Босс для подруги

Глава 38

Вот вроде нет чего-то сверхъестественного в его словах, а я таю от них. В груди так тепло и сердце гулко стучит.

— Давай уедем? — вдруг говорю я. Кажется, сегодня вечер спонтанных решений.

Мужчина отстраняется и внимательно смотрит на меня.

— Уверена?

— Вполне. Не хочу больше возвращаться туда.

— А вещи? — резонно напоминает босс. С досадой вспоминаю про сумочку. И правда — не оставлять же. — Не хочешь туда возвращаться? — отрицательно качаю головой. — Идем.

Мы приходим в гардероб — по пути мой спутник что-то строчит в мобильном. И через минуту к нам приходит Иван с моей сумочкой. Он не кажется удивленным. И это странно.

— Держи. Хорошего вечера, — прощается он и быстро уходит. А я вопросительно смотрю на Матвея.

— Сказал ему, что ты со мной. И ему лучше не протягивать к тебе свой интерес.

— Ты ревнуешь, — усмехаюсь я. Он фыркает и подает мне мой плащ. Забирает свой пиджак, и мы покидаем ресторан.

— Хочешь прогуляться? — спрашивает Волошин. — По набережной, например.

— Было бы здорово.

Он ведет меня только ему известным маршрутом. Но через пятнадцать минут мы и правда оказываемся возле Москвы-реки. Бородатый босс уверенно держит меня за руку — словно боится, что я сбегу. А мне так хочется прокричать, что не сбегу! Что останусь с ним! И только тихий голос разума удерживает от этого безумства.

Какое-то время мы идем молча. Мне совершенно не хочется говорить — потому что хорошо и так. Молча. Рядом. С ним.

— Это случилось четыре года назад, — вдруг начинает говорить мужчина. — После диплома я пришел работать в престижную фирму. Начинал, правда, с низов. Хотя отец предлагал воспользоваться его связями. Но я хотел по-настоящему заработать что-то сам. Пропадал на работе по двадцать часов. И это принесло свои плоды — через пару лет меня назначили старшим аналитиком группы. Это было таким стимулом, что я стал работать еще усерднее. И еще через два года стал начальником отдела. А спустя полгода познакомился с Ксенией, — он замолкает. Взгляд его стекленеет. Будто он сейчас там, в том времени.

— Ксения — это твоя невеста?

— Андрей сказал? — с неприязнью уточняет Волошин. И я коротко киваю. — Мразь. Да, наши отношения закрутились довольно быстро. Она была умной, красивой и работоспособной. Это подкупало меня. Я ведь и сам зачастую не замечал, как пролетали часы за работой. Мы встречались уже год, когда я предложил съехаться. Но Ксения как-то не восприняла эту идею, объяснив тем, что родители не одобрят подобное. Тогда я сделал ей предложение, решив, что мы любим друг друга и готовы к семье. Она приняла мое предложение, но поставила условие — ей хотелось большую свадьбу и красивое платье. Я был так влюблен и очарован, что согласился не думая, — мужчина вздохнул, покачав головой. — Для исполнения этой мечты нужно было много денег. Можно было бы попросить у родителей, но… я не хотел. Тем более что ни мать, ни отец не одобряли мой выбор. Мы часто ругались из-за этого. В итоге почти перестали общаться.

Мы останавливаемся у ограждения, и Матвей встает лицом к воде. Несмотря на сгущающиеся сумерки, я вижу, как непросто ему дается признание. Но не решаюсь сказать ни слова.

— Спустя год я наконец собрал нужную сумму, мы назначили дату. Да она даже платье заказала, — отчаянно произносит он. — И за неделю до свадьбы Ксения пропала. Просто прислала смс о том, что у нее теперь другая жизнь, чтобы я ее не искал. Я тогда чуть с ума не сошел. Ходил в полицию, звонил ее родителям — все без толку. А через пару дней генеральный вызвал меня к себе и молча показал документы, по которым выходило, что я не только подставил фирму, слив конфиденциальные данные конкурентам, но и украл деньги с одного из счетов.

Он замолкает, а я не могу не то что слово сказать — даже дышать. Это каково же ему было пережить подобное? Становится так больно и обидно за Матвея, как за себя. И я не нахожу ничего лучше, как просто обнять его в знак поддержки. Мой бородач — а теперь он точно мой — прижимает меня к себе и кладет голову мне на плечо.

— Мне помог отец. Смог замять дело, уладить с деньгами, но после этого отказался видеть меня, сказав, что я разочаровал его, — надломленно произносит он.

— А мама?

— Она поддержала отца. В их картине мира нет места ребенку, который подводит и позорит фамилию.

— Прости, если бы я только знала, — шепчу, прижимаясь крепче. По его голосу и выражению лица чувствуется, что боль притупилась, но не прошла полностью.

— Нет, я рад, что рассказал, — говорит он, отпуская меня. — Я зарекся подпускать кого-то близко. Но ты… Наташ, ты сломала мой шаблон. С каждой встречей я все больше увлекался тобой. И сам не заметил, как втрескался по уши. Если бы я не струсил тогда, у твоего дома. Столько времени потеряли, — с горечью произносит он.

— Но еще не поздно все исправить, — пытаюсь улыбнуться, смахивая непрошенные слезы.

— Наташ, ты чего? — тут же реагирует Матвей. — Плачешь? Боишься? Не надо, моя хорошая. Я не уйду! Обещаю!

— Нет, я. — хлюпаю носом и утыкаюсь ему в грудь, бессовестно пачкая рубашку тушью. — Я же не знала.

— Ничего, — говорит он, гладя меня по спине. — Теперь между нами больше нет секретов.

Какое-то время мы стоим, просто обнимаясь. Мне и спокойно, и неспокойно одновременно. Спокойно, потому что теперь знаю все, а неспокойно. потому что, оказывается, видеть, как больно любимому человеку, тоже больно.

— Так Андрей нашел Ксению? — вдруг спрашиваю то, что не дает покоя.

— Нашел. Как оказалось, она неплохо устроилась.

— И у нее были доказательства?

— Были. Она всегда была умной. Подстраховалась на всякий случай.

— И ты не. виделся с ней?

— Зачем? — удивляется Матвей. — Она предала меня. К чему мне встречаться с ней?

— Разве ты не хотел знать, почему?

— А это важно? — устало спрашивает мужчина. — Важна причина, если тебя просто уничтожили, растоптали и выбросили?

— Но ты получил доказательства?

— Да, Игорь Валерьевич помог.

— Малашов? — удивляюсь я.

— Да. Когда меня подставили, мне пришлось уволиться. Тогда от меня много кто отвернулся. Хотя официального дела не завели, но слухи все-таки ходили. Так что найти работу в этой сфере было непросто. Только Игорь Валерьевич наплевал на все и поверил в меня. Мы были знакомы по одному из проектов. И когда случайно столкнулись в одной кофейне и разговорились, он предложил работу. Первое время он очень поддерживал меня. Можно сказать, заменил мне отца.

— И ты не мог отказать ему, да?

Матвей смотрит беспомощно в ответ.

— Прости, но да. Я должен был довести до конца начатое. Потому что пообещал ему. Прости, что втянул тебя в тот скандал.

Обнимаю его и с удовольствием вдыхаю его запах. Мой мужчина. Теперь у меня нет никаких сомнений в этом.

— Я ведь не просто так попала в «НефтеПром»? — задаю вопрос, который уже давно меня мучает. Матвей напрягается на долю секунды, но я все же успеваю это почувствовать.

— Не просто так.

— Это все ты, да? — тихо спрашиваю я.

— Ярослав. Когда я вернулся в Москву, то, как и обещал, приехал к нему в гости. Один. Вересов не спрашивал почему. Спросил лишь, жалею ли я, что ты не со мной. Мы никогда не были особенно близкими друзьями. Так, пересекались по работе несколько раз, нашли общий язык и время от времени участвуем друг у друга в некоторых мероприятиях. Поэтому я не придал значения тому вопросу и вернулся к работе в «НефтеПроме», где в основном и работаю, если нет выездных проектов или проверок. А спустя всего несколько дней Ушаков попросил меня провести вместо него собеседование для нового аналитика. Я понятия не имел, что это будешь ты, пока не узнал имя и фамилию.

— Ты не выглядел растерянным, — возражаю ему.

— Что ж, это радует. Потому что мне казалось, что моя выдержка вот-вот рухнет. Ведь я не поверил, что такие совпадения бывают!

— Решил, что я тебя преследую?

— Нет, конечно. Я сразу догадался, что это Яр постарался. Вот только дозвониться до него смог лишь через неделю. Он даже отпираться не стал. Сказал — не благодари. И все… — с одной стороны надо бы злиться, что меня снова использовали, но с другой — я отлично понимаю, что не устрой Ярослав это, мы бы могли и не встретиться больше. — Я собирался тебе рассказать, — продолжает Матвей. — Правда. Но когда услышал, как ты восторгаешься новой работой в разговоре с коллегами, не смог. Прости. — замолкает он.

А у меня всплывает в памяти тот день. Я помню тот разговор — мне тогда еще показалось, что Матвей как-то странно смотрел, словно решался на что-то очень важное.

— Почему не смог? — спрашиваю.

— Ты ведь мечтала о такой возможности, о работе, где ты сможешь расти и совершенствоваться, — отвечает он. — Я решил не мешать тебе. И просто отойти в сторону.

— Так ты поэтому вел себя настолько отстраненно? — доходят до меня его слова. Волошин виновато улыбается. Хотя улыбкой это можно назвать с большой натяжкой. А в глазах я вижу если не страх, то, совершенно точно, опасения. Он боится, что я оттолкну его после этого? — Л — логика, — качаю головой. — Можно ведь было поговорить.

— И ты бы выслушала меня?

Как ни неприятно, но приходится признать, что он прав. Если вспомнить, как я воспринимала его в то время, скорее всего, психанула бы и уволилась сразу же.

— Вот и я так думаю… — продолжает он. — Ты стояла так близко, но вместе с тем была такой далекой, — мужчина замолкает. — Я смотрел и понимал, что не имею права портить тебе жизнь. И постарался держаться подальше. Пока Ушаков внезапно не уехал в командировку, предварительно упросив присмотреть за его отделом.

— Тоже по просьбе Ярослава?

— Полагаю, что да. Хотя он так и не признался в этом. А потом Лиля пришла в офис, и вы столкнулись. — хмурюсь, вспоминая тот день и свои эмоции. — Тогда я впервые заметил в твоем взгляде ревность.

— Какая самоуверенность, — ворчу, отворачиваясь от него. Но мой мужчина упрямо возвращает мой взгляд к себе — мягко и настойчиво. — И решил попросить свою подругу подыграть?

— Да, — просто отвечает он. А я даже злиться на него не могу. Потому что сейчас мы вместе. И это самое главное.

Матвей прижимает меня к себе и оставляет легкий поцелуй на виске. Мы так и стоим — между фонарями, в сгустившихся сумерках, в обнимку. Мне до сих пор не верится, что все оказалось таким. простым и сложным одновременно. И главное — взаимным. У меня словно крылья за спиной выросли после прояснения всех моментов.

— Ты, наверное, замерзла, — неодобрительно говорит он, трогая мои руки. — Идем, отвезу тебя домой.

— Домой? — хрипло переспрашиваю я.

Мы встречаемся взглядами, и нас снова коротит.

— Домой. Не хочу тебя торопить, но жить у Глеба ты больше не будешь, — медленно произносит он.

— А ты откуда знаешь? — изумленно спрашиваю я. Матвей лишь многозначительно молчит.

— Опять Ярослав, да?

Мне бы возмутиться, что он решает за меня, но, черт возьми, мне так это нравится. Нравится, что мужчина берет все в свои руки и вот так просто заявляет права на меня.

— И прежде чем ты начнешь спорить, — добавляет он, видя, что я открываю рот, — если не хочешь переезжать ко мне — я сниму тебе квартиру. Но с другим мужчиной ты жить не останешься.

— Ревнуешь, — довольно протягиваю я, целуя его в бородатый подбородок. — Продолжай.

— Ревную, — совершенно серьезно говорит Волошин. — Потому что ты — моя женщина. И точка.

Тогда поехали домой, — хитро подмигиваю ему.