Бескрайний архипелаг. Книга VII

Глава 7

Джунгли встретили нас липкой влажностью и запахом гниющей листвы. Лучи Солариса пробивались сквозь плотный купол ветвей редкими просветами, выявляя облака мошкары над тропой. Я вытер пот со лба и в очередной раз проверил положение небесного светила. До сумерек оставалось часов шесть или семь. Однозначно первое, судя по времени в интерфейсе.

Такеши бежал впереди, лишь иногда останавливался в попытках прочитать следы. Склонялся над примятой травой или сломанной веткой, потом показывал направление коротким жестом и продолжал путь. Ширайя замыкал строй и часто оглядывался через плечо.

— Если матка почувствует угрозу раньше времени, — голос его едва заметно дрожал, — активирует всех заражённых в городе. Они пойдут сюда напрямик, и мы окажемся меж двух сближающихся айсбергов.

Такеши резко остановился и поднял сжатый кулак на уровне плеча. Я мгновенно присел, спрятавшись за кустом, и надкусил большой палец. Капля крови выступила на коже.

Сквозь чащу пробирались фигуры. Восемь Северян двигались с неестественной синхронностью. Головы поворачивались одновременно, шаги падали в едином ритме. Спины их были покрыты панцирями, словно у черепашек-ниндзя, а из груди торчали вздрагивающие суставчатые лапки. Кожа на лицах затянулась паутиной тёмных прожилок. Глаза остались открытыми, но зрачки расширились до краёв радужки. Изо ртов сочилась чёрная жижа и стекала по подбородку.

Заражённые на третьей стадии. Это уже не люди, в их телах нет душ.

Такеши растворился среди деревьев. Не скрылся, не спрятался. Именно растворился. Настолько стремительно передвигался, что глаза не успевали фиксировать скорость. Ещё бы, самый высокоуровневый боец среди рода людского. Над ним красовалась цифра «двести пятьдесят семь». Пока мы группами зачищали героические подземелья, он занимался тем же в одиночку.

Заражённые что-то почувствовали. Головы дёрнулись влево, вправо. Один из них издал низкий скрежещущий звук. Остальные подхватили.

Ширайя метнул сгусток льда. Кристалл вонзился в горло ближайшего. Тот рухнул, голова отделилась от тела со звоном, но остальные уже бросились вперёд, причём довольно прытко. Виляли зигзагами и скалились.

Из тени деревьев справа метнулась, как призрак, фигура Такеши. Не было ни крика, ни предупреждения — лишь серебряная дуга его чжаньмадао, бесшумно рассекающая воздух. Удар был так стремителен, что трое противников даже не успели изменить выражения лиц. Только щелчок разрезаемой ткани, плоти, костей — и тела, потеряв опору, грузно рухнули, распадаясь на части. Чёрная кровь хлынула на траву, а в нос ударил едкий кислый запах. Ширайя судорожно прижал рукав к лицу.

Я метнул одну за другой кровавые иглы в оставшихся четверых. Острия вошли точно в глазницы.

В последнее время часто использую именно такой способ ликвидации врагов. Затраты ресурсов скромны, а эффект на высоте.

Навык «Управление кровью» повышен до 133 уровня.

Получен уровень 212. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Последний заражённый открыл рот. Крик вырвался нечеловеческий. Высокий, пронзительный вопль разнёсся по джунглям, отчего птицы вспорхнули с веток.

Ширайя побледнел.

— Теперь матка знает о нас!

Такеши вернул клинок в ножны.

— А-а ы, у-у-у.

Он намекал жестами на то, что времени больше нет. Надо двигаться быстрее.

Трупы внезапно пришли в движение. Паразиты, которых не посекло волной, отсоединились от спин носителей и, шустро перебирая лапками, поползли к нам.

С ладоней Ширайи сорвался непрерывный поток морозного воздуха. Мы с Такеши сменили позицию и зашли за спину криоманта, чтобы не мешать ему.

Спиногрызы оказались заморожены в десяти шагах от нас. Земля под ними покрылась крепким настом.

ПАХ! ПАХ! ПАХ!

На всякий случай поддержал огнём из револьвера. Каждая пуля оставляла крупную дыру в замороженном хитине.

— Поторопимся, — бросил коротко и сорвался вперёд.

Сельва становилась гуще, лианы свисали петлями. Корни выворачивались из земли узловатыми дугами. Такеши снова поднял руку и остановился у поваленного ствола.

Я пошёл следом и увидел то, что осталось от разведотряда, который не вернулся домой.

Тела разбросаны по небольшой поляне. Плоть объедена до костей, но не зубами животных. Доспехи облегали скелеты. Металл покорёжился, кожаные ремни изъела коррозия. На одной кирасе сохранилась эмблема с розой, стебель которой спиралью покрывала колючая проволока. Кажется, где-то я видел подобное раньше.

Несколько быстрых вдохов и выдохов насытили мозг кислородом.

Вспомнил!

Один из офицеров Холодова, причём далеко не последний человек.

Погибшие явно входили во второй разведотряд, который пропал несколько дней назад.

Ширайя присел возле черепа и сказал задумчиво:

— Их тела не предназначались для захвата и контроля. Их использовали как корм для подрастающих личинок.

Ответа не последовало. Мы продолжили путь молча.

Вход обнаружили через полчаса. Квадратная арка чернела среди деревьев. Камень покрывали письмена, вырезанные острым предметом довольно топорно, будто в спешке. Однозначно не общий язык, ведь значение символов осталось для меня загадкой.

Ширайя остановился перед аркой и нахмурился. Несколько мгновений он бегал глазами по иероглифам.

— Священное место. Королева-мать. Запретное лоно, — прочитал криомант вслух. — Предположу, что её держали в плену. Посмотрите на защитные руны.

Ширайя провёл ладонью по камню.

— Барьеры сняты недавно, — продолжил он. — Следы магии ещё свежи.

— Жуки освободили её сами?

— Похоже на то.

Мы вошли в арку, и темнота поглотила нас мгновенно. Ширайя материализовал в ладони яркий сгусток льда, тем самым дав достаточно холодного света для лучшего обзора.

Стены покрывали барельефы. Если верить картинкам, жужжерианцы приносили пленников к гигантскому существу. Особи жуков тащили гуманоидных созданий со всех сторон к центру, где возвышалась Матка. Раздувшаяся и огромная.

Мы продолжили бег.

Такеши остановился у развилки коридоров. Наклонился над белым коконом у пола и растормошил его клинком. Под паутиной показалось высушенное тело жужжерианца. Грудь хрустнула под металлом, открывая пустоту внутри.

— Паразиты высасывают жертв полностью, оставляют только оболочку, — сказал Ширайя, подняв указательный палец вверх. — Когда не хватало пленников, они скармливали своих же сородичей, скорее всего провинившихся, для примера послушания.

Коконов по пути становилось больше. Они громоздились вдоль стен целыми кучами. Сотни мёртвых существ разных рас, и все высушены.

В одной из боковых камер Ширайя обнаружил хитиновые таблички. Такие мы видели раньше, что-то вроде жужжерианской литературы, заметок, отчётов. Изучив несколько, криомант подытожил:

— Жуки нашли матку вскоре после прибытия на Мадагаскар. Она спала в анабиозе глубоко под землёй. Они пробудили её, пытались использовать как оружие против людей…

— И потеряли контроль? — догадался я.

— Именно. Матка оказалась слишком сильна и прожорлива. Пришлось запечатать обратно. Кормили пленными, чтобы не гневить её и иметь… некую лояльность.

Ширайя аккуратно, даже с уважением, перебирал таблички. Голос его сорвался на хрип, а руки задрожали, когда он вытащил из выемки в стене очередную.

— Последняя запись… Датирована тринадцатым молнилем, то есть днём падения Мадагаскара. «З-захватчики возьмут остров. Наж-ж вид обречён, но мы отомстим. Печати сняты. Королева-мать свободз-зна. Пусть уродливые человеки поз-з-знают наше проклятие!»

Я медленно выдохнул. Жужжерианцы решили обречь на смерть и своих, и наших. Чистая месть, бессмысленная и всеобъемлющая.

Такеши издал низкое рычание. Я повернулся. Якудза смотрел на таблички с явным презрением. Без слов чувствовал, что, по его мнению, подобная подлость превосходила все границы.

— Если матка была здесь изначально, до жужжерианцев, — я посмотрел на Ширайю, — кто её создал?

— Это Парадигма, и пути её неисповедимы. Но философствовать будем позже, если сумеем одолеть королеву. С каждой минутой количество заражённых растёт. Вперёд же!

Коридор вывел нас в широкий зал, из пола которого поднимались едва заметные струйки пара. Интуиция сразу дала понять, что перед нами ловушка, причём не мне одному. Мы переглянулись, и я кивнул.

С помощью управления кровью создал кошку и пустил её вперёд. Она пробежала метров десять. Внезапно под лапками грациозной хищницы что-то треснуло. Гейзер выстрелил струёй едкой жидкости. Питомец закорчился в агонии, пробежал несколько последних шагов и растворился.

Блин, жалко кошечку!

Надо было создать миниатюрного жужжерианца и на нём ставить эксперименты!

Такеши изучил зал внимательным взглядом и выбрал маршрут. Двинулся вперёд лёгкими прыжками. Приземлялся на целые участки, отталкивался дальше, ловко уходя от вырывающихся фонтанов. Кульбиты, рывки, кувырки. Вскоре он стоял на другом конце зала, скрестив руки на груди в ожидании.

Кислота шипела, упав на камни. Запах усилился до невыносимого, потому я создал себе кровавый воздухофильтр в носовой перегородке, пропускающий лишь кислород. Подумал с секунду и поднёс надкушенный палец к лицу Ширайи, с целью провернуть такой же фокус. Он чувствительно реагировал на запахи, это я давно заметил. Ни к чему магу отвлекаться на такие неприятные мелочи.

Эффект он почувствовал мгновенно. Глаза расширились от удивления, губы тронула лёгкая улыбка. В завершение соратник показал оттопыренный большой палец, совсем по-людски.

Ширайя поднял руки вверх, будто решил придержать упавший потолок. Ледяная сфера сорвалась с ладоней и угодила в центр зала, покрыв пол плотным слоем льда.

— Скорее! Кислота горячая и разъест мост за несколько секунд. Ты готов?

— Всегда готов.

Криомант разбежался и запрыгнул на гладкую поверхность, после чего заскользил на своих двух, расставив руки в стороны для баланса. Я последовал примеру.

Навык «Акробатика» повышен до 44 уровня.

Мы пересекли зал по скользкой поверхности. Лёд таял под кислотными струями, но держался достаточно хорошо.

В следующем гроте Такеши замер у стены. После заминки он ретиво затыкал пальцем в свежие надписи. Кто-то нацарапал слова на камне, вероятно, кинжалом. Тонкие линии складывались в знакомый всем язык.

Я наклонился ближе и прочитал вслух.

— «Помогите! Она в наших головах. Мы слышим её голос и не можем сопротивляться». Подпись: Лю Вэй.

Тысяча диабло! Лю Вэй — один из наших пехотинцев, который пропал без вести во время штурма Мадагаскара. Боец из взвода лейтенанта Коваля.

Ладонь машинально коснулась пояса под доспехом. Там, на кожаном шнурке, болталась детская погремушка из вишнёвого дерева, которую Калиэста купила на рынке. Ночью, перед отправкой на задание, я хотел оставить её дома, но жена молча привязала к моему поясу. «Вернись», — только и сказала. Не «будь осторожен», не «я люблю тебя». Просто «вернись».

Погремушка тихо звякнула о пряжку.

Если матка вырвется на волю, через месяц в нашем доме будет тишина. Квентин не будет плакать по ночам. Калиэста не будет напевать у очага. Они станут частью роя, забудут свои имена. А я не смогу им напомнить. Буду стоять рядом, с пустым взглядом.

Такеши сжал челюсти от злобы и указал на коридор.

— Ы-ы! Ы-ы-ы! — зарычал он.

— Может, ещё не всё потеряно, — ответил я, набирая ход.

Коридор расширился и вывел в огромный зал. Стены и высокий потолок покрывала биомасса. Пульсирующая, живая, отвратительная. По розовым буграм ползали черви — те самые, что я видел в книге Ширайи среди картинок со стадиями роста паразитов.

Матка размером с трёхэтажный дом возвышалась посреди грота. Раздувшееся тело лишь отдалённо напоминало насекомое. Чем-то похожее на иерусалимского сверчка, которого я запомнил из программы по телевизору. Только слишком уж большой и отожранный. Лапки присутствовали номинально, они явно не смогли бы передвигать массивное тело.

Её окружало более двух сотен существ, среди которых я увидел людей, краблюдов и жужжерианцев. Все они стояли неподвижно, с закрытыми глазами, в уникальных позах, как экспонаты в музее ужасов. На спинах паразиты крупных и средних размеров — явно последняя стадия заражения.

Мой взгляд пробежался по рядам.

Святая дева! Трое наших здесь!

В авангарде увидел Лю Вэя. Китаец держал копьё в опущенной руке. Лицо потеряло всякое выражение. Паразит на спине нетерпеливо елозил, его головка опасливо выглядывала из-за плеча копейщика.

Карл Хоффман затерялся в четвёртом ряду. Танк в тяжёлом доспехе широко расставил ноги и держал в каждой полусогнутой руке по щиту — это его особый стиль. Паразит сросся с бронёй, пустил отростки между пластин. Металл покрылся органической плёнкой.

Рядом с ним Светлана Кожевникова. Русые волосы спутались, слиплись со слизью и грязью. Лук в руках, стрела на тетиве.

Внезапно все заражённые открыли глаза одновременно.

Голоса зазвучали хором. Разные тембры, интонации, акценты. Но слова произносились синхронно и сливались в единое целое.

— Командир… помоги…

Лица их исказили боль и муки. Послышались стоны.

Я отступил на шаг, чувствуя удар по психике. Не целенаправленное ментальное воздействие — что-то другое.

Удар по моей совести. Я не смог их защитить.

— Мы всё ещё здесь. Мы внутри… — заговорил Карл с немецким акцентом.

— Она съела наши воспоминания, — отозвалась Светлана.

Затем все воины хором разразились жутким смехом.

— Ха-ха-ха!.. Глупцы!

Матка зашевелилась, хитиновый панцирь затрещал.

Я не мог отвести взгляда от Миротворцев, которых знал лично. Пусть мы и не съели пуд соли вместе, но были знакомы не шапочно. С Карлом несколько раз проходили героические подземелья. Тогда он ещё сомневался, идти в танка или берсерка. А Светлана умела юморить и порой по вечерам устраивала что-то вроде стендапов. Всё не могла найти жениха, если верить слухам. Хотя желающих было немало.

Боковым зрением я заметил жест Ширайи. Он развёл в стороны указательные пальцы, направил их к полу и описал в воздухе полную окружность. По траектории его пальцев на поверхности мгновенно возникла и замкнулась светящаяся линия, создав чёткую границу радиусом десять метров.

Только сейчас обратил внимание на многочисленных червей, которые ползли к нам с желанием завладеть телами. Но едва они приближались к нарисованной криомантом круговой линии, как мгновенно превращались в лёд.

Матка бьёт по моим слабым местам и отвлекает, а сама запускает разведчиков.

Пора брать себя в руки.

Хор более двух сотен голосов вновь ожил:

— Жужжерианцы пробудили меня и кормили, но сковали печатями. Теперь я свободна. Две тысячи ваших идут сюда прямо сейчас. Они станут моей пищей. Затем я поглощу этот остров. Потом — вашу Новую Землю, а Оплот оставлю на сладкий конец. Легиан станет моим!

Горло вдруг перехватило. Тварь знает слишком много. Она явно покопалась в мозгах захваченных Миротворцев и теперь ведает о всех раскладах. Две тысячи — вот точное число заражённых на Мадагаскаре. Но зачем она говорит нам об этом? Тянет время и готовит подлость?

Надо её кончать прямо сейчас!

Фигуры вокруг вновь замерли, лишь Светлана заплакала. Слёзы потекли по грязным щекам. Губы задрожали. Голос вырвался надломленный:

— Макс, убей нас, пока мы ещё можем просить!

Она вдруг замерла, зато Лю Вэй внезапно ожил и судорожно кивнул:

— Не дай ей… добраться до наших семей.

А после Карл прохрипел:

— Сделай это быстро. Она уже поглощает последнее, мы не…

Голос оборвался, паразиты на спинах дёрнулись и вгрызлись глубже.

Затем все двести заражённых заговорили единым голосом матки:

— Тише-тише, не плачьте, мои дорогие. Мама здесь. Мама всегда рядом. Видишь, Макс? Они счастливы теперь. Никакой боли, только единство. Хочешь, я покажу тебе их сны? Хочешь услышать, о чём они думают, когда я позволяю им думать? Нет? А жаль. Ты бы узнал, как сладко быть частью целого. Как тепло внутри меня.

Такеши не выдержал первым и упёр кулаки в бока. Я заметил, как кольца у основания кунаев легли между его пальцев. Он резко выбросил руки вперёд, и шесть лезвий, которыми часто пользовались синоби, устремились к голове матки.

Не долетели пары метров и со звоном ударились о невидимый барьер.

Жвала королевы паразитов зачавкали, проливая на пол чёрную слюну. Заражённые синхронно засмеялись, а после взвыли с перекошенными лицами:

— Умрите, глупцы!

Взвод пришёл в движение, все ринулись в атаку.

По барбюту скользнула стрела, выпущенная Светланой. Я тряхнул головой, отгоняя лёгкую контузию, и прикрыл собой Ширайю. В левой руке щит, в правой гравиэспадрон. Впереди враг. Классика.

К чёрту совесть. Это уже не мои друзья. Риски слишком велики, мы обязаны остановить эпидемию здесь и сейчас.

— Есть два способа снять её защиту, — донёсся сзади голос Ширайи. Говорил он непривычно быстро. — Барьер подпитывается от заражённых в зале, именно поэтому нас не встретили у входа в подземный комплекс. Мы можем перебить всех, но эффективнее провести ритуал разрыва нитей. Мне понадобится минута. Справитесь?

— А-а! — ответил Такеши.

— Не покидайте круг, черви могут забраться вам под кожу!

После слов криоманта я выставил щит так, чтобы целиком его прикрыть, и посмотрел на якудзу.

— Ты дашь нам минуту?

Такеши кивнул. Глаза его горели решимостью.

— Тогда используй всё, что у тебя есть. Она сильнее, чем мы думали.

Якудза растворился в движении. Чжаньмадао превратился в вихрь. Иллюзии множились вокруг него. Я не сразу понял, где настоящий. Потом заметил: Такеши двигался чуть быстрее копий. Несмотря на просьбу Ширайи, он покинул морозный круг, шагнув навстречу битве с ухмылкой на лице.

Тройной удар покосил троих краболюдов, кровь и внутренности хлынули на пол. Он бил наверняка, разрубая вместе с грудными клетками и хребтами присосавшихся спиногрызов.

Я обернул голову и увидел, как Ширайя что-то рисует пальцами в воздухе, снимает защиту врага.

Матка тоже заприметила ритуал и неистово затряслась в ярости, пустив в нас изо рта зелёную струю чего-то едкого. Я материализовал перед собой кровавый щит из щёлочи. Она, вроде как, хорошо должна справляться с кислотой. Но не пригодилось. Едва жидкость коснулась защитного круга, как резко рухнула на пол, заледенев и приземлившись перед моими ногами ломаными кусками.

Заражённые заметно ускорились и даже перестали обращать внимание на Такеши, который скользил в гуще врагов вместе с иллюзиями.

Из задних рядов грянул залп ручных мортир и мушкетов. Большая часть пуль угодила в щит, но несколько попали по моим ногам. Барьер бастиона лопнул, зато броня выдержала, правда не погасила целиком кинетическую энергию. Останутся синяки.

Чёртовы жужжерианцы! Даже умирая умудрились нагадить!