Босс для подруги

Глава 29

Будит меня настойчивый звонок в дверь. Сонно протираю глаза, пытаясь сообразить, что происходит. Только спустя пару минут понимаю, что звонят в мою дверь. Пытаюсь найти мобильный, чтобы понять, сколько времени, но тот, как назло, куда-то запропастился. В итоге плюю и, накинув халат, иду открывать.

— Привет, соня, — улыбается Глеб. — Смотрю, уже собралась?

— А сколько времени? — до меня вдруг доходит, что я вчера собиралась поставить будильник на телефоне.

— Десять часов.

Не сдерживаюсь и ругаюсь прямо вслух.

— И она еще собралась в культурную столицу, — неодобрительно качает головой мужчина. — В квартиру-то пустишь?

— Да, конечно, — подрываюсь, сбегая внутрь и быстренько прибирая все, до чего только могу дотянуться. Надо же, как неловко получилось. Мысленно костерю себя за идиотскую идею с окнами.

— Ты же вроде собирался заехать позже? — спрашиваю я, скорее чтобы понять, где сейчас мой гость.

— Я звонил тебе, чтобы уточнить размеры твоего чемодана. Но ты не ответила, и я подумал, что лучше будет заехать.

— Погоди, — доходит до меня. И, завернувшись в халат получше, я выскакиваю в коридор, где Глеб так до сих пор и стоит. — А откуда ты узнал мой номер квартиры?

— Я просто очень наблюдательный, — многозначительно поигрывает бровями он.

Не знаю, что он имеет в виду, потому что мне вот совсем не очевидно, где я могла проколоться.

— А можешь пояснить для тех, кто пять минут назад еще спал?

— Сделать тебе кофе, пока ты будешь делать из себя человека? — подкалывает Глеб.

— Сделай, — неохотно соглашаюсь, понимая, что кофе и правда не помешает. А сама я могу и не успеть. Быстро скрываюсь в ванной. Душ бодрит и помогает собраться с мыслями. Когда выхожу, чувствую аромат свежесваренного кофе и блаженно улыбаюсь.

— Ты ведь по-прежнему кофеман? — спрашивает Глеб, едва я вхожу в кухню.

— Не то слово!

Беру кружку и с удовольствием выпиваю кофе. Друг присоединяется ко мне, взяв вторую кружку.

— Сколько у нас времени? — спрашиваю, наскоро сооружая простые бутерброды себе и ему.

— Полчаса точно есть.

Мы быстро завтракаем, и я иду одеваться. Хорошо, что все вещи собраны заранее. Наконец покидаем квартиру. Закрывая дверь, я почему-то чувствую, что вернусь уже совсем другой. И это предвкушение слегка будоражит.

Глеб убирает мой чемодан в багажник, и мы выезжаем.

— Спасибо, что разбудил.

— Не стоит, — беззаботно отмахивается он, притормаживая на светофоре.

— Но как ты все-таки узнал мой номер квартиры?

— Прописка, Наташ.

— А что с моей пропиской?

— Ты прислала мне свою прописку, — уже откровенно хохочет он.

— Когда? — пытаюсь вспомнить что-то подобное, но нет. Да и с чего бы мне высылать ему скан моего паспорта… И тут меня осеняет. — Точно! Там были все страницы, да?

Мужчина кивает. Вот растяпа-то. Поленилась сфотографировать страницу с паспортными данными и отправила отсканированную версию. А там и правда есть страница с пропиской — делала, когда на работе нужно было для очередного внутреннего переоформления.

— Повезло, правда?

— Это точно, — выдыхаю, поняв, что все могло обернуться и по-другому.

— Ладно, расслабься, Наташ. Все же хорошо.

Усмехаюсь и включаю радио.

— Не против? — спрашиваю Глеба.

— Нет, конечно. Ничего не поменялось в этом смысле.

Когда учились, мы часто слушали радио, засиживаясь над курсовыми. Наши музыкальные предпочтения были очень схожи, и проблем не возникало. Приятно, что это осталось по — прежнему. Это как если ты после долгой дороги возвращаешься домой. Уютно и привычно.

В аэропорту мы довольно быстро сдаем багаж и проходим паспортный контроль. Я не боюсь летать. Пару раз с родителями летала в Питер, когда мне было лет пятнадцать. Но сегодня испытываю странный мандраж.

— Не бойся, — успокаивает меня друг. — Нам лететь всего ничего.

— Ты часто летаешь?

— Приходится по работе. Страшно первые пару раз. Потом привыкаешь.

Когда самолет взлетает, в груди нервно екает. Мазилин берет меня за руку и успокаивающе сжимает ее. А я, словно малолетняя девчонка, вцепляюсь в него со всей силы. И только спустя полчаса беру эмоции под контроль. Одногруппник весь полет подтрунивает надо мной, пытаясь разрядить обстановку. И наверное, только это помогает окончательно не перенервничать.

Полет длится всего пару часов, но мне кажется, что куда дольше. Понятия не имею, с чего такая паническая реакция, но надеюсь, на обратном пути я буду ощущать себя спокойнее.

Домодедово оказывается куда больше нашего аэропорта. Столько людей, и все куда-то бегут, торопятся. В первый момент я даже теряюсь от этого.

— Идем, — берет меня за руку Глеб. — Не отставай.

— Столько народу, — растерянно кручу головой по сторонам, стараясь разглядеть все.

— Это ты еще в Шереметьево не была, — говорит он. — Вот там просто смертоубийство.

Нам везет — наши чемоданы появляются на ленте одними из первых. Забираем багаж и выходим на улицу. Уже вечер, но погода отличная — теплый ветерок разбавляет приятную летнюю прохладу. Оглядываюсь по сторонам: кругом люди и бело-желтые машины. Кто-то приезжает, кто-то уезжает. Суета. Гомон. Гудки. Люди.

— Вон наше такси, — говорит Глеб, указывая влево.

Мы пробираемся к нужной машине. Водитель помогает убрать чемоданы, а затем мы покидаем аэропорт. Друг садится вместе со мной на заднем сидении и по дороге время от времени комментирует, где мы проезжаем. Едем мы долго. Периодически встаем в пробки

— их оказывается немало. Хотя чего я ждала? Про московские пробки, наверное, вся страна знает.

Наконец мы въезжаем во двор, и машина останавливается. Глеб расплачивается, и мы выходим из такси. Пока мужчины достают чемоданы, рассматриваю двор. Вроде выглядит все вполне симпатично — явно недавно построенные многоэтажки, детская площадка, палисадники с цветами. Тихо, уютно.

— Ну что, готова посмотреть мою берлогу? — подмигивает мне друг.

И только тут до меня доходит, что я как-то не удосужилась спросить, сколько у него комнат и где я буду ночевать. В порядочности Глеба я не сомневаюсь, но и стеснять его не хотелось бы. Однако в любом случае сейчас давать задний ход поздновато. Поэтому просто киваю, и мы идем к ближайшему подъезду.

Внутри оказывается очень красиво и уютно. На входе нам улыбается консьерж и открывает электронный замок.

— Классно у вас тут, — шепчу, заходя в лифт, который выглядит куда шикарнее того, что был у меня на работе. С зеркалом и приятной музыкой.

— Рад, что тебе понравилось.

Мы выходим на десятом этаже. Глеб уверенно идет к квартире слева и останавливается, доставая ключи.

— Проходи, — говорит он, открыв дверь. Молча прохожу внутрь. Друг завозит чемоданы, щелкает выключателем и закрывает дверь. — Держи тапочки, — ставит передо мной миниатюрные женские шлепки. — Должны подойти.

— Спасибо, — смущенно благодарю его, понимая, что не просто так у него здесь имеется женская обувь.

Он разувается и скрывается за одной из дверей. А я так и стою, оглядываясь по сторонам.

— Наташ, ты где? — возвращается ко мне хозяин квартиры.

— А тут я, — отзываюсь.

— Чего на пороге топчешься? — недовольно ворчит он. — Идем, покажу тебе все. Покорно следую за ним. Оказывается, в квартире две комнаты, и у меня прямо гора с плеч.

— Можешь выбрать любую, — предлагает он.

— Пусть будет гостиная, — смущенно отвечаю я. На это друг недовольно закатывает глаза.

— А что? Тут вон какой телевизор!

— То есть ты променяла удобную двуспальную кровать на плазму? — смеется он.

— А диван неудобный, да?

— Удобный вроде, — растерянно отвечает он. — Родители спят на нем, когда приезжают в гости.

— Значит, и мне подойдет.

— Ну, как знаешь, — сдается мужчина, а затем шутливо заявляет: — Но раз уж в моей холостяцкой квартире появилась женщина, то я кое на что рассчитываю…

Складываю руки на груди, ожидая продолжения.

— На домашнюю еду, Наташ, — журит он меня. — А ты что себе надумала? — и улыбается так заразительно, что просто невозможно остаться равнодушной.

— Ладно, будет тебе домашняя еда, — улыбаюсь в ответ.

Следующие полчаса я разбираю вещи — то, что может понадобиться уже сегодня. А потом мы едем за продуктами в ближайший торговый центр, попутно обсуждая планы на пару дней. Глеб перечисляет все, что я просто обязана посмотреть, и мне становится не по себе. Если я права, то после такого насыщенного отпуска понадобится еще один отпуск.

В итоге сходимся на том, чтобы начать с малого — прогуляться по Красной площади, по Арбату, а там как пойдет. Ночь на новом место проходит беспокойно. В голову как назло лезут ненужные мысли — о том, что я могла бы приехать в этот город совсем с другим мужчиной и спать не одна. Я до сих пор хорошо помню, каково быть в его объятиях, помню его поцелуи. И от этого становится очень тоскливо. Естественно, я не думала, что моя влюбленность пройдет так быстро. Но надеялась, что получится хоть немного отвлечься.

В итоге засыпаю только глубоко за полночь. А будит меня. тишина. У меня обычно летом открыты окна, и по утрам слышно пение птиц. А здесь — ничего. Сонно оглядываюсь и вижу, что дверь в комнату закрыта. Кажется, когда я вчера ложилась, она была приоткрыта. Выпутываюсь из одеяла и, накинув халат, выхожу в коридор. Глеба нахожу на кухне — сидит за столом и что-то читает в планшете.

— Доброе утро, — говорю ему.

— Привет, Наташ, — отрывается он от своего дела. — Ну как на диване? Достойная плата за широкую плазму?

— Вполне, — показываю ему язык. — Сделаешь кофе?

— Эй, кто из нас женщина? — наигранно возмущается он.

Правда, когда я возвращаюсь из ванной — умытая и причесанная, меня ждет чашка ароматного эспрессо.

— Ммм, — вдыхаю запах напитка, — ты просто чудо!

— Да, я такой, — ухмыляется мужчина.

После завтрака мы все же отправляемся на Красную площадь. Честно говоря, я не особенно впечатлена. И чувства, что нахожусь в самом сердце страны, как-то не испытываю.