Бывает и хуже? Том 3

Глава 14

Я приготовился к новому удивительному рассказу о похождениях Гриши. В его арсенале уже: попытаться увести девушку у местного гопника и нарваться на стрелку с ним, спалить сковороду дотла, прятаться от родителей. Что на этот раз?

— Что ты натворил? — вздохнул я.

— А вот почему ты сразу спрашиваешь так, словно это я виноват? — обиженно спросил Гриша. — Может, всё вообще не из-за меня в этот раз.

Я красноречиво на него посмотрел, и он отвёл взгляд.

— Ну ладно, на этот раз из-за меня, — кивнул он. — Но я вообще не специально!

— Рассказывай, — вздохнул я.

— В общем, вышел я в первый рабочий день, — начал Гриша. — Всё нормально было. С утра всех по пропускам пустил, всё вообще отлично сделал. Прям как надо. Такой я молодец, хороший охранник…

— Гриша! — поторопил я его. — У меня нет времени до завтра твои эти рассказы выслушивать, правда.

— Сорян, — виновато опустил глаза друг. — Короче, была большая перемена. И ко мне прям несколько старшеклассников подходят такие. Ну, одиннадцатый класс. «Пусти покурить». Ясное дело, я не пустил.

— Ну и правильно, — развёл я руками. — Какое курение у школьников ещё?

— Да им восемнадцать всем троим оказалось, они даже паспорта показали, — вздохнул Гриша. — Но меня это не убедило. Я всё равно не пустил. Во-первых, нечего курить прямо посреди учебного процесса. Во-вторых, они всё равно ещё школьники.

Гриша ненадолго замолчал и снова мрачно посмотрел в сторону. А я пока что вообще не видел проблемы. Да, в восемнадцать лет можно курить, но точно не стоит это поощрять в школе.

— В общем, они сказали, что прошлый охранник их всегда пускал, — заявил Гриша. — И что они нажалуются на меня завтра директору, и он меня уволит.

— Гриш, ну это ерунда какая-то, — не выдержал я. — Никто тебя за такое не уволит, пусть жалуются сколько хотят, ты всё правильно сделал.

Друг посмотрел на меня с надеждой.

— Думаешь? — переспросил он. — Я вот сомневаюсь. Вообще боюсь завтра в школу идти.

Как ребёнок опять, вот правда.

— Давай так, — улыбнулся я. — Завтра пойдём на твою работу вместе, просто выйдем пораньше, чтобы я до своего приёма успел. И первыми поговорим с директором. Честно говоря, я вообще сомневаюсь, что твои школьники пойдут к нему с таким вопросом. Скорее всего, просто тебя пугали. Но мы всё равно подстрахуемся.

— Ты правда пойдёшь со мной? — обрадовался друг.

— Правда, — хмыкнул я. — Куда ж ты без меня.

Гриша разом повеселел и принялся скакать по комнате.

— Спасибо! — воскликнул он. — Ты не представляешь, как много для меня это значит!

Бестолочь. Но куда его девать, друг предыдущего Сани — автоматически мой друг. Хотя это правило относится только к лохматым Гришам.

Я приготовил нам ужин, обрадованный Гриша рассказал о своей работе. Я в ответ поведал о котораздаче, чем очень повеселил друга.

После ужина Гриша сразу лёг спать, а вот мне не спалось. Наконец-то руки дошли до коробки конфет, которая стоила Савинову зуба. Так, посмотрим.

Одну конфету он выкинул, в которой была гайка. А есть ли нечто подобное в других конфетах?

Я принялся методично разрезать их ножом. Нет, все остальные были чистые. Обычные конфеты.

Может, то вообще не конфета была, а замаскированная гайка? Или это реально брак с завода? Но как тогда конфеты попали мне на стол? Слишком много непонятного в этой конфетной истории.

Главное — гайки были не во всех конфетах. Так что если это было сделано специально — человек жутко подлый. Я мог кого угодно ими угостить! И кто-то сломал бы себе зуб на месте Савинова. Девушка, пожилая женщина… И этот анонимный недоброжелатель настолько наплевательски ко всем относится?

Или расчёт был на то, что предыдущий Саня был настолько сладкоежкой, что съел бы все конфеты сам, причём мигом. Тогда ещё более-менее логично.

В любом случае пока что этот недоброжелатель притаился. И пусть так оно и будет.

Я выкинул распиленные конфеты, есть их всё равно не собирался. И сам отправился спать.

Утром Гриша, несмотря на весь вчерашний разговор, заметно паниковал. Даже завтракать отказался, лишь напряжённо смотрел, как я ем творог.

— Пойдём, а то опоздаем! — бесконечно повторял он.

— Да не опоздаем мы, — отмахнулся я. — Времени ещё полно.

В итоге всё равно вышли раньше, чем я планировал. К счастью, директриса уже оказалась на месте. Такой же трудоголик, видимо.

Это была довольно молодая женщина лет тридцати пяти, с коротко подстриженными тёмными волосами и прямой чёлкой. Одета она была в модный костюм.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Агапов Александр Александрович. Я врач-терапевт из поликлиники, по совместительству друг Григория, вашего нового охранника.

Она заметно удивилась от такого длинного приветствия.

— Здравствуйте, — чуть с запозданием кивнула она. — Кристина Владимировна, директор школы. Чем могу вам помочь?

Я подтолкнул Гришу, чтобы тот изложил суть проблемы. Он нерешительно шагнул вперёд.

— В общем, вчера одиннадцатиклассники, Старовойтов, Кузнецов и Митрошин, попросились выйти покурить на перемене, а я их не пустил, — скороговоркой пробубнил Гриша.

Директор резко нахмурилась.

— Им есть восемнадцать лет, — заявила она. — Так что вы не имели права их не выпускать из школы на перемене, у нас тут не тюрьма.

Ну вот, я же говорил, что всё будет хорошо… Стоп, ЧТО? Это я или весь мир сошёл с ума?

— Кристина Владимировна, с вашего позволения, вы не правы, — заявил я. — Даже несмотря на то, что им восемнадцать лет, курение — это зло. И школа не должна поощрять подобное.

— Но они имеют полное право курить, так что не вижу проблемы, — заявила директор.

Правильно, давайте ещё в буфете сигареты продавать им начнём.

— Курение — отвратительная пагубная привычка, — заявил я. — Школа должна бороться с этим всеми силами. Чтобы, вступая во взрослую жизнь, вчерашние школьники больше никогда подобным не занимались. И у меня к вам есть предложение. Я заведую школой здоровья в аткарской поликлинике. Предлагаю провести ученикам старших классов лекцию на тему вредных привычек.

Директор задумчиво поправила волосы.

— Лекцию? — переспросила она.

— Да, — кивнул я. — Бесплатно, на добровольных началах. Расскажу, к чему приводит курение. И отучим вообще одиннадцатиклассников думать про сигареты. Поверьте, я умею быть убедительным. И это мероприятие явно придётся по вкусу районной администрации, например.

Тут Кристина Владимировна заметно оживилась. Я попал в точку. Молодая директор, ей было очень важно произвести правильное впечатление на вышестоящее руководство. И подобное мероприятие явно пойдёт ей на пользу.

— А ведь усиленная профилактическая работа — это то, что нужно, — кивнула Кристина Владимировна. — Вы правы. Оставьте свой номер телефона, мы с вами договоримся о дате на следующей неделе. Григорий, а к вам никаких претензий. Я погорячилась, говоря, что вы не имеете права поступать подобным образом.

Ещё как погорячилась. Я бы сказал, что в корне была не права. Но зато теперь аудитория моей школы здоровья ещё больше расширится. Школьникам будет полезно узнать материал моей лекции.

Мы обменялись телефонами, и с Гришей вышли из кабинета.

— Вот, здесь я работаю, — гордо показал он свой пропускной пункт. — Сейчас в форму переоденусь, и всё. Слушай, спасибо тебе огромное! Без тебя я не знаю, что и было бы.

— Ничего бы не было, директор изначально не права, — отмахнулся я. — Но я предложил прочитать лекцию, потому что хочу делать людей здоровыми. И школьников тем более. Так что пусть бросают эту привычку. А ты молодец, так и продолжай. Нечего им между уроками дымить бегать.

Мы попрощались, и я отправился в поликлинику. Домой попаду теперь только завтра вечером, сегодня дежурство в стационаре.

Лена уже была на месте, привычно что-то писала в журналах. Ещё один трудоголик.

— Доброе утро, — поприветствовал её я. — Как твоя первая ночь с котёнком?

— С Дымком, — поправила меня Лена. — Отлично. Купила ему всё необходимое, спал хорошо. Сегодня после работы у нас запланирован поход к ветеринару.

— Отлично, — я был рад, что котёнок попал в хорошие руки.

Хотел ещё что-то спросить, но в кабинет ворвался красный от возмущения Жидков.

— Приехали, — заявил он. — Это полная жопа, как вы, молодежь, говорите.

Да никто так не говорит.

— Что случилось? — вздохнул я.

Обилие полных жоп в моей жизни зашкаливает, не понимаю, зачем прошлому Сане нужен был порносайт. Тут и в жизни задниц полно.

— Нам не выплатили деньги за комиссии той недели, — трагично отозвался инфекционист. — Вчера должны были — и ничего.

Я открыл в телефоне приложение банка и посмотрел свой баланс. И правда, денежных поступлений за комиссии не было. А я замотался. И не заметил сразу.

— В бухгалтерию надо, — заявил я.

Жидков фыркнул.

— Я у них был! — отозвался он. — Они сказали, что по распоряжению главврача не перечислили. Мол, денег пока нет.

Шикарно. Новый удар от Власова. В большей степени по мне, хотя он и от чужих денег нос не воротит, ему всё равно что забирать.

Как же он надоел, вот просто сил нет.

— Понятно, — задумчиво протянул я.

Инфекционист был мрачнее тучи.

— Что понятно? — сердито переспросил он. — Только-только система наладилась, и вот, опять.

— Значит, остановим временно всю систему, — заявил я.

Теперь Жидков посмотрел на меня с удивлением.

— Как это? — переспросил он.

— Не будем проводить комиссии, и всё, — объяснил я. — Если люди будут спрашивать, как и что — отправляй прямиком к Власову. Мол, распоряжение главврача.

— Но это же наша работа, — возразил тот.

— Работа — это когда за неё деньги платят, — возразил я. — А раз не платят — это волонтёрская помощь. А у меня на это времени нет, да и у вас тоже.

— Ну ты мистер конгениальность, как вы, молодежь, говорите, — восхитился Жидков.

Опять-таки — никто так не говорит.

— Значит, договорились, — подытожил я. — Комиссии пока не проводим, всех отправляем к Власову.

Даже интересно, сколько он так продержится. В любом случае на каждый свой удар он будет получать ответный. Посмотрим, кто устанет первым.

Довольный Жидков ушёл, а вместо него в кабинет зашла процессия из Татьяны Александровны и Кристины. И что это за проходной двор у меня снова с утра?

— Доброе утро, — сухо поздоровалась со мной Татьяна Александровна.

Кристина вообще сделала вид, что меня не заметила. Ещё бы, после их разоблачения с дневником в пятницу. Вообще не думал, что они в ближайшее время попадутся мне на глаза.

— Лена, — обратилась тем временем старшая медсестра к моей. — Сегодня и завтра ЕФАРМ открыт. Будешь помогать Кристиночке заполнять её участок.

Чуть со стула не упал.

— В смысле? — удивилась Лена. — У меня же свой участок, мы с Александром Александровичем будем им заниматься.

— Ваш участок Агапов и сам сделает, — заявила та. — А вот у Кристины участок большой, она не справится.

Лена даже дар речи потеряла. Признаться, я и сам был в шоке от этой наглости. Хотя тут и покруче словечко можно подобрать, но я мысленно стараюсь не материться.

— А почему Шарфиков не может помочь Кристине, это же их участок? — обманчиво мягко уточнил я.

— Он не умеет работать в этой программе, — огрызнулась Кристина.

Великолепно устроился, Шарфиков. Кстати, Чердак вчера так и не пришёл. Странно, забыл про жалобу, что ли?

— Вот вообще плевать мне, умеет Шарфиков или нет, — ледяным тоном заявил я. — Моя медсестра будет работать с препаратами только нашего участка, и никаким Кристиночкам помогать не станет.

Татьяна Александровна гневно повернулась ко мне.

— Вообще-то, я прямой начальник Лены, — заявила она. — И могу сама отдавать распоряжения.

— Вы не можете отдавать такое распоряжение, — покачал я головой. — Вы вешаете работу, которую Лена делать не должна. И она не будет. Мы сделаем только свой участок. И на этом всё. А вы, я смотрю, и забыли уже про пятничный инцидент.

Татьяна Александровна покрылась красными пятнами, а Кристина побледнела.

— Ладно, — обиженно заявила старшая медсестра. — Кристиночка, попросим другую коллегу, более отзывчивую.

— Можете сами помочь, раз вы такая отзывчивая, — предложил я.

Они по очереди кинули на меня обиженные взгляды и вышли из кабинета.

— Блин, ну я в шоке! — возмутилась Лена. — Мы им несколько дней назад показали, что они лапают мои вещи, а теперь как ни в чём не бывало они приходят и просят помощи.

— Ладно если бы просили, а то они приказывают, — усмехнулся я. — Не переживай, я тебя в обиду не дам. Пусть других помощников ищут.

У нас наконец-то начался приём. Сегодня он был более разгруженным, ведь комиссии Жидков отправлял к главврачу. Пара человек всё-таки пробрались ко мне, но и я им сказал то же самое.

И аккурат под конец приёма мне позвонили из отдела кадров и передали, что к себе вызвал Власов.

Снова разговор с главврачом, давненько их не было. Сарказм, только вчера был.

Что ж, собрался и отправился на новую встречу с начальством.

Власов ждал меня, в этот раз даже не делал вид, что чем-то очень сильно занят.

— Вызывали? — зашёл я к нему в кабинет.

Он поднял на меня раздражённый взгляд.

— И как это понимать? — спросил он.

— О чём это вы? — прикинулся, что не понимаю.

Власов сжал кулаки по своей привычке.

— Вы перестали проводить комиссии! — рявкнул он. — Да ещё и ко мне всех направили. Знаете, сколько жалоб на себя я выслушал? Пришлось в какой-то момент прекратить принимать всех, сказать, что есть приёмные часы. Так мне звонки от предприятий начались!

Хе-хе. Всё прошло именно так, как я и задумывал.

— Я знаю, что Жидков у нас главный по комиссиям, но уверен, за подобным цирком стоите вы! — гневно добавил главврач. — Это саботаж!

А кто ж ещё?

— Это не саботаж, — спокойным голосом ответил я. — Мы просто решили, что не будем работать бесплатно. А нам почему-то снова перестали выплачивать деньги.

— Вам платят зарплату! — взревел главврач.

А он сегодня совсем не может держать себя в руках.

— Зарплату да, — кивнул я. — Поэтому я и отвёл приём, сейчас поеду на вызовы. Комиссии — это дополнительные услуги. Они не входят в мои обязанности как врача-терапевта участкового.

— Да я вас уволить могу! — заявил Власов. — Об этом вы не подумали?

Я об этом много думал.

— Вам не за что меня увольнять, — отозвался я. — А даже если уволите — вашей проблемы это не решит. Никто не будет возиться с комиссиями бесплатно. Жидков сам говорил, что никто, кроме меня, не соглашался. А если снова начнёте проводить комиссии тяп-ляп — я с радостью расскажу об этом главам предприятий. Думаю, Коршунова из администрации мне в этом поможет.

— Ты мне угрожаешь? — прошипел главврач. — Правда думаешь, что у тебя козырей больше?

— Их примерно поровну, — чуть подумав, ответил я. — Поэтому мы и топчемся на месте. Но уверяю вас, увольнять меня — самое плохое решение.

Власов смерил меня долгим тяжёлым взглядом. Пару мгновений в кабинете стояла гнетущая тишина.

— Я распоряжусь, чтобы возобновили оплату и выплатили деньги за ту неделю, — сквозь зубы проговорил он. — Но за каждую жалобу на некачественную комиссию буду штрафовать. И всех сегодняшних людей тоже надо принять.

— Жалоб пока не было и вряд ли будут, — отозвался я. — А всех сегодняшних я приму, и так собирался.

Я развернулся к двери.

— Но мы ещё не закончили, — добавил главврач.

Представляю, какой большой занозой я для него стал. Вот кто-кто, а он точно бы мне с радостью конфеты с начинкой подложил. Но главврач вряд ли это сделал. Если, конечно, не нанял кого-то — такие мысли у меня тоже были.

— Взаимно, — отозвался я и вышел из кабинета.

В поликлинике заглянул к Жидкову, обрадовал его. Затем мы вдвоём быстро разобрались с комиссиями. И я поехал на вызовы.

Которые прошли сегодня довольно спокойно. Костя тоже ещё раз поблагодарил за котёнка, сказал, что дочка была в полном восторге. Вообще благодарности за котят сегодня преследовали меня весь день. Но новых желающих пока не появилось. Сегодня планировал поработать котоняней в стационаре.

Вернувшись в поликлинику, засел за ЕФАРМ. Лена уже вовсю тоже работала в нём. Вообще в этой программе не было ничего сложного: по спискам вбиваешь препараты и делаешь заказ. Но долго и муторно.

За пару часов мы осилили четверть списка на двоих.

— Давай на лекцию школы здоровья сходим в качестве перерыва? — предложил я. — Потом ещё поработаем, а потом я на дежурство. Там тоже постараюсь позабивать препараты.

— Отлично, — Лена с явным наслаждением встала и потянулась. — Пойдём, первый раз буду слушать не твою лекцию.

— Как и я, — хмыкнул я.

В конференц-зале было довольно много людей. Вика молодец, снова постаралась и обеспечила офтальмологу максимальную явку.

Сам он стоял возле кафедры, обливаясь потом.

— Добрый вечер, — подошёл я к нему. — Ну что, ваша первая лекция.

— Волнуюсь, как студент перед экзаменом, — признался он. — Столько людей пришло…

У него и правда заметно дрожали руки, в которых он держал листы со своими заметками.

— Не переживайте, вы отлично справитесь, — подбодрил я его. — Столько лет в медицине, вам есть что рассказать.

Он с благодарностью кивнул.

Мы с Леной сели в первом ряду, рядом с хмурой Ириной Петровной. Так, а она чего хмурая? Точно, из-за вчерашнего разговора.

Вика же не сидела, а стоя приготовилась снимать и фотографировать.

— Добрый вечер всем, — ровно в шесть вечера начал Тейтельбаум. Голос его тоже слегка дрожал. — Меня зовут Тейтельбаум Борис Михайлович. Некоторые из вас могут меня помнить, я работал врачом-офтальмологом в аткарской поликлинике. Сейчас я уже на пенсии, но меня позвали стать лектором в школе здоровья. И я согласился, ведь делиться знаниями мне нравится.

Раздались аплодисменты, подбадривающие Бориса Михайловича.

— Я буду читать лекции каждую неделю, — продолжил тот. — Сегодня хочу рассказать вам про гигиену зрения и как беречь наши глаза.

Он стал чувствовать себя явно чуть увереннее, расправился, и голос меньше дрожит. Отлично.

— Итак, — начал он. — Первое правило — это освещение. Когда вы читаете, пишете, или делаете что-то ещё — свет должен быть достаточным, не тусклым. Иначе глаза напрягаются и устают, а это приводит к ухудшению зрения. Второе правило — перерывы для глаз. Каждые сорок минут работы делайте себе десять минут отдыха. Смотрите вдаль, в окно, на небо. Расслабляйте глазные мышцы.

Жаль, что с моим темпом работы такое не провернуть. Сорок минут принимать пациентов, и тут резко на десять минут отворачиваться к окну. Да меня пациенты съедят за это.

Но спорить я, разумеется, не стал.

— Третье правило — делать гимнастику для глаз, — продолжал Тейтельбаум. — Я вас сейчас научу, повторяйте за мной!

Он принялся показывать упражнения. Поводил пальцем возле лица, следил за ним глазами. Затем три секунды смотрел на палец, и три — вдаль. И так десять раз. Затем круговые движения глазами по часовой стрелке, против часовой стрелки. Затем сильное зажмуривание десять раз.

Много полезных упражнений, я и сам проделал их со всеми. Надо стараться тоже делать их в течение дня. В этом мире много работы связано с компьютером, а от него действительно сильно устают глаза.

— Вот, запомните эту зарядку для глаз и обязательно проводите каждый день, — довольно заключил Тейтельбаум.

Ни разу не пожалел, что пришёл. Он и в самом деле хорошо разбирается в теме.

Внезапно я остро почувствовал страх. Руки задрожали, а по спине пробежались мурашки. Странная эмоция, обычно мне не свойственная. Стоп, а чего же я боюсь?

Временно перестав слушать лекцию, я сосредоточился на себе. Страх очень сильный… Стоп, да он же не мой.

Я чувствую чужой страх. Страх кого-то в зале…