Безмолвная. Книга третья

Глава 8

Косон, двадцать седьмое и двадцать восьмое апреля.

КванГо лежал в джакузи, наслаждаясь тишиной, покоем и гидромассажем, дарующим приятную негу уставшему телу. Напряжение, в котором мужчина пребывал последние двое суток, постепенно отпускало его. Способствовала лечебному эффекту не только горячая, бурлящая вода, но и полбутылки хорошего французского вина, влитого в утробу в процессе купания.

С девчонкой, отравившей его жизнь, было покончено. Душу КванГо грела мысль о свершившейся мести за старшего сына и о том, что мерзкая тварь кормит рыб на дне жёлтого моря. Оставалось разделаться с её семьёй, и он уже предпринял шаги в этом направлении, договорившись с их основными закупщиками: те поклялись не иметь дел с семьёй Ли. Совсем скоро глупцы, приютившие эту ЛиРа, почувствуют на своей шкуре, каково это — потерять опору. А пока КванГо наслаждался первой победой.

Лежащий на столике возле початой бутылки телефон тренькнул, оповещая о входящем сообщении. КванГо неохотно, не поворачивая головы, протянул руку, взял сотовый, при этом задев пальцами полупустой бокал и едва не опрокинув его. Несколько раз встряхнув мокрую кисть, разблокировал экран и, близоруко сощурившись, вчитался в текст… Спустя несколько секунд, расплескав изрядное количество воды на кафельный пол, он уже судорожно выбирался из ванны. Накинул халат и, оставляя мокрые следы, ринулся в свой кабинет. В голове мужчины билась, пульсировала единственная мысль: «Этого не может быть!»

Эти глаза он запомнил надолго. Как и её взгляд перед тем, как столкнуть коляску с пирса в воду. Ошибки быть не могло. КванГо пробрал озноб. Он подошёл к массивному письменному столу в центре кабинета, взял стоящий на нём графин с золотисто-коричневой жидкостью внутри, плеснул в стакан на два пальца. Залпом осушил. Порция крепкого алкоголя помогла расслабиться и собраться с мыслями.

Нет, он не мог ошибиться. Той ночью перед ним была ЛиРа. Наверняка, этот болван — ДонГук — что-то напутал. Он ведь никогда раньше не видел девчонку вживую — сам признался в их последний разговор.

КванГо задушил порыв отправить ответное сообщение с просьбой уточнить, кого собеседник имел в виду. Это было бы безрассудно и даже опасно с его стороны. Ведь подтверди ДонГук информацию, КванГо придётся согласиться с ним — а это неприемлемо, дабы не пострадал невинный человек. Не сознаваться же, в конце концов, в совершённом преступлении.

Он должен всё проверить лично, благо срочности ответ не требовал.

КванГо нашёл номер Сеульского сыщика, позвонил… Если девчонка каким-то чудом окажется жива, что ж, она сама подписала себе смертный приговор, приехав прямо в его лапы. Он расправится с ней без помощи посторонних. На этот раз — гарантированно, навсегда!

Валяюсь на полу, распластавшись морской звездой. В одной руке сжимаю сотовый, а во второй пустую ладонь в кулак. Постель мне принести никто не удосужился, вот и приходится проминать тушкой ковровое покрытие, благо понизу не дует. А может, отсутствие подстилки тоже входит в наказание? Откуда мне знать. Вставать, барабанить в запертую дверь, выражая протест, — нет никакого желания.

Валяюсь, усмиряю бушующий в груди гнев. На чёболя, будь он неладен. Пустяковый в принципе «ситуасьён», неожиданно вылился во вспышку холодной ярости — совершенно для меня неестественную. Мне не нравятся его попытки навязать Лире определённую модель поведения, но чтобы за такое открытым текстом посылать — явный перебор. Тем более руку кормящую. Образно выражаясь, конечно. Только организму не прикажешь — внутри всё кипит, словно позабытая на плите кастрюля, и крышку снять некому.

Валяюсь, размышляю, чем закончится инициированная ссора. Скорее всего, чёболь пошлёт ЁнМи подальше с её закидонами и потребует вернуть долг в кратчайшие сроки. Что ж, мне лучше. Так сказать, одним махом разрублю «Гордеев узел». Да, придётся судиться: почти наверняка, но это лучше, чем пытаться не прогнуться под ЧжунСока в течении пяти лет, мотая обоим нервы. Судебная система здесь должна быть на уровне западной, а значит, есть неплохие шансы отстоять позицию обманутой малолетки. Откровенный кидок репутации мне не прибавит, но и я, и чёболь знали, на что идём, заключая полулегальное соглашение. Риски — они и в Африке — риски.

Но всё-таки, каков жук! Думает, раз есть финансовые обязательства, то можно помыкать человеком? Обойдётся!

От злости принимаюсь стучать кулаком по полу. Не то чтобы сильно, но ритмично. Хорошо, что ковровое покрытие гасит удары: слышно лишь негромкое «тук, тук, тук…». А то было бы не избежать визита перепуганных соседей с мыслями, не головой ли «арестантка» там долбится в перекрытия.

Вообще, мне такое «заключение» нравится. Сотовый оставили, туалет и душ имеются, выпускать кормить должны. Присутствуют даже стол и массивный деревянный стул, непонятно как тут оказавшийся, когда все остальные стулья в доме — пластиковые. Есть некоторые неудобства в виде отсутствующей кровати и запертой двери, но это мелочи. Особенно последнее. При желании я могу покинуть дом через окно, перебравшись на примыкающий почти вплотную толстый сук дерева, растущего напротив: классика жанра!

Вспоминаю про зарядку и делаю пометку в уме попросить Манхи притараканить мой рюкзак. Не думаю, что ей запретят «свидания». А вот кому действительно стало хуже — так это ей: снова придётся маяться в одиночестве. Жалко девчонку.

Неосознанно меняю ритм ударов с метрономного на мелодичный, а в голове возникает вирусная мелодия из моего мира, которую так любят наигрывать клаксонами автомобилисты. Подстраиваю импровизированный барабанный бой под неё: «Та, та — та, та, та — та, та, та, та — та, та…». Действительно, та ещё зараза.

Мозг — удивительная штука. Секунду назад ты насылал проклятия на недруга, кипя от злости, но стоит отвлечься, как место негативных эмоций занимает что-то приятное, например, музыка. В моей голове на смену фанатской дуделке приходят мысли о предстоящем празднике и номере для Оби. С танцем я определился, а вот исполнить Чака Берри здесь некому. Нужно либо ловить приступ, либо просить местных подобрать что-нибудь из имеющегося репертуара. Например, что там Оби послышалось? Пусть вспомнит!

Мысли снова перескакивают к танцам и подкидывают очередную головную боль. Я же выложил ролик в сеть без музыки! Настолько был увлечён идеей, что проигнорировал такую простую, но необходимую вещь, как составить план. Обошёлся голой концепцией без детальной проработки по пунктам всех этапов.

«С этим надо что-то делать», — решаю, бросив выколачивать несчастный ковёр и поворачиваясь на бок. — «Желательно при этом не нарваться на страйк за нарушение авторских прав. Где там авторы контента брали музыку? Вспомнить бы…»

Незаметно подобравшись, сон наливает свинцом веки, а мысли превращает в тягучую субстанцию. Не в силах бороться со столь могучим противником, сдаюсь. Даже не удосуживаюсь подняться, выключить свет в комнате. И так сойдёт!

На следующее утро меня будит Оби. Накануне я забыл поставить будильник, и забота старшей сестрёнки приходится кстати. Может быть, виноват прошедший день, насыщенный активностями, может, эмоциональный всплеск, изнуривший нервную систему, но спал я крепко. Несмотря на отсутствие мягкого матраса, подушки и тёплого одеяла. А может, всё дело в молодом организме — не чете моему прошлому. Засни я в подобных условиях тогда, обязательно бы выглядел на утро как после десятка раундов против действующего чемпиона мира по реслингу. А сейчас ощущаю лишь лёгкое чувство недосыпа, сошедшее на нет под тугими струями воды в душе.

— Лира, поедешь с нами, — негромко произносит Оби, догнав меня в коридоре по пути вниз. — Выйдешь возле школы и можешь идти гулять. Я эсэмэсну, ко скольки подходить на репетицию.

Недоуменно смотрю на девушку. Я ей не рассказывал о своих планах больше не появляться в средней школе, так откуда она узнала? Вывод напрашивался сам собой.

— Мне стало любопытно, почему ты вчера прогуляла, и я порасспрашивала Манхи. Прошу, больше не подставляй тонсен — она очень сердита на тебя, — подтверждает мои дедуктивные способности онни.

«Вот же ябеда», — мысленно награждаю я бывшую соседку подходящим по случаю эпитетом. С другой стороны, рассказав сестре правду, она уберегла меня от необходимости выкручиваться перед хальмони. Я ведь вчера вечером и не подумал, как отмазываться от школы на сегодня. Зато Оби подумала за меня — умничка.

За завтраком моя благодетельница разыгрывает небольшую сценку. Подыгрываю той, как умею.

— ЛиРа, ты сегодня едешь с нами на автобусе. Начнём репетицию пораньше, — изобразив неподдельный энтузиазм, произносит Оби. Мой большой палец, поднятый вверх, и пара мелких кивков являются ей ответом. Очень надеюсь, что Лирина физиономия при этом выглядит соответствующе.

— Но онни, разве ты не говорила, что договорилась……ай! — встревает в нашу с Оби мизансцену её тонсен. Влезает и с негромким воплем прерывает разоблачительную речь, когда Оби под столом пинает сестру ногой.

— Не лезь не в своё дело, — подкрепляет она пинок словами в попытке заткнуть болтушку.

— Но тогда я не смогу прийти. Мы же договаривались… ЛиХван будет меня ждать! — канючит тонсен.

— ЛиХван от тебя никуда не денется. А вот если ты не сдашь сунын, он точно найдёт себе другую. Так что учись, — лихо обрезает Оби сестру. Но та не сдаётся:

— Омма, онни запрещает мне видится с ЛиХваном! Так нечестно!

— Скажешь это ему, когда завалишь экзамен, — парирует Оби.

— Девочки, не ссорьтесь. Скорее доедайте, а то на автобус опоздаете! — наконец обращает внимание на пререкающихся дочерей АРан. Бросаю взгляд в их сторону и замечаю, как Оби мне подмигивает, а младшая обиженно надувает щёки, становясь похожей на ощерившегося воробья. Затем перевожу взгляд на Манхи. Та всё утро сидит хмурая и на меня старается не смотреть. Буквально ощущаю исходящую от нее обиду.

«Надо будет извиниться перед ней после школы», — делаю я пометочку в мысленный блокнот.

— Оби, ты помнишь, что мне обещала? — произносит ЁнСо, когда мы один за другим покидаем стол.

— Да, хальмони, я присмотрю за ЛиРа, — кланяется та в ответ. Тогда пожилая женщина переводит взгляд на меня.

— ЛиРа, во всём слушайся старшую сестру, а она позаботится о тебе. Поняла?

Приходится повторять «манёвр» за онни, изображая покорность.

Прежде чем выйти из дома, я забегаю в комнату к Манхи за рюкзаком. В нём не только зарядка, но и планшет и все мои обновки. Заодно переодеваюсь в джинсы и снимаю с верёвки купальник. Его я накануне вывесил сушиться, в последний момент вспомнив про «мокрое место» в рюкзаке. К сожалению, телефон спасти не удаётся, и, разрядившись, он выключается сразу за порогом. Остаётся ловить подходящую розетку да пользоваться планшеткой для общения.

Школьный автобус меня встречает тишиной и настороженно-любопытными взглядами старшеклашек. Водитель — мужчина средних лет в униформе — на брошенное Оби: «Она со мной» — никак не реагирует. Или у них есть какие-то правила для подобных ситуаций, или ему плевать на левых пассажиров. Меня устраивают оба варианта.

— Сядешь со мной, — протискиваясь мимо, произносит Садахам. Парень бесцеремонно хватает Лиру за руку и тащит вглубь салона вдоль рядов сидений. Почти все места заняты, кроме нескольких в хвосте автобуса. Там-то мы и устраиваемся. Старший брат Манхи учится в выпускном двенадцатом классе кодынгхаккё (старшая школа в Республике Корея), тогда как Оби — в одиннадцатом, а её младшая сестра — ХёДжин — в десятом.

— Я бы на твоём месте не доверял Оби, — примерно на полдороги, проведённой в молчании, обращается ко мне мой вынужденный попутчик. Говорит он тихо, но сидящие впереди девчонки его прекрасно слышат.

— Я бы на твоём месте заткнулась! — доносится до нас язвительное замечание от объекта обсуждения. — Лира согласилась помочь с подготовкой к празднику, потому что ценит день родителей не меньше, чем мы. Я ей ничего не обещала взамен! Правда? — Оби поворачивает голову в мою сторону, всем своим видом требуя подтверждения её словам, чем загоняет в неловкую ситуацию. Проклиная низкие спинки кресел, дающие пассажирам возможность без труда лицезреть друг друга, и «тёрки» родственничков, судорожно копаюсь в памяти в поисках подходящего ответа. Такого, чтобы и кони были сыты, и хлопцы запряжёны. В итоге утвердительно киваю. Садахаму моя принципиальная позиция — на стороне Оби — не нравится, и он, бросив напоследок: «Я тебя предупредил», замолкает, изображая всем своим видом оскорблённую невинность. Кажется, завтра я буду сидеть один…

Остаток пути мы проезжаем в относительной тишине, сопровождаемой лишь негромким гулом двигателя и шелестом покрышек по асфальту. Школьники поголовно зависают в своих смартфонах, наслаждаясь последними минутами отдыха перед учёбой, а я разглядываю пейзажи за окном. Попутно размышляю, чем бы занять утро. В бассейн идти рано, а есть не хочется. Умятый накануне плотный завтрак ещё пару-тройку часов не даст проголодаться. На одном из поворотов, когда автобус снижает скорость до минимума, замечаю знакомый силуэт информационно-туристического щита с картой и кратким описанием местных достопримечательностей, и он наталкивает меня на интересную мысль. Косон — туристический город, и в нём наверняка есть на что посмотреть. Так чего тянуть кота за хвост, устрою себе экскурсию по достопримечательностям! Но сперва нужно избавиться от компании родственничков. Оби наверняка разъяснила ХёДжин расклад, а вот Садахам не в курсе, и посвящать парня в девичьи планы нет никакого желания. От греха подальше.

Автобус тормозит возле школы, и подростки нехотя тянутся на выход. Доходит очередь и до нас. К счастью, обида орабони играет мне на руку. Парень, не попрощавшись и не оглядываясь, устремляется в сторону здания — оно, кстати, в отличие от здания средней школы, имеет невысокую ограду и совсем крошечную придомовую территорию — и скрывается внутри, попутно выцепив кого-то из приятелей, судя по их дружескому приветствию: рукопожатию поднятыми на уровне груди ладонями и похлопыванию по спине. Оглядывая людской поток, обращаю внимание на отсутствие единой формы у учащихся. Поколение NEXT одето кто во что горазд. Присутствует и школьная форма, и повседневка. Мои сестрички тоже пренебрегают правилами, а вот на Садахаме красуется пиджак с ярлычком учебного заведения. Каждому своё.

«Видимо, у старшеклассников больше привилегий», — решаю, заканчивая стрелять глазами по сторонам.

— Давай, Лира, ступай, — напутствует меня Оби на прощание. — Созвонимся.

«Ага, расскажу, как день провёл», — мысленно отвечаю онни, а «вслух» изображаю улыбающегося болванчика. Дожидаюсь, пока сестрички скроются из вида, и топаю к ближайшей остановке в сторону центра.

Мой план прост. Старшая школа Косона находится в южной части города, и от неё до автобусной станции рукой подать. Оттуда, сев на нужный автобус, я доеду до туристического бюро в Хваджинпо — района, километров на пятнадцать севернее Косона, расположившегося возле озера Хваджинпхо. Эту информацию я запомнил, разглядывая карту возле «Острова» после ночёвки в клубе. Не думал, что когда-нибудь пригодится, но у судьбы свои планы на наше будущее.

В бюро я разживлюсь каким-нибудь буклетом с описанием всех местных красот и туристических маршрутов, а дальше, как говорится, «налево пойдёшь — коня потеряешь, прямо пойдёшь — жену найдёшь…» — останется выбрать направление.

«Бас стэйшн» оказывается стандартной остановкой перед перекрёстком возле здания окружного офиса. Единственное отличие — большое табло на постаменте с информацией о прибытии и отправлении всех имеющихся маршрутов. Мой курсирует с интервалом в полтора часа, а ближайший подадут через пятьдесят минут. Весело…

Оглядываюсь по сторонам. Двух-, иногда трёхэтажные здания пестрят разнообразными вывесками, словно центр мегаполиса, и выбрать что-нибудь подходящее для времяпрепровождения совсем не просто. Продовольственные и хозяйственные магазины, рестораны корейской и китайской кухонь, офисы и мастерские… — всё мимо! Вниз по улице замечаю компактный домик в чёрно-белых тонах с надписью «Lotteria» над входом и не раздумывая направляюсь в его сторону. Есть я не хочу, но неспеша выпить чашку кофе в спокойной обстановке, наполненной привычными запахами фастфуда, не откажусь. А там, глядишь, и розетка найдётся — телефон зарядить (в реальности данный ресторан быстрого питания известной южнокорейской сети был открыт много позже. А в 2014 году на его месте располагался магазин по продаже мёда. Прим. автора).

У прилавка разыгрываю пантомиму, пока не вспоминаю про планшет. Девайс помогает ускорить процесс общения, и я получаю желаемое. Заодно договариваюсь о халявной зарядке. Наконец, разжившись полулитровым картонным стаканом латте без сахара и парочкой залитых сладким соусом чумок-бап в картонной же коробочке, занимаю один из свободных столиков. Сижу, разглядываю чек, с грустью констатируя постепенное ухудшение собственного финансового благосостояния. Если так дальше дело пойдёт, питаться в забегаловках станет крайне невыгодно, особенно после уплаты за абонемент в бассейн.

«Может, ну его, этот лягушатник? Мне жрать скоро будет нечего, а я о досуге думаю»

Отхлёбываю обжигающе-горячий кофе. Запускаю палочки в «тарелку» и выуживаю добычу, с которой стекает тёмно-коричневая карамель с вкраплениями кунжута. Примерившись, отправляю в рот и с наслаждением пережёвываю.

«Стоп! А что там сабоним говорил про бесплатные занятия? Это вообще как: я буду платить за басик, но заниматься на халяву или по принципу „ол инклюзив“? Нипанятна… И чего я сразу не уточнил, гадай теперь…»

Отправляю второй рисовый шарик вслед за первым, запиваю кофеём. Трагично вздохнув, гашу порыв сходить за добавкой. Лучше я обеда подожду.

«Тогда расклад такой: сегодня я в бассейн не иду, чтобы лишнего не заплатить, а иду завтра. Ловлю этого тренера и уточняю детали. Логично? Логично! Лишь бы мой шкафчик никому не отдали… Сколько там у них по правилам даётся времени на размышления? Впрочем, всё равно»

Дискомфорт внизу живота я ощущаю одновременно с предательской сыростью, быстро напитывающей ткань джинсов. Мысленно матюкнувшись, хватаю сумку и молнией мечусь в туалет. В панике чуть было не забегаю в мужской, но вовремя спохватываюсь. Девочкам направо!

Вожусь долго. Джинсы приходится снять, но отстирать их не представляется возможным. Просто скомкиваю и запихиваю в сумку. Вместе с трусами. Туда же отправляю футболку. А на свет достаю палочку-выручалочку — вчера купленное платье. Хвалю себя за предусмотрительность, что не стал выкладывать, оставлять дома. Сейчас бы влип… Ткань местами помялась от столь варварского к себе отношения, но это мелочи. Отвисится! А вот прокладок у меня с собой нет — ещё не возвёл в привычку держать под рукой. Да и не ожидал я от организма Лиры такой подставы спустя неделю после предыдущих месячных — ненормально это.

Выручает заботливость владельца бистро. Туалет предусмотрительно укомплектован полным набором средств женской гигиены. Остаётся выбрать подходящее. Патроню непочатую упаковку прокладок и использую по назначению, предварительно, натянув на себя купальник вместо смены белья. Делаю очередную пометочку в мысленном блокноте о необходимости таскать с собой запасные труселя. На случай непредвиденных протечек.

Кажется, всё. На всякий пожарный экспроприирую пару прокладок из местных запасов. Кафе не обеднеет, а мне может пригодиться. Пряча их в карман рюкзака, натыкаюсь на сложенный вдвое листок с адресом парикмахерской. Совсем про неё забыл. А ведь собирался заглянуть, навести марафет на голове.

Подвернувшаяся под руку бумажка наводит меня на мысль о парике. Вчера я щеголял при полном параде, что было вызвано необходимостью конспирации. Но нужна ли она сегодня? По всему выходило, что нет. А вот красоту навести стоило, ибо смотрелся парик немного неряшливо.

«Сначала экскурсия», — решаю, задумчиво разглядывая отражение в зеркале. Абсолютно белые волосы, отросшие до плеч, неплохо сочетались с белым цветом одежды, а фиолетовые глаза притягивали взгляд, играя на контрасте. Бомбический вид!

Налюбовавшись, собираю манатки и с замиранием сердца — сейчас что-то будет! — толкаю дверь, отперев замок. Увы, оценить смену облика оказывается некому, кроме продавщицы за прилавком. Глаза девушки вспыхивают при виде появившейся гостьи, а лицо озаряет широкая улыбка. Улыбаюсь в ответ и киваю в знак признательности. Приятно, что ни говори.

Второй стакан с кофе я забираю с собой. Не удержавшись, прихватываю хоппанг — приготовленную на пару булочку со сладкой пастой из красных бобов — и уминаю её в два укуса уже на улице: тороплюсь на автобус.

Конец восьмой главы.