Босс для подруги

Глава 3

После непростого понедельника обычно следует затишье на день-другой. Однако сегодня, похоже, Вселенная решила выдать мне карт-бланш на все приключения сразу. Рабочее утро начинается привычным списком дел от Косарина. Но в конце письма читаю замечательную приписку с просьбой помочь Валентине выцарапать у бухгалтерии те самые договора. Когда она только успела ему нажаловаться?

Но деваться некуда, поэтому первым делом отправляюсь к главбуху — ни к чему откладывать казнь на потом.

Мне везет — Тамара Ильинична оказывается в хорошем настроении. Оказывается, у нее родился еще один внук, и вся бухгалтерия дружно пьет чай с тортиками.

— Наташенька, — воркует она, — ну давай хоть кусочек! За моего малыша!

— Спасибо, но нет, — вежливо отказываюсь в третий раз. — Василий Николаевич просил как можно скорее, это ведь для аудитора, того самого, — понижаю голос, добавляя драматичности. — Проблемы-то кому нужны?

Вообще наша бухгалтерия — это отдельный мир со своими законами. Я не сразу разобралась, как все работает. Но сейчас уже довольно четко понимаю, какие рычаги воздействия стоит применять. Например, приходить с просьбой о каких-то документах нужно либо от начальства, либо по иной причине, но озвучивать нужно ту, что нагоняет страх. Стоит сунуться «просто спросить» или по личному вопросу — у девочек всегда много работы, а «НДС сам себя не посчитает». И все же лишний раз я стараюсь к ним не заходить, чтобы не мозолить глаза. Может, поэтому и отношения у нас вроде как ровные, без особых напрягов.

— Да, этот аудитор, — с досадой говорит Ильинична. — Так не вовремя, конечно, приехал. Даром что мужик красивый.

Несмотря на свой предпенсионный возраст, главбух любит позаглядываться на мужиков. И ладно бы позаглядываться — так ведь и обсудить.

— А вы его уже видели? — тут же вклинивается Ольга, одна из бухгалтеров.

— Имела честь быть познакомленной, — со значением произносит Тамара Ильинична.

— И каков он? — спрашивает Леночка, еще одна бухгалтер.

— Импозантный такой, — со знанием дела отвечает та. — Всё при нем — и тело, и зад ничего, — на этих словах мне провалиться хочется со стыда. Вот вроде взрослая женщина

— а все туда же. И добавляет: — А, ну и борода у него, конечно, — загляденье.

— Борода? — глупо переспрашиваю я.

— Ну да, — кивает она. — Хорош экземпляр. Была б я помоложе…

Дальше уже не слушаю — в голове складывается пазл: Матвей Сергеевич, вчерашняя встреча, борода. Это же просто праздник какой-то!

— Наташа! — доносится до меня.

— А?

— Тебе какие договора-то? — спрашивает Ольга, видимо не в первый раз.

— За последний квартал, — отвечаю на автомате. А сама прикидываю, как передвигаться по офису, чтобы поменьше сталкиваться с этим дровосеком. Почему поменьше? Да хотя бы потому, что если у Светки с ним правда выгорит и она узнает, что мы с ним работаем вместе, то все. Занавес. Душу вытрясет, но заставит следить за ее Матвейкой. От одной только мысли, что вот этого дровосека можно так назвать, становится нехорошо.

Забираю папки и иду к себе в кабинет, размышляя о том, как тесен мир и как же мне повезло. А за очередным поворотом снова в кого-то врезаюсь. Зажмуриваюсь, потому что с моей везучестью это точно должен быть пресловутый аудитор.

— Наташ, ты чего? — раздается знакомый голос Ивана из отдела закупок.

Я облегченно выдыхаю и наконец открываю глаза.

— Испугалась, что ли?

— Ну да. Испугалась, — киваю, начиная собирать разлетевшиеся документы.

Он помогает, и мы вместе ползаем, складывая листочки.

— Куда ты так летишь-то? — задает резонный вопрос.

— Не куда, а откуда, — усмехаюсь. — Из бухгалтерии.

— Ох, ну тогда ясно, — смеется в ответ. — Тоже пытались тебе кусок торта вручить?

— И не один раз, — улыбаюсь я.

Ваня фыркает и пытается изобразить Тамару Ильиничну, но вдруг становится серьезным, глядя мне за спину, и протягивает кому-то руку.

— Добрый день, Матвей Сергеевич.

Я не шевелюсь, но боковым зрением вижу, как к нам подходит бородатый.

— Добрый день, Иван, — отвечает он. А затем поворачивается ко мне. — И вам… — пауза затягивается, и ему на помощь приходит Ваня.

— А это Наташа — наша палочка-выручалочка! — гордо говорит он. — Помощница Василия Николаевича.

Растягиваю губы в искусственной улыбке.

— Очень приятно, Наташа, — говорит дровосек, задумчиво разглядывая меня. Но затем снова смотрит на Дорофеева. — Отчеты за прошлый месяц подготовили?

— Да, конечно. Отдал уже Валентине.

— Спасибо, — кивает аудитор и уходит.

— Ты чего такая напряженная? — спрашивает коллега. — Из-за Волошина?

— А ты, я смотрю, с ним уже подружился? — не сдерживаюсь я.

— Скажешь тоже, — отмахивается он. — Мужик вроде нормальный оказался.

Ладно, пойду я.

Захожу к Вале по дороге — ее рабочее место неплохо оборудовали. В принципе, вполне удобно.

— Ой, Наталья! — радуется она моему приходу.

— Держи, — кладу ей на стол стопку папок и кошусь на дверь. — Передали из бухгалтерии.

— Ох, ты моя спасительница! — едва не прыгает от радости Валя. — А его нет, — тихо добавляет, заметив мой взгляд. — Хочешь посмотреть?

Отрицательно качаю головой и ухожу к себе, искренне надеясь, что дальше она справится сама.

Но, конечно же, по закону подлости эта история не может закончиться для меня так просто. После обеда ко мне снова приходит Валя. Хорошо хоть не в слезах.

— Что на этот раз? — обреченно спрашиваю я.

— Наташ, у меня проблема, — серьезно говорит она, присаживаясь на рядом стоящий стул. Я молча жду продолжения, потому что кроме ядовитого сарказма вряд ли на что — то способна. — Матвей хочет отчеты по продажам за последние месяцы.

— Ну так сделай, — предлагаю очевидное.

— Я не знаю как…

Мне вот интересно — зачем Валю отправили к нему? Ведь с самого начала было очевидно, что она не потянет. Да и откуда работнику отдела кадров знать тонкости составления экономической отчетности? Дурдом какой-то, честное слово.

— Помоги, а? — жалобно смотрит на меня Кормакова.

— Слушай, у меня своей работы полно.

Она делает скорбное лицо, кивает и молча уходит, а я вздыхаю с облегчением. Все-таки очень полезно иногда уметь говорить «нет». И только я порадовалась этому, полностью погрузившись в текучку, как бумеранг судьбы возвращается ко мне — письмо от Василия Николаевича с просьбой помочь Валентине в составлении отчета о продажах.

Я вообще человек мирный, но тут уже начинаю мысленно ругаться, как сапожник. Если бы я только знала.

Следующие три дня проходят именно в таком режиме: сначала приходит Валентина и просит помочь, я тактично отказываю, потому как Косарин вовсе не уменьшает количество мой работы. Она уходит, а спустя несколько часов начальник в очень вежливой форме просит меня сделать все то, в чем я отказала бедной Вале.

На четвертый день сдаюсь — к чему устраивать дополнительный виток, если все равно придется делать?

Из-за этого домой прихожу поздно, чтобы успевать делать что — то еще. Света все эти дни шлет восторженные сообщения о том, что «Матвейка упорно набирает необходимое количество баллов, чтобы удостоиться ее внимания». Вообще я удивлена, что она так долго продержалась — ведь она натура влюбчивая. А тут прям кремень. Не знаю уж, где она вычитала эту теорию, но, может, это и правда поможет? Я отписываюсь короткими сообщениями и смайликами в виде большого пальца вверх.

С самим Волошиным, к счастью, мы больше не видимся, что меня, несомненно, радует. Однако я не обольщаюсь. Ведь по закону подлости после полосы спокойствия всегда следует сами знаете что.

В пятницу после обеда ко мне заходит Кормакова, а у меня уже глаз дергается.

— Что еще? — рявкаю, не выдержав уже третьего визита за день.

Гостья тут же бледнеет и жмется к двери. Похоже, переборщила с эмоциями.

— Наташа, ты прости, — лепечет она. — Знаю, я уже достала тебя, наверное, но у меня правда самая последняя просьба!

— Да неужели? — без энтузиазма отзываюсь я. — Что на этот раз?

— Да смета нужна по последнему проекту. А я не знаю, как вывести у себя на компьютере.

— Валь, — вздыхаю я, — у меня правда нет времени. Косарин просил срочно ему отчет составить. Может, попросишь еще кого?

Она поджимает губы и гордо кивает в ответ, а затем уходит. Но я-то знаю, чем все закончится. И правда — через час у меня письмо от Василия Николаевича. Честно говоря, я уже настолько на взводе, что хочется пойти и послать всех по разным адресам. Ну правда

— сколько можно? И только я собираюсь это сделать, как после стука в дверь ко мне заходит Валентина. Опять.

— Наташа, Василий Николаевич сказал, ты поможешь, а у меня форс-мажор случился дома

— нужно уходить срочно…

— Что? — мне кажется, у меня слуховые галлюцинации начались. Так ведь не бывает? Люди же не могут быть настолько охамевшими?

— В общем, я там оставила компьютер включенным, чтобы ты нашла и распечатала. Оставь тогда у меня на столе, а я побежала.

Я даже не нахожусь, что ответить. Не знаю, что у нее там за форс-мажор в пятницу вечером за час до конца рабочего дня, но выглядит она донельзя довольной и счастливой. Еще и с макияжем, кажется, вечерним.

— И не волнуйся, — добавляет она перед тем, как закрыть дверь, — Волошин ушел.

Дверь закрывается, а я ругаюсь в голос, долго и смачно. В понедельник совершенно точно пойду и поставлю вопрос ребром — в конце концов, я не ломовая лошадь, чтобы работать за двоих! Права Светка, ох права!

Доделываю отчет, будь он неладен. И когда в офисе уже почти никого не остается, что вполне логично — кому захочется сидеть на работе в пятницу вечером, да еще в такую хорошую погоду, иду выполнять поручение начальника.

В переговорной тишина. Сажусь за компьютер и начинаю формировать отчет по смете. Хорошо хоть в этот раз задание оказывается весьма простым — дело на пятнадцать минут. Пока принтер усердно печатает документ, проглядываю ленту в соцсетях, и вдруг дверь Волошина открывается и выходит он сам.

— Да, Валентина, и еще тогда… — он осекается, встретившись со мной взглядом. — Наталья?