Босс для подруги

Глава 33

Мы возвращаемся к себе в кабинет, и только спустя пару часов вспоминаю, что оставила кофе на столе. А значит, нужно будет вернуться и убрать за собой. На этот счет здесь железное правило, которое обеспечивает полный порядок в зоне отдыха: каждый убирает за собой сам. Вот только на задание Волгина уходит куда больше времени, чем я рассчитывала, и я снова откладываю мытье кружки на потом.

— Ты домой-то идешь? — спрашивает коллега ближе к семи вечера.

— Что? — поворачиваюсь к нему. — А, нет. Нужно еще доделать сводную таблицу.

— Твой энтузиазм, конечно, похвален, — усмехается он. — Но и проводить здесь сутки напролет тоже не стоит.

— Нет-нет. Мне всего полчаса нужно, — заверяю его.

— Ну ладно. Тогда до завтра.

Мужчина уходит, а я еще с час мучаюсь с отчетностью. Правда в том, что на самом деле не так уж легко мне дается новая работа. Но я никогда не признаюсь в этом кому бы то ни было. Потому что хочу добиться, хочу доказать самой себе, что могу справиться. И когда в итоге все же доделываю необходимое, испытываю настоящий кайф, что смогла, справилась! На глаза попадается стикер с пометкой «кружка». Еще в самом начале работы с Косариным я выработала привычку записывать то, что нельзя забывать, на яркие листочки. Особенно если в данный момент занята по уши. И это не раз спасало от ошибок.

Потянувшись и размяв шею, иду в комнату отдыха. В коридоре тишина. Да и в целом офис опустел. Если и остались маньяки-трудоголики вроде меня, то сидят каждый по своим кабинетам. Подхожу к двери и замираю. У окна вполоборота ко мне стоит Матвей

— смотрит куда-то вдаль. Босс кажется расслабленным и задумчивым.

— Кхм-кхм, — тактично даю знать о себе. Волошин резко оборачивается и тут же подбирается. Будто собрался держать удар, честное слово. — Зашла кружку помыть, — зачем-то поясняю свой визит.

Он коротко кивает и, не произнеся ни слова, снова отворачивается к окну. Тайком бросаю взгляд на дровосека и подхожу к раковине. Кружек оказывается две. Наверняка Матвей пил кофе. Даже не думая, просто мою обе и убираю. Вытираю руки и уже собираюсь уходить, но что-то дергает обернуться. И не зря — оказывается, Матвей пристально наблюдает за мной.

— До свидания, — бормочу и быстро убегаю к себе.

Не знаю, как уж мне излечиться от этой болезни, но явно стоит что — то придумать. Потому что даже редкие моменты, когда я вижу Матвея, заставляют эмоции прорываться наружу. Быстро собираю вещи и едва не бегом покидаю офис. С моим везением я вполне могу столкнуться с мужчиной возле лифта. Но, к счастью, этого не происходит. Пока еду домой, получается немного успокоиться. А когда Глеб встречает меня дома вкусным ужином, то это лишь закрепляет достигнутый эффект.

— Очень вкусно, — говорю, уплетая стейк. — Не знала, что ты так хорошо готовишь.

— Ладно, так и быть, признаюсь, — многозначительно произносит друг. — Это все… доставка!

— А я-то уже обрадовалась, — фыркаю в ответ.

— Вообще-то я надеялся, что теперь мне не придется питаться ресторанной едой.

— Да, прости, — виновато произношу, пряча взгляд. — Просто сегодня с этим отчетом. У меня не всегда получается быстро, и я.

— Все-все! — обрывает меня на полуслове хозяин квартиры. — Я пошутил! Слышишь? — поднимаю на него взгляд и вопросительно смотрю. — Просто пошутил. Я достаточно взрослый, чтобы решить проблему с едой.

— Ну и шуточки у тебя, — поджимаю губы. — Если все пойдет хорошо, то через неделю займусь поиском квартиры.

— Чего?! — возмущенно вскидывается Глеб. — Какой квартиры?

— Съемной. Мне же надо где-то жить, — пожимаю плечами. — Я не могу вечно тебя стеснять.

— Вот так, да?

— Не обижайся, — прошу его. — Но у тебя должна быть своя жизнь. Личная. А тут я.

— Да нет у меня личной жизни, — отмахивается одногруппник.

— А кстати, почему? — этот вопрос меня мучает уже давно. С самого моего приезда в Москву. Ведь Глеб — очень привлекательный мужчина. Он умен, красив, хорошо зарабатывает. Он порядочный и надежный. Так почему же в его жизни до сих пор нет той женщины, с которой он мог бы создать семью?

Друг вздыхает и откладывает столовые приборы.

— Наверное, не сложилось, — туманно отвечает он и замолкает. И лишь спустя несколько минут все же продолжает: — Я ведь относился к отношениям раньше так, несерьезно. Мне казалось, что не готов к чему-то настоящему, сильному. Я проводил выходные с классными цыпочками в клубах, отжигая чуть не до рассвета. Только вот…

— Вот что? — задаю наводящий вопрос.

— Да ерунда это, понимаешь? Когда полгода назад у меня были хоть и временные, но все же трудности с финансами, ни одна из них не осталась рядом, чтобы поддержать.

Мне-то очевидно, что такие вот скачки по клубам как раз-таки не располагают к крепким отношениям. И найти там девушку, которая подставит плечо и пройдет через сложности вместе с тобой, непросто. Не для того туда приходят. Хотя не буду утверждать стопроцентно — ведь из всякого правила есть исключения. Но тон, которым Глеб говорит, мне не нравится. Он будто разочаровался в женщинах.

— Может, поискать спутницу в другом месте?

— А может, не нужно никого искать? Может, счастье рядом и я просто не туда смотрел все это время? — в его голосе звучит если не отчаяние, то что — то очень похожее на него.

— Эй, ты чего? — до меня начинает доходить, что дело-то серьезное. Мазилин всегда был для меня рубахой-парнем, который не просто не сдается перед сложностями, а наоборот — смело идет на абордаж. Порой и вовсе безрассудно. Я ни разу не видела его в таком состоянии — словно у него опустились руки. — Еще вся жизнь впереди! Встретишь свою фею, которая не бросит в трудный момент.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спрашивает он.

— Конечно!

— Москва — страшный город, — вдруг произносит он печальным голосом. — Он поглощает тебя. Чтобы оставаться успешным, ты постоянно должен куда-то бежать, двигаться, сражаться. Ты просто не можешь позволить себе остановиться, выдохнуть и осмотреться. Твоя жизнь становится похожей на беличье колесо.

— Почему же ты остался здесь?

— Потому что хотел чего-то достичь. Хотел, чтобы родители гордились мной, чтобы их вложения оправдались. А в итоге. — он горько усмехается, — в итоге у меня есть работа, квартира, машина. Но почти нет друзей, нет семьи. Черт, да даже любимой девушки у меня нет!

Впервые с момента моего переезда друг позволил себе показать свои истинные эмоции. Когда мне нужна была поддержка — он дал ее, совершенно не требуя ничего взамен. Только сейчас я задумываюсь: а в чем же была истинная причина его приезда в родной город? Не пытался ли он что-то понять для себя? Может, переосмыслить? Я ведь даже не поинтересовалась, ограничившись простым объяснением — в отпуск. От этого становится стыдно.

— Я, конечно, не волшебник. Но могу предложить провести выходные где-нибудь за городом, — говорю ему. — Или можем погулять и обойти все музеи, которые ты еще не посетил.

Глеб фыркает и качает головой.

— В этом ты вся, Наташка, — укоризненно произносит он. — Готова прийти на помощь, пожертвовать собой, своим временем ради друга. — Уже собираюсь возмутиться в голос, когда Мазилин подходит ко мне, наклоняется, чтобы обнять. — Спасибо, что ты такая, — сдавленно шепчет он. — Я уже и забыл, как это — общаться с кем-то, кому от тебя ничего не нужно.

Улыбаюсь ему и кладу руку поверх его.

— Ты всегда можешь поговорить со мной. Помнишь, как раньше?

— Я помню, ты не очень любила обсуждать достоинства моих избранниц, — возражает мужчина.

— Ты рассуждал о том, что удобнее — грудь третьего размера или четвертого! — ухмыляюсь в ответ.

— Конечно, третьего! — отстраняется Глеб, пытаясь изобразить разницу размеров руками.

— Большая выглядит привлекательнее, но когда доходит до дела сверху…

— Стоп! — вскидываю руки вверх. — Прости, но это по-прежнему табу. — Друг корчит умилительную моську, но я лишь качаю головой. — Даже не думай. Обсуждать такое я не смогу даже сейчас.

— Ты, кстати, покраснела, — невинно замечает он.

Прикладываю ладони к щекам — и правда, те горят.

— Вот и хватит меня смущать, — огрызаюсь в ответ. — Лучше подумай насчет выходных.

Остаток вечера проходит спокойно. Но перед сном я снова мысленно возвращаюсь к разговору за ужином. Я и правда уже не в первый раз задумываюсь о том, чтобы подыскать съемную квартиру. Но теперь дело усложняется тем, что Глеб наверняка обидится, если я так сделаю. А судя по его сегодняшним словам, друзей у него действительно немного. Неужели и я спустя какое-то время буду так же думать про этот город? Я, конечно, знала, что Москва — город возможностей. Здесь многое проще и сложнее одновременно. И чтобы чего-то добиться, нужно приложить очень много усилий. Но стоит ли оно того, если в итоге ты не будешь счастливым? Слова друга заставляют задуматься о том, верно ли я поступила, приехав сюда. И пока у меня нет ответа. Потому что, несмотря на ситуацию с Матвеем, я по-настоящему увлеклась новой работой. Для меня она как глоток свежего воздуха.

Наверное, только поэтому я до сих пор отгоняю от себя мысль малодушно уволиться, чтобы не встречаться с бородатым боссом.

Следующие пару дней проходят спокойно. Работать приходится много, чтобы вникнуть во все тонкости сферы нефтегазовой промышленности. Иван продолжает методично погружать меня все глубже в проблемы аналитики, и это здорово. Оказывается, в этом направлении очень много интересного. С Матвеем мы практически не видимся — всего раз столкнулись в коридоре, но он коротко поздоровался и прошел мимо, будто мы и не знакомы вовсе. Обидно ли мне от этого? Безусловно. Но, с другой стороны, это дает шанс остаться в компании. Моя влюбленность рано или поздно перегорит. А хорошую работу найти сложно. В конце концов, он же не единственный мужчина на свете, чтобы продолжать убиваться по нему.

Самовнушение работает так себе, но, по крайней мере, не мешает выполнять непосредственные обязанности. Не радует только то, что, оказывается, Олег Геннадьевич задержится в командировке еще на неделю. А значит, ближайшую планерку проводить будет Волошин…