Бывает и хуже? Том 3

Глава 17

Я замер на пороге ординаторской. Варю я увидеть тут точно не ожидал.

Та самая продавщица из саратовского магазина трав, в котором я смог найти практически всё из списка бабы Дуни. Чёрная коса, тёмная юбка и чёрная кофта. Рядом лежал пуховик.

Варя выглядела абсолютно спокойной, словно ничего странного в её нахождении здесь не было.

— Мне кажется, тебе надо объяснить, что происходит, — проговорил я.

— Мне приснился сон про тебя, — отозвалась Варя.

Я сел на стул напротив дивана. На меня разом навалилась усталость от операции, от разговоров с Савиновым, от всего. Но любопытство всё же было сильнее.

— Сон? — переспросил я. — Из-за сна ты приехала ночью из Саратова в Аткарск непонятным образом? И умудрилась пройти в ординаторскую, куда вход закрыт?

— Да, — серьёзно кивнула девушка.

Ничего не понимаю. Может, у меня галлюцинации после долгой операции начались? Но нет, Варя вполне себе реальна.

— И что тебе приснилось? — спросил я.

— Ты был в крови, — заявила девушка. — Во тьме. Кричал, но никто не слышал. А потом утонул в этой крови, и всё погасло.

Ну, с кровью я действительно только что контактировал много, пока спасал пациента. Но не утонул и не кричал.

— Всё равно странно, сон и сон, зачем из-за него куда-то ехать? — прямо спросил я.

— Мне снятся не просто сны, это было предупреждение, — пояснила Варя. — Ты мог утонуть. Если бы у тебя не получилось, ты бы не выбрался.

Я задумался. Если бы у меня не получилось помочь пациенту, если бы он погиб — Власов вполне мог бы повесить этот случай на меня. Использовать это как повод для моего увольнения.

Если так рассуждать — то в словах Вари есть даже логика. Однако всё равно всё это до жути странно.

— Хорошо, — кивнул я. — Допустим, что ты видишь вещие сны. Хоть это и странно до одури. Допустим, ты правда за меня испугалась. За человека, которого видела раз в жизни. Допустим, ты приехала в Аткарск. И как ты меня нашла?

Варя улыбнулась своей привычной загадочной улыбкой.

— Ты говорил, что работаешь в поликлинике в Аткарске, — напомнила она.

— В поликлинике, а не в больнице, и тем более сейчас ночь! — воскликнул я. — Нельзя просто так взять и случайно найти человека ночью в городе.

Варя улыбнулась ещё загадочнее. И не ответила. Шикарно.

Мы помолчали.

— В любом случае со мной всё в порядке, — развёл я руками.

— Вовсе нет, — покачала головой Варя. — Вокруг тебя столько опасности, что удивительно, как ты вообще ещё цел. К тому же ты теперь ученик бабы Дуни. А это само по себе опасно.

Она сказала это как факт, не как вопрос. И у меня в голове встала на место одна деталь. Факт, который был, наверное, очевиден с самого начала. И который я осознал только сейчас.

— Ты внучка бабы Дуни, — сказал я.

Варя кивнула, на этот раз мрачно.

— Мои родители погибли в аварии, когда мне было три года, — сказала она. — Баба Дуня потеряла сына, но ей осталась внучка. Она начала обучать меня травоведению. Потом я познакомилась с Ваней. И он захотел учиться у бабы Дуни тоже.

Иван. Ученик бабы Дуни, который в итоге умер от рака. И которого она не смогла спасти.

— Я уверена, болезнь у него началась именно из-за бабушки! — воскликнула Варя. Первый раз видел её настолько эмоциональной. — Мы собирались жить в Саратове. Вдвоём накопили на открытие своего магазинчика. Но в итоге его открыла я одна. И с бабушкой перестала общаться. А когда ты пришёл со своим списком — сразу поняла, что ты её новый ученик. Хотя она не собиралась брать больше учеников. Да её весь город просто ведьмой считает.

Она замолчала, тяжело переводя дыхание.

— Баба Дуня не виновата в том, что случилось с Иваном, — сказал я. — Более того, она очень корит себя. И переживает за тот случай до сих пор.

— И правильно, — зло ответила Варя. — Пусть переживает.

Мы снова помолчали некоторое время.

— Ты сказала, что вокруг меня много опасности, — напомнил я. — Что ты имела в виду?

— Что тебе многие люди желают зла, — прямо ответила Варя. — Я умею определять это по твоей пране. По твоей жизненной энергии.

Она достала из кармана и протянула мне ещё один флакон с отваром.

— Это снова настойка корня женьшеня, китайского лимонника, шатавари, брахми, — заявила девушка. — Принимай её. Это поможет в дальнейшем пути.

Вот что она, что её бабушка — просто мастера говорить загадками. Яблоко от яблони недалеко падает.

— Спасибо, — я спрятал флакон в карман. — Слушай, может, тут переночуешь? Куда ты теперь?

Она покачала головой.

— Мне пора, — безапелляционно заявила она. — Не переживай, ничего со мной не случится. Но мы с тобой ещё увидимся.

Она встала и вышла из ординаторской, оставив меня в полном недоумении. Реально, было такое чувство, словно мне всё это показалось. Устал после операции, вот и мерещится всякое.

Но нет, флакон с настойкой был вполне реальным. Какого чёрта вообще?

Я слишком устал, чтобы долго об этом думать. Прилёг на диван и тут же задремал, надеясь, что новых поступлений не будет.

К счастью, до утра их и не было. Правда, подремал я всего три часа, и сильной бодрости от этого не ощущал. Но хоть что-то.

Утром, как обычно, в ординаторскую пришла Агишева.

— Доброе утро, — она осеклась, увидев мой помятый вид. — Если оно доброе. Тяжёлое дежурство?

— Пришлось пришивать ногу вместе с хирургами, — честно ответил я. — Поэтому часть ночи за меня дежурил Савинов.

Татьяна Тимофеевна замерла с открытым ртом. Да, не то, что ожидаешь услышать от дежурного терапевта.

— Как это — пришивать ногу? — удивилась она.

Я кратко рассказал ей события этой долгой и изнурительной ночи. Опустив момент про Варю в ординаторской, разумеется. Как она вообще умудрилась сюда пройти? Не удивлюсь, если заворожила охранника.

— Ну вы даёте, Александр Александрович, — покачала головой Агишева. — Умеете же притягивать курьёзные случаи.

— Да, сам в шоке, — хмыкнул я. — Пациент Прошкин, он в реанимации. Больше никаких поступлений не было.

— Хорошо, — кивнула она. — Идите.

Я уже в дверях вспомнил о своей котопроблеме и повернулся к Татьяне Тимофеевне.

— Вам нужен кот или кошка? — спросил я.

Она снова захлопала глазами. Ну да, резковатый переход с оторванной ноги на кота, а что делать? Это жизнь такая.

— Кот? — переспросила она.

— Или кошка, — снова кивнул я. — У меня просто их избыток. Вот, раздаю.

Пришлось пару минут подождать, пока у Агишевой пройдёт загрузка системы.

— А давайте, — заявила она. — Ко мне внучка часто приходит, вот ей развлечение будет.

Мы договорились встретиться в семь вечера в моей квартире, и с чувством выполненного котодолга я, наконец, ушёл.

Сегодня у меня был утренний приём, но перед этим я решил сходить в столовую, позавтракать. Хоть как-то восполнить силы, а то так меня на ещё один рабочий день точно не хватит.

За раздачей сегодня оказалась Ковалёва Анна, та самая девушка, которую я устроил поваром в нашу больницу. Она сразу же узнала меня и широко улыбнулась.

— Здравствуйте! — поздоровалась Анна. — А я вот с утра раздатчицу подменяю. Завтрак-то уже приготовила. Чем вас накормить?

Стоит отметить, что еда стала выглядеть и пахнуть куда лучше, чем при предыдущем поваре. Да и девушка выглядела очень счастливой. Всё-таки хорошо, что всё сложилось именно так.

— Доброе утро, — кивнул я. — Порцию гречи без масла и яичницу. Да, и кофе.

— Кофе вам точно не помешает, — хмыкнула девушка. — Сейчас всё будет!

Она принялась собирать еду мне на поднос. В столовой, кроме меня, пока что никого не было. Завтракать врачи предпочитали дома.

— Вы бы согласились помочь мне в одном мастер-классе? — спросил я у Ковалёвой.

Всё-таки идея устроить мастер-класс по готовке диетических блюд засела у меня прочно.

— Каком именно? — заинтересовалась Анна.

Я кратко рассказал ей идею, и она с радостью согласилась помочь. Отлично, осталось выбить финансирование на продукты. Скажу Ирине Петровне подать заявку в бухгалтерию сегодня. Уже предвкушаю новый спор с Власовым.

Заодно я пристроил Ковалёвой ещё одного кота, она тоже пообещала забрать его в семь вечера. Осталось восемь кошачьих душ.

Пока я завтракал, в столовой появился Савинов. Точно, он же тоже дежурил. По всем правилам в этот раз.

Кинув на меня быстрый взгляд, Ярик направился к раздаче. Но затем, с подносом еды, всё-таки подошёл ко мне.

— Слушай, я это… — нерешительно начал он. — В общем, извини. Я не прав был. Короче, проехали?

— Проехали, — кивнул я. — Но больше чтобы такого не повторялось.

Ободрённый Савинов тут же присел напротив меня. Мне он не очень нравился как человек, многие его взгляды кардинально отличались от моих. Но пообщаться иногда можно.

— Слушай, как ты всё-таки не побоялся на эту операцию идти? — восхищённо проговорил Савинов. — Вдруг бы что-то не так пошло? Конечно, там кроме тебя трое хирургов было, но всё же…

— Выбора не было, — честно ответил я. — Пациенту надо было помочь. Поэтому пришлось рисковать.

Ярик ещё раз восхищённо цокнул языком.

— Слушай, про это наверняка теперь статью в Аткарской газете напишут! — заявил он. — Такое событие же!

Честно говоря, вообще об этом не думал. Ну, напишут так напишут.

— Пускай, — я доел яичницу и пожал плечами.

Савинов не отставал.

— Слушай, а если у тебя интервью будут брать, можешь про меня сказать? — спросил он. — Мол, твой коллега героически взял на себя весь текущий приём?

А, так вот что ему надо. То-то у меня были какие-то смутные подозрения, что неспроста он ко мне привязался со своими извинениями.

— Героически взял весь приём? — приподняв бровь, скептически переспросил я.

— Ну да, — активно закивал Савинов. — Я понимаю, что всё не совсем так было…

— Всё СОВСЕМ не так было, — поправил я его. — И я не собираюсь ничего подобного говорить. Слушай, ты принял всего трёх человек, никого не положил. Так что не придумывай.

— Но я же работал на два отделения! — заявил Ярик.

— И за два отделения ничего не делал, — отрезал я. — Всё, мне идти надо.

Я залпом допил кофе и отправился к себе в кабинет. Ну какой фрукт всё-таки! Решил эту ситуацию ещё и в свою пользу использовать.

Лена, как обычно, уже была в кабинете.

— Доброе утро, — поздоровалась она. — Что, тяжёлое дежурство было?

Ну неужели я сегодня настолько плохо выгляжу?

— Непростое, — коротко ответил я. — Как котёнок?

— Дымка лучше всех, освоилась на новой территории, носится как угорелая, — с улыбкой поведала Лена.

— Погоди, ты же его вчера Дымком назвала! — я не больно-то всматривался в половые органы котов, но вчера Лена при мне определила, что это мальчик.

— А, ну перепутала я, — нервно усмехнулась она. — Показалось мне то, чего нет!

Я почесал затылок. Ситуация и правда вышла забавная!

— Спасибо тебе ещё раз за котёнка! — искренне улыбнулась Лена.

Это не мне спасибо, а сестре Карины, Ирине. За сегодня хорошо бы разобраться с остальными кошками. Ведь завтра я еду в Саратов. Хотя, если каких-то не раздам — поручу это Грише. Пусть учительницам своим предлагает, включает обаяние.

Сегодня же должны прийти мои анализы, которые я сдавал для пульмонолога. А вечером сегодня я ещё и читаю лекцию в свой школе здоровья.

Дайте мне сил пережить этот день! Варя очень кстати принесла мне настойку. Я прямо с утра и выпил двадцать капель. Думаю, без них было бы совсем тяжко.

— Давай приём начинать, — я включил компьютер.

Успел даже принять одного человека, и мне позвонили из отдела кадров. Сказали, что Власов ждёт у себя.

Главврач снова соскучился? Как мило, а мы всего-то… один день не виделись.

— Скоро подойду, — коротко сказал я Лене и направился в главный корпус.

Снова меня отвлекают от приёма, странная всё-таки привычка у руководства.

Добрался до кабинета Власова, постучался и зашёл внутрь. Главврач перебирал какие-то бумаги. Интересно, каждый раз, когда я к нему прихожу, он делает одно и то же. Может, это просто образ такой, вечно занятого главврача?

— Садитесь, Агапов, — сразу же кивнул он мне.

В прошлый раз наш разговор закончился на взаимных угрозах. Что же будет сегодня?

Власов некоторое время помолчал, подбирая слова.

— Я слышал о ночной операции, — заявил он. — Пациент Прошкин сейчас находится в реанимации, в стабильном состоянии. Это… хорошо.

Да это практически комплимент был.

— Мне доложил Гуров, — добавил Власов. — И сказал, что вы тоже принимали в операции участие. Даже протокол показал.

— Да, — спокойно ответил я. — Накладывал сосудистые швы, помогал сшивать мышцы, ассистировал на других этапах.

Власов поморщился.

— Но вы терапевт, а не хирург, — заявил он.

Да ладно, правда, что ли? А я-то уже забыл, кто я вообще.

— Без моей помощи пациент бы умер, — заявил я. — Так что я сделал то, что должен был.

Власов снова помолчал. Затем наклонился вперёд и сцепил пальцы обеих рук в замок.

— Сегодня после обеда к нам приедет репортёр из Аткарской газеты, — наконец сказал он.

О, об этом как раз и говорил Савинов. Интересно, а кто приедет? Если Якубов — это будет встреча века.

— Они хотят написать статью про операцию в нашей больнице, — добавил Власов. — О том, что мы провели в наших условиях такую сложную операцию и спасли ногу человеку. Эта статья будет хорошей рекламой. Может быть, повлечёт за собой увеличение бюджета.

— И вы хотите, чтобы я не упоминал своё участие в операции, — мгновенно догадался я.

Власов тут же кивнул.

— Вы не хирург, — повторил он. — Если репортёр узнает, что терапевт делал такие важные этапы операции, то начнутся вопросы. Почему хирурги не справились сами? Это поставит под сомнение квалификацию нашего хирургического отделения и навредит нашей репутации.

Да само наличие в хирургическом отделении Никифорова ставит под сомнение квалификацию всего отделения.

— Поэтому я прошу вас, — продолжил Власов, — не упоминайте своё участие. Скажите, что операцию делали Гуров, Кротов и Никифоров. А вы просто наблюдали, максимум ассистировали. Не более того.

Я внимательно его выслушал, не перебивая.

— Нет, — коротко ответил я.

Настала очередь Власова открывать рот от удивления. О, может, ему ещё и кошку после этого разговора толкнуть?

— Что значит «нет»? — переспросил он.

— Это значит, что я не буду скрывать своё участие, — терпеливо пояснил я. — Я участвовал в операции, накладывал сосудистые швы, сшивал мышцы и фасции. Да я изначально на этой операции настоял и придумал, как именно её проводить. И если придёт репортёр — я отвечу на его вопросы честно.

Власов покраснел и сжал ладони в кулаки.

— Агапов, вы не понимаете, — раздражённо сказал он. — Это навредит больнице! Люди начнут думать, что наши хирурги некомпетентны, и что приходится просить помощи у терапевтов.

— А разве это не так? — спросил я. — Хирурги без меня бы не справились. Один из хирургов вообще панику поднял, пришлось его успокаивать.

Власов покраснел ещё сильнее.

— Вы переходите границы, Агапов, — прорычал он. — Я вам приказываю. Не упоминайте своё участие!

Я усмехнулся.

— А то что? — уточнил я. — Снова грозитесь меня уволить?

Власов замер. Он не мог меня уволить. Ведь если сделать это сейчас, после успешной операции — это будет выглядеть подозрительно. Люди начнут задавать вопросы.

И репортёр об этом узнает, я позабочусь об этом. К тому же я знаю Петровича.

Власов вдохнул и выдохнул.

— Я не буду вас увольнять, — сказал он. — Но будьте же благоразумными! Подумайте о репутации больницы!

— Репутация больницы и так значительно поднимется после этой истории, — заявил я. — В обычной аткарской больнице провели реплантацию конечности! Да это нонсенс. Так что я уже позаботился о вас. А эта статья будет моей страховкой против вашего увольнения.

Шах и мат. Власов был побеждён. Он пару мгновений молча смотрел на меня.

— Идите, — наконец заявил он. — Вас пригласят, когда приедет репортёр.

Хорошо, а то я уж думал, что он меня попытается задержать, чтобы эта встреча не состоялась. Но, видимо, выбора у Власова не было.

Я вышел из кабинета и закрыл дверь за собой. Очередная победа. И это прекрасно.

Вернулся в кабинет в отличном расположении духа и продолжил приём. Первичные посещения, повторные, комиссии.

Часа через два после начала приёма ко мне пришёл Чердак.

— Я это… пришёл, — неуверенно сказал он.

— Проходи, — кивнул я. — Вот, на стул садись. Сейчас будем жалобу оформлять. Только отправишь потом со своего компьютера. Будет странно, если жалоба придёт с компьютера терапевта.

Тот неуверенно кивнул.

Я принялся подробно описывать суть проблемы, добавив скан записки Шарфикова, а также моменты из истории болезни сестры Чердака.

И в этот момент ко мне в кабинет зашёл сам Шарфиков. Встреча века.

Он замер на пороге, смотря по очереди то на Чердака, то на меня.

— Может, всё-таки не надо? — наконец жалобно спросил он.

А он всё ещё надеется, что подобное сойдёт ему с рук. Вообще он поступил максимально глупо. Любой терапевт десять раз бы себя обезопасил, обеспечив госпитализацию беременной. Но только не Стас.

— Слышь, я тебе только из-за доктора башку не проломил, — мрачно заявил Чердак. — Но могу и передумать!

Лена с удивлением наблюдала за новой сценой в нашем кабинете. Да, у нас скучно не бывает.

— Но всё же обошлось! — возразил Шарфиков. — Я смотрел, твою сестру выписали уже даже…

— А тебе сейчас пропишут, — упрямо заявил Чердак.

— Так, без рукоприкладства, — остановил его я. — Мы же договорились. Стас, чего ты пришёл вообще?

— Я это… — он нахмурился, от волнения и в самом деле забыл, зачем пришёл. — Кристинка сказала, что ты мне с ЕФАРМом поможешь. Она сегодня не может, у неё дела какие-то.

Так. Саня, спокойно, вдох и выдох. Я понимаю, что ты устал, почти не спал, делал сложнейшую операцию и вокруг тебя полно идиотов. Но держи себя в руках. Не надо давать Чердаку команду фас и смотреть, как он рвёт Шарфикова на двоих Шарфиковых поменьше.

— Твоя Кристинка ошиблась, — отозвался я. — Я не буду тебе помогать ни с каким ЕФАРМом. Мне вообще вот не до этого.

— Но как мне тогда быть? — удивлённо спросил тот. — Что делать?

Снимать штаны и бегать по поликлинике, выкрикивая «я дебил».

— Понятия не имею, — отрезал я. — Делай что хочешь, только мне не мешай.

Он потоптался возле двери, не решился больше ничего говорить. Молча вышел и закрыл за собой дверь.

— Сань, не знаю, как ты вообще его терпишь, — восхищённо цокнул Чердак.

Да я и сам не знаю.

— Так, всё, жалоба готова, — я скинул её на флешку, отдал Чердаку. — Там отдельно написал в файле адреса электронной почты, куда её скинуть. Поверь, для Шарфикова это будет полная жопа.

— Спасибо, брат, — с чувством ответил тот.

— Машку правда выписали уже? — поинтересовался я. — Как она?

— Вроде неплохо, — Чердак с теплотой улыбнулся. Видно было, сестру он очень любил. — Только скучно ей, говорит, дома.

Котопроблема!

— Давай ей кота подаришь или кошку? — предложил я. — У меня есть на выбор и те, и те.

Тот удивлённо посмотрел на меня. Аткарчане, привыкайте уже: я — котодилер!

— Кота? — переспросил он. — Беременным это не опасно?

— Нет, — покачал я головой. — Наоборот, снижение стресса, ощущение поддержки. Она будет рада. Только питомца перед этим обязательно покажи ветеринару.

— Она вообще обожает котов, — задумчиво кивнул Чердак. — Сань, ты просто гений!

А то ж!

Мы договорились о встрече, и он ушёл.

— Ну, с тобой точно не соскучишься работать, — усмехнулась Лена. — Чего только не увидишь!

Да уж, это точно.

— Кристина и Татьяна Александровна теперь решили самого Шарфикова подослать, — заметил я. — Вот в чём логика? Неужели они думали, что это прокатит?

— Глупые, — пожала Лена плечами.

Мы продолжили приём, вновь погрузившись в работу.

Уже под конец приёма ко мне пришёл Гуров. Не ожидал у себя увидеть хирурга.

— Что случилось, Борис Юрьевич? — удивлённо спросил я.

Он вздохнул и сел на стул для пациентов.

— Похоже, конец моей хирургической карьере, — горько сказал он.

— Что? — удивился я. — Почему?

— Меня вызывал к себе главврач, — ответил хирург. — И сказал, что если я подтвержу, что сосудистые швы делали вы, то сам я могу собираться на пенсию.

Значит, вот так ты решил сыграть, Власов? Что ж, в эту игру могут играть двое!