Бродяга - 3 книги

Искин аккуратно поставил корабль в стыковочные разъемы, захлопнулись ворота дока, загудела наполняющая отсек атмосфера, а к «Макаву» уже тянулись разгрузочные манипуляторы и стайки дроидов, чтобы разварить крепления и снять добычу.

Я встал из капитанского кресла, машинально поправил одежду и двинулся к шлюзовой камере. В этот раз я немного устал от тесноты, хотелось немного побыть на открытом пространстве, хоть бы и орбитальной станции.

Пока вся эта кибернетическая братия «Макав» разгружала, добрался до конторки Тогота, где без лишних слов плюхнулся в кресло, выудил из бара банку пива, открыл ее и сделал продолжительный глоток. Тер на это ничего не сказал, все-таки до этого я всегда отличался редкой пунктуальностью в оплатах выставленных счетов, да и к его техническим решениям относился достаточно спокойно, то есть без наездов, что меня от местного выгодно отличало. Поэтому на такие мои маленькие вольности он глаза закрывал, тем более что отношения у нас сложились вполне дружеские.

Тогот некоторое время сверлил меня взглядом, а потом спросил:

— Где взял?

Уточнять, о чем он, особого смысла не было, ему разгружающие дроиды список привезенного уже наверняка сбросили, да не один, а с уточнениями, такими как потребность в ремонте и поверхностной оценкой остаточного ресурса.

— Система 22-24-6СХ, — самодовольно огласил я название и нагло ухмыльнулся, мол, видал, как я умею.

На что Тогот потер руками лицо и покачал головой.

— Ты полный придурок, Фил, и к тому же самоубийца, — а потом по его лицу пронеслась мгновенная судорога напряжения, было видно, как его посещает догадка. — Ты ведь весь свой хлам оттуда притащил?

Вот не знаю, что это мне сулит, похвальбу или очередное порицание, выраженное в яркой, но нецензурной форме. Но тем не менее скрывать от своего потенциального компаньона такие вещи смысла не было.

— Ну не совсем, все, что я раньше привозил, было из 22-24-ЗС…

Тогот меня дальше слушать не стал, а снова сокрушенно покачал головой, достал из ящика стола бутыль планетарки и стакан, почти как наш, только не граненый, нацедил себе полный и залпом ополовинил. Потом снова уставился на меня, как на оживший труп.

— Ты хоть знаешь, где эти системы находятся?

— Ну да, в смежном секторе…

— А ты знаешь, что это прямо на магистрали кочевников и сейчас как раз сезон их миграции? — он меня опять прервал, не дослушав.

— Ну… догадываюсь.

— Тогда ты еще больший придурок, чем я думал, — проворчал Тогот и маханул вторую половину стакана. — И зачем только я в тебя деньги вложил…

Меня от таких заявлений прямо передернуло, ну нифига себе, я, оказывается, еще и объект инвестиций. То, что меня придурком назвал, так это вполне нормально, знал бы я, куда полез, — еще бы похлеще словечко придумал. А вот денежные вложения меня зацепили. Да и для прожженного хозяина верфи во фронтире такие сомнительные инвестиции не характерны, совсем.

— Постой-ка, Тер. О каких деньгах идет речь?

Тер Тогот мстительно сверкнул глазами, глядя на меня.

— А-а-а… — протянул он, — ты же не знаешь… Так вот, сообщаю тебе, что у «„Макава“-1МКЕ» уже как пять дней новый владелец…

Вот те на… Тогда нужно срочно что-то предпринимать. Договор аренды корабля у меня заканчивается через две недели, а вот дальше надо думать. Я внутри весь заметался в поисках вариантов, поэтому чуть не пропустил следующую фразу.

— И он сейчас сидит перед тобой, парень.

Вот теперь мне стало понятно, о каких инвестициях идет речь. Мне это только показалось, или он действительно «хаву нагилу» мурлыкал, когда это говорил. Тогот же не мог не заметить, сколько я зарабатываю, и достаточно быстро смекнул, что «Макав» в нынешнем виде, не особо напрягаясь и сохраняя привычный порядок вещей, окупится за года полтора — два. А если учесть, что у него теперь вполне рабочий гипердрайв, то и месяца за четыре. Ну и воспользовался этим, пока прежний хозяин еще не в курсе. Ну что я могу сказать, — молодец. Мне же такая мысль, как кредитнуться прямо здесь на Фолке, да и перекупить этого ветерана, на котором до недавнего времени летал и, я надеюсь, еще буду летать, пришла только сейчас. Жалко. А то, что я в это время где-то пропадал, так ничего страшного, страховка-то, если что, к кораблю приписана, а не к владельцу, и пока взносы платятся, — она действительна. И если что-то, не дай бог, со мной там произошло, Тогот бы преспокойно свои кредиты получил. Факт.

— Будешь договор аренды пересматривать или мне корабль перепродать хочешь? — как можно более безразличным тоном поинтересовался я, при этом о возможном вылете с должности капитана тактично промолчал, ну его нафиг, меня на этот кораблик еще планы есть.

Тогот ухмыльнулся довольный произведенным эффектом, все-таки он меня как открытую книгу читает. Вот интересно, я в глазах Нолона таким же пацаном наивным выглядел? Затем налил себе еще полстакана, достал откуда-то из-под стола второй, наполнил до краев и протянул мне, со словами:

— Ни то, ни другое.

У меня все внутри похолодело, сейчас как отправит подальше без лишних разговоров, а стакан протягивает, это так, для храбрости. У нас ведь базовые культуры ой какие разные, кто этих инопланетян разберет. Критичного-то в этом особо ничего нет, но вот планы все придется очень сильно корректировать.

Я взял стакан и, не морщась, вылакал его до дна. Если для дела надо, — то русский человек всегда готов. Вот чокаться у них тут не везде принято, хотя лично для меня этот жест естественная прелюдия перед употреблением спиртного.

Сказать Тогот ничего не успел, потому как взгляд его слегка расфокусировался, видать, по нейросети общался.

— Так я и думал, — проворчал он, поднялся из-за стола и, жестом указав мне следовать за ним, слегка переваливаясь, направился к выходу в ангар.

Возле двери нас встретили два легких абордажных дроида и сопровождали до разгрузочной площадки, где уже вовсю разбирали обломок кормовой части крейсера, извлекая движки и все более или менее целое.

На самой площадке стояли уже целых три штурмовых десантных дроида, собранные пусть и из нескольких разных комплектов, но от этого не менее действенных. А перед ними на оплавленной поверхности лежал человек. Вернее будет сказать, человек-скафандр, потому как у обычного человека боевой скафандр обычно прикрывает, а не заменяет кожный покров.

— Знаешь, кто это? — Тогот встал рядом и пнул труп ногой, обутой в тяжелый ботинок от летного скафандра.

— Надо думать кочевник?

Он присел на корточки, чтобы осмотреть тело поближе, провел пальцами по гладкой броне. Я присел рядом.

— Раб-десантник… Видишь расширение брони на предплечьях?

Я кивнул, не могу сказать, что сидение рядом с трупом мне доставляло удовольствие, но разглядывать его было все равно интересно. А запаха какого-либо на верфи кроме как от перегретых сплавов или жженого пластика все равно не учуять, тут такое специфическое амбре стоит, что ничего больше и не различить.

— Это ионные излучатели, — хорошая штука. А вот там, — Тогот указал в сторону снятого куска обшивки, — еще трое таких же и их хозяин до кучи. Не дергайся, они сдохли еще во время обстрела корабля. Я к другому это говорю…

Тер серьезно посмотрел на меня.

— Если ты и дальше думаешь промышлять подобным, то тебе надо где-то раздобыть или приобрести, дело твое, как ты это сделаешь, парочку комплектов абордажных дроидов. Потому что эти твари на редкость живучие, им неделю в открытом космосе проторчать для здоровья совсем не критично. Это так, на будущее.

Я снова кивнул. А что тут скажешь, мой косяк, признаю. В следующий раз буду обломки перед заходом в док обыскивать по полной. Э-э-э… зуб даю, его вырастить проще.

— Теперь по поводу корабля. — Тогот поднялся и пошел непосредственно к месту, где стоял «Макав». — Считай, что тебе повезло. Я не буду расторгать договор, не хочу забирать у тебя возможность заработка. Более того, с этого момента, ну или точнее тогда, когда подпишешь договор, мы станем совладельцами «Макава». Поэтому как все убытки, так и доходы, включая твои леваки, будут теперь поступать в общую кассу.

На нейросеть пришло сообщение о получении входящей документации. Пока я мельком просматривал пункты договора, Тогот продолжал вещать.

— Более того, я даже дал тебе равную долю, но… — Тер поднял указательный палец, приняв ответный файл с моей подписью и регистрируя его в сети. — Не забывай… Теперь ты мне должен половину стоимости, и пока ее не отдашь, о своей доле дохода можешь и не заикаться.

— Спасибо тебе, конечно же, Тер. А слушай, у тебя еволки нет случайно?

— Чего нет? — удивился вопросу не совсем в тему Тогот.

— Шапочка такая, чтобы голову не пекло.

Тогот посмотрел на меня с видимым сожалением о только что подписанном контракте, но ничего не сказал.

— Да не волнуйся ты так. У нас такие успешные дельцы носят, — подмазался я. — Так, на всякий случай спросил.

— А-а… нет, такой нет. Хотя идея интересная, — Тер потер небритый подбородок. — Ну что же, договор зарегистрирован, — можешь идти заниматься своими делами. За разгрузку, разборку, сортировку того, что притащил, возьму как обычно, если соберешься лететь в другую систему — сообщи заранее, попутный груз подберем. Обслуживание корабля — за счет фирмы… э-э-э, партнер.

— Предпочитаю слово компаньон.

Тогот пожал плечами.

— Пусть так. Только движки эти продавать не спеши, они тебе еще на своем корабле пригодятся, что-то более подходящее навряд ли здесь найдешь.

Я вышел с верфи, вызвал такси и стоял в ожидании.

Молодец Тер, ничего не могу сказать. Достаточно простой схемой запустил новое направления дела, при этом, заметно укрепив позиции поставки материалов на разборку и заодно закрепив за кораблем и пилота, который в его работе кровно заинтересован. И не просто пилота, а именно того, кто сумел получить с этого, давно уже не первой свежести корабля максимально возможную прибыль. И кстати, сам корабль тоже, при этом отбив большую часть его стоимости, потому как не думаю, что он за четыреста тысяч его купил, максимум триста. Как владельцу верфи ему это обосновать — раз плюнуть. И ведь большая часть заработанных мною денег тоже ему уйдет, в оплату за строительство уже моего корабля, ну это когда я ему предыдущие долги отдам… И ведь самое главное, я еще и доволен результатом! Определенно у него есть чему поучиться. Однако нужно как следует отдохнуть, перед тем как ему о найденной базе и материнском корабле кочевников рассказывать. Да и в медкапсуле поваляться надо, а то что-то я себя сегодня не так бодро чувствую, нейросеть проблем не диагностирует, но профилактика никогда не повредит.

Транспортная кабинка почти бесшумно подрулила, распахнулась дверь, услужливо выехало пассажирское сиденье. Искин мягким голосом поинтересовался:

— Куда, господин Фил, желает отправиться?

Я вначале хотел сказать, что в «Хель», затем немного подумал, что ничего такого пока не хочу и что лучше просто расслабиться за бокалом какого-нибудь хорошего напитка, возможно в компании таких же пилотов, как и я. Нервное напряжение последних дней дает о себе знать.

— Давай на двенадцатый причал — бар «Платформа».

— Принято, господин, — тут же прореагировал искин, и флаер стал набирать ускорение.

Хороший бар там, кстати. «Ковчег», помнится, именно на том причале стыковался в прошлый раз. Я запросил график полетов по сети, может, и сейчас там или придет скоро. О, точно, судя по документу, причал зарегистрирован за «Ковчегом» еще с позавчерашнего дня. Хотя странно… я, когда к верфи подлетал, там ничего не было, пустой был причал-то.

В «Платформе» все было как обычно, то есть тихо играла музыка, приглушенный свет не резал глаза, а за столами из настоящего, потемневшего от времени дерева, естественно искусственного, восседала, казалось бы, та же компания, что и в мое первое посещение этого места. Ну если некоторую разницу в деталях в расчет не принимать.

Я уселся за столик в крайнем от двери углу напротив подсвеченного неоновым светом аквариума, в котором сплетались в причудливые узоры нити фосфоресцирующего планктона, заказал себе по сети бокал темного нефильтрованного местного пива и привалился на спинку обшитого кожей диванчика в ожидании.

Ну что же, вот и закончилась очередная глава в моей жизни, глава Фила — просто пилота, а началась — Фила-пилота-владельца космического судна, совладельца то есть. Хотя в сущности ничего особо и не меняется, как я раньше летал, так и буду продолжать летать, разве что заработок, скорее всего, разительно увеличится. Вот за это уже стоит выпить. Дроид-официант поставил на стол передо мной прозрачный бокал, заполненный темной маслянистой жидкостью масляно-черного цвета. Я сделал глоток. А ничего так, приятное пойло и на удивление не крепкое, по местным меркам, нейросеть характеризует крепость эквивалентом пятнадцати нашим оборотам. Интересно, что про него такой гурман алкогольный, как Нолон, сказал бы…

Черт! Совсем забыл о договоре с СБ. Непозволительная оплошность, в перспективе такого надо старательно избегать, не та контора, чтобы с ней шутки шутить. Сделал запрос в сети на доступ к дальней связи, не визуальный или просто голосовой, тут в этом разницы нет, а обычный на разрешение перебросить пакет по указанному адресу, это гораздо дешевле. Это вам не планета Фолк, где сеть как таковая в основном локальной представлена, ОПЦ технологически на пару поколений повыше стоит. Хотя, положа руку на сердце, должен отметить, что связь здесь не особо дорогая, разница лишь в том заключается, что когда ты отправляешь пакетами с передачей общим потоком, который передают несколько раз в сутки в зависимости от наполнения, то вычислить твое местоположение можно лишь с точностью до сектора. Это из-за сложной системы передачи сигнала через кучу ретрансляторов. А если же ты поговорить желаешь, то тут уже сигнал гонят по заметно более сокращенному маршруту, что, разумеется, кардинально дороже, все-таки отдельный канал предоставляют. Ну и местоположение определяется с точностью до ближайшего передатчика. Мне, к счастью, такого не надо, меня и обычная передача пакетами вполне устраивает.

Со счета списалась сотня кредитов, доступ к узлу дальней связи был открыт. Ну что же, я привычно скинул файл, который моя нейросеть постоянно вела в фоновом режиме, предварительно «вручную» удалив из него сведения о кочевниках и кисадийцах, да и вообще о системе 22-24-6СХ. Формально кисадийские рейдеры не были кораблями Содружества, а у меня в договоре четко указано сообщать только о кораблях, имеющих прямую принадлежность Звездного Содружества государств. Остальных я так, в качестве бонуса гнал, а вот сейчас решил тактично не упоминать, но только о тех, что в системе 22-24-6СХ были, всех остальных, кого по пути встретил, добросовестно заложил. Файл ушел. Я снова взял пиво и сделал долгий глоток.

На стол опустилась тарелка с легкой закуской и набор из семи столовых приборов, это в портах повсеместно принято, народ тут разный бывает, а спрашивать, откуда прилетел, в порту не принято, — неправильно понять могут, вот и кладут такие столовые наборы для каждого. Зато не поспоришь.

Принявшись за закуску, я не сразу заметил, что напротив кто-то уселся, а когда поднял голову, то физиономия моя расплылась в глупой улыбке. Передо мной сидела Лиина и тоже улыбалась.

— Как дела? — спросила она, одновременно заказывая себе выпивку, закуску и при этом с интересом рассматривая меня, наверняка еще и отчет какой-нибудь заполняет. Вот всегда поражался, как женщинам удается нескольким разными делами заниматься одновременно, при этом мило щебетать и кокетничать. Понятно, что о качестве здесь речи не идет, но все равно, я ведь даже с нейросетью так не могу.

— Да вроде как все нормально. Сама как? Все еще на «Ковчеге»?

— Ну да, а где же еще, — тут она немного отвлеклась, потому что ей принесли заказ. Принесли, надо сказать, сразу, и это либо дежурное блюдо, либо повадки и вкусы Лиины тут хорошо известны и готовить начали уже тогда, когда она только к бару подходила. — Кстати, в следующий раз, когда решишь воспользоваться услугами нашего транспорта, тебя ожидает приличная скидка. Руководство решило так тебе за неудобства при абордаже отплатить.

— Угу, — буркнул я с набитым ртом, не особо удивленный таким, уверен, довольно щедрым предложением корпорации, — спасибо.

Лиина отложила вилку, которой до этого поедала мясо с тарелки в сторону, взяла салфетку, промокнула губы, при этом с помадой ничего не случилось. А может это и не помада вовсе, а пигментация какая, я в местной косметике разбираюсь еще меньше, чем в земной, то есть вообще никак, не помню упоминал я это или нет.

— Ты что, не рад меня видеть?

Что-то мне кажется, что Лиина сегодня несколько легкомысленна, ясно, что расслабилась после работы, но раньше я ее воспринимал совсем по-другому. Поспешно проглотил кусок недожеванного инопланетного моллюска, запил и проговорил:

— Да нет, чего ты, замотался просто.

— Только что с рейса? — понятливо констатировала она.

— Час как прилетел, — кивнул я. — А ты сама давно здесь, в расписании сказано, что «Ковчег» на причале, однако при облете я его не видел. Все нормально?

— «Ковчег» на орбитальной погрузке, — Лиина презрительно хмыкнула, — правительство Фолка не хочет платить ОПЦ за аренду складов, вот и отошли на денек. Значит, ты меня все-таки искал? — утвердительно промурлыкала она, при этом засмеялась, определенно у нее сегодня было хорошее настроение, а в уголках ее глаз появились легкие мимические морщинки.

Я немного смутился, всегда теряюсь, когда красивые женщины проявляют инициативу. Не знаю, с чем это связано, я вроде не особо робкий, а вот…

— Ну-у… не то чтобы нет, но и не…

Тут ведь осторожно надо, никогда не знаешь, что тебя в финале фразы ждет. А обижать Лиину мне искренне не хотелось, потому как она мне вполне симпатична.

Она засмеялась, оценив мою попытку сгладить углы, заливисто и звонко. Потом подняла свой бокал, не с пивом, а с пузырящейся ярко-красной жидкостью, то ли соком, то ли вином, но я могу и ошибаться, и в итоги это окажется всего лишь разновидностью минералки или противооксидантным коктейлем. В местной гастрономии ни в чем быть уверенным нельзя.

— Давай выпьем, Фил.

Я поднял свой бокал и легонько чокнулся с ней, исключительно в силу привычки.

— Давай, — и сделал еще один большой глоток.

Она посмотрела на меня расширившимися от неожиданности глазами, на корабле-то мы чокались, но там и посуда была не стеклянная и инициатором был капитан, да и вообще мне кажется, этот жест во время выпивки характерен здесь только для военных, и то в офицерской среде, а затем пригубила вино и снова громко рассмеялась.

— Ты странный…

— Конечно, я же землянин, — пробормотал я, старательно пережевывая очередной кусок. Ну а что мне остается еще делать, если я в компании этой женщины постоянно теряюсь, робею. Тем страннее потом для меня же самого были мои же собственные последующие слова. Вот всегда так получается, когда хочешь как-то расслабиться, поговорить, а вместо этого ляпнешь какую-нибудь двусмыслицу или просто глупость. Хотя не скрою, практика показывает, что женщинам глупости нравятся. Но сказал я это исключительно с целью продолжения разговора, без какой-либо задней мысли.

— Знаешь, там… во время боя в медотсеке, я обещал себе, что если выберусь живым, то расцелую тебя… — сказал я с ухмылкой и даже больше в шутку. — Разрешите исполнить, госпожа лейтенант?

Она в ответ тоже усмехнулась, отодвинула бокал в сторону, оценила меня взглядом, а затем совершенно деловым тоном поинтересовалась:

— А у тебя какое звание, Фил?

— Да нет никакого у меня звания, я вообще не служил, если хочешь знать, — продолжая улыбаться, проговорил я, пока не наткнулся на взгляд Лиины. Совершенно серьезный, надо сказать, взгляд.

— Я серьезно…

— Серьезно, говоришь? — бесцеремонно прервала она меня. — А то, что нейросеть у тебя конкретно флотского образца стоит, и базы все армейского стандарта, — это так, совпадение? Или ты что, думаешь, я реально поверила в ту чушь, что ты мне на корабле наплел? Для нанимателя прошло и ладно. Так что колись, вояка.

Сказала она это совершенно спокойным тоном, но меня-то завела. Это что же творится такое, что значит, если не служил, то теперь и не человек вовсе? Ну что сегодня за день, какого хрена они все меня сегодня мордой во что-то ткнуть-то пытаются.

— Да что тебе в том, что я ни разу не военный, не нравится!? — я еще не привык к тому, что вокруг стоят шумоподавители и сидящим за соседними столиками мы нисколько не мешаем, на корабле-то заметно больше времени провожу. В портовом баре всякое случается, зачем же другим посетителям вечер портить. Поэтому старался эмоций особо не проявлять. Но раскраснелся, это да.

— Да потому что ты мне врешь! А еще целовать собрался! — В ее голосе просквозила обида.

Меня это успокоило похлеще ведра холодной воды. Чё, блин, и все!? Это значит, любопытство госпожу медичку все это время распирало. А тут, вы посмотрите, какой сноб, во всем уличен, но признаваться наотрез отказывается. Да не вопрос, хочешь вояку — получишь вояку, даже врать не буду. Это на тот случай, если ты, дорогуша, еще и детектор правды врубила. Нет, определенно с женщинами работать тяжело, сколько же глупостей они в свои красивые головки вбивают.

— Ну хорошо, — я обреченно вздохнул. Лиину это, впрочем, не обмануло, не впечатлило, то есть усилие пропало втуне. — Еще не так давно меня один знакомый полковник лейтенантом называл.

— А какой, армейский или флотской? — Если бы я не знал, что во фронтире на такие дела всем плевать, то был бы повод задуматься, а так здесь отставников всех мастей и видов море просто, и никто этого особо не скрывает, хотя и не распространяются. Лиину понять можно, я же по ней инфу получил по корабельной сети, а ей рассказал только правду, но правда-то в моем случае еще удивительней, чем ложь, поэтому надо срочно дезинформации добавить, а то неправдоподобно получается. Вот так вот.

— Вообще-то СБ, — уже абсолютно спокойно проговорил я, при этом пододвинув тарелку, и принялся доедать своего моллюска или птицу, или ящерицу вообще, кто его разберет, приготовленного под зеленым соусом с маленькими стручками пряного перца. Но вкусного, это да.

— Врешь ведь? — недоверчиво поежилась она.

— Ясен пень! — и видя, что она не верит в то, что я вру, и весь этот бред пора кончать, предложил: — Может, хватит?

— Ладно, — она подалась вперед, подставляя щеку. — Можешь начинать.

— Что начинать? — я уже и забыл, с чего все началось, поэтому не сразу прореагировал, а когда вспомнил, то подался вперед, намереваясь чмокнуть в щечку, дежурно хихикнуть, а затем продолжить употреблять алкоголь уже в успокоительных целях.

Однако когда я уже коснулся ее щеки, Лиина повернулась и поцеловала меня в губы. Когда наш поцелуй закончился, она отодвинулась на свое место и загадочно улыбнувшись, сказала:

— Давай доедай и пойдем.

— Куда пойдем?

Что-то я в последнее время не все происходящее вокруг догоняю.

— Ну что ты за человек такой, Фил. Ты — взрослый полноценный мужчина, я — взрослая полноценная женщина. Тебе еще что-то не понятно? Еще намеки нужны?

— Нет, все понятно, пойдем. А куда?

— А… ты об этом… Да какая разница, номер в отеле снимем, — тут она немного смутилась, я не понял чему. — У меня еще пять часов свободного времени осталось, потом уходим в Содружество.

— А… — типа понятливо протянул я. — Понятно.

В сети, кстати, данных о предстоящем рейсе «Ковчега» не было.

— На Сингарию идем, — Лиина махнула рукой, — почти три месяца в одну сторону.

Утром, условным, естественно, а конкретнее через четыре часа сорок минут, я лежал на смятой постели номера в отеле и смотрел, как Лиина облачается в летный комбинезон по совместительству и при необходимости легкий скафандр. Просто смотрел, потому как правы люди, утверждающие, что красиво одеваться это искусство, и Лиина им владела ничуть не хуже, чем искусством раздеваться, — глаз не оторвать. Протянул руку к услужливо подъехавшему столику, взял бокал с красно-бордовым тонизирующим соком, сделал глоток, поставил обратно. Поднялся с кровати, подошел к Лиине, обнял. Что я хотел, — не знаю. Давно я такого не испытывал. Влюбленность? Точно нет. Страсть? Совсем не факт. Но чем-то она меня зацепила…

— Не надо… — она отстранилась. — Никаких обязательств, Фил, пока… После возвращения с Сингарии у меня заканчивается контракт, тогда и поговорим. Ну все…

Она прильнула ко мне, коротко чмокнула в губы и, не задерживаясь более, скользнула к двери, секунду помедлила, затем поспешно вышла.

Ну да… шанс у нее был, и сейчас, кстати, еще есть… и наверняка потом тоже будет. Что-то я размяк тут от всяких чувств человеческих. Забыл, как это бывает, когда мужчина и женщина искренне тянутся друг к другу, влечение чувствуют и всякое такое. Иммунитет потерял окончательно. Вот даже не знаю хорошо это или плохо…

Все-таки у продажной любви есть свои плюсы, пришел, сделал свое дело, счет оплатил и идешь спокойно, удовлетворенно, никаких забот, ни хлопот, никаких тебе там томлений и переживаний. И никто при этом мозг тебе грызть не будет, что характерно. Но человеческая натура все равно берет верх, даже в это время, когда медицина почти всесильна, а люди спокойно путешествуют между звезд. Отсюда вывод — не в медицине с кораблями дело.

Сразу из отеля я направился в медицинский центр, где залег в медицинскую капсулу, в которой благополучно и провалялся следующие шесть часов. Когда процедуры закончились и я привычно покинул саркофаг, чувствовал себя уже намного лучше. Проверил наличие растительности на голове, за ее сохранение пришлось отдельно доплатить. Ну что делать, мне так лысым ходить поднадоело еще в госпитале, а тут у меня уже приличная шевелюра отросла, так что терять ее я был не намерен. Я уже оделся, когда ко мне подошел доктор, непосредственно руководивший исследованиями и самими процедурами.

— Ну что же, господин Фил. Поздравляю вас, вы в отличной физической форме, теперь единственное, от чего я вам порекомендовал бы воздержаться в ближайшие пару дней, так это обучение. — При этом он пролистнул голоэкран планшета, все-таки частная клиника это совсем не то же самое, что воякский госпиталь, тут и оборудование посвежее, да получает персонал побольше, что как по доктору, так и по всему вокруг видно. — У вас была небольшая рассинхронизация нейросети. Мы ее успешно устранили, но в будущем рекомендую пройти повторный курс лечения хотя бы через полгода, для закрепления результатов.

Доктор еще что-то посмотрел в планшете, а затем придержал меня за локоть и доверительным тоном сообщил:

— Должен вам сказать, что медицинский центр, который вам нейросеть ставил, имеет крайне высокий профессиональный уровень.

Я кивнул, но вопреки ожиданиям он меня не отпустил. Мог бы, конечно, вырваться, но зачем, может, он мне сейчас какое-нибудь откровение выскажет или скидку на будущее предложит.

— Простите за назойливость, — док от своей наглости, похоже, тоже смутился, тут удерживать за руки пациентов как-то не принято, если хотят, сами останутся, все что нужно выслушивая. — Я понимаю, что это не совсем этично, но вы не подскажете, где вы приобрели такую нейросеть?

При этом он слово «такую» очень явно выделил голосом, сложно было не заметить.

Вот это уже интересно. Что же ему в моей нейросети не нравится? Или он тоже не смог идентифицировать ее модель, номер и принадлежность. Получается, что откровения я все же не получил. Однако интересно, что же он хочет. Я внимательно посмотрел на доктора с немым вопросом, мол, что еще такого он обо мне узнал.

— Нет, вы не подумайте, никаких проб мы не делали, просто ваша сеть очень похожа по своим параметрам на кисадийскую, я как-то припа… — доктор замялся, — …э-э, знаком с несколькими их типами. Кстати, эти сети несколько совершеннее того, что нам доступно, потому что они применяют некоторые технологии, доставшиеся им от… Скажем, предыдущих рас. Но… вас это не касается, потому что ваша сеть хоть и очень похожа на их, но определенно сделана на другой планете Содружества с применением некоторых других принципов, причем, я уверен, на одной из наиболее развитых.

Доктор перевел дух от длинной тирады, произнесенной на одном дыхании.

— Мне просто интересно, где вы ее купили, и если это возможно, то нельзя ли там приобрести еще? Такие сети в наших условиях наиболее адаптивные, поэтому гарантированно пользовались бы бешеной популярностью. Даже несмотря на то, что их стоимость будет в разы больше стандарта.

Не знаю, правда ли это, или доктор прикрывает свое любопытство коммерческим интересом, или не свое, что вряд ли, но я знаю, что лучше правды людей с толку сбивает только полуправда.

— Мне ее поставили на флотской базе, после того как я несколько месяцев провел в неисправной спасательной капсуле в открытом космосе, по программе подготовки пилотов для защиты имперских коммуникаций на территории фронтира, — без обидняков поделился я, при этом состроил вполне дружелюбное и доверительное выражение лица.

— О, тогда все понятно, адаптивная разработка для дальних рейдов, да, почти идеальный вариант, — док причмокнул, видать его догадки отчасти оправдались, и то, что при таком раскладе коммерческая часть накрывается медным тазом, его особо не волновало, ну по крайней мере внешне. — Ну что же, спасибо вам. И если все же появится возможность приобрести несколько установочных комплектов, то прошу, дайте знать. Наша организация с удовольствием их приобретет на весьма выгодных, замечу, для вас условиях.

— Договорились, — просто сказал я, вежливо попрощался, вызвал транспорт и отправился на верфь.

В конце концов, если мне удастся что-либо подобное раздобыть, то я теперь знаю, куда это продать. А если с кораблем-маткой все получится хотя бы приблизительно, как я задумывал, то разных имплантов у меня будет выше крыши, только бывших в употреблении, но, я думаю, для медиков, работающих во фронтире, эта проблема хоть и актуальна, но совсем не критична. Понятно, что не все второй раз установить можно, но что-то ведь наверняка годно.

Тогота я нашел в рабочей зоне верфи, он приветственно шлепнул меня по плечу и, оторвавшись от просмотра телеметрии ремонтных комплексов, поинтересовался:

— Список, что привез, уже смотрел?

— Нет, не до того было, — покачал я головой. Еще бы до того, я именно в момент его получения был несколько… э-э… занят.

— Советую, посмотри, много интересного увидишь…

Тогот собрался было вернуться к прерванному занятию, но я не дал.

— Тер, пойдем в контору, дело есть.

— Серьезное? — поинтересовался он, впрочем, уже вылезая из открытой кабины с пультами управления. После того как я движки привез, думаю, он к моему мнению будет прислушиваться, разумеется, виду не покажет, не тот тип, но и игнорировать не станет.

— Ты удивишься насколько.

Тогот двинулся к дверям в контору и уже там бросил:

— Считай, что ты меня заинтриговал.

Он уселся за свой стол, как обычно достал пиво себе, предложил мне и уставился на меня в ожидании. Не могу охарактеризовать его выражение лица в тот момент, потому что на нем одновременно сплелись и недоверие, и любопытство, и еще целая куча чувств, которым я, возможно, и названий не знаю.

От пива отказался, взял энергетик, не то что я резко свои жизненные принципы поменял, а просто разговор предстоит серьезный, а питье во время серьезных разговоров для меня последнее время непредвиденными результатами чревато.

Тем обиднее мне было, когда после рассказа о найденной базе лицо Тогота вначале приобрело просто незаинтересованное выражение, а потом и вовсе превратилось в кислую физиономию.

Я поставил на место энергетик и взял банку пива. О каких таких делах говорить, если простое упоминание об этой базе приводит к таким кислым результатам. Тер это увидел, немного повеселел и снизошел до объяснений.

— Неужели, Фил, ты думал, что за последние пятьдесят лет во фронтире осталась хоть одна не найденная база Содружества?

Я ничего не стал отвечать. Ответ и так достаточно очевиден, — да, думал, но теперь уже нет.

Не дождавшись моей реплики, Тер продолжил:

— Эта база, о которой ты мне сейчас говорил, являлась в свое время пунктом дозаправки и вообще всякого другого снабжения третьего аварского ударного флота…

Я посмотрел на банку в руках с характерными отметками и раскраской. Не знаю что, но что-то мне подсказывает, что про эту базу Тогот знает куда как больше меня, и надо слушать внимательнее, пока он рассказывает.

Система 22-24-6СХ во время войны имела стратегическое значение. И это в первую очередь обуславливалось ее удачным месторасположением. Потому как с нее можно было в один прыжок, пусть и в девять стандартных переходов, проникнуть в целое небольшое скопление, находящееся в зоне влияния архов, имеющих там несколько флотских баз, сейчас, кстати, безжизненное. А вот в сторону Содружества ближайшей обитаемой системой был Фолк. Что для центральных миров было не особо и важно.

Для малых кораблей это далековато, а вот для линкора вполне преодолимо, если дозаправиться предварительно. Открыли эту ее особенность уже в самом конце войны и не воспользоваться никак не смогли. Отстроили на второй от звезды планете базу подскока с обширными топливными запасами и складами вооружения и прочих припасов, а ремонтную базу разместили на первой планете, с меньшей гравитацией и от всего взрывающегося подальше заодно, а то грохнется туда какой-нибудь, скажем, крейсер, и разрушений будет больше, чем от вражеского обстрела. Причем ремонтную базу привезти не успели, что для масштабных флотских операций традиционно, так только кое-где временные постройки возвели. Нагнали несколько флотов… Ну и вдарили, разумеется, пользуясь стратегической инициативой, нанесли внезапный, но довольно расчетливый удар туда, где его паучки не ждали. Как там и что происходило, не совсем понятно, однако вернулась только часть объединенного флота, далеко не самая большая при этом. Но это было уже не так важно, потому что перелом в войне на этом фронте произошел и никаких активных действий в этом секторе архи провести уже не могли.

Это объединенное командование так думало, поэтому единственную развернутую базу стали сворачивать, то есть вывозить все со складов и демонтировать остальные модули.

А вот поврежденные в рейде корабли остались дожидаться ремонтной базы, которую все же решили пригнать, потому что кораблей, не способных войти, а главное преодолеть прыжок, было слишком много. Только линкоров насчитывалось больше десятка, из которых два аварских, от обломка одного из которых, видимо, я и заправлялся, более того, судя по осведомленности Тогота, пиво, которое я сейчас пью, вполне возможно, тоже оттуда. Про тяжелые крейсера речи вообще не шло, их там были десятки, если не сотни.

И вот когда вся эта, без сомнения, впечатляющая сила зависла на орбите первой малой планеты в ожидании ремонта, архи и нанесли свой удар. Двадцать семь дредноутов вышло из прыжка и, не проводя торможения или какого-либо маневрирования, да и вообще сканирования и обследования системы, устремились к израненному флоту. На аварскую базу они внимания не обратили, у них была другая цель — месть. Месть тем, кто приходил, возможно, мстить им.

Архи не потеряли ни одного корабля… Просто уничтожили все, до чего смогли дотянуться, то есть все, что на орбитах было, и ушли в прыжок к дальнейшей цели, продолжая рейд. Война к концу подошла, теперь о мире надо было договариваться, а для этого надо бы еще парочку ощутимых ударов объединенному флоту нанести.

Ну после войны, конечно, аварцы все, что ценного оставалось, с этой базы вывезли, а вот ее саму случайно или намеренно оставили с активированными системами вооружения. Что вполне в их стиле, сами вывозить не хотим — дорого слишком, сразу после войны крейсерскую группу для прикрытия демонтажа держать, а без прикрытия никак, тут охотников до демонтированных и, что не менее важно, уложенных для транспортировки планетарных орудий — море отыщется.

Вот так и получилось, что база эта после войны совершенно целая, хоть и пустая стоять осталась, всем глаза мозоля. Естественно, бесконечно так продолжаться не могло. И вот двадцать лет назад, может чуть больше, Тер в подробности по датам не вдавался, несколько небольших пиратских картелей решили высадиться да посмотреть, что же там такое могли оставить, что для прикрытия целую базу от эвакуации отстранили, ну а если аварцы правду говорят и там действительно ничего нет, то сама база тоже приз очень нехилый.

Разумеется, сам Тогот тоже там был, естественно, ни разу не пират, а просто честный торговец и начинающий кораблестроитель, который ни к перепродаже краденого, да и вообще к разного рода пиратству никакого отношения не имел и не имеет. А в экспедицию ту ввязался исключительно по деловому вопросу. Ну… я, естественно, верю.

Так вот, раздобыли эти ребята штурмовой десантный транспорт, где и как, история, конечно умалчивает, который по бронированию тяжелому крейсеру может фору дать, собрали несколько десятков абордажных дроидов, ну и припустили в систему 22-24-6СХ для захвата, ну а потом и использования этой самой базы.

Зону поражения батареи ПКО с сильными повреждениями, но все же прошли, и шансы снова взлететь, если это срочно понадобится, вполне имелись. Все-таки энергетическое оружие без термояда не поврежденный, тяжело бронированный корабль не остановит, тем более что десантные транспорты и предназначены для прорыва планетарной полноценной обороны, в которой присутствие ядерного вооружения обязательно. У них если по генераторам щитов смотреть, то напряженность защитного поля на один квадратный метр поверхности гораздо больше, чем у того же линкора.

Ну прорвались к поверхности и ладно, казалось бы, теперь все шансы на захват уже стремятся к стопроцентному показателю. Ан нет, мало того что все подступы были прикрыты активной системой обороны, так на планете обнаружились еще и остатки одного из десантных аварских корпусов… И вот тут народ и понял, что делать им на этой планете в принципе нечего. Что может абордажный андроид, даже самый крутой, сделать против десантного дрона планетарного класса, у которого вооружение и бронирование сравнимы с космическим истребителем, — да ничего. А сотня? Да тоже ничего, если ядерных боеприпасов не имеют. Зато даже в остатках десантного корпуса таких дронов больше полусотни, и это всякой мелочи, вспомогательные задачи выполняющей, не считая.

Просидели они в тот раз на планете почти месяц, пробоины заделывая и реакторы после перенапряжения в порядок приводя, хотя это только повод был, в реале все лазейку искали, как на саму базу пробраться, никак народ смириться не хотел, что все предприятие насмарку пошло. А потом стартанули на форсаже, прямо с грунта и, снова преодолев зону поражения ПКО, ушли в прыжок на Фолк.

Вот такую вот историю поведал мне Тогот. Из которой я сделал вывод, что, во-первых, эта база по мою душу никакой космической техники посылать не будет, и это отлично, и во-вторых, что тяжело бронированный корабль под огнем батареи ПКО вполне может некоторое время продержаться, что мои предположения полностью подтвердило. Хм, а кочевникам, значит, не повезло, будь их корабль-матка без таких фатальных повреждений, они бы этот удар с планетарной базы даже и не заметили. Ну а так, при почти сквозном продольном разломе, да при гравитационном воздействии от работы движка, с орбиты планеты корабль утащить пытавшегося…

Черт! Да они же конкретно из опасной зоны корабль вывести хотели… Значит, об этой базе им известно было? Естественно, известно, они же через эту систему магистраль своей миграции проложили. Не могли не знать. Тогда, получается, что корабль, движки которого сейчас на стенде перебираются, к этой орде никакого отношения не имеет, и вообще по этому маршруту никогда не кочевал, потому что иначе бы он так глупо под огонь ПКО не подставился. А это значит, что у нас тут появились или скоро появятся представители новой орды или орд…

Меня передернуло, если моя догадка верна, то интересно, набег это или нашествие, а может, пути миграции изменились по причине мне неизвестной. Архи, например, снова в движение пришли… тьфу-тьфу, нафиг нам такое «счастье».

Тер мои раздумья прерывать не стал, надо ему в этом должное отдать. Сидел себе в кресле и пиво попивал, при этом на меня поглядывал периодически, даже не знаю, чего в его взгляде было больше, жалости к наивному парню из глубинки, который думает, что стоит ему во фронтире потусоваться, как тот ему сразу все свои тайны и раскроет, или удовлетворения от хорошо проведенной показательной лекции, в какие сомнительные мероприятия лезть не стоит, все по тому же поводу. Так продолжалось до того момента, пока я ему файл записи событий по сети не скинул. Тогда его глаза на мгновение застыли, в кресле он выпрямился, а лицо его приобрело глупо одухотворенное выражение. Вот-вот, у меня тоже так было.

Самое время было сделать, так сказать, коммерческое предложение. Как говорится, брать надо, пока тепленький. Но Тогот меня снова опередил, все-таки опыт в ведении дел у него куда как больше, у меня иногда складывается такое впечатление, что он раза в три старше меня, что при местной медицине совсем не проблема.

— Что предлагаешь?

Вот так емко и кратко, и ведь все из этого вопроса ясно, прежде всего, что работать в этом направлении будем, если уже не работаем, и что признание я получил, пусть и не как у равного, но очень к этому близкое, да и вообще толика уважения мне теперь гарантирована. Как и равная доля в новой организуемой корпорации, это я уже из полученного по сети учредительного договора узнал. Хе-хе, эко как пробрало старика. А затем, после того как я все проверил, подписал и отправил договор на регистрацию, Тер скинул мне приблизительную стоимость того имущества, что сейчас на орбите второй от звезды планеты болтается в никому не нужной системе. Я рухнул в кресло, потому что ноги меня держать отказались… Потому что семьсот миллионов кредитов это запредельно много. Это так много, что просто в голове не укладывается, потому что цену местным деньгам я очень хорошо успел узнать. А еще на эти деньги можно построить и содержать свою космическую станцию, гораздо меньшую, чем ОПЦ, конечно, но это же только начало… Или колонию основать где-нибудь в другом секторе фронтира, тоже маленькую, зато свою. Или накупить таких баз знаний, что всей жизни для их изучения не хватит, только нафига это надо, пока не знаю. Но знаю совершенно точно, что моей доли при всех затратах легко хватит свой корабль достроить, да еще и укомплектовать его по полной программе, куда как лучше, чем это вояки могут себе позволить, ну если в пересчете на один корабль малого класса, ну хорошо, почти среднего.

И еще, ими при любом раскладе придется поделиться, не важно с кем, хоть с пиратами, хоть с СБ, иначе — не жить. И Тогот это прекрасно осознает, еще и получше, чем я.

Немного придя в себя, выкинул пустую пивную банку и добрался-таки до энергетика, откупорил его, глотнул и начал изливать Теру свои мысли по способу реализации всего этого мероприятия. Он меня слушал внимательно, не перебивал, как обычно, а потом, когда фонтан моего словесного излияния подошел к концу, опер руку локтем о столешницу, положил на нее голову и просидел так неподвижно минут десять, не меньше. А потом начал вещать, причем уже готовыми решениями. Интересно, он сам их продумывал или искин верфи привлекал?

— Ну во-первых, «Макав» для такого дела не пойдет… — при этом он выжидательно уставился на меня.

Глава 17

Голоэкран моргнул, и вся проекция приобрела бледно-голубой цвет и распалась на отдельные составляющие. Искин по моему указанию переместил сегменты брони, разложив их как снятую чешую. Тут ведь целая проблема получается, совмещать в одно целое абордажного дроида, броню и системы элементов скафандра кочевника. И еще чтобы энергии на все это дело хватало, потому что в него как-то надо установить генератор малого защитного поля. Это я так к гипотетическому абордажу готовлюсь, пока Тогот занимается кораблем.

Я сместил на проекции микрореактор, между прочим, самый дорогой из всех потенциальных комплектующих, Тер скрепя сердце дать обещал, чуток вбок, рядом установил генератор щита. Снова инициировал моделирование сборки конструкции. Эти два агрегата ставить вместе везде категорически не рекомендуется, но что делать, где иначе место взять. Искин провел анализ проектного решения, внес незначительные правки, но ругаться, как в первый раз, не стал.

Скафандр получался, на взгляд Тогота, — сумасшедший, на мой, вполне подходящий. Может, это и максимализм, но в нем будет моя последняя надежда, если корабль все же попытаются взять на абордаж. Буду сидеть в рубке и героически обороняться, пока искин будет выводить судно в ближайшую обитаемую систему, где действуют хоть какие-то законы. Хотя как это делать, пока не представляю, но на то это и экстремальная ситуация, если дело дошло до штурма рубки.

Собирался он из комплектующих полученных при разборке моего скафандра, одного из восьми приданных мне как раз для безопасности абордажных дроидов и пары комплектов брони кочевника. Пусть она не настолько технологична, как ее аналоги, сделанные в Содружестве, но термоотвод у нее заметно лучше будет. Я еще помню, какой ожог получил на «Ковчеге», а броню-то тогда не пробило, разряд по касательной прошел, просто термостат на мгновение не выдержал перегрузки.

Ну все, снова смоделировал сборку, потом движение подвижных частей, затем раскрытие и свертывание, если верить, отчету, то ни в чем не налажал. Я до этого на перестройке дроидов потренировался, вот тогда да, думал, Тер меня за такие произведения искусства четвертует. Однако нет, поржал просто, заставил разобрать и собрать заново, но уже по старому проекту. Вот люблю я эти модульные стандарты, и если бы не эти долбанутые кочевнические запчасти, никаких проблем не возникло бы. Но без них и смысла в этой переделке не было.

В высоту скафандр получался, как и его прямой предок — стандартный боевой скафандр аратанского флота предыдущего поколения, два с копейками метра, имел традиционно две руки и две ноги, гуманоидную бронированную фигуру, ну это-то как раз понятно, там же внутри я буду. Цвет — матово-серый, светопоглощающий, из-за верхнего слоя брони пластин «от кочевников». Забрало было, не смог побороть стереотипов, но узкое, не более чем пять сантиметров в самой широкой точке.

В качестве ручного оружия планировал чрезвычайно положительно зарекомендовавший себя «Стаер-429». В общем и целом, он получился ненамного более крупным, так что с движением внутри корабля особых проблем возникнуть не должно.

Вот только пришлось мудрить с опцией быстрого надевания. Получилось, скажем так, терпимо. Ну что же, мне с этим остается только смириться, совершенные вещи делает только природа, а не человек.

Иллийские скафандры тоже в порядок привел, но решил пока не трогать, а ну как выяснится, что это ценность культурная, а я ее запоганил, даже продать не пытаясь. Я себе такого издевательства над культурными традициями иных народов, тем более потенциально выраженными в денежном эквиваленте, простить не смогу, только за энную сумму. Так что пусть полежат до поры до времени.

Короче, занимался я этим, скорее, из творческих соображений, чем реальной заботой о здоровье гипотетического экипажа. Хотя получилось неплохо, даже Тогот отметил, хотя и ругался за перерасход материала.

Потому что если бы я такими мелочами не был занят, то по-любому бы Теру Тоготу не дал нормально работать над моим малым рейдером, превращая его в малый броненосец.

Броненосец, потому что двух уже установленных на него генераторов шита для успешного противодействия батарее ПКО, по всем параметрам не хватало даже на десятую часть от требуемого минимума при работе в штатном режиме в условиях действия при активной противокосмической обороны. И сейчас на него лепились все имеющиеся в наличии сегменты бронеплит обшивки, доводя толщину основного слоя бронепояса почти до четырех метров. И это еще не считая пяти метров толщины, планируемых к установке дополнительных навесных плит из того же материала, только съемных… чтобы лишнюю массу туда — обратно не таскать при случае.

А масса штука неоднозначная… Поэтому и движки на него сейчас монтировались снятые с крейсера кочевников, корму которого я приволок из последнего рейда. Не то чтобы они хорошо вписались, их все же три штуки вместо двух изначально предусмотренных, но ничего, корявенько, но встали.

Про реакторы молчу, потому что их три средних, установленных по продольной схеме, которую я нагло спер с иллийского крейсера (да простят мне мумии их конструкторов этот плагиат), пусть и разных конструкций, да и вообще устаревших, все что у Тогота на складе были. Конечно, лучше бы поставить один большой, от него толку было бы больше, даже на резервный бы место осталось. Но где же его возьмешь, такой товар даже на черном рынке в дефиците. Искин иллийский же поставили как ведущий и один самый простой к нему добавили, типа моего, который с ума сошел. На всякий случай. Получился чрезмерно бронированный, крайне неповоротливый, потому как навесная броня все маневровые движки подвижности лишила, и слабо вооруженный корабль. Это при том, что помимо макавовских модулей Тогот установил на него еще кучу из своих запасов, хотя часть брони со старичка тоже пришлось снять.

Короче, ободрали ветерана как липку, а все потому, что «Макав» для работы по собирательству обломков матки кочевников просто не подходил, не выдержал бы ни такое количество брони, ни нагрузок… И не в старости тут дело. Просто назначение у него было грузы перевозить, а не на орбитальную оборону переть. Ведь любое попадание из энергетического орудия это по сути тоже взрыв от мгновенного испарения части брони и элементов корпуса. А это резкие нагрузки, причем в абсолютно произвольном направлении, и чем мощнее энергетический импульс, тем они сильнее. Короче, совсем не факт, что его силовой каркас напряжение выдержит, когда по нему батарея ПКО отработает, пусть даже бронепояс и не пробив.

За что и подвергся тотальному демонтажу оборудования. Ну может, это и хорошо, если все пойдет удачно, то Тогот ему полноценную реконструкцию устроит вплоть до переборки корпуса, это ведь и его корабль теперь.

А вот с рейдером было сложнее, его на доли делить я категорически не хотел, можно сказать, такой у меня был пунктик. Поэтому Тер мне за него счет выставил, понятно, что с отсрочкой по платежу вплоть до возвращения из рейда. А если я не вернусь, скажем, развалится кораблик, кто тогда Тоготу деньги потраченные возвращать будет? Страховка? А на каком основании? Вот тут-то и загвоздка, подели мы корабль пополам, как «Макав», никаких проблем бы не было, общее дело, общие инвестиции, общие риски, причем у меня они проходят по границе жизни и смерти… А тут, получается, что если владелец корабля исключительно я, то и страховка полагается, если что, тоже мне (интересно, как?), и все мною привезенное, чисто теоретически, тоже мое, и никакой корпоративный договор мне в этом не указ. И я еще уперся, отстаивая место под осевой туннель для ионного орудия, чтобы его хоть в перспективе, но установить. Тем более места особо оно не занимает, длинное, это да, но вот диаметр у него мало где метр превышает. А то знаю я, если сразу в силовом каркасе такие моменты не учитывать, то потом уже ничего и не сделать. Точнее, сделать можно, но тогда снова придется полкорпуса разбирать. И искин с иллийского крейсера он видел…

Короче, чтобы Тогот меня не подозревал, не рвал и метал, пришлось ему про иллийский корабль рассказать. Понятно, он мне не поверил, пришлось показывать протокол. Я хотел это на будущее приберечь, но… Все равно рассказать бы пришлось рано или поздно.

Особо сильно он не обрадовался, но и подозревать меня вроде перестал.

Всеми этими делами мы и занимались уже две недели. Корабль уже был почти готов, и по-хорошему, надо было бы проходить регистрацию.

Вот тут появилась проблема, которую я не предвидел, а Тогот счел ее просто несущественной, поэтому и не предупредил. И заключалась она в классификации корабля… По размерам, а это сто двадцать два и семь метра в длину, пятьдесят четыре в ширину, в самой широкой, кормовой части, в носовой ширина составила пятнадцать и четыре, то есть средняя ширина с учетом явного дифферента на корму составила сорок целых три десятые метра. Максимальная высота в зоне сопла двигателя составила пятьдесят шесть метров. И этим он проходил за гипертрофированный эсминец переросток или корвет в исполнении гигантоманов — крейсерофобов, но вполне укладывался в нормы допуска для малых кораблей. А регистрировать я его собирался, с подачи Тогота, как малый рейдер класса тяжелый эсминец, в общем, почти крейсер, но относящийся еще к малым кораблям. Понятно, что натяжка дикая, видать, подтянули специально для фронтира. Под эту категорию мой корабль проходил просто так.

А вот по массе он вплотную приближался к тяжелому крейсеру, это без учета навесной брони, а если с ней, то и к линейному. И что делать?

Если не планируешь границы Содружества пересекать, то тут особых проблем нет, можно хоть ботом зарегистрироваться, что Тер и подразумевал. Но уж коли залетишь, то, думается, за такое неуважение к закону заставят ответить, причем с энтузиазмом, чтобы другим неповадно было. Если поймают, конечно.

А если легким крейсером его обозвать, то допуска к его управлению у меня пока нет. Опять же по нормам Содружества. Не думаю, что во всем фронтире найдется тот, кому в голову взбредет запретить управлять мне моим собственным кораблем, пусть и баз необходимых и стажа у меня еще нет, а если и найдется, то пусть он эти свои бредни сначала пиратам, контрабандистам, наемникам, да и всем остальным местным обитателям объяснит.

Но на фронтире мир клином не сошелся…

Поэтому и учу сейчас базу «Пилотирование и обслуживание среднего корабля» под медикаментозным разгоном, пока этого хватит. Купил ни разу не лицензионную по второй уровень, устаревшую на сорок лет, и то в долг, опять же у Тогота. Полная некондиция, никто с такой даже во фронтире и близко к сертификации не допустит, но для начала хватит.

Ну и есть некоторые нюансы, законы-то и допуски в Содружестве отнюдь не дураки пишут, все не так, как дома, по управлению такой корабль никак на малый не тянет. Я хоть в целом, думаю, справлюсь, но геморрно, динамика совсем другая, а к ней особый навык нужен, и вырабатывать его естественным путем ни времени, ни желания, если честно, нет. Нахрена, если все в базах уже прописано, разжевано, разве что в мозг не запихано. А дальше, если я, конечно, хочу дела иметь не только во фронтире, придется изучить все остальные базы по специальности «Пилот среднего корабля», пусть и не сразу, ибо долго и дорого. Пока дорого. Думается, через месяцок-другой картинка сильно изменится. А через полгодика, глядишь, и смогу официально в Содружество влететь на своем кораблике. Сиречь легком крейсере, под гордым названием… Э-э, пока не придумал еще.

Ну вот и я незаметно приобщился к их культуре потребителей рафинированного знания. Не могу сказать, что это мне не нравится.

За такими рассуждениями добрался до второго модуля конторы верфи, дверь сразу же отъехала в сторону, поскорее пропуская меня, и сразу захлопнулась, стоило мне оказаться внутри, подальше от запахов смазки и жженого металла. Система поддержания жизни, снятая с какого-то уже давно разобранного на запчасти транспорта, загудела воздухоприемными камерами, удаляя из дыхательной смеси разные, не предназначенные для нее примеси, занесенные на моем пилотском скафандре, волосах, ботинках, на всем, в общем. Все-таки профессия Тогота накладывает ощутимый отпечаток на его быт. У него в конторе нет ни одной нормальной бытовой системы, они в принципе и не особо нужны, старые корабельные работают, пожалуй, получше, но вот ощущение, что ты в затянувшемся рейсе, вызывают определенно. По крайней мере у меня.

Отъехала в сторону крышка медкапсулы. Я вздохнул, бросил снятый скафандр в жерло автоматической чистки, а сам улегся на мягкое, пористое ложе. Температуру тела датчики сразу срисовали, поэтому прикосновения я, как обычно, почувствовал только по легкой шероховатости покрытия.

Да, все серьезно, базы я теперь изучаю в медкапсуле, с медицинскими препаратами, которые памятный доктор из клиники, по просьбе Тера, подобрал лично для меня. Причем подобрал комбинацию из самых дешевых, за что ему отдельное человеческое спасибо, ибо при ценах на стандарт учение медикаментозным способом влетает в копеечку, к бесконечности стремящуюся. А так нормально, третий сорт — не брак, если его, конечно, подобрать тщательно и грамотно, ничем не уступает даже некоторым элитным стимуляторам. Разумеется, без мзды не обошлось, но даже с ней выходило в несколько раз дешевле.

И торчу я в капсуле все эти две недели по шестнадцать часов каждый день, единственное ограничение дешевых препаратов, потому что изучаю, помимо пилотской, такие базы, как «Планетарное энергетическое вооружение», «Ремонтные комплексы» и «Корабельное энергетическое вооружение». Все нелегальные. Все по второй уровень включительно. Все древние, как мамонтовые экскременты. А сами по себе эти базы очень объемны, не сравнить с тем, что мне раньше изучать приходилось. Да и нейросеть у меня стабильная теперь, так что проскоков со скоростным восприятием теперь не ожидается. Жалко, конечно, зато мозги не пригорают, что радует. Откуда их взял? Тогот подарил, попутно долг накрутив, но чуть-чуть. Реально базы дико устарели. Все строго логично, если Тер мне корабль в долг переоборудует, то почему бы и о пилоте слегка не позаботиться, тем более так нам обоим спокойнее будет. Шанс на возвращение вырастает, хоть и не намного.

Самое прикольное это то, что эту и еще одну, не распакованную еще медкапсулу я наконец-то возьму с собой на новый корабль. Там хоть и грузовой трюм почти отсутствует и вообще тесно, однако я все же нашел место для медотсека. По мне так вполне прагматичное решение. Капсулы, кстати, тоже были «не первой свежести», однако после капитального ремонта с полной заменой внутренней отделки на более современную, и даже упакованы красиво. Тогот их к продаже готовил, вот и продал… мне. В долг опять же.

Вообще весь корабль без учета ранее оплаченного в нынешнем его виде обошелся мне в один миллион девятьсот пятьдесят три тысячи кредитов. Очень дохрена, короче. К примеру, обычный легкий имперский крейсер, который можно гонять почти по любому делу по всему обитаемому космосу да еще и с полным комплектом всего абсолютно нового оборудования, обойдется покупателю ровно в два миллиона пятьдесят пять тысяч кредитов. Не намного дороже… Но легкий крейсер это просто сынок перед моим броненосцем, как Моська перед карликовым мамонтом со связанными ногами, но в бронежилете. Да что там легкий, даже линейный крейсер, если будет мой в упор из своих энергетических орудий расстреливать, все равно шкуру не пробьет, не тот калибр. Уж это-то я теперь знаю. Правда и отбиваться при случае мне тоже особо нечем будет, всего три легкие турели стоят, которые в том числе и как противоракетные используются, и одна древняя плазменная пушка, по мощности только фрегаты испугать и способная.

Однако это полная фигня, по сравнению с тем, что мне все это живыми деньгами выплачивать и не надо будет, все затраты на корабль пойдут от доли прибыли от продажи привезенного «хабара», причем по рыночному ценнику. Кроме того, старые запчасти Тогот, если что, тоже забрать обещал, по той же цене, что и продал, в случае замены каких-либо агрегатов на вновь привезенные. Понятно, что их потом перепродаст, да еще и в плюсе останется, но это, по сути, такая мелочь. Ну да ладно…

Я проверил индикатор состава смеси, на этой модели дисплей с управляющей панелью имелся и с внутренней стороны крышки саркофага медкапсулы. Все в норме, картриджи заполнены почти до половины, энергии для автономной работы хватает на десять суток, это так, для порядка проверил. Толком-то все равно ничего не понимаю в этой медаппаратуре. Закрыл глаза и по изменению фона в закрытых веках понял, что крышка капсулы встала на свое место. Все, теперь спать…

В систему я вошел на заметно большей, чем обычно требуется, скорости.

Гиперпереход скрыть в принципе невозможно, и искин воспользовался моментом засветки, по полной на максимальное расстояние охвата сенсоров отсканировав всю систему. Я посмотрел на всплывшую перед глазами голопроекцию, и на сердце у меня сразу заметно полегчало. Все было на своих местах, в смысле не прилетел какой другой товарищ и все обломки кочевника, разбросанные по орбитам, не собрал. А шанс на это, был. Те же кочевники, войди они в эту систему на своем очередном материнском корабле, думаю, без особых для себя проблем подобрали бы всё. Нет, понятно, что свою долю чистой энергии, выраженную в залпах ПКО с планеты, они по-любому бы отгребли, но добыча всяко того стоит… А проверять нам некогда было, да и никак, если честно, точнее не на чем, «Макав» разобранный в ангаре стоит.

«Скиф», так я в итоге долгих метаний корабль обозвал, завершил переход, отработал маневровыми, выравнивая траекторию, и лег в дрейф. От него отделился малый бот с урезанным ремонтным комплексом и устремился по координатам иллийского корабля. Пусть дроиды все, что возможно, за ту неделю, а то и полторы, что я здесь проведу, на нем поработают. Может, хоть камеру в трюме вскроют, а то интересно же, что там.

Почему «Скиф»? Ну даже не знаю, наверное, в честь первого отечественного полностью боевого космического корабля, который в восемьдесят девятом вывели на орбиту. Я помню об этом передачу смотрел, искренне надеюсь, правдивую, а не очередную утку телевизионщиков.

Вот теперь настает самая ответственная, но и самая долгая часть операции. Я отдал команду искину запускать модуль «Пелена-2А» — жутко старая штуковина, но на удивление действенная, на его основе построены все диверсионные модули серии «Асассин», как дальнейшая эволюция. Кстати, откуда у них такое название взялось, — хоть убей, не понимаю. Вот у нас исторически сложилось, что асассинами называли конкретно гашишинов — ближневосточных фанатиков-убийц. Которых вначале гашишем накуривали до потери сознания, а потом в сад относили к пышнотелым девицам и когда те просыпались, то предавались с ними разврату, далее их, кандидатов в гашашины, снова опаивали и уносили обратно. А вот когда те просыпались окончательно, объявляли им, что те побывали в раю-де, и если они хотят там снова побывать, то… милости просим в наш славный орден. Не факт, что было именно так, но эту версию я в свое время где-то читал и именно из-за своей экстравагантности она мне и понравилась. А вот откуда здесь такие названия, хрен его знает.

Сенсоры перешли в пассивный режим, маршевые двигатели выплюнули последние шлейфы плазмы, выходя на нужную скорость и направление, и затихли. В том-то и прикол, что маскировочные модули хорошо работают только на тех объектах, где ничего активного не функционирует почти. Только так, необходимый минимум.

Модуль «Пелена» работал стабильно, что и не удивительно, его до этого проверили раз сто. Все, теперь для всех в округе моего корабля, пока я движки не запущу, — нет. В том числе и для искина планетарной базы, ее искин, конечно, знает, что я где-то рядом, в системе по крайней мере, но не видит. Теперь, через три дня дрейфа, судя по расчетам искина, а им я склонен доверять, «Скиф» выйдет на орбиту нужной мне планеты, сделает виток и, по идее, затормозит прямо посреди поля обломков. С небольшой корректировкой и торможением маневровые антигравы пусть и на минимальном режиме, но справятся. Такие финты модуль «Пелена» выделывать вполне позволяет, если очень осторожно и если в системе не установлена полноценная диспетчерская призма. Здесь, слава богу, ею и не пахнет.

Проверил еще раз все системы, наказал искину сообщать обо всем, что вызывает хоть какое подозрение или непонятку, пошел в медотсек. А как иначе? Сейчас, пока все оставшиеся базы не доучу, все появившееся свободное время мне светит проводить только здесь. В полете все буду учить без медикаментозного разгона, так хоть ограничений по времени пребывания в капсуле нет. Поставил таймер на трое суток и обучайся спокойно, заодно и выспишься на неделю вперед, что тоже неплохо, учитывая, что мне минимум пяток дней напряженной работы предстоит.

«Скиф» вплотную подлетал к одному из наиболее крупных обломков, искин филигранно оттормаживал антигравами, выравнивая угловые скорости и гася лишнюю инерцию. Тут нужно быть крайне осторожным, чтобы ни один резкий энергетический выброс меня не выдал. Иначе всю эту операцию с подлетом, дрейфом, маскировкой можно считать напрасной. Все придется начинать сначала, причем с изрядно подпаленной шкурой. Сейчас искин ПКО меня не видит, но вот карта поля обломков у него наверняка сформирована, где каждый кусочек учтен и пронумерован, более того, все его траектории движения давно просчитаны и учтены на будущее. И любое мало-мальски сильное изменение в этом порядке привлечет совершенно мне не нужное внимание, которое при любом раскладе выразится залпом ПКО, хотя бы и чисто профилактическим. А мне оно надо? Я сейчас к нему просто не готов. По плану, который нам с Тоготом показался наиболее жизнеспособным, «Скиф» должен был получить всего единичный полный залп за один раз, во время старта на форсаже в сторону границы зоны действия ПКО. Во время обратного пути уже загруженный до предела всяким полезным добром. При этом должны быть задействованы по полной программе все щиты, удаление на максимально возможном ускорении, да и сам плазменный шлейф выхлопа служит достаточной защитой от атаки энергетическим оружием.

Поэтому я сейчас и пытаюсь состыковаться таким образом, чтобы орбита этого пятисотметрового куска нисколечко не изменилась, и доверил эту операцию проводить искину, что для меня не очень характерно. Но там, где нужна точность и расчет, а не быстрое принятие решений и непредсказуемая реакция, — искины вне конкуренции. К слову сказать, мой старый искин, который на «Макаве» стоял, с таким маневром не справился бы самостоятельно, пришлось бы корячиться вместе.

Искин рапортовал что стыковка завершена. Ну что же, первый этап прошел по плану. Я отдал команду на выгрузку дроидов ремонтных комплексов и абордажников для их, если потребуется, защиты. Пошел второй.

Все, теперь мне уже не отдохнуть будет, благо за подлетное время отоспался. Сейчас ремонтные дроиды начнут этот обломок потрошить, снимать все мало-мальски ценное и, что помельче, грузить в мой смехотворно маленький трюм. А что не влезет, крепить прямо на обшивку с носовой стороны и по корму, там есть в навесной броне специальные выступы на манер елочной шишки, которые этот ценный груз прикроют от энергетического разряда прощального салюта с планеты. Попадание-то будет по-любому, поэтому пусть уж потерь от него будет поменьше.

Через семь часов пришел отчет о полном обследовании, в котором говорилось, что только в этом обломке наличествуют более пяти десятков двигательных секций, пригодных для восстановления находящихся в разных степенях повреждения десять крупных реакторов неизвестной конструкции, шестнадцать плазменных орудий среднего калибра в орудийных башнях, ну и куча всякой мелочи, включая медицинские капсулы, целую проводку, системы жизнеобеспечения, гравикомпенсаторы, личные вещи и трупы, причем все в огромных количествах. Еще бы, этот кусок был самым большим из всех и наименее пострадавшим, почему я к нему и пристыковался. Ни дроидов, на что я втайне надеялся, ни кого-либо из живых найти не удалось. Анализ искина показывал, что на демонтаж, транспортировку и закрепление на «Скифе» до момента его полной загрузки понадобился не менее пяти стандартных дней. Моей же задачей на этот период становилась оценка первоочередности и способа крепления того или иного трофея. Ну и общее руководство операцией, на всех ее этапах.

В принципе было не скучно. На вторые сутки я плюнул на все и загрузил себя в медкапсулу, хоть пару часов да посплю. Потом, когда я отдохнувший и вполне бодренький вылез из нее и понял, что вопреки моим ожиданиям ничего страшного за это время не произошло и полнейшего амбеца всего вокруг так и не случилось, на душе у меня наконец стало спокойно. Все-таки что-то в мире меняется, и я потихонечку, но начал доверять всей этой машинерии. Не то чтобы я раньше ей не верил, но вот сейчас стало как-то спокойнее, что ли.

Загрузился ровно в срок. Если все так пойдет и дальше, то добра мне с этого куска хватит еще на пять полных заходов, помимо этого. Что не может не радовать. Искин же уже подробнейшую карту всей орбиты составил по данным, полученным сенсорами в пассивном режиме…

Тянуть время больше не стал, как говорится, перед смертью не надышишься… Тьфу ты! Опять меня куда-то не в ту сторону заносит. Какая нафиг смерть, когда мне столько всего еще здесь сделать надо. Что за глупости в самые ответственные моменты жизни в голову лезут.

«Скиф» аккуратно отстыковался и на малой тяге всего одного антиграва потащился к участку более или менее свободного пространства. Вообще жалко, что таким макаром из зоны поражения ПКО не выбраться, тогда заниматься собирательством было бы гораздо безопаснее, пусть и дольше на порядки. Но нет, чтобы не быть гарантированно обнаруженным, максимально задействованной мощности хватает только для перемещения в пределах орбиты, и то с трудом, даже у такой небольшой планеты, как эта. Тут даже сложнее, потому что сама по себе орбита расположена ближе к поверхности, а значит, и к сенсорам базы, и если бы не наличие на ней поля обломков с их постоянной отсветкой, меня с моими, пусть и кратковременно включаемыми, антигравами уже давно бы обнаружили и на счет раз расстреляли. Хотя было бы тут пусто, хрен бы я сюда вообще полез, даже если бы с катушек съехал.

«Скиф» полностью погасил остаточную инерцию, все угловые скорости и застыл неподвижно, если в невесомости вообще есть такое понятие, обращенный кормой к планете, а носом на ближайшую крайнюю точку выхода из возможной зоны обстрела.

Я запустил проверку всех систем, одновременно плавно выводя реакторы на максимально возможный из безопасных уровень. Прогнал повторный тест по движкам и, когда получил отчет о полной готовности и активации всех щитов, мысленно попросив помощи у всего, что может быть в этом мире святого, отдал команду на старт на форсаже.

Из маршевых движков вырвался столп раскаленной плазмы, корабль одним рывком дернулся вперед и начал с резко увеличивающимся ускорением набирать скорость.

Перегрузки никакой не было и в помине, еще бы, основной гравикомпенсатор встроен в сам маршевый двигатель, и иначе никак. Но чувство, что меня в кресло вдавливает, все равно было, наверное, чисто психологическое. Мгновения текли одно за одним, а я уставился в голопроекцию, отображающую все происходящее вокруг, с одной лишь мыслью: «Ну когда же?»

Удар последовал незамедлительно и пришелся на нижнюю полусферу в зоне кормы, туда, где у всех нормальных кораблей, ввиду наименьшей уязвимости именно этого участка, самая слабая броня. Щиты рухнули, толком ничего и не поглотив, по кораблю прошла судорога, сопровождающаяся скрипом силового каркаса. Второй залп прошел по касательной по верхней части навесной брони. Я замер в ожидании. Однако на этом все и закончилось. Двигатели продолжали работать, ускорение нарастало, и корабль уверенно выбрался за пределы радиуса планетарных орудий. Только искин докладывал о шестидесятипроцентных повреждениях брони в задней полусфере.

Да какое нафиг повреждение. Я выбрался! Вы-бра-лся!!!

По всему телу прошла волна приятного озноба, сменившегося теплом, кровь, принявшая ударную дозу адреналина, теперь спешила разнести его по всему организму. Я было поднял руку стереть тыльной стороной ладони пот со лба, даже и не заметил, как он появился, но стукнулся ей о забрало шлема, совсем забыл, что в летном скафандре.

Черт, неужели у меня получилось? Неужели в первый раз за столько времени все пошло четко по плану?! Точно все в порядке?

Я вырубил маршевые двигатели, пусть искин пока, если надобность возникнет, полет антигравами корректирует, и запустил тотальное сканирование всех доступных систем. Выждал положенное время, а потом обалдев уставился на экран.

Да ну нахрен, так не бывает. Что, почти все в порядке? Да у меня на «Макаве», даже после простых прыжков, но что-то да сбоило, а тут только незначительное повреждение нижнего сопла фиксируется. И то, судя по всему, из-за форсажа, оно даже вполне нормальным считается, потому что не влияет ни на что.

Я еще раз провел тест, а затем еще раз, потом отправил одного ремонтника на обследование участка, в который пришлось попадание, а второго проверить, как себя искин чувствует, не жарко ли ему. Все это потому, что когда на корабле все в порядке, это верный признак того, что есть какой-то сильный косяк.

Пока дроиды проводили обследование, получил отчет от ремонтного комплекса на иллийском крейсере. Грузовой отсек пока вскрыть не удалось, там, в лучших традициях иллийского судостроения, стояла двухметровая броня, но вот генераторные установки и парочку плазменных орудий уже демонтировали. Правда, оставили до поры на месте, потому что складировать все это просто негде, не наружу же вытаскивать, там в целях маскировки все снова песком засыпали… Кстати, сам корабль на сенсорах виделся совсем не как крейсер, а как максимум истребитель какой, и то, если бы искин точных его координат не знал бы, то и не нашел. Наверное, какая-нибудь технология невидимости на нем стоит. Как время свободное появится, нужно будет с ним разобраться более детально. В этот раз к нему заглядывать уже не буду, и так перегружен чуть ли не до максимально предельной для моего гиперпривода массы. Эх, хорошо, что на «Макаве» грузовой вариант стоял, прыжок-то он делает всего на три перехода, зато массу таскает, — закачаешься, воякам такое и не снилось.

Дроиды подтвердили, что все в норме. А потом я просмотрел снимки и успокоился. На месте попадания алела раскаленным металлом семиметровая прожженная воронка, края которой еще толком и не успели остыть, зато этот сегмент навесной брони теперь намертво приварился к основному корпусу. Будь у меня какой другой корабль, то летать бы ему сейчас со срезанной напрочь кормой и скорее всего со взорванными движками.

Ну вот, теперь все в порядке, теперь я вижу, что снова прошел на волосок от смерти, норма, короче.

Обратный прыжок длился двое суток, что и понятно, для подобных масс обычно используют более мощные гиперприводы, например, уровня стандартного, то есть среднего межсистемника.

Когда вышел из варпа, сразу получил прямой запрос по состоянию корабля от Тогота. Приятно, когда за тебя кто-то волнуется. А потом сбросил и список груза…

Глава 18

Все-таки это скучно, вот так вот летать и все что можно из обломков выбирать. Я уже вот так седьмой раз лечу. Нет, с точки зрения заработка моя душа искренне радуется каждый раз, когда генератор щита или движок целыми попадаются, или с минимальными повреждениями, не требующие в дальнейшем полной разборки с заменой части агрегатов. Потому что большинство из собранного идет на запчасти. Короче, получается, что из трех условно рабочих модулей цельных запчастей набирается в среднем на один полноценный. Далее Тогот меняет всю проводку, устанавливает абсолютно новые управляющие элементы, полностью обновленное программное обеспечение и наконец собирает. Потом тестирует на работопригодность, если что не так, то снова разбирает. А вот если все стабильно и без всяких огрехов работает, то выставляет на биржу, на продажу.

Естественно, кое-что мы и для себя припасли, полный комплект оборудования на «Макав», включая два новых движка, помимо старых и реакторы — основной и резервный. Также два средних орудия и полностью обновленную рубку, впрочем, последняя была из собственных запасов Тогота. Сейчас же идет полная реконструкция ветерана. Начиная от полной разборки-сборки корпуса с заменой всего, что можно поменять, ну а далее установка модулей в уже специально подогнанные под них отсеки. Только гиперпривода нет и не предвидится. Придется его в Содружестве заказывать, а это долго и дорого, если хороший брать. Но это на будущее.

На «Скиф» тоже все заготовили, но с установкой решили пока повременить, во-первых, некогда пока, а во-вторых, опять же некогда, страда ведь. Меняли только броню в прожженных местах да ущербные турели сменили на три средних плазменных орудия, причем особо не заморачивались, а так прямо в башнях, как демонтировали, так и врезали. Два движка из трех тоже сняли, им в прошлый раз прилично досталось, луч прямо сквозь плазменную струю выхлопа прошел, заменили на один большой. Он хоть и один, но мощности выдает больше, чем два из предыдущих, более устойчивый ко всяким повреждениям и места занимает меньше. Если сильно захотеть, то при нормальной энергетической установке, которой у меня нет, можно еще один такой же установить. Если снять оставшийся крейсерский.

Работы на восемь часов всего было. Я это время в баре все проторчал, но в «Хель» не ходил, не хочется что-то.

В общем и целом, но с кораблями все было, тьфу-тьфу, хорошо. Корпорация, которая так и осталась безымянной, имея только регистрационный номер, тоже уверенно в гору перла. Только за прошлую неделю Тогот наторговал на двадцать три миллиона кредитов. Ну он, правда, и торговать-то начал, только когда все склады переполнились готовыми для продажи модулями, до этого все конспирацию соблюдал. Начни он сразу же, к примеру, движки на биржу гнать, по-любому бы кто-нибудь кому не положено да заинтересовался. А так теперь уже куда деваться…

Вот, кстати, с первоначальной оценкой потенциальной доходности предприятия Тогот сильно ошибся, раз в пять точно. Намеренно, чтобы меня воодушевить, или действительно не все учел, теперь уже не столь важно. Чутка опыта поднабравшись, могу смело заявить, что полезного добра на обломках кочевника осталось не больше, чем уже вывез. Кроме того, таких больших обломков как первый, больше не осталось, там была целая техническая кормовая секция, где куча всего важного обычно и сосредоточено, пусть и раскуроченная прилично, но все же не развалившаяся. А значит, больше такого изобилия попадаться не будет, а шанс на возникновение проблем, наоборот, возрастает непропорционально, там ведь еще и жилые секции есть, хотя они и изуродованы больше всего. Концентрация прямых попаданий в них заметно выше, чем по всему остальному корпусу была. (Знают кисадийцы, что творят, конкретно против живой силы работают.) Но чем черт не шутит, мало ли какие сюрпризы там могут ожидать. Поэтому я их буду разрабатывать в последнюю очередь, если вообще буду.

Искин вывел на дисплей координаты точки выхода. В этот раз я весь прыжок просидел в пилотском кресле, играя в виртуальные шашки с искином и осваивая на практике приемы управления кораблем с измененной конфигурацией оборудования, даже в каюту не ходил. Базы это, конечно, хорошо, тем более «Пилотирование среднего корабля» я уже изучил, и мне теперь не обязательно постоянно в медкапсуле валяться большую часть суток, но вот навык по самому кораблю выработать надо. И дело не в том, что искин с управлением плохо справляется, это как раз совсем не так, мой пилотирует самостоятельно не хуже человека, а вместе мы вообще способны выжать из «Скифа» все, на что он способен. А в том, что корабль тоже почувствовать надо, ощутить его продолжением самого себя, понять, в конце концов, что в нем изменилось.

У «Скифа» же с установкой большого движка заметно увеличилась динамика, теперь хоть от тяжелого крейсера можно удрать, если что. Если еще один такой установлю, можно будет и самому даже за легкими погоняться, правда тогда баки придется куда более емкие ставить, и… А, ладно, не об этом сейчас. Суммарная мощь залпа тоже выросла очень значительно. Но вот энерговооруженность осталась прежней, а это вносит некоторые ограничения, например, на совместную работу маршевых двигателей, активных щитов и энергетических орудий. А такие моменты надо знать и хотя бы в условиях тренажера опробовать, чем я и занимался.

До перехода осталось пять минут, я сделал ход, искин сразу же сожрал три шашки, в этот раз мы играли в поддавки, а потом двинул вперед еще одну и довольно ухмыльнулся.

— Ну что, железяка, я снова победил.

Искин послал мне поздравления и благодарность за проведенную игру. Послал по сети. У него начал характер появляться, и он когда проигрывает, со мной через динамики не общается, предпочитая слать сообщения. Но когда ему, на правах капитана, прямой приказ дашь, тогда да, общается только в путь, в особенности обсуждать всякие глупости любит, но сугубо в рамках пилотирования, пока. А вот как проиграет, так сразу об инструкциях вспоминает, гад. Кстати, в шашки и в шахматы я у него ни разу не выиграл, даже к победе не приблизился, а вот поддавки у него не идут. Вообще, мне кажется, что он развился, ну или, по крайней мере, границы своего псевдосознания хорошо так раздвинул. Пошел по пути развития личности, так сказать. Не знаю, связано ли это с кривой установкой ПО, путем копирования уже готового, рабочего псевдосознания моего старенького искина или нет. Но то, что ведет он себя совсем по-другому, это факт. Хотя, может, это и норма, я до этого с искинами такого класса не общался. А если и развился… не думаю, что лично мне это чем-то угрожает, да и притупилось у меня чувство страха за последнее время, при такой-то работе, но вот интересно, это да. А чтобы при ком другом себя не проявлял, я ему копию текста закона об искусственных интеллектах отправил, пускай поизучает, ему полезно.

Выход произошел штатно, точно в расчетной точке. Как обычно, послал запрос на состояние ремонтно-разборной партии на иллийце. Остальные сейчас на «Скиф» загружены, возил на базу, на диагностику по поводу окончания работ на первом и самом крупно из всех обломке. И сразу же пришел сигнал бедствия, причем хоть и по закрытому каналу, но без какой-либо шифровки и шел он не откуда-нибудь, а с первой от Солнца планеты, конкретно от места, где иллийский крейсер находится.

Вот так-так… и что делать?

Понятно, что. Я отдал искину команду сравнить код сигнала с базой данных, а сам, заложив на ручном крутой вираж и начхав на почти стопроцентную идентификацию искином базы, дал полную мощность на маршевые двигатели. Плевать на нее, если кто-то еще добрался до древнего крейсера, это как минимум ничего хорошего. Для меня.

До планеты дошел на предельной тяге, обзорных витков тоже выполнять не стал, хоть в инструкциях это и положено, но будем считать, что ситуация сложилась нештатная. На орбите, да и на самой планете сенсоры не обнаружили посторонних кораблей и вообще никаких изменений. Это меня немного успокоило, но не до конца. Сажать корабль поручил искину, а сам уже перегружал план спасательно-наступательной операции в «мозги» абордажников.

Встал, скинул летный скафандр, подошел к нише в стенке рубки, расставил руки в стороны и послал команду на активацию боевого скафандра, зря, что ли, его придумывал, столько времени убил, пускай хоть так отрабатывает. Наружная оболочка захлопнулась, искин синхронизировался с нейросетью, взгляд перекрестила тактическая сетка. Все теперь я заключен в броневую скорлупу. Нафига мне это в рубке корабля, за девятью метрами брони и силовым полем, на планете, где ничего враждебного пока нет, а если и есть, то до меня ему здесь не добраться — еще не придумал, но ощущение своей ценности это подчеркивает капитально.

Опоры коснулись грунта, грузовая аппарель беззвучно рухнула на поверхность планеты, подняв тучи пыли, и на равнину серой пустыни, веками не знавшими изменений, выскочили и, не снижая скорости, устремились к холму насыпи, в которой скрывался иллийский крейсер, восемь средних абордажных киберов. Минута и они достигли пролома, еще мгновение — и они уже внутри, фиксируют штатную работу ремонтного комплекса. Ничего подозрительно, везде тишь гладь да благодать, и только ремонтные киберы туда-сюда на передаваемом изображении с камеры видоискателя мелькают, демонтируя очередной агрегат. Только звуков недостает, атмосферы-то нет, а так картинка полной идиллии. А с чего тогда сигнал бедствия слали? Послал запрос искину ремонтного комплекса. Тот подтвердил, что все в полном порядке, а сигнал в отчете послали в соответствии с нормами по безопасной работе Содружества, в связи с угрозой жизни человека.

Я аж хрюкнул от удивления. Какой тут к такой-то матери человек! Откуда он здесь вообще возьмется при пустой-то орбите и отсутствии новых следов вокруг? Но в этот самый момент в поле зрения камеры видоискателя попался прорезанный в броне проход в грузовой трюм…

Вообще, да… Сказать просто нечего. Вернее, не так, сказать есть очень много чего, но исключительно на русском матерном. Причем не от досады, а почти от восхищения.

Я стоял в своем новом скафандре посреди вскрытого, прорезанного лазерным резаком проема два на два метра в грузовой трюм иллийца и тихо млел. Потому как прямо передо мной были установлены шесть саркофагов низкотемпературного сна, а чуть далее аппаратура поддержания жизни с автономным реактором медленного полураспада. Минимум семисотлетней давности. Энергии такие штуки дают немного, зато работают тысячелетиями и ничего с ними не происходит. А что может произойти с мембраной-уловителем гамма-частиц, из колебаний которой генератор энергию и черпает, да ничего, разве что элемент разложится окончательно. А у того период полного распада более тридцати тысяч лет…

Шесть саркофагов, шесть камер низкотемпературного сна, подсвеченных изнутри мягким желтым светом, в каждой из которых лежал человек. Дизайну на древней Илле явно уделяли больше внимания чем в современных империях, потому что каждая из капсул была стилизована под неизвестную мне спящую птицу, запихнувшую голову под крыло. Основной материал при этом был красновато-медного цвета, при этом скорее керамическим, чем сделанным из металла. Сверху комбинированные массивные крышки на скользящем креплении с прозрачными участками напротив лица, рук и ног с управляющей панелью по центру. Все-таки какая разница в культуре производства.

Я прошел внутрь, провел пальцами по гладкой прозрачной поверхности, обошел вокруг каждой капсулы. Ну, в принципе понятно, откуда угроза для жизни людей возникла, кабели питания саркофагов благополучно отключены из разъемов, а сама аппаратура энергопитания тоже частично демонтирована. Так что сейчас саркофаги работают в полностью автономном режиме, и совсем не факт, что их ресурса хватит даже не надолго, а вообще на какой-то продолжительный период, хотя новые кабели уже проложили, хоть самого питания пока не дали, но в перспективе дальнейшей их не совсем жизни уже ничего не угрожало, но… А вдруг со мной что случится, как надолго топлива для реактора ремонтного комплекса хватит? На пару месяцев. Ну да, а потом им гарантированный трындец придет, даже если и найдут их, потому что по законодательству того же Содружества последний живой член экипажа на корабле, который бедствие потерпел, фактически его и наследует, если других, более влиятельных претендентов нет, типа корпораций, государства, Содружества государств. Здесь же внезапно объявилось сразу шестеро потенциальных собственников, и им реально повезло, с таким мягкотелым, как я, столкнуться, потому что не думаю, что у большинства местных обитателей рука бы сильно дрогнула, когда бы он их добивал. Плевать ему откровенно, что эти ребята тут без малого семьсот лет лежат, и воскресить их попробовать стоит хотя бы из любопытства.

Я вгляделся в осунувшиеся лица. Что-то мне подсказывает, что курс восстановления им не менее моего понадобится, а то и больше. Вот Тогот сюрпризу удивится…

Черт, совсем забыл, что о координатах этого места сейчас достоверно знает только тот же Тогот, и это именно его ремонтный комплекс сейчас здесь трудится. И если со мной даже что и случится, то он сюда непременно явится. Тогда да, трындец откладывается, он вас, замороженные вы мои, еще и продаст кому-нибудь, для опытов. Шутка. Так что радуйтесь, что именно я вас нашел, у меня, знаете ли, слабость к замороженным в капсулах.

Решение я принял быстро. Вот эти все саркофаги сейчас демонтируются и устанавливаются у меня в грузовом отсеке. А дальше все свободные дроиды, в том числе и с комплексов, которые сейчас на «Скифе» установлены, бросаем на демонтаж всего, что здесь есть. И потом, за пару заходов все это на ОПЦ перевозим, благо тут противокосмических орудий не установлено поблизости. Нужно было это еще в самом начале сделать, но невиданная халява всему рациональному мышлению кислород в то время перекрыла. Ну да ничего, я сейчас по мере возможностей эту оплошность исправлю.

Саркофаги киберы перенесли и запитали от корабельной сети. Ну что же, достаточно символично, перебрались из старого грозного крейсера в новый, еще не до конца доделанный броненосец карликового размера.

На общую разборку понадобилось три дня, при этом демонтаж осевого орудия только начался и до его окончания еще ни конца, ни края видно не было. Что и понятно, такую громадину из корпуса просто так не вытащишь, нужна более серьезная разборка, хотя бы до половины. Значит, обойдемся пока без него.

Все остальное планировал вывезти в два этапа, предварительно на орбиту доставив. Так проще, вначале выводишь все элементы на орбиту, фиксируешь их друг к другу, а потом все, что нужно, крепишь непосредственно на свой корабль посредством ремонтных дроидов. Это гораздо технологичнее, чем каждый раз с планеты, хоть и малой, стартовать. Одной экономии на топливе более чем на пятнадцать процентов. Но есть явный минус в демаскировке. Ну это в обычном случае, здесь же вся орбита кусками от корпусов разгромленного архами объединенного флота усеяна. И координаты некоторых из них, например кормы аварского линкора, мне хорошо известны. Вот к ней-то дроиды все и закрепили, часть, внутрь загнав, тем самым тайник своеобразный организовав, а часть, что не влезла, прямо на корпусе в захваты, сваренные из старых балок, поместили.

Вообще мне идея с обустройством тайников в старых искореженных корпусах понравилась. И если бы не такая, не совсем приятная популярность этой системы у всяких кочевников, кисадийцев, за ними охотящихся, и наверняка еще кого-нибудь не менее агрессивного, то можно было бы и подумать об организации здесь для себя временной базы. Ну это можно и где-нибудь в другом месте реализовать, в будущем… в отдаленном будущем.

Обратный прыжок прошел стандартно, ничего необычного, я его весь в рубке провел, моделировал вместе с искином идеальный, на мой взгляд, корабль. Как ни прискорбно, но ни «Макав», ни «Скиф» в своем теперешнем состоянии на него не походил, но от этого не становилось менее интересно. Так, баловство ради развлекухи.

К верфи в этот раз подошел сам, хотелось размяться. Завел корабль в док, дождался, когда его захватят стояночные крепления, и, не дожидаясь, когда отсек наполнится атмосферой, направился к конторе Тогота. Скафандр я в этот раз боевой надел, точнее снимать не стал, управлять кораблем в нем пробовал. Можно, но неудобно. Эффект плацебо не прокатил, не помогло и то, что новой игрушкой еще не наигрался. Правда, подурачиться тоже хотелось.

Тер меня ждал, сидел за конторкой и как обычно дул пиво. На мой внешний вид никак не отреагировал, зато мое скорое прибытие истолковал по-своему.

— В курсе новостей? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.

Я покачал головой.

— Нет…

Черт, со всей этой учебой и прочим, про новости я совсем и подзабыл. Тут и так впечатлений с переизбытком хватает, в особенности когда тебе лазером корму почти наполовину глубины брони поджаривает. И ты при этом отчетливо осознаешь, что будь у тебя бронирование стандартное, то можно смело заказывать себе персональную урну под пепел.

— Что-то случилось? — самым что ни на есть невинным тоном поинтересовался я. Не думаю, что это со мной связано, но вид сделать надо. Уж лучше быть максимально не при делах, чисто на всякий случай.

Правая бровь Тогота приподнялась и изогнулась, для него крайне не характерная, насколько я его смог за это время изучить, мимическая реакция.

— Ариэль пал… Бегаз блокирован кочевниками, — Тер снова посмотрел на меня. — И ты стал богаче еще на семь миллионов кредитов. Администрация ОПЦ скупила все запчасти оптом, не торгуясь…

Тогот тяжело вздохнул, наклонился в мою сторону:

— Понимаешь, Фил, к чему клоню?

Чего уж тут понимать, итак все ясно. Хреновые дела, раз в нашем секторе аж две планеты, пусть и не с самым большим населением (Бегаз — десять миллионов, Ариэль — пятьсот тысяч), атакованы разом. Одно непонятно, вторжение кого? Бегаз, Тогот говорит, кочевники. Ариэль, помнится, архи в блокаде держали, теперь, значит, взяли. Что все вместе напали? Может, конечно, быть, но вот не верится мне, что представители человеческой расы, ну кочевники в смысле, договорились с пауками. Просто совпадение? Ну это даже не смешно. И где же, спрашивается, Содружество со своим флотом, на защите человечества периодически становящееся, в то время когда пауки человеческую планету зачищают. Вопросительно посмотрел на Тогота.

Он усмехнулся, побарабанил пальцами по столешнице, потом снова внимательно посмотрел на меня.

— Ну… Содружество, например, в помощи отказало.

Вот теперь он меня озадачил. Ну раз озадачил, тогда и проясняй ситуацию, что теперь ходить вокруг да около.

Спешить Тер не стал, достал традиционную банку пива, вторую кинул мне. Я ее еле поймал, в скафандре такие маневры не так просто даются, и поставил на подлокотник кресла. Все-таки придется эту броневую чешую сбросить…

Не успел я подумать, как услышал ворчания Тогота:

— Броню-то сними, — он сделал глубокий глоток. — Разговор будет долгий.

Ну да, ну да, уже сейчас.

О том, что планеты фронтира и крупные независимые орбитальные станции, такие как ОПЦ, достаточно часто объединяют свои усилия в борьбе с каким-либо внешним врагом, мне было прекрасно известно, это вообще логично, даже, несмотря на их постоянные локальные дрязги и иногда небольшие войны. Жизнь в этих секторах пространства многому учит, в том числе и тому, что если твоего соседа жрут заживо, то следующим пунктом меню легко может оказаться другой сосед или ты.

Когда пришло сообщение о том, что Ариэль захвачен, а конкретнее орбитальная оборона прорвана и архи смогли высадиться, а никакой флот Содружества так и не появлялся, на что все рассчитывали, правительства планет приграничных секторов обратились к Содружеству уже с официальной просьбой о помощи. Что вполне логично, потому что не может такое развитое объединение звездных государств остаться в стороне, когда какие-то пауки устраивают геноцид, а если конкретнее, то пожирают население целой человеческой планеты, пусть и находящейся на задворках фронтира.

В просьбе им было отказано в категоричной форме, смысл которой сводился к тому, что Содружество Звездных государств сейчас не находится в состоянии войны с советом кланов архов. Тем более Ариэль захватил уж какой-то совсем дикий и далекий от цивилизации клан-сателлит, за действие которого остальные кланы ответственности не несут. Но если его, случись так, уничтожат при помощи Содружества, то вступиться они будут вынуждены, а тогда новой войны не избежать… Так что разбирайтесь-ка, ребятки, сами, грубо говоря, решайте проблему своими силами, как сумеете. Что вызвало повсеместное состояние недоумения, шок и растерянность в правящих кругах, как планет, так и корпораций по всему сектору. Судя по всему, после этого в некоторые светлые головы в правительствах пришла мысль, что и в самом Содружестве все ой как не слава богу, иначе трудно объяснить, что еще совсем недавно ему ничего не мешало проводить подобные операции, в которых сгорали не просто какие-то «дикие», а целые кланы-доминанты архов, и никого угроза войны не волновала.

Вопрос с привлечением его флотов был до времени закрыт.

Правительство Фолка, правительство Акра и председатель ассамблеи Бегаза, как руководящие органы трех ближайших наиболее развитых планет в секторе, администрация ОПЦ, администрация Сейги-1 и Сейги-2 (крупные орбитальные станции на орбите звезды в системе 22-1-1А, объединенные в одно самостоятельное государственное образование). А также ряд крупных добывающих корпораций, после недолгих консультаций приняли решение о военной помощи. Собрали флот, настоящий боевой флот. Тот же Фолк имел семнадцать, пусть и стареньких, но вполне боеспособных линкоров, относящихся к четвертому поколению и бывших устаревшими еще в прошлую большую войну. Что, впрочем, не помешало им в ней славно повоевать, в основном в обороне. А потом были благополучно проданы, большинство прямо по месту дислокации к обоюдному довольству сторон. Всего набрали тридцать линкоров и сорок три линейных и тяжелых крейсера, не считая легкие силы и конвой охранения для транспортов, на которых разместился десантный корпус, вооруженный все той же планетарной техникой пятидесятилетней свежести.

Всей этой грозной по меркам фронтира армадой и прыгнули к Ариэлю. Где благополучно в орбитальных боях на подступах к планете и увязли.

Было это два дня назад. За это время пробили туннель для высадки. И под аккомпанемент орбитальных схваток боевые действия развернулись уже на самой планете.

Это, конечно, все хорошо, и для таких операций добровольцев обычно не привлекают, хватает и наемников, но вот вчера…

Вчера в системе Бегаза появилось тринадцать маток кочевников со своим обычным эскортом и, с ходу прижав к планете семь линкоров орбитального охранения и захватив громаду орбитального монитора, сломили сопротивление на малой орбитальной станции, высадили на планету десант.

Если отказ Содружества в помощи был ощутимым шоком, то этот набег был почти катастрофой. Чем это грозит обитателям Бегаза, во фронтире рассказывать никому не надо. Снова послали запрос в Содружество, но ответа дожидаться не стали, пока они там расшевелятся, — весь сектор от присутствия людей освободится.

Сейчас по факту собиралось, так сказать, народное ополчение, в которое входили по спискам одни добровольцы. Но если ты вдруг имеешь рабочий околобоевой корабль и по какой-то причине в него не вступил, то возникала очень большая вероятность, что вскоре ты на всех этих планетах, а также на ОПЦ и обеих Сейгах, не то что работы не найдешь, а как бы вне закона не оказался, если они, конечно, к тому времени еще существовать будут…

И мое присутствие во всех этих мероприятиях не просто желательно, но и обязательно, для меня же, и для Тогота тоже, если у меня интересы деловые здесь еще есть. А они у меня есть, еще как есть.

Да, если по правде сказать, я уже насмотрелся на то, что кочевники из людей делают, такого простые работяги, что живут здесь, как правило, своим честным трудом, растят детей и обеспечивают всему этому орбитальному сброду еду, товары первой необходимости да и вообще надежный тыл, — не заслуживают. А пострадают больше всего именно они, за этим к бабке не ходи. В общем, я в теме, хоть разум мой с такой перспективой и не смирился, зато душа уже все решила. И я, как ни странно, от этого рад, рад, что я человек, а не придаток к искину.

Тогот перевел дух после долгого рассказа.

— Объединенная группа Фолка и ОПЦ отправится в прыжок через шестнадцать часов. И поскольку твой корабль зарегистрирован здесь, на ОПЦ, а ты автоматически записан в добровольцы, — я лечу с тобой. На «Скифе», «Макав» еще не готов, да на него и варппривода нет. Скажу сразу, если что-то не нравится, то свалить надо будет отсюда нам обоим до этого срока, на попутном транспорте, иначе за безопасность я не ручаюсь. Корабль увести никто не даст.

Я посмотрел на Тера, интересно, он и в правду думает, что у меня хватит силы воли все, что с таким трудом сделано, бросить, а самому бежать сломя голову и поджав хвост. Все-таки он старый пират, судя по тому, как держится, спокойно, даже размеренно, для этого нужен недюжинный опыт, ему предстоит на войну лететь, а он как удав в танке. Я так не могу. У меня, например, все внутри уже бурлит, хоть виду я и не подаю, пытаюсь, по крайней мере.

— Не надо, Тер, мне одному привычнее… — я почесал затылок, шлем-то я давно снял, еще когда первую банку пива пить начал. — Ты для «Скифа» что-нибудь оставил, не все же продал?

Тогот белозубо улыбнулся, давая мне понять, что уж что-что, а без дополнительного оборудования он ни меня, ни себя не оставит.

— За это не волнуйся. Постараюсь за оставшееся время тебе второй большой движок установить. Твой с легкого крейсера на место маневровых… Ну и реакторы два сменим на более новые, большего все равно не успеть. Мне и эти-то переделки во время перехода донастраивать придется. Короче, я тут набросал. Просмотри и утверди. Да, перевооружение оплачивается конторой, по случаю военного времени в качестве безвозмездной помощью обороняющейся стороне.

Мне на сеть упал файл.

— Э-э… Тер, а как ты к иллийцам относишься?

— Да никак! — проворчал Тогот, снова напустив на себя вечно недовольнее выражение. — Как еще к трупам можно относиться. А что?

— Да нет, нормально все. Ты когда грузовой трюм разгружать будешь, не удивляйся. Хорошо? Они все равно здесь транзитом.

Тогот выглядел полностью сбитым с толку. В последнее время я его всей этой иллийской хренью, похоже, капитально достал. Ну да быстро справился с собой, подобрался, снова принял деловой вид и, как ни в чем не бывало, осведомился:

— На корабле-то дополнительно к этому менять что-нибудь будешь? Оружие там или еще что?

— Тогот, ты меня удивляешь, ясен пень, поставим. Все, что есть, то и ставь… Пойдем только вначале трюм разгрузим. — Я поднялся и направился к двери.

— Ага, может, тебе еще пару контейнеров хибхи для пищевого терминала загрузить?

— Нет, — я подавил рвотный позыв, — эту гадость жри сам.

А все-таки материться здесь не умеют, вот казалось бы, даже такой битый жизнью волчара, как Тогот, ан все равно, нету той поэтичности, что бывало на родине от простого русского интеллигента услышишь в моменты горячности. Может, слова не те, может, экспрессии здесь народ меньше вкладывает, но результат налицо. Не особо впечатляет. Душу не пробирает. В отличие от выражения лица, которое у Тера образовалось при виде саркофагов.

Я сидел за столиком в баре «Платформа», который находится на двенадцатом причале. Сидел и вертел в руках пустой бокал, не потому что ждал, когда новый, полный, подадут, вон он стоит родимый, слезой исходит, а потому как обо многом вроде бы подумать надо, да как-то не думается, голова какая-то совсем пустая. Буквально десять минут назад я окончательно расплатился со всеми своими долгами. С СБ, с банком, с Нолоном, наконец, и еще по мелочи всякое. Спасибо вам всем, от всего сердца ну и прочего ливера. Если бы не эта своевременная, пусть и недешевая помощь, продолжать бы мне жизнь наглядного пособия для неудачников в имперском госпитале. А то, что процентов мало набежало, ну так извините, но не думаю, что в опционе этого учтено не было.

Это еще не считая, что за все долги, накопленные уже на ОПЦ, Тогот вычитал средства из моей доли прибыли с заметной постоянностью. Сейчас же, в этот конкретный момент на моих счетах красовалась сумма в четырнадцать миллионов триста семьдесят пять тысяч и семьдесят девять кредитов. Сумма огромная, еще недавно для меня полностью запредельная. Но самое главное, даже имея такие деньги, отказываться от участия в операции по освобождению Бегаза я вовсе не собирался. Наверное, я наконец-то дорос до осознания того, что некоторым вещам нет места ни на Земле, ни в космосе. Для всего должен быть предел. Это с одной стороны, а с другой…

С другой стороны, выбора у меня тоже особо нет. Кочевники, если их не остановить, весь фронтир зачистят и не поперхнутся… Я же здесь живу и воспринимаю ОПЦ как некий вариант своего дома. Да и не тот я уже, чтобы в сторонке стоять, когда другие… Это, конечно, основная причина… Есть и еще одна, более житейская, наверное, но лично для меня не менее важная.

Просто деньги надо было все на счет банка Содружества класть, хоть там и комиссия большая за обслуживание счета во фронтире, а не надеяться на банк ОПЦ. Сейчас если бы я отказался, то девять десятых моих денежек тю-тю, пропали бы в недрах фонда конфиската в пользу благородной борьбы. Хорошо хоть черт меня дернул часть средств, с которых сейчас по долгам расплатился, на счет, привязанный к банковскому кредиту, еще с Ахты закинуть. Уж его-то местным заблокировать кишка тонка. Это сейчас я радуюсь, а тогда матерился нещадно, легко сплетая десятиэтажные фразы, когда размер комиссии за обслуживание удаленного счета в первый раз увидал.

Не важно уже все. Полчаса назад я подтвердил свое согласие стать добровольцем вместе с кораблем, и если теперь свалю, да еще и корабль уведу, то будут меня травить по всему сектору, когда бы я в нем вновь ни появился, а то и всему человеческому фронтиру. И деньги опять же пропадут почти все… Оно мне надо? Счет в местном банке после операции при любом ее итоге разблокируют. Будем надеяться, что мне будет к тому времени не все равно. Но транквилизаторы, наверное, опять надо попить.

Я сделал запрос на дальнюю связь. Через некоторое время перед периферийным зрением появилось окошечко, в котором я увидел лицо Арана Терма. Вид с планшета.

— Привет, док. Как дела?

Меня Терм видеть не мог, только анимированную картинку с моим изображением, купить для связи планшет я как-то не догадался.

— Привет, Фил. Рад тебя слышать. Как твое здоровье?

Терм занимался своими делами, при этом планшет поставил на один из столов с панорамными дисплеями.

— Да нормально, сказал бы прекрасно, да ты не поверишь.

— Ну и хорошо, — Аран закончил какие-то манипуляции, отложил в сторону планшет управления и наконец по-серьезному поинтересовался: — Что-то случилось?

— Да нет, все идет своим ходом, — я грустно улыбнулся, аватарка улыбнулась тоже, хитро скопировав мимику. — Аран, сколько стоит у вас в клинике курс реабилитации, наподобие как был у меня?

Терм смутился, затем его взгляд расфокусировался, наверняка делал запросы в бухгалтерию.

— Если ты об этом, то твое лечение полностью оплатило министерство по делам населения. Но если тебя интересует сумма, то она составляет почти сорок тысяч кредитов. Сумма не большая, потому что коммерческой составляющей нет, и твое лечение оплачивалось по внутренним ценам, мы же государственное учреждение.

— Отлично, — я перевел на счет клиники средства на лечение шестерых иллийцев. — Жди клиентов, Аран…

— Постой, — запротестовал он. — Так нельзя, чтобы сюда попасть, надо иметь специальное разрешение, это же военный госпиталь…

— Не волнуйся, Аран, с разрешением проблем не будет, — я помедлил. — Приятно было поговорить, док.

— Взаимно, — улыбнулся он и отключился.

Я поставил на место пустой бокал, взял полный, ополовинил его и запросил связь по личному коду Нолона.

Вместо видеоряда у полковника всплыла его аватарка.

— Привет, Фил. Вижу, ты быстро расплатился со всеми долгами. Молодец, хвалю.

— Привет, полковник. Как ты относишься к иллийцам?

На орбите ОПЦ собралось несколько сотен кораблей, причем, к моему удивлению, основная масса из них, как можно было бы ожидать, относилась не к фрегатам или другим малым кораблям, а к вполне крупным рейдерам крейсерского класса. Вольница. Сейчас здесь собрались представители одной из самых востребованных во фронтире профессий — пилот-торговец межсистемника. Не самые законопослушные ребята, большинство из них наверняка разыскиваются в Содружестве за работорговлю или контрабанду, а кое-кто и за военные преступления. Довольно пестрая компания, где с одинаковым успехом можно было встретить как пирата, так и отставного военного, тоже пиратством же и подрабатывающего при случае. Космос огромен, он все скроет. Поэтому все эти корабли были не кисло вооружены, не по военному конечно, но не сильно уступая. Тут ведь как, никаких норм нет, все лепят что хотят и куда хотят. А воякам такие вольности непозволительны они все же организованная структура, которая к тому же в громоздкости своей к самодеятельности никак не расположена.

Помимо этого было восемь линкоров Фолка, шестнадцать тяжелых крейсеров ОПЦ, почти все что оставляли для обороны системы. Но, коль пошла такая пьянка…

«Скиф» занял свободное место как раз недалеко от седьмого причала, от которого сейчас транспорт в Содружество отстыковывался, на котором в грузовом контейнере со встроенным дополнительным помимо корабельной сети энергогенератором отбывали шесть иллийских саркофагов. Надо отдать должное Нолону, полковник, когда уловил суть моей просьбы сразу дал зеленый свет на ввоз их в империю, даже номер рейса уточнять не стал. Ну думаю, ему это и так в скорости известно станет. Зато меня теперь в попытке работорговли «по почте» никто не сможет обвинить. Грузу-то присвоен государственный статус. Может я и не прав, но у меня есть строгое убеждение, что СБ этим ребятам не навредит. В любом случае других вариантов не было организовать им хоть какую-то возможность на воскрешение. Во фронтире такими мелочами как правило не заморачиваются, не тот народ.

Искин вывел на сеть сообщение от диспетчера станции. Там было требование о подготовке к стыковке с фрегатом службы внутреннего контроля для досмотра и передачи-установки кодировок на эту конкретно военную операцию и внесение в память реестра целей свой-чужой. На мой взгляд, — паранойя, зачем гонять судно, дроидов и людей для личной доставки информации, когда можно все преспокойно залить по отдельному диспетчерскому каналу. Но порядок есть порядок, видать были прецеденты, не стала бы администрация ОПЦ просто так осторожничать.