Бескрайний архипелаг. Книга VII

Глава 9

Веки с трудом разлепились. Утренний свет ударил в лицо, мысли хлынули густым потоком. Тело отдохнуло: мышцы налились приятной лёгкостью, голова прояснилась. Разум работал резво, цеплялся за разные идеи. Радоваться бы такому пробуждению, вот только каждая мысль давила грузом нерешённых дел.

Сложные ситуации росли, как мухоморы после дождя. Ну почему нельзя просто жить? Растить детей, смеяться над шутками друзей, наблюдать за их успехами. Парадигма не оставляла передышки.

Затишье в Архипелаге обманчиво. Когда жизнь входит в спокойное русло, жди шторма. И без того каждые сорок дней твари покидают логова и мчатся к гибели, прихватывая с собой сотни Землян. Маховик круговорота душ крутится безостановочно. А между волнами монстров сыплются иные проблемы, одна хуже другой.

Дедушка обещал золотое время для фракции, когда четыре обрывка ткани мироздания окажутся в моих руках и я стану арбитром. Может, тогда и получится наладить безопасность. Наивность, конечно. Но в такой ситуации за добрую мысль цепляешься, как за спасательный круг, иначе свихнуться можно.

Бедовый демон втянул меня в очередную передрягу. Сперва выковыривал душу из тела, пытаясь занять место. Потом началась возня с его возлюбленной Мортой. Теперь пропал.

Эх, совсем я разворчался. Старею, что ли?

Пора браться за дела.

Встал, потянулся, подошёл к окну, взглянул на небо.

Снизу доносился смех сына. Они, судя по всему, завтракали.

Вспомнил, как вчера из любопытства подключился к фантому на острове Вечной Ночи. Увиденное заставило меня поморщиться. На каменном троне Драксуса развалился чужак. Огромное мускулистое тело, перепончатые крылья, культяпки недоразвитых конечностей торчали отовсюду. Из груди, головы, ног. Даже из рук. Шестнадцать штук насчитал, все шевелились, хватали невидимое мне пространство. Мерзость редкая.

Не стал тогда переноситься для разборок, уставший был, да и кровь свободную всю истратил. Существо пятитысячного уровня может растерзать меня быстрее, чем успею моргнуть. Но встреча неизбежна. Наверняка именно этот демон деактивировал Драксуса. Тому оставалось пару сделок до нужной ступени, после чего он рванул бы искать Морту на другом острове. Вместо этого снова влип в историю, разгребать которую придётся мне.

Я покинул дом, а затем огороженный микрорайон, направился к лавке с фруктами. Воздух пах перезрелыми манго и пылью от дороги. Продавец, смуглый мужик с морщинистым лицом, отжал сок в мою флягу и получил пригоршню осколков в благодарность.

На фракционное совещание сегодня отправится Эстебан. Пусть слушает нудные отчёты вместо меня.

ЩЁЛК!

Остров Вечной Ночи встретил жаром и наградил слабостью в теле.

Приготовил спасительную комбинацию пальцев на всякий случай. Вопрос бросил с ходу, без церемоний:

— Где Драксус?

Демон лениво закинул ногу на ногу, подпер кулаком подбородок. Каменный трон под ним заскрипел от смещения веса.

— Ну надо же, хромоногий червь не врал. Редкость по нынешним временам. Смертному и вправду подвластно посещать нашу тюрьму.

— Ты кто вообще такой?

— Ах, где же мои манеры, — ухмыльнулся он.

Губы растянулись до ушей, обнажая крючковатые зубы. Демон поднялся с трона, разворачиваясь во весь рост. Пять метров лютого кошмара: тёмно-зелёная кожа, испещрённая шрамами, бугры мышц под ней перекатывались при каждом движении. Крылья за спиной сложены аккуратно, перепонки между костяными перемычками шелестели на ветру.

Он согнулся в театральном поклоне, размашисто взмахнув рукой. Многочисленные отростки, торчащие из груди, живота, бёдер, повторили жест синхронно. Зрелище вышло гротескное.

— Я — Мерзахт, смерть во плоти, предвестник забвения, пожиратель сердец богов-самозванцев, сводящий с ума суккуб, сын самой Бездны, главнокомандующий армией демонов, правая рука владыки Абиссара и… самый скромный злыдень на острове Вечной Ночи!

Моё лицо непроизвольно скривилось. Фальшь раздражала. Слишком нарочито, слишком громко. Будто он пытается убедить не меня, а самого себя. Вспомнилось, как Драксус раньше хорохорился, будучи жалким сборщиком. Та же интонация: «Я всё ещё важен, правда же?»

— Эм-м, а я — Макс.

— Будем знакомы.

Он протянул руку. Не основную, а кривую палку с тремя скрученными пальцами, выпиравшую из живота чуть выше пупка. Я пожал эту куриную ножку и почувствовал судорожные движения пальцев. Конечность дёрнулась, где-то снизу послышалось тихое хихиканье. Другие культяпки по телу демона недовольно зашевелились в ответ.

Потом придётся помыть латную перчатку с мылом. Или лучше сожгу в печи к диабло собачьему!

— И где Драксус? — повторил вопрос.

— В цитадели. Абиссар ждёт тебя для разговора. Владыка не обладает излишним терпением, потому лучше нам поторопиться!

Драксус… чёртов идиот! Сколько времени и ресурсов ушло на взятие очередной ступени. А он на финишной прямой умудрился угодить в плен архидемона. Превосходно.

— Куда идти?

Мерзахт рассмеялся. Звук вышел низкий, рокочущий.

— Идти? Хе-хе, ты, наверное, шутишь, смертный? В цитадель можно пробраться исключительно по воздуху! Если, конечно, ты не умеешь плавать в ядовитых рвах и взбираться по отвесным скалам высокой горы. Подойди ближе, я лично тебя доставлю.

— Спасибо, но нет! Как-нибудь в другой…

Крылья расправились с резким хлопком. Воздух ударил в лицо горячей волной. Даже не успел сообразить, как он оказался у меня за спиной. Десяток отростков обхватил со всех сторон, сжал в тиски. Мы взмыли вверх ракетой.

Перегрузка ударила в голову, зрение потемнело. Желудок остался где-то внизу, у трона. Ветер выл в ушах, хлестал по лицу холодными плетьми. Когда глаза снова начали видеть, подо мной расстилались депрессивные пейзажи острова. Антрацитовые скалы, редкие костры в расщелинах, чёрное небо с огроменной алой Вортаной.

Напротив лица трепыхалась недоразвитая конечность. В центре её ладони шевелились губы, между ними проглядывали треугольные зубы. Культяпка что-то говорила, рот размыкался и смыкался, но шум ветра заглушал звуки.

— К уху моему поднеси эту… штуковину! Не слышу же ни фига! — заорал я, сложив ладони рупором.

Отросток исчез из поля зрения. Он прикоснулся к барбюту слева, послышалось мерзкое причмокивание. Что-то тёплое брызнуло на шею.

Фуэ! Ангел тебя подери!

— Абиссар наказал мне обращаться с тобой почтительно, смертный. Проведу тебе небольшую экскурсию, слушай внимательно! — тонкий сиплый голос прозвучал прямо возле уха, отчего перепонка зачесалась.

— Ладно, блин. А сколько нам лететь?

— Недолго, — ответило оно, и мы камнем понеслись вниз.

Земля шла навстречу. В последний момент крылья раскрылись, рывок едва не вывернул мне плечи. Мы продолжили полёт вдоль холма, который резко оборвался пропастью. Внизу расстилались обширные территории, изрезанные трещинами и оврагами.

— Впереди буйная гора, — начал он экскурсию.

Взгляд выхватил широкий приземистый кряж высотой в полкилометра. Ничего примечательного, обычная каменная громада. Кубохтон упоминал про неё когда-то, вспомнилось вдруг.

— Если не ошибаюсь, в её чреве живут глисты сто пятидесятого уровня? А почему она буйная?

— Откуда столь глубокие познания? — в голосе прозвучало удивление. — Сборщики вексами напролёт добывают кровь из стен её чрева. Несправедливо, скажешь ты? Вот и гора так же считает, потому и буянит. Когда терпение лопается, она движется в сторону наших городов и стирает их в пыль! Здесь раньше находился Экзистум, а теперь лишь руины.

Я попытался разглядеть получше. За горой тянулась глубокая борозда, уходящая за горизонт. Сперва принял её за каньон.

Присмотрелся внимательнее и различил едва заметные фундаменты у подножья горы. Обломки стен торчали из земли, покрытые пылью и гарью.

— Вы, демоны, очень странные и… саморазрушительные существа. Знаете, что ваши города уничтожит гора, и всё равно мучаете её, кровь сосёте!

— Ты, смертный, умеешь делать приятные комплименты. Да… мы такие в большинстве своём. Но летим дальше, самое интересное впереди!

Мерзахт резко развернул вправо, крылья замахали усерднее. Скорость выросла заметно. Воздух засвистел в ушах громче, глаза слезились от встречного потока. Минут через десять я заметил движение вдалеке. Пара существ летела следом, едва поспевали.

— Нас преследуют?

— Нет. У демонов, если ты не знал, обоняние развито куда тоньше, чем у всех остальных существ. Я лечу и тяну за собой шлейф запаха на несколько километров. Для любого уважающего себя демона честь учуять меня, Мерзахта, смерть во плоти, предвестника забвения…

— И самого скромного злыдня, — перебил я его. Слушать весь список титулов заново не хотелось.

Мерзахт фыркнул, отростки напряглись, сжимая меня чуть сильнее.

Предстоящие разговоры и знакомство с демоническим бытием обещали головную боль. Денёк точно выдастся оригинальным.

— Посмотри в ту сторону, — пробулькал он и указал влево культёй, торчащей изо лба. — Мы приближаемся к башне двадцать девятого часа.

Сооружение лишь отдалённо напоминало нашу башню арканы. Примерно совпадало по высоте и ширине, но выглядело иначе. Готичный дизайн, чёрный камень, острые длинные зубцы на крыше смотрели в небо.

— Но ведь в вексе двадцать восемь часов. Хромает логика!

— Отнюдь. Единственное место в Архипелаге, где время идёт рывками, ломает рассудок. Туда мы заключаем всех провинившихся, обрекаем на бесконечные страдания!

Голос звучал с нескрываемым удовольствием. Откуда-то сверху донеслось чавканье, я вновь ощутил, как что-то капает на шлем.

— Драксус тоже чалился в башне двадцать девятого часа после низвержения?

— Нет. Абиссар лично вырвал ему крылья с руками, а ноги переломал. Так и отправил ползать по зловонным копям в поисках залежей металлов. Тогда к нему прилипло прозвище «Хромоногий червь». Знатная потеха получилась!

— Меня в юношестве сверстники называли Джаксом. А какое прозвище у тебя, если не секрет?

Все конечности разом вздрогнули.

Мерзахт не ответил. Полёт продолжался в тишине секунд пятнадцать.

— Ты проверяешь границы, смертный, — прорычал низкий голос справа. Звук вышел угрожающий, хриплый, совсем непохожий на тот сиплый шёпот, что болтал раньше. — Владыка велел обращаться с тобой почтительно… — где-то слева тонко пропищал испуганный детский голосок. — И знаешь что? Хватит с меня! — рыкнула основная голова.

Все отростки разом обвились вокруг моего тела. Медленно, без спешки, словно сытый питон играется с полумёртвой добычей. Это было хуже, чем резкий бросок — явная демонстрация контроля.

— Лишь пытаюсь получше познакомиться, — выдавил я с трудом. Что-то обвивало шею, перекрывая дыхание.

— Познакомиться? — повторил Мерзахт. Хватка чуть усилилась. Рёбра заныли, доспех заскрипел. — А знаешь, сколько смертных умирало в моих объятиях, пока «знакомились»? Семь тысяч триста два. Пару тысяч зодов назад я перестал считать.

Кислорода начало не хватать. В висках застучало.

— Ты показываешь нам, что не боишься, — прошамкала трусливо культяпка слева, а я уже был готов щёлкнуть пальцами. — Глупо. Но смело.

Сжатие пропало так же внезапно, как началось. Воздух хлынул в лёгкие.

— Владыка не любит трусов, — продолжил Мерзахт обычным тоном, словно и не душил меня только что. — Но и самоуверенных дурней тоже не жалует. Соблюдай баланс, Джакс.

Я откашлялся. Шея горела, словно её тёрли наждачкой. Понял. Это был экзамен. «Посмотрим, как быстро сломается смертный, если чуть надавить». Не знаю, прошёл ли. Да и плевать!

— Ни к чему архидемону лишний раз волноваться, — дрожащий голосок донёсся откуда-то сверху. — Особенно из-за мелочей вроде… переговоров о прозвищах. — Но я тебя не боюсь! — рявкнул высокомерный отросток на груди и тут же захлебнулся. — Впрочем… срать я хотел на это с большой высоты! Я сын бездны, а не абы кто! Я — пожиратель сердец богов-самозванцев! — последние слова грянули со всех сторон хаотичным хором.

— Так ему и передам!

Несколько минут мы летели молча. Демон заметно нервничал. Он тяжело вздыхал и даже единожды посмотрел вниз, бросив мне обидчивый взгляд, потом демонстративно задрал нос. Да и я сам не горел желанием продолжать беседу после такой внезапной подлости. В который раз хотелось перенестись домой, забыть об острове и его обитателях. Но до похода в Штир оставались считанные дни, а мне нужна поддержка Драксуса.

— Давай забудем, — едва слышно произнёс трусливый тенор. — Гнев Абиссара не знает границ. Пострадать могут все, в том числе и Джакс с хромоногим червём.

— Ну-ну. Ладно, шут с тобой, прощаю на первый раз. Только давай уже быстрее лети.

Сверху послышалось недовольное клацанье челюстей, а потом смех. Живот демона вздымался под моим боком, вибрация передавалась всему телу. Я ощущал каждый порыв его хохота.

— Сперва покажу тебе столицу острова Вечной Ночи, великий и ужасный Копотьград. Всё равно по пути. Там обитают лишь достопочтенные демоны. Жалким сборщикам и мучителям вход закрыт! Я — сводящий с ума суккуб, самый желанный гость в городе грехов!

— А как же архидемон?

— Он редко выбирается из цитадели. И вообще, не твоё дело, смертный! Опять нарываешься?

— Ты чего разнервничался? Не хочешь — не отвечай.

Возникла пауза.

— Раньше город отзывался воем, стоило мне появиться, — в голосе демона прозвучало что-то вроде ностальгии. — Теперь они просто смотрят.

— Бывает, — ответил я едва слышно, осознав наконец причину его раздражительности.

Город оказался небольшим. Если сравнивать с нашими, я бы сказал, что здесь обитает несколько тысяч существ, навскидку. Мы снизились, пролетая над главной улицей. Мой нос унюхал запах серы, нафталина и гниющего мяса. Под нами сновали фигуры разных размеров и форм. Некоторые останавливались, задирая головы вверх.

— Квартал боли и страсти, — проинформировал Мерзахт. — Самые прелестные демоницы острова Вечной Ночи дарят наслаждение тем, кто богат, именно здесь. Все они, понятное дело, обласканы мною тысячи раз… И ни одна не попросила платы! — добавила культяпка, что торчала в паху.

Из окон доносились стоны, смех, лязг металла, удары плетьми.

— Понятно, а там что такое? — я указал на круглое здание без крыши.

— Подберёмся поближе, — демон сменил направление полёта. — Узри же ристалище вечного поединка! Бои здесь никогда не заканчиваются. А вон та пара осквернителей сражается уже полтора чама без сна и устали. Победителя возвысят до мстителя, и он войдёт в близкий круг Абиссара, поступит непосредственно в моё подчинение. Я поставил тридцать кристаллов на плешивого лизуна.

Внизу, в арене, двое существ обменивались ударами. Один напоминал гуманоидного бизона с лысой головой. Второй же походил на прямоходящую мокрицу с множеством сегментов на спине. Звуки их столкновений отдавались эхом от стен, толпа вокруг выкрикивала что-то нечленораздельное.

— Даже не буду спрашивать, при каких обстоятельствах прилипло прозвище. Весело живёте, однако.

Мерзахт разразился хохотом, да так громко, что все вокруг подняли головы. Суккубы прервали беседы, козлоподобные существа замерли на месте. Даже сгусток, бесформенная масса у стены дома, протянул ложноножки в нашем направлении.

Оппонент плешивого задержал на нас взгляд непозволительно долго. Ошибка дорого ему обошлась: прилетел прямой удар копытом в морду. Мокрица поплыла, координация нарушилась. Лизун не упустил момента. Подсечка сбила противника с ног, тот грохнулся на землю. Переход в партер, серия безжалостных ударов по голове. Толпа взревела восторженно.

Мы продолжили путь. Где-то позади ударил гонг. Я обернулся и увидел вспышку огня на трибунах. Пламя взметнулось вверх, осветив лица зрителей. Стены арены уже скрыли самих бойцов.

— Ставка сыграла, — довольно протарахтел весёлый баритон откуда-то снизу, из культяпки в колене. — Плешивый лизун слаб на слух, потому и не услышал наш смех.

— Ты отвлёк мокрицу? Не совсем честно получилось, не считаешь?

— Думаешь, Абиссар будет играть честно? Готовься, смертный, — он сделает с твоим Драксусом то же самое, что я с мокрицей. Только ставка будет не на кристаллы, а на твою душу. Да и вообще, честь придумали слабые, чтобы оправдывать поражения.

Я закатил глаза на последних словах. Правая рука архидемона пользуется цитатами из соцсетей.

— Каждый может кинуть камень в волка, но не каждый — волка в камень.

Собеседник замолчал. Крылья продолжали ритмично рассекать воздух. Я уже успел подумать, что он опять на что-то обиделся.

— Нечасто услышишь столь глубокие и мудрые изречения. Кому принадлежат эти слова?

— Одному нашему знаменитому философу, Джейсону Стэтхэму. Понравилось? Лови ещё. Многие думают, что сила — в уровнях. Но сила — в умении найти последний сухарь в мешке, когда в казарме десять голодных соратников.

И вновь тишина. Только ветер в ушах.

Город остался позади, вдалеке красовалась гора. Километров пять ввысь. На кромке её возвышалось строение, тёмное и массивное на фоне чёрного неба.

— Ге-ни-аль-но, — протянул Мерзахт по слогам. — Запомню.

Я усмехнулся.

— Слушай, а у тебя там вообще сколько личностей? То ты душишь, то философствуешь, то дрожишь от страха.

Несколько конечностей встрепенулись одновременно, потом застыли.

— Много, — ответил разноголосый хор: тонкие, грубые, хриплые, надломленные голоса.

— Серьёзно?

— Сам Абиссар не сразу понял, — прошамкал знакомый трусливый пискля. — Думал, что я притворяюсь. Но нет. Нас тут толпа.

— Мда… И кто сейчас главный?

— Конечно же я! — ответила голова. — Нет, я! — донеслось из груди справа. — Заткнись, иначе вырву, потом целый эльд будешь отрастать, как в прошлый раз!

— Приятно познакомиться со всеми шестнадцатью. Извините, но руки жать не буду.

— Хе-хе-хе! Мы приближаемся к цитадели владыки. Веди себя покорно в его присутствии и не вздумай смотреть в глаза. Только в пол!

— Да-да.

Подлетая ближе, я разглядел картину получше. На пике горы громоздилась сама цитадель — огромная и угрожающая, вокруг бурлило чёрное озеро. Остров внутри острова. Интересное решение. Примерно в середине горы, на ровной площадке, виднелся замок поменьше.

— А что за постройка там, ниже?

— Чертоги избранных, хозяин которых сейчас говорит со смертным. Там живу я и мои соплáменники. Исключительно мстители. В основном жалкие букашки, которые прячутся в моей тени и дерутся за внимание Мерзахта. Лишь я решаю, как кому себя вести! Ну и, конечно же, наш великий и беспощадный властелин. Самый древний из палачей Архипелага, чьё имя ломает кости мирозданию. Самый терпеливый охотник, который позволяет жить надежде лишь ради сладкого крика. Перед его волей пресмыкаются мифические существа, а Парадигма склоняет голову в смущённой улыбке.

— Уф, демоны… Но почему вы живёте в отдельном здании? Кто охраняет Абиссара?

— По-твоему, владыке требуется охрана? Пусть эта нелепость останется между нами, не вздумай ляпнуть что-то подобное в его присутствии. Мир нужно охранять от архидемона, а не наоборот.

Все отростки разом заметались, заговорили одновременно на разные лады — получился невнятный гомон, всё смешалось в хаотичный гул, в котором угадывались хвальба владыке и непокорность ему же.

Внезапно голова заорала громче остальных:

— Заткнитесь! Он может услышать!

Культяпки послушно смолкли. Даже крылья замахали не так уверенно.

— Я правильно понимаю, что архидемон любит одиночество?

— Абсолютно нет! Всё дело в том, что хромоногий червь в компании блудливой вертихвостки покопался в сокровищнице владыки. Теперь Абиссар никому не доверяет. Разве что утреннюю уборку — под его строгим взглядом и… безупречным чувством юмора.

— О как.

Мы приземлились возле высоких врат цитадели. Ноги наконец коснулись твёрдой поверхности. Я сразу же размялся, потянул затёкшие мышцы и снял барбют. Весь он оказался забрызган слюнями. Запах ударил в нос — едкий и тошнотворный. Аж глаза прослезились. В полёте не так сильно чувствовалось, но здесь, на земле, вонь била наотмашь. Я убрал шлем в рюкзак-невидимку. Надеюсь, смогу потом отмыть.

Мерзахт толкнул исполинскую створку. Дерево заскрипело, петли протяжно взвыли. Врата поддались медленно, открывая проход.

Скользнул внутрь и оглядел двор цитадели. Жутковатое местечко. У стен громоздились груды костей, рассортированные по размерам. Мелкие — отдельно, крупные — отдельно. Черепа лежали обособленно, все обращены к главному зданию. Чувствовалась педантичность в каждой детали. Ни единой соринки на мраморных плитах, стены отдраены до блеска. Ступени перед раскрытыми дверьми блестели алым в свете Вортаны.

— Запомни главное: не смотри владыке в глаза. Только в пол! — донеслось в спину.

— Разберёмся, — бросил я через плечо и отправился на встречу с самим диабло.