Бывший муж в квартире напротив

Глава 11

Марина.

Захожу в квартиру Демида.

Не потому что хочу, и уж точно не потому, что доверяю — просто другого выбора у меня нет. Замок в моей двери, с лёгкой руки этого великого стратега, приказал долго жить. А я без телефона, ноутбука, с горящим дедлайном и головой, гудящей, как трансформаторная будка.

Демид молча отступает, давая мне пройти.

Удивительно, но в квартире нет ни неразобранных коробок с вещами, ни бардака. Всё чисто, аккуратно, немного холодно. Очень мало личного и живого, и всё же это пространство, несмотря на столь короткое пребывание в нём Демида, уже дышит им.

Массивная тёмная мебель, строгие линии, геометрия. Цвета — серый, угольный, сталь. Ни одного тёплого пятна, только тень от лампы на стене.

— Кабинет там, — кивает Демид в сторону. — Ноут включён.

— Мне нужно будет установить BIM.

— Обижаешь, Бимка уже стоит. Выходи из моей учётки и работай на здоровье.

Вздёргиваю брови.

— Прямо так с порога доверишь мне свою Бимку? Шутишь?

— Я шутил с тобой когда-нибудь про работу?

Ни разу. Именно это и пугает.

Прохожу в кабинет.

Чисто. Строго. Законченно.

Стены в графитовых панелях, монолитный стол из чёрного дерева — никаких ящиков, только тонкая настольная лампа и ноутбук. Экран не заблокирован. Щелкаю по иконке рабочей программы и вхожу в свою учётную запись.

— Ладно, работай.

— Ты уходишь?

— А ты думала я сяду и буду напряжённо дышать тебе в затылок?

— Я была уверена в этом на сто процентов.

— Ну… — Демид прищуривает один глаз. — Честно говоря, была у меня такая мысль. Но в конце концов я выбрал кофе. Принести? О, нет, ты же у нас теперь пьёшь чай. Ладно, принесу чай.

Он разворачивается к выходу.

— Демид!

Замирает в дверном проёме.

— И всё же… Я предпочту кофе.

— Что ж, — усмехается. — Приятно видеть, что люди так быстро меняются. По щелчку пальцев.

Уходит, прикрывая за собой дверь.

Свежая голова, бодрый старт, и пальцы уже вводят правки в план — корректирую расположение вентиляционных каналов, проверяю согласование уровней перекрытий. У нас по проекту подземный паркинг выходит за границы допустимого уклона, не бьются высоты — нужно пересчитывать.

Черчение, расчёт, быстрые комментарии в файле.

Я в этом как рыба в воде. Работа захватывает с головой, не оставляя места для посторонних мыслей. Пока в неё вцепляешься — не тонешь.

Не сразу замечаю, как дверь приоткрывается.

Демид входит бесшумно, как кот. В руках тащит поднос с дымящейся, источающей чарующие ароматы чашечкой кофе. Рядом — тарелочка с эклерами, взятыми, судя по виду, в той самой пекарне через квартал, где и я сама вечно затариваюсь сладостями для себя и Лерчика.

В гробовом молчании поднос перекочёвывает из руки Демида на стол перед моим носом. Сам же Демид отходит в сторону и садится на диван у стены. Откидывает голову на спинку и закрывает глаза.

Мы с ним в одной комнате, и мне даже не нужно защищаться?

Отхлёбываю кофе. Он горячий, насыщенный, бьёт в самый нерв. Мозг цепляется за знакомый вкус, и на пару секунд меня отпускает.

Пальцы снова скользят по тачпаду. Экран светит в лицо.

За спиной — ровное дыхание.

И никакой войны. Пока.

Скролю по чертежу, прищуриваюсь, отстраняюсь от экрана, снова приближаюсь. Что-то не сходится. Уровни фундамента и лестничный пролёт. Всё вроде правильно, но нет ощущения, что это можно будет собрать живьём.

На бумаге — да, а вот при строительстве всё пойдёт прахом.

Задумавшись, постукиваю пальцем по губам. Нога нервно подрагивает в ритм.

Угол, уклон, примыкание балки — что-то не то. Решения пока нет. Я его знаю, оно где-то рядом, просто мозг не желает извлекать его наружу. Я будто в темноте шарю наощупь.

— У тебя тут перекрытие над шахтой на одиннадцатом не сойдётся с лестничной площадкой, — раздаётся за спиной. — Нужно переделать.

Резко поворачиваюсь.

Демид стоит очень близко, а я даже не слышала, как он подошёл. Он словно просто возник из ниоткуда. Одна рука в кармане, другая аккуратно держит откусанный эклер. Глаза на экране, не на мне.

— Я и пытаюсь это переделать, — копирую его нравоучительный тон. — Мне нужно подумать.

— Что тут думать? Нужно сдвинуть шахту на сорок сантиметров влево и поднять платформу на двести миллиметров. Тогда угол входа в лестницу станет допустимым. Ты и уклон сохранишь, и не нарушишь высоту прохода. Плюс в подшивку впишешь трубу, как декоративный элемент.

Я моргаю растерянно.

Это… Точное решение. Даже слишком точное.

— Ты… Ты вообще откуда это знаешь?

— Я ведь тоже инженер, Марин. Забыла?

— Думала, ты давно уже этим не занимаешься.

— Опыт не пропьёшь, — указательным пальцем касается своего виска.

В голосе нет хвастовства. Только сухая, равнодушная констатация. Он садится на край стола, кидает обёртку от эклера в урну и, глядя на монитор, продолжает:

— У тебя неплохая раскладка, но ты загналась. Глаза у тебя квадратные, ты ж наверняка уже не соображаешь. Дай я расставлю узлы, а ты потом проверишь.

— Нет уж, — фыркаю, — ты не полезешь в мой проект.

Он поднимает брови.

— Я вообще-то тебя только что из ямы вытащил. И кофе сварил.

— По твоей вине я оказалась в этой «яме».

— Лирика.

— Факты.

Смотрим друг на друга. Несколько долгих, вязких секунд. У него взгляд спокойный, как у пилота, у которого всё под контролем. Меня это раздражает.

Демид выдыхает резко через нос, ставит на поднос мой пустой стакан.

— Просто сдвинь эту чёртову шахту, Марин. Я не лезу. — Уходит, не дожидаясь ответа.

Я остаюсь одна в кабинете, смотрю в экран. Пальцы по инерции зависают над клавишами.

Медленно навожу курсор. Щёлкаю. Шахта двигается влево. Платформа — вверх. Всё встаёт на место.

Работает.

Чёрт бы тебя побрал, Разумовский…