Безмолвная. Книга третья

Глава 19

Косон, первое мая.

Проводив последнего члена большого семейства — Сонэ поехала за продуктами в ближайший супермаркет — засобиралась и ЁнСо. Вчерашний визит заместителя по этике — Солли не давал ей покоя.

Прежде всего, та его часть, которая касалась активностей ЛиРа. Солли упомянула плавание, и ЁнСо тут же вспомнила синий купальник, недавно замеченный ею на бельевой верёвке. Тогда женщина не придала значения этой детали, решив, что он мог принадлежать Оби. Той уже доводилось устраивать скандалы из-за перемещённых без её ведома вещей. Внучка с воплями носилась по дому в поисках пропажи, пока не выяснялось, что потерянная тряпка лежит в общей куче, куда Сонэ или хальмони складывали всё «зависевшееся», освобождая место для новой партии. А то и вовсе, оказавшейся в нужном ящике, запихнутое туда ХёДжин и благополучно об этом забывшей…

И вдруг вскользь упомянутое плавание! Там ещё много чего было сказано неожиданного, например, о престижной премии, на которую, якобы, претендовала ЛиРа, но именно этот факт зацепил ЁнСо больше всего. Своей наглостью. Наверняка девчонка ходила в бассейн вместо занятий в школе: с неё станется проигнорировать все предписания хальмони, как уже неоднократно было. Самый настоящий бунт!

«И чего ей не живётся как всем», — размышляла ЁнСо. — «С виду такая милая девочка с подкупающей улыбкой. А в действительности — непочтительная дрянь, ни во что не ставящая старших. Я ведь столько заботы в неё вложила, а она этого не ценит!».

С другой стороны, если за девочку заступились сразу два преподавателя — игнорировать столь очевидный сигнал об уникальности приёмыша было глупо. Отсюда и показная капитуляция хальмони на предложение, скорее похожее на ультиматум.

ЁнСо должна была во всём убедиться сама, и выяснить правду. А уж потом она решит, что для ЛиРа действительно нужно, а что нет. Без лишних пререканий с посторонними людьми.

Вчера Оби, узнав о восстановлении себя в роли «звезды», разнылась, мол её группа инструменты вывезла, и хорошо, если удастся договориться, дай бог, на завтра. А времени почти не осталось. Утром, на вопрос ЁнСо, ждать ли её, после занятий, на прополку, ответила утвердительно: «Я позвонила ЛиХвану и договорилась на завтра. У них сегодня репетиция».

А это значило, что ЛиРа, вместо того чтобы прохлаждаться, отправится в школу с Манхи, где их будет нетрудно навестить во время занятий. Заодно и повод есть: после громких заявлений Солли, ей, как опекуну, очень хочется узнать об успеваемости своей подопечной.

Вообще, было очень странно услышать об успехах девочки не от её преподавателей, а от персонала совсем другой школы. Отсюда вытекал вопрос, сколько на самом деле времени она проводила не на своём месте? Нельзя же вот просто так, сходу, вывести какую-то там формулу!

Оби тоже хорошо отзывалась о малявке. Осторожно расспросив внучку, ЁнСо выяснила, что ЛиРа пишет песни! На профессиональном уровне, со слов ЛиХвана. «А он в этом разбирается», — добавила тогда Оби. — «Лира…», — и почему все зовут её этим выдуманным именем, когда у неё есть своё? — «…написала песню в стиле тротт. Хальмони, она тебе обязательно понравится, когда услышишь её на празднике! Она про наше лавандовое поле!», — добавила интриги заговорщица.

И вот теперь, суммируя все перечисленные достижения, ЁнСо констатировала, что совсем не знает, кого она тогда подобрала на берегу. С одной стороны — немую девочку с необычной внешностью, а с другой — талантливого, но своенравного подростка. Что с этим делать у женщины внятного ответа не находилось.

«Пусть поможет Оби, да и деньги не помешают, если окажется правдой то, что наговорила Солли», — про себя решила ЁнСо, заводя машину. — «А остальные вольности надо пресекать на корню».

Одну такую, кстати, она пресекла сегодня утром, после того как к ней подошёл сын и рассказал, что ЛиРа самовольно вытащила ключ из замка и запирается изнутри. Пожилая женщина, тоном, не терпящим возражений, потребовала от девчонки экспроприированное имущество, и не отпускала, пока не получила искомое. Она отдала ключ ЁнХо, и распорядилась держать его при себе, а также, повесила на мужчину обязанность запирать и отпирать ЛиРа.

По приезду в школу, ЁнСо сразу же направилась к директору СуХвану. Она неплохо знала этого пройдоху, готового лизать зад любому состоятельному господину, согласившемуся перевести часть своих денег на школьные, а заодно, директорские счета. И как разговаривать с ним тоже представляла.

— Директор сейчас занят, — затормозила ЁнСо живая преграда в виде молодой, очкастой секретарши, обосновавшейся в приёмной. Но имеющую опыт штурмов нескольких десятков госучреждений самого разного уровня и закалённую в них женщину подобная мелочь не смутила.

— Сообщите директору СуХвану, что пришла Ли ЁнСо — бабушка Ли Манхи и опекун Ли ЛиРа. И если директор СуХван не решает дела чрезвычайной важности, тогда пусть он оторвёт зад от подушки и примет меня как можно скорее, — заявила она таким тоном, будто хозяина кабинета удостоил чести навестить министр образования.

— Я сообщу ему о вашем визите, подождите минутку, — невозмутимо ответила непробиваемая секретарша. Ей тоже довелось общаться с посетителями самого разного калибра, и запугать «последний оплот» было не так-то просто. Да пусть хоть сам президент пожалует — правила едины для всех!

Девушка нажала кнопку селектора, склонилась к микрофону:

— Сачжанним СуХван-сии, к вам пришла нунним Ли ЁнСо — хальмони Манхи и ЛиРа. Она просит принять её.

На том конце ответили быстро и кратко. И совсем не так, как та ожидала.

— Пропусти её.

Окинув холодным взором девицу, ЁнСо устремилась к заветной двери, не дожидаясь приглашения. Маленькая, но победа!

В кабинете, к своему изумлению, она обнаружила заместителя Солли, восседающую на подушке, напротив СуХвана. Догадаться, зачем она здесь, было нетрудно, в том числе, благодаря «отзывчивости» директора. Что ж, она с удовольствием послушает, какими ещё талантами обладает её подопечная. В конце концов, ну не на чай же зашла эта любительница лезть в чужие дела?

Но всё оказалось куда интереснее и в то же время предсказуемее.

— Мы как раз обсуждали агасси, начал СуХван, после дежурного приветствия и дождавшись, пока женщина усядется. — Нунним, я хорошо помню ЛиРа и какой переполох она тогда вызвала. Но о ней давно ничего не слышно, по крайней мере, жалоб на её поведение не поступало. Вы ведь тоже из-за неё пришли? Моя коллега рассказала кое-что интересное об агасси, — кивнул директор в сторону заместителя по этике.

ЁнСо сдержанно кивнула. Она не собиралась проявлять заинтересованность в словах директора раньше времени — пусть договорит.

— Скоро закончатся занятия и к нам присоединится учитель Каманах — классный руководитель ЛиРа, — продолжил тот, не обратив внимания на странную реакцию посетительницы. — Заместитель Солли-ним утверждает, что у агасси талант к математике и ещё ряду дисциплин, о чём я, как директор, должен был быть проинформирован в первую очередь. Вы же понимаете, что талантливые ученики на дороге не валяются, но я узнаю об этом только сейчас. Думаю, нам всем будет интересно услышать истину из первых уст. А вы разве не замечали за ЛиРа ничего подобного?

— О каких талантах идёт речь? — спросила ЁнСо, ни к кому конкретно не обращаясь. Директор замялся и бросил вопросительный взгляд на Солли в поисках поддержки. Та захлопала глазами.

— Я не совсем верно объяснила, — принялась выкручиваться завучиха, стараясь не унизить, при этом, хозяина кабинета в глазах ЁнСо. — Лира сильна в математике, но достоверных сведений о других предметах у меня нет. Собственно, я зашла сюда по тому же поводу, что и вы, нунним. И тоже хочу услышать учителя Каманаха об успеваемости агасси.

Подоспевший, минут через двадцать, преподаватель сильно удивился, когда его спросили о ЛиРа.

— Она давно не появлялась в школе, — ответил он на странный вопрос о девочке. — Необычный ребёнок, но никаких выдающихся результатов я за ней не наблюдал. ЛиРа знает кое-что из программы старшей школы, но проверить, насколько её познания глубоки, не было возможности. Разве девочка не проходила тесты? Я не был с ними ознакомлен…

— Это вы нам скажите! — прикрикнул на говорившего СуХван. — Вы её учитель, вам должно быть виднее, что проходила ЛиРа.

— Прошу прощения, директор, — поклонился в ответ Каманах. — Я рекомендую провести ЛиРа ряд стандартных тестов, так как, не могу утверждать наверняка, есть у неё какие-то способности к предметам или нет. Но без её присутствия в школе, как вы понимаете, это сделать невозможно…

— ЛиРа сегодня появится в школе, — уверенно произнесла ЁнСо, перебивая Каманаха. — Потрудитесь, пожалуйста, протестировать её, и сообщите мне о результатах как можно скорее. И ещё… — женщина на мгновение задумалась, — ЛиРа, по собственной инициативе, может прогуливать занятия. Сообщайте мне о каждом таком случае немедленно.

На улицу ЁнСо и Солли вышли вместе, каждая, погружённая в свои мысли. Первая думала о том, что ей профессионально запудрили мозги. Почти наверняка, никаких способностей у девчонки нет, а визит заместителя был спровоцирован, скорее всего, попыткой ЛиРа уйти от наказания. Можно придумать сколь угодно правдивую сказку о невзгодах и скормить её подходящим ушам. А дальше дело техники: «Ой, бедная немая агасси, как плохо с ней обращаются…». Конечно, одними словами ничего не докажешь, поэтому и был придуман хитрый план с засылкой математика — проведать обстановку. Но они не на ту нарвались! Сейчас, когда правда всплыла, никакое видео не поможет Солли повлиять на решение хальмони. А решение это будет однозначным: никаких больше поблажек! Она вытащит девчонку хоть со дна морского и приведёт в школу. А потом и Манхи накажет за враньё.

Солли размышляла о том, что ей придётся посетить среднюю школу повторно. Явившаяся хальмони Лиры испортила её план и добавила хлопот. Нужно было поговорить с учителем Каманахом без лишних ушей, потому что тот, сам того не желая, навлечёт на агасси беду. ЁнСо не поверила в рассказ о выдающихся способностях Лиры — это было очевидно. И случись так, что тест подтвердит это, девочке не поздоровится. Сейчас, единственное, что у Солли оставалось — запись. И только с её помощью женщина могла как-то повлиять на ЁнСо. О чём она немедленно и скажет.

— Значит, в школу Лира не ходит? — начала она издалека. — На это должна быть какая-то уважительная причина… — Солли намеренно добавила во фразу незавершённости, надеясь, что опекунша Лиры продолжит её мысль и тем самым подставится. Но вышло иначе.

— Не знаю о чём вы говорите, — окинула собеседницу ледяным взглядом ЁнСо. — Единственная причина отсутствия ЛиРа — это потакание её прихотям со стороны школьного персонала, не имеющего никакого права распоряжаться ее временем. И не пудрите мне мозги так называемыми «способностями». Однажды я пошла у вас на поводу — поверила в этот бред, но второй раз этот трюк не сработает. Я намерена запретить девочке появляться в вашей школе без веской причины, и прослежу, чтобы моё распоряжение выполнялось беспрекословно. Это значит: никакой математики и других предметов вне этих, — ЁнСо для наглядности махнула рукой в сторону входа, — стен и только в рамках учебной программы. И не пытайтесь меня шантажировать той записью — я подам на вас в суд за клевету.

Сказав, ЁнСо развернулась, и, не дожидаясь ответа, покинула озадаченную Солли. Последнее слово осталось за ней.

Второй осаждаемой крепостью за день для ЁнСо стал городской бассейн. Женщина никогда не была в нём и не представляла, как там устроена пропускная система.

Сходу ей пройти не удалось. Турникет ощетинился стальными «иглами», и не желал поддаваться натиску, а навстречу ЁнСо выбежал охранник. В качестве подкрепления, из-за стойки вынырнула администраторша.

— Откройте это, — показала женщина на препятствие перед собой, обращаясь к блюстителю порядка, — мне нужно пройти.

— У вас есть пропуск, нунним? — спокойным голосом поинтересовался охранник. Поддаваться на провокационный тон посетительницы он не собирался.

— Я Ли ЁнСо — хальмони Ли ЛиРа. Мне нужно увидеть внучку, — снова применила фирменный тон женщина. Она не надеялась, что персонал кинется исполнять её волю, но понервировать их перед возможной эскалацией стоило. Глядишь, потеряют бдительность.

— Нунним, чем я могу вам помочь? — поинтересовалась подоспевшая администраторша. — Вы хотите навестить внучку? Пожалуйста, пройдёмте к стойке, я посмотрю в журнале. Если она здесь, то я проведу вас к ней.

Такой ответ ЁнСо устраивал. Женщина проследовала за девчонкой, довольной тем, что удалось на какое-то время утихомирить, по всей видимости, шумную ачжумму, и там, предъявив соответствующие документы, получила требуемое.

ЛиРа находилась в бассейне. И не просто проводила свободное время, а тренировалась в составе местной команды по плаванию! И как она только умудрилась туда попасть⁈

«Видимо, эта её нездоровая тяга к воде сказывается», — припомнила ЁнСо то, при каких обстоятельствах она нашла приёмыша, и то, как та кинулась в океан сразу после больницы.

Увидела она ЛиРа, как только вошла в зал. Её непослушное дитя отрабатывала какие-то плавательные упражнения лёжа животом на скамейке, а возле прохаживался здоровенный полураздетый детина и периодически поглядывал на будущую спортсменку.

«Ещё и трогал её, наверное!», — недовольно подумала ЁнСо. — «И как его вообще допустили до работы с девочками?».

Она прошла вдоль кромки воды, остановилась возле импровизированного снаряда.

— ЛиРа, ты почему не в школе? Кто тебе разрешил сюда прийти? — произнесла женщина нейтральным тоном. Но это было показное спокойствие. ЁнСо дождалась, когда приёмыш обратит на неё внимание и тут же сменила интонацию на более подходящую случаю, заодно выкрутив громкость на близкую к максимальной. Чтобы слышал весь бассейн!

— Ты что, думала, что я не узнаю, где ты шляешься вместо уроков? Думала, что это сойдёт тебе с рук? Своим поведением ты позоришь не только меня, но и свою семью! Немедленно встала, и пошла переодеваться!

Для большей эффективности, ЁнСо подкрепила слова действием: протянула руку и сдёрнула с головы ЛиРа плавательную шапочку. Затем, схватила девочку за плечо и потянула на себя.

— Поднимайся немедленно!

— Нунним, объясните пожалуйста, что происходит? Почему вы мешаете заниматься моим пловчихам? — вмешался МёнХёк в воспитательный процесс. На свою беду.

— Что происходит? — не отпуская ЛиРа, ядовито прошипела ЁнСо в сторону тренера. — Я вам сейчас объясню, что происходит. Эта дрянь вздумала самовольно прийти сюда вместо занятий в школе, и я намерена отвести её обратно.

— Эта девочка — ЛиРа — побила текущий мировой рекорд, и, не побоюсь сказать, наверняка будущая чемпионка. И вы запрещаете ей заниматься плаванием? — попытался МёнХёк апеллировать к разуму собеседницы, оперируя фактами. Напрасно.

— Я сама буду решать, что для неё хорошо, а что нет. А вот вы — как вы вообще посмели взяться что-то там делать с моим ребёнком? Я вам разрешения не давала. Не удивлюсь, если окажется, что вы ещё и лапали девочку! Я подам на вас в суд, грязный извращенец. Таким как вы место на каторге!

В наступившей тишине последние слова ЁнСо эхом разлетелись по залу. Притихшие «сивучи», кто с недоумением, а кто с ужасом смотрели на возмутительницу спокойствия, посмевшую бросить в лицо их сабониму неприкрытое оскорбление.

— Кому сказала, вставай! — повторила пожилая женщина, обращаясь к ЛиРа. Та, нехотя поднялась на ноги, без особого сопротивления последовала за своей мучительницей, и не подумавшей отпускать тонкую девичью руку. Пальцы старухи оставляли тёмные отпечатки на белой коже.

Уязвлённый до глубины души МёнХёк растерялся. Он впервые оказался в ситуации, когда мог бы ответить хамке, но промолчал. Ачжумма была права, и это выбило почву у него под ногами: никаких документов от родителей ЛиРа он не видел, и не имел права заниматься с ней. А значит, и препятствовать выдворению ребёнка из бассейна. Единственное, что ему оставалось, навестить ЛиРа дома, и поговорить с её родителями. Может быть, они окажутся благоразумнее вредной старухи.

ЁнСо отвезла ЛиРа в школу. Прямо посреди урока, женщина ворвалась в класс, перепугав Манхи, и сдала непослушное дитя на руки преподавателю. Затем отметилась у директора СуХвана, чем вызвала у мужчины скачок давления. ЁнСо потребовала приложить максимум усилий по контролю за её «внучкой», пригрозив тому внеплановой проверкой из соответствующих органов и визитом налоговой, в случае неисполнения прямых педагогических обязанностей. Пришлось покрасневшему СуХвану подключить тяжёлую артиллерию в лице заместителя по этике НамХо. Директор не испытывал восторга от нового зама — ЮнДжон был куда сговорчивее — но НамХо отличался дотошностью, а значит, распоряжения начальника наверняка будут исполнены. Когда за скандалисткой закрылась дверь, СуХван полез в карман пиджака за таблетками. Эта работа когда-нибудь сведёт его в могилу!

После школы ЁнСо заехала к подруге — привезла гостинцы: полную корзину свежих яиц и бутылку лавандового масла — из прошлогодних запасов. За кружечкой облепихового чая, ЁнСо посетовала на неблагодарных детей, ни во что не ставящих старших и не чтящих вековых традиций. Её подруга покивала в ответ.

— Время такое, онни. Вспомни нашу молодость. Разве мы не чудили?

— Было большой глупостью идти против правительства, — намекнула ЁнСо на события давно минувших дней. — Посмотри вокруг, что мы в итоге получили: вместо дисциплины и трудолюбия — распоясавшуюся молодёжь.

— Ты ворчишь, потому что твоё время подходит к концу, как и моё, — усмехнулась в ответ подруга. Этот разговор был неизменной частью их посиделок, как и его содержание. Похожие судьбы, но разные взгляды.

Они поделились последними сплетнями и новыми рецептами. Повспоминали знакомых: живых и умерших. Традиционно поругали «соседей».

Опомнилась ЁнСо в шестом часу вечера. Посиделки плавно перетекли в совместный просмотр дорамы, а разговоры «за жизнь» сменились обсуждением сюжета и героев сериала.

— Ой, мне пора! — всплеснула руками женщина, когда на экране побежали титры неизвестно какой по счёту серии. Подруги распрощались, пообещав «созвониться на днях», и ЁнСо поехала домой. Там её ждала куча дел.

За ужином, хальмони поведала семейству, где сегодня нашла ЛиРа. Девочка, опустив голову ковырялась в своей тарелке и никак не реагировала на изобличительную речь. А дождавшись, когда желающие выскажутся, по существу, ЁнСо вперилась взглядом в младшую внучку.

— Манхи, я не ожидала от тебя ничего подобного. Ты врала всё время насчёт ЛиРа. Покрывала её, как соучастница. Тебе должно быть стыдно! Я не представляю, какое будущее ждёт твою соседку, но определённо вижу твоё. И оно безрадостное… — ЁнСо выдержала тягучую паузу и продолжила. — … В качестве наказания, до конца года ты остаёшься без поездок в Сеул. Позже я добавлю к этому списку ещё что-нибудь.

На том ужин и закончился. В полной тишине, нарушаемой лишь звоном посуды и сопением раздавленной выговором Манхи, домочадцы доскребли свои тарелки и разошлись по комнатам. А спустя ещё пару часов, дом потряс дикий крик АРан, обеспокоенной пропажей мужа, который ушёл запереть ЛиРа. Она нашла супруга в комнате девчонки лежащим на полу в луже собственной крови. Рядом с ним валялся стул с отломанной от удара ножкой, а в распахнутое окно уходила странного вида верёвка, пристёгнутая крюком к батарее.

Виновницы переполоха, как и её вещей, в комнате не оказалось.

Конец третьей части.

Продолжение следует…?