на запах рома сплываются. А у тебя он, кажется, вместо крови.

Янис нервно дёрнул щекой и отвёл взгляд в сторону. На лице застыло оскорблённое достоинство, дескать, его записали в алкаши без всяких на то оснований.

— Уровни-шмуровни… Ты пойми, капитан: мне оно даром не сдалось. Но Йозеф велел нести слово Божье на «Гневе Богов». Видение у него было. Без Святого Духа вам там крышка, — он резко подался вперёд. — Отвечаю на. Сам знаешь, епископ зря воздух не сотрясает.

— Хм-м, это меняет дело. Но есть условие. Вытаскивай из рюкзака все запасы горючего. Знаю я тебя.

Он помедлил ровно столько, сколько позволяла гордость, после чего снял суму и поставил её между нами. Из недр появились два бочонка: ром и пиво. Краем глаза я поймал на его лице едва заметную тень улыбки. Спасибо высокому восприятию.

— Неприкосновенные запасы тоже выгружай.

— Ёк-макарёк, так вот же они, — он указал на бочонки.

— Янис!

— Клянусь, рома больше нет!

— Доставай остальное. Всё, что крепче воды.

Арсенал пополнился ящиком с грогом. Потом на пол легли несколько бутылей джина и водки. В самом финале он с видом, будто отдаёт последнее и невозвратное, извлёк глиняную амфору без опознавательных надписей.

— Это всё?

— За слова отвечаю! Или прикажешь и квас в расход пустить⁈ А?

— Квас можешь оставить. Готов к отправке?

Янис кивнул, и я перенёс его в капитанскую рубку. За штурвалом привычно стоял Сумрак.

Мы шли полным ходом на юг. Ветер гнал нас ровно, паруса не провисали. К вечеру доберёмся до Штира. Я запрокинул голову и украдкой заглянул под нагрудник. Ключ не светился. Пока что.

Поднёс рупор к губам.

— Попрошу всех офицеров подняться в рубку.

Янис рванул вниз, точно его там ждали. Наверняка соскучился по братве, которая за последние недели обросла новыми лицами. Старшим у них сегодня числился Густаво.

— Узнал что-нибудь? — спросил я у Сумрака.

— Так точно. Вчера наслушался сказок на всю жизнь вперёд. Если допустить, что хотя бы десятая часть из них — правда, Штир следует классифицировать как зону тотальной непредсказуемости, где законы физики работают по настроению. Больше всего настораживают данные о периодических сбоях навигационного стола.

— Только этого нам не хватало.

Я подошёл к окну и осмотрел палубу. Видимо, мою вчерашнюю фразу про «выпить весь ром на острове» восприняли буквально. Матросы до сих пор не просохли, передвигались осторожными шагами, порой держась за канаты. Несколько человек возле борта боролись с морской болезнью, взвешивая решение, стоит ли держать в желудке завтрак. К кормовой пристройке уже подтягивались офицеры. Янис перехватил Густаво на полпути, стиснул его в объятиях, а после потрепал шерсть на макушке Жекаруфларда, который весьма шустро оказался рядом.

Спустя пару минут большая часть командования собралась в рубке. Офицеры переглядывались, переминались с ноги на ногу. Каждому явно не терпелось выговориться.

— Доброго утра, друзья. Настала пора подвести итоги по сбору информации. Рассказывайте по очереди. Кратко и по сути.

Заговорили все разом. Скай ударила кулаком в ладонь и шагнула вперёд.

— После дам, — усмехнулся Юрий Молотов.

— Вот что вынюхали мои волки. В Штире местами встречаются лазурные лужи. Коснись их — и дерево меняет нутро. Тяжелеет сильнее металла, и корабль сразу тянет ко дну. Хуже то, что ночью эти пятна не различить. Придётся стоять на якоре.

— Час от часу не легче, — буркнул Сумрак. — Капитан, как думаешь, это правда? Если да, мы проведём в проклятом океаниде гораздо больше времени, чем рассчитывали.

— Инфа — сотка, — жёстко отрезала Скай. — Информатор дал клятву. Сами знаете, мои мужики на допросах не церемонятся.

— В таком случае ночью стоим на якоре, — подытожил я. — Кстати, где Раджеш? Скай, будь добра, найди его.

Предводительница стаи коротко кивнула и покинула рубку, едва не снесла Густаво у дверного проёма. Тот выглядел запыхавшимся и слегка пьяным. Шагнул через порог, стряхнул что-то с рукава и без предисловий бросил:

— Сейчас расскажу вещь, от которой аппетит пропадает надолго. Местные бродяги поведали про Лихое око. Представьте: в небе медленно плывёт огромный глаз. Радужка мутная, почти белая, зрачок ворочается, рыщет, оценивает. Дистанцию соблюдает аккуратно, близко не подходит. Но стоит кому задержать на нём взгляд дольше пары секунд — и человек молча встаёт, идёт к борту и шагает вниз, не крича и не сопротивляясь при этом. А око потом спускается, подбирает своё. — Густаво помолчал. — И ещё: стрелять в него не вздумайте. Одно попадание — и удача экипажа уходит в такой минус, что остаётся только молиться. Сама тварь помозолит глаза час-другой и растворяется.

В рубке стало заметно тише. Даже ветер снаружи угомонился.

— Чёртово пекло, — выругался Молотов и протёр лоб. — Слушайте мой рассказ. В Штире есть аномальные зоны, где звук просто кончается. Слышно лишь собственное сердцебиение и циркуляцию крови по жилам. Соответственно, приказы отдать не получится. Но хуже другое… Через какое-то время люди начинают слышать то, чего нет. Навязчивые жуткие голоса, шаги, своё имя. Зоны те никак не определить. Долгое пребывание внутри заканчивается одинаково — человек сходит с ума.

После хмурых вестей в рубке повисло тяжёлое напряжение. За достоверными данными хлынули слухи — один чернее другого. Офицеры перебивали друг друга, голоса становились громче и резче, жесты — нервнее.

Я наблюдал и видел не слова, а страх, который медленно пускает корни.

Все прекрасно понимали, куда идут. В место, откуда не возвращаются. Но другого пути нет. До уничтожения фракции Безднорождённым оставались считанные месяцы. Некоторые видели его в деле. Остальные слышали о демоне теней, способном накрывать тьмой целые острова и обращать всё живое в чёрный песок.

Никто из них не знал, что Безднорождённый — мой дед. Душу скребло от этой правды, которую я так и не произнёс вслух. Нельзя было позволить страху укорениться. Один трещащий по швам человек в этой рубке — и всё посыплется. Я почувствовал, как что-то внутри собирается в точку, твердеет, раскаляется. Сжал пальцы. Разжал. И опустил кулак на стол так, что задребезжали стёкла.

Краски вокруг налились багровым. Глаза вспыхнули алым.

Рубка мгновенно замерла.

— Достаточно.

Я не крикнул, но голос прокатился по комнате, как удар колокола. Глухо, тяжело, да так, что не пропустишь. Обвёл взглядом каждого по очереди.

— Посмотрите друг на друга. Что вы видите?

Офицеры задумчиво заозирались.

— Люди, которых живьём жрали твари. Люди, которые распарывали им кишки изнутри и выходили сами наружу. Если бы раны на нас не зарастали, мы бы от макушки до пят были покрыты шрамами. Каждый из вас!

— Да, — негромко выдохнул Молотов.

— Мы выкарабкивались оттуда, где любой другой просто ложится и умирает, — мой голос поднимался сам, без усилий. — Мы одолели превосходящий нас по численности рой жужжерианцев. Нашли предателей внутри фракции и поквитались с ними. А сколько багровых ночей мы пережили?

— СЕМЬ! — рявкнули они в ответ так, что за стеной, на палубе, стихли голоса матросов.

Я почувствовал, как что-то в комнате меняется. Не атмосфера, но сами офицеры. Плечи расправлялись. Челюсти сжимались. Страх никуда не делся, но он перестал быть хозяином.

— Мы заслужили место под Соларисом кровью и потом. И право здесь жить — тоже наше. — Я остановился и дал тишине сделать своё дело. — Штир — очередное испытание. Не самое страшное из тех, что мы видели. И мы пройдём его так же, как проходили всё остальное. Обычное дело для моряка, так ведь?

— ДА-А-А!

Крик ударил в стены рубки и выплеснулся наружу. На палубе его подхватили матросы. Они не знали контекста, просто почувствовали волну.

Навык «Капитан» повышен до 109 уровня.

Навык «Харизма» повышен до 86 уровня.

К нам на шум заглянул Раджеш, весь растрёпанный, только проснулся. Судя по тому, как он опасливо косился через плечо на Скай, пробуждение у него вышло принудительным и не самым приятным. Указательный палец робко поднимался в попытке привлечь внимание, но тут же опускался под непрошибаемым куражом офицеров в рубке. Пришлось подождать, пока голоса стихнут.

— Ну что там у тебя, любитель чешуйчатых куриц? — толкнула его в спину Скай. — Выкладывай давай.

Раджеш недовольно фыркнул и картинной героической походкой, с задранным вверх носом, добрался до центра рубки. Нарочито медленно достал из-за пазухи карту, положил её на стол, который мы мгновенно облепили со всех сторон. Он так и остался победоносно стоять, ожидая похвалы, но все потеряли к нему интерес.

Сумрак едва не задохнулся от счастья, когда увидел десятки подробных отметок на бумажном полотне. Он сразу достал свою жёлтую карту, добытую у бродячего торговца, и попытался сопоставить данные.

— Это невероятно! — вскрикнул Сумрак. — У нас есть два куска пазла! Раджеш, я надеюсь, ты узнал значение всех этих символов у информатора?

Актёр лишь скользнул по нам небрежным взглядом, с каким бросают монету нищему, и демонстративно отвернулся. Профиль у него при этом был поставлен идеально.

Я похлопал его по плечу.

— Каков орёл, а? И как тебе только удалось добыть эту карту?

Броня треснула. Раджеш обернулся с такой эпичностью, будто весь мир секунду назад только и дожидался его появления. Поднял одну бровь. Потом вторую. Потом широко растянул губы.

— Ха! — он резко вскинул подбородок, щёлкнул пальцами у самого уха. — Легко. Даже слишком легко!

Ладонь плавно прошлась по волосам. Причёска и без того сидела безупречно, но ритуал требовал соблюдения.

— Тикса ведь капитан, — произнёс он, воздев указательный палец к потолку. — Скажите на милость: разве настоящий капитан выходит в путь без карты?

Мы переглянулись и, очарованные его энергетикой, покачали головами.

— Никогда, — Раджеш прижал ладонь к груди и задышал порывисто. — Новая поклонница отдала её мне. И знаете почему? Боится, что я уйду за горизонт и растворюсь в нём, — он прокрутился на месте, подобно Майклу Джексону. — И всё же она выбрала меня. Потому что Тикса — умница. Знает: если кто и способен пройти этот путь, то только я!

— Да-да-да, — глумливо протараторила Скай. — Отвечай на вопрос Сумрака, или по мордасу щас получишь!

— Ладно, ладно, мисс тестостерон. Ты лучше прибереги тестикулы на Лекса, а я начну судьбоносную речь!

Скай набычилась и размяла кисти. Хотела что-то сказать, но было поздно.

— Вот эти пунктирные линии — безопасные маршруты, — Раджеш провёл пальцем по карте. — Черепа — водовороты-обманки. Стоит в них заплыть, и корабль столкнётся со дном.

Про такие пакости мы и знать не могли. Сумрак даже ахнул. Но тут же собрался и задал вопрос:

— А это что за большой человечек?

— Морской гигант с весьма прескверным характером. Если увидит кого, поднимает волны высотой в сотню метров.

Сумрак продолжал спрашивать. На одном участке прямо из воды росли деревья. Серьёзной угрозы не представляли, если только штурман не зазевается и не вгонит нос корабля в ствол. Но рома на борту больше не осталось, так что подобный исход я счёл маловероятным.

Немало отметок на карте выглядели как зоны с восклицательными знаками. Раджеш прокомментировал их одинаково: туда лучше не соваться. Без лишних подробностей.

В итоге мы знали местоположения девяти водоворотов, два из которых капитан Тикса лично проверила и убедилась: ведут в разные уголки Штира. Более трёх десятков островов нас не интересовали, на берег высаживаться за припасами мы не планировали. Всё необходимое я смогу доставить навыком переноса.

Когда совещание закончилось, офицеры разошлись по постам. Ширайя увёл группу учеников проверять агрегаты очистки атмосферы. Каждый член экспедиции нёс в рюкзаке около десятка зелий иммунитета к яду. Действовали они сутки и мгновенно выжигали любой токсин из крови.

Попутный ветер подтолкнул нас в спину, и в Штир мы вошли раньше срока.

Вопреки всему, что нам наговорили, место не выглядело каким то особо зловещим. Всё то же голубое небо, и та же вода, лишь запах чуть изменился. В солёном морском воздухе появилась едва уловимая нотка плесени. Пусть мы и быстро к ней привыкли, но меня это насторожило даже больше, чем сам запах. Не должно было быть так. Океан же место свежести.

Отдельного внимания заслуживал пограничный туман. Белёсая дымка обозначала контуры океанидов, и пересекать её черту запрещалось. Когда мы проходили узкий пролив между Легианом и Штиром, увидели его воочию: туман поднимался от воды до самых небес, плотный и ровный, как известковая стена. Издалека он смотрелся величественно.

Едва мы оказались по ту сторону, я первым делом проверил отмычку междумирья. Самоцвет в головке светился неярко, но и на том спасибо. Не представляю, что бы я чувствовал, если бы мы проделали весь путь зря.

Пришлось раскрыть Сумраку тайну ключа. Лучшего навигатора среди Землян не найти, а нам предстояло нырнуть в несколько водоворотов, отслеживая изменения в свечении артефакта. Только так можно нащупать примерное расположение острова с чертогами первопроходцев.

Мы держали курс к безопасной зоне, которую подруга Раджеша отметила на карте кружком с плюсиками. Там можно встать ночью на якоре, и оттуда до ближайшего водоворота — пара часов хода. Проблема в одном: до сумерек мы не успевали даже при попутном ветре. Разве что срезать напрямую, через зону с восклицательными знаками. Именно так мы и решили поступить. Выбора особо и не было. Либо так, либо ночевать в потенциально опасном месте.

Несколько часов прошли на удивление спокойно. Экипаж расслабился. Горизонт оставался чист. Единственная неприятность заключалась в том, что навигационный стол сканировал океан лишь в радиусе пятидесяти километров. Дальше не пробивался никак, даже с помощью ультимативной способности Сумрака. Он попробовал трижды и после крайнего раза отошёл от стола. Разорялся за потраченные впустую камни бездны.

На цифровом полотне картинка мало отличалась от привычной. Морские обитатели шли стаями: шорпы, донные кусачи, прочая рыбья мелочь. Глубина — три с половиной километра. Всё весьма донельзя привычно.

Когда мы вошли в зону с восклицательными знаками, я предупредил экипаж по рупору. Матросы подобрались, руки легли на канаты. Прошла минута. Десять. Полчаса.

Ничего не происходило.

А потом каждому из нас одновременно пришло системное сообщение:

Внимание! Вы оказались подвержены негативному эффекту.

Срок действия: неизвестно.

Эффект: неизвестно.