Бывает и хуже? Том 3

Глава 21

Въехать в квартиру, где до этого жили семнадцать кошек. И где никто за ними не убирал. Бывает и хуже?

Да, ведь в квартире напротив, походу, пожар.

— Нет, Гриш, это не нормально, — ответил я. — Не могу себе представить ситуацию, где это было бы нормальным.

Я подскочил к двери и принялся стучать. Сам уже приготовился к худшему: выламывать дверь, лезть через окно… Но дверь открылась, и на пороге появилась стройная девушка лет двадцати двух, с розовыми волосами. На голове у неё красовался ободок с кошачьими ушами, и выглядела она довольно мило.

— У вас дым, — сообщил ей я. — Что происходит?

— Пирог, — покраснев, ответила она.

Исчерпывающий ответ. Ладно, похоже, это всё-таки не пожар. По крайней мере иначе она не была бы такой спокойной.

— Стася? — тем временем удивился за моей спиной Гриша. — Ты тут живёшь?

— Вы знакомы? — повернулся я к другу.

— Да, это учительница по рисованию в нашей школе, — кивнул тот. — Знакомьтесь — Стася, а это Саша.

Девушка неуверенно протянула мне руку для рукопожатия.

— Вообще-то я преподаю изобразительное искусство, рисование это только в детском саду, — заявила она Грише. — Очень приятно, мы теперь соседи?

— Мне тоже безумно приятно, конечно, — я пожал руку. — Но почему все резко начали игнорировать факт валящего дыма из вашей квартиры?

— Ой, точно, — Стася развернулась и бегом скрылась в квартире.

Мы с Гришей остались на пороге у открытой двери.

— Надо ей помочь, — решительно заявил мой друг. — Мало ли, что у неё там с пирогом.

Да, действительно. Я вздохнул, закрыл нашу собственную квартиру, и мы вошли к Стасе. Однокомнатная квартирка, по планировке такая же, как наша. В прихожей нас встретил серый котёнок и принялся мурчать и тереться о штаны Гриши.

Я прошёл по запаху горелого на кухню, где Стася уже открыла окно и теперь с грустью смотрела на угли на противне.

— Сгорел мой пирог, — вздохнула она. — Отвлеклась и забыла про него.

Это ж как надо было отвлечься, чтобы из пирога сделать такие угли. Ну да ладно, история об этом умалчивает.

— Надо ещё в комнате открыть окно, чтобы сквозняк сделать, — посоветовал ей я. — Ну а противень замочить, может, отойдёт ещё.

Я принялся помогать ей ликвидировать последствия готовки, пока Гриша застрял с котёнком.

— Это девочка, — заявил он мне.

— Заканчивай со своими котоизвращениями, можно было просто у хозяйки спросить, — отозвался я. — Станислава, как его зовут?

— Шая, и это и правда девочка, — ответила девушка. — А меня можно Стасей звать, и давайте на «ты». Раз мы теперь соседи, как я поняла.

Гриша поднялся с корточек и отряхнул штаны.

— Да, мы въехали в квартиру напротив, — сообщил он. — И у нас тоже есть котёнок. А ещё мы теперь на работу с тобой можем вместе ходить, да?

Стася заметно опешила от такого количества информации. Я незаметно пихнул друга в бок.

— Ну, если захочешь, — поспешно добавил он, чем сделал только хуже. Девушка явно смутилась.

— Вообще это служебная квартира от поликлиники, — решил я сменить тему. — Там до этого жили коты. Ты, наверное, должна была их слышать.

— Орали они знатно, — усмехнулась она. — Но я кошек очень люблю, так что была совсем не против такого соседства. Ой, а куда же вы их дели?

— Раздали, — пожал я плечами. — Желающих нашлось много.

— Ой, это хорошо, — улыбнулась та. — Так значит, ты врач? Не знала, что в Аткарске такие молодые терапевты есть.

— Несколько найдётся, — хмыкнул я. — Теперь по распределению каждый год новые специалисты должны добавляться. Ладно, мы, наверное, пойдём. Только-только въехали, дел много.

— А приходите вечером на ужин, — предложила Стася. — В честь вашего переезда. Вам же сегодня не до готовки будет, наверное. А я что-нибудь приготовлю.

— Что-то по типу твоего пирога? — тут же спросил Гриша.

Девушка снова смутилась, а мне вновь пришлось пихать друга в бок.

— Нет-нет, я вообще вкусно готовлю, — отозвалась Стася. — Это просто… получилось так.

— Мы придём часам к семи, — сказал я. — Спасибо за приглашение.

Выволок Гришу в подъезд чуть ли не за шиворот, затолкал его в нашу квартиру.

— Ты чего так себя ведёшь? — возмутился я. — Зачем девушке-то грубить?

— Ничего я не грубил, это она своим пирогом чуть дом не спалила, — отмахнулся тот. — Изобразительное искусство, видите ли. Да рисуют там и рисуют, какая разница.

Я вздохнул, но спорить больше не стал. Вместо этого ещё раз оглядел квартиру критическим взглядом. Вчера, уходя из неё, мы оставили окна открытыми на верхнюю фрамугу, так что запах стал поменьше. Да и вообще, пластиковые окна — это плюс. В нашем прошлом доме одно окно было деревянное, а другого не было.

Так, что ещё из плюсов… Канализация работает, вода холодная и горячая есть. В ванной и свет есть, а вот на кухне и в комнате из потолка торчат просто провода. Ну, это можно исправить.

— Приступим, — сказал я Грише. — Для начала давай выкинем из комнаты диван и шкаф. Их проще вынести, чем привести в порядок.

— Мы их сами потащим? — жалобно спросил друг. — Они же тяжёлые, наверное.

— А кто за нас, Стася? — усмехнулся я. — Давай, глаза боятся — а руки делают.

Поставив наши вещи в коридоре, мы принялись за дело. Первым делом взяли диван, потащили к двери. Тяжёлый, зараза. Пружины торчали, обивка рвалась прямо в руках. Кое-как протащили через коридор, вытолкнули на лестничную клетку.

Спустить по лестнице было сложнее. Диван застревал на каждом повороте, а Гриша сопровождал процесс то руганью, то жалобами. Наконец, дотащили до помойки на улице, поставили к контейнерам.

— Вот сборщики мусора обрадуются, когда будут его зашвыривать, — мрачно прокомментировал Гриша.

Вернулись в квартиру, провернули то же самое со шкафом. Он оказался чуть легче, но и мы уже подустали. Так что тоже то ещё приключение.

Вернулись в квартиру, перевели дух.

— Теперь проведём генеральную уборку, — сказал я. — Но для этого надо сходить в магазин за инвентарём.

— И не только за инвентарём, — добавил Гриша. — У нас как бы ничего нет. Шмотки только и сковородка.

Ни посуды, ни постельного белья. Пару полотенец я тоже оставил в том доме, они были уже старыми. Так что да, нужно было всё закупать с нуля.

— А у тебя деньги есть? — спросил у меня Гриша. — А то я всё в свой долг сейчас вкладываю.

Точно, у моего друга тоже был долг в банке. Правда, всего двести тысяч, а не пятьсот, как у меня когда-то.

Сейчас у меня у самого осталось около двухсот, и выплачивал я их дяде Андрею постепенно.

— У тебя срок вроде два месяца был, — вспомнил я. — Сколько ещё осталось?

— Ну-у… Там около ста тысяч надо до пятнадцатого марта, — ответил Гриша.

А почему тогда тон такой спокойный?

— Гриш, а ты никак не хочешь обсудить этот факт? — спросил я. — Чуть больше двух недель, а у тебя зарплата двадцать тысяч?

— Хочу, — кивнул тот. — Дай взаймы, а?

Гениальное решение.

— Гриш, ну какой «взаймы»? — вздохнул я. — Ты же знаешь, я и сам сейчас отдаю долг. И где я тебе за две недели сто тысяч найду?

— Ну, ты же умный, — развёл руками друг. — Я думал, работу найду и всё будет под контролем. Но нашёл, а всё ещё не под контролем.

Железная логика. Я вздохнул, сделал себе пометку подумать над проблемой друга. Заодно в который раз подумал, как же он всё-таки отличается от Гриши из моего мира.

— Так, сейчас на самое необходимое у меня деньги есть, — решительно сказал я. — Насчёт твоего долга подумаю чуть позже. Идём в магазин.

В хозяйственном магазине мы взяли корзину и принялись деловито ходить по рядам. Так, два ведра для уборки, две пачки резиновых перчаток, губки. Тряпки не надо — я ими нас снабдил надолго. Универсальные средства для пола, ванной и туалета, для посуды. И уксус, три большие бутылки.

— Это зачем столько? — удивился Гриша.

— Я прочитал в интернете, что уксус хорошо перебивает кошачий запах, — объяснил я. — Заодно проверим.

— Точно, кот! — Гриша со всех ног умчался в другой конец магазина.

Я тем временем взял туалетную бумагу, мыло, зубные щётки и пасту, два полотенца, гель для душа. Голову тоже им можно помыть, нормально. Постельное бельё стоило дорого, взял две простыни. Пока тоже сойдёт.

В качестве спальных мест на первое время взял два надувных матраса. Зато спина болеть не будет.

Гриша тем временем вернулся с целой охапкой кошачьего приданого. Лоток, наполнитель, корм, миски, игрушки. Я вздохнул, кот оказался дорогим удовольствием. Но раз оставили — мы в ответе за него.

— Надо ещё из посуды хоть что-то, кроме сковородки, — сказал я. — Базовый минимум.

Две тарелки, две ложки и две вилки. Кружки у нас были, мне дарили на двадцать третье февраля, а Гриша привёз с собой свою, с надписью «SuperGrisha». Взяли одну кастрюлю.

— А чайник? — спросил друг.

— В кастрюле воду вскипятим, — отмахнулся я. — И так дорого выходит.

— До чего я докатился… — тяжело вздохнул Гриша.

На кассе всё это вышло в кругленькую сумму. Хорошо, что финансовое положение Сани я бесконечно поправлял с помощью разных источников дохода. То комиссии, то дежурства.

А ведь за эту неделю так и не добрался до файлов «СберЗдоровья». Уже мог бы поставить себе расписание и вести консультации, но всё было не до этого. Надо будет сегодня-завтра обязательно этим заняться.

Мы вернулись в нашу обитель кошачьей мочи и принялись за уборку. Причём я твёрдо следил, чтобы Гриша не отлынивал. Налил в вёдра холодной воды, добавил уксус. Выдал перчатки.

— Начинаем с комнаты, — сказал я. — Моем пол, стены, подоконники. В общем, всё.

— Ага, — без энтузиазма кивнул тот.

Начали мыть, тереть, скоблить. Воду приходилось менять очень часто.

Запах уксуса в самом деле перебивал всё остальное. Правда, пахло теперь уксусом. Но это можно перенести.

Со стен я прямо снимал остатки обоев, лучше уж голые стены пока что. Потом всё равно ремонт делать. Гриша протёр окно, подоконник.

— Блин, мы забыли для света купить всё, — вспомнил он. — Давай я схожу?

— Нашёл всё-таки повод отложить уборку, — вздохнул я. — Но ты прав, свет надо сделать. Давай, купи всё, что нужно. И табуретку хоть одну, иначе до потолка не доберёмся.

— Покрепче выберу, чтобы тебя выдержала, — хмыкнул друг и убежал, потому что в него тут же полетела грязная тряпка.

Не было его долго, разумеется. Думаю, он ходил как черепашка, чтобы только поменьше убираться.

Я без него разобрался с кухней, вымыв там ещё и шкафчики под потолком, и раковину с плитой. Плита газовая, старая. Но стояла закрытая крышкой, так что коты её не испортили особо. Духовку пока решил не трогать — и плиты на первое время хватит.

Кстати, плита тоже работала. Это хорошо.

Гриша вернулся на самую вкусную часть — на ванную. Я тут же вручил ему снова перчатки, и мы на камень-ножницы-бумага решили, что мне достался унитаз, а ему сама ванная. Не знаю, правда, что хуже.

Раковины не было, но можно умываться и над ванной. Зато было небольшое зеркало, его тоже тщательно отмыли.

К трём часам дня уборка была закончена. Квартира стала выглядеть… получше. Всё такая же ободранная и требующая ремонта, но по крайней мере гораздо чище.

— Я больше никогда в жизни не хочу такое мыть, — пропыхтел красный Гриша. — Никогда, слышишь?

— Слышу, — кивнул я. — Согласен, пожалуй.

Гриша принялся обустраивать миски и лоток Кота, а я занялся светом. В очередной раз порадовался изобретению этого мира — интернету. Нашёл видео, по которому легко подключил лампочки в комнате, на кухне и в коридоре. Да будет свет.

На кухне в шкафчиках расположили наш небольшой набор посуды. В комнате надули два односпальных матраса и застелили простынями. Вещи пока что просто сложили в углу.

— Когда там тебе должны деньги на ремонт выдать? — спросил Гриша.

— Карина Вячеславовна сегодня с мужем поговорит, — ответил я. — Но это всё не раньше понедельника, бухгалтерия закрыта же.

— Надеюсь, выдадут солидную сумму, и мы тут заживём как цари, — мечтательно заявил друг.

— Ага, как же, — фыркнул я. — Забыл, какой у меня главврач?

— Такое забудешь, — усмехнулся Гриша. — Слушай, я вот только понять не могу. Ты говорил, что он друг нашего мэра. Но для друга мэра он тебя слишком боится, мне кажется. У него власти же куда больше.

Я и сам об этом думал. Почему-то в некоторых случаях Власов шёл на уступки, хотя со своей-то властью легко мог контратаковать.

— Значит, там всё не так просто, — ответил я. — Пока что не знаю. Я разворошу это гнездо, это один из моих планов. Кстати, сегодня статья должна выйти!

— Пойдём за газетой, — Гриша резко вскочил на ноги, забыв про свою усталость. — Заодно кое-что из продуктов купим. Ну, чай, например.

— Холодильника нет, — напомнил я. — Так что только чай, похоже, и купим. Но пойдём, ладно.

Мы снова сходили в магазин, на этот раз в продуктовый. Взяли Аткарскую газету, которая продавалась в городе в каждом магазине. Чай, хлеб, гречневую крупу, овсянку, яйца, капусту, морковку. Яйца не уверен, что долго пролежат без холодильника, но мы их съедим.

Вернулись, прочитали статью. «Аткарские герои спасают ногу». Да уж, ну и название, Щербаков. Как зять Петровича вообще такое на первую страницу допускает?

Сама статья вышла неплохой. Почти ничего не урезали, передали все наши слова. Всё ровно так, как я и хотел.

— Ну мой друг прям герой, — заявил Гриша. — Я даже загордился тобой как-то.

— Спасибо, — хмыкнул я.

Время уже близилось к семи. Мы по очереди приняли душ, переоделись в чистые вещи. Пока что грязные придётся стирать вручную в ванной, но нам не привыкать.

И к семи вечера пошли к Стасе. Девушка открыла почти сразу. Одета она была в ту же домашнюю одежду, что и утром. Лосины и футболка с котом. И кошачьи ушки так и красовались на голове.

— Проходите, — засуетилась она. — Я уже почти всё приготовила.

Какой же уютной казалась её квартира после нашей. Нам до уюта ещё как до Австралии. Далеко, в общем.

На кухне уже был накрыт стол. Стася расстаралась: тарелки, салфетки, даже бокалы. Правда, алкоголя не было, стоял апельсиновый сок.

— А у тебя парень есть? — спросил Гриша.

И это после пятнадцатиминутной лекции о том, как надо вести себя в гостях!

— Нет, — она растерялась и не нашлась, что ещё добавить.

— Гриша просто имел в виду, что у тебя очень уютно, — сказал я. — Прямо небо и земля по сравнению с нашей квартирой.

— Ну, вы же только въехали, — улыбнулась девушка. — Обустроитесь ещё.

— Если не задохнёмся от запаха кошек, — снова влез друг. — Мы сегодня весь день уксусом всё драили. Теперь и воняет уксусом.

— Бедные котики! — вздохнула Стася. — Представляю, как им там было тяжело одним.

— Им тяжело, а драить всё нам! — возмутился Гриша. — Я сегодня весь день мыл!

Я закатил глаза.

— Если не считать двухчасового похода за лампочками, — напомнил я.

— Это была важная миссия, — важно ответил тот. — Без лампочек не было бы света. Без света мы были бы как пещерные люди.

Железный аргумент.

Стася поставила на стол кастрюлю с чем-то похожим на рагу. Мясо, овощи. Пахло вкусно.

— Не подгорело на этот раз? — разумеется, это снова спросил Гриша.

— Гриша, это у тебя одно место, похоже, подгорает всё время, — вздохнул я. — Стася, пахнет очень вкусно.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Надеюсь, и на вкус понравится!

Мы принялись за еду. В самом деле вышло очень вкусно. Мясо так и таяло во рту. Вероятно, довольно-таки калорийно, но за сегодня я больше ничего не ел, а сил потратил много. Так что прощу себе этот вкусный ужин.

— Ничего так, — тем временем заявил Гриша. — Съедобно.

— Ты такой колючий, — вдруг рассмеялась Стася. — Я и не думала, что ты такой.

— Я же охранник, — гордо сказанул мой друг. — Я и должен быть жёстким и твёрдым.

Я снова закатил глаза.

— Ты пауков боишься, — напомнил я.

Гриша резко покраснел.

— Неправда! — запротестовал он. — Саша всё врёт.

— На тебя паук в школе в раздевалке свалился, и ты криками чуть окно не выбил, — усмехнулся я.

Гриша послал мне убийственный взгляд и уткнулся в тарелку.

— Получается, вы со школы дружите? — спросила Стася.

— Да, уже лет десять, — кивнул я. — Гриша перевёлся в мою школу в классе… десятом. И с тех пор дружим.

— А ты всю жизнь в Аткарске прожила? — Грише надоело обижаться, и он тоже решил поучаствовать в разговоре.

— Да, — кивнула она. — И в школу, где теперь преподаю, ходила учиться.

Стася принялась рассказывать про своё детство, мы тоже припомнили пару историй. Причём большую часть своих я узнал из старых переписок Сани в ВК. Там и про паука было. Всё-таки повезло, что предшественник в то время был общительный.

В целом вечер прошёл хорошо, если не считать бесконечных подколок от Гриши. Что это вообще с моим другом творится?

В девять вечера вернулись к себе.

— Ну и что это было? — вздохнул я. — Обычно ты с девушками само очарование. Настя из цветочного «красивым счастьем» была. А тут что?

— А чего она? — отозвался друг.

Железный аргумент.

— В общем, разговаривай с ней повежливее, всё-таки соседка наша, — подытожил я. — И нечего ей грубить.

Гриша фыркнул, завалился на свой матрас и уткнулся в телефон. Я наконец добрался до почты, открыл файлы по «СберЗдоровью». По инструкции зарегистрировался на платформе, настроил себе расписание. Теперь надо ждать записей, и когда они будут — проводить консультации. Отлично.

Завтра тоже выходной, нужно сходить к бабе Дуне. Ещё не решил, рассказывать ли ей, что я знаю её внучку. Но обучение надо продолжить в любом случае. И корень лопуха я пока так и не нашёл, тоже надо исправить.

Со всеми этими мыслями я и сам не заметил, как вырубился. Всё-таки день оказался очень тяжёлым.

Утро воскресенья началось со звонка от неожиданного человека. От Карины Вячеславовны, если точнее.

— Слушаю, — взял я трубку.

— Александр Александрович, вы можете подъехать ко мне? — раздался голос жены главврача. — Я в психушке.

Такая фраза вообще-то пробудит кого угодно. Я даже не сообразил в первую секунду, о чём она. Только потом понял, что она же врач-психиатр, поэтому так и сформулировала. Значит, она на работе.

— Что-то по поводу денег? — уточнил я.

— И да, и нет, — уклончиво ответила Карина. — В общем, жду вас. Охранникам сообщила, пропуск ваш оставила на КПП.

— Я приду, — первым положил трубку, потому как Карина Вячеславовна часто имела привычку пытаться контролировать всё. А мне это не очень нравилось, привык сам за себя решать.

Гриша спал, развалившись на своём матрасе. Я сделал привычный набор упражнений, который с каждым утром становился всё больше. Приседаний уже двадцать, отжиманий уже десять. Физическая сила растёт, и это хорошо.

Затем душ, сборы. Оставил Грише записку, что меня не будет до вечера, и отправился по делам.

В этот раз с охранником проблем не возникло, пропуск мне действительно был оставлен. В психушке в выходной день было пусто. Тут и в будни-то почти никого не было, а сейчас атмосфера такая, что можно фильм ужасов снимать.

Благо я уже знал, где кабинет Карины. Почему она вообще в воскресенье на работе?

Я добрался до неё, постучал и вошёл к ней. Выглядела жена главврача сегодня ужасно. Синяки под глазами, какая-то поникшая, уставшая.

— Доброе утро, — поздоровалась она. — Кофе хотите?

— Да, — кофе сейчас был очень кстати.

Карина сделала две кружки, одну поставила мне. Я сел напротив неё.

— Я говорила вчера с мужем, — сделав глоток, сказала Карина Вячеславовна. — Он отказывается финансировать ваш ремонт. Мол, это была моя идея, это моя сестра, и ему вообще не до этих проблем. Тем более, я так поняла, он вас не сильно-то жалует.

Прямо. Зато честно.

— Не жалует, — усмехнулся я. — Но меня это мало волнует. У нас с вами был договор.

— Я помню, — кивнула Карина. Я заметил, что сегодня в её тоне вообще не было высокомерности. — Я профинансирую ваш ремонт сама как исполняющий обязанности главного врача психиатрической больницы. У меня есть своя бухгалтерия, хоть я и филиал от всей Аткарской больницы. В понедельник оформлю бумаги и выплачу вам сто пятьдесят тысяч.

— По документам так точно можно? — спросил я. — Проблем не будет? Ведь квартира числится за поликлиникой.

— Я проведу как надо, — кивнула та. — Всё законно.

Я кивнул. По факту мне было всё равно, от кого пойдут деньги. Главное, чтобы были. Названной ею суммы вполне хватит на самое необходимое. Понятно, что при выезде из квартиры всё это останется в ней, но пока нам ещё там жить и жить.

— Отлично, — кивнул я. — Спасибо.

Пару минут мы помолчали, каждый наслаждаясь своим кофе.

— Вы решили поработать в выходной? — решил я завязать разговор.

Не готов так просто оставлять свой кофе, а сидеть и молчать как-то неловко.

Карина Вячеславовна тяжело вздохнула.

— Я просто не могу находиться дома, — вдруг сказала она.

Так, неожиданно. Такого ответа я точно не ожидал.

— Что-то не так? — осторожно спросил я.

— Если вы думаете, что Сергей — хороший муж, вы отвратительно разбираетесь в людях, — ответила Карина. — Родители заставили выйти за него, когда я забеременела. Дальше карьера, перспективы. И чем выше он продвигался по карьерной лестнице, тем невыносимее становилась жизнь дома. Сейчас я стараюсь проводить на работе почти всё своё время.

Внезапное откровение от жены главврача в воскресенье утром. Что ж, я уже привык.

— А развод? — прямо спросил я.

— Тогда я лишусь всего, — просто ответила она. — Мне нравится моя работа, но так я потеряю и её. И я боюсь.

Она снова немного помолчала.

— А сейчас у него и проблемы какие-то начались, — продолжила она. — Они со Шмелёвым влезли в какую-то мутную схему и наворотили делов. Я точно не знаю, что именно. Что-то с закупками, откатами, деньгами. И теперь очень боятся, что это всплывёт. Сергей думает, что Шмелёв при первой же возможности на него всё повесит, и старается сейчас по минимуму высовываться.

Я кивнул. Схема с мэром — это звучит интересно. Очень интересно. Это объясняло, почему Власов иногда шёл на уступки, хотя должен был контратаковать. Он боялся, что я начну копать глубже и случайно наткнусь на их схему.

Карина Вячеславовна снова вздохнула и посмотрела на меня. Я понимал, что рассказывает она это от отчаяния. И ей всё равно, использую я сказанное против её мужа или нет. А может, она и сама того желает…

— Поэтому я вас и позвала, — заявила она. — Я не могу так больше жить.

— Чем я могу помочь? — спросил я.

— Вы не могли бы убить моего мужа? — спросила та. — Я заплачу. Сколько скажете.