Бывает и хуже? Том 3

Глава 5

Вид у моего друга был таким испуганным, словно к нам серийный убийца приехал, а не его родители.

— Гриш, ну ты чего? — усмехнулся я. — Это ж твои родители, чего паникуешь?

— Да это катастрофа! — воскликнул он. — От моих родителей не стоит ждать ничего хорошего. Сейчас посмотрят на наш дом, и всё. Заберут меня домой, скажут, что я не справляюсь. И конец свободе.

— Да они сами же тебе и дали эту свободу, а ты не сильно спешил на волю, — усмехнулся я. — Не сам же из дома ушёл, а они подтолкнули. И ты уже взрослый человек, не рассуждай как ребёнок.

Гриша застонал и закрыл глаза руками. А в дверь постучали.

— Григорий, открывай! — раздался строгий мужской голос. — Мы знаем, что ты дома!

Мой друг предпринял попытку притвориться стулом. Не выйдет, Гриш.

Я подошёл и открыл дверь.

На пороге стояли двое, мужчина и женщина. Мужчине было лет сорок пять, высокий, широкоплечий. Одет был в дорогое пальто, классические брюки, ботинки.

Рядом с ним стояла женщина тех же лет, в пальто и шарфе. Волосы были завиты так, словно она на бал ехала, а не в Аткарск.

Вдалеке возле калитки виднелся чёрный автомобиль. Примерно как у Карины Владимировны, а значит, дорогой. Хотя кто бы сомневался. Я уже выяснил, что родители у моего друга довольно обеспеченные. Этим и объяснялась его некоторая наивность во взглядах на мир.

— Здравствуй, Саша, — первым поздоровался мужчина. — Григорий, ты что, не рад нас видеть?

— Рад, — выдавил из себя побледневший Григорий и зачем-то быстро взъерошил волосы. — Я просто не ожидал. Вы б хоть это, смс-ку, что ль, скинули.

— Чтобы ты в ответ заявил, что уехал в Ленинград на Октябрьский парад, — еле заметно усмехнулся мужчина. — Нет уж, мы хотели сами увидеть, как ты устроился.

Возникла неловкая пауза, Гриша явно растерялся. Пришлось брать ситуацию под свой контроль.

— Проходите в дом, — гостеприимно пригласил я. — Не стойте на пороге.

Они зашли и принялись внимательно осматриваться по сторонам. Да, мой домик явно не подходил под их стандарты. Простенькая прихожая, кухня-комната с моим продавленным диваном и раскладушкой Гриши. Туалет на улице. Ну, господа родители Гриши, это вы ещё не видели, в каком состоянии дом был изначально. Сейчас-то мы и отопление подправили, и кучу недоделок исправили.

Кстати, в понедельник надо будет уже снова идти к завхозу. Что-то он должен был решить со служебной квартирой. Либо переедем, либо хотя бы будем получать компенсацию. И модернизировать наше жильё.

Пока я обо всём этом думал, родители Гриши сняли верхнюю одежду, нерешительно замерли с ней. Григорий не спешил им помогать. До чего же он их боится!

— Давайте я повешу, — снова пришёл я ему на выручку. — Проходите на кухню, чай попьём.

Саня и Гриша дружили со школы, так что логично, что и Саню его родители знают. А я вот понятия не имел, как их зовут.

— Напомни, как зовут твоих родителей, — шепнул я другу, который маячил со мной в коридоре.

— Лев Андреевич и Регина Станиславовна, — тихо ответил он. — Убей меня, а?

Убивать я его не стал. Повесил одежду и тоже прошёл на кухню, ставить чайник.

— Как вы меня нашли? — упавшим голосом поинтересовался Гриша.

— Спросили у родителей Александра, — пояснил Лев Андреевич. — Ты же даже не подумал с нами поделиться.

— Потому что вы меня прогнали! — с обидой ответил мой друг. — Сказали вставать на ноги, я и встаю! Обязательно вот было приезжать?

Он сложил руки на груди и обиженно надул губы. Как ребёнок.

— Мы волновались за тебя, — мягко сказала Регина Станиславовна. Ух, что за имена-то такие заковыристые? Как будто им изначально суждено было родиться богатыми. — Несмотря на то, что мы приняли такое решение, ты остаёшься нашим сыном.

— Выгнали меня на улицу, посреди ночи, без денег, без всего! — упрямо повторил мой друг.

— Это был серьёзный разговор, во время которого мы тебе сказали, что пора быть более самостоятельным. Разговор был утром, мы не говорили тебе съезжать прямо в тот день. И на счёт тебе я положил сумму денег, достаточную на первое время, — холодно поправил его Лев Андреевич. — Прекрати истерику.

Строгий у него отец, сразу видно. Думаю, явно винит себя за то, что был сконцентрирован на работе и мало внимания уделял своему сыну. В итоге тот и вырос довольно избалованным. Обычная история.

— Вы же в курсе, у меня кредит в двести тысяч, — пробурчал друг. — Так что часть денег ушла на платёж. А на остальное мы тут обустраивались.

— Вижу, обустроились, — не сдержался Лев Андреевич, поджав губы и осмотрев комнату.

Ну да, не хоромы. Но ничего, живём же как-то.

— Гриша, расскажи родителям, как твои дела, — подтолкнул я друга. — Ты же не просто так тут на раскладушке целыми днями лежишь.

Хотя посети они нас неделей раньше — так и было бы. Но я не буду этого говорить.

— Я устроился на работу, — гордо тряхнул лохматой головой Гриша. — Теперь я охранник в школе!

Лев Андреевич как раз сделал глоток чая и после этих слов поперхнулся. Регина Станиславовна широко раскрыла глаза.

— Охранником? — переспросила она. — Гришенька, у тебя же высшее образование. Обязательно было идти на такие… меры?

— Это моё решение! — снова надулся Гришенька.

— Гриша долго искал работу и сказал мне, что на первое время подойдёт и такой вариант, — снова пришёл я ему на выручку. — Главное, сейчас отдать кредит, а потом уже он будет искать что-то другое. Даже великие бизнесмены когда-то начинали с низов.

Возможно, перегнул палку чутка, но родителям Гриши моя речь понравилась.

— Это верно, — кивнул Лев Андреевич. — Я и сам бизнес подобным образом начинал. А сейчас возглавляю экологическое предприятие «ЭкоСаратов». Мы как раз едем на важную деловую встречу в Пензу, и вот Региночка уболтала заехать к вам.

— А как вы в доме уживаетесь? — спросила мать Гриши. — Справляетесь?

— Справляемся, — ответил я. — Гриша убирается, я готовлю. По выходным проводим генеральную уборку вместе.

И снова Регина Станиславовна замерла с широко открытыми глазами. Сейчас-то что не так?

— Гриша, ты убираешься? — удивлённо спросила она. — Ты же не умеешь. У нас же всегда нанятая домработница всё это делала.

А, теперь понятно, почему с уборкой у Гриши так долго не складывалось. Ну ничего, научился же.

— У меня руки есть, и убраться могу, — ответил тот, снова взлохматив волосы. — Так у нас заведено.

Родители Гриши несколько мгновений помолчали.

— Александр, спасибо, что помогаешь нашему сыну, — властно произнёс Лев Андреевич. — Я вижу, что ты очень хорошо на него влияешь. Мне, как отцу, это важно.

— Он и сам молодец, — улыбнулся я. — Старается, хочет сам всего добиться в жизни.

Лев Андреевич задумчиво посмотрел на сына.

— Нам пора, — решительно встал он из-за стола. — И так задержались, в Пензу теперь только к ночи доедем.

— Точно не хотите остаться? — вежливо предложил я.

Хотя был уверен, они лучше в машине бы переночевали, чем у меня дома. Не привыкли они к таким условиям.

— Нет-нет, но спасибо, — ответила Регина Станиславовна. — Нам правда пора. Гришенька, ты нам хоть звони. Мы же волнуемся. И вот.

Она аккуратно положила на стол несколько купюр. Ну, как несколько… Довольно-таки много купюр.

— Не отказывайся, это на двадцать третье февраля подарок, считай, — торопливо добавила она. — В понедельник праздник уже.

— Спасибо, — смущённо кивнул Гриша.

Его родители оделись, Лев Андреевич пожал мне руку, и они вышли из дома. Гриша постоял на пороге, проследил, как их машина отъезжает от нашего дома.

— Фу-ух, — закрыв дверь, выдохнул он. — Пронесло. Вот это встреча была!

— По-моему, мы очень даже неплохо поговорили, — заметил я. — Зря ты такую панику развёл.

— Да это они просто при тебе такие, — отмахнулся друг. — О, деньги лишними не будут. Давай пиццу закажем на двадцать третье? И фильм какой посмотрим. А остальное я в кредит закину.

Да, этот вопрос как раз меня тоже очень интересовал.

— А что за двадцать третье февраля? — удивлённо спросил я.

День рождения Гриши? Если так, то вопрос прозвучал жутко неловко.

— Ты чего? — хохотнул тот. — День защитника Отечества. Забыл, что ли?

Да я и не знал. Хотя похожий праздник в моём мире был. День воина Российской Империи, двадцать третьего августа. Думаю, тут нечто похожее.

— Забыл, — кивнул я. — Ну, если хочешь — будет тебе пицца и фильм. Твои же деньги. Но в кредит и правда закинь, у тебя чуть больше месяца осталось на твои двести тысяч.

— Знаешь, ты меня очень воодушевил, — вдруг сказал друг. — Так хорошо про меня отзывался. Мол, я такой классный, всё сам. И я прям загорелся! И правда, я всё сам смогу. С нуля, без мам, пап и кредитов!

У него уже есть кредит, но лучше сейчас не портить его воинственный настрой.

— Сможешь, — улыбнулся я. — Я в тебе не сомневаюсь.

— Спасибо, — радостно кивнул Гриша.

Я помыл посуду, и мы улеглись спать. Долгий четверг подошёл к концу.

Утром в пятницу я встал чуть раньше, чем обычно. Мне предстояло собеседование в «СберЗдоровье». И это было для меня очень важно, всё-таки я очень рассчитывал на получение этой работы. Несмотря на то, что деньги я теперь должен был дяде, а не микрофинансовой организации, долг меня всё равно тяготил.

Гриша привычно посапывал, накрыв голову подушкой. Странная у него привычка — спать под подушкой, а не на ней.

Я сделал зарядку, принял душ, приготовил завтрак. Друг проснулся, только когда я уже собирался уходить.

— Задания сегодня будут? — сонно спросил он.

— Постарайся не лежать весь день на раскладушке, — усмехнулся я. — Мне пора.

Вышел на улицу и отправился в «Сбербанк». На улице уже постепенно становилось теплее. Даже морозный воздух больше не вызывал бронхоспазмов. Добрался за двадцать минут.

— Доброе утро, — вошёл я в кабинет к Марине Викторовне.

— Доброе, — кивнула она. — Готовы ко второму этапу?

— Готов, — уверенно кивнул я.

Она посадила меня перед компьютером, где уже всё было готово для видеоконференции.

— Удачи, — шепнула мне женщина и оставила одного.

Я нажал «подключиться», и на экране появились двое мужчин и женщина. Все были одеты в белые рубашки, у женщины на шее висел зелёный платок, как у сотрудников «Сбербанка». За их спинами красовалась стена с их логотипом.

— Доброе утро, Александр Александрович, — первым начал мужчина по центру, с аккуратной бородкой. — Меня зовут Игорь Валерьевич Крылов. Я региональный куратор программы «СберЗдоровье». А это мои помощники, действующий врач-терапевт нашей программы, Геннадий Петрович, и второй куратор, Наталья Алексеевна.

— Доброе утро, — кивнул я.

— Мы проведём вам второй этап собеседования, по времени это займёт около тридцати минут, — продолжил Игорь Валерьевич. — Проверим ваши навыки общения, теоретические знания. Вы готовы?

— Да, — подтвердил я.

Игорь Валерьевич открыл перед собой папку, пробежался глазами по вопросам.

— Итак, почему вы вообще хотите работать в нашей программе? — начал он.

Потому что я переродился в теле другого Сани, у которого куча долгов и нет денег.

— Я вижу в этом возможность применять свой практический опыт, ограничиваясь не только своим городом, — спокойно ответил я. — За телемедициной стоит будущее, и важно поспевать вслед за ним, а не застревать в прошлом. Я уверен, что мои знания могут помочь многим людям.

Разумеется, я заранее продумал, как лучше отвечать на подобный вопрос.

— И вас не пугает, что ваш собственный опыт работы не составляет и года? — спросила Наталья Алексеевна.

— Меня это воодушевляет, — ответил я. — Опыт — это хорошо. Но также несомненным плюсом является то, что знания у меня свежие. Глаз не успел замылиться, а пройденный материал прочно хранится в голове. С годами работы многое из программы университета забывается. У меня же такого пока что нет.

Женщина одобрительно кивнула, что-то себе записывая.

— Пациентка, тридцать лет, жалуется вам на усталость, выпадение волос, ломкость ногтей, — подключился Геннадий Петрович. — Что посоветуете, что спросите?

— Уточню анамнез, — ответил я. — Обильные ли менструации, сбалансированное ли питание, есть ли хронические заболевания, принимает ли препараты. Отправлю на анализы, общий анализ крови, ферритин, сывороточное железо, трансферрин, ТТг, Т3, Т4. Возможно, витамины В12 и Д.

— Отлично, отлично, — покивал головой Геннадий Петрович.

Он задал ещё несколько вопросов касаемо медицинской части, и на все я ответил с лёгкостью.

— А если пациент кричит на вас, что вы будете делать? — спросил Игорь Валерьевич.

— Сохраню спокойствие, — ответил я. — Не буду повышать в ответ голос. Дам ему выговориться, а затем скажу, что для того, чтобы я мог помочь, нам нужна конструктивная беседа. Если он не готов, то можно перенести консультацию на другое время.

— Отлично, — одобрительно кивнул Игорь Валерьевич.

Собеседование продолжалось ещё минут двадцать. По очереди они задавали вопросы, расспрашивали о моей работе в поликлинике, что мне нравится и не нравится. Мои ответы их вполне удовлетворяли.

— Признаюсь, ваша идея с рекомендательным письмом от самого себя — это оригинально, — под конец признался Игорь Валерьевич. — И главное, не противоречит основным правилам. Оригинальность тоже очень важна для подобного дела.

— Благодарю, — улыбнулся я.

Власов думал, что испортил мне возможность подработки своим письмом. А как оказалось, даже помог. Ведь в итоге я обернул всё себе на пользу.

— Мы отключаем звук, отправляемся на совещание, — добавил Игорь Валерьевич. — Ожидайте.

Ох уж эти технологии современного мира. Необычно присутствовать на подобном собеседовании.

Совещались они минут пять, затем вновь включили микрофон.

— Итак, мы приняли решение взять вас в программу, — оповестил меня Игорь Валериевич. — Поздравляю! В течение недели на вашу электронную почту поступит договор, инструкции по работе с платформой, график. Остальное вам подскажет Марина Викторовна. Есть вопросы?

— Нет, спасибо, — ответил я.

— Тогда всего доброго, — по очереди попрощались члены комиссии.

Видеозвонок был завершён. Получилось! Хорошее начало дня.

Я вышел из кабинета, рассказал о результате Марине Викторовне. Она за меня тоже порадовалась.

— Так, думаю, в понедельник они уже скинут договор, приходите его подписывать, — решительно сказала она. — И поздравляю ещё раз!

Попрощался и вышел из «Сбербанка». Так, теперь пора на основную работу.

По пути зашёл в место под названием «Озон» и забрал заказанный Гришей нингидрин. Друг подробно объяснил мне, как это происходит. Надо было показать в телефоне некий штрихкод, и в ответ выдали заказ. Необычно.

Ну всё, сегодня и состоится месть! В приподнятом настроении добрался до поликлиники.

Лена уже была в кабинете, как обычно возилась с журналами и документами.

— Доброе утро! — бодро поприветствовала она меня. — Ну что, как прошло собеседование?

— Отлично, взяли, — кивнул я. — А это тебе.

Протянул ей пакетик с нингидрином. Она внимательно принялась его рассматривать.

— Это оно? — с предвкушением спросила она. — Мы вот так их и поймаем?

— Да, — кивнул я. — Давай готовить приманку.

Я сам закрыл дверь в кабинет на ключ, чтобы нас точно никто не поймал за этим делом. Всё равно приём сегодня вечерний, а на вызовы ехать ещё рано. И мы приступили к делу.

— Вот, блокнот я приготовила, — показала мне Лена. — Якобы тут буду записывать нововведения с планёрки, а потом его забуду.

— Отлично, — усмехнулся я. — А сам лист с приманкой?

Медсестра продемонстрировала мне и его. Слегка торчащий листок бумаги, с заголовком «Как отомстить К. И Ш.»

Далее шёл текст с сокращениями, словно бы написанный второпях.

'Итак. Подстава с деньгами — их дело. Кристина готовилась заранее, селфи сделала. Стас специально пришёл мириться. Всё продумано.

Вопрос: как доказать?

Вариант 1: через Власова. Не подходит.

Вариант 2: тухлая рыба. Заметят.

Вариант 3: ждать ошибки. Долго.

Спихнуть им жалобщика — как вариант. Пока думаю'.

— Мне нравится, — усмехнулся я. — Ничего непонятно, но очень интересно.

Я открыл флакон с нингидрином. Добавил этанол, взял ватный тампон и провёл по обложке блокнота. Затем по нескольким страницам.

Всё по инструкции, которую успел изучить заранее.

— Точно не смоется? — спросила Лена.

— Точно, — кивнул я. — После высыхания он закрепляется. Невидим для глаза, но реагирует на аминокислоты в поте кожи. Фиолетово-синие следы обеспечены.

— А если она в перчатках будет? — спросила Лена.

— В помещении-то? — усмехнулся я. — Вряд ли.

Закончил обработку, подождал высыхания. На блокноте совершенно не осталось следов, отлично.

— Теперь надо ждать… — начал было я.

Зазвонил мобильный телефон, причём одновременно у меня, и у Лены. Разговор мы прервали, поспешили ответить.

У меня это оказалась Лаврова, которая, как обычно, позвала на планёрку и тут же скинула. У Лены это была Татьяна Александровна с тем же самым.

— Сама судьба, — усмехнулся я. — Ну что, бери блокнот и иди ловить рыбку.

— Фух, — кивнула медсестра. — Хорошо!

Мы разошлись по планёркам, предварительно я на всякий случай снова включил камеру. Мало ли, кто ещё захочет в кабинет пробраться. Может, подбрасыватель конфет явится.

В кабинете у Лавровой уже собрались все терапевты. Обиженный Шарфиков искоса бросил на меня взгляд и отвернулся. А на что он там сейчас обижается? А, на своё проваленное собеседование, точно.

— Все собрались? — начала Лаврова. — Так, для начала — приятная часть. Юлия Сергеевна, прошу.

— Дорогие наши мужчины, — торжественно начала та. — Мы всем нашим скромным женским коллективом очень ценим двух имеющихся у нас терапевтов. И на двадцать третье февраля решили подарить вам маленький подарок!

Она достала из пакета две кружки с надписями «Лучший врач», одну протянула Шарфикову, а другую мне. Меня ещё и звонко поцеловала в щёку, отчего Шарфиков надулся ещё сильнее.

— Поздравляем! — нестройно прокричали остальные терапевты.

— Спасибо, — искренне улыбнулся я. — Очень приятно.

Стас с кислой миной буркнул что-то, лишь очень отдалённо похожее на «спасибо».

— Теперь вторая часть, — Лаврова с лёгкостью вернула себе будничный тон. — По приказу Министерства Здравоохранения поликлиника должна работать и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник, двадцать третьего. Кто возьмёт дежурства?

— Я взял уже субботу, — сообщил я. — По поликлинике.

Не знал, что на двадцать третье февраля ещё и выходной даётся. Это хорошая новость, найду остальные травы, помогу бабе Дуне. Делов-то вагон.

— Памятник тебе теперь поставить? — грубо произнёс Шарфиков. — Я вот не собираюсь дежурить, это наш мужской праздник.

— Но у тебя не было дежурств в феврале, — заметила Юля. — А в стационаре ты не дежуришь. Может, всё-таки возьмёшь?

— У меня планы так-то, — резко ответил он.

Какой противный индюк!

— У всех планы, — запричитала Елена Александровна. — Почему вообще нас дежурить заставляют? У меня внуки, огород.

Какой огород среди зимы — непонятно, но с ней никто не стал спорить. Возникла напряжённая пауза.

— Вы хотите, чтобы я сама назначила? — недовольно проговорила Лаврова. — Чтобы потом меня ненавидеть?

Снова повисло молчание. Как сложно-то, оказывается.

— Давайте на оставшиеся два дня проведём жребий, — предложил я. — И чтобы не было обидно, я тоже буду участвовать. Две бумажки, на них будет написано «дежурство». Остальные пустые.

— Отлично, — с облегчением кивнула Лаврова. — Давайте так!

Я приготовил жребий, всё сложил в мешок, и мы по очереди начали тянуть.

— Да ты это подстроил! — завопил Шарфиков, держа в руках бумажку с надписью «Дежурство». — Это нечестно!

— Как я мог подстроить жребий? — усмехнулся я. — Наоборот, всё честно.

— Я не буду дежурить! — скрестил он руки.

Врезать ему, что ли, а? Ну нет, не хочу вообще связываться.

— Ты согласился на проведение жребия, ты вытянул дежурство, так что засунь своё «не буду» куда подальше, — заявил я. — Всё, проблема решена.

— Отлично, — удовлетворённо кивнула Лаврова. — А второй кто?

Вторую бумажку вытянула Анастасия Григорьевна. Это была ещё одна терапевт, очень тихая женщина шестидесяти лет. Я вообще почти не слышал, чтобы она хоть что-то говорила на планёрках.

— Я тебе ещё устрою, — прошипел мне недовольный Шарфиков.

Ну-ну. Мы обсудили ещё несколько рабочих моментов на планёрке, и все разошлись по своим кабинетам.

Лена уже тоже вернулась.

— Всё, блокнот «случайно» забыла, — поделилась она. — Теперь будем ждать!

— Отлично, — я посмотрел в окно, собираясь ещё кое‐что сказать.

Но от увиденного резко забыл что.

По территории больницы мчался Савинов, даже без куртки, а за ним, догоняя, гналась огромная ростовая кукла белого медведя.

Что тут происходит вообще?