Бродяга - 3 книги

Нафига мне этот «не пойми кому подчиняющийся калькулятор» нужен? Чтобы стучал на меня хозяину? Или перестал приказы выполнять в самый ответственный момент? Я хорошо запомнил слова капитана «Ковчега» про то, что мои похождения с искина стерли, а те ребята летают куда как дольше меня. Хоть ничего плохого не замышляю, но уж если предстоит на этом летать, то я буду делать по своим правилам. А если кому что не нравится, то можно контракт и расторгнуть, «по обоюдному согласию сторон». Я вообще-то пилот по профессии, а не реставратор.

А на место прежнего искина поставил свой, свежеприобретенный на том же складе, что и дроиды-ремонтники, пусть и на день позже, зато заточенный под подчинение непосредственно мне, тоже не первой свежести, зато полностью обнуленный от прежней информации с закачанными обновленными параметрами операционной системы, псевдоинтеллекта то бишь. Старый, конечно же, никуда не делся, да и базы все с него я свои перенес, благо все они открытыми были, пускай в грузовом контейнере пока поваляется. А потом, перед сдачей корабля я его аккуратненько так на место поставлю. И на мнение этого нанимателя мне тогда будет уже наплевать. Тем более я ему уже только за эти три дня тысяч пятнадцать сэкономил… ну или отстранил на некоторое время от получения страховки.

Дальше все пошло, как и в предыдущую неделю, летал от астероида к астероиду, грузился и разгружался, как обычно. Претензий от нанимателя так и не последовало… ну и хорошо. А я, сверившись с графиком текущего ремонта и убедившись, что все идет своим чередом, приступил к последовательной разборке, сборке и настройке гипердрайва.

Гипердрайв он же варпдрайв, он же гиперпривод, штука сама по себе очень сложная, и, что закономерно, дорогая, на нее приходится до трети стоимости того же корабля, в зависимости от характеристик. И привести его в порядок я собирался совсем не из извращенного желания порадовать владельца этого заслуженного ветерана грузового флота. Если он его все это предыдущее время не чинил, то логично предположить, что он ему не особо-то и нужен. А вот мне…

Я тут посчитал, короче, за год работы на этом корыте я получу чистыми девяносто шесть тысяч кредитов, и это при посредственной работе на корабле, расходы на топливо у которого приближаются к содержанию легкого крейсера. При этом владелец корабля определенно в плюсе, потому как при существующих тарифах на транспортировку и хронической нехватке именно грузовых кораблей тут можно иметь очень неплохую прибыль. То есть, даже сидя на этой работе, я вполне в состоянии расплатиться со всеми своими долгами почти что в срок… это не считая того левака, что я тут потихонечку возить примостился. А что же будет, если мне раздобыть собственный корабль? И ежу понятно, что доход у владельца судна куда больше, чем у простого пилота. Другое дело, где этот корабль во фронтире достать. Тут целый ряд проблем, потому как все, что здесь производится, мой «Макав» не сильно превосходит, а то и уступает, причем значительно. А в Содружестве заказать, то в такую сумму выйдет, что, мама, не горюй, мне потом еще СБИшный кредит мелочью покажется. Можно, конечно, у вояк списанный попробовать прикупить, но там лапа нужна и связи, потому как из таких желающих уже очередь стоит, на годы вперед расписанная. Думаю, тут и Тиг не смог бы помочь. Во фронтире же куча мелких государств, и всем им флот военный, хоть и маленький, но нужен, а где его еще взять? Да и специализируются вояки на больших и средних кораблях в основном. Не совсем мой размер…

Но вот есть еще один вариант, интересный, на мой взгляд, правда для его реализации нужен корабль, что само по себе несколько парадоксально, но, как ни странно, если я смогу починить гипердрайв, для меня будет вполне возможный.

Как известно, пятьдесят лет назад в этих местах проходили достаточно ожесточенные боевые действия, в результате которых архи… пардон, Содружество навешало кланам архов, вероломно вторгшимся в его сферу влияния, по полной программе. Это, если можно так выразиться, официальная версия. По факту же после окончания войны соотношение по потерянным кораблям было почти в десять раз, причем не в пользу Содружества. А поскольку война была действительно Большая, можно было бы назвать ее мировой, а то и Галактической, то разбросанных по разным системам расколошмаченных космических кораблей различных размеров и направленности было очень, очень много. Да что там кораблей, в некоторых системах дрейфовали обломки целых флотов. При этом не надо забывать ни о планетарных базах флота, ни о пространственных пунктах поддержки. Понятно, что большинство из них либо было свернуто и перевезено рачительными снабженцами до ближайших складов или пунктов новой дислокации, где они, возможно и пылятся до сих пор, а на части планетарных баз давно уже выросли колонии. Все, что можно было восстановить, или продолжало функционировать, несмотря ни на что, было собрано трофейными командами. Но и того, что после всего этого осталось, было слишком много. И Содружеству до оставленного имущества дела уже никакого не было, ибо дорого. Очень дорого вывозить техногенный устаревший военный хлам и мусор с отдаленных территорий. С сильно отдаленных, замечу. Намного проще новый построить.

По похожему поводу, между прочим, евреи британцев очень не любят, кто помнит, конечно же, потому что когда те в сорок шестом из Палестины уходили, они там все свои склады с вооружением и техникой просто оставили — бросили и ушли. Потому что везти все это обратно смысла ни экономического, ни тем более военного не было, оставили в руках арабов, на радость образующемуся государству Израиль.

Ну, вернемся к реальности. Мало того, что оставили, так еще и боевые системы не дезактивировали. И теперь куча космических систем была в реестре закрытых, а именно, за все, что там может произойти, Содружество ответственность с себя снимало. Вообще, конечно, по-хорошему говоря, эти оставшиеся боевые системы представляли собой уже полное убожество, но для малых кораблей несли вполне реальную угрозу. Разумеется, это нисколько не остановило авантюристов и любителей быстрой прибыли со всего освоенного космоса. В первые годы их тут были сотни тысяч, и их поток не ослабевал, несмотря на регулярные патрули архов, которые уничтожали всех, кто им попадался, без разбора, и разгул пиратской вольницы, тоже изрядно на брошенное имущество настроенной, да и само еще функционирующее вооружение изрядно проредило ряды охотников за трофеями. В итоге от всего мало-мальски ценного ближайшие сектора были очищены, то есть все, что можно с выгодой продать с вращающихся на стабилизировавшихся со временем орбитах остовов кораблей, а это прежде всего искины, реакторы, двигатели, оружейные системы, гипердрайвы и куча мелочей, исключая, пожалуй, только сам корпус и проводку, было снято. На сегодняшний день остались только наиболее защищенные анклавы, в которые пока никто не совался, по причине слишком большой мощности функционировавшего защитного вооружения или пространственных минных полей. Часть из которых на данный момент времени разрабатываются самими колониями фронтира, корпорациями и, как правило, пиратскими альянсами. Короче, теми, у кого есть корабли, способные зачистить старые корабельные кладбища от не до конца погибших и по какой-то причине до сих пор не отключившихся кибернетических систем.

Так вот, насчет того варианта, по которому мне, чтобы обзавестись собственным кораблем, надо починить гипердрайв на «Макаве».

Броня на местных кораблях и силовые балки внутреннего каркаса, как и все остальное оборудование, модульные. В базе «Техник» это прописано достаточно скомканно, потому как заменой бронеплит тут занимаются сплошь ремонтные дроиды, и они эту замену производят на отдельных участках при текущем ремонте, без дополнительных напоминаний, поэтому создается впечатление, что корпус един и полной разборке не подлежит. Я так тоже думал, пока не столкнулся с необходимостью поменять небольшой участок, прогоревший от выброса плазмы из нестабильно работающего сопла двигателя. Там тоже бы благополучно обошлось без моего участия, но вот запас ячеек покрытия израсходовался, а так как модуль основного трюма остался на орбите, снять запчасти откуда-то с не важного, ну или менее важного участка покрытия оказалось невозможно, потому что обшивка и так было крайне изношена, искин корабля связался со мной. Участок брони-то поменяли без проблем, сняли с произвольного места на малом трюме, но вот сама возможность так вот манипулировать обшивкой и зародила в моей голове зерно несколько нестандартной, не то что для местного, но и для меня самого мысли.

А нафига покупать готовый корабль, причем сомнительного качества и принадлежности, если можно почти с нуля собрать себе новый? Вон на ОПЦ даже малая верфь есть, используют ее для ремонта, но и для сборки она годится, потому как ремонт капитальный почти с полной разборкой граничит. А им тут каждый второй грешит, в связи с качеством доступного материала. Конечно, кучи необходимого оборудования взять неоткуда, зато сам корпус собрать вполне можно, тем более что «запчастей» в ближайших системах валяется столько, что при желании даже дредноут собрать можно, не то что малый корабль. Фрегат, например, большо-о-о-ой фрегат, почти с крейсер размером. Жалко, конечно, что основной силовой каркас нельзя самому сделать, но кто сказал, что нельзя какой-нибудь старый использовать? Или два совместить? Ведь по большому счету то, что мне в голову пришло, ничем особым от капитального ремонта с элементами реконструкции не отличается.

Опять же что для этого надо? Правильно, слетать в ближайшую необитаемую систему и привезти на сцепке с «Макавом» все, что удастся там найти. Вот за этим и надо гипердрайв починить. И пусть платить за топливо придется из собственного кармана, оно, в конце концов, не так дорого стоит, а у меня леваков тут на сумму едва ли не большую, чем зарплата, но это совершенно не причина отказываться от возможности заиметь, пусть и в перспективе, зато свой корабль. Сколько за сборку корпуса у меня возьмут, пока не знаю, но думается мне, не так чтобы и много, эти работы тут недорогие, здесь больше на запчастях зарабатывают. А потом посмотрим, надо же будет и все остальное где-то найти. Именно найти, а не купить, потому как если тут все покупать, то никаких денег не хватит.

С гипердрайвом я закончил через восемь стандартных дней. И если бы рядом находился хоть кто-нибудь из знакомых, несомненно похвастался бы своей работой. Не могу сказать, что вложил в него всю свою душу, все-таки разбирали, собирали, меняли запчасти и настраивали его киберы. То есть самая геморройная и трудоемкая часть с моих плеч благополучно слетела, что не могло не радовать. Моя роль сводилась к проработке всего технологического процесса на голографической модели, включая подборку из доступных запчастей, заимствованных в основном из теперь уже представляющего собой голый корпус, резервного реактора. Ну и моделирование всех возможных процессов, включая притирку новых деталей и проводимость установленной электроники. Хорошо, что сам контур был в относительно хорошем состоянии и все неисправности были в основном в системе питания и поддержания рабочего поля. Иначе пришлось бы разбирать и его на запчасти.

После установки отремонтированного и по возможности оптимизированного варппривода «Макав» вновь стал полноценным кораблем. А то летал до этого бедолага привязанный к одной системе. Разумеется, до миров Содружества ему в принципе не дотянуть, слишком большое расстояние, а вот по соседним системам порыскать теперь вполне мог. И пусть запас всего в три прыжка по три перехода каждый максимум делал его не очень практичным, но это уже намного лучше, чем ничего.

Наверное, это чувство, острая необходимость в общении, оно во время ремонта гипердрайва как-то ушло на второй план и снова всплыло по его окончании, и привело меня на платформу ОЦП.

В расписании полетов наступил перерыв на два дня, и по уму надо было бы использовать его для прыжка систему 22-24-ЗС, кроме номера, другого названия не имеющую, потому как ни обитаемых, ни каких-либо иных планет там не было, — только куча астероидов, на редкость бедных полезными минералами и рудами. Зато она находилась в двух прыжках от Фолка и в трех от другой номерной системы, в которой уже находилась база архов. Удобная точка для рейдов в глубину территории противника. Естественно, там были крайне ожесточенные бои. И как ни странно, но она была самой безопасной в секторе. Все, что там было ценного, выгребли еще вояки, затем, что осталось — пираты, после них там сорок лет властвовали обычные старатели. Поэтому сейчас там найти что-то более ценное, чем остов корабля, очень сложно, почти невозможно. Поэтому наличие какого-либо человеческого присутствия крайне маловероятно. Так что нам как раз туда.

Только вот отдохнуть перед таким мероприятием совсем не помешает и телом и душой, да и пообщаться с живыми людьми тоже будет совсем не лишним, а то мало ли. Нет, в гравиприводе я нисколечко не сомневался, но вдруг, не знаю даже, в астероид врежусь, а перед смертью даже и того… с людьми живыми не наобщался, все один да один. Определенно на ОПЦ надо было заскочить, а то совсем одичал в космосе, раз такая фигня в голову лезет.

Орбитальный перерабатывающий центр мог бы считаться гордостью Фолка, если бы ему принадлежал. А так он занимал свое достаточно заурядное место в копилке одной из самых крупных корпораций, работающих во фронтире, носящей скромное, но вполне характеризующее ее название, — «ОПЦ». Оно же и было единым обозначением для всех ее крупных орбитальных объектов. Владели этой корпорацией граждане Содружества, поэтому на территории всех станций соблюдались, причем достаточно ревностно, стандартные для всего цивилизованного космоса законы. Что не могло не радовать, потому как и к проституции, и алкоголю, и к различного вида барам и кафе эти законы относились вполне себе положительно, как и к торговле оружием и комплектующих для кораблей как военного, так и двойного назначения. Этакий островок некоторого благополучия в океане всеобщего хаоса.

Первым делом по прибытии я двинул в одно из самых престижных местных заведений, а именно салон релаксации и отдыха под странно знакомым названием «Хель». Не помню, что это у нас обозначает, но с местного можно перевести как воздаяние. Достаточно символично, в особенности если учесть, что под этой вывеской оказывался самый что ни на есть бордель. Сравнивать с другими не буду, потому как это был первый мой опыт посещения подобных заведений, но по совокупности ощущений могу смело сказать, что это именно то, что надо для послеполетного отдыха сурового космического волка. Ну… или не совсем еще волка, но весьма подающего надежды, э-э-э… Короче, молодого капитана космического корабля, и точка.

Затем посетил местный бар, и вот за, наверное, пятой кружкой пива меня посетили очень здравые, но почему-то раньше ко мне не заглядывавшие мысли: а не посетить ли мне верфь и не узнать ли цены на предполагаемые мной работы, или вот, если цены будут все-таки приемлемыми, то где же мне все это предполагаемое к разборке добро хранить? Не на верфи же?

Намереваясь прояснить ситуацию, сделал запрос в местной сети. Вот счастье-то, я уже и забывать стал, как эта вся виртуальная инфраструктура может быть полезна. Это вам не планета Фолк, где кактусы вонючие растут, это, можно сказать, пятнадцатикилометровый плоский, толщиной не более трехсот метров, орбитальный кусок галактической цивилизации.

Перед внутренним взглядом образовалось окно местной верфи, в которое я, не мудрствуя лукаво, свой запрос и скинул. В ответ пришло приглашение обсудить все при личной встрече. Надо полагать, что привлечением искина-делопроизводителя владелец верфи не грешит и сам все обращения лично рассматривает.

Ну что же, расплатился по счету, как это делают в уважающем себя приличном инопланетном обществе, через нейросеть, а то на Фолке и наличными пользоваться приходилось. Поднялся из-за стола, к которому тут же кинулся киберуборщик, и вышел на улицу. Если внутренние коридоры сообщения можно так назвать. Хотя почему бы и нет, этот коридор больше магистраль напоминает, по которой внутренний транспорт передвигается, и шириной он, коридор в смысле, метров двадцать и десять в высоту, по бокам прикрытые куполами подобия тротуаров, на которых даже некоторое подобие декоративных лишайников встречается. Пешком, конечно, я не пошел, вызвал через сеть же кабинку муниципального транспорта, оплатил счет. Транспорта самого еще в упор не видно, а счет вот, пожалуйста, готовы принять от вас скромную плату, и лучше бы авансом. Черт, не думал, что вновь вернуться в мир победившего прагматизма будет так приятно.

Кабинка беззвучно подошла, в боку откинулась дверь и изнутри выдвинулось сиденье, чтобы удобнее было в не то чтобы очень габаритный проем транспортной ячейки протискиваться. Это, скорее всего, веяния центральных миров, потому что на Ахте во флаеры все больше по старинке посадка происходит. Я плюхнулся на сиденье, плавно вдвинувшееся в салон, дверка бесшумно захлопнулась и кабинка двинулась по заранее запрошенному у моей нейросети маршруту. Однако… Всяко приятнее, когда видишь, что с тебя деньги не просто так дерут, а за хоть какой-то сервис.

За обзорными окошечками проносились уровни орбитальной станции, а я, вместо того чтобы предаться созерцанию, задумчиво сидел и обдумывал линию поведения в предстоящих переговорах. Не думаю, что никто до меня с такими предложениями к местным кораблестроителям не обращался, отсюда можно сделать вывод: либо эта тема очень хорошо отработана, либо очень не выгодна. Скорее всего, второе, иначе не было бы никакого дефицита кораблей во фронтире, скорее уж переизбыток. Но вот у многих ли таких умных была возможность использовать для буксировки на станцию остовов кораблей, как у меня? Мне кажется, у одиночек и вовсе не было, а вот организованных групп вполне возможно, а их тут ой как немало. Но тогда получается что… Что-то мне моя гениальная идея перестает таковой казаться. Эх, права была Лиина, все-таки авантюрист я по натуре, хоть и пытаюсь какой-то непонятной рациональностью и левой мотивацией прикрываться.

Транспортная ячейка скользнула в ответвление, промчалась еще с сотню метров и плавно затормозила, отработав антигравом. Дверь снова распахнулась, а кресло развернулось в сторону проема и выдвинулось наружу.

— Всего доброго, господин Фил, — услышал я голос управляющего кабинкой искина, стоя перед массивными ангарными воротами габаритами пятнадцать на пятнадцать метров, нижняя сегментная створка которых слегка приоткрылась, а появившаяся в ней довольно массивная фигура сделала приглашающий внутрь жест. Помявшись в нерешительности, с досады плюнув, я последовал приглашению, а ну его к чертям, чем голову ломать предположениями своими, лучше у знающих людей спросить.

Собственно местная верфь представляла собой довольно большой ангар, достаточный для того, чтобы без каких-либо проблем вместить в себя парочку эсминцев или один легкий крейсер, со смонтированными на стенах, полу и потолке манипуляторами тяжелого ремонтного комплекса «Агно-4С» аратанского производства и более чуткими, но заметно более дорогими штангами телескопических креплений нивэйского ремонтно-восстановительного модуля «Хасва». Этот модуль, а также куча специализированных дроидов и свидетельствовали об очень высоком уровне, как финансов, затраченных на оборудование производства, так и верфи в целом. Но сейчас этот ангар был пуст. Либо не сезон — военные действия сейчас в секторе никто не ведет, либо работают тут так хорошо, что между заказами еще и простаивать успевают, что вряд ли. Либо цены тут такие, что ремонтироваться все предпочитают самостоятельно. Хотя и это наверняка не так, комический корабль не машина, в нем без «кузова» не полетаешь, скорее просто не сезон.

Пока разглядывал все и вся вокруг, добрались до конторы, дверь которой при приближении хозяина отъехала в сторону, освобождая проход.

В конторе хозяин уселся за массивный стол в кожаное анатомическое кресло и жестом указал мне на кресло напротив, пока я садился, выудил из минибара, выдвинувшегося прямо из столешницы, кстати, из натурального дерева (у меня-то глаз наметан, с детства регулярно видел, пользовался, ломал), здесь чрезвычайно дорогого, две банки местного пива, судя по расцветке. На редкость невкусного, кстати, что неудивительно для планеты с такими атмосферными ароматами, где население даже продукты питания повторно перерабатывает. Я спешно погнал от себя такие мысли, ну их куда подальше, так и до хронического расстройства желудка недалеко.

— У вас есть ко мне какое-то предложение, господин Фил? — голос кораблестроителя прервал мои размышления.

— Да, господин… — я быстро просмотрел через нейросеть его виртуальную визитку, надо было сделать это сразу по приходу, но соответствующим навыком я еще не обзавелся, — Тогот. Я бы хотел проконсультироваться у вас по поводу возможности сборки корпуса корабля из старых запчастей. Ну там, броня, остатки корпуса…

Мне показалось, или на лице владельца верфи проскочила еле заметная, тщательно скрываемая ухмылка.

— Да без проблем, Фил. Что надо, то и сделаем.

При этом он со чпоком открыл банку и сделал большой глоток. Я немного посидел в неожиданности, а потом последовал его примеру, несколько непривычным жестом (все-таки системы консервирования алкоголя у них и у нас технологически сильно отличаются) вскрыл банку и тоже сделал несмелый, пробный глоток, а затем влил в себя уже заметно большую порцию. А пиво-то оказалось гораздо вкуснее, чем я мог ожидать. Я внимательно осмотрел банку — не местного производства, хоть расцветкой и похоже, но явно издалека привезенное. А вот и стандартная маркировка, из кода состоящая. Сделал запрос в сеть и, получив ответ, посмотрел на Тера Тогота совсем другими глазами. Судя по ней, пиво было приписано к запасам третьего аварского ударного флота, уничтоженного здесь полностью чуть более пятидесяти лет назад и с тех пор как боевое формирование не восстановленного.

— Стоить моя работа, а это сборка нового корпуса и разборка на детали старых будет… — Тогот закатил на секунду глаза, проводя расчеты в своей нейросети. — Приблизительно сто сорок тысяч кредитов.

— Сколько?! — Несколько ошарашенно выдохнул я. Нифига себе, губу раскатал, да за такие деньги можно купить уже вполне готовый корабль и летать на нем, куда душе угодно, пока он у тебя не развалится от ветхости. Ну да, именно от ветхости, а кто же за такие деньги нормальную посудину предложит. Но это за весь корабль, к полетам хоть и условно, но пригодный, а не голый корпус, который еще потом и двигателями, и реактором, и системой жизнеобеспечения оснастить надо. Это если не учитывать остальное, более мелкое оборудование, без которого полеты также невозможны. А о гравиприводе и вооружении здесь вообще речи не идет. О чем я местному корабелу с удовольствием и сообщил.

На что он с невозмутимой рожей ответил:

— Да, именно так. Но если ты хочешь нормальный корабль, а не ведро, наподобие «Макава», которым ты сейчас управляешь, то цена будет именно такой. — Тогот глубокомысленно усмехнулся, так как умеют только прожженные жизнью, матерые дельцы, имеющие за спиной горы различного, не всегда положительного и легального опыта обламывания мечтания молодых. — Ты ведь что хочешь…

И это был не вопрос.

— Ты собрался, пользуясь втихаря от владельца «Макавом», насобирать в ближайших системах того хлама, что там с последней войны болтается. Привезти его мне сюда, чтобы я, значит, его разобрал, убрал все негодное, броню прогоревшую, проводку, что в труху превратилась, каркас разобрал. А уже из того, что останется, собрал тебе корабль, да не простой, а какой-нибудь особенный. Так ведь? Подожди, не перебивай… Скажи мне, ты действительно веришь, что из этого хлама, на который даже никто не позарился, можно что-то стоящее собрать? А если и собрать, то ты уверен, что это будет то, что тебе действительно нужно.

Я сидел, пил пиво и даже не пытался что-либо произнести или хоть как-то перебить собеседника, а то, что он за такую попытку принял, так это ерзанье от осознания его правоты и своего дикого, ни с чем не сравнимого идиотизма. Черт! Вот я себя круглым дураком и выставил, причем самым умным возомнив. Придурок, блин, нетерпеливый.

Тер Тогот, видимо, счел повисшую паузу достаточной и продолжил:

— Я могу это сделать. Сделать из этого хлама хороший универсальный корабль, который сможет поспорить на равных с новыми флотскими судами любой из империй. Но цену свою я уже назвал, и это только за корпус, на установку остального оборудования скажу, когда оно у тебя будет.

При этом он настойчиво сверлил меня взглядом, как будто и так не видел моего состояния по унылой мине на лице.

— Ну а если не хочешь, то можешь выкупить свой «„Макав“-1МКЕ», за четыреста тысяч кредитов, мне его недавно предлагали. Но я бы на твоем месте поостерегся от таких вложений.

Опаньки, а ведь он мне вилку ставит, мол, решай уже сейчас, а то продадут твой транспорт, и пропал твой мегапереоцененный корабль втуне. На нейросеть пришел протокол коммерческого предложения по продаже «Макава» и проект договора на строительство корабля с верфью. Шах и мат. Мат, в том числе и словесный, пронесся у меня в голове многоуровневыми фразами. С одной стороны, я могу лишиться единственного доступного средства к доставке материалов для строительства собственного корабля, с другой — подписав контракт, я могу вогнать себя еще в большие долги, чем у меня уже есть. Но в любом случае решение надо принимать прямо сейчас, потому как если мою нынешнюю развалюху все-таки продадут, то смысла в контракте тоже не будет. А предложение-то, между прочим, меня заинтересовало. Универсальный корабль, да еще и с учетом персональных пожеланий, это намного больше, чем просто фрегат или эсминец. Это рабочая лошадка, как для торговца, так и для пирата, как для наемника, так и для поселенца, аналоги которой именно по совокупности характеристик в Содружестве стоят очень серьезных денег, куда дороже, чем четыреста несчастных «Макавовских» тысяч.

— Уважаемый Тогот, боюсь, что у меня может образоваться недостаток квалификации для управления столь крупным кораблем…

— Да брось ты, Фил, ты же во фронтире, кому тут к хасхи, твои допуски и сертификаты нужны, если уж купишь, то управлять тебе им здесь никто не запретит.

Я набрал в грудь побольше воздуха, намереваясь выдавить из себя просьбу о разбивке платежей и рассрочке. Потому что внутренне я уже согласился с тем, что мне это будет выгодно. Почему? Да потому, что если я приобрету обычный маленький фрегат, то заработать достаточно на нем я не смогу. Размер имеет значение, в особенности трюма, «„Макав“-1МКЕ» и стоит свои четыреста тысяч только потому, что приспособлен к перевозкам, что внутри, что на внешней подвеске. И пусть он жрет топлива столько, что маленький крейсер усвоить не сможет, он все равно остается выгодным. В особенности в относительно безопасных системах, типа Фолка того же, где патрули что корпораций, что планеты разбросаны в получасовой доступности. Что и неудивительно, на «„Макав“-1МКЕ» штатного вооружения всего три гибридных орудия, и это на серийных моделях. А на том, на котором я летаю, всего две лучевые противоракетные турели, большего реактор все равно не вытянет, да пять одноразовых установок по восемь ракет с разделяющейся боевой частью каждая, пусть и не ядерных. Но отморозков, которые на малых кораблях сдуру могут полезть в зоне действия патруля, отогнать хватит с лихвой. В свою очередь, для тех пиратских банд, кому патруль не страшен, пусть и редко, но тоже в системе промышляющих, — это старье еле летающее неинтересно.

Но вот вдруг возникнет желание возить что-либо из одной системы в другую, или из сектора в сектор, что гораздо выгодней… Вот тут-то и нужен универсальный корабль, одинаково хорошо могущий как перевозить грузы, так и при необходимости откусаться и свалить от сильно назойливого присутствия, равно как и самому свое присутствие навязать. Одинаково хорошо сочетающий в себе как вооруженность и бронированность, так и скорость и грузоподъемность. Еще не вояка, но и далеко не гражданская техника, как раз то, что мне нужно. По крайней мере, на ближайшую перспективу.

— Не переживай, оплату будем проводить по факту выполненных работ. Если что, разберемся.

Тер Тогот довольно ухмылялся. Еще бы, ему было абсолютно понятно, что я поплыл, и теперь контракт будет гарантированно подписан.

Договор подписали уже вечером по станционному времени, на ужине в ресторане. Куда мы, естественно, заглянули обмыть сделку. Это формально, в реале же ужином и всем к нему прилагающимся проставлялся я по сугубо собственной инициативе совсем не за это, а за дельный совет, который бонусом получил сразу, после того как поставил в договоре свою мнемоподпись.

А совет был простой и в то же время в какой-то степени гениальный. И заключался в следующем. Если уж «Макав» выставлен на продажу и это всем известно, значит, он своему хозяину не больно-то и нужен, а если так то почему бы мне не взять его, при посредстве Тера Тогота, в аренду на срок не менее месяца, но до самой сделки по продаже? И платить, скажем, восемь тысяч кредитов в неделю чистыми, при этом взять на себя все обслуживание вплоть до текущего ремонта, за что он, Тер Тогот, лично поручается. Конечно, таинственный владелец согласился, и часу не прошло, как мне на сеть контракт пришел, и не просто пришел, а в компании страхового полиса, в качестве бонуса от арендодателя. Который я незамедлительно и подписал.

И почему я сам до этого не додумался? Я своими леваками до трех тысяч в неделю поднимаю легко, вообще не стараясь, а то и отказываясь, да две мне по контракту шло. Думаю, что пять тысяч без учета затрат на топливо в плюс у владельца выходило. А топлива для внутрисистемных полетов особо много и не надо, даже для «Макава» с его феноменальной прожорливостью, думаю, не больше тысячи кредитов в неделю набегало. Таким образом можно было сразу поступить, и тысяч на семь в неделю в плюсе быть гарантированно, тем более все контакты с клиентурой в памяти корабельного искина заложены, маршруты отработаны, что еще надо для зарабатывания некоторой суммы денег. Только опыт прожитых лет за плечами и навык коммерческого выживания в местных условиях, которые у меня находятся еще в зачаточном состоянии, к сожалению. С другой стороны, как говорится, «многие знания — многие печали». Может, это и к лучшему, потому как в качестве бонуса Тер обещал полную переборку моему почетному грузовику сделать. И вообще, что-то чувство у меня, что именно его поручительство так положительно на нашей сделке сказалось.

«Макав» перебирать не стали, потому как работы там было недели на две, не меньше, и стоить она должна была не меньше сотни, за капремонт имеется в виду, а так за три дня подлатали от носа до самого глубокого уголка грузового трюма, по-быстрому. Ибо пора было начинать работать по-настоящему, а именно на себя.

Глава 13

За последнюю неделю я заработал не то чтобы очень много, но и не мало, и был в плюсе почти на восемь тысяч. И это с учетом того, что за все было заплачено, даже платеж по кредиту провел, и топлива было залито по полной программе.

Мой корабль разгонялся до минимально допустимой для прыжка скорости. Прыжковый контур работал стабильно, все системы в норме. Моей целью была известная под номером 22-24-ЗС система. Ничем не примечательная для всех, кроме меня.

Кстати, Тогот мне рассказал, откуда у него опыт строительства таких кораблей. Где-то пару лет назад, с похожей просьбой к нему обратился один из руководителей небольшого пиратского альянса, промышлявшего в пограничных секторах. Как и я, полагавший, что им это обойдется дешевле. Тер согласился. Так вот таким макаром они изготовили целую серию из шести универсальных малых рейдеров, на редкость удачных по функциональности и компоновке. Вообще, по-хорошему все верфи во фронтире такими делами грешили, и грешили капитально, только больше с упором на восстановление кораблей от состояния остова до вполне пригодного к эксплуатации судна. Заказчиков на такие работы, как строительство корпуса с нуля, было не слишком много. Что, впрочем, и правильно, далеко не всем такой геморрой нужен.

Вот точно такой проект малого рейдера, только куда более скромных размеров, он мне и предложил.

В прыжок вошел вполне штатно. Никаких нареканий по этому поводу у меня не возникло. Следующие восемь часов я провел в глубоком удовлетворенном и, несомненно, полезном для организма и нервной системы в целом сне. Уж не помню, что мне тогда снилось, но спалось очень хорошо.

Разбудил меня искин за час до обратного перехода. Чего вполне достаточно, чтобы привести себя в относительный порядок. Когда летаешь на корабле абсолютно один неделю за неделей и на станции показываешься от силы раз в десять дней и то не надолго, тогда понятие о порядке несколько меняется.

Я уже четвертый раз сюда летаю и каждый раз поражаюсь количеству загубленных здесь космических кораблей. Не то чтобы от них тут прохода не было, в космосе все-таки места гораздо больше, чем мы способны занять. Но вот на орбитах нескольких планетоидов от обломков уже становилось тесновато.

Привычно сманеврировав, выпустил захват, чтобы подцепить очередной остов, подтянул поплотнее к стреле грузового трюма, на место подвесных контейнеров, подождал, пока дроиды намертво заварят его к вынесенным креплениям силовых конструкций, неспешно направил корабль в сторону следующего.

Нагружаюсь я по максимуму, четыре остова от фрегатов, реже корветов, за один раз. Большего «Макав» не утащит, не хватит ни мощности движков, ни запаса топлива.

Помню, все удивлялся сначала, почему же это при таком количестве бесплатных запчастей по округе разбросанных большинство все же предпочитает готовые из Содружества гнать. Зато теперь я прекрасно все понимаю. За три предыдущих полета я перевез уже девять корпусов, семь из которых на верфи уже разобрали. Так вот, чтобы набрать необходимое количество материала, надо привезти еще как минимум пятнадцать корабельных трупиков. Пиратам в этом плане было, несомненно, проще. И все из-за огромных разрушений в силовых каркасах. Не представляю пока, какие должны быть усилия для таких повреждений, если они не термические, которых, кстати, тоже хватало, но уважением заочно проникся по самое не могу.

Зато бронеплит на складе скопилось, хоть продавай, их и продавали, только бизнес не особо шел, не сезон же, войны-то нет.

Дроиды закончили работы, протестили крепежи, и у меня на командном дисплее замигал сигнал готовности, продублированный на внутренний экран нейросети. Я отработал тормозными двигателями, заложив резкий разворот, перекладывая корабль на новый курс и, плавно ускоряясь, двинулся к следующему по плану планетоиду. Это, можно сказать, чуть ли не высший пилотаж, я ведь вел корабль в системе, не особо прибегая к помощи искина. Не могу сказать, что ему это нравилось, но и меня понять достаточно просто, что еще делать все это время? В прыжке в принципе ничего с управлением поделать нельзя, но там хоть присутствие на мостике необязательно. А тут, мне что по пять часов сидеть и тупо пялиться на экраны, наблюдая, как здорово мой искин корабль по системе водит да на орбиты астероидов выводит, подходящие корпуса отыскивая? А зачем я-то здесь тогда нужен, для нестандартных решений в стандартных ситуациях? Я, конечно, понимаю, что там высший командный и контролирующий орган, и бла-бла-бла… Местные в принципе так и летают, берутся за управление только в крайней ситуации, когда без резерва хитропопости человеческого мозга никуда. А все остальное время какой-то непонятной деятельностью заняты. Нет, я их нисколечко не осуждаю, даже наоборот, завидую, пусть и не черной, но и не совсем белой завистью. Я-то так не могу!!! Не могу еще сидеть без дела, медитируя с неясной целью на звездную панораму. Блин, я даже в машине, когда ездил с кем-то на переднем сиденье на более или менее дальние расстояния, — спать не мог.

А все чувство ответственности, вбитое в меня вначале в детском саду, потом в школе… в институте, конечно, ни о чем подобном речи не шло, но там оно уже начинало саморазвитие, потому как вуз я все-таки закончить умудрился, пусть и не с красным дипломом, но и не с «зеленым». Учился-то я на бюджете, а это, в то время когда в армии хронический недобор, превращает каждую сессию в борьбу за выживание. А регулярные сообщения в прессе об очередном возвращении на родину очередного призывника в цинковом гробу со следами огромного количества пыток на теле, переломанными костями и диагнозом, что, мол, умер он в теплой казарме от насморка, чуть ли не венерического, и все это в мирное время, очень, я скажу, стимулируют к проявлению усердия в учебе.

К ручному управлению я привык еще во флотском госпитале, плюс практика доставки груза в системе Фолка (там тоже преимущественно на ручном ходил). И сейчас просто наслаждался полетом, хорошо проделанной работой, параллельно думая о своем, заодно переругиваясь с искином по поводу эффективности и энергоэкономичности выполняемых маневров.

Как обычно, когда занят каким-либо делом, время пролетело незаметно. На экране замигал значок, что погрузка, а вернее приваривание очередного остова к крепежу, закончена, все киберы находятся внутри корабля и можно смело начинать предпрыжковый разгон. Все, больше мне за управлением на сегодня делать нечего, — ручной вход в гиперпрыжок это смело, но глупо.

Что такое разгон перед прыжком — это фактически накопление кинетической энергии. Не буду вдаваться в подробности, но контур джампового двигателя, высвобождая ее, и перемещает корабль в пространстве. Тут важна точная настройка по хреновой туче параметров, от скорости и массы до возмущения гравитационного поля и плотности космической пыли. А то поведет контур, высвободится энергия в какое-нибудь «левое» русло, и все, привет предкам! Именно поэтому внутрисистемные прыжки такие сложные, и исполняются исключительно по маякам, расстояния слишком маленькие, очень маленькие допустимые диапазоны и слишком большие погрешности получаются соответственно. И вероятность удачного прыжка не один к миллиону, как принято в норме при межсистемном передвижении, а один к трем, например, или вообще девять к десяти. Собственно, на такие разгоны да на последующее энергообеспечение и тратится львиная доля всего затрачиваемого топлива.

Корабль лег на новый курс и начал уверенно набирать ход под бдительным контролем искусственного интеллекта, несколько тысяч раз в секунду сканирующим обстановку и вносящим корректировки в параметры разгона. Где-то часа через три мы совершим прыжок, и можно будет спокойно идти спать, потому как масса «Макава» с приваренными к нему остовами чуть ли не в три раза увеличилась, и длится он будет не меньше стандартных суток. Можно будет и отдохнуть, и текущую проверку бортовых систем провести, а то что-то мне последнее время сбои в системе топливной рециркуляции не нравятся. Оно, конечно же, не критично, но все же обратка есть обратка — на расход влияет достаточно сильно.

Перед глазами появилась ярко-красная табличка, сопровождаемая сигналом тревоги, — корабль подвергся ракетной атаке.

Как?!! Я моментом подключился к управлению, задвинув искин на его законное второе место. Какого хрена!!! Корабль преследовал с десяток ракет, стареньких, конечно, но это ничего не меняло. Мне одинаково неприятно погибать что от взрыва новой, что старой боеголовки. И ведь время, суки, подобрали, когда особо никуда не свернешь, если в прыжок войти хочешь.

От «Макава» отделились несколько десятков противоракет и, разобрав цели, устремились прочь от кормы. Ну что же, две трети навесных контейнеров с противоракетами опустели. Я почесал внезапно засвербевший затылок и с силой ударил об подлокотник ложемента.

Какого хрена!!! Откуда эти ракеты взялись?! И вообще, почему ракеты?! Во фронтире ими почти не пользуются, это же дорого!!! Старые запасы, с войны оставшиеся, уже как лет двадцать назад закончились. На «Макаве» противоракеты эти, наверное, с того времени и стоят, бездействуя. Тут все поголовно на энергетическом вооружении сидят, а те, у кого ракеты все же есть, как правило, с кем-то из Содружества сотрудничают плотно. И им я нафиг не сдался, ни живой, ни мертвый, никакой, не того полета птаха.

Тут на внутреннем экране всплыли два корабля, идущие параллельными курсами, медленно, но неотвратимо сокращающих расстояние. Корабли надо сказать, совсем не стандартной конструкции, нигде в каталогах не зарегистрированной. Ничего не напоминает? Каждый длиной в сто двенадцать метров, формой похожие на клык какого-нибудь хищника, заостренный и загнутый к носу. И мне на этом изображении было очень четко видно, как на каждом из загонщиков засверкали вспышки энергетических выстрелов.

Энергетические орудия это, конечно же, лучше, чем ракеты, но тоже радости от них, в мою сторону направленных, не много.

А ракеты между делом никуда не делись, всего две из них, но прорвались и рванули в задней полусфере. Хвала всему — не ядерные оказались. Но задний щит, хоть на время, но смело начисто. Если бы не старые корабельные останки, на стрелу приваренные и на себя весь удар принявшие, имел бы сейчас полный трюм поражающих элементов. Хотя это сомнительно, даже мой старенький грузовик бронирован достаточно, чтобы кинетические поражения от чего-то не очень большого, даже с большой скоростью летящего, без особых проблем выдержать. Тут что-то не то…

Ага, вон, у остова аварского фрегата, который справа прикреплен, капитально надрезало верхнюю часть. Проплавило нафиг наполовину глубины. Вот в чем фишка, — одноразовое залповое лучевое орудие, мощным взрывом перегружаются щиты и луч, на такой сверхмалой дистанции прожигает, правда почти не прицельно, зато почти любую броню… Хе-х, это что же, мне, получается, повезло, что я всяким старьем увешан, как ежик иголками?

Щит на задней полусфере еще не восстановился, а по закрытой корабельными останками стреле грузового трюма уже вовсю забарабанили разряды когерентной плазмы. В вакууме, конечно, звуки не передаются, зато переборки от напряжения трещат, только в путь.

Сканеры обнаружили еще одну цель, идущую пересекающимся курсом. И вот это меня добило окончательно, потому как стало ясно, что за ребята меня преследуют, и от перспективы оказаться в их руках, озноб прошел по всему позвоночнику.

Я сверился с объемной картой, постоянно висевшей на периферии сознания в режиме слияния, оценил проложенный ранее искином курс до Фолка, прикинул расстояние и заложил крутой вираж, при этом, перекинув всю мощь, прямо скажем весьма скромную, искусственного интеллекта «Макава» на расчет гиперперехода, отдав в полное его распоряжение свободные ресурсы своего мозга. Выждал несколько секунд, требуемых для предварительного расчета, и отдал команду к принудительному прыжку.

Да, это очень опасно, и скорость слишком мала, и расчет выполнен без углубленной проработки деталей, да и контур гиперпривода сбоить будет нещадно. Короче, шансов у меня приблизительно пятьдесят на пятьдесят, — либо получится, либо нет. Но это все равно намного лучше, чем попасть в руки кочевникам и пойти на генетический материал, то есть на органы или на материал к размножению, что тоже в их интерпретации с жизнью не совместимо. И в бой с ними не особо вступишь, — не на чем.

Натужно зашумел гиперпривод, по кораблю прошла нездоровая вибрация… Реактор выдал пик нагрузки, в кабине отчетливо запахло озоном, походу, что-то погорело, связь с искином пропала, но это уже не особо важно, потому что корабль уже вошел в прыжок. Хорошо, что разгерметизации не произошло, хоть я и в скафандре (жизнь научила в последнее время), но проблем бы мне это доставило заметно больше. Голову пронзила жуткая боль, аж зубы заскрипели, — эхо некорректной перегрузки от совместной работы с искином, который куда-то пропал, сука.

Прыжок продлился чуть более семи часов, ровно столько, на сколько хватило топлива в баках до маневрового минимума при таком энергетически неэффективном режиме. Такая отсечка на всех кораблях стоит, по понятным причинам. Но мне от этого было не легче, точнее информация о том, что у меня еще есть топливо для маневра, не особо радовала на фоне того, что один искин у меня сошел с ума, а второй разметало в клочья попадание в грузовую камеру. Даже обидно как-то, только один пробой брони случился, и тот в грузовом трюме умудрился угодить именно в ту камеру, где родной макавовский искин хранился. И дело не в управлении, сманеврировать я и сам легко смогу, чай, это моя прямая обязанность, а в том, что без искина мне расчет прыжка до Фолка просто не сделать, это при условии, что я где-то топливо достаточного объема раздобуду.

А завершился переход, судя по времени и общим показаниям приборов, в смежной системе красного карлика. Причем от системы Фолка она отстояла еще дальше, чем 22-24-ЗС, и собственного имени не имела, а номер в каталоге был 22-24-6СХ, который ни о чем, кроме как о ее просто смехотворных по космическим меркам размерах, не говорил, и теперь «Макав» дрейфовал от точки перехода к ее центру с остаточной скоростью, гасить ее я не стал, топливо экономя, тем более я и так двигался в нужном направлении.

Вопрос с топливом меня волновал хоть и сильно, но совсем не так, как сумасшествие искина. Такое изредка встречается, когда проходит смещение искусственных нейроцепочек в синтетическом геле, составляющем начинку искина, под воздействием пробоя в энергопотреблении, вызванного, как правило, электромагнитными колебаниями. Тут все понятно. Вопрос, когда эта хрень прекратится и прекратится ли вообще? Что-то мне подсказывало, что надо искать себе другой искусственный интеллект и делать это, пока не совсем поздно, то есть пока не кончилось топливо, потому что медленно умирать в обесточенном корабле мне совсем не хочется. Интересная задача, в особенности в секторе, где до меня наверняка уже все ценное, как и во всех более или менее безопасных системах, выскребли. Тут вопрос в другом, считали ли те, кто здесь мародерствовал по-тихому, топливо ценностью или нет, хорошо бы, чтобы нет. Хотя иного более или менее адекватного решения в обозримой перспективе и так не предвидится. Поэтому я, отрубив все, что можно, засел за сенсоры, учитывая, что дрейфую я в нужном направлении и это может принести какой-либо результат.

Так продолжалось пять дней, а затем я достиг малой планеты, вокруг которой в изобилии встречался различный техногенный мусор. На сердце сразу полегчало, можно сказать, вернулся в привычную обстановку, стабилизировал орбиту и выпустил дроидов, чтобы они отсоединили все еще нагруженные на корабль остовы. Хватит их на себе таскать, во время дрейфа они мне помехой не были, а вот при маневрах, боюсь, ноша эта сейчас не по моему ветхому грузовозу. Ну да спасибо им все-таки сказать надо, потому как они собой мой корабль капитально прикрыли.

Когда излишний груз был сброшен, и, бессистемно вращаясь, отвалил от корпуса на новое место упокоения, я синхронизировал орбиту и состыковался с ближайшим обломком линкора, судя по опознавательным знакам, кусками сохранившимся на выжженной обшивке, — аварского. Запустил дроидов-техников внутрь, на разведку. Надо сказать, что это достаточно муторно, дроиды хоть и действуют самостоятельно, но отчеты присылают по нескольку пакетов в секунду, и без искина отсортировывать что-то полезное из них очень сложно. Такого я не ожидал, поэтому большую часть всей информации я тупо складировал в памяти для последующей передачи в более компетентные и, что не менее важно, искусственные мозги.

Остатки топлива в баках мне найти все же удалось, что было вполне реально, как я и предполагал, — никакой уважающий себя мародер связываться с такой мелочью не будет. Про не уважающих себя предпочитаю для душевного спокойствия не думать. А зря, все остальное выскребли отсюда уже лет так сорок назад, и топливо бы забрали, если бы оно в пористых органических структурах не рассеяно было, что делало его сложно извлекаемым отдельно от бака. А снять поврежденный бак с линкора… Ну-ну… Милости просим.

Ну я снимать и не собирался, подвел «Макав» к ближайшей пробоине, которая не то чтобы возле самого бака, но по крайней мере самая близкая к нему была, и жестко закрепился захватом. Дальше пошла переделка уже самого корабля. Зачем снимать бак, если можно к нему напрямую запитаться? Да, это очень не технологично, варварски не безопасно и, да, для этого требуется масса времени и усилий, но это вполне выполнимо, если сильно припрет и не боишься половину своего корабля разобрать. Я боюсь совсем другого.

На всех кораблях топливо хранится, независимо от конструкции бака, однозначно в замороженном состоянии. Потому как даже антиграв не всегда в состоянии полностью инерцию погасить, а болтанка на борту космического корабля, несущегося сквозь пространство со скоростью, трудной для восприятия неподготовленным сознанием, да еще и между несущими элементами, куда обычно баки ставятся, никому не нужна. И перед подачей в реактор топливоприемник его разогревает до определенной температуры и давления, это одновременно и безопасно и практично.

И вот, исходя из этого принципа, я и решил запустить один из топливоприемников «Макава» в одну из резервных емкостей аварского линкора, с той лишь разницей, что качать он будет энергоноситель не в реактор, а другой бак. По типу той самой обратки, которую я во время дрейфа все-таки починил. А то, что топливо в космосе пятьдесят лет проболталось, так это совсем не страшно, у него срок годности «бессрочный».

Да, если бы я в свое время резервный реактор не снял, то сейчас на такой операции можно было смело поставить жирный крест, потому что разбирать реакторную часть корабля в открытом космосе и силами десятка ремонтных дроидов-универсалов это не просто идиотизм, а идиотизм, возведенный в ранг искусства. Теперь становится понятно, почему топливо так никто и не слил… Хотя идея с дополнительно вынесенным топливоприемником очень интересна, надо ее на своем будущем корабле реализовать, не полениться, а то случаи, как говорится, разные бывают.

Так вот, пока бак заполнялся, и у меня на душе слегка отлегло, уже привычно забитый маркерами обломков экран навел меня на некоторые размышления. А почему это именно вокруг этой планеты такая высокая, да что там, просто фантастическая по сравнению с девственно чистыми орбитами других малых планет в системе плотность обломков. И почти все они принадлежат крупным кораблям. Что на этой планете было такого, чтобы для его прикрытия можно было пожертвовать целой эскадрой?

Закончив перекачку, а бак свой я заполнил полностью, хотя и зря, наверное, ввиду возможных маневров рядом с крупным космическим телом, приступил к новому для себя занятию, а именно тотальному сканированию поверхности малой планеты с минимально допустимой орбиты.

Хорошо, что почти все системы на корабле имеют малые управляющие… назовем их привычным словом — компьютеры, потому как до уровня даже самого примитивного искусственного интеллекта они не дотягивают. На современных же кораблях они представляют собой полноценные искины, причем взаимозаменяемые, что характерно. Я, кстати, такое положение вещей обоими руками поддерживаю. На «Макаве» вот тоже три шахты под искины предусмотрены, только вот две из них демонтированы, а я по неопытности их и не восстановил, для внутрисистемных полетов одного искина вполне достаточно, а потом как-то все закрутилось-завертелось…

Так вот, если бы даже этих систем, относительно примитивных систем, тут не стояло, то можно было смело все бросать. А тут хоть визуальную обработку и кое-какую систематизацию, но мне предоставили. Чего вполне хватило для вычленения наиболее интересных для поиска пока еще неизвестно чего, но по всем косвенным признакам очень важного, районов.

А косвенные признаки здесь были очень даже заметные, кратеры от разрывов, многокилометровые борозды проплавленного грунта… Атмосферы-то нет, притяжение тоже на уровне нашей Луны. Идеальное место для базы флота, что временной, что постоянной. Вот ее-то, родимую, я и искал, и все мои надежды напрямую с этой гипотетической базой и были связаны. Где же как не на ней искинам россыпями валяться.

Однако сканеры показывали полное запустение и тотальное разрушение. Я два раза совершал посадки, причем сажал корабль неразъемно, именно этим малые планеты для флота и удобны. И каждый раз находил остовы зданий, разбросанный мусор, кучу разрушений и абсолютно ничего полезного. Кстати, ни одного трупа я не нашел, что не может не радовать. Тут либо похоронные команды постарались, либо кто-то другой всю органику собрал, возможно в гастрономических целях, например архи. Потому как в то, что это все сделал кто-то из черных археологов, которые тут после войны околачивались, искренне не верю. Я бы лично такими делами заморачиваться не стал… И не потому, что черствый или циничный, хотя и это тоже, а просто объем работ очень большой получался.

Как бы то ни было, но абсолютно ничего ценного я не нашел, ни на остатках базы, ни в ее окрестностях. Поднялся обратно на орбиту и принялся бесцельно нарезать витки. Не могу сказать, что сильно расстроился, в конце концов, разного космического мусора, бывшего когда-то кораблями, тут было немерено, где-нибудь я по-любому хоть какой искин да найду. Другой вопрос, сколько времени мне на это понадобится, может, год, а может, и десять. Задача приблизительно такая же, как про иголку в стоге сена, только размеры стога надо взять побольше.

А тут еще и базы изучать не получалось, вроде и время есть, и мозг чисто механической информацией загружен, ан нет. Начал учить базу «Конструктор», с сугубо меркантильными целями.

Техником быть конечно же хорошо, а вот конструктором лучше. И даже не в том дело, что эти знания мне в сложившейся ситуации помогут осознать целостность всей процедуры потрошения кораблей, потому как база «Техник» обучает, как тот или иной агрегат собрать-разобрать-починить, снять-установить-настроить, запустить-отключить, и это понятно. А база «Конструктор» обучает различным методам, как эти все агрегаты эффективнее в одной конструкции соединить, да еще и чтобы все работало при этом и не разваливалось.

И вот какая штука получилась, первый, ознакомительный, уровень проскочил, как обычно, за час с небольшим, второй за семь часов, а вот третий учу уже больше пяти дней, и ни конца ни края этому обучению еще не видно. И ведь не сказать, что база особо большая или сложная, не больше того же «Техника». Да, изучаю я ее в фоновом режиме, от чего скорость усвоения заметно падает, но не настолько же… Эх где же мои показатели три базы по четвертый уровень включительно за три-то дня, пусть в медотсеке, пусть в полной отключке сознания, но это все равно круто! Как позже узнал, просто невероятный показатель, тогда особого внимания не обратил, а сейчас… Тут на ум сразу два варианта приходят. Первый — мозг на данном этапе знаниями пресытился и дальше обучаться желанием отнюдь не горит, продолжительного отдыха требует, гад. Второй — нейросеть-то у меня кривая, о чем я благополучно позабыл, и теперь эта кривизна начинает проявляться, точнее до этого проявлялась в повышенной эффективности обучения, мозги мне подпаливая (неудивительно, что Лиина мне тогда дальнейшую учебу запретила), а сейчас стабилизировалась и в норму вошла. Для местных-то это вполне обычное явление — базы месяцами изучать.

Это так, что на ум приходит, есть, конечно, еще и третий и четвертый варианты, типа все вместе, друг на друга наложилось, но они слишком уж обобщенные, а я не искин, чтобы вероятности с десятком нулей просчитывать.

Но собственно именно благодаря «Конструктору» я и догадался, о в сущности, не сложном, но сейчас безусловно спасительном способе заправки.

За такими размышлениями я начал рассматривать следы от сошедших в свое время с орбиты обломков, пропахавших на поверхности планеты глубокие борозды, сейчас образовывающие своеобразные узоры. Искин-то не работает, а я сенсоры просто забыл отключить, вот они, на сканирование планеты и настроенные, мне картинку и выдавали. Красивые, кстати, узоры, интересные в своей бессистемности.

Вот на одной из черточек в этом бесконечном узоре, витке, наверное, на девятом-десятом, я, до этого тупо пялившийся в экран и раздумывающий о своих смутных перспективах, заметил какую-то неправильность, отличие от остальных, которое вначале привлекло мой замылившийся было взгляд, а потом и все внимание целиком. В принципе борозда как борозда, пунктирная, от обычного куска двигательного отсека среднего крейсера, потерявшего орбитальную скорость и рухнувшего на планету глубиной вначале двадцать девять, а в самом конце семь метров, ничего необычного, учитывая местные реалии.

Все на месте, и прорывы в тех местах, где вращающийся обломок от грунта отскакивал, и воронка на месте самого падения, вот только ближе к концу встречается еще один элемент, вытянутый, почти двухсотметровый, правильной формы, из смещенного, потревоженного грунта, аккурат поперек траектории падения лежащий. Я бы и не заметил, без искина-то, но вот больно уж похоже это выглядело на палку, или еще что продолговатое, на дне моря или речки под слоем песочка лежащую, на которую случайно наступили, и вокруг нее сразу песок по контуру деформируется очень выразительно. Помню, таким макаром лет в одиннадцать весло нашел и очень этим гордился, хотя его и выкинуть потом пришлось, потому что к дедушке в машину не влезло. Под водой все следы слишком недолговечны, но поверхность малой планеты, не имеющей атмосферы, это несколько другое, тут такие изменения — на века.

Нервное возбуждение от возможной находки еще не улеглось, а я уже подводил «Макав» к выбранной для посадки более или менее ровной площадке, хотя для него это было и не особо необходимо, но инертность мышления вкупе со сложившимися за жизнь стереотипами делают свое дело.

Глава 14

Первым делом прикрепил к боевому скафандру все имеющиеся у меня примочки…

Ремонтные киберы этот корабль уже обследовали и завалили меня такой кучей информации, что основное, что мне из нее удалось вычленить, так это то, что там абсолютно безопасно. Как только может быть на разбитом корабле, лежащем на поверхности малой необитаемой планеты в необитаемой же покинутой всеми разумными системы, — если что, помощи можно в принципе не ждать.

Вся остальная информация тоже была, и по оборудованию, и по корпусу, только вот проверять ее мне придется самому, потому как киберы о состоянии, к примеру, реактора или гравикомпенсатора вкупе с системой жизнеобеспечения в отчете указали достаточно емко, то есть одной фразой — есть в наличии. И все, ни работает ли, ни количества, ни прогноза по текущему ремонту и демонтажу, ничего конкретного, что на дроидов совсем не похоже. Но самое главное, там был искин, не разбитый, не сгоревший, а просто отключенный от питания. Естественно, ни модели, ни года и мечта производства дроиды сообщить не удосужились, как и обо всем остальном, теперь уже моем имуществе, ну да ладно, может, я просто эти пакеты и не просматривал, или отсек, когда телеметрия пошла, чтобы хоть что-то понимать в этом нагромождении различной, зачастую не связанной между собой информации.

Закончил собираться, выбрался через шлюзовую камеру в пустотную часть трюма и уже оттуда, спустившись по грузовой аппарели, ступил на серый каменистый грунт и пешком направился в сторону найденного корабля. Вокруг меня семенили паукообразные ремонтные киберы, спереди, сквозь линию горизонта был виден пояс обломков, а за ним начинался величественный в своей неторопливости восход звезды. Красиво, блин, только надо побыстрее до места добраться, чтобы за корпусом прочным от палящих лучей укрыться.

Забрало поляризовалось — включился светофильтр. Так-то ничего страшного в облучении нет, боевой скафандр и не на такое рассчитан, но все равно как-то не по себе…

Отвлекшись на восход, слегка отклонился от проложенного киберами маршрута, не заметил, как взошел на холм и остановился на самой его вершине, гравитация-то совсем не та, что на корабле, тут гравигенераторов нет, и если бы не компенсаторы псевдомышц скафандра, прыгал бы сейчас, как тот кенгуру. Обернулся назад, на ровную цепочку следов на фоне серой безжизненной пустыни, очень уж сильно мне этот пейзаж лунный напомнил, который обычно в голливудских фильмах показывают. Как там товарищ Армстронг говорил: «Один шаг для человека, — огромный шаг для человечества». Ню-ню… Не могу сказать, что я его сейчас понимаю, но что-то в этом есть, в особенности, когда осознаешь, что за, пусть и не очень тонкой, скорлупой скафандра царить почти полный вакуум, а пыль под ногами ничего общего с земной практически не имеет. Вот тогда пробирает… Похвастаться бы кому, но боюсь, никого в радиусе минимум десятка, а то и двух световых лет таким подвигом не впечатлишь.

Корабль лежал под пятиметровым слоем грунта, пересекая борозду кормовой частью, в которой теперь зияла достаточно большая, метров в десять, рваная пробоина на фоне обширной вмятины от удара падающего фрагмента куска двигательной секции. Таких повреждений не случилось бы, будь он на орбите, бронеплиты на такие моменты рассчитаны, от вмятины, конечно, никуда не денешься, но вот пробоины наверняка не возникло, даже с отключенными силовыми полями. А вот на планете, пусть и с низкой гравитацией, даже странно, почему его вообще по кусочкам не разорвало, несмотря на то что удар прошелся по касательной, закон сохранения импульса еще никто не отменял.

Длиной корпус был сто восемьдесят — сто восемьдесят пять метров с учетом отвала грунта и имел продолговатую, утолщающуюся к носу, а не к корме, как это чаще всего встречается, форму. Почему я так решил? Да потому, что возле вмятины, там, где как раз проход образовался и где грунт от удара разметало (хоть и не сильно, атмосферы-то нет) отчетливо выступает выносная гондола одного из двигателей и совсем не соплом вперед.

Не могу сказать, что меня это не заинтересовало, кораблей с аналогичной конфигурацией я в базе «Пилот» не нашел, хотя он и немного напоминал «„Макав“-1МКЕ», но у того, как и у большинства расстыкующихся кораблей, двигатели спереди находятся, а тут сзади, по классической схеме. При этом корабль однозначно человеческий, это в самом первом пакете от обследовавших его ремонтников пришло. Черт, теперь мне даже обидно, что я не все их пакеты с отчетами об обследовании просмотрел, ну подумаешь, потратил бы пару недель…

Ну вот, собственно, и импровизированный, можно сказать, естественно образованный вход. Обшивка на первый взгляд стандартная, броня выглядит сильно потасканной, такое впечатление складывается, что у них долгое время силовое поле работало из рук вон плохо, но ничего больше необычного.

Киберы вокруг засуетились, почуяли железки безмозглые рядом объект для потенциального ремонта или разборки. Нет, определенно зачатки зачатков интеллекта уровня собаки у них есть. Могли бы и полноценные искины ставить, хотя зачем им мозги, еще не было случая, чтобы они со своей прямой обязанностью не справились… Мозг такая интересная штука, что зачастую вреда от него намного больше, чем пользы.

Взял в руки винтовку, рукоятка скользнула в руку, уже привычно щелкнул зажим крепления, перед глазами появилась прицельная сетка и тактическая панорама. Без вспомогательного искина это, конечно же, совсем не то, но если вдруг какой дряни космической приспичит на меня полезть, — мало ей даже так не покажется.

Я сосредоточился и вслед за киберами, аккуратно ступая, хотя сам не понял, зачем такие предосторожности, сунулся в проем.

Хрена себе! Как-то я с первичной оценкой в необычности маху дал… Толщина броневого покрытия здесь, в кормовой части у этого корабля, два с половиной метра, это на срезе пролома отчетливо видно, а корму, как правило, бронируют совсем не так сильно, как нос, полезную массу экономя, к примеру, на тяжелых крейсерах Содружества броня в носовой части обычно метр-полтора. В голове проскочили какие-то ассоциации, но толком не оформились, зато датчик скафандра сигнализировал о резком выбросе адреналина. Еще бы, от чего-то во мне появилась уверенность, что совсем не стандартный это корабль. Дальнейшее обследование по мере продвижения по внутренним коридорам, благо дроиды все проходы доступными сделали, не заморачиваясь с дверями и люками, а просто переборки прорезав, где надо, меня в этом только уверило.

Начнем с того, что у этого боевого корабля, а что это боевой корабль, у меня сомнений не осталось, после того как обследовавший носовую часть кибер сообщил, что толщина брони в носовой части больше чем четыре с половиной метра, было аж четыре полноценных реактора, причем довольно стандартной конструкции. Четыре реактора это очень много, обычно на корабль крейсерского класса ставят один основной, стандартный, и один или два резервных, поменьше да послабее, а тут все четыре основных, да еще и заточенные под совместную работу. Два двигателя повышенной мощности, это-то как раз понятно, при таком уровне бронирования, чтобы корабль более или менее скорость мог набирать, двигательная установка должна быть как минимум на уровне тяжелого крейсера, а лучше малого линкора. Гравигенератор один, и как обычно, вшит в контур двигателей, причем к обоим. Системы жизнеобеспечения как таковой не осталось, основной модуль разрушен прямым попаданием, которое корпус насквозь пронзило, резервные же модули давным-давно израсходовали свой ресурс и сейчас представляли интерес только с точки зрения эластичных трубок подачи смеси и остатков проводов. Искин, судя по схеме, находился в подрубковой шахте и был на корабле один. Ну да это вполне понятно, если он уровня, скажем, линкора, то смысла ставить второй просто нет, в качестве резервного можно такой же, как у меня на «Макаве» установить, но это перестраховка, у военных искинов уровень надежности на несколько порядков выше, чем у гражданских, потому как выходят из строя они обычно вместе со взрывом всего корабля.

В грузовой трюм входа не было, вскрыть не смогли пока, да и сам он представлял собой скорее сейф. Ну да вскроем еще, какие наши годы, пару деньков попилим и залезем…

По центральной оси располагалось орудие главного калибра… Тут в принципе стало понятно, зачем здесь такая мощная энергетическая установка. Орудием главного калибра служила магистральная ионная пушка, протянувшаяся по центральной оси почти до самого двигательного отсека и сделавшая бы честь любому тяжелому кораблю, не знаю, какой она мощности, но, судя по характеру повреждений системы жизнеобеспечения, со сквозной пробоиной, очень нехилой, думается, из аналогичной установки полученной. Потому как из такой «пушки» по простым фрегатам смысла особого стрелять нет, хотя… Если мощность искина позволяет быстро менять векторы прицеливания, а здесь она явно позволяла, и силовая установка выдает достаточно мощности для коротких серий импульсов, что тоже по количеству реакторов вполне очевидно, то да, получается по-настоящему грозный универсал. И это я еще не считаю шести противоракетных плазменных турелей, которые такой мощности, что вообще не уступают главному калибру эсминцев сейчас.

Чего здесь не нашел, так это полноценного силового щита, он тут, конечно же, был, но такой слабый и непонятный в плане примененных технологий, что я поначалу принял за резервный гравикомпенсатор, еще долго рассматривал, пытаясь понять тип конструкции, потом надоело, плюнул и пошел дальше.

Рубка корабля была рассчитана на четырех членов экипажа. Кстати, бронепереборка, прикрывающая в нее проход была распахнута, так что терять время на вскрытие бронекапсулы мне не пришлось, экраны давно были мертвы, а на панели управления не было ни одной надписи, как и кнопки. А зачем? Все сенсорное. В двух креслах, видимо пилотских, лежали две мумии, в броне, все как полагается на флоте, с закрытыми забралами. Интересно, что же их убило, с виду целехонькие, ну насколько это к мумии может относиться. Ан нет, в потолке рубки зияло такое же отверстие, как и в отсеке системы жизнеобеспечения, мгновенная смерть от излучения, забрала захлопнулись автоматически уже у трупов. Но срок прошел уже достаточный, чтобы не волноваться, шесть с копейками веков как-никак.

Догадку надо было проверить. Я присел возле одной из мумий и стер слой пыли с плеча, на бронепластине экзоскелета красовался серебряный меч, пронзающий сине-зеленую планету… И почему я не удивлен.

Только в один период тут корабли таким слоем брони покрывали, и с полями силовыми напряженка была. Оттого и лепили даже на малые и средние корабли орудия непомерных мощностей. Период смутного времени, период расцвета Иллы, чей герб я сейчас и наблюдаю.

Утащить на верфь этот корабль я не смогу при всем желании, просто с планеты не подниму, болтался бы он в космосе, — другое дело, а так — дудки. А жаль…

Пришел доклад о сроках демонтажа и вскрытия трюма, понадобится не меньше двух недель, зато демонтировать искин можно сразу и потом в течение дня его установить уже у себя. А вот для демонтажа всего остального понадобится время и, что самое печальное, дополнительное оборудование, желательно полноценный ремонтный комплекс, между прочим, хреновую тучу бабок стоящий, которые сейчас, кстати, еще и не мои.

Ну что же, оставляем всех, кроме одного дроида, здесь, демонтируем искин, ставим его на «Макав» и, если все будет нормально, то дуем к Тоготу необходимое оборудование клянчить. Черт, придется его в долю взять, иначе не даст.

Пока искин демонтировали, прошелся по ведомости демонтируемого же оборудования. Судя по всему, почти все оно в той или иной форме пригодно к работе, естественно, чинить его придется, и не просто чинить, а менять всю электронику, блоки управления, обмотку и еще целый ряд комплектующих на более современные. Благо они не слишком отличаются, ни по разъемам, ни по принципам работы, разве что размерами современные намного меньше. Шесть с половиной веков прошло все-таки, я вообще, если честно, удивлен, что почти все тут ремонтопригодно. Нет, понятно, что технологии примененные тут разработаны с огроменным запасом прочности, но не настолько же. Зато, с другой стороны, понятно, почему за руинами древних такая охота идет, если и там все в не намного худшем состоянии, даже небольшая часть, то это просто технологические Колымы… э-э-э, нет, правильнее будет, Клондайки, получается.

Все, кроме искина, потому что он на самом деле просто мертв. Но это не значит, что его нельзя несколькими достаточно простыми манипуляциями оживить, и это достаточно просто, чтобы можно было проделать в полевых условиях. Только нужно для этого минимум два искина, условно мертвый и условно рабочий, сумасшедший тоже подойдет. Ибо что собой представляет абсолютное большинство искинов по конструкции — это герметичная колба из, как правило, прозрачного керамопластика, в которую залит синтетический нейрогель. В этом нейрогеле под воздействием электромагнитного поля образуются нейроцепочки, посредством которых вся мыслительная деятельность и память искина и происходит. И пока энергетическая подпитка поступает, хоть бы и минимальная, цепочки эти остаются и сохраняются сколько угодно долго, искин даже мыслить в таком состоянии может, анализировать полученную ранее информацию и саморазвиваться. Даже если питания нет, цепочки сохраняются еще в течение не менее десяти стандартных лет, а затем амба, распадаются полностью, уничтожая как данные, так и сознание искина, безвозвратно. Именно поэтому все корабли оснащаются дополнительными блоками памяти, построенными на принципах кристаллической решетки, которым плевать как на время, так и на питание, всем они хороши, только думать не умеют, у самых примитивных искинов они и вообще память заменяют. На этом корабле такого блока, кстати, нет.

Так вот когда нейроцепочки распались, нейрогель, при условии, что колба искина осталась без повреждений, может существовать бесконечно долго, и после подключения питания снова полноценно начать функционировать. По типу овоща… Потому как прошивка операционной системы в том же нейрогеле хранится, а с кристалла памяти без специального оборудования прошивку новую не залить, там что-то связано с правильным формированием нейроцепочек. Кристаллы вообще используются как некое подобие черных ящиков, с него прошивку устанавливать, — поседеешь, сплошь пассивная штука, почти без обратной связи, конечно, во фронтире подобного оборудования полно, тем более что это тупо преобразователь цифрового сигнала в код по типу ДНК, только гораздо более простой. Но у меня-то его нет…

Зато есть другой способ, вот для него-то и нужен второй искин, пусть и сумасшедший. Каждый искусственный интеллект оборудован встроенной резервной копией прошивки, то есть базовых компонентов операционной системы, чтобы при сбое ее легко можно было восстановить, более того, он это регулярно и делает при наличии системных сбоев.

Искин же не полноценная личность, у него нет и не должно быть самосознания, более того, это строжайше запрещено во всех законодательствах Содружества. И за такие эксперименты довольно серьезно карают, вплоть до конфискации имущества и принудительной корректировки личности, то есть превращения в идиота его создателя.

Вот только если искин «сошел с ума», а именно произошло смещение уже существующих нейроцепочек и он перестал выполнять основную функцию, а именно думать, то лечится это тотальным форматированием… Ну отформатирую я его, восстановлю работоспособность допустим, почему же я так не сделал? Зачем стал второй искин искать, если есть намного более простой путь? А как я полечу меж звезд без базы данных звездных карт, позывных и прочей хрени, что, оказывается, так важна… ну ладно, все это можно вполне с кристаллопамяти восстановить, если недельку времени еще здесь проторчать. Проблема-то в другом, — у меня на искине резервной прошивки нет. По закону, лицензируется только базовое ПО, прошивка, то есть, а уже всем тем, что из него разовьется, торговать как таковым нельзя, ибо гарантию на сознание или псевдосознание давать до сих пор никто не научился. Я же его со склада именно из-за этого по смешной цене в пятьсот кредитов и купил. Да мне и в голову не могло прийти, что он у меня полетит, а если бы и полетел, так родной всегда из трюма можно достать, и проблем как не было. Кто же мог подумать, что так все получится — родной искин размазан по стенкам, а мой — неработоспособен, при этом я нахожусь в необитаемой системе. Шанс на такое был не просто минимален, а ничтожен. Значит, судьба, ничего другого на ум не приходит…

И моя задача состоит как раз в том, чтобы попытаться скопировать нейроцепочки с одного искина на другой, тупо и без изысков, пока они на втором воссоздаваться будут, то по-любому кое-как, но на место встанут, потому как кривая в результате смещения нейроцепочка просто не даст корректного кода, а значит, не восстановится, но это не проблема, когда с переносом смещение частично устранится, чтобы искусственный интеллект заработал, — остальное он сам исправит.

Это не я придумал, такой способ в базе «Конструктор» рекомендован к созданию многоискинных структур на универсальных кораблях для объединения их псевдосознаний в одно. Вся лишь разница в том, что там данные копируются прямо в работоспособный искин, сначала в один, потом в другой, потом в третий и так далее. Затем они настраиваются, удаляют излишки, и вуаля, скажем, десять искинов работают слаженно, как один, но каждый над своим вопросом, и конфликтов у них не возникает, потому как псевдосознание у них одно на всех. Но почему же его тогда для восстановления не использовать?

С иллийского корабля искин демонтировали прямо вместе с шахтой, установил ее рядом со своей, пусть коряво, моя-то раза в три поменьше, наверное, и впрямь мощность их искина сравнима с линкорским, уж очень он здоровый. А в то, что в старости были более примитивные технологии, я больше не верю, опираясь на конкретные примеры, передо мной сейчас установленные.

Соединил обе шахты обычным оптико-волоконным кабелем, для копирования самое то, и включил питание. Для начала потестил иллийское оборудование, ничего толком не понял, в базе «Техник» его, естественно, нет, но вроде работает стабильно. Затем потестил свое, втайне надеясь, что дурь из этого синтетического хрена по какой-то причине самоудалилась, — все как прежде, базы данных есть, которые с ошибками, но использовать можно, а думать… Думать, он, видимо, эту почетную задачу мне предоставил.

Глубоко вздохнул, вызвал в нейросети интерфейс управления искинами и включил копирование. Пошел обратный отчет. Для полного копирования требовалось девять часов. Я еще постоял немного, помялся, а потом пошел спать. Сегодня был очень интересный, но и далеко не легкий день.

Глава 15

Когда я проснулся, копирование еще не закончилось, зато киберы бодро рапортовали, что установка второй шахты искина полностью завершена и к ней вполне можно подсоединять кабели управления. Ну не будем торопить события, подождем, пока закончится копирование и, очень надеюсь, улетим на Фолк за полноценным ремонтным комплексом.

А пока можно и пообедать, пищевой автомат, купленный, кстати, на мои деньги, стоял, как и полагается на всех кораблях, в кают-компании. Конечно, громко звучит, но так и есть, это помещение три на три метра по всем документам шло как кают-компания, минус один метр на сам пищевой автомат, минус метр на стол. Это, кстати, по мокававским меркам еще невиданная роскошь, моя каюта, к примеру, всего шесть квадратов, причем один из них под санузел приспособлен, рубка — пять квадратов, подрубковое техническое помещение, это где шахты искинов стоят, — восемь, и все. Остальные доступные помещения либо специальные, типа ниши для реакторов основного и резервного, либо трюм. При всем при этом штатный экипаж корабля должен состоять из двух человек, где им тут разместиться, — ума не приложу.

Я, как обычно, сел за стол, сделал заказ пищевому автомату. Надо сказать, что заказ это вещь достаточно условная, готовить из натуральных продуктов могут далеко не все модели, и моя в их список не входит, да и стоят они на порядок дороже. Но вот придать форму и вкус — это всегда пожалуйста, если набор ароматизаторов есть и красителей с ферментами. А основным материалом для приготовления пищи служит белый порошок вообще без вкуса и запаха, заправки на одного человека не меньше чем на полгода хватает, а у меня их сразу четыре штуки с собой. Состав все равно будет, какой тебе на данный момент более всего подходит, эта модель данные по потребности моего организма в белках, углеводах и прочих микроэлементах самостоятельно у нейросети запрашивает. А вот форма, тут можно выбрать из предложенных вариантов. Сегодня я выбрал стейк какого-то крупного копытного с кровью и овощи типа баклажана. Раньше я их уже заказывал, так что подлянки не ждал. А то бывает иногда такое сотворит, что не то что есть, а смотреть страшно.

Стейк как всегда удался, в смысле рвотных позывов у меня как до еды, так и после оной не вызвал, а вот овощи доесть мне не пришлось. На нейросеть пришло сообщение, что копирование завершилось и калибровка искина уже достигла восьмидесятипроцентной готовности.

Экий он шустрый, ну что же, вполне ожидаемо, по уровню вполне на линкорский тянет, координировать работу лучевого орудия на дальних дистанциях другой и не поставят, а ему еще и корабль контролировать приходилось.

Выскочило сообщение, что калибровка успешно завершилась, сразу за ним предложение включить обнаруженный искин (это он про мой, который на Фолке купленный) в качестве подчиненного в многоискинную систему, разумеется, после форматирования.

— Э-э-э, что-то ты, брат, быстро запрягаешь, — растерянно пробормотал я себе под нос.

Нет, это, конечно же, хорошо и, что еще более важно, логично, но вот мне почему-то совсем не улыбается потерять резервный источник сознания для искина. А вдруг он завтра по какой-то причине возьми да и сдохни. Не знаю, как у местных, но на мой взгляд шесть с половиной веков это достаточно большой срок. И как это время на технической начинке иллийского искина сказалось, еще не известно. Может, он через пять минут сдохнет, а может, и еще пару тысячелетий проработает. Но при любом раскладе резервное ПО надо иметь. А у меня вместо него мой старый искин побудет, пока базы с нормальными лицензионными прошивками не раздобуду.

Отменил все запросы, касающиеся объединения сознаний, а киберам скомандовал снять старый, сошедший с ума искусственный интеллект и убрать его от греха подальше… в кают-компанию. Пускай тут пока постоит, вместе с шахтой они не больше двух кубов занимают, зато его здесь никаким шальным разрывом не накроет, а если уж и накроет, то только вместе со всем остальным корабельным имуществом, и я думаю, мне, при таких повреждениях, точно не до него будет.

Отдал команду на полное тестирование, а сам тем временем добрался до рубки и плюхнулся в пилот-ложемент, привычно зашарив кончиками подушечек пальцев по сенсорам управления. Тест искина прервался требованием подключиться к управляющим системам корабля. Правильно, так и должно было быть…

Я глубоко вздохнул и отдал команду дроидам на подключение кабелей. В конце концов, для этого я его и реанимировал, конечно, по первоначальному плану я с его помощью хотел лишь исправить системные ошибки в своем искине. Но какая разница? Сознание скопировано один в один, а этот искусственный интеллект на несколько порядков «старого» (думаю, очевидно, кто кого старее) мощнее. Так что теперь будут и на «Макаве» стоять мощные «мозги», а не тот калькулятор, что раньше.

Пока киберы проводили подключения, я планировал, как повести себя с Тоготом. Понятно, что напрямую говорить ему об иллийском корабле будет не совсем разумно, он, конечно, все равно что-то заподозрит, но подозрение и твердая уверенность — это несколько разные вещи. С другой стороны — есть еще вариант провернуть все самостоятельно, — ремонтный комплекс прикупить на ОПЦ, пусть и не новый, но рабочий. Стоит самый простой из более или менее подходящих около трехсот тысяч, плюс ангарный модуль — тридцать. Итого получаем очень ограниченную и смехотворно малую пародию на верфь за каких-то триста тридцать тысяч кредитов. А к ней уже неплохо бы и малый реактор прихватить, не будет же она все время от корабельного питаться…

Бли-и-ин, еще и маскировочный модуль, какой-никакой, а надо, иначе пролетят тут какие-либо доброхоты и все, прощайте все вложенные бабки, иллийский малый крейсер и все остальные материальные ценности, которые за этот короткий период стали и, я не сомневаюсь, еще станут так близки моему сердцу. На все это мне денег точно не хватит, даже если год буду пахать. А еще я корабль строю, на который бабок еще больше уходит. Что же делать-то? Интересно, симптомы золотой лихорадки похожи, или это другое заболевание жадных людей?

Короче… как бы жалко ни было, а делиться все равно придется… и пусть уж лучше это будет Тер Тогот, который ко мне достаточно хорошо относится и с которым у нас вполне конкретные деловые отношения, чем я буду тут корячиться один, и мне в итоге голову свернут либо кочевники, либо пираты, либо еще кто более сильный. Все, решено. Или нет? Или да? Короче, по ходу дела разберусь…

Искин к управляющим каналам корабля уже давно подключили, и он терпеливо ждал команды к началу работы, — хороший знак.

В самом начале, на всех без исключения кораблях, да и вообще всей более или менее сложной технике, включаются сенсоры, причем в пассивном режиме. Раньше они у меня были отключены, потому как работать еще и с ними, да при том еще и в пассивном режиме без основного искина корабля просто невозможно в принципе. Я и не пытался, а наоборот, еще и добрую часть остальных информационных пакетов игнорировал, все равно для человеческого восприятия они не предназначены. Нет, конечно же основную ситуацию и картинку я видел и, более того, успешно использовал при маневрировании, но вот всякое предположительное местоположение или точки энергетической напряженности — это не для человеческого разума. Зато сейчас, когда на «Макаве» снова установлен искин, да еще и такой мощности, каковой этот ветеран отродясь не видал, я словно прозрел, так много всего появилось в галопроекции и в такой детализации, что мне стало несколько не по себе. И охреневал не только от обилия обработанной информации, от которого я уже успел отвыкнуть, а от того, что на орбите планеты шел жестокий бой, и мне сейчас было бы крайне глупо показывать, что я здесь есть вообще.

Кочевники. Что я о них знаю, так это то, что почти ничего. Но все же некоторые моменты, а именно их агрессивность, использование пленников в качестве генетического материала и условную принадлежность к человеческому виду, мне известны. Как раз из той краткой справки, что в сети висела. Если с первыми двумя все понятно, то с «условной принадлежностью» не совсем, не то чтобы они на людей совсем не походили, но вот видел я в сети вариации… и это все достаточно целенаправленные изменения. И не сказать, что для постоянной жизни на корабле не нужные, но до чего же некоторые корявые попадаются.

Вообще появились они в период смутного времени, вероятно, какие-то беженцы или колонисты, не сумевшие, вернее, не захотевшие вовремя организоваться и захватить себе место на одной из планет земного типа, а может, и осознанно от этого отказавшиеся по тем или иным причинам, скорее всего религиозным. Ну да не думаю, что именно сейчас это так важно. Изначально они были разобщены, то есть на каждом корабле был некий замкнутый социум, со своими традициями, законами и вытекавшим из этого геморроем. Где-то пару поколений это всех и всем устраивало, а потом начались проблемы. Во-первых, начались проблемы с техникой, не мелкие, на которые никто внимания, как правило, не обращает, а вполне серьезные, которые угрожали самому существованию корабля, носителя, а следовательно, и социуму, ну или племени, на нем проживающем. Во-вторых, потихонечку, полегонечку, но началось вырождение… Не генетическое, понятно, что два поколения, где даже близкородственное скрещивание почти не присутствовало, это совсем не срок, хотя рано или поздно к нему бы все равно пришли. Скорее даже деградация во всем, что индивида касаемо. Не то что они все тупыми стали, в конце концов если знания через нейросеть имплантируются, то даже идиота можно эрудитом сделать. Эрудированным, но с дурными наклонностями и сомнительными моральными принципами.

Частичное решение нашли быстро. Если какой-то агрегат корабля неисправен или работает плохо или со сбоями, — значит, надо его либо починить, либо поменять, а лучше и то, и то, чтобы про запас осталось. Как? Элементарно, в космосе кораблей много летает… На них вообще много чего ценного для человека, на планете ни разу не бывавшего, перевозят обычно. Да и сам корабль ценность огромная, его можно разобрать на запчасти или использовать для новой семьи, например, можно к базовому кораблю присоединить, тем самым объемы жилых и прочих помещений увеличив. А экипаж? Ну не пропадать же ценному генетическому материалу.

В итоге к большой войне с архами существовало больше сотни орд (это не совсем то, ближайший наш аналог это рой, но он здесь тоже не подходит). В каждой по нескольку километровых маток и сотен малых кораблей, чаще всего класса малого легкого крейсера. К тому времени кочевники обладали многими уже своими собственными и достаточно эффективными эндемичными технологиями. Их социальная структура трансформировалась, теперь в каждой орде было от одной до нескольких десятков семей, в каждой из которых могло быть до нескольких тысяч членов, из глав которых и состоял высший управляющий орган каждой орды. На второй ступени стояли главы отдельных крупных родов и главы семей поменьше. И так до самого низа иерархической пирамиды. Чем крупнее орда, тем выше пирамида. А на самом низу, можно сказать вне признания человеком, находились рабы. Что в условиях бродяжничества по открытому космосу оправданно, ввиду хронической нехватки запчастей для киберов. Тот самый генетический материал, абсолютно лишенные воли, с урезанным сознанием, их использовали в качестве живых искинов, контроллеров для дроидов, а то и вместо. Раба кочевников сложно назвать человеком, потому что часть головного мозга и почти весь спинной удалены, взамен ставятся, импланты или ничего не ставится в зависимости от цели преобразования… Так же обычно удаляются и половые органы, органы пищеварения и выделения. Зачем это рабу, существу, не обладающему больше разумом, способному только на претворение в жизнь повелений хозяина. А все, что ему положено для существования, он получит и так, питание напрямую в кровеносную систему, через системные инъекции, выделение — также. Все предусмотрено в аппарате поддержания жизни раба… потому что раб это имущество, ценный генетический материал.

Вообще такое отношение к собственным и вообще телам в среде кочевников можно назвать характерным, потому что они совершенно спокойно удаляли «ненужные» органы, мышцы, сухожилия, кое-что меняли на импланты, а кое-что и нет. Системы в этом не прослеживалось, — лепили, как правило, кто во что горазд.

Так вот, в самом начале войны, ну той, которая пол сотни лет назад была, все эти орды, объединенные в одну, и вторглись в пределы Содружества, с конкретной целью — разграбить парочку развитых планет. Подобное уже сотни раз проделывалось во фронтире, много колоний прекратило свое существование после их набегов. Но вот для такой гигантской орды фронтира было маловато… Да и не для него она собиралась.

Кисада была захвачена меньше чем за стандартные сутки, вереницы транспортов засновали туда-сюда, перевозя то, что удалось собрать на планете, потому что орбитальные лифты и станции, все двенадцать, сейчас демонтировались и готовились к транспортировке. Отдельно шли лайнеры с готовым для переработки генетическим материалом…

Уничтожали орду шесть разных флотов, включая и первый аратанский и третий ударный аварский. Уйти удалось не более чем двум процентам. Кисаду освободили, но в войне она уже не участвовала.

С того времени о кочевниках все забыли, ну кроме Фолка, он слишком близко к путям их миграции находился, хотя его, как ни странно, никто ни разу и не тронул. Не думаю, что это связано с его условной годностью к проживанию, в конце концов, для тех, кто всю жизнь в космосе прожил, это не проблема.

И вот сейчас на растянувшемся на всю рубку голографическом экране я наблюдал, как эскадра из трех кисадийских дальних рейдеров расстреливает из главного калибра в упор вяло огрызающийся не слитными залпами ионных орудий огромный, формой напоминающий вытянутый бутон анемона, почти пятикилометровый материнский корабль какой-то из орд.

Дальние рейдеры действовали привычно — жестоко и расчетливо. Два из них, маневрируя, дырявили корпус пытавшегося оторваться, а теперь уже скорее дрейфующего в сторону второй малой планеты корабля, сквозными попаданиями разнося вдребезги внутренние коммуникации, а третий методично выбивал двигательные секции…

Кисадийцы ничего не забыли и ничего не простили. За время того набега общие потери двухмиллиардного населения планеты достигли восьмисот миллионов — чуть больше трети от всей популяции. Даже удивительно, что они уже через год после войны спустили со стапелей первый в серии дальний рейдер. Их так и прозвали кисадийскими рейдерами, потому что ничего подобного до этого не строили, да и сейчас строить не собирались. По сути, каждый из них представлял собой полноценный линейный корабль полуторакилометровой длины, только с очень большой, практически не ограниченной автономностью, для того чтобы прочесывать сектор за сектором дальнего фронтира с явным перекосом в сторону тяжелого энергетического вооружения. В этих кораблях все сделано было для того, чтобы находить, преследовать, а затем и уничтожать вот такие материнские корабли-базы-города, полутруп которого я сейчас перед собой на голопроекции вижу. Всего было выпущено серия из пятнадцати штук, причем в системах Содружества их с момента ввода в эксплуатацию видали крайне редко.

К коллективной системе обороны Содружества они не относились и полностью находились на балансе Кисады. Думаю, что экипажи на таких кораблях состояли исключительно из людей, имеющих к кочевникам личные счеты. Потому что служба на них фактически означала приговор на пожизненную войну за дальними рубежами. Наверное, от добровольцев не было отбоя, экипаж-то на каждом составлял не более ста пятидесяти, а то и ста человек. А живут здесь долго, для них пятидесятилетие не срок.

Кочевник восстановил было щит, но в кормовой части раздался взрыв, а потом по всей длине обшивки зазмеилась трещина, из некоторых участков которой вырывались протуберанцы пламени. Кисадийцы продолжали обстрел, теперь уже втроем утюжа весь корпус целиком, на вид бессистемно перенося огонь с одного участка на другой. А потом огонь прекратился, и от рейдеров отделились стометровые овалы десантных транспортов. Не думаю, что кто-то реально собирался зачищать или захватывать кочевника целиком, но вот зачистить изнутри и подорвать основные узлы — это самое то. А дальше… дальше не очень долгая, но мучительная смерть, судя по траектории полета от падения на поверхность малой планеты, второй от звезды, следующей после той, на которой сейчас я.

Сенсоры засекли возмущение пространства. Не успел мне искин отрапортовать о появлении в пределах системы второго корабля-матки, как рейдеры возобновили обстрел, поспешно принимая в стыковочные узлы так и не дошедшие сегодня до цели десантные транспорты. Когда стыковка завершилась, почти синхронно развернулись к новому противнику и дали полный ход. А только что появившийся в системе материнский корабль, окруженный десятками малых, ринувшихся на его прикрытие, уже набирал разгон для прыжка.

Кисадийцы открыли ураганный огонь прямо с дальней дистанции и никаких проблем с энергетическими установками.

О поверженном, но не добитом противнике было забыто, ввиду наличия новой, еще способной самостоятельно передвигаться цели.

Материнский корабль разгонялся не больше пары часов, при этом заложив пологую дугу разворота, чтобы не гасить окончательно остаточную скорость после перехода. За это время рейдеры раскрошили примерно пятую часть кораблей прикрытия, вышли на параллельный разгону кочевника курс и дали полный ход. Остатки малых кораблей припустили следом… с учетом того, что масса каждого из них в десятки, а то и в сотни раз меньше, то в прыжок они войдут гораздо раньше и, что немаловажно, закончат его тоже быстрее. Интересно, а что, кисадийцы действительно такие тугие на голову, что не понимают, что в точке обратного перехода, с вероятностью до девяносто пяти процентов, их ожидает засада? Или же они-то как раз все и понимают, а я опять полез со своими умозаключениями не в свое дело… Скорее всего именно так и есть.

Сенсоры засекли множественные переходы, а через некоторое время и сильное, слитное возмущение пространства, — это вошли в прыжок кисадийцы.

Я снова остался в системе один, если не считать обломков на орбите, гипотетически выживших после столкновения с рейдерами экипажей малых кораблей (вот в этом я искренне сомневаюсь) и, разумеется, дрейфующего и уже почти достигшего зоны низких орбит второй по счету малой планеты материнского корабля.

Собственно, на корабль он сейчас походил меньше всего. На кучу металлолома, спрессовавшуюся под действием гравитационных сил в результате вращения вокруг одного центра масс — да, похож. На астероид побитый — тоже. Но на корабль… ну разве что на основательно расколошмаченный обо что-то, впрочем, приблизительно так и было.

В принципе понятно, почему его не стали добивать, искин рассчитал — зону низких орбит он проходил не задерживаясь, после чего благополучно падал на планету. Ни одного шанса. После такого, если там даже кто живой и остался, то жить ему оставалось минуты, ровно до соприкосновения с поверхностью.

Однако искин вдруг изменил параметры траектории, вначале начал смещать точку падения, а затем и вовсе почти приблизил к достаточно стабильной орбите.

Я сначала не сообразил, а потом заметил шлейф выхлопа плазмы движка. Увеличил картинку. Точно, один из маневровых движков, торчащих с правого бока, и как-то неправильно, на мой взгляд, застрявший между броневых плит, сейчас работал на износ, в форсажном режиме, сжигая свой оставшийся ресурс за эти минуты, увеличивая орбитальную скорость. Тем самым давая своей смертью шанс огромному кораблю, пусть и не выйти обратно на безопасную орбиту, но пробыть на ней достаточное время, чтобы суметь хоть что-то починить. При этом корпус подвергался очень существенным нагрузкам, мне это было видно по тому, как разошлась трещина, ну и некоторые куски все же отвалились…

Резкая вспышка, хоть и затемненная светофильтрами, но такая внезапная, заставила меня отдернуться на спинку пилотского кресла. С планеты по истерзанному кораблю ударили энергетические планетарные орудия. Часть разрядов попали точно в работающий двигатель, остальные полоснули по корпусу и в расширившуюся трещину. Огромный корабль распался на сотни обломков, разлетевшихся в пространстве по собственным траекториям, похоронив в них и остатки своих хозяев. И живых, и мертвых.

Я сидел перед голоэкраном и тихо хренел от увиденного. Такого я не ожидал, мало того что как раз эти две системы ввиду своей близости к Фолку были обобраны до нитки, так еще и всякие кочевники тут регулярно появляются. Ладно бы хоть так, но здесь еще и кисадийцы промышляют, а на малых, никому не нужных планетах батареи противокосмической обороны установлены. Ну и как в таких условиях работать? А ведь я вполне мог по какой-то случайности на ту орбиту выйти. И что бы тогда, — здравствуй, дедушка, как дела? По телу прошел озноб. Как выясняется, эти системы полны неожиданностей.

После всего просмотренного старт «Макава» решил отложить на денек. Мало ли еще кто тут появится, те же кисадийцы вполне вернуться могут. Хорошо хоть за это время можно и своими делами подзаняться. Например, вытащить с иллийского крейсера все, что плохо лежит и в специальном демонтаже не нуждается. Отдал команду дроидам, а сам вновь уставился на экран, созерцая картинку рассеивающихся по низким орбитам обломков. Искин сбросил список, я мельком взглянул на него, а потом снова посмотрел на голопроекцию, забыв напрочь о своих прежних переживаниях, но уже заметно более круглыми глазами.

Я вот сам вроде читал, удивлялся, а сейчас благополучно забыл и, если бы искин мне список новообразованных обломков не скинул, наверняка не вспомнил бы.

Что такое материнский корабль кочевников? Это несколько десятков, а то и сотен кораблей различных классов, собранных воедино и представляющих собой сложную конструкцию.

А я еще удивлялся запасу живучести. Теперь понятно и маниакальное усердие кисадийцев.

И теперь на орбите второй планеты рассыпаны обломки почти двух сотен самых разных кораблей. Пусть и крайне поврежденных, старых, полуразобранных или вообще только корпусов…

А это значит, что несмотря на все полученные повреждения… это значит… что там не меньше двух сотен движков в различном состоянии, вдвое больше реакторов и всякой мелочи наподобие гравигенераторов и генераторов щита без счета. Десятки, а то и сотни турелей всех видов и размеров, россыпь искинов пачками и море всего остального, в том числе и ремонтных комплексов, что мобильных, что больших стационарных. А еще нейросети абсолютно самостоятельной разработки, базы знаний опять же нестандарт, импланты и… трупы, жалко, конечно, но что делать. И все это на орбите висит совсем не стабильной, а значит, — я сверился с искином — учитывая, что планета малая, падать это все добро на нее начнет не раньше чем через три месяца. Интересно, а если я подлечу туда и займусь собирательством, эта батарея по мне вдарит? По-любому…

Ой, что-то мне нехорошо.

Я с силой ударил по мягким подлокотникам пилот-ложемента, чуть не плача от досады, так глупо все получалось. Ну что за непруха-то!!! Вон сокровище прямо перед глазами лежит. Протяни руку да возьми. Ан нет, сидит рядом хрень непонятная, зато до зубов вооруженная, и головой мотает, мол, мне оно, конечно не нужно, но если сунешься, то гарантированно люлей получишь по самое не могу. Собака, мать ее, на сене. Пудель планетарный.

И ведь через три, край четыре, месяца этому аттракциону невиданной халявы придет полный конец.

На обзорном экране появился маркер нового объекта. Малый крейсер кочевников вышел из прыжка и двинулся от края системы прямиком к месту побоища. Либо выживших искать, либо мародерствовать. Что здесь только что произошло и как это отразилось на здоровье некоторых, он видеть не мог, зато в относительной пустоте системы убедился сразу после выхода.

Я на всякий случай приглушил всю возможную на корабле связь и приготовился ждать. От того, как поведет себя планетарная батарея, зависит очень многое, и если уж появился шанс это проверить, — надо им в полной мере воспользоваться. С одной стороны, хорошо, если она по этому крейсеру отработает, — я без проблем отсюда свалю, с другой — тогда с собирательством придется, возможно, сильно повременить, до разработки приемлемой схемы.

Для того чтобы выйти в зону высоких орбит, кочевнику понадобилось больше трех часов, я за это время успел вздремнуть, а потом он там и завис, не спеша спускаться еще пару часиков, сканируя все вокруг на предмет опасности. Наконец, видимо ничего не добившись, отработал маневровыми и начал смещаться в сторону ближайшего обломка. Я затаил дыхание. Вот сейчас должно все проясниться…

Опять ослепительная вспышка, и поврежденный крейсер выбросил длинную струю плазмы из маршевых двигателей, резко меняя вектор тяги, пытаясь набрать разорвать расстояние пробитой первым залпом, но еще вполне рабочей энергетической установкой, затем взрыв, — не выдержал реактор и несколько новых неровных обломков, хаотично вращаясь, продолжили свой путь по уже последней траектории, по инерции выходя на более высокую орбиту.

Да… дела. А ведь у меня даже не эсминец…

Хотя эсминец не грузовик, на нем столько, как на «Макаве» не утащишь. Я сверился с искином, в принципе радиус поражения был определен. И вот обломки крейсера через некоторое время выйдут за эту область. Вот интересно, что там за батарея на планете? Если это секретная воякская база, то почему она по кочевникам отработала, причем тогда, когда у них траектория падения чуть ли не с орбитой совпадать стала, чтобы они на планету не грохнулись? Так они бы и так не упали, или все-таки упали бы? А малый крейсер за компанию приголубили. Возможно. А вот еще такой вопрос, а не поднимется ли с планеты сейчас парочка корабликов и не раскатают ли меня в пресный блин, за, так сказать, не вовремя проявленное любопытство, уж мое-то расположение они на планете наверняка прекрасно знают, и свалить я никак не успею… Короче, если в течение парочки часов меня никто не кончит, то будем считать, что такой возможности просто нет, а если нет, то скажем всему, что свято, огромное и искреннее спасибо и начнем заниматься привычным уже делом.

Вот когда обломки крейсера зону поражения гарантированно покинут, а это приблизительно часов через восемь, все же он скорости набрать не сумел, будем их брать. Жалко, конечно же, что не все, да и попотрошить обломки не удастся, дабы лишнего времени не тратить, судьбу искушая. Но если, к примеру, забрать не всю, а только кусок кормовой части там, где двигатели расположены, которые от взрыва реактора по определению сильно пострадать не могли, потому как там специальная переборка по-любому должна быть обустроена, как раз на такой случай рассчитанная. И скажем, носовую часть, и вот тот обломок центральной части, что взрывом вырвало, то весь мой вояж можно считать крайне успешным. Так как цена относительно неповрежденной двигательной установки малого крейсера только на первый взгляд больше пятисот тысяч, с учетом износа — четыреста. Ресурс-то после капремонта можно и продлить.

А потом будем вместе с Тоготом, куда уж теперь без него, такой объем мне в одиночку да без производственных мощностей не в жизнь не потянуть, думать, как это добро поскорее к рукам прибрать. Потому как чтобы этой нереальной халявой воспользоваться, надо иметь как минимум тяжелобронированный десантный транспорт, а лучше линкор. Только вот тем ребятам, что линкоры содержат, такие мероприятия мелочными покажутся, а свободный десантный транспорт в этом секторе днем с огнем не сыщешь. А если и найдешь, то вероятность того, что все здесь рассыпанное без тебя разработают, близится к ста процентам. При этом летать тебе, дураку такому, на этой же орбите с дыркой во лбу, а то и без оной, но и без скафандра, к примеру. Народ здесь особо делиться не любит.

Поэтому будем рассматривать варианты из того, что мы уже имеем. А имеем мы: старый грузовик, верфь, плюс недостроенный остов универсального малого рейдера, то бишь моего будущего корабля, немного денег, плюс минимум два человека, заинтересованные в том, чтобы защиту этой батареи как минимум преодолеть. Иллийский крейсер в расчет не беру, потому как чтобы привести его в порядок, нужна полноценная верфь, а перетащить его никакой возможности нет, у него такая масса покоя, что чтобы его утащить, нужен никак ни один и даже не два корабля. А сюда все оборудование перевезти… ну это бред, пока во всяком случае, проще уж десяток буксиров для вывода на орбиту нанять и страховку на случай появления кого-либо неожиданного заплатить.

Дал команду на подготовку к старту, а потом получил доклад искина, что для его полноценной работы во время полета требуется дополнительная энергия, в противном случае он будет работать в усеченном режиме. Черт, и ничего ведь не поделаешь, реактор-то у меня всего один.

Глава 16

— Привет, Фил, ты где шлялся так долго?

Я конечно же ожидал чего-то подобного, но где же вопросы типа «с тобой все в порядке?» или чего-то в этом роде. А тут только из прыжка вышел, а тебе сразу: «где шлялся?». Ну что за манеры.

— Я тоже рад, что ты себя хорошо чувствуешь, Тер. — Улыбнулся картинке, висящей справа от обзорного экрана. Можно было и по нейросети общаться, но зачем, если мощности передатчика корабля вполне на систему хватает.

— Фил, хорош дурью маяться. Ты деньги привез? Напоминаю, что за тобой еще за прошлую неделю десятка числится.

— Так меня же в системе не было, — деланно удивился я, хотя отсутствовал девять дней, сейчас шел десятый, — как бы я тебе заплатил. И потом, что у нас с рассрочкой?

Изображение Тогота на картинке нахмурилось и сварливо проворчало:

— Рассрочки действуют, когда люди никуда не пропадают, не предупредив об этом заранее, это тебе понятно, надеюсь.

— Да ладно тебе, Тер. Прилечу на ОПЦ, — все уладим.

— Жду. Коней связи.

Вообще-то Тогот нормальный мужик, со своими несколько оригинальными, но вполне конкретными понятиями о честности, чем разительно отличался от большинства местного населения. И это, кстати, с головой выдавало в нем бывшего жителя одной из планет Содружества. Эмигранта то есть. Это мои личные наблюдения, сам он на эту тему принципиально не говорил и ничего о своем прошлом никому не рассказывал. Ну да это ему не особо и мешало, в месте, где большинство приезжих о своей прежней жизни предпочитают не распространяться. Но дела с ним вести было можно, обещания свои выполнял четко и в срок, правда и требовал того же от своих клиентов. А я в этот раз немного накосячил со сроками, ну да думается, все его претензии на «нет» сойдут, когда я ему некоторые свои идеи выложу.

Весь обратный полет я мучился раздумьями, пока дроиды очищали от биологических остатков иллийские скафандры и прочие собранные вещи, с которыми я решил детально разобраться уже на станции. В спокойной обстановке и с применением стационарного ремонтного модуля для дроидов со специализированным искином. Потому как реально оценка ценности этой и других находок с технической стороны на глазок у меня просто не получилась, про историческую и разговора нет.

Вообще надо выяснить, что это за база такая, если старая заброшенная, еще со времен войны оставшаяся, то это одно. А вот если новая, скажем кисадийская, то это совсем уже другое, и тогда в той системе лично мне лучше совсем не появляться, чтобы навязчиво глаза не мозолить. Если же все-таки первый вариант, то тогда кое-что я придумал.

Нам нужен линкор для разработки обломков материнского корабля на орбите. Какие проблемы, мы его сделаем, например из «Макава». Ясно, что получится жуткий суррогат, но вдруг прокатит. А почему нам? Потому что чтобы что-то подобное реализовать, мне и Тоготу придется организовать корпорацию. Хотя бы на время, для сбора трофеев, хранения, ремонта и сбыта. С соотношением, скажем, пятьдесят на пятьдесят, где вкладом Тера Тогота будет полное переоборудование корабля, хранение ремонт и сбыт запчастей, а моим риск самой добычи и те деньги, что я выручу с продажи останков крейсера. Думаю, он согласится.

В док я в этот раз входил под управлением искина, хотелось посмотреть, как он справляется со своими прямыми обязанностями. Все-таки при маневрировании не требуется такого количества энергии, как во время полета или предпрыжкового разгона на маршевых двигателях, поэтому он может свои расчетные возможности почти не ограничивать. Доковался «Макав», как уже это было привычно, прямо в ангар на верфи. Можно было и свой арендовать, но зачем, если я и так все, что со своих рейдов привожу, напрямую у Тогота и сгружаю. А когда внутрисистемно летаю от астероида к астероиду, тогда у всех заказчиков ангары свои, чтобы за перегрузку денег не платить, хотя некоторые моменты со своим помещением были бы заметно быстрее. Но мне это в принципе все равно. Я за время потраченное тоже плату беру.