Черный Маг Императора 24

Глава 11

После моего вопроса Борис Алексеевич с удивлением посмотрел на меня, затем задумчиво погладил подбородок и сказал:

— Как и любой другой эликсир, в состав которого входят запретные компоненты. Не то чтобы секретный, просто… Скажем так, с ограниченным доступом.

— Тогда понятно, почему я не смог найти его рецепт, — кивнул я. — Это значит, что и вы мне его не скажете, я правильно понимаю?

— Правильно, — ответил Компонент. — Для начала, я его не помню, а потом… Это один из тех эликсиров, которые лично я считаю очень серьезными и опасными. Как учитель алхимии, я не могу рассказывать их ученикам. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

— Само собой. Тогда будем считать, что закрыли эту тему.

Что же, значит нужно будет обратиться за рецептом лично к Голицыну. Я ведь сказал ему, что собираюсь сам готовить эликсир Гофмана, и глава тайной канцелярии против этого нисколько не возражал. Не думаю, что он откажет в моей просьбе.

— Зачем тебе понадобился этот эликсир? — спросил Щекин, но не стал ждать ответа и выставил перед собой ладонь, будто защищаясь от моих слов. — Впрочем, будет лучше, если я этого не узнаю. Еще не хватало услышать какую-нибудь трагическую историю, после которой мне захочется нарушить инструкцию.

— Как скажете, — улыбнулся я. — Я же вам сказал, что давайте больше об этом не будем.

На этом вопрос Эликсира Усмирения Крови был закрыт окончательно. Хотя Компонент меня удивил. Не думал, что его можно разжалобить какой-нибудь трагической историей. Даже не могу предположить, о чем она могла бы быть.

Единственный вариант — это было бы предложить Градовскому выдумать какую-то ахинею, от которой хотелось рыдать. Петр Карлович был большим любителем придумать что-нибудь в таком духе. Даже Дориана иногда на слезу прошибало.

Получить в награду эликсир было приятно. Не то чтобы я особо нуждался в чем-то подобном… По крайне мере, в части восстановительного эффекта. Но даже это было хорошо. Пусть он был не многим сильнее моих улучшенных Эликсиров Лечения, но все-таки сильнее. Значит уже хорошо.

Кроме того, он хорошенько прочищал мозги и давал своего рода озарение. Кто знает, в какой момент мне может пригодиться его помощь? Есть пузырек не просит, так что пусть лежит себе на здоровье.

Но самое главное во всем этом был, конечно, не эликсир. Я поднялся еще на одну ступеньку выше, а значит стал более продвинутым специалистом по своему основному родовому Дару. Мне это было особенно приятно. Несмотря на то, что я много времени уделял темной магии, которой обучал меня Дориан, желание развиваться как алхимик во мне не пропало. Я планировал добиться в этом деле максимальных высот, на которые буду способен.

— Круто! — похвалил меня Нарышкин, когда я утром за завтраком поделился с ним своими алхимическими успехами. — Составной эликсир третьей ступени, надо же… Ты уже можешь вместо Щекина алхимию преподавать, если захочешь. По крайней мере, у первокурсников так точно. Можешь им какой-нибудь кружок организовать для начинающих фанатов алхимии. Я думаю, Компонент тебя поддержит. Назовешь его как-нибудь, типа «Юные друзья колбы». Что скажешь?

— Ага, еще скажи — «Веселые взрыволюбы», — усмехнулся я. — Делать мне больше нечего.

— О! Тоже неплохо! — хохотнул Нарышкин. — Между прочим, зря отказываешься. Все-таки дополнительные баллы в выпускной диплом. Легче в универ поступить будет.

Вот об этом я как раз не особенно переживал. Интуиция мне подсказывала, что с поступлением в магический университет у меня проблем не возникнет. В отличие от того же Собакина, я был абсолютно уверен в своих силах.

— Обойдусь как-нибудь, — ответил я княжичу. — У меня и без того дополнительных баллов в дипломе будет хватать. Чуть ли не на все кружки хожу, которые в школе есть. Осталось только на йогу записаться. Как только Островская приедет, так сразу к ней.

— Тоже хорошая мысль, — не переставал смеяться княжич. — Она все время жалуется, что у нее недобор в юношеской группе, вот и пойдешь. Я думаю, она будет рада. Сам Темников на йогу ходит!

Мы с ним еще немного посмеялись, а затем разошлись по своим делам. Я наелся просто до отвала, так что до класса шел очень не торопясь, чтобы случайно не расплескать содержимое. У нас сегодня перед обедом два урока магической ботаники с Рябининой в оранжерее, а Яна Владимировна любила иногда нас задержать дольше чем нужно. Так что с ней запросто можно было остаться без обеда.

— Проходите, не толпитесь, — подгоняла нас Рябинина, пока мы входили в оранжерею. — Не забываем, многие растения боятся холода.

Мы помнили об этом, поэтому, чуть ли не сбивая друг друга с ног пытались оказаться внутри как можно скорее. С учетом того, что входная дверь в оранжерею была довольно узкой, это давалось непросто.

Тем более, что внутри не было площадки, на которой мы все могли разместиться. Приходилось сразу выстраиваться гуськом на тропинках, проложенных между многочисленными клумбами с растениями. Кстати, еще ведь нужно было стараться и растения не задеть, чтобы не угодить на отработки к Щекину. Он такие дела нам не прощал.

— Плик-плик… Темный класс… Плик-плик… — поздоровался с нами Плюмум, который за последнее время очень неплохо подрос. По сравнению с теми размерами, которых он был, когда попал к нам, цветок-клоун увеличился почти в два раза.

Не знаю как остальные, а мне всегда нравился этот цветок. Тем более, что он до сих пор дружил с Теретеем. Правда в последнее время у меня особо не было времени наведываться к нему, но мне было вполне достаточно того, что мы довольно часто виделись на уроках магической ботаники. Ему, я думаю, тоже.

— Итак, прошу тишины, дорогие мои, — попросила Рябинина и несколько раз хлопнула в ладоши. — Сегодня мы с вами будем знакомиться как раз с таким растением, которое очень любит тишину.

Все затихли, и в этот момент по стеклянной крыше оранжереи ударили несколько тяжелых капель. Затем еще… И еще… Спустя несколько минут пошел ливень. Первый настоящий дождь в этом году. Верный знак того, что весна уже практически полностью вступила в свои права.

Вообще очень уютное чувство, когда по крыше над тобой лупит дождь, а ты стоишь в теплой и уютной оранжерее. Если дождь затянется надолго, то, пожалуй, сегодня я даже не буду горевать, если Яна Владимировна решит нас задержать подольше. До главного корпуса отсюда бежать было далеко, а зонтов никто из нас не взял, разумеется.

— Прошу любить и жаловать — дневной миражник, — сказала Рябинина и указала нам на цветочный горшок, из которого торчала пара листочков золотистого папоротника. Мы его изучали еще в начале года.

— По-моему, вы ошибаетесь, — тут же влезла наша староста Каблукова. — Это же золотистый папоротник.

— Молодец, Вера, ты очень наблюдательна, — похвалила ее Яна Владимировна. — Растение, о котором ты сказала, это действительно золотистый папоротник. Но я сейчас говорю не о нем, а о том, что рядом.

В оранжерее стало тихо и слышно было лишь как дождь барабанит по крыше. Никакого растения рядом с папоротником не было, это совершенно точно.

— Мне кажется, там больше ничего нет… — сказал кто-то из ребят, стоявших за моей спиной.

— Плик-плик… — подтвердил Плюмум.

— Нет, есть, — возразила Рябинина. — Там растет дневной миражник. Просто вы пока его еще не видите. Может быть, кто-нибудь знает, что нужно сделать для того, чтобы он появился?

Никто из нас не знал. Даже цветок-клоун и тот промолчал. Учитель подождала немного, а затем вытащила из кармана колокольчик.

— На самом деле все просто, — сказала она. — Серебряный колокольчик. Стоит в него позвонить и растение появится. Только давайте потише пожалуйста, иначе у нас ничего не выйдет.

Рябинина подождала пока все затихнут, а затем позвонила в колокольчик. Ничего не произошло и она поднесла указательный палец к своим губам, намекая нам на то, что разговаривать еще рано. Затем позвонила еще раз и вновь ничего не произошло. Лишь только после третьего раза начали происходить некоторые изменения.

Воздух над землей в горшке начал подрагивать и с каждой секундой дрожание усиливалось. Создавался эффект миража над раскаленным асфальтом, который формировался в крохотное дрожащее облачко. Как только это случилось, прозрачное облако начало серебриться.

Прошло еще немного времени и из дрожащей серебристой дымки показался тоненький стебелек. Из земли медленно тянулась вверх полупрозрачная нитка. Когда она вытянулась на высоту с пару спичечных коробков, нитка наверху начала утолщаться и вскоре там появился крохотный бутон.

Из-за того, что бутон тоже был полупрозрачным, он очень напоминал крохотный мыльный пузырь, который вот-вот мог лопнуть. Именно это он вскоре и сделал. На месте бутона появился цветок, похожий на миниатюрную серебряную ромашку. Она еще и светилась. Причем разгоралась все ярче и ярче.

— Как видите, теперь в горшочке появилось еще одно растение, — прошептала Яна Владимировна. — Это он и есть, дневной миражник. Он любит тишину, дневной свет, золотистый папоротник и, как вы видите, звук серебряного колокольчика.

— Круто… — выдохнула Арапова и в то же мгновение растение мгновенно начало меняться.

Цветок стал тускнеть, его лепестки начали терять четкость и расплываться. То же самое происходило в этот момент и с тонким стеблем. Сияние от цветка мгновенно погасло и буквально за несколько секунд от цветка в горшочке не осталось и следа. Единственное, что о нем напоминало, это слабое дрожание воздуха над землей. Да и оно вскоре исчезло.

По оранжерее прокатился разочарованный вздох, а Рябинина подняла руку вверх, призывая всех к тишине.

— Успокоились, дорогие мои! Прошу тишины! — громко сказала она, пытаясь нас перекричать. — Ничего страшного не случилось, прятаться при любом звуке, для дневного миражника это нормально.

— Какая прелесть! — восхищенно поделился со мной своим мнением Градовский, который к этому времени уже даже забыл, что мы с ним вчера вечером повздорили. — Прекрасный экземпляр! Я помню эти дни, когда я забирался далеко в лес, чтобы сорвать себе несколько экземпляров для гаданий.

— Кто знает, для чего применяется дневной миражник? — спросила в этот момент Рябинина, будто услышала, что мне сейчас рассказал Петр Карлович.

— Для гаданий! — тут же выпалил я, пока вездесущая Каблукова не успела засыпать Яну Владимировну парой десятков разных вариантов.

— Молодец, Темников! — воскликнула Рябинина и одобрительно кивнула. — Приятно знать, что кто-то в классе интересуется магической ботаникой и читает не только о тех растениях, о которых написано в школьных учебниках.

От такой неожиданной похвалы я даже немного заробел и посмотрел на призрака, который от удовольствия светился ярким зеленым пламенем.

— Считается, что если ровно в полдень срезать дневной миражник серебряным серпом и сразу же положить перед зеркалом, то можно будет увидеть своего будущего жениха, — с улыбкой поведала нам тайну этого необычного цветка Яна Владимировна. — Или невесту, если гадать будет юноша.

После этих слов практически все парни из нашего класса скривились, в отличие от девчонок, которые наоборот, пришли в бурный восторг. Судя по всему, в ближайшие выходные все девочки собрались отправиться в лес, чтобы отыскать себе по экземпляру дневного миражника. Правда следующими словами Рябинина их всех разочаровала.

— Растет этот цветок далеко не у каждого золотистого папоротника, — сказала она. — Так что добыть его непросто, растение очень редкое. Как вы уже знаете, сам золотистый папоротник тоже встречается нечасто, можете делать выводы. Что же, а теперь все по очереди попробуем пробудить его снова, кто первый?

На этот раз соревноваться с Каблуковой я не стал. Яна Владимировна еще не успела задать вопрос, как староста уже тянула руку вверх. Честно говоря, своим желанием все время быть первой, она меня иногда пугала. Вот так пойдешь отвечать раньше нее, а она потом тебя покусает в коридоре общаги…

К концу второго урока я уже с трудом переносил звук серебряного колокольчика. У меня было такое ощущение, что он все время звонит в моей голове. К этому времени дождь уже закончился, так что промокнуть по пути в столовую нам не грозило. Кстати, именно туда я и собирался, тем более, что сегодня Рябинина закончила с нами почти вовремя. Всего каких-то десять минут задержки, а в ее случае это сущий пустяк.

— Максим, ты не мог бы ненадолго задержаться? — обратилась ко мне Яна Владимировна как раз в тот момент, когда я уже намеревался отправиться к выходу.

Отказать Рябининой я, конечно же, не мог. Так что, судя по всему, останусь сегодня без обеда. Надеюсь, она решила меня задержать для чего-нибудь интересного, а не для того, чтобы показать, насколько поумнел Плюмум за последнее время.

Хотя учителя время от времени и просили меня задержаться, происходило это не очень часто. Поэтому подобная просьба вызвала среди ребят любопытство. Само собой, разве могло быть как-то иначе? Не удивлюсь, что, когда буду выходить, обнаружу кого-нибудь возле оранжереи, кто задержался специально, чтобы разузнать какие-нибудь подробности.

Рябинина дождалась пока все вышли и как только закрылась дверь за последним учеником, указала мне на один из стульев, стоявших возле стола, на котором возвышался Плюмум.

— Присаживайся, Максим, — сказала она и сама села на соседний стул. — У меня к тебе необычное дело… Точнее просьба… Может быть, она покажется тебе немного странной, но учитывая, что о тебе рассказывают…

— Яна Владимировна, что-то случилось? — спросил я, решив ее подтолкнуть ближе к сути вопроса.

Она выжидательно посмотрела на меня и спросила:

— Скажи, ты когда-нибудь слышал такое название, как гневодрево?

— Не-а, — сразу ответил я. — Впервые слышу. Но насколько я понимаю, это какой редкий вид деревьев, иначе я бы о нем слышал. Во всяком случае, если судить по названию.

— Все верно, — кивнула Рябинина. — Ты прав, это деревья. Очень редкие деревья. Настолько, что за свою жизнь я видела всего одно такое.

— И что с ними не так? — спросил я и улыбнулся. — Они постоянно ругаются и обзывают всех проходящих плохими словами?

— Хуже, — ответила она и, судя по ее лицу, ей-то как раз было совсем не смешно. — Они убивают всех проходящих мимо не щадя ни зверей, ни людей. Высасывают досуха, оставляя от людей только одежду.

— Плохо дело, — сказал я. — У нас где-то рядом есть такое гневодрево? Если так, то я думаю его не мешало бы поскорее спалить.

— Да, Максим… — сказала она и нахмурилась. — Я нашла одно такое гневодрево. Долго искала и нашла.

— Зачем искали? — удивленно спросил я.

— Видишь ли… Гневодеревья похожи на обычные живые деревья, только направлены на убийство, — сказала она. — Поэтому их обычно сразу же уничтожают. Я хотела попробовать изменить их образ мышления и попробовать изгнать злобу. Вот одно такое я отыскала и случайно пробудила. Как раз в тот момент, когда пыталась с ним поработать.

— Что значит пробудили? — не понял я. — Оно что, спало?

— Да, — ответила Яна Владимировна. — Это их особенность. Когда они очень долго не могут найти жертву, то погружаются в спячку и если их не трогать, никогда не проснутся. Собственно говоря, я поэтому к тебе и обращаюсь. Отыскав гневодрево, я не должна была ничего с ним делать и сразу сообщить ратникам, чтобы его уничтожили. Теперь уже слишком поздно. Оно проснулось.

— Понятно, — кивнул я. — Вот с гневодеревьями я еще не связывался, врать не буду. Теперь давайте поподробнее, в чем там с ними сложность?

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 11 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

💖 Спасибо вам огромное! Благодарю за поддержку! 💖