Безмолвная. Книга третья

Глава 13

Косон, двадцать восьмое апреля.

Наблюдать за демонтажом нашей импровизированной площадки меня не тянет, и я, не попрощавшись, устремляюсь к выходу. Мимо ватаги старшеклассников в спортивной форме, ввалившихся в распахнутую дверь спортзала. Тоже, наверное, что-нибудь репетировать будут…

Они, все как один, затихают, провожают Лиру восхищёнными взглядами…

Идея, как всегда, приходит запоздало, и на обдумывание последствий времени не остаётся: надо действовать, иначе шанс будет упущен. После «предложения» клавишника меня так и подмывало сделать ответную гадость, и в ни в чём не повинных учениках я нахожу идеальных козлов отпущения. Торможу возле выхода, берусь за дверную ручку и пару секунд неуверенно мнусь, будто раздумываю, надо ли уходить. Затем оборачиваюсь к парням, изобразив на лице зверскую решительность… Но я всего лишь обвожу взглядом почти ровный строй, стараясь каждому заглянуть в глаза, широко им улыбаюсь, машу рукой… Ни к чему не обязывающий жест, но как он многозначителен! Пускай теперь гадают, кому предназначался и, вообще, что это было!

Отвернувшись, удовлетворённо ухмыляюсь и толкаю дверь, намереваясь покинуть «музей мадам Тюссо», пока его фигуры не оттаяли. Чего-чего а дожидаться «Тарантиновских» разборок я желанием не горю. Пусть без меня развлекаются.

Позади слышу топот быстрых шагов, и лёгкая паника сменяется облегчением, когда Оби повисает на моём плече.

— Лира, подожди, я провожу тебя, — произносит она, оглядываясь на «истуканов». Зачем-то повторяет мой жест, но без должного эффекта — сливки уже сняты. «Жертвы» едва подают признаки жизни, и только когда за нами закрывается дверь, начинают шевелиться. — Ты зачем с ними поздоровалась?

Кошусь на прицепившуюся онни. Очень странный вопрос, учитывая пару обстоятельств. Я не здоровался, как это здесь принято, и Оби, вообще-то, должно быть всё равно. Ответ нахожу быстро: «Да она хочет погреться в лучах внимания к тонсен! Парни из группы заняты своими инструментами и им не до капризной девчонки — даже мой уход не заметили — а школяры друг дружке давно глаза намозолили. А тут приходит красивая и, самое главное, не успевшая примелькаться мордашка и повышает температуру в школе. Как тут не воспользоваться моментом?»

Ответа Оби, разумеется, не дожидается, что ставит её в неловкое положение. Но она быстро выкручивается, выдав спасительное: — Ты хочешь, чтобы на наши репетиции толпа зевак приходила?

Очень слабенькое оправдание. «Юные сердца» не настолько популярны, чтобы собирать полшколы простым своим присутствием — это было видно по равнодушию танцовщиц. А вот реакция спортсменов на Лиру могла бы послужить катализатором паломничества в спортзал. Возможно, Оби волнует этот момент, но что-то мне подсказывало, что её забота лежит в иной плоскости.

Навстречу нам выруливает Кими, вынуждая онни уйти от скользкой темы. Вообще, в коридорах школы сейчас многолюдно и девчонке невероятно повезло наткнуться на Лиру в этой толкучке. Школяры занимают все доступные горизонтальные поверхности, мало-мальски выступающие над полом, а кому не достаётся сидячего места, коих большинство, располагаются стоя, и сбившись в стайки «чешут языки». Иногда встав прямо посередине прохода. Для них учебный день ещё не окончен. Как и для моей онни. Упоминание английского, скорее всего, подразумевало, что ей удалось выкроить время на репетицию за счёт каких-нибудь второстепенных предметов. А может, это нечто вроде внеклассных уроков, как и у математического кружка, например. Хорошее объяснение для бесконтрольных самостоятельных занятий в разгар учебного дня. Хотя Оби что-то говорила насчёт дополнительных часов в спортзале… Значит, у неё имеется куда больше свободного времени, чем у других. Ничем, кроме особых привилегий на время подготовки к празднику такое не объяснишь.

А ещё все поголовно глазеют на нас, что заставляет мою спутницу расправить плечи и горделиво вскинуть подбородок, мол, смотрите, какая у меня младшая сестра красивая, не чета вашим…

— Лира, Оби, аньон! — здоровается Кими, — «Как будто мы с ней тысячу лет не виделись!», — прерывая мои размышления. — Так вы знакомы? Лира, как хорошо, что ты не ушла. Учитель СанУн везде тебя ищет, он хочет с тобой поговорить насчёт той формулы. Говорит, это очень важно.

Всё внимание девушки сосредоточено на мне, и она не замечает реакции Оби. А сестричке, похоже, услышанное приходится не по душе.

— Лира, — поворачивается она ко мне, старательно игнорируя стоящую напротив Кими, — что ты опять натворила?

— Лира участвует в нашем математическом клубе, — отвечает за меня новоиспечённая подруга. — У неё, со слов учителя СанУна, выдающиеся способности! Он утверждает, что она нашла доказательство теоремы Ферма, если тебе это название о чём-нибудь говорит.

— Это ты на что намекаешь? — не оставляет Оби без внимания колкость оппонентки, наконец удостоив ту взглядом.

— Ты ведь на уроках только о своих рисунках думаешь, — спокойно отвечает Кими. — Откуда тебе знать о выдающемся математике?

— Ну так и не ты со своим математиком на Чеджу ездила! — находится онни.

— Ездила, да не доездила… — в сердцах ляпает провокаторша.

Оби такое кощунство стерпеть не может. Ощущаю, как в воздухе разливается почти физическое напряжение, а в голове уже вовсю орут сцепившиеся кошки. Через пару ударов сердца так и происходит. Только вместо дикого «МЯУ!» раздаётся вопль онни: «Ах ты мичунбо!», — а за ним истошный визг Кими, в чьи волосы вцепляются наманикюренные пальцы сестрёнки.

«Впервые из-за меня девчонки дерутся», — вползает в мозг восхищённо-циничная мыслишка, пока я наблюдаю за развлечением спарринг-партнёрш, вошедших в тесный контакт. Вмешиваться в их игрища опасно — можно ненароком лишиться нескольких прядей, а то и синяк или царапину на лице заполучить. Жалею, что рядом нет Мины, — «Как она там, справилась с бедой? Надо будет черкануть пару строк…». Вот кто одной левой мог бы разнять дерущихся. А Лире это не под силу — проверено.

Зато в качестве арбитра уверенно выступает заместитель Солли. Может, мимо проходила да услышала крики, может, «шепнул кто», а может, своеобразная профессиональная чуйка на безобразия, творимые подшефными, сработала. Мне то неведомо. Но действует её появление, сопровождаемое грозным окриком, сродни ледяному душу — отрезвляюще.

— Ученица Ли Оби, ученица Су Кими, немедленно прекратите драку или обеих ждёт отстранение от экзаменов! — давит она авторитетом сцепившихся девчонок. Те, словно боксёры на ринге по команде «брейк», немедленно прекращают увлечённо таскать друг дружку за волосы и принимают раболепную позу. Видок при этом у них, после драки, соответствующе-растрёпанный. — Так-то лучше, — значительно спокойнее произносит Солли и оглядывает троицу, включая меня, скромно стоящего в сторонке. — Объясните, что здесь происходит. Я слушаю.

Свежий воздух после духоты школьных коридоров пьянит не хуже вина. Стою, вдыхаю полной грудью, наслаждаюсь привычными городскими звуками. Всё же у учителей стальные нервы. Целыми днями выдерживать эмоциональный фон, нагнетаемый толпой подростков, не просто. Особенно если это сплошь половозрелые детинушки. И Корейская старшая школа не исключение, во всяком случае, в Косоне. Не знаю, как себя ведут выпускники в других городах страны, может, поприличнее, но здесь, при серьёзных послаблениях школьному режиму, всё в точности повторяет родную Альма-матер. Разве что в туалетах не курят.

Выслушав сбивчивые объяснения сторон, Солли поворачивается ко мне, видимо, посчитав причастной.

— Это правда, что ученица Оби первой напала на ученицу Кими? — спрашивает она, сверля меня пронзительным взглядом. Словно это Лира во всём виновата. Хотя если вдуматься, частичка правды в этих домыслах присутствовала: не стоило мне демонстрировать кому ни попадя ни математические, ни какие другие познания — меньше проблем на буйну головушку.

Сдавать сестричку, впрочем, как и Кими, было бы последним делом, поэтому достав планшет, пишу, что ничего не видела — ворон считала. Пишу крупным шрифтом и демонстрирую всем присутствующим, дабы исключить недопонимания. Женщина морщится, выражая неодобрение, но сделать она ничего не может — Лира не её ученица и рычагов давления на неё у заместителя нет.

Опрос других свидетелей тоже не даёт результата — как и в случае со мной, желающих нажить себе неприятностей на голову не находится. Тогда Солли принимает единственное верное решение.

— Оби, Кими, я была о вас лучшего мнения. Особенно о тебе, — кивает женщина в сторону моей онни. — Тебе доверили подготовку основного номера на день родителей… видимо, напрасно. Пожалуй, я сменю тебя на СонГю — можешь заниматься по стандартному расписанию. Директор ИнХон сильно расстроится, узнав об этом. Но это не всё. Вам обеим я снижаю выпускной балл за нарушение дисциплины — о «SKY» можете забыть. Свободны. Идите на уроки.

Напоследок Солли снова вспоминает про «третью сторону».

— Лира-ян, до меня дошли кое-какие слухи о тебе. Не самые приятные. Жаль, что они подтвердились.

«Надо было поинтересоваться, что за слухи такие обо мне гуляют, чтобы было чем гордиться», — горько иронизирую я, стараясь заглушить то неприятное чувство, когда задним умом осознаёшь халтуру в собственном поведении в той или иной ситуации. Можно было и лучше сыграть. Но как говорится, если бы да кабы, да во рту росли грибы. Прошлого не вернёшь и сожалеть о содеянном, однозначно, глупо. Лучше приложить полезную энергию к текущим проблемам.

А проблема есть — одежда. Мои любимые, единственные в гардеробе джинсы, скорее всего, не отстираются, а ходить в чём-то надо. Ну не в одном и том же платье постоянно рассекать? Не положено девочкам — засмеют. Да и жалко дорогую вещь занашивать.

Мысленно прикинув остаток наличности, решаю поискать какой-нибудь магазин одежды, желательно, недорогой, и там затариться по полной, с запасом. А ещё сожрать бы чего. С момента проглоченного хоппанга у меня маковой росинки во рту не было. Не порядок!

Поискать магазин — это очень оптимистично прозвучало в моей голове, а на деле выйдя за ворота школы, я встаю в растерянности: куда идти? Шляться по улицам можно очень долго, но так и не найти искомого, а прежде, чем спросить у прохожих, надо ещё постараться сформулировать письменный вопрос. И не к каждому с ним подойдёшь…

Снова вспоминаю Оби — она точно знает все места идеального шоппинга, — но на сегодня путь в школу мне заказан — не хочется лишний раз мозолить глаза рассерженной сестричке. Затем на ум приходит Манхи.

«Вот, кто мне поможет!», — решаю, копаясь в телефоне в поисках её контакта. Нахожу, пишу смс-ку, вложив в текст не только просьбу, но и мольбу о прощении. Лишь бы ответила! Спустя невероятно длинные две минуты телефон радостно тренькает, уведомляя о входящем сообщении.

16:37 # Я на тебя очень сильно зла! Можешь зайти в магазин на углу Косонбук и Синан-ри. Там недорого. Потом покажешь, что купила! Я ещё учусь.

Улыбнувшись этой мешанине из предложений, прячу телефон. На душе немного теплеет, хотя чувство вины никуда не девается — грызёт понемногу за то, что оказался тем камнем, о который разбились мечты двух небезразличных мне девчонок. Так и вовсе без друзей можно остаться в этом чужом мире. Впрочем, не ново…

Сориентировавшись при помощи ближайших табличек на домах, прогулочным шагом отправляюсь по указанному адресу. А куда мне торопиться, собственно? Если сейчас припрусь домой, наверняка отправят на плантацию — кусты стричь. Там работы непочатый край. А мне ой как не хочется спину надрывать за миску риса. Вот если бы нормальную зарплату платили… Но мечтать не вредно. А раз фантазии — это всё, что мне положено, кроме еды и крова, то и проявлять должного рвения нету смысла.

Десять минут неторопливой ходьбы приводят меня к указанному перекрёстку. Манхи не подводит. Небольшой магазинчик, каким-то чудом затесавшийся между рядами ресторанчиков и продуктовых лавок, оказывается полной противоположностью того брендового, где я давеча слил круглую сумму вон. Противоположностью в плане цен, разумеется. Внутри — лабиринт из рейлов, с развешенными на них шмотками, а вдоль стен полки, заваленные грудами обуви и аксессуаров, без какого-либо почтения к товару. Словно в секонд-хенд зашёл. Между рейлами толкаются несколько человек — в основном, женского пола — передвигают с места на место плотные ряды вешалок, снимают приглянувшиеся вещи, а рассмотрев, вновь запихивают на место. В воздухе витает смесь ароматов с ближайших забегаловок и запаха новой одежды. Откуда-то с потолка звучит негромкая музыка.

Вошедший я привлекаю внимание не меньше, чем предлагаемый ассортимент. От одной из клиенток «отлипает» молоденькая продавщица, судя по бейджу на белой блузке, подходит и здоровается традиционным кивком.

— Аньон хасейо! Вам что-нибудь подсказать? — девчонка окидывает взглядом посетительницу, задерживается на её глазах… — Вы у нас впервые?

«Интересно, как определила? Одна тут работает, что ли?», — гадаю, рассматривая её в ответ. Зачем-то открываю рот, но тут же закрываю и лезу за планшетом.

— У нас их большой ассортимент, — спрятав удивление необычной посетительницей, произносит продавщица в ответ на мой письменный вопрос. — А ещё есть кофты, блузки, футболки. Если хотите, могу предложить поло — отлично подойдёт к джинсам! Вот тот ряд, — тянет она руку в нужном направлении. — Если что-нибудь заинтересует, — новый взмах примерно в ту же сторону, — примерочная там.

Девчонка возвращается к предыдущей «жертве», а я подхожу к нужному рейлу. Провожу ладонью по сине-голубому ряду, решив довериться «женскому» чутью этого тела: на каких рука остановится, те и примерю. Глупость, конечно. Судя по биркам на вешалках, размеры тут гуляют «от и до», как говорится, и, если не угадаю, можно вытащить штаны на пяток размеров больше. Но мне торопиться некуда. Можно хоть до завтрашнего утра тут проторчать, ловя джинсовую удачу за хвост. Покуда не выгонят.

Лире везёт. Неожиданно рука натыкается на неплохой с виду экземпляр, который я и сцапываю. Ненароком оглядываюсь, — а вдруг кто-нибудь из посетительниц тоже глаз положил на моё сокровище? Тогда драки не избежать! — крепко хватаю добычу и быстро ныряю в свободную кабинку.

Конечно, так не делается. По уму, если пошёл «шопиться», нужно набрать гору шмотья, а уже с ней занимать примерочную. Желательно, прихватив жену или подругу для непредвзятой оценки внешнего вида в обновках. Но это в другой жизни так. А здесь максимум на что я могу рассчитывать — это на девчонку-продавщицу, если та соизволит высказать своё «фи».

Джинсы идеально садятся по фигуре. Заниженная талия навевает мысли о нулевых — когда такой фасон был на пике моды, а поп-звёзды поголовно выставляли оголённые животы на всеобщее обозрение — и я представляю Лиру на сцене с микрофоном в руках.

«Наверное, смотрелось бы круто, если бы не дурацкий „водолазный костюм“ на мне, вместо приличного белья и какого-нибудь топа», — решаю, расстёгивая пуговицу и спуская джинсы к коленям. Встаю на одну ногу, принимаюсь стаскивать штанину. В этот момент в зале прибавляют громкость и из динамиков, после скомканного: «…После камбэка дебютировали сразу на шестой строчке. Это хит!», доносится моя «Nobody», неделю назад презентованная ЁнИль.

Выйдя из ступора, ускоряюсь, но коварная тряпка не прощает спешки.

«Да……пёсель-мопсель!», — в сердцах восклицаю, теряя равновесие и падая на пол. Прямиком на занавеску, сдирая ту своим весом вместе с хлипким карнизом. Несколько пар изумлённых глаз устремляются в сторону незапланированной аранжировки, а кое-кто даже умудряется включить камеру на телефоне, запечатлевая фрагмент моего позора…

Сеанс стриптиза заказывали? Кабинка — не торт, но эффектное появление я обеспечил.

С пустыми руками из магазина я не ухожу.

Продавщица, спасибо ей, кидается мне на помощь, выпутывает из занавески, помогает подняться на ноги. Потом предлагает занять соседнюю примерочную — не разгромленную. Чем я и воспользуюсь. Следом перекочёвывают мои вещи. Пока девчонка не скрылась, ловлю её за руку, жестом показываю на планшет, мол, чего сказать хочу.

— Я принесу, — ничуть не удивившись, отвечает она, прочитав сообщение, и удаляется. Возвращается, держа в руках водолазку чёрного цвета, что я заприметил краем глаза во время своего триумфального падения. Судя по выражению лица продавщицы, мой выбор она одобряет. Подумав, пишу ещё несколько предложений, жду, пока прочтёт.

— Оставайтесь, конечно, только надо бирки срезать. Нижнего белья нет, но вы можете зайти в магазин через дорогу. А остальное сейчас принесу. И не переживайте насчёт занавески — её давно нужно было закрепить как следует.

Девчонка снова уходит, на этот раз отсутствуя чуть дольше. А возвращается прижимая к груди охапку вещей. То, что мне и нужно!

Пока я перемериваю принесённое, к счастью, больше без падений, в голове крутится прозвучавшая песня и всё, что с ней было связано.

«Значит, ЁнИль не удержалась от соблазна и принесла её в агентство? Что ж, имеет право распоряжаться подарком как сочтёт нужным», — размышляю, влезая в новые штаны, — аналогичные предыдущим, только чёрные. Проделываю это, удобно устроившись на мягком пуфике, обезопасившись от непредвиденных случаев. Верхом идёт темная футболка с длинным рукавом или, по-модному, лонгслив. Покрутившись перед зеркалом, сменяю последний на поло белого, а затем бордового цвета.

«А просьба не исполнять без меня потеряла смысл, ибо автор пропал», — логично предполагаю, снимая и откладывая перемеренное — беру всё! — «Но не пропадать же отличной песне? А то, что песня — бомба, подтверждает ротация на радио и старт с шестой позиции. Наверняка, ещё поднимется, может, и до первой строчки дойдёт».

Возвращаю понравившуюся водолазку в пару к чёрным джинсам и удовлетворённо киваю: так и оставлю пока. Остальное барахло собираю в охапку да выныриваю навстречу ожидающим своей очереди у единственной кабинки, пережившей погром. У кассы заботливая продавщица срезает бирки с надетых на Лиру вещей, «пропикивает» всё сканером, упаковывает мои покупки в пару больших бумажных пакетов, затем выносит приговор:

— Триста двадцать тысяч вон. У вас есть карта постоянного покупателя? По ней будет скидка в зависимости от накопленной суммы покупки. Хотите приобрести?

Конечно, хочу. Ещё в прошлой жизни я был большим фанатом различных скидочных карт и брал их где только можно. Со временем стопка пластика стала занимать слишком много места в сумке и увлечение сошло на нет, ибо таскать их все с собой было тяжеловато, а зайти в тот или иной магазин могло приспичить в любой момент. Вот и получалось, что карты большую часть времени пылились дома без дела. Ситуация изменилась с появлением электронных картхолдеров, но и мои предпочтения к тому моменту сильно поменялись… А вот Света активно ими пользовалась.

На безмолвный кивок и улыбку девчонка радостно улыбается в ответ. Достаёт бланк-анкету и под «диктовку» аккуратно её заполняет, старательно игнорируя закатившую глаза покупательницу, занявшую очередь за мной. Порядок есть порядок, ничего не поделаешь.

— Сейчас ваша скидка три процента. Максимальная будет семь. Вот здесь вы можете посмотреть табличку по её накоплению, — водя ручкой по буклету и продавливая точки в нужных местах, просвещает меня девчонка в тонкости лохотрона под названием дисконт. Сумму для максимальной скидки нужно накопить такую, что задаёшься вопросом, хватит ли жизни — сносить столько вещей? А учитывая инфляцию, семипроцентная скидка, к тому моменту, окажется смехотворной. Но и от трёх процентов я не откажусь, тем более, сама карта стоит жалкую тысячу вон.

— Оплачивать будете наличными или картой? — задаёт девица контрольный вопрос. На него я отвечаю взмахом пачки купюр — универсальный жест, — а рассчитавшись и забрав покупки, вновь ощущаю себя нищебродом. Ну нельзя так бессмысленно разбрасываться деньгами! Хотя в этот раз трудно согласиться с мнением, что я потратился зря. Платье за полтора миллиона или два пакета шмоток в пять раз дешевле — есть же разница!

Следуя совету продавщицы, заруливаю в соседний магазин. Там, в более спокойной обстановке, окружённый со всех сторон вниманием и заботой, я подбираю несколько комплектов белья. Самого простого, и по карману не бьющего. Мне не до кружев. Хоть и подмывает примерить что-нибудь «этакое» — порадовать Лиру. Собственно, набирать столько трусов смысла нет — этого добра дома хватает — но как говорится: запас карман не тянет! Пользуясь моментом тут же переодеваюсь, благо бирки срезать не нужно. Пускаю в дело и последнюю прокладку, изъятую накануне из туалета щедрой кафешки. Этот процесс наталкивает меня на мысль написать ЮВону из больницы в Сокчхо, узнать, в чём причина «загула» месячных у Лиры. Может, таблетки какие пропишет. Здоровье оно такое — запустишь один раз, потом никаких денег на врачей не напасёшься.

На кассе на предложение купить скидочную карту уверенно соглашаюсь. Что называется, вхожу во вкус. Рассчитываясь, задаюсь вопросом о том, почему в магазине Кимов НамСу не предложила мне что-то подобное, и быстро нахожу ответ: вряд ли в таком дорогущем заведении есть потребность в мизерных скидках. Туда приходят состоятельные люди и покупают, не глядя на цену. Смысла заморачиваться с пластиком нет — захотят, и так сделают. Собственно, как мне, в прошлый раз. А вот в таких недорогих магазинчиках наоборот, объёмы продаж решают, и клубные карты являются дополнительным средством, стимулирующим клиентов на новые траты.

Приподнятое настроение, с которым я заваливаюсь домой, быстро сбивает ЁнСо. Оказывается, пока я «шлялся где ни попадя», семейство в полном сборе, кроме Оби, сильно задерживающейся в школе, успело спустить семь потов на плантации. И меня там очень хотели видеть. На мои обновки да пакеты в руках хальмони косится, но никак не комментирует, только велит побыстрее всё скинуть, переодеться, да мчаться в поле. Поесть она тоже не предлагает. Но здесь я подстраховался и на пути к дому заскочил в первую понравившуюся забегаловку. Как чувствовал.

«Вслед за сивучами в Косон пожаловали киты!», — вещала с экрана знакомая журналистка, на этот раз из студии. За ужином семейство Ли, как обычно, предавалось не только чревоугодию, но и просмотру дорам или свежих новостей. И сегодня мне не повезло нарваться на последнее. Услышав про китов, я напрягаюсь, понимая, что за тем последует, и не напрасно — репортёрша палит меня по полной. — «Необычные кадры с резвящимися китами сегодня засняли отдыхающие на пляже Хваджинпо, на берегу Восточного моря. Как известно, эти млекопитающие практически никогда не подплывают так близко к берегу, а увидеть их в этот момент — большая удача. Но приславший запись акцентирует внимание не на этом. Он утверждает, что на запечатлённых кадрах, вместе с китами плавает человек».

Конец тринадцатой главы.