Бродяга - 3 книги

Ну вот и настал тот момент. Я поднялся, пожал всем руки, они рукопожатиями в повседневной жизни не пользуются, только при знакомстве, чем вызвал легкое удивление публики. Закинул на счет компании еще немного денег, и уже совсем трезвый, но слегка пошатываясь, направился в туалет, а оттуда прямиком на стоянку такси. Как и предполагал, там, как и всегда по вечерам, стоял дежурный флаер. Забираясь в салон, притормозил немного, окидывая прощальным взглядом корпуса флотского госпиталя, в котором я провел первые свои два месяца и пять дней в этом мире. Люк захлопнулся, машина понеслась в небо.

Глава 7

Орбитальный лифт представлял собой незабываемое зрелище гигантской трубы, уходящей в небо, по которой вверх и вниз движутся восемь не связанных между собою платформ. Причем пассажирских из них было лишь две, на одной из которых я сейчас на орбиту и поднимался, прилипнув к панорамному окну. Внимания на меня совершенно не обращали ни служащие, ни редкие в это время пассажиры, привыкли, наверное. А я не мог оторвать взгляд от величественно открывшейся панорамы облаков в короне света заходящей за планету звезды. Во какие мысли поэтические это зрелище вызывает! Если бы не светофильтры, лечить бы мне роговицу.

Остальные шесть — грузовые. И соответственно размеры у них были разные, и скорости тоже. Если грузовой лифт поднимается на станцию за полчаса, поднимая на себе несколько сотен тонн груза, то пассажирский вдвое быстрее, а есть еще и экстренный режим, но при нем нужно обязательно в кресле сидеть, рампой безопасности пристегнутым, на случай сбоя генератора гравитации и прочих аварийных ситуаций. Хотя про сбои основного гравигенератора, мне кажется, это скорее байки и страшилки, наверняка он в основной контур движка зашит, элементарная мера предосторожности. Чтобы при случае выхода первого из строя, народ выработанной гравитацией не покалечило. Дополнительные — возможно автономные, но основной по-любому нет.

По прибытии на платформу времени оставалось в обрез, поэтому я, не обращая внимания на местные красоты, отправился напрямую к пятьдесят второму причалу, где межсистемник до Фолка был пристыкован. По пути купил билет через нейросеть и в камеру хранения пять кредитов скинул за доставку моего свежекупленного багажа прямо на борт в мою каюту.

Станция оказалась намного больше, чем я изначально предполагал. Целый город на орбите, что по площади, что по постоянно проживающему населению — больше трехста тысяч человек, справка о котором автоматически во внутреннем экране нейросети выскочила, стоило мне границы станции переступить.

Возле стыковочного узла меня ожидала вся команда межсистемника: капитан, он же пилот, молодой (на вид младше меня, хотя кто их здесь разберет) рыжеволосый мужчина, в опрятной гражданской форме. Совершенно беловолосая девушка-навигатор-медик, тоже в форме. И угрюмый, высокий, метра два с половиной, человек с синей кожей и полосками на лице. Стюард, надо полагать, и контрабордажник по совместительству. Потому что одет он был в боевой скафандр почти как у меня, а на поясе висела штурмовая импульсная винтовка.

Капитан приветливо улыбнулся.

— Добро пожаловать на борт, господин Фил. Я капитан этого корабля Эдар Сит, — он протянул мне руку. — Рад приветствовать вас на борту межсистемного транспорта «Ковчег».

Я пожал твердую, по сравнению с моей, ладонь.

— Хорошее название для корабля. Скажите, а вы всех пассажиров лично встречаете?

— Нет, конечно же, — капитан усмехнулся, а девушка-навигатор прыснула в кулачок смешком. — Но в этот раз я не мог не прийти и не встретить вас.

— Это почему же так? — занервничал я, черт, неужели уже все просекли.

— Да потому, что вы, господин Фил, в этот раз единственный наш пассажир. И мне было просто любопытно.

Капитан задорно рассмеялся. Я облегченно вздохнул и вымучил кривую, какая получилась, улыбку.

— А сейчас поручаю вас Лиине, она покажет вам, что здесь к чему. Я же вынужден удалиться. И напоминаю, стартуем через семь минут, — с этими словами капитан удалился в глубь корабля.

Я сверился с внутренним хронометром, точно по расписанию.

Девушка пошла за ним, сделав мне приглашающий жест, но не сказав ни слова. Ну и ладно, тогда я буду говорить.

— Лиина, не подскажете, прибыл ли мой багаж?

— Да, — голос у нее был приятный, не низкий, но и не высокий, нормальный, — его уже в вашу каюту доставили.

— Это хорошо, — теперь уже вполне искренне улыбнулся я.

Мы довольно скоро подошли к небольшой переборке, украшенной вертикальной красной полосой, на которой имелся стандартный замок со сканером.

— Вот ваша каюта. Она уже настроена на ваши параметры, дополнительные можете установить внутри. Напоминаю, что каюта арендована вами на весь период полета, кроме того, вы можете пользоваться всеми отсеками корабля, кроме рубки, технических отсеков и кают экипажа.

— Все понятно.

— Желаю вам приятного полета, — при этом она обворожительно улыбнулась и ушла вдаль по коридору.

Я приложил руку к сканеру. Ну что же, вот и все. Здравствуй, новый мир!

* * *

Камера регенерации со всхлипом распахнулась, выпустив остатки белесого пара.

— Ну как самочувствие, Нолон? — Усмехнулся стоявший рядом человек в комбинезоне медицинской службы.

— Нормально, Аран, нормально…

Полковник перевалил за борт, опираясь на левую руку, правая же была покрыта тонким слоем дезинфицирующего пластика, но уже не нуждалась в поддерживающем каркасе.

Нолон покряхтел, натягивая на себя белье.

— Ты в курсе, что твой подопечный вчера улетел?

— Конечно, — доктор провел мелкий осмотр правого плеча. — Он приходил попрощаться, правда, не сказал об этом. Но я и так все понял. А к тебе разве не подходил?

Терм нажал на какой-то сенсор, и подвижная рука медицинского дрона ввела полковнику несколько инъекций в предплечье.

— Можно и так сказать… Знаешь что, Терм, можно тебе один вопрос нескромный задать?

— Валяй, Тиг, — спокойно ответил доктор, снимая показания костного сканера.

— Почему ты ему помог? Почему, Аран? До этого тебе ничего не мешало такие полутрупы для исследований кромсать. А тут раз, и спас паренька…

— А вы, почему ему нейросеть предоставили? И рассрочку предоставили еще, не похоже на стиль работы вашей конторы, — доктор продолжал снятие показаний, одновременно корректируя текущее лечение.

— Чего молчишь, полковник?

Нолон ничего не ответил. Более того, он, по виду, и отвечать не собирался.

— Ну ладно, если на этот вопрос не отвечаешь, то скажи мне вот что. А то я уже всю голову себе в поисках ответа сломал. Ответишь?

— Смотря что спросишь, — полковник поморщился от очередной инъекции.

— Почему целый полковник Службы Безопасности полез вперед, на штурм какой-то пиратской станции, которая до прошлого месяца никому не нужна была и которую через двадцать минут в клочья разорвали, да еще и чуть не погиб при этом? У вас что, дроидов нет или бойцов обученных не хватает?

Нолон с грустью посмотрел на Терма.

— Что в умника-то играешь? Не догадался еще, к чему дела все идут?

— Ну… понятно, что война скоро будет. Этого последнюю неделю особо и не скрывают, хотя в открытую и не говорят.

— Вот тебе и ответ весь. Надо было. А начнется она не так уж и скоро, — полковник хмыкнул. — Года через полтора-два, не меньше. И не просто война, а Большая Война… Но самое поганое — что противник будет совсем не внешний…

Повисла гробовая тишина.

— Про парня-то расскажешь?

Доктор растерянно кивнул, положил на полку медицинского аппарата планшет.

— Тиг, он был живой. Понимаешь? А должен был быть мертвый или овощ. Я его только подлатал. Обычно с такими повреждениями не живут…

— Так чего же ты его не исследовал?

— А я исследовал. И знаешь, что обнаружил?

— Что?

— Ничего, совсем ничего. Полный стандарт, никаких отклонений. И знаешь еще что, Тиг? — Аран пристально посмотрел на Нолона. — Я дал ему шанс. Если он в космосе не умер, то пусть жизнь заново начинает. Земляне же не дикари какие, и по технологиям нам не так уж и сильно уступают. Ты видел, с какой скоростью они все адаптируются? Скорее всего, с колонии дальней, в смутное время потерянной.

Полковник с пониманием посмотрел на доктора, потер пальцем мимическую морщину возле глаза и глухо проговорил:

— Не было такой колонии никогда, Аран. Не было. На одном из их языков самоназвание планеты звучит как Терра. Не правда ли, похоже на Телла или Теллус… Мать — на староимперском…

Глава 8

Три дня на корабле пролетели для меня незаметно. Причиной тому стали мои попытки освоить хотя бы часть из установленных мне баз знаний. Разумеется, предварительно я проверил целостность и состав багажа, конечно, исправить что-либо, если там это что-либо найдется, возможности уже нет, но ради порядка учет надо провести.

Все покупки оказались на месте, более того, они были упакованы в матово-черный пластиковый контейнер, раскрывшийся после прикладывания моей ладони к сенсорной панели. И не просто раскрывшийся, а разложившийся на телескопические полочки и подставки, на которых все мое купленное добро и было аккуратно уложено. Честно признаюсь, я так не умею. Причем на генетическом уровне. Чтобы так скрупулезно все разложить, надо как минимум родиться в Германии, затем проработать в Швейцарии лет так десять часовщиком, для того чтобы привычка к идеальному порядку в подкорку мозга въелась, ну или просто быть дроидом.

Трогать такую красоту не хотелось, особенно если учесть, что если уж я к этому руку свою приложу, то порядка в этом контейнере более никогда не будет. Ну что же, значит, такова его судьба.

Первым делом напялил на себя скафандр. Хорошо хоть предназначен он для надевания в любых условиях, поэтому процесс напяливания, автоподгонки и диагностики времени не занял, зато для полноценного им управления с интеграцией его малого искина и моей нейросети требовались базы «Пилот» третьего уровня и «Боец» со «Стрелком» второго уровня минимум. В принципе в скафандре мне и так было достаточно комфортно, все гражданские функции работали в штатном режиме и без всяких баз, нисколько не стесняя подвижности или обзорности внутреннего дисплея, даже искин синхронизировался. Но я же купил военную «списанную» модель. А хочешь пользоваться специализированной продукцией, будь добр соответствовать.

Зато в каюте, не такой уж и маленькой, квадратов, наверное, под двадцать будет, разумеется, это уже с санузлом включительно, было самое настоящее зеркало. Из соображений экономии поставили наверняка, голопроектор энергии жрет немного, но все же жрет. И инфовизора тут у них нет, а жаль, я к этому предмету мебели в последнее время привык как-то.

В зеркале я увидел заключенного в боевую броню, глупо улыбающегося через не поляризованное забрало лысого, с только прорезавшимися на голове волосками, остолопа и искренне порадовался за себя. Раскрыл кейс со сложенной штурмовой винтовкой, собрался было уже руку просунуть в рукоять…

Не тут-то было, винтовка как была черным кирпичом-переростком, так им и осталась, причем никаких запросов от нее не поступало. Начал осматривать ее со всех сторон на тему дырочки какой или рычажка, ничего не было, сплошной монолит, даже щели не видно. И вот тут я на кончиках пальцев скафандра увидал тоненькие черные вкрапления, моя система тут же охарактеризовала их как выходы нейросети, не активированные, кстати. Отдал команду искину на активацию переходников нейросети, — винтовка тут же разложилась. Сомкнул руку на пистолетной рукояти, перед глазами появилась прицельная сетка с параметрами автокорректировки и расстояниями до точек маркеров пространственного ориентирования.

Короче, все понятно, что без базы «Стрелок» я из этого, не совсем простого агрегата смогу попасть прицельно разве что в себя, и то не факт.

Снова осмотрел себя в зеркало — орел, да и только, хоть сразу на войну.

Ну что же, действуя по принципу, порадовались одному, будем радоваться другому, начал вскрывать все остальные упаковки. Хватило меня на час.

Разложил все, как мог аккуратнее, по местам, контейнер еле закрылся. Улегся на выступающую прямо из стены койку, закрыл глаза и приступил к изучению первого уровня базы «Пилотирование и обслуживание малого корабля». Изначально я хотел изучить базу «Юрист», которая теперь стояла на втором месте в списке, но решил сделать приоритет на основной потенциальной специальности. Третье место делили «Боец» со «Стрелком», причем обе базы целиком, а не до какого-то отдельно взятого уровня, необходимость изучения которых мгновенно всплыла у меня в голове сразу, как только я синекожего «стюарда» увидел.

Не могу сказать, что обучение мне чем-то запомнилось, скорее никак не запомнилось, кроме легких толчков слабой боли в висках. Первый уровень я освоил меньше чем за час. Встал, прошел в санузел, по пути осознал, что весь первый уровень это скорее большой классификатор, где собран огромный объем различной общей информации, дающей достаточно целостное представление о том, что же такое сам «малый корабль», как его следует использовать, включая даже некоторые тактические схемы и общие способы и приемы управления им. Короче, очень объемный вводный курс с огромным количеством нюансов и указаний на возможные варианты использования и проблемы во время этого самого использования всплывающие, но без конкретных способов их решения.

Сверился с сетью и, убедившись, что до времени обеда по корабельному времени осталось не менее пяти часов, вытащил из кармана куртки предусмотрительно захваченную из госпиталя плитку пищевого концентрата, машинально сжевал ее, запил водой и улегся на койку с острым желанием изучить второй уровень базы. Вообще прикольное это дело учиться почти во сне, потому что то, что в это время с организмом происходит, ни сном, ни бодрствованием назвать нельзя.

Пришел в себя я от пронзительной боли в голове и вызова по внутреннему коммутатору корабля.

— Господин Фил, — говорила Лиина, — простите, если разбудила, но напоминаю, что обед будет накрыт в кают-компании через пятнадцать минут.

— Сп… Спасибо, — пробормотал я, сваливаясь на пол, усердно массируя виски и пытаясь привести в норму расфокусировавшееся зрение. Четкого осознания прибавления в голове каких-либо знаний не ощущалось, мелькали смутные образы и какие-то нелепые осознания элементарных вещей.

Минуты три так и сидел на полу, приводя в порядок свои разбитые потоком концентрированной информации мысли. Теперь мне стали очевидны те системные ошибки, которые я раз за разом при пилотировании тренажера совершал. Осознание нахлынуло волной, равномерно по всем пунктам. Достаточно мягко, но неотвратимо. И головная боль сразу прошла.

Я поднялся, сверился с внутренним хронометром, по всему выходило, что на освоение второго уровня базы «Пилотирование и обслуживание малого корабля» мне понадобилось чуть более четырех часов. Черт, а ведь если приблизительно оценить объем освоенных знаний, то он не меньше двух, а то и трех курсов обычных образовательных заведений. Интересно, сколько бы я дома времени потратил, чтобы все эти свои купленные базы традиционным, земным способом изучать начал? Всю жизнь или большую ее часть?

Плюнув на грустные мысли, открыл дистанционным приказом дверь и отправился в кают-компанию отведывать местные кулинарные изыски. Если следовать логике, то объем всех последующих уровней вырастает в геометрической прогрессии, а следовательно, на следующий сеанс обучения мне понадобится никак не менее шестнадцати часов. Интересно, можно ли его разбить на серию небольших, скажем, по три или четыре часа? Порылся в памяти нейросети, а если быть точным, то просто вопрос правильно мысленно сформулировал. Оказывается, да, можно, но в таком случае срок обучения может непропорционально увеличиться, потому что в каждой базе данных существуют такие пласты, и совсем не маленькие кстати, которые надо заливать в подкорку сознания единым потоком без прерывания, и для успешного обучения необходимо рассчитать время сеансов соразмерно предстоящего к обучению пласта, а это дело сугубо индивидуальное и зависит от кучи факторов, вплоть до настроения обучаемого.

Намного проще делать таким образом, изучаешь какую-то конкретную часть столько, сколько надо, затем нейросеть тебя в адекватное внешнему миру состояние приводит, оцениваешь объем положительно усвоенных знаний и либо идешь заниматься своими делами, либо снова в транс погружаешься, новый пласт знаний подкоркой впитывать. Просто и со вкусом.

За такими размышлениями не заметил, как дошел до обеденного помещения или, как его громко здесь именовали, кают-компании. В принципе ничего особенного, зал с трехметровым потолком метров пятнадцать в длину и десять в ширину, вдоль стен установлены на вид удобные диваны непонятной конструкции, в поручни которых вмонтированы небольшие складные столики. Основной бар стоял посередине, на котором были выставлены различные закуски, в не очень, впрочем, большом количестве. Тарелки располагались там же, как и столовые приборы. Что тарелки, что приборы были универсальными, то есть глубокие одноразовые тарелки и такие же полуложки-полувилки. Что шло в некоторый резонанс с оформлением помещения, которое, несмотря на здравую долю аскетичности, обладало некой претензией на дешевую роскошь.

К тому, что блюда мне здесь незнакомы, я уже привык и поэтому положил себе немного, от трех или четырех, в разные тарелки, перенес их за несколько заходов на один из столиков и стоял, ломал голову над тем, как теперь залезть на диванчик половчее, чтобы ничего не смахнуть ненароком.

— Нужно его просто отодвинуть.

В кают-компанию вошла Лиина. Забавно, с местной сплошной автоматизацией я совершенно не подумал, что можно со столом руками управляться, все искал, как бы к нему подключиться.

— Спасибо, — раздосадованный на свою недогадливость, пробурчал я, надавил на стол, он плавно отъехал сторону и автоматически придвинулся обратно когда я уселся на подстроившиеся под мое тело сиденье. Вооружился ложковилкой и принялся осторожно пробовать изыски местной кулинарии.

— Вы не против, — не дожидаясь моего ответа Лиина присела на соседний диванчик, ловко отпихнув в сторону столик, что характерно, назад не вернувшийся, закинула ногу за ногу и, держа свою тарелку на весу, уставилась на меня своими зелеными глазами. — В первый раз в космосе?

Я поперхнулся куском какого-то, надеюсь, не клонированного из человечины, мяса.

— В некотором роде второй. А что?

Она снова внимательно посмотрела на меня.

— В вашей анкете, которая заполняется при покупке билета, указана специальность пилот малого корабля.

— Ну да, — я пожал плечами. — Я как раз сейчас ее и изучаю.

Её глаза сузились.

— Сколько вам полных лет, Фил?

Я на всякий случай есть перестал, положил вилку и в свою очередь внимательно посмотрел на беловолосую девушку.

— В анкете, Лиина, — сделал нажим на слово «анкета», — все указано, и это, я вас уверяю, чистая правда.

Она хмыкнула.

— Давайте перейдем на ты, Фил. Хорошо?

Я кивнул. Мне всегда нравилось и продолжает нравиться с красивыми девушками на «ты» общаться, даже если они в особиста играют.

— Я задаю тебе эти вопросы не потому, что имею к тебе какие-то претензии, а потому, что обязана их тебе задать по контракту с корпорацией владельцем судна. Твое поведение идет вразрез с поведением пилота космического корабля, кроме того, в твоем багаже детекторы обнаружили броню и оружие, а никакие неожиданности на борту компании не нужны, это не прогулочный лайнер. Да и я, извини, вижу в тебе сейчас некую неуклюжесть. Весь наш разговор фиксируется под протокол искином корабля и моей нейросетью. Так что, пожалуйста, ответь на все заданные тебе вопросы и покончим с этой проблемой. Ладно?

Я скрестил на груди руки, психологи разные говорят, что это знак отрицания, но мне отрицать ничего не хотелось, я элементарно не нашел место, куда их деть. Интересно, если я ей подлинную свою историю расскажу, — поверит? Впрочем, других вариантов у меня нет, разве что лейтенантом СБ назваться, в которые Нолон меня в баре произвел, но боюсь, тут несоответствий будет столько, что меня изолируют, сомневаюсь, что в моей каюте, до конца полета, а потом сдадут властям того же Фолка, во избежание, так сказать. И как я потом доказывать буду, что я не я, и… так далее. Это в том случае, если тут на месте пристреливать не принято. Если подумать, то первый вариант меня больше устраивает.

— Меня зовут Фил. Фил Никол, это в моей ФПИ-карте указано. Я родился на планете Земля и в результате похищения аварскими работорговцами полгода назад оказался на территории империи. Мне тридцать лет, и сейчас я изучаю вторую базу по пилотированию. К концу полета надеюсь изучить все приобретенные базы данных по специальности пилот малого корабля.

Глаза Лиины потеплели, в них появилось некоторое сочувствие.

— Ах да, чуть не забыл, еще я регулярно пьянствовал с полковником СБИ, а также взял кредит и переспал с сотрудницей банка. Этого достаточно?

— Вполне, — навигатор хмыкнула, повеселела, поставила так и не тронутую тарелку на пододвинувшийся столик. — Теперь твое поведение полностью соответствует психотипу.

Она встала, потянулась и, покачивая бедрами, направилась к выходу.

Все-таки какие у них тут красивые женщины, или это чудеса косметологии, а может, все вместе и генетика, и косметология, и пластическая хирургия, и еще какая-то дрянь, которую я не знаю, плюс период нежданного воздержания, пыл которого Сюзи притушила, но уж никак не затопила. Я невольно залюбовался ее плавными движениями и вдруг сообразил.

— Лиина, а какой у меня, по-вашему, психотип?

— Авантюрист, Фил. Авантюрист обыкновенный. — Навигатор остановилась, повернулась ко мне вполоборота. — А базы знаний лучше изучать в медицинском отсеке, в медкомплексе, настроенном на индивидуальные параметры. Быстрее будет раз в пять, не меньше.

Подмигнула мне, как пацану, и вышла из кают-компании.

Вот так вот. И с чего это я решил, что никто кроме болезненных безопасников в госпитале мне нескромные вопросы задавать не будет? Сам не знаю, зато знаю, что базу «боец» пойду изучать сразу после обеда, то есть прямо сейчас, а прямо за ней плотно займусь «Юристом». Тут и ежу понятно, что на борту корабля мне ничего не угрожает, но вот после таких бесед с прелестницами осознание способности хоть и не постоять за себя, но хотя бы нагадить по мелочи обидчику греет душу достаточно ощутимо. А до этого прогулки все до минимума ограничу, очень уж хочется подетальнее в своих правах и обязанностях разобраться.

Вернулся в каюту, лег на койку, закрыл глаза и мысленно сосредоточился на разбивке базы на пласты. Как ранее и предполагал, все оказалось куда сложнее на практике, чем виделось в теории. Но тем не менее кое-что у меня получилось, коряво, конечно же, но срок изучения процентов на пять по расчетам нейросети ускорить должно было.

Основное отличие «общевойсковых», назовем их так, несмотря на гражданскую принадлежность, баз, как «Боец», «Стрелок», «Штурмовик» там какой-нибудь и прочие, это привитие прежде всего мышечной памяти и рефлекторных навыков. Для всего остального, тактики там или стратегии, существуют специализированные, отсутствующие в свободной продаже, базы и импланты.

Это было первое, что я понял в самом начале изучения «Бойца», и вот тут-то меня и настигло острое сожаление о том, что не воспользовался советом Лиины изучать базы в медотсеке, наверняка не просто так сказала.

А дальше сознание меня покинуло, не в смысле, что я вырубился, это было бы намного предпочтительней, а в смысле, что я все видел, чувствовал, но совершенно ничего не осознавал, способность мыслить временно куда-то пропала, в ничего не понимающий овощ превратился. Побочный эффект в процессе установки, моими же манипуляциями, кстати, и вызванный, базы знаний и их инсталляцию тоже ведь не дураки придумывают. А тут я, уверовавший непонятно с чего в свою крутость нереальную, решил процесс установки оптимизировать… ну не придурок ли. Хорошо хоть не стал изучать ее до конца, на втором уровне остановился для пробы. Зато базу «Стрелок» следом запустил, на размер польстившись, из всех приобретенных она оказалась самой маленькой, если не сказать крошечной, по третий уровень, зато с четвертого ее объем резко возрастал, поэтому третьим пока и ограничился.

По истечении одиннадцати часов полноценного издевательства я пришел в себя, резко вскочил с кровати, смахнул со лба дрожащей в треморе рукой мелкие капли пота и, стянув с себя одежду, влетел в санузел. Поставил душ на контрастный режим, это по идее должно было немного помочь, сгладить ощущение несогласованной работы мышц. Я вообще не представлял себе, что такое возможно, когда каждая мышца в организме своей жизнью жить начинает, за этим не сразу понял, что рекомендация принять контрастный душ в базе прописана при ее установке в полевых условиях, только не понял, в какой именно.

Сначала успокоился сам, затем вроде спазмы хаотичные прекратились, обсушился и выбрался в каюту. Не успел одеться, как ощутил дикий, ни с чем не сравнимый ранее голод, такой, что аж живот начало подводить, хоть волком вой, хотя там, я точно знаю, у меня все в идеальном порядке, только что выписался ведь и нейросеть молчит, ничего ненормального не диагностирует. Сверился с графиком питания. К сожалению, ни обеда, ни ужина, ни даже завтрака в обозримой (для моего нынешнего состояния) перспективе не было, зато в автоматическом баре, он же «кофемат», в кают-компании можно было взять печенье.

Из меня всегда был неважный бегун, но сейчас я удивлялся сам себе, я не бежал, я летел к этому автокофейнику, пусть и без кофе и даже без какао, не видал я здесь этих продуктов, пока во всяком случае, и даже зажатый в кулаке и периодически откусываемый пищевой брикет не охлаждал мой пыл. Ну «кофемат», берегись!

Как бы там ни было, но теперь я долго печенье есть не буду. Кто же знал, что чувство голода фантомное и вызвано все теми же мышечными спазмами, желудок же тоже мышца, блин.

Лиина, когда увидела меня в медотсек входящим, за живот держащимся, с дергающейся щекой и с разбитыми в кровь о шкуру автоповора костяшками, от неожиданности не то что сказать чего-то, чуть на пол от смеха не свалилась, даже прослезилась умиленно, чего я от нее, если честно, не ожидал, не вязался после того случая в кают-компании в моем сознании ее образ со слезами, пусть и от смеха, в уголках глаз. Затем положила меня в уже знакомый саркофаг медицинского комплекса, при этом отворачиваться, когда я раздевался, даже не подумала. Ну и ладно, я вроде не такой уродливый, вот только с выпученным животом моя уже близкая к атлетическому минимуму фигура не такая уж и атлетичная. Я же не виноват, что их печенье таким вкусным оказалось и для макания в чашку с напитком предназначено. Схемы использования для защиты от «дурака» с рисунками на все случаи жизни, как делают в солнечном «пиндостане» не было, а читать инструкции у нас не особо принято, тем более от пищеблоков, мы же не пиндосы в самом деле.

По прошествии получаса мне неожиданно, но вполне конкретно полегчало, притом настолько, что я даже начал стесняться возможной реакции моей плоти на беловолосую медичку-навигатора и по ходу безопасника, она все-таки девушка весьма эффектная, а я слаб в отношении контроля поведения своего тела, лежа под прозрачным колпаком, когда ни возможности прикрыться, руки и ноги плотно удерживаются принявшим мою форму лежаком, ни отвернуться, по той же причине нет, да и смотреть в медотсеке, собственно кроме его хозяйки, особенно не на что. Чтобы не оконфузиться окончательно, решил пройтись мысленно по свежеприобретенным знаниям. О-хо-хо…

Куда там пилотским базам с их сплошной теорией, тут теорией, можно сказать, и не пахнет, а если и пахнет, то чуть-чуть, нечего «вспоминать». Зато с рефлексами все в порядке, только интересно мне, если это после второго уровня я тут сам не свой хожу, пританцовывая непроизвольно, то что же после четвертого будет, страшно подумать. Это что значит, совсем тело будет своей жизнью жить, на помощь мозга не особо рассчитывая? Спросил об этом Лиину, хорошо хоть после всего того что она с моим участием видела, выставить себя еще большим идиотом достаточно проблематично.

Она выгнула бровь, усмехнулась, уселась напротив, на выдвинутый из опорной панели табурет, свела вместе ладошки и принялась мне рассказывать, что это все нормально и носит исключительно временный характер, и что если бы некоторые, не будем говорить кто, воспользовались бы полученным ранее советом, то все это недоразумение прошло бы штатно и даже приятно.

Я аж заслушался и очень удивился, когда у нее неожиданно появился румянец, и она, смущенно сообщив мне, что процедура закончена, комплекс на мои параметры настроен и я могу его по необходимости посещать для прохождения обучения, только без применения медпрепаратов, потому как за них компании придется доплатить, взяла планшет и пошла что-то срочно проверить в рубку.

Сначала до меня не дошло, а потом крышка саркофага открылась, я сел и… Ну что за дела-то такие творятся! Три раза за одни сутки перед одним и тем же человеком оконфузиться! Какие там Аран мне транквилизаторы попить предлагал, а то эти гормоны меня уже достали.

Глава 9

С Лииной я пока больше не виделся, хоть и нахожусь в медотсеке уже более трех суток безвылазно. За это время я добил базы «Боец», «Пилот малого корабля» и «Стрелок» до четвертого уровня включительно, и сейчас закончил третий уровень «Юриста». К сожалению, на данном этапе обучение придется приостановить минимум на сутки, так постановил медицинский комплекс после очередной проверки моего состояния. Мозгу, оказывается, без «допинга» тоже периодически отдыхать необходимо, а то скорость обучения критически снижается вследствие утомляемости.

В принципе я этим не особо огорчен, и так от полученных знаний голова пухнет, и не только голова, мышцы только-только от апробирования полученных рефлексов отходить начали, до этого все судорогами сводило. И это я в медицинском комплексе все это время находился, под его чутким присмотром и контролем, не представляю, каким психом надо быть, чтобы такие манипуляции над собой в полевых условиях проводить.

Самое интересное, что по изучении баз я сделал вывод, что все здесь намного сложнее и грустнее, чем казалось на первый взгляд. К примеру, когда мышечные передряги немного улеглись и те крохи информации, что были в базе «Боец», усвоились, стало очевидно, что человеку на местном поле боя, по крайней мере, в качестве пехотинца или младшего офицерского чина, делать в принципе нечего. А в идеале даже рядом не находиться. Все основные приемы борьбы были рассчитаны на противодействие дроидам противника, причем роль человека, буде он все-таки в эпицентре взаимодействия кибернетической техники оказался, сводилась к засадам и тактическим отступлениям, не более, и это при том, что он без бронескафандра со всякими примочками как боевая единица вообще не рассматривается. Это, конечно, гражданская база знаний и многого в ней нет, но все же, не думал я, что все так печально. С другой стороны, и с «кофематом» нормально разобраться у меня не получилось, руки только разбил да ширмочку отодрал, съемную, оказывается, когда тот печенье, за мое же здоровье опасаясь, выдавать перестал.

База «Стрелок» себя вообще никак не проявляла. Зато знания, полученные после изучения «Юриста», окончательно объяснили любезность банковского менеджера, думать надо, когда хорошие условия предлагают, или обманут или слишком мало предлагают, а я расслабился и уши развесил. Какой можно было скандал развести, — песня просто! Ничего особо халявного я с него бы не поимел, но условия, да и саму сумму кредита можно было выбить заметно более привлекательные.

Но это не в моем случае, когда на тебе висят семьсот пятьдесят тысяч долга перед госбезопасностью и еще по мелочи перед ее сотрудниками, то все остальные долги как-то на второй план плавно стекают, теряют свою значимость.

А вот Лиина в своих расспросах была абсолютно правомерна, в законе о пассажирских перевозках прямо написано, что представитель компании владельца имеет полное право лично удостовериться в правдивости предоставленной информации в любой удобный для них момент времени и, что интересно, практически любым способом, и полномочий у них при этом предостаточно. Кстати, то же присутствует и в законе о пиратстве, не знаю отчего, но мне почему-то кажется намного более жестоком, чем его земной аналог, наш-то я не видел никогда, у меня и мысли не возникало его почитать. Тут, как я понял, с тактикой «троянского коня» очень хорошо знакомы, оттого и перекликаются законы о перевозках и о пиратстве.

«Пилотирование малого корабля», база, которая являлась основной в моей специальности, ужилась у меня в мозгах на редкость гармонично, и это, несмотря на то, что с некоторыми ее основными методами и правилами я согласно опыту, полученному на тренажере, был, мягко говоря, не согласен. Но правила в таких делах, как известно, пишутся кровью, поэтому принял их как не требующие доказательства.

И сейчас выбирался из саркофага, чтобы немного прогуляться, по коридору и доступным отсекам перед собранием в кают-компании. Собрание проводилось по причине промежуточной остановки нашего межсистемника на Илле, планете, расположенной уже во фронтире, на самом краю относительно безопасной зоны влияния Содружества. Это с самого начала было написано в плане полета, но я тогда в таких тонкостях не разбирался, поэтому думал, что мы сразу с Ахты на Фолк двинем, зато теперь разбираюсь.

И через пару часов, по графику, выйдем из прыжка, для дозаправки, частичной разгрузки и догрузке чего-то со станции Илла-1, и через восемь часов снова в прыжок, теперь уже до Фолка.

Не знаю, буду ли покидать судно на этой промежуточной остановке, но в любом случае упускать возможность поглазеть с обзорного экрана в кают-компании на открывшийся с подлета вид не буду. Очень приятно было наблюдать подъем на орбитальном лифте на Ахте, тут же зрелище обещает быть не менее интересным, нужно насладиться им, пока не привык и глаза не «замылились». По пути заглянул к себе в каюту, переоделся по-парадному, то есть надел свежий комплект переделанной формы и пригладил ладонями отросший ежик. Духами и одеколонами разными пилотам и всем, кто между мирами путешествует, пользоваться не рекомендуется, мало ли что, планеты все разные и население на них тоже. Пока стоял перед зеркалом, оценивая себя, запросил справку по планете из корабельной сети. Что-что, а справки по промежуточным и конечным пунктам маршрута в любой корабельной сети есть обязательно.

Илла была колонизирована сепаратистами одного из государств, сбежавшими после очередного поражения в мятеже более тысячи лет назад, то есть за триста лет до смутного времени всеобщей гражданской войны и задолго до вступления Империи Аратан в состав Содружества, расположена на орбите желтого карлика в зоне, комфортной для жизнедеятельности. Продолжительность часа стандартная, сутки приняты тоже стандартными, но с введением ежемесячной поправки, год составляет четыреста двадцать стандартных дней. Сила тяжести на поверхности составляет 0,95 от стандарта, он вроде от земного ничем практически не отличается, атмосфера кислородная. Практически идеальная планета для заселения. Знай только заселяй свободные территории, цивилизацию строй, обживайся и далее по кругу.

Так собственно и было, во все четыреста лет смутного времени этой всеобщей междоусобной бойни флот Иллы наводил ужас на весь сектор, более того, проводил успешные десантные операции на территории только что образовавшихся империй, что Аратан, что Аварской. Правители Иллы принялись подгребать под себя новые системы, как говорится, добрым словом и мощным флотом. И наткнулись на флот разведки одного из кланов-доминантов архов…

Собственно, иллийцев и следует благодарить за то, что Содружество сейчас существует в нынешнем виде, а не вынуждено служить кормушкой для пятиметровых пауков.

Огромной ценой, положив практически восемьдесят процентов от общего состава всего флота, иллийцы не просто разгромили флот архов, но заманили в засаду и до одного уничтожили следующую за ним армаду. Но за основной армадой следовала другая, гораздо меньшая, это как всегда бывает, за крупным хищником следуют хищники поменьше — падальщики. Так и тогда за кланом-доминантом следовало бесчисленное множество кланов-сателлитов, с великой радостью подбирающих остатки с хозяйского стола, но, держась в сторонке, чтобы самим на зуб не попасть.

Отбиваться от этой своры планете было просто нечем, поэтому иллийцы эвакуировали детей, женщин, юношей и девушек, всего не более четырехсот миллионов, чуть более трети от общего населения, погрузив на остатки флота, вооружили всех кого смогли, выставили на последнем рубеже обороны планеты все, что осталось во главе с четырьмя супердредноутами. Веса, Аса, Тара, Нера, так они назывались, до сих пор их обломки плотно перекрывают орбиты уничтоженного мира, а Аса, наиболее сохранившеяся, теперь называется станцией Илла-1.

Эвакуированных приняли в Империи Аратан, а большая часть флота эвакуации, состоявшая в основном из потрепанных в боях дредноутов, до сих пор состоит в имперском флоте, и, надо заметить, их списывать за старость лет (самому новому более семиста лет) совсем не собираются. Такие корабли сами по себе каждый это произведение инженерного искусства, длиной более трех — четырех километров, имеющие неограниченный потенциал к модернизации, в Содружестве, как я понял, вообще не списывают и на «иголки» не режут. Каждый из таких монстров может сдержать нехилый флот и при грамотном управлении и желании натворить такого, что ой-ой-ой.

Кстати, это я уже из пилотской базы почерпнул, изначально не стояли на этих кораблях генераторы защитных щитов, ну не ладилось с этой технологией у иллийцев, да и во всем Содружестве со щитами все было тогда ой как непросто. Не знаю, с чем это связано, но три тысячи лет назад щиты использовались повсеместно, две — тоже, это достоверно известно по данным раскопок исследований, в конце концов, технологии именно этого периода сейчас с некоторыми изменениями и модернизациями и используются, а вот тысячу лет, — нет. Недовосстановили, наверное, ее тогда по-нормальному впопыхах между взлетами и падениями цивилизации… Не знаю, были ли щиты у архов, но на Илле поступили просто, навесили на свои боевые корабли многометровую многослойную броню, вмонтировали в нее плазменные турели запредельной мощности и успешно обходились без каких-либо силовых полей, хотя кое-что там по-любому стояло, пыль-то космическую рассеивать надо, иначе от этой терки ничего не спасет. Никогда ни до, ни после такого не делали, — слишком дорого выходит, один такой дредноут обойдется намного дороже своего современного собрата. Хотя и выстоять сможет там, где с десяток других поляжет.

Как бы там ни было, Илла пала, но и архи понесли такие потери, что вскоре покинули упрямый мир и скрылись в глубинах космоса.

А Империя Аратан с помощью нежданного подкрепления смогла отстоять свою государственность и занять прочное место среди развивающихся соседей.

На долгие шесть с половиной веков об Илле забыли, может, и не забыли, а специально не вспоминали, чтобы ресурсы впустую не тратить, потому как вся система представляла собой сплошное минное поле с бороздящими его действующими в автоматическом режиме боевыми дронами.

И вот во время последней войны, пятьдесят лет назад, когда Содружество напрягало все силы для победы над общим врагом, на Илле было решено основать опорную базу в секторе. С базой из-за минных полей ничего не получалось, зато флотская группа обнаружила на планете человеческие поселения и даже кое-какую космическую деятельность.

С тех пор колония считается заново открытой и занесена в реестр как обитаемый мир с населением в двести тысяч человек, три из которых проживают на станции Илла-1. Трудно сказать, являются ли они потомками первопоселенцев или уже заново приехали, но занимались они в основном разработкой астероидного пояса и орбитальной очисткой.

Я в который раз оценил преимущество нейросети перед традиционными способами восприятия информации, вроде как стоял перед зеркалом поправляясь, — так и стою, а столько интересного узнал. Надо будет в дальнейшем про эту планету поподробнее почитать, интересно, не так уж и много подобных примеров существует.

Путь до кают-компании не занял много времени, все, кроме, естественно, капитана, ему в рубке находиться положено, уже собрались, то есть Лиина и синекожий верзила, имя которого мне так никто и не сказал. Я поздоровался с обоими и уселся на уже облюбованный диванчик, напротив панорамного экрана, занимавшего всю противоположную стену. В центре же зала, вместо убранного куда-то автоповара со столом раздачи питания, находилась тумба голопроектора, над которой вращалось двухметровое изображение планеты с золотистой, в имитации освещения звезды отметиной станции Илла-1 на орбите и предполагаемые маршруты для стыковки. Я присмотрелся к станции. Действительно, потрясающая конструкция размером не менее пяти километров, медленно вращающаяся вокруг своей продольной оси. Вселяющая уважение и страх, несмотря на разодранную от взрыва двигателей корму и демонтированные орудия главного калибра, зияющую пробоиной нижнюю полусферу и испещренную многочисленными проплавленными шрамами обшивку.

Надо сказать, это приятно, видеть, когда тебе показывают, куда и как собираются везти. До выхода из прыжка, судя по обратному отсчету таймера, осталось не более десяти минут, и я решил заполнить время наблюдением за реакцией членов экипажа. Интересно же, как профессионалы ведут себя при таких маневрах, как бы там ни было, мне ведь скоро тоже в каком-либо экипаже по местным просторам предстоит шататься, вот опыт и не помешает. Посмотрел на них… А никак они себя не ведут, каждый занят своим делом и на другого, в том числе и меня, никакого внимания не обращает, космонавты, блин. Мне даже стыдно за себя стало, ожидаю тут чего-то, не пойми чего, а это самое что ни на есть ординарное событие. Так я и просидел, в смущении прикусив губу и разглядывая носки своих ботинок, пока не прозвенел зуммер выхода из прыжка и Лиина не проорала:

— Твою мать!

И вслед за этим раздался вой сирены боевой тревоги.

Я в удивлении вскинул голову и переводил взгляд то на голопроекцию, то на обзорный экран. На обоих из них собственно и происходило то, что принято называть космическим боем.

Десятки крейсеров утюжили плазмой многострадальную шкуру древнего дредноута, изредка огрызающегося неровными ответными залпами. Сотни фрегатов кружили по ломаным траекториям вокруг станции Илла-1, уходя в противоракетные и противозенитные маневры. Все это освещалось вспышками редких термоядерных взрывов, на мгновения слепящих сенсоры ближайшим кораблям и в то же время абсолютно безвредными для орбитальной станции. Под прикрытием флота относительно малых кораблей к станции двигался крупный тяжелобронированный транспорт. Если бы старинный супердредноут не потерял свой главный или даже средний калибр, у него не было бы никаких шансов, а так он, хоть и с изрядно оплавленной броней и выбитым вчистую щитом, уверенно и уже неотвратимо приближался к приспособленной под док пробоине на нижних палубах.

На орбите планеты сегодня заметно прибавится обломков.

Космическое сражение это обычно достаточно сложная флотская операция. Начнем с того, что для уверенной победы над противником надо достигнуть преимущества не менее чем в пять раз, причем по всем аспектам, и в численности и в вооружении. При равных силах сражение перерастает в затяжную фазу с непредсказуемым финалом, а это никому не нравится, потому что при таком раскладе вероятность потратить все, ничего при этом не получив, очень высока.

А в случае с таким левиафаном, как Аса, или станция Илла-1, пусть и огромным флотом малых кораблей добиться чего-либо трудно. Другое дело абордаж, вот для его прикрытия москитные силы, а в таких масштабах один фрегат не более чем москит, подходят идеально. Что, видимо, сейчас и происходит. Тогда меня начинает волновать вопрос, а целью является что-то конкретное на станции или сама станция, а конкретнее иллийский супердредноут? А супердредноут это очень серьезная штука. Вот только кто может позволить себе его восстановление и модернизацию? Только очень серьезная организация… Крайне серьезная, я бы сказал, с крайне серьезной в нем нуждой. И при этом у этой организации, корпорации, планеты, без разницы, по какой-то причине отсутствуют крупные верфи, потому что если верфи все-таки есть, то построить копию иллийского супердредноута будет гораздо дешевле, даже с их нереальным бронированием, чем эту тысячелетнюю рухлядь восстанавливать. Иначе уже давно не болтался бы этот хлам на орбите заштатной планетки. Еще один момент, если я все-таки прав с целью абордажа, то сюда должны приближаться минимум три километровых межсистемников классом, как наш «Ковчег» меньше, боюсь, не утащат, хотя и в трех совсем не уверен. Причем оборудованы они должны быть специальными креплениями типа хомутов и отсеками для жесткой сцепки. Иначе им бандуру супердредноута не утащить. А утаскивать им придется, потому как где-то через пять часов здесь появится аратанская флотская группа с ближайшей базы и покажет супостатам, по чем нынче в империи фунт плутония оружейного.

Никого из экипажа в кают-компании уже давно не было, один я как сидел на диванчике, так и сижу. Хорошо что ни панорамный экран, ни голопроектор не отключились, и я мог наблюдать картинку с сенсоров в реальном времени. «Ковчег» достаточно резко сменил траекторию и вместо торможения довольно резво разгонялся, уходя в сторону точки перехода. А оттуда навстречу двигались четыре тяжелых, раза в полтора больше «Ковчега» транспорта под конвоем двух легких и одного тяжелого крейсеров. Охранение больше для проформы видать выставили. Причем на картинке были четко видны торчащие ребра захватов и частично демонтированные куски перекрытий грузовых трюмов. Значит все-таки корабль…

Крейсера одновременно устремились к «Ковчегу», легкие разошлись в стороны, перекрывая как можно большую площадь, один лег на параллельный курс, тяжелый окутался вспышками ракетных залпов и на полной тяге устремился наперерез.

Ну что же, мы оказались не в нужном месте и в не нужное время, понятно почему к нам такой интерес.

— Фил, быстро в свою каюту! — услышал я по нейросети голос Лиины.

— Обязательно? — вообще я в первый раз так по ней общаюсь, несколько непривычно своим голосом, но мысленно отвечать. Но как бы там ни было, а идти к себе мне категорически не хотелось, там ни инфовизора, ни голопроектора, ни другой передающей аппаратуры нету. А мне ведь интересно, как события будут дальше развиваться.

— Обязательно. Это я тебе как командир противоабордажной группы говорю.

Я мысленно присвистнул.

— А я думал, что у вас этот, синекожий, не знаю как его там, главный контрабор…

— Фил, хорош трепаться, иди к себе.

Куда уж тут денешься, когда военные власти приказывают, я двинулся к себе. По пути все же решил кое-что уточнить.

— Лиина, ничего, что я отвлекаю. Можно вопрос?

Через секунду пришел ответ.

— Валяй, только быстро.

— Что происходит? Нас будут брать на абордаж или просто уничтожат?

Мне показалось, или на другом конце проскочил тщательно подавленный смешок.

— Уничтожить — силенок не хватит, а с абордажем нам скорее всего придется столкнуться. Видишь ближний крейсер?

— Откуда? У меня управляющий канал не открыт, а в каюте мони… тьфу, инфовизора нет, — проворчал я.

— Тогда на слово поверь, — не вняла моим претензиям Лиина. — От него уже отделилось три малых бота. Сейчас нас начнут обстреливать из орудий, ракеты тоже через несколько секунд на дистанцию поражения выйдут. Но это все баловство, нашу броню им, я имею в виду эти три крейсера, пусть и среди них есть и тяжелый, не пробить. Все это делается, чтобы вот эти боты прикрыть от нашего огня, и щит нам в задней полусфере снести. В ботах этих абордажные дроны. И чуется мне, что в прыжок мы уйдем уже с десантом на борту. Все понятно?

Я машинально кивнул. Не знаю как, но она поняла.

— А если понятно, тогда марш к себе и, боже тебя упаси, высунуться, пока тут все не уляжется.

В каюту-то я, конечно, зашел, даже дверь закрыл на замок, благо его на весь период полета даже капитан без моего согласия ни открыть ни заблокировать не мог, согласно договору, ну билету то есть. Но вот по поводу отсиживания на одном месте я был совсем не уверен, не в том плане, что прямо мечтал в отражении атаки поучаствовать, как раз наоборот, только здравый смысл мне подсказывал, что самое безопасное место на корабле грузовой трюм, где-нибудь между «фиг пойми каким» и «хрен знает каким» контейнерами. Не думаю, что здесь дело в том, что мы увидели то, что нам видеть не полагалось, в конце концов, там еще минимум двести тысяч таких очевидцев, убивать которых точно никто не будет, по крайней мере, сто девяносто семь тысяч из них, а в том, что командор неведомой мне атакующей эскадры посчитал, что еще один межсистемный транспортник ему не помешает, раз уж семикилометровую дуру воруют, то что о километровой говорить, под шумок прикарманить и все тут. И в гуманном отношении к ее экипажу и единственному пассажиру я совсем не уверен.

Разложил упаковочный контейнер, вытащил из него скафандр, напялил прямо поверх одежды. Привычно одел, кстати, в первый раз процесс одевания занял намного больше времени, провел тест всех систем, дождался полной синхронизации моей нейросети с малым искином, поляризовал бронезабрало, приведя броню в полностью автономный режим. Все, теперь я видел мир в красных тонах и через объемную прицельную сетку, обозначенную пространственными маркерами привязок. Взял из крепления штурмовую винтовку, сразу разложившуюся в боевое положение, машинально перещелкнул настройки на повышенную кинетическую пробиваемость зарядов, можно это было и через нейросеть сделать, но для этого нужно было по крайней мере осознать, что это вообще нужно, а так руки сами все сделали без участия сознания.

«Стаер-429» один из лучших и, что характерно, надежных образцов штурмового и абордажного стрелкового вооружения. И это не потому, что к ней подходит большинство боеприпасов, производимых во всем Содружестве и во фронтире, а потому что в ней применен принцип регулирования мощности производимого выстрела. Ведь абсолютное большинство здешних боеприпасов представляют собой дротик, на худой конец пулю из тяжелых, не магнитящихся сплавов, и, как правило, снаряжены взрывающейся начинкой. А роль толкателя приходится на устроенную в оружие электромагнитную катапульту, чаще всего спаренную для скорострельности. Вот в этом-то и фишка вся, у «Стаера-429» две катапульты, но стрелять с каждой из них, в отличие от ближайших аналогов, можно с разной кинетической мощностью и из разных магазинов с разным боеприпасом соответственно, что позволяет почти одновременно на небольшом участке силового щита или брони создать почти одновременно нагрузку с совершенно дикой амплитудой, что крайне положительно сказывается на пробиваемости.

Вот именно это я только что и проделал, защелкнули поочередно два магазина патронов разного профиля. Серьезная это, оказывается, штука, база «Боец» в сочетании со «Стрелком», не думал, что они так сильно на подкорку влияют.

Так, закрепив «Стаер» на предплечье, на подвижное сочленение и перехватив двумя руками для удобства, я стоял в нерешительности перед дверью, когда почувствовал резкие толчки от пола, даже ноги пришлось в коленях согнуть, чтобы амортизировать, пока антиграв не подстроился. Почему-то я был совершенно уверен, что это состыковались и уж теперь наверняка вскрыли броню десантные боты.

Ну что же, если знания, полученные из баз, не врут, то на каждом из ботов от десяти до пятнадцати дроидов десанта, их первоочередные цели это двигательный и реакторный отсеки и, разумеется, капитанская рубка. Каждая из этих целей равнозначна, так как овладевание любой из них гарантированно приведет к выходу корабля из прыжка, а мы уже в прыжке, только что вошли, это по легкой вибрации заметно, и последующему захвату основными силами. Рубка наверняка заблокирована, к реактору, наверное, не пробиться, там внутренняя броня даже потолще наружной, как раз на такой случай. К двигателям тоже не особо пролезешь, да и понадобятся они им в случае захвата. Значит, рубка.

Будем считать, что их высадилось сорок пять, то есть по максимуму от полной загрузки, и вся эта механическая пиратская братия ломанется на штурм рубки, которую защищают два человека, с десяток боевых и полсотни ремонтных дроидов. Гарантированная жопа, невеселая ситуация, короче. Шанс отбиться есть, но он очень мал.

Если я правильно оцениваю эффективность кибертехники, то с минуты на минуту начнется штурм. Меня в моей каюте, скорее всего, не тронут, пока, а вот когда контроль над кораблем захватят и из прыжка выведут, тут мне скорее всего при тщательной зачистке и кирдык.

И деться с этой «подлодки» в принципе некуда. Скрывать не буду, посетили меня тогда мысли о том, чтобы угнать бот и свалить от греха подальше, но во-первых, я не такой уж и урод, а во-вторых, этот бот еще хрен угонишь, в особенности из варпа.

Выскочил за дверь я уже в полной боевой готовности и соответствующем настрое, преодолел коридор и помчался, петляя на всякий случай, в сторону рубки.

— Ты куда? Вернись, где был, немедленно! Тут горячо достаточно.

Это Лиина, она, походу, мои передвижения отслеживает, что же, правильно делает. Молодец, что меня не определяет, дроиды штурмовые не намного умнее собаки, но прямой намек понять способны, частоты-то наверняка уже все перехвачены, заглушить еще, наверное, не получилось или надобности в этом пока нет, а вот прослушиваются наверняка. Только я ей отвечать не буду, а то запеленгуют, отбивайся потом от пары-тройки дроидов боевых, специально на меня отправленных.

— Тебя нет в маркере дружественных целей. Намек понял?

Конечно, понял, а что делать, будем стараться под «дружественный» огонь не попасть. Спасибо тебе, дорогуша беловолосая, что предупредила, если выживем, — расцелую.

Я уже прошел медотсек, это где-то две трети пути, и начали попадаться признаки штурма. То тут, то там валялись перебитые кабели питания, обгорелые гнезда энергоразъемов. На первый остов дроида я наткнулся буквально за поворотом, в десятке метров от распахнутых дверей рядом с оборонительной турелью, безвольно теперь с потолка свисающей на куске изоляции кабеля питания. Присел возле него, осмотрел. Модель непонятная, явная самоделка, в стандартных базах знаний не фиксированная, чем-то напоминающая бронированный черный чемодан полметра на метр где-то, из которого выдвигаются четыре сегментные ноги и четыре же руки. Две из них с манипуляторами и дополнительно налепленными сверху бронепластинами, а две со скорострельными, вмонтированными в направляющие легкими плазменными пушками. Задний броневой лист сорван напрочь и валяется рядом, зато хорошо просматривается устройство, ничего лишнего, даже искин настолько слабый, судя по габаритам, что самостоятельно принимать решения не может. Как в моем скафандре…

Я внимательно осмотрел пробоину на дроиде, вроде ничего более фатально не пострадало, кроме самого искина и верха его шахты… Искин, значит… На мой похожий… Чем больше я думаю, тем сильнее меня фактор судьбы пугает.

Не мешкая больше, особо не раздумывая, перекинул управление подсистемами скафандра на нейросеть, извлек из блока на спине, за шлемом, искин и вставил в разъем на дне раскуроченной шахты на дроиде, в скафандре он все равно только дополнительные функции выполняет. Времени не то чтобы нет, до рубки отсюда еще топать и топать, но вот произойди секундная заминка, и я бы на этот достаточно рисковый шаг уже наверняка не пошел, вообще такая поспешность для меня нехарактерна. Отскочил метра так на три, держа неприкрытую броней спину робота под прицелом.

Пару секунд ничего не происходило, а затем дроид пошевелился. Отсутствие сопроцессора на моей ценности как потенциальной боевой единицы сказалось отрицательно, мало того что ситуационные схемы расположения стали гораздо проще, так еще и обзорность сократилась, с прицелом стало гораздо проще, в смысле без разных полезных подсказок и комментариев. Ей-богу, всадил бы в него всю обойму, если бы за мгновение до этого не пошла телеметрия. Искин сообщал, что дроид под контролем и работоспособен на сорок процентов. Полностью разрушена двигательная система, система ориентирования и фатально повреждены батареи, и что если я хочу и в дальнейшем этого дроида использовать, то нужно подключить внешний источник питания к стандартному разъему.

Пока я рассуждал, нужен мне этот кибернетический обрубок или нет, на связь снова вышла Лиина.

— Фил, — голос у нее был подозрительно спокоен, понятно, что он через нейросеть преобразован, но эмоциональный фон в нем ранее все-таки присутствовал. — Иди к себе, что ты без света увидишь?

Без света? А нафига мне, простите, свет, я вообще-то в скафандре, а тут с приборами ночного и всякого другого видения все в порядке. Или она мне так что-то сообщает, например, что они РЭБ глушилку врубят с минуты на минуту. Тогда искин из дроида доставать надо иначе, зачем он мне нужен без связи, даже с подключенным кабелем питания. Кабелем?

Что-то плодотворно я сегодня мыслю, меня аж передернуло от своей мнимой крутости.

Я оборвал изоляцию, на которой турель болталась, вытянул кабель, сенсоры скафандра показывали, что он под напряжением, и воткнул его дроиду в… короче, универсальный разъем питания у него в нижней части тулова находится, там заискрило, световая панель под потолком моргнула, а затем искин сообщил, что подача питания полностью восстановлена.

Из пробоины в потолке потянул кабель проводки, пришлось всю мощь искусственных мышц скафандра напрягать, но метров сорок я его вытянул. Осмотрел кончики, как и предполагал, кабель стандартный, ко всем разъемам подходящий, воткнул в гнездо на искине и начал переходниками нейросети на перчатке скафандра по противоположному концу кабеля шарить, оптические провода перебирая, на скафандре-то его спереди воткнуть некуда, не предусмотрено конструкцией, а сзади я элементарно не достаю.

Есть контакт! Пошли первые пакеты данных, искин интересовался, принять ли прямое подключение в качестве основного. Конечно, принять! Глупый вопрос, зачем, спрашивается, еще эти все манипуляции проводятся. Я через нейросеть распределил управляющие каналы. Отбежал к медотсеку, попутно кабель разматывая, и к стенке ногой, на всякий случай припинывая. В медотсеке забрался за дальнюю переборку, что попрочней выглядела и реанимационный отсек от приемной отделяла, мне, очень может быть, за ней еще отсиживаться придется, нацелил на вход штурмовую винтовку и начал разъемами переходников нейросети на пальцах левой руки по оптокабелю снова водить. Контакт восстановился, прошла перенастройка каналов, наконец, периферийным зрением увидел картинку, если можно так выразиться, глазами абордажного дроида, проверил системы вооружения (вот балда, а раньше чем думал) и направил плазменные пушки вдоль по коридору в сторону входа в медотсек, потом в изначальное положение привел от греха подальше.

В принципе все, большего на данный момент я сделать точно не смогу. Если думать логично, то если я на связь сейчас с Лииной выйду, то меня неминуемо запеленгуют, а далее, как уже ранее сказано было, пошлют ко мне пару-тройку роботов с гнусными намерениями, и примчатся они сюда очень даже быстро. На мостике глушилку свою врубят, так что связь по всему кораблю пропадет намертво, беспроводная связь, на кабеле это никак не скажется, плевать оптоволоконному кабелю на электромагнитные колебания откровенно, и в этом мне видится мое, а возможно, и всего корабля спасение.

Когда связь упадет, общаться штурмовые дроиды смогут только по направленному лучу, а значит, в зоне прямой видимости, проводами для передачи информации, кроме как диагностики, они тут совсем пользоваться перестали, да и непрактично это в боевых-то условиях. Но не это главное, главное, что у этих абордажников, с откровенно слабыми искинами, должен быть координатор (мне кажется, не подходит слово командир для кибернетических механизмов, координатор гораздо лучше звучит), с мощным тактическим искином. Таких дроидов должно быть минимум три, чтобы атаку полноценно контролировать.

Вот одного из них мне и надо завалить, потому как, чтобы контролировать действия по выкуриванию меня из медотсека, ему, в условиях отсутствия связи, придется в прямой видимости показаться, не мне, конечно же, но одному моему товарищу, который от корабельной сети запитан и сейчас остов разбитого дроида изображает очень успешно, между прочим. А как иначе, если у него все, кроме обзорных камер, отключено, а накопители для пушек сейчас не нужны ему особо, он и так от сети лишку получает.

Мысленно перекрестился, вообще к религии в целом я отношусь достаточно нейтрально, но как говаривал мой прапрадед, прошедший всю Великую Отечественную войну, от Москвы до Берлина: «В окопах под огнем неверующих нет». Несмотря на неестественную спокойность, для меня опять же нехарактерную, не иначе как следствие установки баз знаний, а возможно, и транквилизаторов, которые мне скафандр из встроенной аптечки вполне мог в дыхательную смесь добавить, на душе было не очень приятно, от осознания конкретного факта, что в ближайшее время в меня начнут немилостиво палить из плазменных, хоть и легких, но пушек и, возможно, не так уж и безрезультатно.

Глубоко вздохнул, собрался с мыслями, проверил боекомплект, прогнал диагностику систем скафандра и канала связи с дроидом, выдохнул.

— Лиина, вырубай свет, — я сам поразился спокойствию своего голоса, все понимаю, но не настолько же, причем проговорил я это не мысленно, а вслух в обычный динамик, оттуда все равно сигнал через нейросеть пойдет, но мне так привычнее, нечего мозг перед боем засорять.

— Фил! Ты что совсем самоубийца! У тебя сейчас в медотсеке твоем такое начнется…

— Вырубай свет, говорю. — Остатки сомнений покинули меня, выбор сделан, Рубикон, как сказал бы товарищ Цезарь Юльевич, перейден, теперь волноваться уже поздно.

Секунду ничего не происходило, а потом по всем частотам раздался треск помех, РЭБ в работе, даже прицельная сеть на мгновение рябью подернулась. Контрольное время пошло… минута… вторая…

«Взглядом» с дроида увидел две пары, мимикрирующий окрас не позволял разглядеть детали, но я не сомневался, что они ничем особо от моего подопечного не отличаются. Передвигались они короткими перебежками на своих четырех телескопических ногах, причем на пике скорости зачастую двигались прямо по стенам. Черт возьми, какие же они быстрые. В принципе, если бы я сейчас в проеме двери стоял и поливал их огнем, то может быть, одного и уложил бы, но вот тут такая штука получается, что пока один заканчивает перемещение, а другой начинает, — двое оставшихся периметр контролируют, в том числе и входной проем медотсека.

Холодная капля пота стекла у меня по носу и упала в основании забрала, где в мягкую пористую поверхность сразу же и впиталась. Внутри шлема пошел едва ощутимый обдув. Если эти шустрики сейчас на кабель хоть какое-то нездоровое внимание обратят, то все, можно смело паниковать, потому как шансов у меня больше не будет.

Киберы на валяющуюся на полу проводку никакого внимания не то что не обратили, даже не заметили, мало ли проводки какой на корабле бывает, а то, что она под потолком висит или на полу валяется, — разницы для дроида нет никакой. Приблизились к проходу, притом первая двойка с ходу сиганула в проем…

Если бы я телеметрию от искина не получал, пришел бы мне конец быстрый и безболезненный. На тактической сетке перед глазами, а точнее внутри, сетка-то не на экране, а прямо на сетчатку нейросетью транслируется, появились траектории, скорость и время вероятного входа противника в зону гарантированного поражения, — хорошо быть инсайдером. Думать времени не оставалось, бросив в проем плазменную гранату, я сместился вдоль переборки на метр, перехватывая винтовку для стрельбы. Все действия проходили на голых рефлексах, не могу сказать, что ничего не осознавал, но и четкого понимания происходящего у меня не было.

Защелкала импульсная винтовка, взрыв гранаты и открытие мной огня точно совпало с прохождением прохода киберами. Осколки одного из которых, густо искря, посыпались на пол.

Ничего себе убойная сила у винтовочки-то, на раз жестянку в дуршлаг превратила, и на индикаторе магазинов еще две трети зарядов осталось. Проскочила и одновременно забылась мысль, пока руки расстреливали второго дроида, пытавшегося обратно в коридор выбраться на оплавленных культях, что интересно, стрелять даже не пытался, потому как обе пушки хоть и были прикрыты щитами, но оплавились от прямого попадания гранаты.

Искин снова возопил, желая окатить оставшихся два с половиной дроида из плазменных пушек.

— Сидеть и не рыпаться! — проорал я, когда действуешь на рефлексах мозг обычно отдыхает или работает над совершенно другой задачей, например, где же этот гадский координатор шляется. Искин меня понял и, заткнувшись, принялся и дальше с удвоенным усилием ничего не делать, не иначе нейросеть помогла.

Метнул еще одну гранату, она не долетела, в воздухе взорвалась сбитая раскаленной плазмой. Я шмыгнул за переборку, все-таки это великая вещь, видеть, что твой противник делает, тем более когда он сам об этом не догадывается. Весь пол затянуло дымом от сгоревшего пластика, а поскольку система вентиляции была отключена, он потек, рассеиваясь по коридору в сторону рубки. Черт побери! Голова два уха. Гранатами раскидался, а про кабель связи забыл напрочь, чудо что не перебило, и работает до сих пор хоть в обшивку и вплавился.

Вражеские роботы застыли по обе стороны от входа, за стеной, которую мне при всем желании не пробить, даже если очень постараюсь, в проход больше не суются, ждут гады чего-то, хотя понятно, чего они ждут, — подавляющего численного перевеса.

В коридоре началась какая-то возня, вначале появилась еще пара киберов, следом вторая, которые устремились прямо к проему, затем в него протиснулся заметно более крупный дроид схожей с ними конструкции. Вооружение у координатора было стандартным, зато количество брони было гораздо больше и образовывало непрерывный панцирь, покрывающий в том числе и верхние и нижние конечности. На спине четко прослеживалось утолщение шахты большого тактического искина, а вот над ней я с досадой разглядел генератор защитного поля. Но самое главное, до меня дошло, что как только этот случайный дым чуть развеется, этот гад мои провода в один миг обнаружит, и мозгов у него, в отличие от собратьев, хватит, чтобы во всем разобраться. Что потом будет, и так ясно, — ничего хорошего. Дроид как раз аккуратно перешагивал развороченный остов моего шпиона, и кстати, кабель ему видеть необязательно, достаточно, чтобы в поле обзора его сенсоров мой искин в разодранной шахте прикорнувшего у стены дроида попал. И все, и тогда точно ничего мне уже не поможет.

В мозгу решение еще толком не оформилось, а руки уже метали одна за другой в проем двери гранаты. Одну РЭБ с установкой взрывателя на недолет, а за ней сразу три оставшихся плазменных. А мозг уже послал сигнал бывшему малому искину скафандра, а ныне искину абордажного дроида на немедленную атаку координатора. На перефирийном экране все заволокло желтым слепящим светом, ну это я больше осознал, чем почувствовал. Почти одновременно раздалось три подрыва. В это время я сменил магазины и РЭБ гранату последнюю вперед кинул.

Вообще свои шансы на прорыв я оценил достаточно здраво. Последняя РЭБ граната сделала пользы намного больше, чем все предыдущие, вместе взятые, потому как перегрузила на несколько мгновений сенсоры сгрудившихся для последнего, я так полагаю, для меня, рывка дроидов. Достигнув угла проема, я со всей силы, на которую только были способны искусственные мышцы скафандра, оттолкнулся от пола, пролетел между ослепленными пока киберами, упал на пол коридора, кувырнулся и припустил мимо координатора к ближайшему повороту, за которым я планировал позицию новую занять.

Добежать, как планировал, я не успел, два плазменных разряда, один в плечо, другой в лопатку, задели, хоть и по касательной, но направление изменили, долбанулся об стену и, уже от нее отпихнувшись, укрылся за той грудой металла, что собой бывший координатор теперь представлял. Подорвал его и себя заодно мой кибернетический товарищ, уж не знаю как, гранату, во всяком случае, я под него не закладывал, не догадался. Зато позиция оказалась достаточно удобной, плазма эту груду железа передо мной не пробивала, я правда тоже прицельный огонь вести не мог, не давали, зато и им, если бы они вперед на меня поперли, тоже ничего бы не обломилось, потому как коридор достаточно длинный и укрыться в нем негде. На пару разрядов плазмы я отвечал парой выстрелов, даже во вкус вошел, пока не дошло, что спина как-то подозрительно нечувствительна.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, но в своих наполеоновских планах я позабыл простую вещь, коридор, спиной к которому сейчас сидел, вел к рубке, откуда эти самые киберы боевые и появились, и вот, отстреляв очередной магазин и мельком взглянув назад, я увидел выходящего из-за поворота андроида.

Сделать при всем желании ничего не успевал, потому как реакция человека хоть и быстра, но на разворот время все-таки нужно, а его нет, потому как киберу разворачиваться не надо, его орудия и так прямо по курсу на меня уставлены. И ведь никакой шальной заряд его за моей спиной не достанет. Приплыл кораблик, картина называется. Я на него смотрю и думаю, как бы мне половчее руку с импульсной винтовкой перекинуть, а он в меня вперился и почему-то не стреляет.

На датчик приема скафандра пошел сигнал. Черт, я совсем забыл, что глушилка-то как работала, так и работает, и связь возможна только по проводам и лучу, а у меня часть приемных сенсоров плазма на спине испарила. Чуть-чуть повернулся.

Вначале раздался треск, все-таки эфир прилично засорен.

— Это ты, Фил?

Кто бы знал, как я ее голосу был рад, до щенячьего визга, только что думал с жизнью прощаться, а тут оказывается, не все так плохо. Однако постарался сделать ворчливый тон, чтобы ничего лишнего обо мне не подумали.

— А ты, Лиина, много тут еще людей увидеть ожидала?

Глава 10

Так или иначе, но на этом мое участие в противоабордажных мероприятиях закончилось. Как я понял, сразу после ответа внесли в реестр дружественных объектов и по коридору, в сторону медотсека выдвинулись два тяжелых флотских андроида, в буквальном смысле превративших весь коридор за остовом координатора в локальный филиал местного аналога ада, пересекающийся короткими росчерками очередей из импульсных орудий. Не оставляя другим, менее бронированным механизмам, никакого шанса. В их смазанных формах легко узнавалась модель «Эссер», стандартная для аратанских штурмовых подразделений флота, нифига не устаревших, между прочим, а можно даже сказать, относительно недавно, но продуктивно работающих на благо империи. В базе «Боец» она стояла на первом месте в списке подобных.

Правда, и стоит одна такая штуковина, имеется в виду комплект из тех штук, как малый фрегат, не первой свежести, но еще вполне рабочий, тысяч четыреста… но потенциал для окупаемости, видимо, имеют высокий. Это, конечно, если абордажный катер не собьют, что тоже очень часто встречается. Но вот в обороне межсистемников тяжелого класса, да еще и во фронтире…

Теперь понятно, почему корпорация «Ковчег» в одиночку отпускает всего с тремя членами экипажа на борту, — линкор старый не догонит, другие во фронтире редко появляются, а если и появляются, то это точно кому-то особо наглому амбец пришел, а крейсерам, меньше чем эскадрой, тяжелый транспорт не взять. И потом, никто такой дорогой корабль уничтожать просто так не будет. Вот и ведут все дороги к абордажу, а тут такая вот радость, каждая по тонне без малого, да еще и энергетическими пушками, по четыре штуки помимо манипуляторов, смонтированными, да импульсным орудием съемным, и все это силовым щитом прикрыто, поджидает.

Однако не видно по кораблю, что его часто захватить пытаются, знакомы, видать, аборигены все с сюрпризом, что внутри ожидает. Хм, значит, те ребята, что Иллу-1, хотя теперь уже можно, наверное, снова Асой называть, угнать решили, не совсем местные? Или совсем не местные? Ну и хрен с ними, раз так…

Зато интересно, а где же они такие, «для служебного пользования», игрушки приобрели, не в магазине же. Ясно, почему меня в каюте хотели запереть, — имея такие аргументы, в помощи дилетантов обычно не нуждаются.

Короче, не влезь бы я со своею самодеятельностью, то, возможно, боевые действия на борту закончились бы несколько раньше, совсем уж не равные весовые категории у противников попались.

За парой штурмовиков последовали ремонтники, бережно собирая рассыпанные по полу обломки и пакуя их в стандартные контейнеры для запчастей, попутно расчищая проход, при необходимости, и устраняя мелкие, не требующие специального ремонта повреждения коридора. Эстетика сейчас волновала всех в последнюю очередь, в особенности киберов.

Пока я ошалев рассматривал то, что натворили два нормальных штурмовых андроида, пусть и одни из лучших в классе, и мысленно клялся себе больше во все эти их машинные разборки не влезать, ко мне подошел давешний синекожий товарищ и красноречивым, самым что ни на есть интернациональным жестом протянул фляжку. Ха, напугали «Пашку» пивом, то есть Кольку спиртом.

Как я узнал, кто это, ведь забрало на его скафандре было поляризовано? А у него рост два с полтиной метра, один он такой на корабле, не думаю, что кого-то другого киберы к себе в тыл пропустили, даже если бы он здесь и оказался. А визитки на нейросети у них у всех отключены, как и у меня, не знаю из каких соображений, а спрашивать не стал, потому как мне и самому не очень нравится ходить фактически с вывеской, пусть и цифровой, мол, вот он я какой, подходи, полюбуйся.

— Планетарка? — поинтересовался я, откинул забрало и сделал большой глоток. Напиток оказался очень крепким. Как ни странно, дыхание у меня не сперло, даже не закашлялся, наверное привыкание начинается, глядишь, через год здесь, земное пойло, если мне его еще удастся попробовать, вообще эффекта не даст.

Синекожий тоже откинул забрало, и я четко различил на его лице довольную улыбку, хотел было похлопать меня по спине, но почему-то в последний момент руку убрал.

— Это горм. Нравится?

— Неплохо, — пробурчал я, сделав еще глоток, нравится, не нравится, но все же лучше, чем «планетарка», из спирта с сахаром, лимоном и чуточки конденсата состоящая.

— Спасибо, — протянул я флягу обратно и тут спохватился. — А как тебя зовут хоть?

Он, не глядя, закинул емкость в захват на спине, белозубо улыбнулся.

— Можешь звать меня Гормом.

— Горм… ом? Как напиток? — То ли это стресс сказался на моей способности к восприятию-то ли это зашкаливающее количество адреналина в крови на мои умственные способности сказывается, но факт в том, что в нормальном состоянии такой вопрос, по крайней мере в такой постановке, более чем двухметровому верзиле устрашающего вида, да еще и в боевой броне, при этом увешанном оружием с ног до головы, задавать, наверное, не стал.

Горм расхохотался, все-таки хлопнул меня по плечу, я, кстати, кроме толчка так ничего и не почувствовал, а потом уже деловым тоном произнес:

— Лейтенант сообщает, что зачистка окончена, можешь пройти в медотсек.

— Зачем мне в медотсек? И… что за лейтенант? — все-таки я определенно был немного не в себе, потому как не сразу сообразил. — Лиина?.. Забавная у вас корпорация. Мало того что дроидов дорогущих, в свободной продаже не имеющихся, на корабли ставит, так еще и звания членам экипажа выдает.

Я пробубнил это себе под нос, но синекожий, уже собиравшийся уходить по своим наверняка не очень мирным делам, остановился, обернулся в мою сторону. Черт, нужно отходить от земных привычек.

— Лиина ар Таан, второй лейтенант двадцать третьего штурмового батальона четвертого ударного флота Империи Аратан… в отставке.

Если он ждал, что это произведет на меня хоть какое-либо видимое впечатление, то ошибся, после всего того, что мне сегодня пришлось пережить, это сущая мелочь, тем более Лиина уже выказывала командирские замашки, правда тогда я отнес их на счет принадлежности к службе безопасности. Как видно, корни у них намного глубже. Единственное, что меня немного удивило, так это то, что он, судя по всему, искренне подразумевает, что все это должно быть для меня очевидно.

— Скажи, ты действительно недавно прибыл с докосмического мира?

Надо понимать, это такой завуалированный вопрос: «Ты тупой или как?» Что делать, надо отвечать, тем более я действительно не понимал, что тут такого очевидного. По крайней мере ни в одной изученной мной на данный момент базе упоминания о способах отличия отставных офицеров от обычных граждан не было. А визитки в нейросети, как я уже выше указывал, у нее нет, как и у Горма этого, как и у капитана, как и у меня. Будем отвечать в стиле «или как», — я кивнул головой. Уж этот жест у них такой же, как и у нас, имел много шансов убедиться.

Горм выжидающе смотрел на меня, наверное, ждал какую-то еще реакцию, типа вот вскину руку, хлопну себя по лбу, мол, как же я мог забыть, потом снова расхохотался и ткнул себя бронированным пальцем в левую сторону груди. Там висели несколько серебристых квадратиков, прямо на броне висело, надо полагать, они либо особо прочные, либо у него еще много подобных имеется, либо он просто под огонь противника попадать не собирался.

— За инцидент на Галее. У офицеров такие же, только золотистые.

С этими словами, не удосужившись мне что-либо еще объяснить, он отвернулся и стелящейся походкой, наверняка свидетельствовавшей, что он бывалый вояка, скрылся в смежном коридоре.

«Значит, что мы имеем? Имеем мы многое, но главное, чтобы это многое потом нас не отымело», — как любил, я надеюсь, и сейчас любит, приговаривать один из моих приятелей из прошлой жизни. Вот, наверное, под таким девизом прошла следующая минута для меня. Потому как получалось, что я тут вроде как не совсем в свое дело влез, благо хоть не навредил… Ну может, и навредил, но не много. А, судя по тому, что я до сих пор жив, то мне ничего и не грозит особо, максимум в каюте до конца полета закроют за все мои художества.

Нет, со мной определенно было что-то не так, потому как такого заторможенного мышления у меня уже очень давно не было, а после установки нейросети — так и вовсе. Стоило мне подумать о нейросети, как от нее поступил запрос на снятие ограничения на нейропроводимость для возврата мыслительной активности к норме. Разумеется, я снял и в эту же секунду рухнул на колени, забыв обо всем на свете, потому как спину да и лопатку пронзало острой пульсирующей болью.

Бли-и-ин, ну что мне стоило не выпендриваться и не корчить из себя аналитика кухонного, а спокойно, как знающие люди советовали, пройти в медотсек и проделать все то же самое, но уже там. Отдал команду нейросети снова включить ограничение нейропроводимости, получил положительный ответ, но боль полностью не ушла, — транквилизатор закончился.

Из-за угла появились ремонтные киберы, подхватили меня под руки и еще какие-то точки опоры и понесли к родному, можно сказать, саркофагу. Вот тут меня пробрало по-настоящему. А вдруг реанимационные капсулы повреждены, то мне что, весь остаток полета лежа на животе под наркотой провести придется? Сомнительное удовольствие, и ведь виноват в этом буду я сам, и никто иной. Выбрал место для боя — медотсек, — умник, блин.

Слава всему, что имеет что-то божественное, но реанимационный модуль не пострадал, как и все остальное оборудование. Наверное, за это можно сказать спасибо мудрости инженеров, этот транспорт проектировавших и заложивших именно в этот отсек такую мощную переборку, и программистам пиратских киберов, которые заложили в их программы не только относительную осторожность, но и бережливость по отношению к потенциально приобретаемому, пусть и несколько экстравагантным способом имуществу.

В этот заход я провел в медотсеке двое суток, а как вылез из саркофага, снова обнаружил сперва теперь уже почти полное отсутствие волосяного покрова, хорошо хоть брови на месте остались, а затем и пластиковую нашлепку переносного одноразового комплекса регенерации на всю спину и левое плечо, между прочим, тоже штука воякская, хотя и пользуется повсеместной популярностью. Однако нехило меня зацепило, спину всю обожгло, не очень глубоко, но зато весьма обширно. А то, что двое суток в реанимации пролежать пришлось, так это, мне кажется, было сделано, скорее, из желания изолировать назойливого пассажира на время срочного ремонта, чем заботой о моем здоровье, потому как я с такой пришлепкой на спине и походить вполне мог. А некоторые, типа Тига, и без рук вовсю рассекали и ничего, не обламывались.

Оделся в приготовленную в выдвижном шкафу одежду, хорошо хоть мою собственную, а то я, если честно, разные варианты обдумывал в моменты прихода в сознание во время диагностики мозговой деятельности. А затем мне на нейросеть пришло приглашение посетить собрание экипажа в кают-компании. И почему я не удивлен.

Прошел по коридору, ничего кроме частично оплавленных панелей не свидетельствовало о недавно бушевавшем здесь техногенном аде, вызванного контрабордажными андроидами, но панели заменить никто и не подумал. Значит, либо при ближайшем капитальном ремонте поменяют, либо так и оставят, тем более если бы я сам конкретно в этом месте следы попаданий не видел, то навряд ли бы отметины заметил, если специально не приглядываться, конечно. Еще бы, здесь, в отличие от большинства других кораблей, стены представляли собой кусок корпуса и делались из того же материала, а не покрывались фальшпанелями, как сделали бы у нас, за исключением правда каналов для проводки, те были прикрыты свежеезамененными крышками. О чем это говорит? О том, что этот конкретно корабль подготовлен к возможному абордажу куда лучше, чем мне казалось вначале.

В кают-компании первым делом поздоровался со всем собранием, затем злобно глянул на «кофемат», разумеется, я к этому автомату никаких чувств не испытывал, но вероятно, сработал выработанный предками инстинкт, и уселся в любезно предоставленное мне кресло. Одно из придвинутых к невысокому, но довольно широкому, а главное, совершенно пустому столу.

Напротив меня сидел весь экипаж, все три человека. Капитан, навигатор и… Горм, непонятно пока кто. А как же корпоративное правило, что один из экипажа должен всегда на мостике находиться? Память услужливо подсказала, что это правило в большинстве корпораций распространяется только на маневрирование в системах, в некоторых, особо оторванных, исключительно в заселенных. А поскольку мы сейчас в прыжке находимся, то ничего удивительного в собрании всего экипажа нет. Все в гражданке, ну в смысле не в боевых скафандрах, местный стиль повсеместного одевания, кроме как на планетах, гражданским назвать язык повернется только у махрового милитариста.

Мысленно собрался, понятно, что банальной просьбой «понять и простить» я сегодня не отделаюсь. Все-таки в следующий раз надо будет под протокол уточнить, нуждается ли потенциальный «спасенный» в моей помощи, и если ответ не категорично положительный, то чур-чур меня.

Капитан встал, пристально посмотрел на меня, ну все, сейчас мне вручат черную метку и предложат прогуляться по доске…

— Прежде всего, хочу поблагодарить вас от лица корпорации за неоценимую помощь в отражении попытки захвата межсистемного транспорта «Ковчег»…

Изощренные у них, надо сказать, манеры хвост накручивать, с благодарности меня бить, пожалуй, еще ни разу не начинали.

— А во-вторых, хочу сказать вам спасибо и от лица всего нашего экипажа, — при этом его глаза потеплели, а на лице появилась довольная улыбка. В этот же момент откуда-то сбоку появился дроид-ремонтник с подносом закрепленным на одном из манипуляторов, на котором в свою очередь было установлено блюдо с запеченной тушкой то ли птицы то ли ящерицы. За первым появился другой, тоже с подносом какой-то бурды, за ним третий… Видимо, ремонтные работы уже закончены, причем достаточно давно, хотя кто их знает, может, это у них дроиды-официанты, припрятанные все остальное время ввиду полной ненужности в повседневной жизни. Только бутылки шампанского в руках капитана не хватает.

Я конечно же человек достаточно образованный, более того, можно сказать, единственный носитель самобытной земной культуры на несколько парсеков вокруг как минимум, мне бы сидеть с каменным лицом, — марку выдерживать в фирменном самурайском стиле, планету не позоря, но удержать свою челюсть от отвисания при столь резких изменениях настроения коллектива местного дурдома под названием «Ковчег» просто не смог. Ну не вписывалось такое поведение в мою логику. Я ведь, если честно, своими действиями им всю малину тут запоганил почти. Мало того что сам подставиться мог, за что весь экипаж работодатель явно по головке не погладит, так еще и мешал продвижению контрабордажных сил по одному из магистральных коридоров, по причине моего гарантированного уничтожения при попадании в зону поражения… Для меня это во время мысленного разбора и анализа ситуации стало очевидно. Так где же, черт их возьми, заслуженное наказание?! Где, мать вашу, всеобщее порицание и презрение сообщества, я спрашиваю!? Мне, может, для обучения все эти мероприятия необходимы на ментальном уровне!

Разумеется, ничего подобного я не сказал, а сидел и молча пялился на заставляемый различными блюдами стол. Затем, когда по стаканам Горм разлил из своей фляги «горм» и мне придвинули металлический стаканчик, собрался с силами и поинтересовался:

— А за что? За что спасибо-то?

Все уставились на меня взглядами непуганых бельков, ну тюленей в смысле, особенно грозно это смотрелось в исполнении синекожего. Затем поступила команда выпить, мы выпили, а потом капитан Эдар Сит развернулся ко мне и спросил:

— В смысле?

Вот так вот, не в бровь, а в глаз, они что, тут все мои действия исключительно в художественном смысле рассматривают? Но такое искреннее непонимание у него в глазах стояло, да что в глазах, на все его лицо, да и на позу проецировалось, что мне стало несколько неудобно. Я опустил взгляд, жестом попросил Горма начислить еще на два пальца и уже собирался махануть, когда в разговор вступила Лиина.

Она мельком коснулась руки капитана и чуть двинулась вперед.

— Фил, ты переживаешь, что своими действиями мог помешать наиболее эффективному для экипажа отражению нападения?

Хорошо вопрос сформулировала, я даже и не знал, что ответить. Ну как им тут всем сказать, что на их эффективность, мне абсолютно наплевать и переживаю я из-за того, что чуть не сдох нафиг, при этом еще и зазря, как выяснилось. Я же думал, что нам кранты вот-вот настанут. А вот всякие несуразности типа «…своими непродуманными поступками, а именно игнорированием прямого приказа и несогласованностью действий с остальными, мог поставить под угрозу и, более того, подставил и свою жизнь, и жизнь своих коллег по противоабордажным мероприятиям, в данном случае экипаж корабля, под угрозу…» Да клал я на них тако-о-ой болт…

И ведь еще минуту назад, что немаловажно, был готов принять суровое, но несомненно справедливое наказание. И что мне ей сказать?

— Ну типа того…

Кают-компания содрогнулась от громкого хохота что капитана, что синекожего. При этом последний опять хлопнул меня по спине, от чего я болезненно поморщился. Не смеялась только Лиина, госпожа лейтенант, как оказалось. Затем капитан проговорил уже более деловым тоном, но достаточно дружелюбно:

— Можно на «ты»?

Я кивнул.

— Так вот, я тебя не за твои художества поблагодарил, а за то, что ты во всю эту бодягу полез для того, чтобы оказать нам, экипажу, помощь. Ты мог спокойно отсидеться у себя в каюте не вмешиваясь, поверь мне, так поступило бы абсолютное большинство гражданских…

Этот, походу, тоже из бывших флотских, только что-то у него я ни каких медалек, как вон чуть выше левой груди у Лиины висит, не вижу.

— …Но ты вступил в бой, причем заведомо неравный. Это как минимум достойно уважения. Вот за это я и говорю тебе спасибо!

При этих словах Горм сунул мне в руку стакан. Ну если так, то я согласен, помочь я хотел с самыми что ни на есть чистыми намерениями, потому как… а ладно, что уж перед собой-то распинаться.

— А за корпорацию можешь не волноваться, мы с искином твои бравые действия немножко поудаляли из протокола, ничего они тебе не сделают. — Эдар откинулся в кресле.

Хм, а что, они мне что-то сделать могли? Секундная заминка обращения к базам прошла всеми незамеченной. Оказывается, да, могли, на основании того, что я осознанно подверг свою жизнь опасности на борту их корабля, еще и штраф на меня могли наложить в размере стоимости билета. Ну если бы я погиб, то понятно, что все бы на тормозах спустили, но вот поскольку я ранен, то вот тут простор для юристов и начинался. А так в протоколе нет, значит, и я в бою не участвовал, а спину это так, расчесал, еще и у меня повод в суд подать появлялся, — за дискомфорт. Задумавшись, я чуть не пропустил новый вопрос.

— Скажи, а твой мир далеко?

— Судя по всему, очень. — Я вначале ответил, а только потом обратил внимание, что этот вопрос мне задал синекожий, кстати, я так и не узнал его должность на этом корабле, ну и звание заодно.

— А какая у вас кухня? Здесь, например, — он обвел рукой стол, — присутствует по одному из блюд с наших планет. У капитана это донный моллюск…

При этом Горм указывал на блюдо, больше всего напоминавшее мне жареную курицу, только без ног и крыльев… и без шеи. У Лиины это было что-то типа морской, опять же креветки без щупалец, зато с длинным зазубренным шипом спереди. Может, она и не хищная, но не хотелось бы мне с такой штукой на воле повстречаться, купаясь, к примеру, в море в одних плавках, без скафандра. Блин, похоже, я ксенофобом становлюсь. Зато у Горма это был паштет, или желе, или еще что однородной консистенции, мне даже страшно было спросить, из чего сделано.

Как я понял, меня пригласили на традиционное для данного конкретного экипажа мероприятие по окончанию очередного негуманного действия, направленного против команды и корабля в целом. Причем почти на равных с небольшими оговорками.

— Ну кухня у нас от вашей особо не отличается. Горм, а ты что, повар?

— Ну в некотором смысле, — синекожий поковырял ложковилкой в зубах. — Я коллекционирую экзотические блюда… Есть у тебя какое-либо из ваших на примете?

— Есть, конечно же… — задумавшись о том, какую бы дрянь этому товарищу из известных мне рецептов впарить, непроизвольно обратился к корабельной сети по поводу его должности, как ни странно, раньше мне в голову такой простой способ получения информации об экипаже не приходил, ну нету у меня еще привычки, и получил достаточно подробный ответ. Вообще, на мой сугубо личный взгляд, такие данные пассажирам знать не обязательно. Хотя, что в этом такого, чтобы знать кто на корабле кто? Короче, Горм был суперкарго, а также вторым номером противоабордажного расчета и штатным техником по совместительству. Вообще у них тут экипажи на все случаи жизни составляют, походу, сплошные универсалы, причем часть специальностей явно пересекаются. К примеру, как следовало из полученной мною из сети справки, пилотировать этот корабль мог не только капитан, оказавшийся тоже отставным флотским офицером в звании аж капитан-коммандера, но и Лиина, имевшая чин флотского лейтенанта медицинской службы, опять же в отставке, разумеется, уровни баз у них разительно отличались по специализации, но тем не менее и это запредельно круто. Я вот даже если все свои ныне приобретенные базы изучу, а все равно к пилотированию такого корабля меня никто не подпустит. Так вот, Горм оказался мастер-сержантом абордажного подразделения (это же каким психом надо быть) седьмого флота Империи Аратан, естественно, в отставке. Не то что меня это после всего пережитого удивляло, но на мысли определенные наводило…

Кстати, о мыслях, пока я полученную из сети информацию переваривал, мой собственный мозг выдал мне поразительный ответ на заданный Гормом вопрос.

— Мёд… — Действительно, ничего подобного в местной кулинарии я пока не видел. А уж рецепт приготовления так вообще шедевр экзотики, если его правильно преподнести, конечно же. — Это половые выделения растений, выблеванные насекомыми… Очень вкусно… между прочим.

А главное, абсолютная правда.

— Э-э. — На лице Горма сплелись в едином порыве и отвращение и восхищение и азарт заядлого коллекционера, при этом в глазах стояло жгучее любопытство. Капитан слегка, на одно мгновение позеленел. А вот госпожа лейтенант как ковыряла свою «креветку» вилочкой полуторазубной, так и дальше продолжала, медицинский работник, чего с нее взять, ей по должности положено.

— Жалко, что ни одного подходящего насекомого в ближайшем радиусе нет. А без них ничего не получится, — сразу поспешил оговориться, а то еще попросят приготовить как эксперта. И как я буду тут пчелу изображать? А от тараканов, боюсь, меда не добьешься. Хотя кто его знает, вон как у Горма глаза нездорово блестят. Варвар!!! Короче, на всякий случай в память себе записал местный мед не пробовать, а то мало ли…

Далее мы пили, потом слушали анекдоты в исполнении Горма, очень забавно, кстати, затем снова пили, ели. Я, кстати, соусы старался использовать те же, что и капитан, пусть немного сладковато, на мой вкус, зато никаких выжимок из жуков, судя по его реакции на мед, в них быть не должно. Наконец настал момент, когда меня похвалили за очень впечатляющий захват вражеского дроида, неожиданный для всех присутствующих. Надо ли говорить, что все остальные мои действия никакого впечатления на опытную публику не произвели.

Глава 11

Фолк мне не просто не понравился, а конкретно раздражал. И это вовсе не потому, что атмосфера его представляла собой сплошь сероводород, аммиачные облака, а над равнинами клубился хлорный туман. И не потому, что люди здесь выглядели как-то болезненно с мертвенного цвета кожей, испещренной синими, слишком отчетливыми прожилками вен и какими-то рыбьими, маслянистыми глазами. И не потому, что я уже целую неделю работаю пилотом по доставке контейнеров с топливом, а то и вовсе с рудой, вчера получил свой первый законный заработок в виде двух тысяч стандартных кредиток. А тем, что делать в перерывах между рейсами, да и во время их самих мне почти что нечего.

И это я уже на третий день по прибытии на эту благословенную канализацией планету достаточно отчетливо осознал.

Фолк имел только одно достаточно большое поселение с населением около двухсот тысяч человек, и располагалось оно под силовым куполом диаметром приблизительно тридцать — тридцать пять километров. Все остальное население, а это без малого пятьсот тысяч, было хаотично разбросано по всей территории планеты и проживало в неком подобии хуторов на две-пять семей. И занимались они, как ни странно, в основном сельским хозяйством, выращивая местный фрукт (фрукт — это громко сказано, но другого определения в их языке для этой живущей в хлорном облаке хрени нет) под названием «хибха». Вонючая дрянь, внешне похожая на помесь киви с кактусом и ананасом, обладающая вместо сока слабым раствором соляной кислоты и дебильным розовым цветком на макушке! И это все с пупырышками!

Как ни странно, этот «хибха» был одним из самых любимых деликатесов в некоторых центральных мирах Содружества, что, впрочем, не мешало им облагать его ввоз на свою территорию самыми что ни на есть колоссальными налогами. К примеру, стоимость одного куба этой дряни на Фолке составляет менее одного процента от рыночной стоимости того же куба в свободной продаже на рынке Содружества, при этом стоимость транспортировки составляет не более четырех процентов от всего.

Покинув «Ковчег», где распрощался с командой без лишних сантиментов, но тем не менее достаточно тепло, я предвкушал как минимум новые и интересные впечатления при знакомстве с новым миром, а тут такое… Короче, через два дня по прилету, даже имея неплохие предложения по перспективной работе (пилотов-то тут реально мало, и мне после регистрации в гостинице на нейросеть пришло сразу два предложения, оплата по которым минимум в три раза превосходило то, что в сети на Ахте встречалось), я уже чувствовал, что мне отсюда надо спешно валить иначе я от скуки свихнусь напрочь и умру от слабоумия, вызванного недостатком новой информации, не тот у меня характер, даже после приключений при перелете сюда. Ну не могу я просто так время проводить в инертном бездействии, тут даже книжек почитать нет, люди не общительны, как, блин, староверы, что даже кружку воды попить не дадут, а если и дадут, то сразу потом выбросят. То ли дело малым бизнесом дома заниматься, то санэпидемстанция, то пожарные, и всем дай, покажи да банкет организуй. Или налоговая наедет и пени на оплату прошлогодней задолженности выставит. Хочешь оспорить, пожалуйста, мы не против, но только через суд, и да, дабы судилось вам приятнее, можете сразу готовиться, ибо следующая налоговая проверка бонусом вам достанется, чисто случайно, разумеется. Пенсионный фонд недостачу насчитает, аж копеек так в пятнадцать, и все это в полном соответствии с текущими изменения закона, и фигня, что ради извещения об этой грандиозной сумме этот самый фонд потратит рублей так тридцать на письмо с уведомлением. Романтика, и это без учета национальных деловых особенностей. Слава богу, я в девяностых был далек от совершеннолетия и такой штукой, как предпринимательство, еще не увлекся, инженером хотел быть, вот ведь наивный был, — положительно на здоровье сказалось. А так все как положено, бизнес по-русски — стырить вагон водки, продать, а деньги пропить… В принципе я в теме, с некоторыми поправками на свойства характера. Именно поэтому, когда свое дело начал, купил франшизу. А чего велосипед придумывать, если можно купить готовое решение, апробированное и обкатанное в местных условиях. Дорого, конечно, и нагрузка совсем не та, чем поднимать все с нуля, но и там заскучать мне совсем не грозило, именно по тем причинам, о которых я уже упоминал. Но…

Но смыться не получилось, потому как когда я пошел на пункт дальней связи, чтобы в соответствии с договором с СБИ, слить им всю имеющуюся в моей нейросети информацию о виденных мною кораблях, получил доступ к каналу новостей Содружества. Из которого и узнал о местной, имеется в виду фронтир в целом, геополитической обстановке. И она меня, мягко говоря, не порадовала. Короче, Ариэль и еще парочка планет, названия которых мне ни о чем не говорили, но я их на всякий случай тоже отметил, были атакованы одним из диких кланов архов, о мирном договоре, вероятно, и не подозревавшем. Планеты захватить паукам не удалось, это, кстати, об мыслях самого этого клана очень хорошо говорит, так как ни на одной из них население стотысячного порога не перешагнуло, зато орбиты контролировали и станцию на Ариэле захватили, и поэтому они пребывают в осаде, не слишком, впрочем, и плотной. И вот по этой причине, до прибытия флота Содружества, в помощи которого никто не сомневался, перелеты в тот сектор были крайне не рекомендованы, месяца так на два. Все в общем-то как обычно, опять я умудрился сесть голым задом на муравейник, предварительно сиропом облитый, иносказательно выражаться если. Ну а чего эти два месяца делать, как не работать по прямой специальности? Тем более что за этот контракт шестнадцать тысяч предлагают, плюс кормежка и проживание бесплатно, правда на корабле, но это тоже неплохо. Так я тогда думал, потому что корабль не видел еще.

И вот стою я на посадочной площадке, в местном космопорту, если это поле с маячившим вдалеке бункером можно так назвать, стою, между прочим, в скафандре, потому как грузовые корабли, хоть и маленькие, а за купол не летают, не положено потому как, наверное за экологию переживают, что неудивительно при такой атмосфере-то, и транспорт ожидаю. А бункер это не только диспетчерский центр, но и станция монорельса по совместительству.

Целая неделя мучений на борту корабля, носящего гордое имя «„Макав“-1МКЕ», на борту которого я в должности капитана, — позади, а впереди целых пять часов отдыха на планете, где нет ни одного нормального кафе, одни столовки, в которых синтетический белок подают, и ни одного борделя.

Вообще странная планета, вроде и во фронтире находится, а живет по дикой норме пуритано-сектантской идеологии с примесью нездорового социализма. То есть вроде все скромно должно быть, в нормах приличий, семья там, детки, работа, церковь… Денег как таковых гражданам не платят, все доходы идут в казну местного диктатора, продукты (синтетические брикеты повторной переработки по талонам выдают) на дом привозят… И да — секса у них тут нет. Это в городе, а на выселках картина прямо противоположная, есть все, но хрен дадут, потому как самим не хватает, снабжение ведь через единственный космопорт идет, а его именно сейчас на всех не хватает. Дикий, нездоровый капитализм.

Та же картина и во всей системе, все астероидные поселения представляют собой маленькую крепость, и живет в ней некая группа лиц, связанная родоплеменными отношениями. Это даже не феодализм — это «каменный» век, в социальном плане, естественно, с технической стороной у них тут более или менее нормально. Используют они здесь жуткое старье, но этот металлолом, мой «Макав», например, стопятидесятилетней выдержки, вполне способен внутри системы передвигаться. С трудом, но может. В этом моя работа здесь и состоит, чтобы от одного астероида к другому летать да контейнеры с грузами собирать и на орбитальную платформу перевозить. Для сортировки и отправки на биржу, а что-то, может, и в переработку. Так или иначе, но за неделю мотания по космосу в этой развалюхе я основательно подызучил базу «Техник», больше, наверное, от страха и от безделья, чем от сильного желания, но тем не менее сейчас я проникся и не против был прикупить еще и пятый с шестым уровнем, чтобы, случись что… тьфу-тьфу, смочь эту калошу починить без штатной замены агрегатов и фатальных инцидентов с экипажем, то есть со мной.

Ну и раз в неделю, по желанию владельца судна, который пожелал остаться неизвестным, здесь это нормальная практика, посадка на планету на период от двух часов до бесконечности для погрузки этого самого поганого фрукта хибха, который потом на орбитальную платформу свозится. Кстати, на этой платформе есть и магазины, и кафе, и даже, говорят, бордель нормальный, потому как под юрисдикцию планеты она не подпадает и является собственностью корпорации «ОПЦ», — орбитальный перерабатывающий центр, собственник которой, по слухам, проживает где-то в Содружестве, и местные пуритане-сектанты с ним бодаться остерегаются.

Вот только попасть мне туда сегодня не судьба, потому как после посещения пункта дальней связи, ретрансляторов глобальной сети на этой планете нет и в проекте, я повезу этот вонючий продукт на астероид номер пятьсот двадцать девять, для его местной, не экспортной переработки, а потом снова все по кругу.

И почему же мне, да при такой занятости, скучно? Да потому со всем этим искин корабля прекрасно справляется, и я тут на случай непредвиденных действий или серьезной поломки! А поломки, слава всему, что свято, так и не случилось, но случиться может в любой момент. И это все понимают, поэтому и оплата тут совсем неплохая, иначе я бы уже давно на орбитальный челнок свалил, там хоть и заработки меньше, да зато жить можно на орбитальной станции в относительно человеческих условиях, в социальном смысле и всех остальных тоже.

Сеанс связи, как и в прошлый раз, разнообразием не поражал. Банально скинул шифрованный список управляющему искину, он, нисколько не интересуясь содержимым, переправил его вместе с остальными пакетами в канал связи по указанному адресу. Все, он уже на месте. Дальняя связь штука достаточно дорогая, но в принципе не особо сложная. И если бы не колоссальное потребление энергии, лепили бы ее на все без исключения корабли, а не только на линкоры или конвойные носители. Хотя есть и портативные образцы, которые и на фрегат установить можно, но они сами по себе ценность огромная и намного дороже самого фрегата стоящие. И что-то мне подсказывает, что на Фолке их нет.

Итак, с первой частью развлечений на сегодня закончено, будем приниматься за вторую. Мне сегодня еще надо на склад робототехники наведаться, задолбался я совсем с родными «макавовскими» ремонтниками, ни к чему кроме как латанию обшивки не приспособленными. Решил приобрести парочку персонально для себя, для более детальных и тонких работ. Например, реактор перебрать, а то он меня с самых первых минут нервирует редкостной нестабильностью своей работы. Да и гипердрайв, судя по показаниям диагноста, еще можно в рабочее состояние привести, хоть и на очень непродолжительное время, это не внутрисистемный, маленький который, а вполне себе нормальный межсистемный, на который все лет уже как пять назад окончательно, походу, болт положили. Вот для этого мне ремонтники с нормальными манипуляторами и щупами настройки, а также аппаратом тонкой сварки и нужны. Не буду же я это все сам делать?! И вообще, мне на нем еще два месяца без одной недели куковать, а может и больше, мало ли что в жизни произойти может. Так вот, чтобы эта самая жизнь случайно не прервалась из-за какой-то там мелкой поломки, которой вполне можно было избежать, буду я этот «Макав» по мере своих сил ремонтировать и поддерживать.

Кстати, о судне, на котором я сейчас работаю. «„Макав“-1МКЕ» малый транспорт, изготовленный на одной из верфей федерации Нивэй сто сорок восемь стандартных лет назад. Его основной задачей состоит доставка грузовых контейнеров на внешней подвеске и в трюме внутрисистемно и межсистемно на расстояние до трех переходов. Имеет молотообразную форму корпуса и длиной сто пять метров, причем в отличие от большинства аналогов маршевые двигатели установлены в передней его части. Недалеко от мостика и жилых помещений, очень незначительных, рассчитанных на экипаж из двух человек. Затем идет реакторная зона, рядом с которой различное штатное оборудование и установлено. Все остальное это трюм и одновременно стрела крепления контейнеров внешней подвески. С точки зрения функциональности по назначению — очень рационально. Во всем остальном, включая также пункт комфорта экипажа, ниже среднего. При этом для посадки на планету от основного трюма приходится отстыковываться и садиться в обрезанном виде, иначе получишь в атмосфере такие повреждения, что если и сядешь, то взлететь уже не сможешь. И это предусматривалось в инструкции по эксплуатации, которую я у искина нашел.

Но все это с лихвой окупалось просто феноменальной надежностью агрегатов этого корабля, даже по сравнению с военными образцами. Нет, понятно, что до иллийских супердредноутов да и просто кораблей, где толщина брони измеряется в метрах (в основном в десятках), а запас прочности далеко превышает разумную необходимость ему далеко. Но для простого транспортника в его возрасте общее состояние, несмотря на критическую изношенность, внушает уважение. Потому как, сдается мне, его за весь срок эксплуатации ни разу на полноценный ремонт не ставили. И ведь летает же!

В общем, подумалось мне, что если все равно делать особо нечего, то хоть проведу все это время с пользой, пусть и потенциальной, для здоровья. А заодно и в эксплуатации местной техники себя попробую. Что-то мне подсказывает, что если я тут кораблем и обзаведусь, то состояние у него будет не намного лучшее.

Глава 12

К моему удивлению, с покупкой ремонтников никаких проблем не возникло. Я-то подсознательно ожидал какой-либо гадости, а тут нет. Нужны дроиды? Да без проблем, переведите в ПДС (пункт дальней связи) указанную сумму на счет правительства планеты Фолк, затем возьмите у нас в казначействе подтверждение и можете забирать теперь уже своё имущество. А еще лучше сразу счет в Фолкском национальном банке откройте, прямо там же, с него уже можно будет прямо на месте расплатиться.

Короче, помотался я немного, дроидов забрал, но счет открывать не стал. Уже на борту сообразил, значит, мой наниматель скорее всего не отсюда, раз платит мне через банк Содружества. Ну что же, это лучше, чем с этими сектантами связываться.

Начал приведение корабля в порядок я, разумеется, с переборки реактора, хотел бы, конечно же, с собственной каюты, но тут уж ничего не поделаешь, во время полета реактор особо не поснимаешь, надо пользоваться моментом… И тут же выяснилось, что для того чтобы это старье начало выдавать хотя бы половину от проектной мощности, ему требуется целый ряд запчастей взамен сломанных или изношенных (как он еще работает-то???), это как минимум, а по-хорошему его уже давно пора поменять. Судя по тому, что это не было сделано ранее, владельцу транспорта просто плевать. Наверняка застраховал этот раритет по самое не могу и сидит себе, ждет, когда страховые вложения окупятся, не буду уточнять, каким способом, по пути денежки от работы этого же, хе-хе, аппарата получая. Повеяло ностальгией…

Пока шла погрузка, а она в этот раз затянулась аж на три дня, не потому что места много (это без трюма-то), а потому что контейнеры хрен пойми, как подвозили. Снял и перебрал оба реактора, резервный и основной, при этом резервный, все равно не пригодный к эксплуатации по причине поломки силового контура, пришлось разобрать на запчасти для основного. Добрался до правого двигателя, который, как и ожидалось, был недалек от естественной смерти. Но самое главное, я снял искин. Просто и без выпендрежа. В полете этого никто сделать не даст. А вот при официальном ремонте на стоянке да при отключенном питании всего корабля — да без проблем.