Бывший муж в квартире напротив

Глава 7

Марина.

Застёгиваю на Лерке кофту, стоя перед дочкой на коленях. Она хихикает, прячет подбородок в воротник, а потом вдруг обвивает меня руками.

— Ты такая красивая сегодня, мамочка, — шепчет мне на ухо.

Криво улыбаюсь.

Я не спала полночи. Думала. Гоняла беспокойные мысли, и провалилась в сон лишь под утро. Но ребёнок не видит ни тёмных кругов, ни ввалившихся щёк, ни растрескавшихся капилляров в глазах. Ребёнок видит маму. И она всегда для него прекрасна.

На улице очень тепло и солнечно сегодня.

Везу Лерку в садик. По дороге она что-то поёт вполголоса себе под нос — и это, пожалуй, единственный звук в этом утре, который не скребёт наждаком по моим напряжённым нервам. Я слушаю её, пока она поёт, пока хрустит яблочком, пока рассказывает, что сегодня собирается нарисовать нас с ней на конной прогулке.

Подъезжаем к садику. Довожу Лерку до участка, где гуляет её группа. Обхватываю её ладонями за щёки, касаюсь лбом её лба.

— Люблю.

— И я тебя, мамочка. Сильно-сильно. Ты не опоздай сегодня за мной, ладно?

— Не опоздаю.

Она уносится к своим, и уже через пару секунд растворяется в шумной толпе детворы.

Дома переодеваюсь почти на автомате: спортивные штаны, худи, наушники, кроссовки. Волосы убраны в хвост, лицо не тронуто макияжем, как и положено человеку, собирающемуся бежать от себя. Всё просто, всё знакомо. И всё в порядке.

Пока не выхожу на лестничную клетку.

У моей двери стоит Демид с двумя стаканчиками кофе.

Сердце в грудной клетке вытворяет что-то странное, толкаясь и подпрыгивая так, словно намеревается ускакать подальше отсюда.

— Доброе утро, Мари. Ездил по делам, проезжал мимо твоей любимой кофейни. Вспомнил, как что ты по утрам обожаешь…

— Пить кофе? — Подхватываю. — Любила. Пять лет назад.

— А сейчас?

— А сейчас не пять лет назад, Демид.

Между нами растягивается неловкая пауза.

Сегодняшний Демид отличается от вчерашнего — он не в парадной броне, не в образе непрошибаемого танка. Сегодня он в простой чёрной футболке-поло, джинсах, кроссовках. И есть в нём что-то почти домашнее. Тёплое. Пугающее тем, что знакомо мне до жжения под рёбрами.

— Я просто подумал… Ты ведь без кофе жить не можешь. Никогда бы не поверил, что ты отказалась от этой привычки.

— Люди меняются. Иногда — по щелчку пальцев.

Прохожу мимо так, словно обруливаю неудачно выставленную среди дороги табуретку.

Демид не преграждает путь, не трогает. Просто поворачивает голову вслед.

И пока я жду лифт, чувствую лопатками его прожигающий взгляд.

Спускаюсь на улицу, и сразу перехожу на бег.

Нет, я не бегу — я мчусь, будто за мной по пятам гонится стая адских гончих. А всё потому, что за моей спиной разъярённый зверь с лицом, которое я слишком хорошо знаю.

Воздух режет лёгкие, музыка грохочет в ушах, горло саднит, мышцы горят, но я не сбавляю темпа.

Только бы не думать.

Только бы выбить его из головы…

Какого чёрта он вообще появился? Почему именно сейчас, когда у меня такой важный проект нарисовался? Когда мне нужна концентрация, чёрт побери, а не он со своим «вспомнил, как ты любишь кофе».

Это что вообще было?

Колени подгибаются, но я заставляю себя держаться.

Не вовремя ты, Демид.

У меня голова забита сроками, логикой, графиками. Не тобой.

Я строю всё с нуля.

Сама.

Мне нельзя ломаться. Мне нельзя тормозить. Мне нельзя… Тебя.

Я бегу быстрей. Ещё быстрей. Как будто расстояние может стереть реальность.

Пульс уже долбит где-то в ушах.

Мои смарт-часы вибрируют, уведомляя о новом рекорде скорости.

Молодец, Марина! Ты буквально сбежала от собственных мыслей.

Добегаю до подъезда «по приборам». Поднимаюсь. Ноги ватные и трясутся, не желают держать вес тела.

Ключ поворачивается в замке, открываю дверь, и ровно в тот же момент открывается дверь напротив.

— Ладно, с кофе не вышло, — Демид складывает руки на груди. Делает шаг мне навстречу, не агрессивно, но с напором. — А знаешь что? К чёрту кофе! Приглашаю тебя на чай.

Я всё ещё пытаюсь отдышаться после пробежки. Пот стекает по виску, колени подгибаются, не говоря уже о том, какая мясорубка сейчас происходит у меня внутри.

Демид же чертовски спокоен. На его лице отражается уверенность, привычка получать своё, и это проклятое упрямство.

— Ни кофе, ни чай я с тобой пить не собираюсь, — копирую его позу в надежде, что и мне это придаст веса. — Я не собираюсь делать вид, что между нами осталась хоть капля чего-то общего.

— Ты задолжала мне один важный разговор. Я дал тебе фору.

— Благодарю за твоё великодушие, но я решила, что обсуждать подробности своей личной жизни с тобой не буду.

— Обманула, значит, — мстительно прищуривается. — Почему ты не хочешь это обсудить? Боишься, что ляпнешь лишнее? Или услышишь то, чего не хочешь о себе знать?

— Потому что я выбираю, когда и с кем говорить! — Огрызаюсь. — Потому что это моя жизнь, Демид. Не твоя. Ты в ней — случайность. Просто мужчина, за которого меня угораздило выйти замуж! Но это была огромная ошибка!

Разворачиваюсь и рывком дёргаю свою дверь, но ладонь Демида припечатывается к ней прямо над моей головой. Захлопывает.

— Ты не уйдёшь, пока мы всё не обсудим. Ты забрала у меня пять лет. Думаешь, это — случайность?

— Нечего обсуждать. Лера не твоя.

— Лжёшь!

— А если и так?! Какая теперь разница, Демид? Какая разница? Ты больше не нужен ни ей, ни мне. Ты упустил время, когда мог бы быть полезным. Но даже если мы допустим возможность того, что Лера твоя дочь, это ни-че-го не меняет. Тебя здесь не ждут. Тебе здесь не рады. Лера живёт в мире, где тебя никогда не было. Это не твой мир, Демид. Ты не нужен ей. Ни сейчас, ни потом.

Демид сверкает на меня глазами. Взгляд тяжёлый, тёмный. Челюсть ходит.

— Мне просто нужно знать правду, — скупо выцеживает почти по слогам.

— Ты не заслуживаешь правды, — отрезаю.

— Не хочешь говорить — я узнаю сам!

— Удачи! Только в следующий раз не забудь, что здесь живёт ребёнок. И не стучи в мою дверь так, будто у тебя на это есть право.

Демид отходит в сторону.

Открываю дверь.

— Мари, — голос Демида догоняет меня на пороге. — Ты же знаешь, я не отступаю.

Молчание повисает между нами, словно удар без касания.

Тихо захлопываю дверь.

Хватит с меня на сегодня Демида…