Безмолвная. Книга третья

Глава 14

Косон, двадцать восьмое и двадцать девятое апреля.

Иногда в реальности случается, как в кино — спасение приходит в тот момент, когда жизнь висит на волоске: Гэндальф приводит всадников Рохирима к осаждённой крепости; последняя ракета подрывает важный узел Звезды смерти, готовой испепелить родную планету героя; слуга прибегает с помилованием, прежде чем занесённая нога палача успевает выбить табурет из-под ног…

Моим Гэндальфом становится Оби. С перекошенным от злости лицом, она подобно урагану врывается в дом и немедленно крадёт внимание всех домочадцев, отвлекая тех от телевизора и разоблачительного репортажа.

— Меня отстранили! Отстранили от подготовки к празднику! — с порога громко заявляет девчонка, и тычет пальцем в мою сторону. — Всё из-за Лиры!

— Успокойся, дочка, расскажи, что случилось, — после краткой паузы, когда смысл сказанного укладывается в головах у взрослых, произносит АРан. Она, вслед за указующим перстом дочери поворачивает голову в мою сторону, окидывает ненавистным взглядом, затем снова поворачивается в сторону Оби. Тоже проделывают и остальные, только взгляды у всех разные — присутствуют и сочувствующие. В меньшем числе.

Честно, даже не знаю, радоваться мне или горевать из-за предательства сестрички. С одной стороны, она тварь хитрожопая и неблагодарная: чуть что, сразу Лира виновата, а с другой, сейчас она спасла меня от разборок иного порядка. Но спасибо за это я ей точно не скажу — лимит исчерпан… Оби, между тем, продолжает раскрывать подробности трагедии, выставляя себя чуть ли не великомученицей, а меня, всё больше смешивая с грязью.

— Лира сдружилась с Кими и её «одарёнными» дружками и подговорила их испортить мне выступление. Когда Кими поняла, что я знаю о их заговоре, то напала на меня прямо в школе. А Лира, вместо того чтобы встать на мою сторону, отмолчалась. Наверняка новую подружку защищала.

«Она хоть себя слышит, какой бред несёт?», — невольно морщусь я от потока лжи из уст онни. К сожалению, верят в эту ересь все — как будто напрочь отключили логику — и выводы делают соответствующие. Тем более, Оби подливает масла в огонь, для большего драматизма срываясь на истеричный тон и пуская слезу.

— Из-за драки мне снизили выпускной балл, и теперь я не попаду в нормальный институт… За что ты так со мной⁈ — завершает она разыгранную сцену мастерски выверенной фразой.

И ведь не поспоришь, действительно, за что? Веской причины нет. По идее, надо было не возиться с девчонкой, а махнуть на её проблемы рукой, ещё до поездки на Чеджу. Но нет, решил в героя поиграть, а в итоге пригрел змею на груди.

— ЛиРа, немедленно ступай в комнату — ты наказана! — ожидаемо реагирует хальмони на заявление внучки. — С этого момента ты ни шагу не ступишь без моего ведома. И никаких больше прогулов — будешь учиться как все! Сын, проводи ЛиРа. Я потом к ней зайду, поговорю.

ЁнХо поднимается, кивком велит и мне сделать тоже самое. Словно конвоируя, отводит наверх. Всё время, пока Оби выступала, он сидел с каменным лицом, да и вообще, не отсвечивал, с момента нашего последнего «общения», а сейчас, оставшись наедине с Лирой, его как будто прорывает. Открыв дверь, он грубо хватает меня за плечо и толкает внутрь, отчего я едва не падаю, споткнувшись о край коврового покрытия, почему-то не прикрытого порожком. Но от падения меня удерживает мой конвоир. Он тянет меня к себе, ещё крепче сжав пальцы, а второй рукой, больно, до слёз, хватает за волосы, оттягивая голову назад.

Первая реакция — наподдать как следует имбецилу ногой пониже пояса, а дальше, как получится… Волевым усилием гашу порыв, тем более, мужик открывает рот. Послушаю, чего скажет.

— Ты думаешь, появилась тут, такая вся загадочная, и теперь тебе все будут жопу целовать? Ты здесь никто и звать тебя никак! Ты — тольпукчжа — мусор! И обходиться с тобой нужно соответствующе, а не сюсюкаться, как омони это делает.

ЁнХо, в особо интонационных местах своей речи, несколько раз встряхивает рукой, держащей Лиру за волосы, а напоследок, ещё больше оттянув голову вниз, добавляет: — А это тебе за мою дочь, чтобы больше не смела к ней лезть. Завершение фразы он сопровождает увесистой оплеухой, от которой я всё-таки падаю, лишившись поддержки. Пока прихожу в себя, слышу, как ЁнХо выходит и закрывает за собой дверь на ключ.

Но и оставшись один, с пола подниматься не тороплюсь. Не вставая, переползаю на матрас — его мне всё же удосужились принести, — «Наверное, Сонэ», — решаю про себя. А когда проходит звон в ушах, достаю телефон. Дневную добычу, включая оставленный — нечего ему в поле делать — сотовый, я, благоразумно сложил не у Манхи в комнате, а здесь и такая предусмотрительность радовала.

Вообще, меня подмывало сделать две вещи: свалить отсюда прямо сейчас и больше никогда не возвращаться, и вернуть ЁнХо должок с процентами. Лучше, в обратной последовательности. К сожалению, оба желания осуществить сейчас проблематично. Ну сбегу я — через окно, по дереву не составит труда — а куда дальше на ночь глядя? Кто приютит бедную сиротку в Косоне? Можно и не оставаться в городе, а податься в Сеул — имеющихся средств хватит хоть на такси, хоть на билет на самолёт — но и в столице мало кто будет рад беглянке. Можно написать ЧжунСоку… Парень наверняка примчится, когда узнает о некоторых «особенностях» быта семейки Ли. Только, быстрее человечество вымрет, чем я позволю себе подобную слабость. Сам справлюсь.

И о мести ЁнХо тоже стоит на время забыть. Мне стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не дать сдачи этому озабоченному кретину и на то была причина: любая агрессия в сторону членов семьи Ли лишь усугубит моё шаткое положение, если вообще не обрушит в пропасть. Что стоит ЁнХо взять пример с дочери и заявить, мол: «Она напала на меня!». Скорее всего, он так и поступит, вздумай я защищаться. И ему поверят. А дальше, как там называлось место, куда ссылают северян на передержку? И это в лучшем случае. А в худшем, могут устроить веселую жизнь, с непосильной работой с утра до ночи и постоянными избиениями. И об учёбе я тогда точно забуду — рабам грамота не положена. А чтобы не смела вякать, отберут все средства коммуникации.

«Но делать что-то надо, причём немедленно», — думаю, садясь на постели. Подтягиваю колени к подбородку и обхватываю их руками. Последний раз я сидел в такой позе в детстве, и даже не помню, по какому случаю. А здесь, вдруг, она показалась мне уместной и невероятно удобной. Поза эмбриона. К сожалению, бонуса к соображалке она не добавляет — в голове пустота. Только мелькают мысли затихариться и изобразить покорность. До поры до времени. Когда эта самая пора настанет одному Будде известно.

От идеи снова ходить в школу и слиться с толпой меня передёргивает, как от паука, упавшего на лицо. Чтобы отвлечься, включаю погасший телефон, запускаю браузер… и тупо пялюсь в экран несколько секунд, переваривая увиденное. Зрелище удручающее. Мой канал на Ютубе — «Танцуй_с_Альмоной», и единственный ролик на нём с десятком лайков, парой сотен просмотров и таким же количеством комментариев, примерно схожего содержания, других эмоций не вызывает.

# Задумка интересная, но реализация хромает. Альмона, тебе бы музыку добавить, и аннотацию написать.

Согласна. Я бы на её месте сначала выложила танец целиком, а затем разбирала по кусочкам. Но движется она хорошо. Очень пластична.

# Что это за дёрганья? Ничего не понятно. Учиться надо, а не позориться. Вот почему я терпеть не могу этих дилетантов.

# Ноги отпад! И фигура! А где лицо? Я хочу видеть твоё лицо!

«комментарий удалён модератором»

# На что только не пойдут, чтобы в айдолы пробиться. Но тебе не светит, детка! Иди работай!

С чего ты взял, что не светит? Может, она и не пытается. Делает это для своего удовольствия. Вот ты когда последний раз что-то делал для себя?

Я приношу пользу обществу. Мне этого хватает.

Какую? Пишешь тупые комментарии в сети?

# Слишком короткий ролик. Мало пояснений. Непонятно, для чего это?

# А я залип. Движения супер. Продолжай снимать.

# Девушка украла идею у Мин СунРи. Но та хоть знает, что делает, и смотреть на неё приятно.

И где здесь кража? У СунРи видео по полчаса длятся с полным разбором танцевальных номеров кей-поп звёзд. А у Альмоны минутный клип. Такого рода контента ты больше не найдёшь.

И что, мне теперь ждать, пока она весь танец разберёт?

Похоже, агасси не разбирает танец, а демонстрирует простые движения для начинающих. Но информации мало для утверждения.

Пускай делает это как все.

# Есть чему поучится у профессионалов.

Несколько положительных комментариев, в череде весьма нелицеприятных, погоды не делают, и моя первая мысль, после их прочтения — всё снести — и видео, и сам канал до кучи. Вообразил себя великим танцором и пытаюсь донести в массы ученья свет? Смешно! Вот она реальность — позор на всю страну. Кому нужны короткие видео, когда есть получасовые уроки танцев — более информативные и популярные…

«Да ну вас нафиг!», — наконец решаю, убирая занесённый палец с кнопки «удалить». Я не для того затевал проект, чтобы вестись на трёп кучки неудовлетворённых жизнью хейтеров. Таких всегда хватает. Моей целью были те десять человек, лайкнувших ролик. Как минимум. И пускай ни один из них не повторит показанного, в образовательных целях, — это лишь начало. Да и занять себя, в конце концов, чем-то надо. Не убиваться же остаток вечера из-за проделок сестрички и выходок её козлины папаши.

Проведя мысленную инвентаризацию гардероба, понимаю, что новый ролик придётся снимать в имеющейся в наличие одежде. Шорты остались у Манхи в комнате, и не факт, что она мне их принесёт — кажется я слышал, как ЁнХо вытаскивал ключ из замка, прежде чем уйти. То есть, ко мне в комнату теперь так просто не попадёшь. Да и, в противном случае, объяснять Манхи, зачем мне, на ночь глядя, понадобились шорты, а не, допустим, пижама, — только будоражить девчонку. Ещё кинется помогать, по доброте душевной. Если снова не передумала дружить с беспокойной соседкой.

Встаю и принимаюсь за разминку. После труда на плантации мышцы ныли, а в теле ощущалась скованность — не лучшая форма для исполнения танцевальных движений.

Сначала наклоны: ноги в стороны, и по три к одной, а затем к другой — нестареющая классика. Потом приседания — обычные и на одной ноге. Очень эффективно. Теперь растяжка. Когда-то в детстве я, как и многие мальчишки, ходил на занятия по ОФП и там неплохо садился на шпагат, ввиду эластичности молодых связок. Со временем и отсутствием тренировок, эти самые связки задеревенели, и даже поднятие ноги на уровень собственного пояса стало проблемой. А что здесь? В гибкости девичьего тела я не сомневался, но на столь экстремальные нагрузки ранее не решался.

А у Лиры с этим не оказывается почти никаких проблем. После пары подходов, подтянув штанины джинс и переборов лёгкую боль, я полностью сажусь на «мужской» шпагат. Класс! Потом меняя положение туловища, перехожу в «женский». Поочерёдно наклоняю корпус к левой и правой ногам, и снова возвращаюсь в первую позицию. Наклоняю туловище вперёд — до самого пола, и аккуратно свожу ноги. Уфф. Удовлетворённый, встаю. Не давая себе передышки, плавно вскидываю правую ногу к груди, следя, при этом, за коленями, чтобы не сгибались, и за линией спины, стараясь держать ту ровной. Конечно, в тесных штанах заниматься акробатикой не слишком удобно, но раздеваться мне лень. Итак сойдёт.

Закончив с разминкой, располагаю телефон в привычном месте — на полу, включаю запись и принимаюсь за очередной кусочек паззла, со временем должный превратиться в нечто, под названием танец. А уж понравится конечный результат моим зрителям — дело десятое.

Спустя час, потраченный, в основном, на монтаж, раздевшись и умывшись, я валяюсь на постели, пишу письмо ЮВону — доктору из Сокчхо — с просьбой объяснить, преждевременные месячные у Лиры. Время позднее, и на скорый ответ врача я не рассчитываю, но мне и не торопит. Подожду до завтра. От скуки принимаюсь листать новостную ленту, но там ничего интересного. Нахожу и репортаж про китов. К счастью, на имевшемся видео никакого для себя криминала не замечаю. Расстояние от снимавшего приличное, и пару раз мелькнувшее на кадрах пятно вряд ли может выдать конкретную личность. Может, там и вовсе не человек.

Облегчённо вздохнув, перехожу к следующей новости, посвящённой «соседям» — как всегда… Постепенно, веки наливаются свинцом, и я откладываю телефон. Прежде чем заснуть, вспоминаю об обещании хальмони заглянуть на разговор. Но либо она забыла, либо решила оставить на утро. В любом случае, ничего хорошего от него ожидать не стоило.

Побудка напоминает мне об армейских временах, когда нас, салаг, посреди ночи поднимали пинками по кроватным дужкам: мерзкое ощущение грубо прерванного сна. Но это оказывается не мой взводный, а ЁнХо, который отперев пленницу, включает свет и громко стучит кулаком по двери, оповещая о наступлении утра. От этого факта, прибить его тянет не меньше, чем «заботливого старослужащего» двадцать лет назад. Чтобы прервать создаваемый придурком шум, сажусь на постели, демонстрируя готовность вставать и идти на подвиги. А заодно, и оголённую грудь… Буквально, на мгновение, спросонья забыв, что накануне лёг полностью раздевшись. Тут же исправляю косяк, подтянув одеяло к подбородку, но стоявшему в дверном проёме мужику увиденного становится достаточно, чтобы в его глазах появился нездоровый блеск. Он напрягается, будто собираясь зайти в комнату, но позади, из коридора, показывается физиономия Манхи.

— Лира, аньон! — вполне приветливо машет она рукой, чем выводит ЁнХо из ступора.

— Не задерживайся, если не хочешь остаться без завтрака. Тебя никто ждать не собирается, — произносит он. Разворачивается и выходит наружу, не удосужившись прикрыть за собой дверь. Манхи, одетая в школьную форму, спешит следом.

Пока длится молчаливый завтрак, в атмосфере хмурого начала дня, меня никто не трогает. Но как-только я поднимаюсь из-за стола, подаёт голос ЁнСо.

— ЛиРа, а почему ты не в школьной форме? Посмотри на своих братьев и сестёр, они все выглядят подобающе, в отличие от тебя. Сонэ, мы разве не покупали ей?

Сонэ в ответ пожимает плечами и с тревогой смотрит в мою сторону. Затем переводит взгляд на хальмони.

— Покупали, на Лира уезжала в ней в Сеул. Она могла её там оставить.

— Потрудись обеспечить девочку соответствующей одеждой, и побыстрее, — добавив в голос металла, распоряжается ЁнСо.

— Слушаюсь, омони, — кланяется в ответ женщина, потом кивает мне: «Пошли».

Деваться некуда. Вслед за Сонэ, встаю, плетусь в комнату Манхи, из чьих старых запасов, судя по всему, та собиралась подобрать что-нибудь, на скорую руку.

— Омма, я помогу, — срывается следом Манхи, догадавшись, в чьих вещах сейчас будет проводиться инвентаризация. Остальные, за столом, провожают нашу процессию раздражёнными: «Снова эта пришлая виновата», — взглядами.

Зайдя в комнату, сразу направляюсь к сумке с вещами, приехавшей со мной из столицы и сиротливо лежащей возле комода, там, где оставил. Манхи её, вопреки обыкновению, не то, что не разобрала, даже пальцем не тронула. Извлекаю на свет свою, слегка мятую, но живую форму, и под ободряющий кивок Сонэ, быстро переодеваюсь. Снятую же повседневку, упаковываю в прихваченный рюкзак — ещё пригодится сегодня. И снова без лишних вопросов со стороны присутствующих.

Пока ДжэСон везёт нас с Манхи в школу, размышляю как поступить. То, что ЁнСо обратила внимание на внешний вид Лиры — тревожный звоночек, но он совсем не означает, что той стало известно о моём недавнем недопуске к занятиям. Скорее, напрашивается вывод о закономерном ужесточении контроля за непослушным дитём. А это значит, что можно продолжать игру по своим правилам, пока кто-нибудь не настучит о прогульщице.

Кошусь на Манхи, сиротливо сидящей, прижавшись к пассажирской дверце — подальше от меня — и отрешённо смотрящей в окно. А может, ей просто, так было удобно — не поймёшь.

«Нет, девчонка не настучит», — решаю, поразмыслив. Остаются учителя, но неизвестно, каков статус Лиры в школе. Может, пока она там не отметится, никто и не спохватится отсутствием ученицы. Учитывая, что меня три недели не было.

К сожалению, выяснить положение дел возможным не представляется, а значит, действовать придётся на свой страх и риск. И если раньше прогулы для меня были чем-то второстепенным, то нынче ситуация кардинально поменялась. Остановит ли меня это? Конечно нет. Я и дальше собираюсь избегать школьных застенков — слово надо держать. Только делать это придётся осторожнее, с оглядкой на последствия.

Мне нужна Манхи! Её поддержка будет решающей для осуществления плана побега и сокрытия улик. Только как уговорить её сотрудничать?

Пока я размышляю, как «подкатить» к девчонке, мы подкатываем к школе. Выгружаемся, и, распрощавшись с ДжэСоном, остаёмся одни. Хороший момент для побега, но я колеблюсь. А вдруг я просчитался и Манхи не поддастся на уговоры? Сдаст меня вечером с потрохами, испугавшись повтора допроса и реакции организма на ложь.

— Давай, вали уже! — надрывно произносит соседка, стараясь не смотреть Лире в глаза. — Будто я не поняла, зачем тебе сменка с собой? Ты снова хочешь сбежать. Ну так я тебя отпускаю. Я ничего не скажу хальмони, обещаю!

Уговаривать меня не нужно. Порывисто обнимаю Манхи, целую в щёку, и чуть-ли не галопом мчусь по знакомому маршруту, подальше от высоких, неприветливых стен. Только меня и видели.

Конец четырнадцатой главы.