Черный Маг Императора 24

Глава 9

Вокруг разлома мы ходили еще около часа. К этому моменту я уже чувствовал себя сильно уставшим. Идти вверх со дна разлома получалось намного сложнее, чем я рассчитывал. Подъем был слишком крутым, и к тому времени как я оказался наверху, сил у меня оставалось совсем мало.

Если бы не восстанавливающие эликсиры, которые мы выпили внизу, я бы, пожалуй, прилег отдохнуть ненадолго. Тем более, что Чертков говорит, что в тайных местах относительно безопасно и здесь нет постоянного движения как других областях некрослоя. Хотя… Он же сказал, что шары некрослоя куда-то исчезли, когда он решил прийти за ними позже. Значит что-то все-таки происходит, верно?

Кстати, сам Александр Григорьевич держался на удивление хорошо. Я несколько раз предлагал ему свою помощь во время подъема, однако он все время отказывался. Кряхтел, в особо тяжелые моменты ругался себе под нос, но все время пытался идти сам. Лишь звонко стучал посохом по камням. Вот же упертый старик!

После того как очутились вверху, мы немного передохнули, а затем потопали вдоль разлома, чтобы обойти его полностью как того хотел наставник. Дорога оказалась довольно долгой. Даже с учетом того, что в некрослое мы двигались быстрее, чем в обычном мире, все равно нам потребовалось на это около часа.

Я шел и все время думал, вот если мы сейчас набредем на какую-нибудь новую опасность, хватит ли нам сил с ними сражаться, или нет? Конечно, можно будет выдуть еще по одному эликсиру, но тогда нужно будет поспешить обратно, чтобы откат от их употребления не настиг нас здесь.

Однако я зря переживал, ничего такого не случилось. По лицу Черткова я видел, что он тоже этим доволен. Я думаю, он больше устал не от сражения с шептунами, а от тяжелого подъема. Для его ноги это очень серьезная нагрузка. Он хоть и выглядел молодцом после моих Эликсиров Жизни, но подобные упражнения пока еще, на мой взгляд, это слишком даже для его нового состояния.

Как только мы вновь вернулись в библиотеку и вышли из некрослоя, я подумал о том, что было бы неплохо сейчас подняться наверх в свою спальню и вздремнуть часок. Сказывалось обратное действие восстанавливающего эликсира, от которого меня клонило в сон.

Глядя на бодрого Черткова, я тоже старался не подавать вида, что сильно устал, однако мне это давалось непросто. Наставник это тоже заметил.

— Потерпи, Темников, — сказал он. — Нам-то всего и осталось, что вернуться в школу, а тебе — добраться до комнаты. Если совсем тяжко, выпей Эликсир Бодрости. Но я бы не советовал, потом будет хуже.

Это я понимал и сам. Хотя Эликсир Бодрости был сравнительно безобидным, после того как время его действия прекращается, откат все равно есть. Пусть и довольно слабый. Так что в итоге не придется отходить от двух эликсиров сразу.

— Нет, спасибо, Александр Григорьевич, — поблагодарил я его. — Я уж как-нибудь без эликсира обойдусь, не волнуйтесь.

— Надеюсь, — кивнул он. — Сам-то я ноги кое-как передвигаю, но вот тебя до общаги точно не дотащу. Пойдем с Гофманом попрощаемся.

Мы шли к выходу, а я тем временем отметил для себя одну интересную вещь. Этот дом больше не казался мне чужим, хотя еще несколько часов назад у меня не было такого ощущения. Странно… Как будто он сам принял решение, что как новые жители мы ему подходим.

К тому моменту, когда мы вышли из дома, уже начало темнеть. Дело шло к шести часам вечера. Карла-Людвига во дворе не было. Лишь один из его огромных черных псов ждал нас возле входа в дом.

При виде нас пес завилял хвостом, а я в этот момент подумал о том, что до сих пор не знаю, как их зовут. Попытался вспомнить, не окликал ли их как-то Гофман, однако никаких воспоминаний на этот счет мне в голову не пришло. Видимо нет.

В окнах гостевого дома горел свет, но мы решили не беспокоить смотрителя.

— Ладно, значит уйдем не прощаясь, — сказал Чертков. — Не будем тревожить старость. Пусть привыкает, что мы можем приходить и уходить внезапно.

После этих слов мы вернулись обратно в дом и опять оказались в библиотеке. Это была не самая большая комната в доме, но почему-то именно в ней было больше всего места для того, чтобы начертить портальный узор. И еще она казалась самой уютной из всех. Может быть, дело в книгах?

Как только мы вернулись в наш рабочий кабинет, сразу пришло некоторое облегчение. Не знаю, как это работает, но здесь даже дышалось легче. Я думаю, это скорее связано с «Китежем» в принципе, а не с нашим кабинетом. За несколько лет я уже настолько привык к школе, что она казалась мне вторым домом.

В тот момент, когда мы проходили по коридору, я бросил взгляд на стену. Точнее на то место, где в некрослое был тайный проход и вспомнил о нем. Раньше я усиленно старался не обращать на эту тропку внимания, но теперь все изменилось. Совсем скоро мы с наставником проверим, что там скрывается. Во всяком случае, он мне пообещал.

Впрочем, школа оказывала положительное воздействие не только на меня, но и на Черткова тоже. Мы с ним пришли в себя настолько, что даже нашли силы заглянуть в столовую, чтобы немного перекусить. Полноценный ужин я не потянул, но одну отбивную слопал.

— Жаль, что сегодня не получилось окрестности «Берестянки» осмотреть, — сказал я Александру Григорьевичу в тот момент, когда мы шли по школьному парку и разговаривали. У нас стало доброй традицией практически после каждого занятия подводить итого дня.

— Успеем еще, — ответил он. — Какие тебе окрестности? Ты вон еле ноги волочил. Смотреть жалко.

Вообще-то, старик выглядел не многим лучше меня в тот момент, но я ему об говорить, конечно же, не стал. Некоторое время шли молча. Не знаю, о чем думал Чертков, а я вот о том, что портальная магия все-таки интересная штука. Подумать только, всего час назад я был возле Москвы, а теперь уже в «Китеже»… Здорово же…

— Какие планы на вечер? — спросил меня наставник, когда мы подходили к общежитию преподавателей. — Поедешь в Белозерск?

— Нет, — ответил я и посмотрел на часы. — Сегодня слишком поздно. Пока доеду, туда-сюда… Завтра утром уже поеду.

Я было думал рвануть к деду сегодня, как и предполагал Чертков, но потом решил, что это ни к чему. Приехать просто для того, чтобы сразу завалиться спать вместо вечернего разговора, такое себе. Лучше это сделать завтра, а сегодня отлежаться в Берлоге. Тем более, что у меня к Люфику было важное дело.

Попрощавшись с Александром Григорьевичем, я отправился к себе в комнату, а потом сразу в душ. Расслабившись под горячими струями воды, я чуть было не заснул, и если бы не Градовский, который требовал от меня свежих новостей, то я бы улегся спать прямо в ванной.

Благодаря призраку я смог продержаться до Берлоги и улегся уже там. В очередной раз отметив чудесные свойства моего целебного бассейна, вода в котором всегда почему-то была разной температуры. Именно той, в которой мне было комфортнее всего в данный момент.

Я еще не успел как следует улечься, как практически сразу заснул. Честно говоря, очень хотелось как следует отдохнуть, поэтому я не стал говорить Люфику, чтобы он меня разбудил. Однако на этот раз этого и не потребовалось.

Этот шалопай решил отличиться и почему-то подумал, что именно в это воскресное утро мне не мешало бы встать пораньше. В тот момент, когда он начал орать, что мне пора вставать, было начало седьмого утра. Ну не засранец? Одним словом — демон, что с него взять…

— Ты охренел? — спросил я у него, чуть не нахлебавшись воды от неожиданности. — Чего орешь как недорезанный?

— Тебе не угодишь, жираф в полосочку! — недовольно пропищал Люфицер. — То зачем разбудил, то почему проспал! Уже не мешало бы как-то расставить приоритеты. Кстати, ты когда-нибудь принесешь мне что-нибудь для работы? Я уже не помню, когда в последний раз как следует насыщался муками вдохновения. Что за несерьезное отношение к другу, собака гнутая? Так ведь и умереть недолго…

— К другу, значит. Очень смешно, — ответил я, выбираясь из бассейна. — Кстати, работа у меня для тебя есть, ты как в воду смотришь.

В этот момент я взял Шкатулку Люфицера и положил ее в бассейн, на то место, где обычно лежала моя голова. Там было не слишком глубоко, так что утонуть у Люфика не получится. Вода достигала середины Шкатулки.

— Это что, вода⁈ — недовольно закричал демоненок. — Ты меня решил утопить? Ах ты коварный! Я не хочу умирать в самом расцвете сил, ангидрит твою перекись марганца!

— Ничего, не умрешь, — усмехнулся я, с удовольствием слушая его недовольные вопли. — Полежишь немного, тебе не повредит. Говорят, купаться иногда полезно.

— Но не демонам же! — заорал Люфик. — Ты мне все здесь затопишь!

В бассейне демоненок провел минут сорок. За это время я успел вернуться в комнату, привел себя в порядок, оделся и вызвал такси, которое должно было отвезти меня в Белозерск. Когда я вернулся в пещеру, этот маленький засранец попытался устроить мне бойкот, но после того, как я пообещал оставить его в воде еще на сутки, Люфицер согласился пойти на мировую.

— Ладно, так уж и быть. Я тебя прощаю. Но делаю это исключительно из природного сострадания к тебе, — пробурчал демон хаоса, когда я заканчивал считать до трех. — Просто потому, что ты без меня пропадешь, шкаф барабанный.

— Как скажешь, — не стал спорить я, а затем отдал ему лист бумаги, на котором начертил формулу последнего заклинания призыва, которому меня научил Дориан.

— Что это такое? — спросил Люфик таким тоном, как будто это не он совсем недавно строил из себя самого обиженного демона в мире.

— Ну ты же сказал, что хочешь мук творчества, вот и мучайся себе на здоровье, — ответил я. — Это заклинание призыва Гиганта Пустоты.

— И что с ним не так? — уточнил он. — Нужно чтобы этот гигант стал еще больше или наоборот, для гиганта он слишком здоровый?

— Нормальный, — ответил я. — Как раз такой как нужно. Я пока не знаю, устраивают меня его размеры или нет. С ним проблема в другом. Он умеет поглощать существ.

— Полезный навык, — пискнул Люфик. — С таким нужно обязательно соблюдать технику безопасности, хозяин.

— Постараюсь, — пообещал я демоненку. — Так вот, вернемся к этому парню. Он не умеет поглощать призраков и демонов.

— Само собой, облако чихательное, — довольным голосом сказал Люфицер. — Мы же демоны, все-таки. Было бы обидно, если бы какой-то дурацкий гигант смог нас время от времени поглощать.

— Возможно, — не стал я с ним спорить. — Но вот это как раз меня не устраивает. Мне кажется, это существо было бы гораздо полезнее, если бы оно все-таки могло поглощать демонов, а заодно и призраков. В последнее время у меня с вашим братом резко расходятся взгляды на жизнь.

— Ну не знаю… — задумчиво сказал Люфик, и я услышал шелест из Шкатулки. — Можно попробовать, конечно, но результат я не гарантирую. Одно дело просто с размерами поиграться и другое… Это же совсем другое заклинание, по сути, получается, ешки матрешки.

— Договорились, — сказал я. — Если справишься, постараюсь добыть для тебя парочку бон-бонов.

— Три, — тут же начал торговаться Люфицер. — Нечетные числа мне нравятся больше четных. Согласись, есть в них какая-то цифровая гармония.

— Согласен, — не стал спорить я. — Тогда один. Три — это слишком много.

— Какой ты вредный, — недовольно пробурчал демоненок. — Договорились. Два, тоже ничего, а если не справлюсь, тогда один. Не могу же я мучаться даром, черепок тебе в бок.

— Хорошо, если не справишься — один.

На том и порешили. По пути к школьной парковке я наведался к школьному озеру, чтобы проведать своих друзей, и пообещал Борису привезти ему что-нибудь свеженькое из музыки. Давно было пора. Уже весь «Китеж» знал репертуар конструкта.

Один из немногих выходных, когда мне не нужно было куда-то срочно ехать, что-нибудь вскрывать или пробираться в гробницу. Поэтому я его с чистой совестью провел дома с дедом и Шубиными, которые понемногу обживались на новом месте.

Я даже нашел время, чтобы поспать днем, а ближе к вечеру набрал Голицына, чтобы поговорить с ним насчет слуг в «Берестянке». Как-то раз глава тайной канцелярии сказал мне о том, что я могу беспокоить его в любой момент, поэтому я не видел ничего плохого в том, что беспокою его в воскресенье.

Василий Юрьевич внимательно выслушал меня, а затем сказал, что нет никаких проблем. Если я хочу, чтобы в «Берестянке» помощники не находились все время, то так тому и быть. Они будут приезжать один-два раза в неделю, чтобы поддерживать поместье в порядке.

Что касается субботы и воскресенья, то в эти дни их не будет вовсе. Во всяком случае, до тех пор, пока я сам не попрошу о другом. Все-таки именно в выходные мы там чаще всего будем бывать с Чертковым, а зачем нам лишние глаза и уши? Да и вообще…

— Нет проблем, Максим, — с легкостью согласился с моей просьбой Дракон. — Твой дом — твои правила. Что насчет Гофмана? Каким будет твое решение?

— А что с ним не так? — не сразу понял я.

— Ну… Тебе Чертков рассказал, что…

— Что он время от времени превращается в паука? — закончил я за Голицына. — Да, говорил. Не вижу в этом ничего страшного. В конце концов, у каждого свои недостатки. Тем более, что Александр Григорьевич говорит, это для меня не опасно. Так что пусть живет себе спокойно. К «Берестянке» он уже привык… Да и собаки у него хорошие. Не будем ничего менять.

— Дело твое, — сказал Дракон после небольшой паузы. — Если вдруг изменишь свое мнение, просто скажи.

— Хорошо, — пообещал я. — Василий Юрьевич, у меня к вам еще одна просьба. Можно не высчитывать из жалования Карла-Людвига стоимость Эликсира Усмирения Крови? По крайней мере, до того момента, пока я сам не научусь его готовить.

— Можно, — усмехнулся Голицын. — Что-нибудь еще?

Больше никаких пожеланий и вопросов к главе тайной канцелярии у меня не было. Мы с ним попрощались, а вскоре после этого к нам явился курьер с сюрпризом для меня. Оказалось, что это мой любимый торт, и прислал мне его Иван Нарышкин, который просил меня его набрать, как только я получу его посылку. Именно это я и сделал.

— Макс, ты даже не представляешь себе, что сделал для меня, — сходу начал Ваня, сразу же после того, как поздоровался. — От твоих эликсиров у меня мозги встали на место!

— Поздравляю, — усмехнулся я. — Лешка говорил, что тебе стало лучше.

— Лучше? Не просто лучше! — радостно воскликнул Иван. — Мне стало настолько хорошо, что в пятницу меня смотрел императорский целитель, а сегодня утром мне позвонил Александр Николаевич и сказал, что я могу вернуться к своим обязанностям! Правда, пока только на испытательный срок, но это такое. Если мне вдруг снова не станет хуже, то это пустая формальность. Все это благодаря тебе, Максим.

Мы немного помолчали. Возможно, просто послышалось, но в этот момент мне показалось, будто Нарышкин плачет. Очень может быть, что именно так оно и было.

— Я бы на его месте тоже рыдал, — сказал Дориан. — Представляешь, как это здорово, когда мозги были набекрень, а в какой-то момент все стало на свои места, и ты превратился в нормального человека. У тебя ведь после моего появления тоже жизнь наладилась.

— Да ну? — удивленно спросил я и на всякий случай ему напомнил. — По-моему, как раз с этого момента в моей жизни многое изменилось.

— Это частность, которая не имеет никакого отношения к общему, — невозмутимо ответил Мор. — В целом же, все стало лучше, разве нет?

— Макс, ты извини, что я тортом, — отвлек меня от разговора с другом Ваня. — Просто хотелось как-то сразу тебя отблагодарить, прямо сегодня. Я потом что-нибудь получше придумаю, обещаю.

— Не стоит, — с улыбкой ответил я. — Мне и вертолета будет достаточно. Хотя… Разве что пароход еще попросить?

— Да хоть подводную лодку, если попросишь! — рассмеялся Иван и мне было очень приятно слышать его счастливый смех.

В последний раз я слышал этот смех уже давным-давно, в тот день, когда впервые с ним познакомился. Помнится мне, это был родительский день в «Китеже». Именно тогда мы с Лешкой узнали про нашу странную башню, да и вообще… Хороший был денек, что и говорить.

Мы с Иваном еще немного поговорили, а затем попрощались. Надеюсь, после такой новости от Романова, его ждал праздничный вечер, а меня ужин с дедом, постель и сон. Завтра утром снова в «Китеж»…